ковидный госпиталь солнечногорск телефон
Контакты
Ознакомьтесь с самыми частыми вопросами о нашей больнице перед звонком.
Вызвать врача на дом возможно через функцию вызова врача на дом на портале госуслуг. Адрес сервиса: https://uslugi.mosreg.ru/zdrav/ и по телефону единого call-центра Губернатора Московской области 122.
Главный врач
Областная больница
141500, Московская область, г. Солнечногорск, микрорайон «Рекинцо»
Режим работы: круглосуточно
8 (495) 994-14-30 – секретарь главного врача
8 (496) 266-59-93 – горячая линия главного врача
8 (925) 673-25-20 – запись на платные услуги
8 (496) 264-63-11 – отдел контрактной службы
8 (496) 264-22-84 – материальный отдел
8 (495) 994-15-51 – отдел кадров
8 (496) 262-46-75 – планово-экономический отдел
Прием по личным вопросам:
Среда с 14.00 до 17.00
Запись на прием к главному врачу производится по номеру телефона секретаря:
8 (495) 994-14-30
Стационарные отделения, беседы с лечащими врачами
Приемное отделение – 8 (495) 994-15-09
Неврологическое отделение – 8 (496) 264-47-23 – с 14.00 до 15.00
Кардиологическое отделение – 8(495)994-10-12 – с 13.00 до 14.00
Терапевтическое отделение – 8(495)994-16-87 – с 13.00 до 15.00
Нейрохирургическое отделение – 8(496)264-35-16 – с 14.00-15.00
Онкологическое отделение – 8(495) 994-14-12 – с 14.00-15.00
Хирургическое отделение – 8(495)994-13-85 – с 15.00 до 16.00
Гинекологическое отделение – 8(496)264-48-90 – с 14.00 до 15.00
Акушерское отделение – 8(495) 994-13-52 – с 14.00 до 15.00
Травматологическое отделение – 8(496) 264-15-29 – с 14.30 до 15.30
Детское соматическое отделение – 8 (496) 264-70-14 с 14.00 до 15.00
Инфекционное отделение – 8(496)264-52-87 с 14.00 до 15.00
Инфекционное отделение (выстрел) 8-925-251-17-56
Реанимация – 8 (495) 994-11-40 – с 14.30 до 15.30
Ржавки: сестринский уход, геронтология, терапия, паллиатив – 122 – с 13.00 до 15.00
Женская консультация
141500, Московская область, г. Солнечногорск, ул. Почтовая, д. 19
Режим работы:
Пн – Пт: с 8 00 до 20 00
Сб.: с 8 00 до 14 00
Вс.: выходной
Cтационар
141500, Моск. обл., г.Солнечногорск, мкрн. «Рекинцо»
Режим работы: круглосуточно
8 (495) 994-15-09 — приемное отделение
8 (496) 264-14-56 — стол справок ( с 7:00 до 19:00 )
8 (4962) 66-59-93 – горячая линия главного врача
Скорая мчит меня в инфекционное отделение Солнечногорского ЦРБ
Инфекционное отделение Солнечногорского ЦРБ
“Меня везут в скорой с подозрением на коронавирус”
Я не верила в то, что это может произойти со мной, что такое вообще может произойти, но вот меня уже везут на скорой с мигалками по МКАДу с подозрением на коронавирус. На днях я в качестве члена ОНК делала репортаж из “Шереметьево”…
Говорят, мне ещё повезло, что я живу в ближнем Подмосковье, ко многим в Москве неотложная помощь так и не приезжает. В понедельник, как и предсказывали, после душевно проведённых на природе выходных, наступил медицинский коллапс.
С температурой 38,7 и надеждой на лучшее, спецкор «МК» передаёт с места событий – из инфекционного отделения Солнечногорской ЦРБ.
Я проснулась в пять утра. Сильно билось сердце, казалось, оно готово выпрыгнуть из груди. Кружилась голова. Голос за окном строго вещал на всю Балашиху, чтобы люди сидели по домам и никуда не выходили.
Хотя, возможно, это было чуть позже. Последние часы перед госпитализацией для меня слились в один. Как цифры на градуснике. 37,8. 38,2. 38,5. 38,7.
Дальше я уже не смотрела. На самом деле я такая трусиха!
