Назовите особенности баллады как жанра литературы
Что такое баллада?
В этой статье мы поговорим о таком литературном жанре, как баллада. Что такое баллада? Это литературное произведение, написанное в виде стихов или прозы, которое всегда имеет ярко выраженный сюжет. Чаще всего, баллады имеют исторический оттенок и в них можно узнать о тех или иных исторических или мифических персонажах. Иногда баллады пишут для их воспевания в театральных постановках. Люди полюбили этот жанр, в первую очередь, из-за интересного сюжета, который всегда имеет определённую интригу.
Особенности баллады
При создании баллады, автор руководствуется либо историческим событием, которое его вдохновляет, либо фольклором. В таком жанре редко присутствуют специально выдуманные персонажи. Людям нравится узнавать понравившимся им ранее героев.
Баллада, как литературный жанр имеет следующие особенности:
Таким образом, мы разобрались со спецификой данного литературного жанра и дали определение, что такое баллада.
Из истории термина
Впервые, термин «баллада» был использован в древних провансальских рукописях ещё в 13 веке. В этих рукописях, словом «баллада» описывали танцевальные движения. В те времена, под этим словом не понимали никакого жанра в литературе или других видах искусства.
Как стихотворную литературную форму, балладу стали понимать в средневековой Франции только в конце 13 века. Одних из первых поэтов, кто пробовал писать в таком жанре, был француз по имени Жанно де Лекюрель. Но, для тех времён, жанр баллады не был чисто поэтическим. Такие стихотворения писались для музыкальных постановок. Музыканты плясали под балладу, тем самым, веселя публику.
В 14 веке поэт по имени Гийом фе Машо, написал более двухсот баллад, в результате чего быстро прославился. Он писал любовную лирику, полностью лишив жанр «танцевальности». После его творчества, баллада стала чисто литературным жанром.
С появлением печатного станка, во Франции стали появляться первые, напечатанные в газетах баллады. Они очень нравились людям. Французы любили собираться всей семьей в конце тяжелого трудового дня, чтобы всем вместе насладиться интересным сюжетом баллады.
В классических балладах, времен Машо, в одной строфе текста, количество стихов не превышало десяти. Спустя столетие, тенденция изменилась, и баллады стали писать в квадратной строфе.
Одной из самых знаменитых балладистов того времени была Кристина Пизанская, которая, как и Машо, писала баллады для печати, а не для танцев и плясок. Она прославилась своим трудом «Книга ста баллад».
Спустя некоторое время, данный жанр нашел свое место в творчестве других европейских поэтов и писателей. Что касается русской литературы, то баллада появилась в ней только в 19 веке. Случилось это из-за того, что русские поэты были вдохновлены немецким романтизмом, а, так как немцы того времени описывали свои лирические переживания в балладах, этот жанр быстро распространился и здесь. Среди наиболее известных российских поэтов, писавших баллады, можно назвать Пушкина, Жуковского, Белинского и других.
Среди наиболее известных мировых литераторов, чьи баллады, без сомнения, вошли в историю, можно назвать Гёте, Каменева, Виктора Гюго, Бюргера, Вальтера Скота и других выдающихся литераторов.
В современном мире, кроме классического литературного жанра, баллада обрела и свои первичные музыкальные корни. На Западе есть целое музыкальное направление в рок музыке, которое называется «рок-баллада». В песнях этого жанра поют, преимущественно, о любви.
Особенности жанра баллады и его развитие в европейской литературы XVIII–XIX веков
Разделы: Литература
Слово “ баллада” произошло от французского “ballade”, а то в свою очередь от позднелатинского “ballo” – “танцую”. Жанр баллады сложился в средние века. Первоначально так называли народную плясовую песнь; затем широкое распространение получили баллады, повествующие о преступлениях, кровавых распрях, несчастной любви и сиротстве. Развитие балладных сюжетов шло по двум основным направлениям: чрезвычайно продуктивными оказались сюжеты героико – исторического характера; параллельно им развивались сюжеты, связанные с любовной тематикой. В действительности четкой грани между этими двумя группами не было. Героические и любовные сюжеты часто переплетались, вбирали в себя сказочные фольклорные мотивы, трактовались порой в комическом ключе, приобретали какие-то специфические черты, связанные с местом зарождения или бытования той или иной баллады.
