Люди как боги краткое содержание
Люди как боги (Уэллс)
«Лю́ди как бо́ги» (англ. Men Like Gods ) — научно-фантастический роман Герберта Уэллса о цивилизации людей на планете, называемой «Утопия» в параллельном мире, куда случайно попадают несколько англичан. Показано социальное устройство и технологические достижения людей, построивших в Утопии ноократическое общество. Роман написан и впервые опубликован в 1923 году.
Сюжет
Действие начинается в Англии в 20-х годах XX века. Журналист небольшой либеральной газеты по имени Барнстейпл (в молодости бывший социалистом) решает некоторое время отдохнуть от надоевшей ему рутины и тайком от семьи уезжает на своей машине в отпуск, но за городом неожиданно попадает (вместе с несколькими другими англичанами — представителями «элиты») в параллельный мир, в котором построен социализм (в понимании Уэллса и его фабианских соратников). Основа сюжета — контакт англичан 1920-х годов с иной цивилизацией и рассказ о социалистическом строе, принципиально противостоящем марксистскому его пониманию, что подчёркивается в финальных размышлениях главного героя):
…Барнстейпл сам был свидетелем великой попытки социалистического движения создать новое общество и неудач этого движения. Социализм был евангелием его юности; он разделял надежды этого движения и его сомнения, участвовал в его острых внутренних раздорах. Он видел, как это движение в узких рамках марксистских формул теряет кротость, свежесть и набирает силу. Он видел, как социализм жертвовал своей созидательной энергией в пользу воинствующей активности. На примере России он увидел способность социализма ниспровергать и неспособность его планировать и строить. Как и всех либерально настроенных людей, его отпугнула самонадеянность большевиков и их неудача…
Марксисты в течение полустолетия бесцельно растрачивали силы Революции; они не обладали предвидением, а лишь осуждали установившийся порядок вещей. Они оттолкнули от себя талантливых ученых своей чванной псевдоученостью, напугали их своей нетерпимой ортодоксальностью; их ошибочная уверенность, что все идеи обусловлены материальными обстоятельствами, заставила их пренебрегать воспитанием и критикой. Они пытались построить социальное единство на ненависти и отвергали всякую другую движущую силу, кроме ожесточенной классовой войны… Но теперь, в дни его сомнений и усталости, видение нового мира снова возвращается к социализму, и унылое зрелище диктатуры пролетариата снова уступает дорогу Утопии, требованиям общества справедливого и мирного, где все богатства будут создаваться и использоваться для общего блага, где каждый гражданин будет освобожден не только от принудительного труда, но и от невежества и где излишек энергии будет разумно направлен на развитие знаний и красоты.
Вторжение чужаков дорого обходится этому миру — помимо культурного смущения умов, англичане занесли в него смертоносный вирус. Но сам Барнстейпл, преображённый и помолодевший, возвращается обратно, где думает приступить к строительству Утопии.
Книги которые стоит прочитать: «Люди как Боги» Сергей Снегов [обзор книги]
Здравствуйте дорогие друзья! Сегодня я хочу рассказать вам о замечательной трилогии Сергея Снегова под названием «Люди как Боги». Да, не путайте с одноименным произведением Герберта Уэльса. Выбор на это произведение пал не случайно. Во-первых, это произведение является одним из самых значимых произведений советской утопичной фантастики периода 60-70 годов. Во-вторых, автор этой трилогии – Сергей Снегов, с 1956 года и до самой смерти жил в моем родном городе – Калининграде. В-третьих, я, наверное, не покривлю душой, если скажу, что «Люди как Боги» это мое первое прочитанное самостоятельно в детстве фантастическое произведение. Благо именно Калининградское издание автора я сейчас и держу в руках. С этой книгой связана интересная история из моей жизни. Дело в том, что это не тот экземпляр книги, которую я читал в детстве. Тот экземпляр я подарил хорошему человеку на день рождения, но мне так хотелось иметь в своей коллекции бумажный экземпляр этого произведения, что я долго искал и нашел точно такую же книгу в одном из букинистических магазинов. Так это произведение снова со мной, баланс соблюден.
Трилогия состоит из следующих книг: «Галактическая разведка», написанная в 1966 году, «Вторжение в Персей» 68 года и «Кольцо обратного времени» написанное аж через 11 лет после второй книги в 1977 году. Кстати в 85 году Снегов удостоился премии «Аэлита» за это произведение, что позволило ему встать в один ряд с такими советскими мэтрами жанра, как Головачев, Стругацкие и Ефремов.
