канск ковид госпиталь телефон

Филиал Поликлиники №2 Канской больницы

Схема проезда к Филиал Поликлиники №2 Канской больницы на ул. Ушакова, 9 в Канске

Если Вы заметили неточность в описании, адресе или телефонах, хотите дополнить информацию об оказываемых услугах, добавить телефон регистратуры, пожалуйста, свяжитесь с нами через форму обратной связи. В сообщении указывайте адрес страницы карточки организации на нашем сайте.

Страна: Россия

Область/край: Красноярский край

Город: Канск

Адрес: ул. Ушакова, 9

Руководитель: Качаева Ольга Васильевна

Телефоны: +7 (39161) 3-59-00 (регистратура)

Часы работы: пн-пт 7:30-19:00; сб 9:00-14:00

Официальный сайт: http://kanskmb.ru/

Форма собственности: КГБУЗ «Канская Межрайонная Больница»

Уточняйте режим работы и возможность записи на приём к врачу по указанным телефонам.

Информация:

Рубрики:

Другие медицинские учреждения :

Организация размещена в разделе Поликлиники Канска нашего медицинского справочника. Информацию о том, как добраться, а также график работы Вы можете уточнить на официальном сайте организации http://kanskmb.ru/.

Ниже Вы можете поделиться своим мнением, пожаловаться на врачей или сотрудников организации.

Важно: все отзывы модерируются.

Отзывы о Филиал Поликлиники №2 Канской больницы

Медсестра Цыганкова Ирина Алексеевна — редкостная хамка, и слово этикет ей, видимо, не знакомо! Приезжала сегодня брать мазок у моей матери, спросила, брали ли мазок ранее. Я ответила, что брали, обещали приехать, но никто так не приехал и не позвонил. В ответ она начала орать, именно орать, что никто нам ничем не обязан! На мое замечание о ее хамстве продолжила крики на всю квартиру, что это я ей нахамила, каким только образом я так и не поняла. На дальнейшие мои замечания ответила,что приехала она вообще-то не ко мне, то есть, по ее мнению, раз пациент не я, то мне хамить можно? Отвратительное и непрофессиональное поведение. Я тоже работаю в медицине и прекрасно понимаю, как порой тяжело работать с людьми, но чтобы кричать на пациентов, да и ещё на ровном месте? Простите, но для меня это дичь. Девушке нужно либо сменить профессию, либо поработать над собой, надеюсь, больше никогда не столкнемся с подобным отношением.

Источник

«Так лечат, что вскрывать не успевают»: предсмертные СМС и истории из ковидного госпиталя в Канске

Родные пациентов Канской МРБ на Муромской рассказали о лечении в ковидарии

Родные умерших от ковида рассказали, с какими проблемами столкнулись в инфекционном госпитале на Муромской

Фото: Илья Бархатов / 74.RU

В соцсетях начала распространяться противоречивая информация о том, что в этот день в том районе было отключение света — Минздрав опровергает это, а главврач Алексей Кудрявцев и завхоз Соснин признаются, что такое действительно было, но на подачу кислорода и работу аппаратов ИВЛ это никак не могло повлиять, ведь света не было всего 20 минут, а время автономной работы составляет полтора часа.

— По факту качества оказания медицинской помощи погибшему пациенту с тяжелым течением коронавирусной инфекции, о котором идет речь в распространяемом обращении, Министерством здравоохранения будет проведена служебная проверка в КГБУЗ Канская МРБ, — комментирует Минздрав случившееся.

После публикации новости к нам в редакцию обратились еще несколько человек — их родные тоже умерли от коронавируса, и всех связывало одно: они лежали в одном и том же госпитале на Муромской.

У Анастасии Канарской от коронавируса там же умерла 44-летняя мама Юлия.

— 14 октября у мамы поднялась температура 39 градусов, 15 октября мы с ней утром созвонились, температура не спадала. Она вызвала участкового врача, он пришел, не послушал, не посмотрел и сказал, что это грипп. Она попросила сделать ей тест и отправить на КТ, но он назначил лечение от гриппа и ушел. Температура не спадала, она вызвала скорую, сказали, что у нее все признаки ковида. Врач раскритиковала лечение, назначенное участковым, назначил другое. 16 октября приходит участковый врач, сказал, что ей нужно взять мазок и дать направление на КТ, пообещал перезвонить, но не перезвонил. Снова вызвали скорую, они спросили, почему участковый не дал талончик на КТ, но в итоге потом просто уехали. Пришлось снова вызвать скорую, там была другая бригада. Они померили сатурацию — 80. Они снова повезли ее на КТ, — рассказывает Анастасия.