Мамочка, это может происходить с кем угодно, только не со мной, думала я. Как? Где? И, главное, когда я могла его подцепить? От отрицания, что, наверное, я просто переутомилась, до гнева: «Почему так? Когда в стране столько всего происходит, я, как дура, свалилась с непонятной болячкой».
Вспоминаю последние дни. Никто вокруг не чихал и не кашлял. В пятницу как правозащитник я ездила инспектировать пустой аэропорт “Шереметьево”. Мертвые терминалы, кристально чистые, как мне кажется, люди. Полицейские, пограничники. Пятеро китайцев с чемоданами прошли мимо по горизонтальному эскалатору. На меня никто не чихал, я ни к чему опасному не прикасалась.
Я не могла не ехать в “Шереметьево”, потому что это – моя работа. Каждый должен выполнять свою. Журналист – писать. Врач лечить. Даже если это опасно. Мы все сегодня на передовой.
Температура продолжает подниматься.
Еле дождалась семи утра и набрала 112. Раньше смысла не было, все равно отвечал автоответчик. По нему крутили стандартное сообщение про коронавирус. Были ли контакты с больными? Были ли контакты с теми, у кого были контакты?
Жду живой голос оператора минут десять.
«Вызывайте терапевта, в течение дня он должен прийти. Скорая все равно не так быстро приедет. Все забито вызовами», – металлический женский голос в трубке немного теплеет. «Если что, то перезвоните нам ещё раз, попробуем что-нибудь сделать».
Какие у меня были симптомы? Если честно, то практически никаких. Нет кашля, нет насморка, нет ломоты в костях.
Просто высокая температура. Сильно колотится сердце и тяжелая голова.
Через два часа я перезваниваю в скорую, мне говорят, что на моем вызове поставили, что у женщины «сердечный приступ».
Записали ещё раз данные. Сказали, что передадут. Но надежды, что до меня в скором времени доберутся, никакой. Вызовов столько, что людей просто оставляют лежать по домам…
Звоню в платную московскую скорую. Называют цену: 16800. Это только чтобы приехать. Спрашиваю: есть ли у них экспресс-тест на коронавирус? Говорят, что нет, но со дня на день закупят. Он будет стоит 5000 рублей. Анализы делают два дня.
Я все ещё пытаюсь вспомнить, где я могла заразиться, если это коронавирус, в интервале от 8 часов до 14 дней – таков инкубационный период. В выходные сидела дома, выбиралась только в магазин и на автозаправку, ну да, там протянула заправщику 10 рублей, а в супермаркете в очереди было полно народу…
Переписываюсь с друзьями в Фейсбуке. Единственное, что успокаивает в такой ситуации. Общаясь, понимаешь, что ты не одна в этом мире. Одни желают, чтобы это было что-то не то, не «корона», а банальное ОРВИ, другие советуют одеться и немедленно бежать на улицу и в больницу или вызывать такси, а, может, бросаться наперерез патрулю полиции и требовать меня госпитализировать…
Я честно отвечаю, что не хочу никого пугать, если что. Другие-то люди ни в чем не виноваты.
Один знакомый лежит уже неделю в другой инфекционной больнице с пневмонией, но добирался он туда сам и результатов своего анализа тоже пока не знает.
Наконец, на мой телефон поступает сообщение (это после ожидания с семи часов утра!):
«Вызов 03 принят в 11:32. Категория неотложный. Доезд до 2 часов».
И ещё одно: «Бригада 03 выехала».
И третье: «Бригада прибыла на место вызова».
В квартиру вошла молодая девушка-фельдшер в голубом одноразовом халате, с полностью закрытым лицом, включая очки, и в профессиональном респираторе. Очень спокойная, доброжелательная. Посетовала, что я не ношу маску и дала одну. Протянула градусник: «Если сейчас будет высокая температура, то мы вас заберём».
Она смотрит на меня, как наивного ребёнка: «Коммунарка забита «волосатыми лапами». Туда никого не пускают…»
38,7. Сделали укол анальгин с супрастином.
Сказали, что от госпитализации не отвертеться, это я сейчас себя хорошо чувствую, но состояние может измениться в любую минуту, и нужно брать с собой по максимуму, включая полотенце и чашку-ложку. В результате, как выяснилось, из-за переживаний я все забыла – кроме рулона туалетной бумаги.
