концерт номер 2 паганини
Никколо Паганини. Скрипичные концерты
Если мы пожелаем назвать самую загадочную личность в истории искусства вообще и музыки в частности, одним из первых претендентов станет, несомненно, Никколо Паганини. Одни современники считали его «дьявольским скрипачом», другие выражали сожаление, что потомки никогда не узнают, как он играл… На многие вопросы, касающиеся его жизни и творчества, нет ответа и по сей день, и одной из загадок Паганини остаются его концерты для скрипки с оркестром. У музыковедов нет точного ответа, сколько таких сочинений создано Паганини, а это означает, что, возможно, часть его творений остается скрытой от нас. С уверенностью можно говорить о шести скрипичных концертах – их партитуры находятся у наследников композитора, одни были впервые изданы при жизни автора, другие – в ХХ столетии; они входят в репертуар скрипачей, хотя одни концерты популярны в большей степени, другие – в меньшей. Однако в одном из писем композитора упоминается о неком фа-минорном концерте, а в автобиографии – еще о двух, написанных в Парме в 1796 г. Кроме того, Конестабиле – итальянский биограф композитора – упоминает о двух концертах, написанных в редко используемых тональностях, ми-диез мажоре и си-диез миноре (возможно, они требовали особой настройки скрипки). Таким образом, несколько концертов Паганини остаются неизвестными ныне.
Но если об утраченных концертах мы можем сожалеть, то дошедшими до нас можно только восхищаться. Разумеется, скрипичные концерты создавались задолго до Никколо Паганини, но все то, что было до него, не может сравниться с грандиозностью его творений. Масштабность формы, яркость контрастов, мелодическое богатство, патетика, сопоставимая с драматизмом оперного спектакля, множество интереснейших колористических эффектов – всё это отличает так называемый «большой концерт», начало которому положил Паганини. Как утверждал Гектор Берлиоз, о возможности многих «эффектных и остроумных» приемов, которые появились в концертах Паганини, скрипачи прежде и не подозревали, но с тех пор, как они были найдены великим итальянцем, потребовалась бы целая книга, чтобы описать их все.
Принцип «состязания», который лежит в основе жанра инструментального концерта, в творениях Паганини доведен до предела, скрипичная партия в них – это словно роль в драматическом спектакле, центральным действующим лицом которого становится романтический художник. Такая сконцентрированность на личности творца приводит к повышению роли импровизационного начала – в концертах Паганини множество драматических «высказываний», лирических отступлений, свободно развивающихся монологов-фантазий, вносящих разнообразие в структуру формы. Например, в первой части Концерта № 1 ре мажор появляется своеобразное инструментальное преломление интонаций, характерное для речитативов в операх. Кроме этого «монолога» в первой части сочинения нет особых новшеств в области музыкальной формы, однако ощущается характерная особенность романтического концерта: в образном строе сонатного allegro побочная партия играет более значимую роль, чем главная, построенная на регистровых контрастах в пределах одной мелодической линии. Вторая часть напоминает вдохновенную, исполненную драматизма оперную арию. Подобно первой части, здесь встречаются очень широкие мелодические ходы – в мелодии присутствует скачок на дециму, но если в первой части подобные интонации воспринимались как составляющая часть героического образа, то в Adagio они делают лирическое высказывание более выразительным, насыщая его эмоциональным накалом. Примечательно, что в рукописи этого концерта партии оркестровых инструментов и солирующей скрипки композитор написал в разных тональностях: оркестр – в ми-бемоль мажоре, солист – в ре мажоре, что предполагает настройку сольного инструмента на полтона выше и делает возможным некоторые эффекты.
Наибольшую известность снискал Концерт № 2 си минор, точнее, его заключительная часть – «Кампанелла» («Колокольчик»). В этом рондо весьма ярко проявилась одна из характерных особенностей стиля Паганини – обилие орнаментики, не имеющей ничего общего с «украшательством». Мелизматические украшения и пассажи органично вписываются в мелодические контуры, придавая им то ораторский пафос, то утонченное изящество. В основной теме «Кампанеллы» мелизмы воспроизводят тончайшие переливы звона тех колокольчиков, которые можно было услышать на итальянских карнавалах. Способствует такому впечатлению и регистр, и острота «отскакивающих» штрихов. Образ обогащается колористическими приемами – например, использованием флажолетов. Нередко «Кампанелла» исполняется в транскрипции Фрица Крейслера, но в этом случае рондо теряет изрядную долю своего очарования – как из-за «утяжеляющих» гармоний, так и из-за исчезновения лирического эпизода исключенного Крейслером.