Действие романов происходит в относительно далеком от нашего времени будущем. Люди образовали образцовое коммунистическое общество, где нет войн, проблем с голодом, безработицей и бедностью. Где каждый человек ценен для общества и созданы все условия для его самореализации. Общество регулирует триумвират искусственного интеллекта – Большая Государственная, Большая Академическая и Большая Справочная машины. За каждым человеком закреплена персональная охранительница, которая выполняет функции персонального помощника с очень разнообразными возможностями. От вызова автономных аналогов такси, аналога всемирной википедии и даже личной свахи, оценивающей совместимость с потенциальными партнерами. Естественно в таком обществе согласно пирамиде Маслоу люди стремятся реализовывать верхние уровни потребностей, а именно познавательные потребности, эстетические и потребность в самореализации. Это все выражается не только в сплоченном обществе, где доброта и взаимное уважение давно заменили ненависть и притеснение, но и в желании людей сделать мир вокруг себя еще лучше. С учетом того, что мир, описываемый Снеговым уже вышел за рамки планеты Земля, то желания людей приобретают поистине вселенский масштаб. Колонизируются и терраформируются планеты, благо человечество обладает технологией превращения вещества в пространство и пространство в вещество, что делает возможным межзвездные перелеты. Исследуется далекий космос, налаживается контакт с другими, непохожими на людей цивилизациями, создаются и реализуются колоссальные проекты, вроде искусственной планеты Оры, или системы минисолнц для Плутона. Делаются успехи в генной инженерии, что привело к созданию настоящих пегасов и драконов. Но даже в таком утопичном будущем найдется место вызовам, которые вселенная бросает человечеству. Все начинается с того, что люди узнают о существовании могущественной внеземной цивилизации, которая была атакована другой цивилизацией. Этот факт заинтересовывает землян по двум причинам. Первая – они хотят помочь таинственным существам в прекращении войны с таинственными разрушителями, а вторая причина заключается в том, что до этого момента все цивилизации с которыми люди вступили в контакт были в техническом плане гораздо слабее землян, а тут они сталкиваются с проявлением технологически равной человечеству силы.
Интересна также подача истории. События подаются как мемуары главного героя Эли Гамазина, который был непосредственным участником событий всех трех книг. Такая особенность позволяет пропустить восприятие сюжета книг через призму характера главного героя, но есть у подобного подхода и минус. Периодически в начале очередной главы написаны терзания главного героя, по поводу событий, которые согласно хронологии повествования еще не наступили, но так как это мемуары, то их автор уже в курсе что именно его ожидает. Для читателя это немного нарушает интригу, особенно если главный герой сокрушается об ужасной катастрофе, которая случилась с ними в тот день. Но с другой стороны позволяет лучше понять Эли. Кстати, остальные главные действующие лица истории были созданы, основываясь на характерах близких и друзей самого Снегова. Их небольшое количество, но вполне достаточное для рассказанной масштабной истории. Каждый интересен по-своему – историк и ретроромантик Павел Ромеро, сумасбродный Андре Шерстюк с нестандартным подходом ко всему, гениальный генетик Лусин, биолог с вредным характером Мэри Глан и другие. Чтобы вы понимали, всего в произведении 14 главных героев людей и 9 инопланетных, не менее важных. Из инопланетных могу отметить агрессивного ангела по имени Труб и змеевидную девушку с звездной системы Веги по имени Фиола. Остальные инопланетяне к сожалению, прячутся в обзоре под грифом «спойлер». Радует, что автор не поленился и изобразил жителей других звездных систем не только антропоморфными, но и достаточно экзотичными, таких как например альтаирцы, араны или змеелюди с Веги.
Сам сюжет трилогии, охватывает временной промежуток несколько десятилетий и рассказывает о развитии людей, как движущей силы галактики. Основная история крутится вокруг трех экспедиций с разными целями: сначала для сбора информации, затем для урегулирования конфликтов и, наконец, для поиска ответов на крайне интересный спойлерный вопрос. В каждый звездный уголок они несут то самое светлое, доброе и вечное, что только могли придумать. Первоначальная модель поведения людей, а именно «Человек человеку — друг товарищ и брат» со временем заменяет новая парадигма «Человек всему разумному и доброму во Вселенной – друг». Удивительно, но даже в условиях жестокой агрессии люди все равно находят способы урегулирования конфликтов мирными путями. Книги держат в напряжении, несмотря на спойлеры в начале каждой главы, многие из событий, заставляют переживать за главных героев. При этом самая нервная в этом плане книга – третья. Дописанная уже в возрасте 67 лет она практически полностью пропитана декадансом и мыслями о смерти. Самой же позитивной книгой я считаю «Галактическую разведку», а «Вторжение в Персей» балансирует между этими двумя крайностями.
