Как пандемия повлияла на жизнь людей
Мир постковидного периода: как пандемия навсегда изменит нашу жизнь
Гигиена превыше всего
Во многих странах уже начали постепенно смягчать ограничения в рамках борьбы с коронавирусом. Где-то разрешили гулять и заниматься спортом на улице, где-то открылись школы и книжные магазины. Однако расслабляться рано. Эффективную вакцину от коронавируса, как считают многие ученые, создадут не раньше, чем в 2021 году. К тому же существует риск второй волны эпидемии и превращения COVID-19 в сезонное заболевание. А это значит, что человечество должно сделать все возможное для того, чтобы предотвратить трагедию или хотя бы минимизировать возможные потери.
После эпидемии COVID-19 здравомыслящие граждане начнут бережнее относиться к своему и чужому личному пространству. Метки для соблюдения социальной дистанции появятся во всех местах массового скопления людей. Это станет такой же необходимой частью городской среды, как, например, знаки для маломобильных и слабовидящих людей на дверях зданий. В некоторых помещениях, в том числе школах и офисах, функцию меток смогут выполнять ковры с узорами, создающие условные границы между партами или рабочими местами.
Параллельно в кафе и ресторанах, театрах и кинотеатрах начнут увеличивать пространство между столиками и стульями. Для этого придется либо расширять помещения, либо ограничивать число посетителей, чтобы не допускать столпотворений. Заведения и организации, которые сумеют создать условия для социального дистанцирования, получат конкурентное преимущество. Люди будут отдавать предпочтение тем местам, где много воздуха и мало народа, где не нужно стоять в очередях и касаться друг друга локтями.
После пандемии COVID-19 граждане будут менее терпимо относиться к тем, кто пренебрегает общепринятыми нормами гигиены и создает угрозу распространения заболевания. Речь идет, в частности, о «чихунах» и «кашельщиках», которые ездят в метро без маски, зато с повышенной температурой. В посткризисном мире людям с признаками вирусного заболевания будет непросто попасть в общественное место. Останавливать их станут не столько косые взгляды сограждан, сколько камеры с тепловизорами, охранники с термометрами и наклейки на лоб для контроля температуры тела. За время борьбы с пандемией люди собрали богатый арсенал подобных инструментов. Кроме того, за зараженными людьми установят особый контроль: их перемещения и социальные контакты смогут отслеживать с помощью специальных приложений. Их сейчас разрабатывают и совершенствуют во многих странах Европы.
Свободу офисному планктону!
Офисные пространства претерпят изменения вслед за ужесточением санитарных правил. Если верить оптимистично настроенным аналитикам, площади офисов расширятся, расстояние между рабочими местами увеличится, помещения оборудуют щитами из оргстекла или хотя бы метками для соблюдения дистанции в полтора метра. Помимо этого, изменится подход к вентиляции воздуха, освещению и уборке помещений.
Виртуальный гранит науки
По мнению экспертов, после карантина во всем мире вырастет спрос на вирусологов, антикризисных консультантов, гуру по личным финансам и специалистов по диджитализации. Школьники и студенты отдадут предпочтения именно этим направлениям.
Благодаря многочисленным онлайн-курсам молодые люди смогут чаще менять специализацию и без особого труда повышать свои профессиональные навыки. В таких условиях потеряет актуальность сакраментальный вопрос: «Кем ты станешь, когда вырастешь?» Как утверждает гендиректор «Нетологии-групп» Максим Спиридонов, посткарантинная реальность позволит менять профессию до пяти раз на протяжении жизни.
Деньги пахнут
И еще один немаловажный момент. Пандемия коронавируса подорвала мировую экономику и пополнила армию бедняков. Кто-то лишился работы, кому-то урезали зарплату. После этого люди станут гораздо экономнее и надолго откажутся от спонтанных покупок, предпочитая делать накопления на черный день.