Героические баллады складывались, когда времена мифов, легенд, эпических героев отошли в далекое прошлое. В основе героических баллад лежат конкретные исторические события, которые в большей или меньшей степени прослеживаются в каждой из них, что и дает право называть их героико-историческими.
Баллады о любви составили самую многочисленную группу. Только о любви ли они? Скорее, о любовных горестях, неисчислимых опасностях и препятствиях, которые подстерегали влюбленных на каждом шагу в те отдаленные времена.
Такова была баллада в средние века. С развитием других литературных жанров баллада отошла на второй план и широкой популярностью не пользовалась.
В 18 веке происходит возрождение этого жанра. Причиной этому стали удивительная лиричность и пластичность баллады: в ней сочетается историческое, легендарное, страшное, таинственное, фантастическое, смешное. Возможно, поэтому к балладе обращались С. Колридж, Г. Бюргер, Ф. Шиллер, И.В. Гете, Р. Бернс, В. Скотт, А. Мицкевич. Эти писатели не только возродили этот жанр, но и изыскали для него новые источники, предложили новые темы, наметили новые тенденции. Какими они были, предстоит нам рассмотреть на примере И.В. Гете, Ф. Шиллера, Р. Бернса и В. Скотта.
Великий немецкий писатель и ученый, классик немецкой и мировой литературы Иоганн Вольфганг Гете (1749–1832) был большим мастером в лирике. Здесь особенно ярко проявилось многообразие гения поэта. Он владел самыми различными формами стиха и стихотворного стиля: философской лирикой, народной песней; у него имеется античный цикл “Римские элегии”, восточный цикл “Западно-восточный диван”. Часто Гете обращался к балладе, был инициатором ее возрождения.
В балладах Гете – непременно присутствует что-то загадочное, поучительное, страшное, реже – смешное. Многие из них написаны в традициях страшной сумрачной баллады (например, “Крысолов”, “Лесной царь”, “Коринфская невеста” пронизывают ощущения ночных страхов).Но есть и произведения, мотив которых – утверждение земных радостей; ни ворожба, ни кладоискательство не принесут счастья, оно в любви, в дружбе, в самом человеке.
В балладах Гете сочетается фантастическое и маловероятное, страшное и смешное, но все это всегда пронизывает четкая мысль, все логично вытекает одно из другого – и вдруг часто неожиданный трагичный финал. Обнаженность чувств, столь характерная для фольклорных произведений, – еще одно важное свойство баллад Гете.
Долгое время Гете увлекался античным искусством. Вот почему основные источники его баллад – античные мифы, легенды и предания. Но Гете очеловечивает действительность, даже природу он наделяет реальными свойствами, используя при этом прием нагнетания. Таким образом, получается законченное драматическое произведение, в котором все важно, и даже самая мелкая деталь играет свою роль.
Мы знакомы с балладами Гете по переводам В.А. Жуковского, Ф.И. Тютчева, Б.Л. Пастернака, которые сумели четко передать и эмоциональный настрой, и неповторимую атмосферу, и колорит, созданные гением Гете. Позднее его произведения переводили романтики (Веневитинов), поэты “чистого искусства”, поэты – символисты.
Одно из ведущих мест занимает жанр баллады в творчестве другого немецкого писателя – Фридриха Шиллера (1759–1805). К этому жанру Шиллер обратился одновременно с Гете, в ряде случаев чувствуется его влияние. Писатели были дружны, вместе издавали журнал “Оры”. В процессе создания баллад поддерживалось постоянное творческое общение, а в 1797 году было устроено дружеское состязание в их написании.
Первый цикл баллад Шиллера – “Кубок”, “Перчатка”, “Поликратов перстень”, “Ивиковы журавли” – был напечатан в 1798 году в “Альманахе муз”, вслед за эпиграммами.
Интерес писателя к этому жанру оказался весьма длителен. И в последующем он неоднократно выражал в балладах свои самые сокровенные мысли. До конца 90х годов были написаны “Рыцарь Тогенбург”, “Хождение за железным молотом”, “Порука”, “Битва с драконом” и др.