Отдельного внимания заслуживают технологии, описанные в трилогии. Несмотря на то, что автору не получилось предугадать ход развития компьютерных технологий, а именно вытеснения транзисторами ламп, придуманные им элементы будущего смотрятся естественно, хоть и немного наивно. Суперкомпьютеры размером с целые здания, хотя тут он угадал, антигравитаторы, преобразователи пространства, переводчики и дешифраторы внеземных языков, охранительницы, силовые поля, устройства мыслесвязи и так далее. Сами по себе все эти изобретения описаны хорошо, но вот выстроить логичную экосистему взаимодействия этих устройств, включая социальную составляющую, как это сделал тот же Головачев в Реликте, автор не сумел. Все смотрится цельно и дополняет друг друга, но некоторые моменты, такие как сбор экипажей космических кораблей на флагмане, при наличии аналога скайпа, или отсутствие значительных генетических улучшений человека при сверхразвитой генетике все же режут глаза.
Давайте резюмируем. Книга оставляет теплое и ламповое послевкусие. Стиль повествования гладкий, вовлекает читателя в перипетии сюжета. Герои, хоть и не раскрыты максимально, тем не менее ведут себя гармонично окружающим событиям. Каждый характер на своем месте. Сама история захватывает дух и постоянно держит читателя в напряжении, до самого конца. Ну а идеи, заложенные в произведении, должны соблюдаться и в нашем, современном обществе. Тогда оно станет значительно лучше.
Тут стоит сделать ремарку, что до момента повествования книги, человечество уже не знало войн долгое время, поэтому они решали галактические конфликты совершенно неординарными путями, какими именно – читайте в книгах.
Так же заслуживает внимание ключевая интрига третьей книги, а именно самая загадочная звездная цивилизация Рамиров. Существа, которые значительно обогнали в технологиях все известные расы, в том числе и людей. Ушедшие в развитии настолько далеко, что с ними практически невозможно найти общий язык, лежащий в единых рамках морали и поведения.
Резюмируя все вышесказанное, я настоятельно рекомендую вам прочесть эту трилогию. Да, она местами наивна и несовершенна, но при этом стала очень значимым событием советской фантастики. Лично для меня эта книга будет напоминанием о том, что вера в человечество будет основой для его благополучного развития. Поэтому я призываю вас – живите по совести и все будет у вас хорошо! Спасибо что потратили время на этот обзор. Следующий выпуск, будет посвящен циклу книг Айзека Азимова «Основание». Читайте хорошие книги – всем пока!
Люди как боги уэллс краткое содержание.
О цивилизации людей на планете, называемой «Утопия» в параллельном мире, куда случайно попадают несколько англичан. Показано социальное устройство и технологические достижения людей, построивших в Утопии ноократическое общество. Роман написан и впервые опубликован в 1923 году.
Сюжет
…Барнстейпл сам был свидетелем великой попытки социалистического движения создать новое общество и неудач этого движения. Социализм был евангелием его юности; он разделял надежды этого движения и его сомнения, участвовал в его острых внутренних раздорах. Он видел, как это движение в узких рамках марксистских формул теряет кротость, свежесть и набирает силу. Он видел, как социализм жертвовал своей созидательной энергией в пользу воинствующей активности. На примере России он увидел способность социализма ниспровергать и неспособность его планировать и строить. Как и всех либерально настроенных людей, его отпугнула самонадеянность большевиков и их неудача…
Марксисты в течение полустолетия бесцельно растрачивали силы Революции; они не обладали предвидением, а лишь осуждали установившийся порядок вещей. Они оттолкнули от себя талантливых ученых своей чванной псевдоученостью, напугали их своей нетерпимой ортодоксальностью; их ошибочная уверенность, что все идеи обусловлены материальными обстоятельствами, заставила их пренебрегать воспитанием и критикой. Они пытались построить социальное единство на ненависти и отвергали всякую другую движущую силу, кроме ожесточенной классовой войны… Но теперь, в дни его сомнений и усталости, видение нового мира снова возвращается к социализму, и унылое зрелище диктатуры пролетариата снова уступает дорогу Утопии, требованиям общества справедливого и мирного, где все богатства будут создаваться и использоваться для общего блага, где каждый гражданин будет освобожден не только от принудительного труда, но и от невежества и где излишек энергии будет разумно направлен на развитие знаний и красоты.