Скрипичные концерты Никколо Паганини исполняли и продолжают исполнять многие музыканты. Они являют собой одно из тех «отражений» искусства великого скрипача, очарование которого не ослабевает со временем.
Айлен Притчин исполнил на сцене «Филармонии-2» два концерта Паганини
Площадка «Филармония-2» (Ну не получается называть её залом им С. В. Рахманинова.
Зачем Москве два зала под одним именем? Не стоит ли провести среди слушателей голосование, предложив на выбор несколько других, не менее заслуженных имён, которые ещё не использованы в наименованиях залов: М. Мусоргского, Д. Шостаковича, С. Прокофьева, А. Шнитке, И. Стравинского?) – площадка постепенно нарабатывает авторитет как серьёзная и интересная филармоническая сцена.
Совсем недавно здесь играла легендарная Элисо Вирсаладзе, появление которой на порядок повышает престиж любой сцены.
31 января 2016 года в зале «Филармония-2» играл один из лучших российских симфонических коллективов – Академический симфонический оркестр Московской филармонии под управлением его главного дирижёра – маститого профессора Юрия Симонова.
Бóльшую часть программы составили два шедевра виртуозной концертной музыки – Первый и Второй скрипичные концерты Паганини. В них солировал блестящий молодой скрипач Айлен Притчин, игравший на инструменте работы немецкого мастера Штефана-Петера Грайнера 2005 года.
Среди шести написанных Паганини концертов первые два наиболее популярны. Но и здесь есть свой неоспоримый лидер по частоте исполнения – это третья, последняя часть Второго концерта «La campanella» (рондо «Колокольчик»). Остальное время было отдано Гектору Берлиозу, сочинения которого не часто звучат в столице.
Оркестр начал концерт Увертюрой Берлиоза «Король Лир». (В конце концерта Юрий Иванович объяснил, что Берлиоза с Паганини объединил в одной программе не случайно. Оказывается, они, несмотря на большую разницу в возрасте, в жизни были друзьями, и Паганини даже финансово помог молодому Берлиозу.)
Увертюра «Король Лир» – редкий гость сегодня на концертных эстрадах – прозвучала масштабно и величественно, что соответствует духу трагедии Шекспира.
Три симфонических фрагмента из драматической легенды Берлиоза «Осуждение Фауста»: «Менуэт блуждающих огоньков», «Танец эльфов», «Ракоци-марш» победоносно завершили объявленную часть программы.
Богатый симфонизм Берлиоза дал возможность показать оркестр Московской филармонии с наилучшей стороны. Оркестр звучал великолепно. Прекрасная акустика зала позволила оценить хороший баланс групп. Он проявился бы ещё лучше, если бы духовая и ударная группы сидели повыше, на подиумах, т. к. эстрада в этом зале очень глубокая.
Пожалуй, единственная претензия – к исполнителю партии литавр. Мне показалось, что он злоупотребляет secco, что несколько «подсушивало» общее звучание оркестра в этот вечер.
Главным событием программы стали скрипичные концерты Паганини. Их исполнение можно назвать безупречным – и солистом, и оркестром. Но даже на общем великолепном фоне – особо хочется отметить каденцию солиста в первой части Allegro maestoso Первого концерта. Притчин феерически блистательно исполнил каденцию, написанную французским скрипачом-виртуозом и композитором Эмилем Соре. Мне показалось, что Айлен внёс в неё кое-какие собственные дополнительные виртуозные моменты. Для меня исполнение этой каденции стало и технической, и эмоциональной вершиной этого вечера.
Второй концерт Паганини Притчин и оркестр исполнили выше всяких похвал. Ансамбль солиста и оркестра был безукоризнен. Во время исполнения его первой части у меня родилось совершенно неожиданное определение одного из индивидуальных качеств Притчина – его piano я назвал бы «тёплым».
Во Втором скрипичном концерте внимание привлекла тоже каденция из первой части. Её автор – Айлен Притчин. Его каденция, очень сложная технически, была не только исполнена великолепно. Она и музыкально интересна. Замечательно, что молодой музыкант вернулся к старой традиции играть в концертах с оркестром собственные каденции. Можно лишь пожелать Айлену Притчину новых успехов на этом поприще.
Кроме великолепного виртуозного блеска Айлен Притчин и Юрий Симонов убедительно доказали, что музыка Паганини не только виртуозна, но на самом деле весьма романтична.
Как всегда, Юрий Симонов даже после такой насыщенной программы исполнил на бис два сочинения: Вальс из «Фантастической симфонии» Берлиоза и пьесу «Perpetuum mobile» Паганини, в которой к группе первых скрипок присоединился и Айлен Притчин.