Так же как и Гете, Шиллер интересовался античным искусством, что нашло отражение в ряде стихотворений (“Боги Греции”, 1788, “Художники”, 1789) и баллад. Лучшие из них по идейной направленности и стилю тесно связаны с его философской позицией и исторической драматургией. Они драматичны в развитии сюжета, значителен отраженный в них исторический или легендарный конфликт. Широко использованы Шиллером в балладах такие средства драматургии, как монолог и диалог (“Перчатка”, “Поликратов перстень”, “Кассандра”). Все это дает основание назвать их “маленькими драмами” или “драматическими эпизодами”.
В балладах Шиллера нашли отражения его размышления о смысле человеческого существования, силе нравственного долга, посредством которого он еще надеялся улучшить общественные отношения.
В качестве источников Шиллер использует древнегреческие предания и рассказы, старинные народные легенды и мифы.
Так, в основе баллады “Кубок” (“Ныряльщик”) лежит немецкая легенда 12 века. Но она лишена романтических мотивов: причиной гибели пловца была якобы его жадность. У Шиллера же появляется трагическая тема борьбы человека с неравными силами.
Также Шиллер создает баллады на сюжет средневековой феодальной жизни (“Перчатка”).
В творчестве Шиллера проявляются новые – социальные – мотивы, он стремится решать глобальные, общечеловеческие проблемы: отношения между людьми, связь человека с природой, с искусством, с внешним миром. В его балладах нет ничего страшного и необъяснимого. Однако в некоторых из них проявляются романтические тенденции: идея двоемирия (мир мечты лучше мира реального), появление символов, динамизм развития событий, а позднее – уход от действительности.
Среди немецких писателей к жанру баллады обращался и Готфрид Август Бюргер (1747–1794). Его “Ленора”, “Дикий охотник”, “Песня честного человека” и другие баллады принесли ему европейскую известность. Основной источник для Бюргера – немецкий фольклор. Так в “Леноре” он мастерски использует его лирические и фантастические мотивы.
Наиболее известны баллады Шиллера и Бюргера в переводах В.А. Жуковского. Ему удалось сохранить “величаво – эпическую архитектонику” баллад Шиллера и “ простонародность” стиля Бюргера.
Древнейшие англо – шотландские баллады сохранили генетическую связь с легендами и сказаниями родового строя. Их отличительная черта – сосредоточенность на каком-то одном событии, как правило, трагическом и кровавом. Причины, приведшие к этому событию, обстоятельства, ему предшествовавшие, даются лишь намеком, придавая сюжету оттенок таинственности. Такое построение сюжета, а также многое другое позаимствовал из английских и шотландских баллад Роберт Бернс (1759–1796). Его увлечение старинным фольклором началось с книги Роберта Фергюссона, который издал небольшой томик стихов на шотландском диалекте. Тогда Бернс впервые понял, что его родной язык существует не только как язык старинных полузабытых баллад, но и как настоящий литературный язык. Впоследствии все свободное время Бернс отдавал собиранию старинных песен и баллад. Он годами участвовал в создании многотомного “Музыкального музея”, восстанавливая из множества устных вариантов наиболее неискаженные тексты и сочиняя новые слова на старинные мелодии, если тексты были утеряны или заменены вульгарными и безграмотными виршами.
Так, например, родилась баллада “Джон Ячменное Зерно”, в которой в иносказательной форме выражена мысль о бессмертии народа.
А вот обработка старинной народной шотландской баллады “Лорд Грегори”, в которой рассказывается нехитрая история о том, как юный красавец лорд обманул доверчивую крестьянку и затем покинул ее. В старинном тексте этой песни содержатся лишь бесконечные печальные жалобы и описываются горькие слезы, которые проливает обманутая девушка. Никакого действия, сюжета тут нет. Бернс до неузнаваемости переделал старинный текст : он вложил в уста героини страстный монолог – теперь она не плачет, а обвиняет. В результате такой переработки баллада приобрела современное звучание, а скупая, страстная и волнующая речь придала ей подлинную художественность.
В композиции и стиле произведений Бернса преобладают элементы народной поэзии: повторы, рефрены, зачины (“Дерево свободы”, “Честная бедность”). Из фольклора взяты синкретичность, смешение различных жанров, стихотворных размеров, различной метрической длины. В это же время балладам Бернса в большей степени присущи элементы драматической поэзии: он использует диалоги и монологи, умело применяет нелично-прямую речь.