Юлия жаловалась на условия жизни в обсервации

Фото: предоставлено Анастасией Канарской

На КТ у Юлии обнаружили двустороннюю пневмонию, отправили в обсерватор, где уже выявили коронавирус. Когда анализ подтвердился, Юлию должны были на скорой отвезти в инфекционный госпиталь и отправили ее в коридор ждать автомобиль. Женщина просидела там полтора часа, за ней никто не ехал, и только после того как дочь позвонила в скорую и обсерватор, за ней прислали машину.

Уже будучи пациенткой инфекционного госпиталя, Юлия жаловалась, что лекарства нет, что сатурация у нее была сначала 70, а потом упала вовсе до 61. При этом женщина дышала кислородом через маску, но это ей не помогало.

— Мама писала мне, что не может нормально дышать без маски, что позвала медсестру, но та сказала, что всё нормально, а потом даже предложила забрать у нее маску, так как якобы полезнее было бы дышать самой. В итоге я сказала маме, чтобы она ложилась и лежала на животе — так порекомендовали знакомые врачи.

22 октября в 3 часа ночи Анастасия проснулась от боли в сердце и написала маме. Та сказала ей, что с ней всё в порядке, но уже потом от соседей по палате девушка узнала, что ночью маме было плохо. Девушка стала звонить лечащему врачу и главврачу, требуя, чтобы маму перевели на ИВЛ — она уже могла с трудом говорить и только отвечала на сообщения.

В ночь на 22 октября, когда мама Анастасии умерла, они переписывались: Юлия жаловалась на то, что сильно кашляет и дышать легче не становится

Фото: предоставлено Анастасией Канарской

— Я позвонила главврачу, просила помощи, а он говорит: «Так вы сами виноваты, что маски не носите! У меня таких, как ваша мама, 200 человек». Я была в шоке. Лечащий врач не брала трубку. Мама всё это время лежала одна, уже вся надутая, женщины, которые с ней лежали, говорили, что по ней прямо было видно, что она умирает.

В реанимацию Юлию так и не перевели. В тот день ее не стало — со слов Анатасии, она никогда ничем не болела, особо не обращалась к врачам и в целом чувствовала себя хорошо.

Позже девушка написала в прокуратуру, Росздравнадзор, Минздрав, страховую — ей никто не ответил.

— Я уверена, что, если бы в тот день ее положили на ИВЛ, она была бы жива, — заключает девушка.

Свою 84-летнюю маму потеряла еще одна жительница Канска — Ольга Х. Все началось с того, что у Тамары Николаевны заболела голова, дочь вызвала скорую, но с первого раза женщину не госпитализировали. Увезли в больницу через несколько дней, а когда Ольга позвонила, чтобы узнать, где ее мама, оказалось, что ее уже перевели в инфекционку. Это было неожиданностью, ведь у мамы не было симптомов коронавируса или другого респираторного заболевания. Ольге объяснили, что туда ее перевели, потому что ее мама начала задыхаться.

Когда Ольга позвонила уже в инфекционку, она обратила внимание медперсонала на то, что у ее мамы сопутствующие заболевания, на что те сначала недоумевали. Но, заглянув в историю болезни, уверили, что они в курсе и всё хорошо. Ольга оставила свой номер телефона в больнице, попросив звонить в случае чего, она была готова купить лекарства или другие расходники, которые были бы нужны, но ей никто не звонил. А когда она и сестра попытались дозвониться туда сами, то сделать это оказалось непросто — почти полтора дня женщинам пришлось сидеть на телефонах, чтобы узнать, как себя чувствует их старенькая мама.

В итоге в четверг, 29 октября, вечером они дозваниваются до госпиталя, где им отвечают, что всё нормально, а на следующее утро, в пятницу, 30 октября, сестре Ольги Светлане утром сообщают о том, что мамы больше нет. И не стало ее в 08:30 утра именно 29 октября — то есть тогда, когда дочери разговаривали с медиками.

Они поехали на квартиру к маме и нашли в дверь воткнутую визитку ритуального агентства, позвонили туда и выяснили, что им о смерти женщины сообщили в четверг, днем ранее. То есть раньше, чем родным дочерям.

— Я всё понимаю, старый человек, но этика хоть какая-то должна быть? Я позвонила Кудрявцеву (главврач Канской МРБ. — Прим. ред. ), он сказал, что ему некогда говорить, — поясняет Ольга.