Технологии наступают
В посткризисном мире появится больше устройств с бесконтактными способами управления. Люди осознали, что прикосновение к разным поверхностям в разы повышает риск подцепить вирусное заболевание. Бытовая техника, транспортные средства и, скажем, лифты «научатся» выполнять команды человека по голосу или движению рук.
Все в онлайн
Как уже неоднократно говорилось выше, цифровизация в посткарантинном мире наберет небывалые обороты. Современные технологии позволят не только учиться и работать удаленно, но и лечиться, оформлять документы, получать выплаты и пособия, ходить на свидания и так далее.
Во время пандемии многим компаниям и учреждениям пришлось судорожно перестраиваться под новые цифровые реалии. С этой задачей справились не все. Но тем, кто выстоял в изменившихся обстоятельствах, удалось сделать жизнь людей проще и комфортнее.
Хлеба и зрелищ
Тренд на онлайн-зрелища укрепится. Нас перестанут удивлять мастер-классы в Instagram, спектакли в Zoom или концерты в сервисах для стриминга компьютерных игр. Некоторые люди вообще перестанут ходить на культурно-зрелищные мероприятия, довольствуясь онлайн-стримингом. В таких условиях звезды станут ближе к поклонникам, а начинающим артистам будет проще пробиться на сцену или экран.
В некоторых кинотеатрах увеличится расстояние между креслами, а в некоторых введут ограничение на число зрителей. Участятся кинопоказы под открытым небом. Музейные и выставочные площадки расширят во избежание толкучек и длинных очередей.
В посткарантинном мире вырастет интерес к киберспорту и компьютерным играм. Турниры по виртуальному футболу или онлайн-гонки «Формулы-1» будут собирать миллионы зрителей. Возникнет много виртуальных клубов и соревнований, участвовать в которых будут не только геймеры, но и обычные спортсмены-профессионалы. Развитие VR-технологий заметно ускорится, и мы сами не заметим, как воплотятся в жизнь идеи таких визионеров, как Джеймс Кэмерон и Стивен Спилберг.
Сдвиг по фазе
Переезды, перелеты
В новой посткарантинной реальности люди захотят чаще бывать на природе. Многие временно переедут в сельскую местность, где ниже риск заразиться. Обеспеченные граждане купят загородную недвижимость на случай повторения пандемии. Нассим Талеб уверен, что такая тенденция рано или поздно убьет мегаполисы, однако большинство экспертов высказываются осторожнее: грядет дачный бум, а массовый отказ от квартир в городах маловероятен.
Дети будущего
Есть версия, что дети, рожденные и воспитанные в эпоху коронавируса, будут по-особому мыслить и вести себя. На мир они станут смотреть с некоторой опаской. Живое общение им покажется чудесным даром, которым можно и нужно наслаждаться, но которого они в любую минуту могут лишиться. Им не захочется много путешествовать или заниматься экстремальными видами спорта, подвергая себя лишней опасности. Круг своего общения они сведут к минимуму, а физическую близость с другими людьми ограничат.
Коронавирусный мир глазами ребенка. Рисунок Саввы Федорова специально для TVC.RU.
Жизнь после карантина: как коронавирус изменил наше поведение и привычки
Понятие «идентичность» важно не только с психологической, политологической и социологической точек зрения. Понимание идентичности аудитории — ключевое звено в разработке маркетинговых, коммуникационных, продуктовых и брендинговых стратегий. Без точного понимания идентичности аудитории невозможно обратиться к ней релевантным способом, выбрать наиболее точные, подходящие смыслы и способы их выражения.
За последние три месяца часто звучало «мы никогда не будем прежними» и «мир никогда не будет прежним», но чтобы понять, что значат эти фразы, нужно разобраться, что было «до» и какие перемены происходят в идентичности. Сейчас невозможно спрогнозировать, какой она станет, но можно зафиксировать ряд существенных перемен, происходящих в нашем поведении. Эти перемены, скорее всего, повлекут и изменения в самовосприятии, оставят следы в нашей психике и отразятся на поведении.