Как на грех, при выходе из дома, встретила абсолютно всех своих пожилых соседей, кого никогда в жизни не видела. Они в ужасе взирали на одеяние девушки-фельдшера, на мою сумку и маску, закрывающую лицо.
Что ж, на этот вечер у бабушек из нашего подъезда есть, что обсудить.
Фельдшер предупреждает: «Скажите пенсионеркам, чтобы не открывали никому двери. Сейчас ходят мошенники по квартирам в Москве и под предлогам санобработки обманывают и выманивают деньги у стариков».
Кому эпидемия, а кому мать родна!
Скорая мчит меня по МКАДу под вой серены в инфекционное отделение Солнечногорского ЦРБ. Круто, меня так громко никогда ещё не возили…
Это 60 км от Москвы. «У нас контактная», – говорит фельдшер кому-то в телефонную трубку. На место мы с ветерком приехали минут через сорок. «Контактная» – это я.
Госпитализируют в основном «контактных», то есть тех, кто общался с иностранцами. Большинство вызовов, слава богу, пока пустышки, но они занимают время и силы, нужные больным людям.
Не знаю, как там у олигархов в Коммунарке, а здесь все очень круто.
Меня поселили в огромную палату на двоих со всеми удобствами и даже с отдельным выходом на улицу через предбанник. Есть кухонный уголок, плазменный телевизор и шкаф, через который передают пищу.
Сначала медсестра, также полностью экипированная, просит меня закрыть дверцу и отойти, затем она ставит на поднос тарелки и чашки, прихлопывает дверцу со своей стороны, а я со своей – их достаю. Потом она все обрабатывает антисептиком.
На обед был рыбный суп, гречневая каша (куда ж без неё!) с мясом и компот. «ПП» – «правильное питание», как сказала бы моя 17-летняя дочь.
Вообще, складывается впечатление, что людей пока не очень много, или много, но они рассредоточены, в палате напротив видела двух мужчин, но переговариваться с ними нельзя – звукоизоляция.
Мимо окна периодически проходит кто-то в экипировке и в масках. То ли посетители, то ли тоже врачи. Два раза приезжали скорые.
Когда меня повели на рентген, я наконец увидела, что на самом деле людей хватает, все палаты заполнены, то есть лежат по два человека, некоторые – пожилые – спят, но в основном молодежь, лет до 35, они сидят за компьютерами. Женщин и мужчин примерно поровну.
Когда я возвращалась после рентгена, мне даже стало немного обидно. Это где-то там, на передовой, закрываются города и целые страны, рушатся экономики, закрываются аэропорты, а мне так не повезло – вместо того, чтобы описывать ситуацию извне, я попала в неё изнутри.
С одной стороны вроде бы здорово, я понимаю, что, если заболеть, так лучше одной из первых, когда счёт идёт не на тысячи заражённых, когда внимательное отношение и лечение не в авральном режиме, хочется, чтобы у нас в России так и все осталось, а не как в Италии, Испании, Нью-Йорке. С другой – мне даже как-то пока скучновато.
Стоит лес, идёт снег. Необыкновенная тишина вокруг. Экспресс-тест ещё не сделали.
Современную инфекционку сделали в Солнечногорске за месяц. Раньше там были казармы — теперь станут лечить от COVID-19
Солнечногорск готов принять пациентов с COVID-19. Там создали инфекционный центр, под который полностью переделали здание бывшей казармы. И это один из двух стационаров округа, переоснащенных за короткий срок.
Сегодня инфекционный комплекс на месте прежней воинской части в микрорайоне Рекинцо проверил губернатор. Стационар готов на 90%. Его капитально отремонтировали меньше чем за месяц — первых пациентов примут уже на следующей неделе.
В стационаре развернули 432 койки, все — с кислородом. Из них 56 оснащены аппаратами искусственной вентиляции легких. Врачи смогут лечить здесь одновременно больше 400 человек. В первую очередь из Солнечногорска, но при необходимости и из других округов.
Каждая койка здесь оборудована кислородом. И самое главное — найдены врачи, которые будут жить на прилегающей территории. Они должны находиться под надежной защитой
В комплексе, состоящем из нескольких зданий, предусмотрели инфекционное отделение, изолированные боксы, помещения для хранения медицинских газов и дезинфекции. Объект 1977 года постройки сделали современным медицинским центром, который оснастили необходимым оборудованием.