Тогда она попросила главврача ускорить выдачу тела, но тот сказал, что занят тем, что ищет новых патологоанатомов.

— То есть у нас так лечат, что вскрывать не успевают? — недоумевает Ольга.

Она также заметила еще одну странность: мать умерла в госпитале на Муромской, а местом смерти указана Канская МРБ на улице Ангарской. Правда, нам главврач Алексей Кудрявцев объяснил, что в документах ставится юридический адрес больницы.

Уже после смерти на телефон умершей женщины позвонили из Роспотребнадзора и сообщили, что у нее коронавирус. Хоронили ее в закрытом гробу, как хоронят всех умерших от ковида.

Похожая история случилась с отцом Павла — он находился в обсерваторе, откуда мужчину собирались выписать 28 октября, но накануне пожаловался на боль в правом глазу. Павел предположил, что у отца был инсульт, но неврология принять его отказалась, сказав, что он из «грязной» зоны и может быть опасен для пациентов.

— Всеми правдами и неправдами добились его перевода в реанимацию. Так он и попал в ковид-госпиталь, хотя коронавирус у него еще не подтвердили. Там его телефон был недоступен. О состоянии узнавали через знакомого медработника раз в сутки вечером. Прямой связи с врачом не было. Хотя наши телефоны у них были. О смерти нам сообщили через знакомую. Умер он в 9 утра 30 октября, узнали об этом в 9 вечера. Непонятно, почему не сообщили сразу, — недоумевает Павел.

Врачи также ругали родных: они не сообщили, что у мужчины сахарный диабет, но всё это было отражено в медкарте.

Отца Павла тоже хоронили в закрытом гробу, опознать семье не дали, хотя коронавирус не подтвердили.

— В свидетельстве о смерти этого не указали. В морге устно дали пояснение, что взяты пробы всех тканей. Результаты через месяц. По инсульту: врач не проводил трепанацию, очень много времени на это уходит. А тел очень много. Люди жду по полторы недели тела умерших, — делится мужчина.

В те же даты, 1 ноября, от коронавируса в том же госпитале умерла учитель музыки Наталья Скрябина — по словам ее коллег, всего за 3–4 дня до этого она говорила, что ей стало лучше, температуры больше нет, ее готовят к выписке, но неожиданно для всех женщина умерла. Нам, к сожалению, не удалось связаться с родными Натальи, чтобы выяснить все обстоятельства того, что с ней произошло.

Прямо сейчас в ковид-госпитале на Муромской лежит 59-летний отец Анны Матвеевой Александр. Сам он из Бородино, и всё началось там, когда 1 ноября у него поднялась температура. Сначала он пытался лечиться обычными способами, употребляя много жидкости и принимая «Парацетамол». Спустя 2 дня к нему пришел врач: взяли тест, померили сатурацию (она была 95), назначили «Парацетамол», «Супрастин» и «Анальгин».

Температура не проходила, 7 ноября его все-таки повезли на КТ, выявили 50% поражения легких и сатурацию 88, по словам Анны, начинался цитокиновый шторм. А позже, когда сатурация упала до 80, переправили в Канск, где госпитализировали в инфекционный госпиталь.

— По-моему, здесь естественный отбор, — поделился мужчина своими впечатлениями с дочерью.

Обеспокоенная Анна решила сразу рассказать обо всём: она надеется, что ему помогут в Канске и вылечат. Но признается, что после всех услышанных от других историй ей страшно за папу.

Сложности с госпитализацией и получением медицинской помощи возникают даже у сотрудников больницы. Медсестра межрайонной больницы рассказывает, как работала с пациентом с признаками ОРВИ, который впоследствии умер, а она сама почувствовала себя плохо. 28 октября начались одышка, хрипы, слабость, сухой кашель, врача вызвать не удалось — пришлось отправить в поликлинику супруга, только после этого к ней пришел врач.

Анна поделилась, что получила такое сообщение от папы в семейном чате

Фото: представлено Анной Матвеевой

Первоначальный диагноз, поставленный врачом, — «ОРВИ и острый бронхит», мазки не брали, КТ не делали.