Потеря контроля
Для многих людей существенным последствием эпидемии оказалась потеря выстроенного образа будущего и ощущения контроля над жизнью.
Пограничная территория
Эпидемия и карантинные меры сделали актуальным вопрос границ. И если с географическими границами вопрос временно решили за нас, то с личными приходится разбираться самостоятельно. Как вести себя при встрече со знакомым или коллегой? Обниматься ли? Жать ли руку? А если это близкий друг или родственник и очень хочется обнять, то можно, или все же воздержаться?
Дружеская встреча — это теперь чаще всего прогулка на почтенном расстоянии, но если сути дружбы социальная дистанция не меняет, то мир карантинного дейтинга превратился в путешествие по минному полю. Встретиться или поговорить по зуму? Где был этот человек до встречи с тобой? Пользуется ли он санитайзером? Моет ли руки? Можно ли присесть на лавочку рядом или так и сидеть, соблюдая дистанцию? Надо ли спросить о том, болел ли визави или это невежливо, как и любые вопросы о здоровье? А как дальше?
Прекрасное время для тех, кто и в «прежней» жизни не любил прикасаться к незнакомым людям и с трудом переживал необходимость рукопожатий и объятий. Теперь можно обойтись без этого официально. И чудовищное время для кинестетиков и любителей тактильного контакта — другой человек вдруг становится источником «заразы», опасности и тревоги.
Отношение к вирусу и необходимости соблюдать предписанные меры предосторожности усложняет не только создание новых отношений. Эта тема наравне с политикой и религией вдруг начинает разводить людей по разным лагерям и иной раз подумаешь, поддержать ли дружескую беседу на актуальную тему или свернуть на всякий случай, потому что мало ли про какие вышки 5G завернет тебе собеседник.
Zoom на дом
Еще одной задачей, которую довелось оперативно решать с введением самоизоляции, оказалась организация работы из дома. Встреча двух реальностей — домашней и офисной — не у всех прошла гладко, и первые недели массовой удаленки породили множество мемов о тех, кто приходит на совещания без штанов, не расчесанным или с видом на горы немытой посуды на заднем плане (коты, собаки и дети — в кадре по умолчанию). Вместе с удаленкой и возможностью не тратить время на дорогу, мы получили коллег у нас дома, причем доступ в дом был выдан всем без исключения, даже тем, кого в других жизненных обстоятельствах мы не позвали бы в наш дом никогда.
Включать и выключать камеру и микрофон вовремя за пару недель все научились, освоили безопасные ракурсы «на стенку» и «на занавеску», кто-то поэкспериментировал с цифровыми фонами, но тоже в итоге предпочел нейтральные домашние виды. Но тут обнаружились новые особенности видео-общения с коллегами. Общаясь в Zoom или Skype, ты видишь не только других участников конференции, но и самого себя, чего, конечно, в обычной жизни не происходит. Для людей, не привыкших видеть себя в процессе работы со стороны (то есть, для большинства из нас) знакомство с собственной мимикой и тем, как ты выглядишь «для других» оказалось сюрпризом (как впервые услышать свой голос в записи), а для кого-то — огромным соблазном всю конференцию рассматривать только себя (все равно никто не видит, в какую часть экрана устремлен взгляд), не обращая внимания на то, как выглядят собеседники. С тем же успехом, как оказалось, можно рассматривать и коллег, выводя на экран «в режиме докладчика» кого угодно. Никогда еще не было так просто максимально приблизиться к лицу другого человека, даже не спрашивая согласия (и даже не оповещая человека о том, что он сейчас под пристальным взглядом).