По мере совершенствования поэтического мастерства Бернс, не отказываясь от фольклорных традиций, обращается также к созданию реалистических картин нравов: деталь начинает играть все большее значение в его творчестве, анализ чувств героев сочетается с изображением и анализом социальной среды, в которой они живут и действуют. Стремление показать характеры в динамике, в развитии заставляло тщательно продумывать построение повествования: некоторые баллады перерастают в миниатюрную повесть с хорошо развитым сюжетом, меткими, яркими характеристиками действующих лиц (“Тэм О`Шентер”).
Основная тематика баллад Бернса – любовь, дружба, свобода человека, тема гордости “честного простолюдина”. Подлинную дружбу, любовь, сердечность и искреннее участие поэт чаще всего находит в среде бедняков. Эта тема становится лейтмотивом и в поздних балладах Бернса.
Первые переводы и сообщения о Р. Бернсе появились в русских журналах на рубеже 18–19 веков. Лирику Бернса переводили И.Козлов, М.Михайлов, Т.Щепкина – Куперник, Э.Багрицкий, С.Маршак.
По мере осознания того, что эпоха создания народных баллад прошла, а их бытование в народной среде вот-вот прекратится, в Англии и Шотландии началось интенсивное собирание песен и баллад уже не для последующей обработки, а как самостоятельных ценностей. Однако право вмешательства в текст народной баллады – будь это публикация старинной рукописи или же запись устного исполнения – еще долгое время осознавалось как принцип вполне допустимый и даже желательный. Баллады собирали ученые – литературоведы, фольклористы, поэты и писатели: Перси, Херд, Ритсон.
Издавал народные баллады и Вальтер Скотт (1771–1831). Он не однажды испытывал соблазн усилить их поэтическое звучание. Во всяком случае о корректировке и совмещении вариантов он неоднократно упоминает в пояснениях к своим публикациям.
Кроме собирания баллад, В. Скотт занимался и их созданием. Но баллады Скотта – не обработка старинного материала, это интереснейшие произведения, написанные в традициях средневекового рыцарского романа. Часто их сюжет и тематика перекликаются с прозаическими произведениями Скотта, особенно с “Айвенго”. Основа баллад В. Скотта – не только исторические факты или легенды, но и национальный шотландский фольклор. Такое органическое соединение легло в основу таких баллад, как “Песнь последнего менестреля”, “Серый брат” (т.е. “серый монах).Во многих балладах Скотта прослеживаются темы долга, любви, чести, морально – нравственные и этические темы. Так, в “Сером брате” автор ставит проблему искупления греха, земного и небесного.
В балладах Скотта достаточно ярко проявляет себя романтизм: в них появляются мрачные пейзажи, замки с привидениями, присутствует романтическая символика. Именно по таким произведениям в представлении большинства людей баллада – это сверхъестественные события, которые громоздятся одно на другое: гробы срываются с цепей, привидения снуют по замкам, леса и поляны населены лешими и феями, воды кишат русалками. Но представления эти навеяны романтической балладой, а в 18 веке романтизм еще не сложился. Творчество Скотта находится на рубеже веков, и вполне обоснованно, что оно вобрало в себя “век нынешний и век минувший”.
Жанр баллады – традиционный жанр в английской и шотландской литературах. Позднее к нему обращались С. Колридж, Р. Саути и др.
Очевидно, что 18 век стал веком возрождения старинного жанра баллады. Этому способствовало формирование национального самосознания, а следовательно и пробуждение интереса к народному творчеству, своей истории. Возрождение баллады прошло три этапа:
Третий этап наиболее интересен, так как он способствовал не только возрождению, но и развитию жанра баллады. Появилась новая, более широкая и актуальная тематика, баллада стала более проблематичной. Все возрастающая роль сюжета, все более полное раскрытие его потенциальных возможностей как раз и было тем путем, по которому шло развитие баллады. “Сюжетность” становится постепенно тем особенным признаком, который выделяет балладу из числа других жанров. Именно в этом смысле о балладе принято говорить как о лиро-эпическом виде поэзии.
По мере развития жанр баллады психологизируется, на первый план выходит конкретное, частное, а не абстрактные понятия о добре и зле, как у просветителей, но основной источник (античность) остается.
В ходе дальнейшего развития баллады, в особенности по мере становления жанра литературной баллады, лирическое начало, усиленное теперь психологизмом, вновь начинает преобладать над сюжетностью. Смешение жанров, проникновение в лирическую поэзию эпических и драматических элементов необычайно обогащало балладу, делало ее более гибкой, позволяло глубже и правдивее показать мир чувств, что способствовало тому, что баллада стала одним из основных жанров сентиментализма и романтизма.
