Как выглядел карфаген в древности

masterok

Мастерок.жж.рф

Хочу все знать

В мировой истории немало народов и государств, что остались в памяти лишь благодаря эпизоду из своей истории. Ацтекская империя известна большинству лишь тем, что её когда-то завоевали конкистадоры. Пресловутые половцы с печенегами — что враждовали с русскими княжествами. О древнем африканском городе Карфагене если и вспоминают, то только как о непримиримом враге Рима.

Для самого Карфагена три войны с римлянами стали лишь развязкой почти 700-летней собственной истории. За это время город прошёл путь от маленькой колонии до столицы могущественной державы.

Уже потом римляне свели память о Карфагене к минимуму. Полагалось знать, что такой город когда-то существовал на севере Африки (или Ливии, как называли тогда весь континент). Населяли его жестокие, лживые и алчные люди. Эти варвары поклонялись мрачным культам и приносили в жертву идолам своих же детей. Они захотели уничтожить Рим, за что жестоко поплатились. Самым главным о Карфагене следовало помнить, что его уже нет: Carthago delenda est, «Карфаген должен быть разрушен».

Римские войска уничтожили Карфаген в 146 году до нашей эры. Тогда победители и сожгли все городские хроники. Поэтому карфагенская история для учёных — это до сих пор что-то вроде повреждённых водой писем жюльверновского капитана Гранта. Одни сведения не поддаются однозначной трактовке, другие — совсем непонятны, а третьи — утеряны безвозвратно.

Примерно в 815 году до н.э. город основали финикийцы, представители жившего на месте современного Ливана семитского народа. Их жизнь тесно зависела от моря. В историю финикийцы вошли как неутомимые торговцы-мореходы, не брезговавшие пиратством и захватом рабов.

Сам себя этот народ назвал ханаанеями. Финикийцами («пурпурными») их окрестили греки, признавая их заслугу в открытии ценнейшего для тех времён красителя ткани из морских моллюсков. Впоследствии греческое «фοινίκη» римляне исказили до «poeni». Поэтому римско-карфагенские войны вошли в историю как Пунические.

Финикийцы не создали своего единого государства, но основали множество колоний в тысячах километров от исторической родины. Современные марокканский Танжер, итальянский Палермо и испанские Кадис c Малагой много веков назад заложили именно финикийцы. Одной из них таких колоний и стал Карт-Хадашт («Новый город») на территории современного Туниса. В историю он вошёл под искажённым греческим названием — Карфаген.

С основанием Карфагена связана популярная у поздних римских авторов легенда о Дидоне-Элиссе. Якобы эта женщина, не то вдова, не то сестра казнённого царём верховного жреца, вынужденно бежала из финикийского Тира вместе со сторонниками. Приют эмигранты нашли в Северной Африке. Местные племена издевательски предложили им взять участок земли размером с бычью шкуру.

Хитроумная Дидона тогда разрезала шкуру на тонкие ремни и связала их воедино. Получившегося каната хватило, чтобы опоясать небольшой холм, на котором и построили город. Жизнь его основательницы кончилась трагически: Дидона якобы добровольно бросилась в огонь. Согласно одним авторам — от грубых ухаживаний некого местного правителя, согласно другим — из-за неразделённой любви к полулегендарному Энею, праотцу будущего Рима.

Дидона — основательница Карфагена. Картина начала 19 века. Художник Уильям Тёрнер (William Turner)

Предание о Дидоне — скорее всего, эксплуатационный по отношению к настоящей истории миф от знаменитого римского поэта Вергилия. Нет никаких доказательств тому, чтобы человека с именем Дидона или Элисса действительно хоть как-то почитали в Карфагене.

Нет и подтверждённых примеров и участию карфагенских женщин в политике и военном деле: среди древних семитов однозначно господствовали патриархальные порядки. А данные раскопок говорят о сохранявшихся вплоть до 6-5 веков до н.э. прочных контактах карфагенян с исторической родиной Тиром. Подобная связь едва ли жила, если Карфаген действительно был «колонией отверженных», эдакой тирской Тайванью.