На этом объекте работали около 600 человек 24 часа в сутки. И за месяц они из старой казармы сделали современную клинику. Она оснащена всем необходимым — это специальная система канализации и специальная система подачи кислорода, изолированные боксы
Сегодня работы на финишной прямой. Строители укладывают плитку и линолеум, занимаются электромонтажем и наладкой слабых токов. А дворик центра благоустраивают.
Кроме того, проектировщики позаботились о здоровье врачей. Административное здание с комнатами отдыха и кабинетами расположили отдельно от инфекционного корпуса. Уже оттуда медики смогут переходить к пациентам через изолированный шлюз. Это обеспечит им безопасность.
Источник фото: телеканал «360»
Что будет с комплексом, когда пандемия закончится? Конечно, он не перестанет работать.
«Когда победим, сядем и разберемся. Ясно, что во главу угла ставим рациональное использование тех ресурсов, которые затрачены. Но сейчас не о деньгах думаем, а думаем о жизни», — подчеркнул губернатор.
Главный врач больницы Лариса Борисова рассказала, что здесь продолжают привлекать квалифицированных специалистов.
«Мы призываем врачей приходить к нам работать. Отличные условия, достойная зарплата», — сказала она.
Необходимо 60 врачей, пока что есть 47 желающих. Нужны 46 медсестер и 44 сотрудника младшего персонала.
Источник фото: телеканал «360»
Инфекционки Подмосковья
Перепрофилировали в Солнечногорске и Московский областной госпиталь ветеранов войн — в нем развернули 511 новых коек с кислородом.
В апреле инфекционные отделения открыли уже и в Подольске, Звенигороде, Талдоме, Клину, Яхроме. Всего в Подмосковье идет перепрофилирование 16 больниц. В кратчайшие сроки регион получит медицинские учреждения, специально оборудованные для диагностики и лечения COVID-19.
«В апреле откроем порядка 7700 коек. Но мы видим, что, хоть динамика заболеваний и снижается, госпитализация растет до сих пор — волна идет уже чуть позже. Важно подстраховаться, поэтому я поставил задачу сделать не 7700 коек, а уйти на цифру в 11-12 тысяч», — подчеркнул Воробьев.
Лаборатории для тестов на COVID-19
Еще меньше месяца назад в Подмосковье делали лишь 3800 тестов на коронавирус за сутки, но сейчас — уже 7500. При этом больше половины выполняют в государственных лабораториях региона. Сегодня они есть уже в Королеве, Серпухове, Коломне, Подольске, а также Красногорске. Первая из них — крупнейшая и самая современная в области.
Лидером по количеству тестирований в день будет лаборатория в Королеве — две тысячи исследований. Следом коломенская и серпуховская — там по 800. Еще по 300 тестов смогут выполнять в подольской и красногорской лабораториях.
Биосфера
Остеопат Гуричев Арсений Александрович
Как я лежал в ковид-госпитале
Вот… заболел ковид-подозрительной внебольничной пневмонией и я. Только зафиналил прошлую статью, еще подумал: добавлять туда часть с рассуждениями о том, почему я, будучи в теснейшем длительном контакте, не заболел, или нет? Решил не добавлять, так как не нашёл убедительных аргументов. Не нашёл, потому, что их нет. Здесь пишу как я лежал в ковид-госпитале. Всё было именно так, как описано.
Анамнестически
Заболевание началось вечером: появилась слабость, какая-то тупость, начала расти температура: 36,8 — 37,0 — 38,3 — 39,0 — 39,6…. Так как симптомы и ход развития событий был заранее известен, то со следующего утра были приняты меры: взяты мазки из носо- и рото- глотки, начал принимать Иммард (Гидроксихлорохин) в комбинации с Азитромицином, и Арбидол. Тешил себя мыслью, оказавшейся впоследствии ложной: вот, если вовремя начать при коронавирусе принимать препараты, то пневмония не разовьётся.