Английская и немецкая баллады становятся известны в России на рубеже 18 и 19 столетий. В это время мифологические образы античности (которые еще много лет спустя будут украшать русскую поэзию) подверглись мощному натиску “северной музы”. Усилиями Карамзина и рано умершего Андрея Тургенева, а затем Батюшкова о Жуковского русский читатель познакомился сначала с Шекспиром, а затем с предромантической и романтической литературой Англии и Германии. В русскую литературу широкой рекой влились мотивы немецких, английских, шотландских баллад и сказаний. Благодаря переводам Пушкина, Батюшкова, Жуковского, Лермонтова жанр баллады адаптировался и развился на русской почве.
Баллада как лиро-эпический жанр
Слово «баллада» (balada, также в уменьшительной форме — baladeta) применительно к поэзии впервые регистрируется в рукописях с провансальскими стихами XIII в.
Слово «баллада» (balada, также в уменьшительной форме — baladeta) применительно к поэзии впервые регистрируется в рукописях с провансальскими стихами XIII в. Судя по немногим (шести) сохранившимся образцам слово употреблялось описательно (как синоним «танцевальной песни»). Какой-либо особенной формальной структуры и закрепленной семантики жанра в провансальской «балладе» не было.
Особенности баллады как жанра:
Средневековая баллада
В Средние века словом «баллада» (фр. balade, ballade) называлась стихотворная (так называемая твёрдая) и текстомузыкальная форма, жанр куртуазной лирической поэзии и музыки. Возникла во Франции в конце XIII века; к числу первых авторских образцов жанра относятся одноголосные баллады Жанно де Лекюреля (около 1300 г.)
Стихотворная форма включает три строфы на одинаковые рифмы (ababbcc для семистрочной, ababccdd для восьмистрочной, ababbccdcd для десятистрочной строфы; возможны и другие схемы рифмовки) с рефреном в конце строфы. Музыкальная форма разбивает каждую строфу текста на три части: AAB. Иногда вторая половины строфы повторяется (AABB). Классические образцы жанра XIV в. оставил Гийом де Машо — автор 200 баллад, из которых 42 он положил на музыку (наиболее знаменита «De toutes flours» — «Из всех цветов»). Многоголосные баллады Машо — профессиональные сочинения любовно-лирического жанра, без каких-либо элементов танцевальности (несмотря на название). Особенно сложны для восприятия его политекстовые баллады (несколько текстов распеваются одновременно), написанные по аналогии с политекстовыми мотетами. Одна из баллад Машо написана на два текста (такие баллады называют «двойными»), две — на три текста («тройные» баллады). В дальнейшем политекстовые баллады практически не встречаются
В эпоху расцвета феодальной культуры провансальское «balada», северно-французское «balete» обозначают известную форму плясовой песни с определенной тематикой (восхваление весенней поры и любви, осмеяние «ревнивцев» мужей и т. п.) и слабо выраженными формальными признаками (наличие рефрена, соединенного одной общей рифмой с последней строкой строфы, несколько основных типов строф, впрочем, по разному восстановляемых Stengel’ем («Romanische Verslehre») и Jeanroy («Les origines de la poésie lyrique en France»)). Близкая к народной песне тематика (мотив ревнивого мужа), намеки на весеннюю обрядовость (в самой ранней из провансальских баллад, анонимной «A l’entrada del tens clar» — «При наступлении ясной поры», речь идет об «апрельской королеве»), хоровой характер рефрена (в уже упомянутой балладе «Laissaz nos, laissaz nos ballar entre nos, entre nos» — «Дайте нам, дайте нам плясать меж собой, меж собой»), плясовые выкрики (в уже упомянутой балладе почти каждый стих сопровождается возгласом «eya») — все это свидетельствует о том, что здесь один из характерных случаев (как в пасторали, winterlied, reigen) усвоения куртуазной лирикой форм народной поэзии, в данном случае — форм хороводной плясовой песни, связанной с весенней обрядовостью.