Мое тело — мое дело
Эпидемия и самоизоляция влияют и на то, как мы взаимодействуем с телом и как относимся к нему: чаще мыть руки и умываться после прихода с улицы, не прикасаться к лицу, чихать в локоть — этому учат даже на «официальном уровне». У этих правил есть неожиданный побочный эффект: врачи во всем мире рапортуют о снижении числа случаев заражения кишечными инфекциями и дизентерией, а таксисты отмечают, что пассажиры теперь практически никогда не озонируют воздух ароматам рабочей спецовки, в которой трудились неделю. Многие также стали внимательнее прислушиваться к любым телесным симптомам, в каждом опасаясь опознать «манифестацию» вируса. С одной стороны, в этом много плюсов, внимательное отношение к здоровью — это что-то новое для среднестатистического жителя нашей страны, привыкшего к подходу «поболит и пройдет», а с другой — внимательное слушание себя невероятно раскачивает и без того высокий уровень тревожности, созданный всеми влияющими сейчас факторами.
В то же время от некоторых уходовых привычек, как оказалось, можно временно отказаться: сидя дома, можно существенно реже мыть голову, забыть про декоративную косметику, парфюм. Мужчины вдруг массово отрастили бороды и выглядят суровыми лесорубами. Однако не все были готовы смириться с принудительным отказом от привычных уходовых процедур — надомные посещения парикмахеров, барберов и мастеров маникюра, несмотря на риски, стали такой же привычной частью новой реальности, а в районных группах на Фейсбуке открыто делились контактами хороших мастеров, приходящих на дом.
Системные изменения
Регионы начинают постепенно смягчать ограничительные меры, на дорогах снова пробки, а общественный транспорт не ездит пустым. Мы обязаны носить маски (но большинство носит их на подбородке) и соблюдать социальную дистанцию даже в парке (на асфальт нанесли разметку, которую, впрочем, непонятно как использовать). Строгость правил, как всегда, компенсируется необязательностью их исполнения, поэтому привыкнуть к перчаточно-масочному режиму «до изобретения вакцины», похоже, не составит большого труда.
В обозримом будущем откроются кафе и рестораны, а может быть, даже и границы. Вот только воспользоваться этими благами даже с соблюдением всех правил смогут далеко не все. Существенное снижение доходов и необходимость пересмотра системы трат — одно из самых неприятных и очевидных последствий, которое задержится в нашей жизни. Возможно даже дольше, чем маски, перчатки и социальная дистанция.
Экономика владения снова в тренде: когда у тебя есть своя дача, куда можно доехать на своей машине, стоящей у подъезда дома, где ты живешь в своей квартире, переживать коронавирусные времена оказывается намного проще, чем когда ты живешь в съемном, а ездишь на каршеринге.
Английский философ Аллен де Боттон пессимистично предполагает, что «уровень жизни откатится лет на пятнадцать назад. Мы не сможем так часто ходить в рестораны. Но нам хватит жировых запасов, чтобы не умереть с голода».
Мы возвращаемся к повседневной жизни — более внимательные к своему здоровью и уровню гигиены, более тревожные и более бедные, чем раньше. Вместе с возвращением к привычной жизни нам предстоит если не обнулиться, то совершенно точно подвергнуть существенной ревизии наши ценности, установки и привычки. Несложно, скорее всего, будет отрефлексировать, как изменились объективные параметры: уровень дохода и уровень жизни, частота поездок, форма и вид занятости. Кто-то пересмотрит свое отношение к возможности контролировать и планировать жизнь, кто-то — к владению собственностью. Сложнее оценить неизмеримые параметры, также влияющие на идентичность: что изменилось в нашей психологии и какие новые параметры и установки возникли, а какие претерпели существенный пересмотр и ревизию. Можно предположить, что появятся и новые параметры, которых не было «до», например, отношение к вирусу и необходимости соблюдать дистанцию и другие предписания по борьбе с ним. Эти процессы переосмысления уже запустились, и они требуют самого внимательного изучения, наблюдения и рефлексии.