На 2 день лихорадки под 40 Цельсия становится тяжело. Начал принимать Парацетамол, с которого было значительное и относительно длительное облегчение: сначала ничего, потом волна с пропотеванием, потом успокоение на несколько часов. Давно не принимал анальгетиков-антипиретиков (Парацетамол — это не НПВС, у него другой механизм действия!), даже не ожидал, что они могут быть такими эффективными.
К 3 дню непрекращающейся лихорадки и непреодолимой слабости, на фоне нарастающего сухого непродуктивного кашля поехали на КТ (компьютерная томография). К тому времени уже был отрицательный COVID результат ПЦР. На КТ, после короткого исследования, вышел рентгенолог и сказал:
«Это оно. Типичная картина. Двусторонняя пневмония: справа «булыжная мостовая», слева «матовое стекло». Письменное заключение: “Полисегментарная двусторонняя пневмония, наиболее вероятно вирусного генеза”. Госпитализироваться!
Ковид-госпиталь
Оформили быстро. Краткий опрос, термометрия, пульсоксиметрия, осмотр, аускультация. Диагноз при поступлении: “U 07.2. Коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19. (COVID-19 диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования неубедительны или недоступны)”. Подразделение называется “Ковид госпиталь временный” — переделан (хотя, что там переделывать?) из инфекционного отделения городской больницы.
Лечение
После поступления взяли мазки, выдали разных баночек: писать и кашлять, взяли кровь из вены, влили 2 капельницы: Цефтриаксон (цефалоспорин третьего поколения) и Хемомицин (госпитальный макролид Азитромицин), и вечером перед сном ещё Цефтриаксон. Вкололи Фраксипарин (низкомолекулярный Гепарин). Выдали Иммард (Гидроксихлорохин), Амброксол, Парацетамол. Пошло лечение.
Лечение достаточно эффективное. На 2 день лечения ушла лихорадка, правда сатурация опускалась до 94%, но позже, на фоне лечения стабилизировалась на 97%-98% без кислорода. Потянулись однообразные дни: подъем в 6:00 — термометрия, в 9:00 — обход, в 10:00 — завтрак, в 11:00 — капельница, в 13:00 — обед, в 17:00 — ужин, в 19:00 — капельница, в 21:00 можно отбиваться, потому, что делать больше нечего.
Манипуляции, в частности сестринские (капельницы, уколы, взятие крови), практически безболезненные, делают они их ловко, быстро, профессионально. Насколько понял, некоторые медсёстры дежурят с хирургии, на которой сейчас делать нечего — на хирургии нет плановых пациентов.
Госпитально
Больница совсем не похожа на те, что показывают по телевизору в новостях про COVID-19, где всё такое красивое, цветастое, современное, а по коридору идёт Владимир Владимирович сосредоточенным выражением лица и главный врач больницы в модном костюме, а позади — гламурная свита.
Здесь всё со следами обветшания, без признаков текущего ремонта, обслуживания и заботы. У двери в бокс нет ручки, а вместо замка — дыра в двери, край которой обмотан тряпкой — она служит уплотнителем двери, чтобы та могла закрываться. Откосы окон в трещинах и кратерах лопнувшей краски, окна с улицы немытые, двери в санитарную часть бокса не смыкаются — рассохлись.
Нет полотенца, нет зеркала, нет мыла, нет туалетной бумаги. Если вас взяли внезапно, по “03”, то таблетки вам придётся запивать присосавшись к крану, так как ни питьевой воды на отделении, ни стаканов не предусмотрено. Вообще гигиеническая часть в больнице сильно угнетена.
Гигиенически
Много раз замечал в наших казённых учреждениях какое-то негативное отношение к санузлу. Его либо на стадии проекта делают уродливым и нефункциональным, либо в процессе эксплуатации доводят до вызывающего брезгливость и отвращение состояния.
Больничные туалеты — типичные представители казённых туалетов. Если вы не сидели в тюрьме, и не служили в армии, то вам станет дискомфортно в современном российском больничном туалете.
Пол туалета неровный, бугристый, местами сохранилась плитка, местами только бетон, где-то из него выныривает труба — качественно убраться в таком туалете невозможно. С потолка свисает сплетение труб.