В классической балладе число стихов в строфе варьировалось от 7 до 10. В XV веке мы видим тяготение к квадратной строфе: восемь восьмисложников или десять десятисложников. С конца XIV века обычно завершается полустрофой-«посылкой», которая, как правило, начинается со слова «Князь» («Prince»), которое восходит к этикетному титулу «Пюи» поэтических состязаний XIII века, но может приобретать различный смысл в зависимости от обстоятельств. В «двойной балладе» та же схема развертывается в шести строфах. В силу своей относительной длины баллада может включать любые описательные и дидактические амплификации.
Известнейший автор поэтических баллад (стихи не предназначены для распевания) — Кристина Пизанская, автор «Книги ста баллад» (Le Livre des cent ballades, ок. 1399). Последним крупным автором (поэтической) средневековой баллады, существенно расширившим тематику этой формы, был Франсуа Вийон.
Из Франции и Прованса Б. переходит в Италию (итальянск. «ballata»), освобождаясь от связи с плясовой народной песней и приобретая некоторые новые формальные признаки под влиянием канцоны (изменение строения строфы, устранение рефрена); этой формой пользовались Данте (10 баллад) и Петрарка (7 баллад); встречается она и у других поэтов XIII и XIV вв.
Баллады в Новое время
Франция
Существенно меняется форма балалды (обозначение «ballade», перенесенное с юга на север Франции, засвидетельствовано с первой половины XIV в.) во французской литературе XIV-XV вв., в период ломки культурных форм феодализма. Характерно прежде всего застывание формы.
Обязательными формальными признаками баллады являются:
Исследователи романского стиха, как напр. Stengel, указывают на переходные формы (тип авав | вссс) в поэзии конца XIII и начала XIV в. Однако можно как кажется установить и некоторые культурно-исторические предпосылки этого характерного застывания формы баллады. Это канонизирование трудной, требующей большего мастерства, формы идет от аристократических кружков придворных поэтов — носителей замкнутой, законченной и уже лишенной творческого импульса культуры. Формальное совершенство соединяется здесь с застыванием лирической эмоции, непосредственность тематики куртуазной лирики заменяется сухим аллегоризмом в духе «Roman de la Rose»; таковы баллады Гильома Машо, Алэна Шартье, Фруассара, Карла Орлеанского. Но наряду с поэтами-аристократами и подражающими им выходцами из других сословий изящной формой баллады овладевают и носители идеологии третьего сословия, влагая в нее совершенно иную тематику — осмеяние куртуазных форм быта и отношений между полами, грубый и примитивный гедонизм, политическую и социальную сатиру, близкую к простонародной дидактике; такова, в значительной степени, баллада Эсташ Дешана и Франсуа Вийона.
Необычайно популярная вплоть до середины XVI в., эта форма баллады умирает во второй половине XVI в., с ней ведет борьбу плеяда, ее осмеивают теоретики позднейшего времени (Буало). Отдельные попытки воскресить балладу этого типа связаны или с реакцией против канонических форм «высокой» поэзии (Ла Фонтен), или с перенесением в поэзии центра внимания на разрешение формальных трудностей (Т. де Банвиль); сюда же относятся попытки возродить балладу английских прерафаэлитов (переводы Д. Г. Россетти из Вийона) и русских символистов и акмеистов (переводы из Вийона Брюсова, Гумилева, самостоятельные опыты Брюсова, Кузьмина, Гумилева).
В XVII веке баллады писал знаменитый баснописец Лафонтен. Его баллады отличались простотой и остроумием; но писательница того же века Дезульер лишила балладу этих свойств. В глазах Буало, а затем Мольера баллада была чем-то устарелым и скучным.
Но независимо от такого строго выдержанного, со стороны формы, вида стихотворений, балладой весьма рано привыкли называть во Франции стихотворные пьесы, отличающиеся свободой формы и особенно ярким национальным характером содержания. Такова сохранившаяся до сих пор, как народная песня, баллада, рассказывающая об отчаянии дочери французского короля, принужденной выйти замуж за английского принца (дочь Карла VI была замужем за Генрихом V, королём Англии).
В более позднее время образцы свободной баллады мы встречаем у главы французских романтиков Виктора Гюго («La ballade de la nonne» и «Les deux archers») и у Жерара де Нерваля («La fiancèe fidèle» и «Saint Nicolas»).