Подписывайтесь на Telegram-канал РБК Тренды и будьте в курсе актуальных тенденций и прогнозов о будущем технологий, эко-номики, образования и инноваций.
Вирусная революция: как пандемия изменит наш мир
Мировая экономика пережила за последние 30 лет несколько глобальных кризисов, но ни один из них не менял нашу жизнь так стремительно. Пандемия коронавируса с невероятной скоростью разрушает транспортные и производственные цепочки, заставляет государства возвращать границы и перестраивать ключевые общественные институты, университеты стремительно переходят на удаленное обучение. Но это не шаг в пропасть, а путь к новой реальности, которая опирается на технологическую революцию, на достижения индустрии 4.0. Впрочем, дорога будет не из легких.
Экономия на издержках и конец офисного планктона
Тысячи компаний по всему миру переводят своих сотрудников на удаленную занятость. Тенденция на расширение работы вне офиса, которая обсуждалась все последние годы, в один момент стала реальностью для миллионов работников по всему миру. Вероятнее всего, этот вынужденный глобальный эксперимент окажется удачным, что неизбежно приведет к радикальному переформатированию рынка труда и, следовательно, возникновению новых социальных вызовов.
Главное, к чему приводит сокращение числа сотрудников, работающих в офисе, — это экономия на издержках. Можно будет снизить расходы на аренду, сократить обслуживающий персонал (секретарей, охранников, водителей), а также перейти от иерархической структуры компании к структуре облачного типа. Мы видим грядущее упрощение организации бизнеса, упрощение крупных организаций вообще и достаточно серьезную экономию внутриорганизационных издержек на контроле поведения сотрудников — не так важны будут время прихода в офис, длительность перерыва на обед и дресс-код. Контролироваться будут только результаты труда.
Это позволит избавиться от таких фетишей прошлого, как рабочая неделя или рабочий день. Ведь если возможен переход на новые трудовые отношения, где важен продукт, то время, затраченное на производство продукта, и место уже никого не интересуют. Вместе с тем это еще и огромный шанс для мам и пап с маленькими детьми. Рождение и воспитание ребенка перестает быть основанием для прерывания профессиональной карьеры.
Облачная организация, контроль результата, упрощение трудовых соглашений сделают ненужным содержание раздутых бэк-офисов. В результате всех изменений численность офисных сотрудников может сократиться в отдельных случаях на треть.
В ряде стран это остро поставит вопрос, что делать с невостребованными людьми. Не исключено, что даже российская экономика, до этого избегавшая существенной безработицы, столкнется с этой проблемой. Но качество безработицы тоже изменится. До сих пор считалось, что если ты образован, умен и готов работать, то работу найдешь в любом случае. Ну а если ты безработный в большом городе — это твой выбор.
В новой реальности все будет жестче. Появятся проигравшие, которые плохими работниками не являются, но которые просто оказались несколько хуже других таких же работников. Явление станет очень похожим на безработицу промышленных рабочих в первой половине ХХ века, когда потеря работы воспринималась как социальный вызов. И в этот раз она будет восприниматься так же. Потому что одно дело, когда человек добровольно предпочел не искать работу, и совсем другое дело, когда сузившийся спрос на работников повышает для них вероятность «невезения».
Торговля без аренды
Пару лет назад в Гуанчжоу меня поразила пустота в магазинах — на весь огромный этаж бродила пара покупателей, и это явно были иностранцы. Китайские коллеги просветили — так мы давно все покупаем онлайн. Российские да и европейские магазины сопротивлялись дольше.
Кризис подтолкнет очевидные изменения в розничной торговле. Сравните цены на электронику (да на что угодно) в интернет-магазинах и у нормальных торговых сетей или фирменных магазинов — разница начинается с 20 и заканчивается нередко 50%.