Есть ли у унитаза сидение? Есть, что не характерно для наших туалетов. Всё равно большая часть наших граждан, посещая общественный туалет, традиционно встаёт ногами в позу орла на унитаз, а не садится на него («А то вдруг какой нибудь сифилис подцепишь, потом жена убьёт!»). Сидение есть, но оно не прикручено…
Ванна. Ванна, как ванна, с облупленной эмалью — потому что туда ставят металлическое ведро во время уборки. Принять эту ванну, полежать в обволакивающем тепле, расслабиться, погрузившись в неё — СПА-идея сродне почистить зубы щёткой, кем-то забытой в вагонном туалете…
Уборки территории дворником за неделю я не видел ни разу. Пандус весь усыпан окурками и пластиковой посудой с которой кормят многочисленных кошек. Урн нет. Сам пандус в состоянии «заброшка»: плитка отколота, перила погнуты, с отслоившейся краской, ржавые. Из пандуса растёт местами трава и молодые побеги деревьев. Хозяина здесь нет давно.
Упаковка тела
Первое, от чего я избавился это были больничные «постельные принадлежности». Они из синтетического полупрозрачного нетканого материала (полипропилен? вискоза?). В медицине из этого материала делают дешевые одноразовые простыни, пелёнки для манипуляций, одноразовые фартуки и халаты и другие изделия временного использования. Материал не дышит, не обменивается влагой, сильно электризуется.
Тонкая, почти в размер матраса, простынь, которая не может не скользить по современному больничному матрасу — синему мату с гладкой синтетической поверхностью. Пододеяльник — конверт: два слоя синтетики, припаянных с трех с половиной сторон. Туда следует поместить одеяло, из натуральной шерсти (искрит). Наволочка — часть постельного белья к которой мы прислоняемся лицом — тоже из синтетики.
Простынь елозит по матрасу от каждого движения, под одеялом парниковый эффект, лоб утыкается в скользкую безжизненную синтетику наволочки. Каждая смена контакта тела — от этого «белья» до металла кровати, или стула, или батареи сопровождается высвобождением статического напряжения. Ночью электричество накапливается и периодически проявляется «молниями». Сон от этого поверхностый, нервозный. Как будто тебе в постель упала трубка аппарата Дарсонвализации.
Тепло и влагообмен материала таков, что сон в этом «постельном белье» становится похож на сон в большом пакете для мусора. Какому оптимизатору здравоохранения пришла на ум идея об использовании в качестве постельного белья такого материала?
Эпидемиологически
У меня был мазок от начала болезни, потом мне взяли мазок в больнице и оба были COVID «минус». Но к ночи первого же дня в больнице мне подселили пациента с которым я провёл более 4 суток, но этот пациент был COVID «плюс». Были выходные и, видимо, лечащего врача не было, а с её появлением на работе «положительного» быстро отселили (Merci bien!).
Недолго я расслаблялся, и к наступившей ночи в бокс заехал следующий пациент. Расспросив его, я понял, что ему мазки не брали, возьмут только сегодня, то есть нас ждёт дня 3 ожидания — положительный он, или отрицательный. У меня, впрочем тоже взяли мазки — после того как у прошлого соседа установили положительный результат. Мой результат опять отрицательный.
Что меня ещё смутило… Кислородная трубочка, которой дышат больные, вставляя её себе в нос, похоже, многоразовая, и я не видел, чтобы её обрабатывали после больного. По просьбе её поменяли на новую перед тем как дать новому пациенту. Как так происходит? Получается, что «у семи нянек дитя без глаза» — с пациентом контактирует дежурный врач при приёме, лечащий врач, дежурный врач (если пациент средне-тяжёлый, или тяжёлый), медсёстры постовые и процедурные, санитарки — вся эта команда меняется ото дня на день.
В остальном: персонал экипирован в разной степени защищенности. Врачи выглядят по-моднее, в комбинезонах, красивых современных респираторах, очках и экранах. Медсёстры кто как: от такого же облачения, до хиркостюма, одноразового халата, одноразовой маски и очков. Санитарки ещё проще.
Вызвать медсестру практически невозможно: никакой кнопки вызова нет, а выходить в коридор нельзя. Во время капельницы, особенно когда надо перетыкать систему с одной бутылки на другую, принят такой вид связи: пациент стучит флаконом из под антибиотика (как Пенициллиновый флакон), или ложкой о стойку капельницы. Приходит медсестра.