Критика
Книга на русском языке
МИСТЕР БАРНСТЕЙПЛ РЕШАЕТ ОТДОХНУТЬ
Мистер Барнстейпл почувствовал, что самым настоятельным образом нуждается в отдыхе, но поехать ему было не с кем и некуда. А он был переутомлен. И он устал от своей семьи.
Ему страшно хотелось уехать от своей семьи куда-нибудь подальше, туда, где он мог бы думать о жене и сыновьях с любовью и тихой гордостью или не думать совсем…
Но все это были только пустые мечты. Дома его ждали три юных Барнстейпла, и он был обязан всемерно облегчить им начало самостоятельной жизни. А кроме того, хотя в мечтах это представлялось замечательным, мистер Барнстейпл в глубине души испытывал крайне неприятную уверенность, что для осуществления подобного замысла у него не хватит ни ума, ни таланта. Он обязательно все испортит.
Ведь из огня можно угодить и в полымя. «Либерал» был унылой, пессимистической, брюзгливой газетой, но его, по крайней мере, нельзя было назвать ни подлой, ни вредной газетой.
Но как бы то ни было, во избежание подобного катастрофического взрыва мистеру Барнстейплу настоятельно требовалось некоторое время отдохнуть от мистера Пиви. Он и так уже раза два начинал ему противоречить. Ссора могла вспыхнуть в любую минуту. И совершенно очевидно, что в качестве первого шага к отдыху от мистера Пиви надо было посетить врача. И вот мистер Барнстейпл отправился к врачу.
Вы больны неврастенией, сказал врач.
Я чувствую отвращение к моей работе.
Вам необходимо отдохнуть.
Вы полагаете, что мне следует переменить обстановку?
Настолько радикально, настолько это возможно.
Не посоветуете ли вы, куда мне лучше всего поехать?
А куда вам хотелось бы поехать?
Да никуда конкретно. Я думал, вы посоветуете…
Облюбуйте какое-нибудь место… и поезжайте туда. Ни в коем случае не насилуйте сейчас ваших желаний.
Мистер Барнстейпл заплатил доктору положенную гинею и, вооружившись этими наставлениями, приготовился ждать подходящего случая, чтобы сообщить мистеру Пиви о своей болезни и о том, что ему требуется отпуск.
«Люди как боги» (1923)
В романе говорится о цивилизации людей на планете, называемой «Утопия» в параллельном мире, куда случайно попадают несколько англичан. Показано социальное устройство и технологические достижения людей, построивших в Утопии ноократическое общество. Впервые использован фантастический приём с параллельностью миров.
Уэллс желает отношений товарищества между людьми, труда по душевной потребности, а не по принуждению, совести вместо стяжательства. Утопийцы Г. Уэллса не чураясь труда и садоводства, основное время уделяют все-таки занятиям наукой. После того, как наука освободила их от труда ради куска хлеба, они не потеряли к ней интереса.
Отличие утопии «Люди как боги» Г. Уэллса от классического жанра утопии заключается в том, что его утопическое общество проверяется землянами на пригодность жизни в нем. И оказывается, что они не в состоянии жить там.
Таким образом, в отличие от классической утопии, дающей абстрактный идеал будущего и строящей сюжет на описании, основанном на рационалистических принципах, в романе Г. Уэллса сюжетом движет острый конфликт между землянами и людьми утопического государств. Утопический роман включает характерное для Уэллса предупреждение: идеально устроенное общество не может благополучно существовать в этом мире, не вызывая у представителей иных государственных организаций желания завоевать его или разрушить, ибо современные люди еще не созрели для новых отношений, для нового государства.
Социальная функция науки трактуется Г. Уэллсом в свифтианской традиции. Доктор Моро и Гриффин, принадлежащие к человеческому роду, являются родными братьями марсиан из «Войны миров», которые почти установили на Земле то царство террора, о котором мечтал Гриффин.
ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ
Эта книга написана для тебя, любитель фантастики, И если ты, еще не раскрыв ее страниц, пожелаешь узнать, о чем она, я скажу тебе так: перед тобой правдивый роман о том, чего не было. Не удивляйся кажущемуся противоречию в словах: правда о небывшем. Противоречие это — в самой природе того литературного жанра, который называется научной фантастикой. Раз фантастика, значит, нечто выдуманное, нечто отличное от реальной действительности. А раз научная, то, стало быть, в чем-то соответствует законам развития и познания мира, выражает какую-то реальность природы и человека — хоть и выдуманное, но правдивое зеркало глубинной человеческой сущности. И в предлагаемом тебе романе фантастичны условия, в которых действуют люди будущего, но реальны действия людей в этих фантастических условиях, ибо эти действия отвечают высокому духу и устремлениям человека. Что до меня самого, то я был бы удивлен, если бы мне сказали, что где-то, как-то, когда-то точно осуществилась придуманная мной ситуация. И я был бы огорчен, если бы в придуманной мной ситуации люди действовали по-иному, чем я написал.
Змеедевушка с Веги
Из Фраскатти в старый Рим
Вышел Петр Астролог.
Свод небес висел над ним,
Будто черный полог.
Он глядел туда, во тьму,
Я человек: как бог, я обречен
Познать тоску всех стран и всех времен.
Для меня эта история началась с того, что на второй день после возвращения на Землю, во время прогулки над кратерами Килиманджаро, я повстречал Лусина верхом на огнедышащем драконе.
Я не люблю летать на драконах. В них что-то от древнего театра. А неповоротливых пегасов я попросту не терплю. Для полетов на Земле я беру обычную авиетку — так и надежней и удобней. Но Лусин без драконов не мыслит передвижения. В школе, когда эти неповоротливые чудовища лишь входили в моду, Лусин вскарабкался на учебном драконе на Джомолунгму. Дракон вскоре подох, хоть был в кислородной маске, а Лусину запретили месяц появляться в конюшне. С той поры прошло сорок три года, но Лусин не поумнел. Он твердит, что в нём играет душа его предков, обожествлявших эти странные существа, по-моему же — он оригинальничает. Андре Шерстюк да он готовы вывернуться наизнанку, лишь бы чем-нибудь поразить, — такой уж это народ!
И когда с Индийского океана понесся крылатый змей, окутанный дымом и пламенем, я сразу понял, что на нем Лусин. Лусин выкрикнул приветствие и приземлился на обрыве кратера Кибо. Я покружился в воздухе, рассматривая его зверя, потом тоже сел. Лусин побежал ко мне, мы сердечно пожали друг другу руки. Мы не виделись два года. Лусин наслаждался моим удивлением.
Дракон был крупный, метров на десять. Он бессильно распластался на камнях, устало закрыл выпуклые зеленые глаза, его худые бока, бронированные оранжевой чешуей, вздувались и западали, крылья подрагивали. Над головой зверя клубился дым, при выдохе из пасти вырывалось пламя. Огнедышащие драконы были мне внове.
— Последняя модель, — сказал Лусин. — Два года выводил. Инфовцы хвалят. Хорош, нет?
Лусин работает в Институте Новых Форм — ИНФе — и не устает хвастаться, что у них создают живые новообразования, до каких природа не доберется и за миллиард лет. Кое-что, например говорящие дельфины, у них и вправду получалось неплохо. Дымящий, как вулкан, змей не показался мне красивым.
Правда, летает он красиво, этого не буду отрицать. И пегасы, и драконы в воздухе чувствуют себя хорошо. Лусин объяснял, что при работе мышц у них развивается антигравитационное поле, отчего они теряют добрых девять десятых веса. Но мне все равно странно глядеть, когда такие массивные животные легко устремляются вверх. Драконы обычно довольно медлительны. А у этого мне не понравился дым, хотя Лусин сказал, что и дым и пламя созданы у них лишь для красоты, вроде как оперенье для павлина: и не жжет, и не пачкает.
— Вся эта бутафория ни к чему. Если, конечно, вы не задумали пугать им детишек.
Лусин любовно похлопал дракона по одной из его лягушачьих ног.
— Эффектен. Повезем на Ору. Пусть смотрят.
Меня раздражает, когда говорят об Оре. Половина моих друзей летит туда, а мне не повезло. Меня бесит не их удача, конечно, а то, что они превращают интереснейшую встречу с обитателями иных миров в примитивную выставку игрушек. Каких только изделий не тащат на Ору!