Англия и Шотландия
Французская «ballade» XV в. проникает в английскую литературу через Gower’а как подражательная форма, но не укрепляется там. Однако самый термин «ballad» имеет в английском яз. широкое распространение, обозначая форму английской и шотландской народной поэзии — лирико-эпическую песню с хоровым рефреном. Формальные признаки — наличие (не обязательное) припева, тематически не связанного со строфой и часто совершенно бессмысленного.
Со стороны композиции баллада этого жанра характеризуется фрагментарностью изложения, фиксирующего только высшие моменты развития действия и опускающего промежуточные звенья, преобладанием диалога, драматизирующего рассказ. Со стороны тематики — преобладанием трагических сюжетов, связанных с несчастной любовью, кровавой местью, предательством, убийством и обычно переносящих действие в полусказочное средневековье. Со стороны эмоциональной — мрачным, меланхолическим или зловещим лирическим тоном повествования. Выбор героев — людей простого звания, горожан, иногда ремесленников «добрых» разбойников — позволяет определить те социальные круги, эстетической потребности которых удовлетворяла Б. этого типа, а борьба с ней правительственных указов — ее большую силу как орудия агитации и полемики.
В Англии баллада известна издавна. В XIX веке находили основания предполагать, что баллада принесена норманскими завоевателями, а здесь получила только колорит мрачной таинственности. Сама природа Англии, в особенности в Шотландии, внушала бардам этих стран настроение, сказывавшееся в изображении кровавых битв и ужасных бурь. Барды в своих балладах воспевали битвы и пиры Одина и его товарищей; позднее поэты этого рода воспевали подвиги Дугласа, Перси и других героев Шотландии. Известны затем баллады о Робине Гуде, о прекрасной Розамунде, столь популярные в Англии и Шотландии, равно как и баллады о короле Эдуарде IV.
Из баллад не исторических замечательна баллада о детях в лесу, отданных дядей-опекуном двум разбойникам для того, чтобы они их убили. Литературную обработку баллад дал Роберт Бернс. Он мастерски воспроизводил старые шотландские предания. Образцовым произведением Бернса в этом роде признается «Песня о нищих» (переведена на русский язык). Вальтер Скотт, Соути, Кэмпбелл и некоторые другие первоклассные английские писатели также пользовались поэтической формой баллады. Вальтеру Скотту принадлежит баллада «Замок Смальгольм», в переводе В. А. Жуковского увлекавшая русских любителей романтизма. В общем, слово баллада получило в Англии своеобразное значение, и стало применяться преимущественно к особому роду лирико-эпических стихотворений, которые были собраны Перси в «Reliques of ancient English poetry» (1765) и имели большое влияние на развитие не только английской, но и немецкой литературы. Поэтому слово «баллада» в Германии употребляется в том же смысле, то есть как обозначение стихотворений, написанных в характере старинных английских и шотландских народных песен.
Тематические и эмоциональные особенности англо-шотландской баллады послужили причиной ее широкого проникновения в письменную литературу почти всех европейских народов со второй половины XVIII в., когда выходит знаменитое собрание «старых героических баллад, песен и прочих пьес древних поэтов» еп. Томаса Перси (Reliques of ancient English poetry, 1765–1794). Огромный успех этого сборника, за которым быстро следует ряд других (из них особенно важен «Minstrelsy of the scottish Border» Вальтер Скотта (см.), 1802–1803), объясняется большой созвучностью тематики англо-шотландской баллады с тематикой романтизма и непосредственно предшествовавших ему литературных течений — сентиментализма, бури и натиска. «Народная» и средневековая тематика удовлетворяла националистическим и «архаизирующим» тенденциям этих течений, ее лирический тон — потребности в жуткой фантастике. Общая разорванность композиции, гиперболизм, лиризм и трагизм ощущались особенно ярко как контраст к тематике и формам «гармонического классицизма» и вызвали со стороны представителей последнего резкий отпор (отзыв Шиллера о балладах Бюргера). Отсюда — широкое развитие подражательной баллады в английской (Бэрнс, Вальтер Скотт, Кольридж, Саути, Китс, Кемпбель, Теннисон, Суинбёрн и другие), немецкой (Бюргер, Гёте, Брентано, Гейне, Уланд, Шамиссо, Платен, Мёрике, Лилиенкрон и др.), менее во французской (В. Гюго, Жерар-де-Нерваль) литературе. Но это распространение баллады влечет за собой постепенное стирание особенностей жанра: с одной стороны, на литературную балладу, помимо англо-шотландской песни, начинают оказывать влияние собираемые и изучаемые романтиками народные песни других стран и памятники средневековой поэзии (особенное значение имело испанское «Romanzero», введшее в качестве равноправной с северной тематикой испано-мавританскую экзотику); с другой стороны, отсутствие ясного представления о тематике баллады способствует введению в неё античных сюжетов (баллады Шиллера). Поэтому-то некоторые из современных теоретиков, пытаясь объединить все формы литературной баллады под одним общим определением, характеризуют её как «фабулярное стихотворение», не уточняя это определение ни формальными, ни тематическими признаками.