Интернет-торговля окончательно вытеснит традиционную, оставив ей отдельные ниши типа дорогих бутиков или супермаркетов. Но параллельно резко вырастет индустрия доставки, станет более удобной и более точной, ведь люди не согласятся ждать заказы часами за счет своего времени. Детализируется система размеров одежды и обуви, примерка приобретет несложное цифровое измерение — движки виртуальной примерки уже разработаны. Если сегодня сети еще сопротивляются маркировке товаров, завтра они поймут, что это их преимущество перед «дикими» продавцами.
Города ожидает падение спроса на офисную и торговую недвижимость, эти рынки сожмутся на 25 и 50% соответственно. Судьба торговых центров — стать центрами семейных развлечений, фудкортами и коворкингами. Да, они будут по-прежнему перемежаться магазинами-шоурумами, где можно «пощупать» новые вещи и девайсы. Но покупатели как минимум не станут носить купленное с собой. А коворкинги в торговых центрах и на месте магазинов будут особенно востребованы в жилых районах: не все работники, остающиеся дома, могут позволить себе выделить для работы отдельную комнату.
Экономия на торговых пространствах и частично на продавцах снизит издержки на 20–30% даже с учетом возросших затрат на систему доставки. Повысит это доходность бизнеса или целиком уйдет в снижение цены, будет решено в борьбе крупного ретейла за выживание. На стороне больших игроков против неизвестных фирм будут играть репутация, гарантии и оперативность обслуживания. По товарам длительного пользования — контракты жизненного цикла. Вместо покупки и доставки телевизора — подключение и беспроблемное его использование пять-семь лет, своевременное обновление модели. Кому при этом будет принадлежать предмет «телевизор», не так уж важно.
На мой взгляд, крупные торговые сети не только выживут — они победят.
Перезагрузка государства
Тектонические сдвиги на рынке труда могут привести к совершенно другой структуре социальных отношений. Вполне возможно, даже к новым социальным битвам, похожим на борьбу за социализм первой половины ХХ века.
Альтернативой может стать более мягкая европейская модель распределения «не работы» на каждого. Фактически в том или ином виде может начать функционировать модель гарантированного дохода, при которой, с одной стороны, ты не работаешь и получаешь относительно приличные деньги, с другой — происходит распределение безработицы на всех членов общества путем законодательного ограничения рабочего времени, например, четырьмя рабочими днями. Но и такой маневр в долгосрочной перспективе неэффективен. При удаленке грань между рабочим и нерабочим временем условна, а работодатель будет нанимать только результативных людей.
Заниматься проблемами граждан, которые потеряют работу и привычный образ жизни, придется государству. Его ждет настоящая перезагрузка. Сегодня мы относимся к государству как некоему регулировщику того, что мы делаем. Или воспринимаем его как нечто не очень нужное. Во втором случае проявляется своего рода стихийный либерализм, который развился в наших обществах. Пренебрежение государством касается и Европы, и России, и США.
Если кризис, связанный с коронавирусом, продлится больше года, в общественном сознании во многих странах мира политика устойчивости станет важнее, чем политика роста. Государство будет востребовано в первую очередь как гарант, механизм обеспечения устойчивости. Такое возрастание ценности государства будет связано с повышенной готовностью людей ему повиноваться, отказываться от части своих прав в кризисной ситуации.
Государство как стабилизатор и государственная политика, направленная не на рост, а на устойчивость, не на изменения, а на воспроизводство предсказуемых условий жизни для людей, которые сами будут продолжать ставить цели, могут стать самым сильным результатом нынешнего кризиса. Рост станет проблемой частных лиц, общей задачей — устойчивость.
Новая медицина, новая мораль
Пандемия коронавируса продемонстрировала готовность человечества к солидарности; народы и правительства сделали важный выбор между экономическим ростом, получением дохода и сохранением жизни пожилых людей. Такой выбор не менее исторически важен, чем формирование пенсионной системы и общедоступной медицины в первой половине прошлого века.