— Чепуха! Никто там не взглянет на твое ископаемое. Каждый звездожитель сам по себе удивительней всех ваших диковинок. Думаю, машины заинтересуют их куда больше.
— Машины — да! Звери — тоже да. Все — да!
— И ты — да! — передразнил я. — Вот уж образец человека пятого века: рыжеволосый, рыжеглазый, рост метр девяносто два, возраст — под шестьдесят, одинок. Как бы там в тебя не влюбилась мыслящая жаба. И на драконе не удерешь!
Лусин улыбнулся и покачал головой:
— Завидуешь, Эли. Древнее чувство. До драконов. Понимаю. Сам был на твоем месте.
Лусин говорит словно иероглифами. Мы привыкли к его речи, но незнакомые не всегда его понимают. Он, впрочем, не любит толковать с незнакомыми.
Его укор расстроил меня, я с возмущением отвернулся. Лусин положил мне руку на плечо.
— Спроси — как? — попросил он печально. — Интересно.
Я кивнул, чтоб не огорчать Лусина равнодушием. Из рассказа я понял, что в легких у дракона синтезируются горючие вещества и что самому дракону от этого тоже ни холодно ни жарко. Лусин работает над темой: «Материализация чудовищ древнего фольклора», огнедышащий дракон — четвертая его модель, следующие за ней формы — крылатые ассирийские львы и пресмыкающиеся египетские сфинксы.
— Хочу бога Гора с головой сокола, — сказал Лусин. — Еще не утверждено. Надеюсь.
Я вспомнил, что Андре везет на Ору сочиненную им симфонию под названием «Гармония звездных сфер» и что первое исполнение симфонии состоится сегодня вечером в Каире. Я с сомнением отношусь к музыкальным способностям Андре, но лучше уж музыка, чем дымящие змеи.
— Не знал. Летим в Каир. Я впереди. До ракетной станции.
— Сам наслаждайся ядовитыми парами своего урода, — сказал я. — А я по старинке: раз, два, три — и ста километров нет!
Мне удалось обогнать Лусина минут на двадцать. Пока он выжимал из своего оранжевого тихохода последние километры, я договорился, чтоб дракона покормили в «Стойле пегасов». На каждой ракетной станции теперь имеются конюшни крылатых коней — специально для туристов. Просьбу мою встретили без энтузиазма, особенно когда узнали, что змей огнедышащий. Задиристые пегасы ненавидят смирных драконов и, чуть их заметят, сейчас же яростно обрушиваются сверху. Конечно, ни копыта, ни зубы ничего не могут поделать с чешуей, но вздорные лошади упрямо атакуют до изнеможения. Не понимаю, что побудило когда-то греков избрать для поэтических полетов этих быстро устающих в воздухе животных. Я предпочел бы устремляться в художественные высоты на кондорах и грифах, — те поднимаются выше и отлично парят над Землей.
Я помахал рукой медленно приближающемуся Лусину.
— Торопись, а то опоздаем! Можешь оставить своего вулканоподобного детеныша здесь. Пегасов к нему обещали не подпускать.
Первым, кого мы повстречали в Каире, был Аллан Круз, тоже из школьных товарищей. Он прилетел часа за два до нас и шел с чемоданом из Палаты Звездных Маршрутов. В чемодане у него, как всегда, книги. Аллан обожает это старье. В этом отношении он схож с Павлом Ромеро — тот тоже не отрывается от книг. Павлу они требуются по роду занятий, Аллан же возится с ними для забавы. Острее ощущаешь современность, когда поглядишь рассыпающиеся журналы двадцатого века, говорит он, посмеиваясь. Он или сердится, или хохочет, гнев и радость не крайние, а соседствующие состояния его психики. Если он не возмущен, то ликует — от одного того, что не возмущен.
Узнав, куда мы идем, он остановился.
— Да зачем было мчаться в Каир? Включили бы концертный зал и наслаждались музыкой издалека.
Я потянул его за рукав. Я не люблю, когда люди ни с того, ни с сего замирают на полушаге.
— Симфонию Андре надо слушать в специальных помещениях. Его музыка не удовольствие, а тяжелая физическая работа.
Аллан пошел с нами.
— Мне надо поговорить с Андре, — сказал он грозно. — Я расправлюсь с ним на концерте. Последняя модель его портативных дешифраторов никуда не годится.