— Так лечили неделю, пока состояние не ухудшилось. 03.11.2020 года снова вызвали врача. Она не пришлал, позвонила по телефону мне, дала рекомендации — и на этом всё. 05.11.2020 года состояние резко ухудшилось, появился приступ удушья, вызвали скорую помощь, сатурация упала до 80, привезли в обсервацию, но в госпитализации мне отказали. И увезли меня по месту работы мужа, так как до квартиры я не могла самостоятельно добраться (5 этаж). Снова случился приступ удушья, вызвали скорую, сатурация 86. Лишь только когда напрямую вышли на руководителя (пришлось скандалить), только тогда госпитализировали в обсервацию, — делится пожелавшая остаться неизвестной медработница.

У женщины всё еще держится сатурация 86, но кислород ей дали только 6 ноября, когда появилась сильная одышка и повысилось давление.

— Маску дали стерильную, а банку с увлажнителем даже не поменяли от предыдущего пациента, — рассказывает женщина.

Она отмечает, что в обсервации плохие условия: еда некачественная, холодно, редко проводят дезинфекцию.

Родственники умерших считают, что количество погибших от коронавируса в Канске занижается. Они также указывают на невозможность оперативно получить диагностику, на то, что там работает только 1 аппарат КТ, делающий за день 80 снимков, — и то, этот аппарат доставили в Канск только на текущей неделе: старый сломался, и почти неделю в городе нельзя было сделать компьютерную томографию.

Они уверены, что дальше ситуация будет ухудшаться и пик в Канск придет позже, а врачей и ресурсов не хватает уже сейчас.

Что говорят главврач и Минздрав

Мы отправили запрос в Минздрав с вопросами, которыми задаются родные умерших.

Сколько в ковид-госпитале Канска больных, коек с кислородом и аппаратов ИВЛ?

По официальным данным, в Канском инфекционном госпитале сейчас находится 272 человека, только 180 коек обеспечены подведенным кислородом. Всего 32 аппарата ИВЛ, в реанимации находится 14 человек.

Сколько человек скончались от коронавируса в Канске?

С начала эпидемии от COVID-19 в Канске умерли 29 человек.

Сколько человек с коронавирусом скончались, получив осложнения в связи с имеющимися сопутствующими хроническими заболеваниями?

Оперативно на этот вопрос нам не ответили.

Сколько человек умерли с 31 октября по 1 ноября, когда, по непроверенной информации, было отключение света?

На этот вопрос в Минздраве также не ответили. Мы отправили запрос в ЗАГС, чтобы выяснить, сколько человек умерли в Канске 31 октября и 1 ноября не только от коронавируса, но и с коронавирусом с сопутствующими заболевания.

Сейчас в Канской МРБ проводится проверка, которая должна выявить, работает ли больница с нарушениями. Мы ждем результатов проверки и ответов на наши вопросы, направленные в официальном запросе.

Мы продолжим следить за этой ситуацией.

Источник

Рассказ о болезни от переболевшего коронавирусом в тяжелой форме. К чему быть готовым в ковидном госпитале

Мой COVID-19. Часть 2. Терапия

Когда считаешь себя здоровым человеком и не любишь ни лечения, ни обследований, ни анализов; когда в поликлинике бываешь раз в пять лет, только собирая справки, вдруг попасть в стационар – это шок, стресс и холодный душ. По крайней мере, полная неожиданность. Мир переворачивается в один момент.

Ты не только выпадаешь из рабочего ритма, невольно отстраняешься от звонков, встреч, намеченных планов. Ты выпадаешь из привычного быта, лишаешься мелких удобств, которые за их недоступностью начинают наращивать свою значимость. Ты начинаешь задумываться о своем здоровье и беспокоиться о здоровье близких.

В первой части я рассказал о своем пребывании в отделении реанимации Городской Клинической Больницы им.Виноградова. Честно признаюсь, что за время болезни ни разу у меня не возникла мысль, что я могу умереть. Возможно, в самые сложные моменты я спал. При переходе из реанимации в терапию я еще был зависим от аппарата, подающего кислород, но считал, что минут 15-20 без него обойтись смогу.

Меня предупредили, что сначала разместят временно в платной палате, на несколько часов, а потом переведут в обычную, когда освободится место.

Переезд занял не более десяти минут. Я оказался в двухместной палате, где спал, повернувшись к стене, мужчина лет шестидесяти. Сразу выдали вещи, в которых я поступил, чтобы одеться, так как привезли меня в терапевтическое отделение в одной простыни. Всё было упаковано в полиэтиленовый пакет, по этой причине, переодеться сразу не получилось. Напомню, все это время стояли жаркие летние дни. Когда я поступил в больницу, у меня была температура, и я довольно сильно потел. Влажная от пота одежда, пролежав более двух недель в жарком помещении в закрытом целлофановом пакете, стала непригодной для носки, её сразу же пришлось стирать. Это оказалось возможным, потому что каждая из палат была оснащена раковиной. После стирки я принял душ, так как в палате был душевой поддон и унитаз.