Ценность человека абсолютна, она не исчерпывается человеческим капиталом — его способностью работать и приносить доход своей семье, работодателю и государству. Эти слова материализовались в массовом поведении, они стали экономическим фактом начала 2020 года. Впервые в истории мир может гордиться цифрами падения ВВП. Будем надеяться, что через несколько месяцев этот повод для гордости исчезнет.
Медицина тем не менее получит серьезный толчок и изменение фокуса своего развития. Если сегодня в развитых странах это в большой степени частное дело, частная ответственность каждого за свое здоровье, где ты покупаешь страховку в зависимости от своего дохода, то шок от пандемии с большой вероятностью приведет к расширению зоны и масштаба публичной ответственности за жизнь и здоровье граждан. Тем более что цифровая революция предоставляет достаточно приемлемые по цене решения в этой области. Ранняя диагностика и удаленный контроль состояния хронических больных — проекция «интернета вещей» на «интернет тела»; бесплатное или льготное обеспечение лекарствами — все это в конечном счете может изменить соотношение страховой и государственной (благотворительной) медицины в пользу последней.
Глобальный университет, распределенный университет
Невероятные изменения происходят в сфере образования, которая оказалась на переднем краю глобальной кризисной трансформации. У нас на глазах практически за несколько дней полностью остановилось очное формальное образование, но вузы и школы в большинстве стран не остановились, а продолжили работу в удаленном режиме или готовятся это сделать.
Собственно, изменения накапливались уже почти десять лет. Быстро растут глобальные платформы МООС — массовых открытых онлайн-курсов. Число их слушателей уже сопоставимо с числом студентов вузов. Люди, где бы они ни находились, могут изучать курсы Гарварда, Йельского университета, Лондонской школы экономики, МГУ. В передовых вузах мира (и России тоже) в учебной программе присутствуют сотни онлайн-курсов, в основном — «чужих» профессоров. В школах развиваются цифровые платформы, предлагающие множество вариантов уроков и самостоятельной работы.
Новые методы при всей своей эффективности с порога отвергались или игнорировались традиционалистами, а традиционалистов в образовании большинство. Работа же в условиях кризиса и вынужденной изоляции вынудит буквально каждого на практике освоить современные технологии. По выходу из кризиса образование уже не вернется в традиционное состояние.
Кризис подтолкнет отказ от заведомо устаревших форм преподавания. В первую очередь лекций, форма которых не меняется с XVI–XVII веков. Их и до кризиса в среднем посещали 15% студентов. Сегодня уже очевидно, что онлайн-курс является гораздо более мобилизующей формой, чем стандартная лекция. В нем больше встроенных элементов контроля, а освоение материала более устойчивое. Главное же преимущество для обучающегося — такой курс можно слушать в любое удобное время. Многие преподаватели утверждают, что даже на семинарах онлайн обеспечивает лучшую концентрацию участников.
Онлайн-технологии позволят людям внутри своей образовательной программы не только выбирать курсы именитых вузов, но и маркировать их.
Такого рода маркировку можно назвать микростепенью, которую человек захочет указать в своем резюме, вместе с указанием степени бакалавриата или магистра не такого престижного вуза. На рынке труда появится новый сигнал, который в значительной степени станет влиять на отбор работников.
Как следующий шаг в развитии образования возникнут своего рода композитные степени, когда обучающийся самостоятельно выбирает для себя онлайн-курсы из набора возможных и находит учебное заведение, которое их признает и выдает диплом бакалавра или магистра. В сфере массового высшего образования появятся вузы-интеграторы.
Но ни университет, ни школа не уйдут со сцены. Человек — существо социальное, а качество обучения прямо зависит в том числе от качества образовательной среды, которая не может вся быть виртуальной. Коворкинги и лаборатории вместо лекционных залов и классных комнат. Значительное увеличение рекреационной и спортивной составляющей образовательных пространств. В ближайшие десятилетия человечество будет инвестировать в строительство новых кампусов.