Врачи, а я видел четырёх, вежливы и корректны, медсёстры разные. От сопереживающих, эмпатичных и получающих радость от работы, до агрессивных женщин тяжёлого поведения (одна сказала мне, переставляя капельницу: “Думаете мне приятно тут ковыряться?”). У отделения дежурит днём полиция. Он сидит в легковой, похоже, личной машине и курит. Так много часов. Какая цель у этого дежурства — я не понял.
Из нашего бокса очень хороший вид (если не опускать глаз на пандус) — лес. Птиц мало, но шум листвы, шум дождя в лесу и все оттенки зелёного вместе с голубым небом дают умиротворяющее состояние. Один раз прилетал-подползал жук-олень. Кто не видел — это очень крупный жук, занимает поперечник ладони (есть и крупнее). По пандусу бегают вездесущие коты, которых подкармливают больные.
Диетически
Стал записывать рацион в приложение со счётом калоража. Получается, что кормят в среднем на 1300 — 1500 ккал. Это меньше чем основной обмен среднего человека, ведущего малоактивный образ жизни. Порции маленькие. В СССР при туберкулёзе и крупозной пневмонии, насколько я помню, был богатейший 11 стол с обилием белковой пищи и пищи, богатой витаминами. Или 13 стол с 6 кратный приёмом пищи в сутки, богатой витаминами, потреблением воды до 2,5 литров в сутки (здесь на отделении воды нет вообще).
Примеры блюд: суп из макаронных изделий, отварная рыба с винегретом, каша жидкая рисовая на молоке, тефтеля говяжья с картофельным пюре, капуста тушёная с картошкой и курицей, каша овсяная на молоке, много хлеба, холодный чай без сахара. Время приёма пищи мне показалось не очень рациональным, смещённым к обеду: завтрак в 10:00, обед в 13:00, ужин в 17:00. Вечером иногда (2 раза за неделю) предлагали кефир. Ни разу не подавали свежих овощей или фруктов.
Дополнительно
Мне помогали и помогают упражнения на подвижность грудной клетки. Например, такие: 5 — 10 оборотов руками (прямыми, чередуя с согнутыми в локтях) в плечевых суставах вперёд и 5 — 10 так же назад. Движение с выпрямленными руками вперед похоже на стиль плавания «Баттерфляй». Суставы: ключицы — грудина — рёбра — позвонки высвобождаются, связочный аппарат грудной клетки растягивается — дышать становится значительно легче.
Слышал советы о «тренировке» лёгких надуванием воздушных шариков с усилием. Думаю, что так и альвеолы порвать можно. При пневмонии, особенно вирусной, альвеолярная стенка истончается, ткань её после пневмонии нежная, как нежный розовый рубец. При надувании шариков давление в легких и в системе верхней полой вены сильно повышается (красное лицо с выпученными глазами) — это условие для разрыва альвеол и кровоизлияний под плевру и в ткань лёгкого. Думаю, что не стоит надувать шарики, а следует работать с каркасом грудной клетки.
От интоксикации, а она будет: из за собственно инфекционной интоксикации, от токсических препаратов, от гибели микробов на массированную антибиотикотерапию — я пил много воды: около 2,5 литров в день, и, пил сорбенты вечером — это работает, голова проясняется быстро.
Микробиологически
Вопрос который часто всплывает: если пневмония вирусная, то зачем антибиотики? Во-первых в больнице не до дискуссий — это не круглый стол, надо делать то, что говорит врач, а во-вторых: скорее всего, пневмония только вначале вирусная, а потом (дня с 3) микстовая (вирусы + бактерии), и на госпитальные антибиотики внутривенно ответ идёт очень быстро и ярко: было несбиваемая 39,6 стало 36,6 стабильно.
При гриппе у людей старше 60 лет осложнение в виде пневмонии развивается у 49% больных, у людей в возрасте 40-59 лет — 31%, молодежь до 39 лет — 20% случаев гриппа осложняется пневмонией (Воздушно-капельные инфекции. Ю.В.Лобзин, В.П. Михайленко, Н.И. Львов, СПб, Фолиант, 2000).
Возбудители: пневмококки — у молодежи, золотистый стафилококк, псевдомонас, клебсиелла, энтеробактер, эшерихии, протей — у людей старших возрастных групп. Признаки, позволяющие заподозрить пневмонию при ОРЗ:
всё это показания для проведения КТ.