Пока я решал бытовые вопросы, проснулся сосед. Мы познакомились. Оказалось, что Сергей поступил вчера с коронавирусом, а сегодня у него день рождения. Мы едва разговорились, как пришла медсестра и дала мне команду переезжать уже на свое постоянное место.

В обычной палате помещается семь человек. На каждой кровати прикреплен листок формата А4 с фамилией, именем и отчеством больного. К каждой кровати подведен кислород, что меня приятно удивило. Видимо, так же было и в реанимации, но там это не бросалось в глаза. Здесь у каждого была своя тумбочка для личных вещей, с чем в реанимации были проблемы. Из неприятных открытий можно назвать отсутствие душа (не только в палате, но и в отделении) и невозможность проветривания: окна не отрывали, во-первых, потому что лежащие у окна боялись, что их продует, а во-вторых, потому что подоконники использовались ими для хранения личных вещей, вместо тумбочек. Был кондиционер, но без пульта, чтобы не включали, дабы не продуло.

В тот же вечер, как только я почувствовал в себе силы выйти в коридор, я отправился на поиски соседа из реанимации, Владимира. Он оказался неподалеку, в палате интенсивной терапии. На просьбу подселить меня к нему на свободную койку мне отказали, так как Владимира вот-вот самого должны были перевести на обычный режим, в обычную палату.

Тем не менее, встреча была теплой, мы были взаимно рады своему постепенному возвращению к привычной, не лежачей, жизни. Сразу скажу, и в дальнейшем съехаться у нас не получилось – оказались разные врачи, а больные распределялись по палатам, исходя из этого факта. Лечение в разных палатах не мешало нам встречаться в коридоре для совместных прогулок (их настоятельно советовали совершать для быстрейшего восстановления), а также для совместной дыхательной гимнастики. Гимнастику по методу оперной певицы и педагога Александры Стрельниковой советовали и мне, и Владимиру лечащие врачи, но ему, кроме того, кто-то отправил запись с упражнениями на WhatsApp.

Если Вы подумали, что в больнице все занимаются дыхательными упражнениями, то это не так. И ходить, и делать гимнастику рекомендуют всем, но вот выполняли такие рекомендации врачей совсем немногие. Гуляли по коридорам два-три человека, гимнастику делали сначала мы с Владимиром вдвоем. Потом к нам присоединился Андрей, мужчина лет двадцати семи. Он, оказывается, занимался этими упражнениями и до госпитализации. Так что он стал главным в нашей троице. Чуть позже присоединились еще два человека, один из которых мог заниматься только сидя. А вот зрителей и одобрений было много.

Моё восстановление шло достаточно быстро, может быть потому, что не менее трех километров (самое большое – 10,5) ежедневно проходил по больничным коридорам пешком. Чтобы придать своему хождению какой-то смысл, я решил считать пройденные метры. По плитке на полу легко было рассчитать длину коридора от двери до окна, получилось 30 метров. Туда и обратно – 60 метров. Для учета я взял сборники сканвордов, которых было много, но которыми никто не пользовался. Сделав круг 60 метров, я клал маленький сборник. Пройдя пять кругов, менял маленькие сборники на один большой, это 300 метров. Пять больших сборников, 1,5 км, снова менял на маленькие, которые складывал отдельно.

Возможно, это покажется ненужной подробностью, но в больничной обстановке именно такой подход оказался очень продуктивным, и в плане восстановления здоровья, и в плане придания смысла долго тянущимся одинаковым дням. Кстати, основной «пробег» у меня приходился на раннее утро, примерно с пяти до восьми часов, пока коридоры были пусты, пока в них было прохладно, а больные в большинстве своем еще спали. Иногда очень ранним утром мог себе позволить прикорнуть и персонал.

Вообще, можно сделать вывод, что в любой обстановке не стоит впадать в уныние. На этот счет есть хорошие слова, сказанные когда-то 26-м президентом США Теодором Рузвельтом: «Делай, что можешь, с тем, что у тебя есть, и там, где ты находишься».