Германия
Содержание немецкой баллады также носит мрачный характер; действие развивается эпизодично, восполнение недостающих или связывающих сюжет баллады частей, предоставляется фантазии слушателей. В Германии баллада была особенно в моде в конце XVIII века и первой четверти XIX века, в период расцвета романтизма, когда появились баллады Бюргера, Уланда и Гейне. Из сочинений Гёте в этом жанре большой известностью пользовалась баллада «Лесной царь». В 1797 году Гёте и Шиллер провели состязание в написании баллад («год баллад»), дав таким образом толчок развитию жанра.
Россия
В русской литературе появление баллады связано с традицией сентиментализма и романтизма конца XVIII — начала XIX в. Первой русской балладой считается «Громвал» Г. П. Каменева, но особую популярность она приобретает благодаря В. А. Жуковскому — «балладнику», по шутливому прозвищу Батюшкова, сделавшему достоянием русского читателя лучшие баллады Гёте, Уланда, Саути, Шиллера, Вальтер-Скотта, Бюргера (перевод «Lenore» — «Людмила», 1808, вольное подражание «Светлана», 1813). Балладная традиция не замирает в продолжение всего XIX в.: Пушкин («Песнь о вещем Олеге», «Утопленник», «Бесы»), Лермонтов («Воздушный корабль», «Русалка»), но после утверждения в русской литературе народнического реализма сохраняется преимущественно у поборников «чистого искусства» (Ал. К. Толстой), в новейшее время — у символистов (Брюсов). С другой стороны, начинает ясно ощущаться изживание тематики баллады: против нее резко выступает уже Белинский (замечания о балладах Жуковского в «Статьях о Пушкине»); ее пародирует Кузьма Прутков и позднее Вл. Соловьев.
В современной русской литературе можно отметить возрождение жанра баллады путем обновления его тематики: баллады Н. Тихонова, С. Есенина черпают свои сюжеты из событий недавнего прошлого — героической традиции гражданской войны.
Баллада появилась в русской литературе в начале XIX века, когда отжившие свой век традиции старого псевдоклассицизма стали быстро падать под влиянием немецкой романтической поэзии. Первая русская баллада, и притом — оригинальная и по содержанию, и по форме — «Громвал» Г. П. Каменева (1772—1803). Но главнейшим представителем этого рода поэзии в русской литературе был В. А. Жуковский (1783—1852), которому современники дали прозвище «балладника» (Батюшков), и который сам в шутку называл себя «родителем на Руси немецкого романтизма и поэтическим дядькой чертей и ведьм немецких и английских». Первая его баллада «Людмила» (1808) переделана из Бюргера («Lenore»). Она произвела сильное впечатление на современников. «Было время, — говорит Белинский, — когда эта баллада доставляла нам какое-то сладостно-страшное удовольствие, и чем более ужасала нас, тем с большей страстью мы её читали. Она коротка казалась нам во время оно, несмотря на свои 252 стиха». Жуковский перевёл лучшие баллады Шиллера, Гёте, Уланда, Цедлица, Соути, Мура, В. Скотта. Оригинальная его баллада «Светлана» (1813) была признана лучшим его произведением, так что критики и словесники того времени называли его «певцом Светланы».
Баллада как сюжетное стихотворное произведение представлено такими образцами, как «Песнь о вещем Олеге» Пушкина. Ему принадлежат также баллады «Бесы» и «Утопленник», Лермонтову — «Воздушный корабль» (из Зейдлица); Полонскому — «Солнце и месяц», «Лес» и др. Целые отделы баллад находим в стихотворениях графа А. К. Толстого (преимущественно — на древнерусские темы) и А. А. Фета.
05.03.2016, 13168 просмотров.