Патологоанатомически
В дыхательных путях и лёгких развивается серозное воспаление, отёк, гиперемия, кровоизлияния, позже — формирование очагов некроза. Мерцательные эпителиоциты теряют реснички, что ухудшает трахеобронхиальный и альвеолярный клиренс слизи, содержащей бактерии, слущенные эпителиоциты, экссудат. Возникают участки микроателектазов. Некрозы, снижение клиренса и ателектазы приводят к развитию бактериального фибринозно-геморрагического, фибринозно-гнойного воспаления (Патологическая анатомия. М.А. Пальцев, Н.М. Аничков, Москва, Медицина, 2001).
Психоэмоционально
Конечно от болезни грустно… Если бы просто быстро умереть, то ещё куда ни шло, но я боялся попасть на трубу ИВЛ. Периодически есть ощущение паники, например когда дома несколько дней держалась температура под 40, тем более раньше со мной такого не было. На высоте температуры, или когда она падает возникают разные психические нарушения: от угнетения сознания, до видений и бреда.
Позже, в больнице, актуальным становится состояние беспомощности: лежишь как животное, а тебя кормят, колют иголками и помыкают тобой. Есть время и возможность усмирить свою гордыню. Да, если вы любите музыку, то это очень может вам помочь поддерживать себя на интересе и радости от красоты гармоний и ритма. Если вы пишите, ещё лучше — времени и повода писать здесь предостаточно.
Остеопатически
В продолжение темы — лечить пациентов с пневмонией силами врача-остеопата… И ранее эта идея казалась мне сомнительной, но отсюда — глазами пациента инфекционной больницы, профилированной под пациентов с инфекцией COVID-19, где всё достаточно нормально настроено — от диагностики до эффективного лечения, моё мнение однозначное — нет. Нет там места врачу-остеопату (гомеопату там тоже делать нечего).
Что делал самостоятельно: CV-4 при температуре и интоксикации, имбибицию подзатылочных мышц, С0-С-1С2 и шею вообще (устаёт от лежания на неудобной подушке) — в основном BLT. Точки Чапмана по грудной клетке, грудина, рёбра, вся грудная клетка с органами — в плотность, печень — в плотность.
От температуры помогает вибрация, она применяется и в остеопатии и в гипнопроработке, применима и здесь: на высокой температуре начинаете вибрировать, трястись (произвольные фебрильные судороги получается…): ногой, или ногами, рукой, всем телом. Трясётесь покуда не кончится то, что хотело трястись. Будет облегчение.
Пробиотики
Была достаточно агрессивная антибиотико-терапия, наверное, она не пройдёт даром для организма, особенно для флоры. Существует мнение, что после антибиотиков надо принимать пробиотики. Кроме заверений продавцов препаратов-пробиотиков, я не знаю других данных об эффективности перорального приёма пробиотиков, но как завещал Илья Ильич (Мечников) пью кефир и кефироподобные напитки содержащие St.Thermophilus, B.Bifidum, B.longum, B.adolescentis, L.casei, L.acidophilus, L.fermentum, L.plantarum, Lactococcus lactis subs etc.
Научно доказанный как восстанавливающий флору, и в то же время, традиционный китайский метод, предложенный 1700 лет назад китайским врачом Ге Хонгом ( Ge Hong), который кормил калом своих пациентов с диареей, мне совершенно не подходит. Сегодня метод обрёл более удобоваримую технологию и название — аутотрансплантация фекалий — метод, когда больному колоноскопом вводятся заранее заготовленные в период до антибиотикотерапии каловые массы. В общем, говно по традиционной китайской технологии я есть не буду, да и старых фекалий у меня совсем не осталось. Буду пить кефир.
Домой
Тесты на COVID-19 отрицательные, температура нормальная, сатурация 98%, ночью сходили на КТ (почему ночью?) и по результатам исследования также есть положительная динамика, хотя для выписки это не основной критерий. Основные: нормализация температуры, сатурации и снижение С-реактивного белка в крови, а КТ можно сделать через месяц для контроля. Диагноз при выписке: «J 12.8 Внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония средней тяжести. Дыхательная недостаточность 0 — I«.
Рекомендации (исправленные и дополненные):