Я уже написал, что в отделении душ был только в платных палатах. Толи это было сделано для стимулирования использования платных услуг, но, скорее, благодаря формальному отношению и непродуманности. Люди больше чем по две недели, в середине лета, сутками находясь в не особо проветриваемом помещении, не имели возможности принять душ, смыть пот, освежиться. На второй день своего пребывания в терапии я обратился к Сергею из платной палаты с просьбой пустить в душ Владимира, он находился в больнице уже около двадцати дней. Заодно я обмолвился и о себе. В итоге, Сергей позволил нам приходить к нему в душ ежедневно. Остальным больным, нашим соседям по палатам, оставалось только завидовать.

Кстати, как рассказал пациент платной палаты, пребывание в ней обходилось в 3000 рублей ежедневно. На вопрос, какие преимущества, кроме душа, платная палата дает перед остальными, Сергей ответил: «Покой и тишина, никто не мешает». Хотя, были еще моменты, о которых можно упомянуть. Во-первых, в платной палате стоял маленький холодильник, который позволял охлаждать воду. Во-вторых, что было важно во время чемпионата Европы по футболу, в платной палате был телевизор. Видимо, чтобы все чувствовали разницу, не то, что в других палатах, даже в холле больше телевизора не было.

Можно представить мой восторг, когда Сергей в день финала сказал мне: «С тебя бутылка, будем сегодня смотреть футбол по телевизору». До этого я, хотя и смотрел матчи по смартфону, как-то даже и не обратил внимание на телевизор. Видимо, потому что, как и у прочей техники в больнице, у него не было пульта, и он, видимо, долго не включался. Так что Сергею, действительно, нужно отдать должное не только за гостеприимство, но и за выдержку и настойчивость, проявленные при включении и настройке.

Выздоровление, до выписки, продлилось восемь дней. Когда я поделился с новыми знакомыми своим намерением написать статью о пребывании в госпитале, поступило много пожеланий, что я должен поставить на вид для улучшения качества лечения в дальнейшем.

К самому лечению претензий практически не было, за исключением того, что пульсоксиметры, показывающие уровень насыщения крови кислородом (что считалось одним из важных показателей восстановления), были только у врачей, которые делали обход два раза в сутки. Многим хотелось бы делать замеры чаще, и это можно было легко организовать. Второй момент – отсутствие таблеток, к лечению коронавируса не относящихся. Например, когда у одного из мужчин заболел живот, на его просьбу «дать какой-нибудь эспумизан», ему ответили, что такие лекарства не предусмотрены, хотя через пару часов нашли упаковку активированного угля.

Николай из 209-й палаты попросил рассказать о том, что у него только перед самой выпиской обнаружили повышенный уровень сахара в крови, и то, сделав замер по его просьбе. Хотя о возможном повышении этого показателя на фоне применения гормональных препаратов говорили часто.

Основные же пожелания касались не жизненно необходимых вещей, а уровня душевного комфорта, который для выздоровления не менее важен, чем лекарства. Во-первых, почему бы не поставить телевизор в холле? Нельзя в холле – почему бы не сделать что-то вроде Красного уголка? Возможно, в том же помещении, которое должно хорошо проветриваться, оборудовать небольшое пространство для физических упражнений. Дыхательную гимнастику, кстати, можно было бы проводить организованно. Второе, о чем мечтали многие – кулер с горячей водой, чтобы можно было пить чай по вечерам. Кормили нас в десять утра, в два часа дня и в шесть часов вечера, так что чай перед сном был бы не лишним. Ну и, третье, конечно же, душевая. Даже с одним душем на отделение больные бы разобрались, расписали бы очередь. В отсутствие душа, одним из пожеланий была влажная туалетная бумага.

Через четыре дня после моей выписки (кстати, уезжали мы из госпиталя одновременно с Владимиром на машине его дочери) ковидный госпиталь должен был вновь превратиться в стационар обычной больницы, об этом начал говорить персонал. Сказали, что выздоровевших отправят по домам, а больных из реанимации перевезут в один из центров, построенных именно для лечения коронавируса. Не знаю, как обстоят дела там, но надеюсь, что к просьбам и пожеланиям, высказанным в этой статье, прислушаются. Главное, что меня попросили донести – это желание больных видеть в нужный момент рядом с собой людей, работающих по призванию, не за деньги. Если персонал будет относиться к лечению каждого пациента, как к лечению родственника, будут в больницах и души, и кулеры, и кондиционеры. А вообще, всем, кто помог нам выздороветь, огромное спасибо. Пусть врачи, санитары, медсестры, работающие в красной зоне, будут здоровы.

Источник

• ← канск квартира посуточно телефон
• канск ксм номер телефона →