Из колоний — в метрополии

Археологические данные говорят, что вплоть до 700 года до н.э Карфаген представлял собой не полноценный город, а перевалочную базу для финикийских мореплавателей. Затем центр будущей державы начал расти.

В африканских колониях от захватчиков-ассирийцев укрывалось всё больше финикийцев. Карфаген стал главным бенефициаром этого процесса. Сказывались географические преимущества нового города по отношению к другим колониям. Река Меджерда обеспечивала его пресной водой. Обширную карфагенскую бухту со всех сторон закрывали утёсы. Рядом простирались обширные пастбища и пригодные для земледелия поля.

Но карфагеняне дорожили не столько землёй, сколько морем. Они наладили выгодную посредническую торговлю между средиземноморскими регионами. Африка давала Карфагену рабов, слоновую кость и шкуры животных. Испания — серебро и бронзу. Сардиния — хлеб и медь. Сицилия — оливковое масло и греческие предметы роскоши.

Карфагенская статуя богини Таниит. Из экспозиции Каталонского музея в испанской Барселоне

В середине 5 века до н.э. карфагеняне Ганнон Мореход и Гимилькон совершили два беспримерных для своего времени плавания. Их флотилии вышли через Гибралтарский пролив и отправились на север и юг. Античные авторы утверждали, что Ганнон достиг Гвинейского залива, а Гимилькон — Британских островов. Оба вернулись домой с богатой добычей. Современные учёные сомневаются в истинности масштабов путешествий, но сам их факт неоспорим, что показывает способности карфагенян в морском деле.

Город ощутимо доминировал над другими финикийскими колониями. Примерно к 500 году до н.э. Карфаген уже обладал сетью владений на африканском и европейском побережьях Средиземного моря и островах между ними. Бывшая колония превратилась в метрополию.

Однажды на Сицилии

Фатальной для города едва не стала борьба за стратегически и экономически важную Сицилию. В 5-4 веках до н.э. на будущей родине мафии бушевали корлеоновские страсти. За остров боролись финикийские и греческие колонисты при участии коренных этносов и наёмных отрядов. В этих войнах нормой стали предательства союзников, убийства военнопленных и осквернения храмов.

Свободные полноправные граждане Карфагена традиционно не служили в армии. Войска державы комплектовали из принудительно мобилизованных ливийцев и нумидийцев (туземцев Северной Африки) и наёмников из разных стран. С одной стороны, все они умели хорошо сражаться. С другой — наёмная армия оказывалась ненадёжной при неудачах или невыплатах жалованья.

«Тут были люди разных наций — лигуры, лузитанцы, балеары, негры и беглецы из Рима. Слышался то тяжёлый дорийский говор, то кельтские слова, грохотавшие, как боевые колесницы, ионийские окончания сталкивались с согласными пустыни, резкими, точно крики шакала. Грека можно было отличить по тонкому стану, египтянина — по высоким сутулым плечам, кантабра — по толстым икрам.»
Гюстав Флобер, французский писатель (роман «Саламбо»)

В 480 году греки нанесли врагу решающее поражение. В Гимерской битве они полностью уничтожили карфагенское войско в несколько десятков тысяч воинов. Поражение сильно ударило по позициям державы в Средиземноморье.

В городе начали чеканить собственную монету, что для тех времён считалось атрибутом исключительно развитого государства. Также Карфаген подчинил себе соседние ливийские племена и установил торговые отношения с государствами Чёрной Африки.

Химерская битва. Картина конца 19 века. Художник Джузеппе Скьюти (Giuseppe Sciuti)

В 410 году до н.э. набравшиеся сил карфагеняне вернулись на вожделенную Сицилию. За последующие сто лет они с переменным успехом ещё трижды воевали с греческими колонистами. Итогом стал раздел острова на карфагенскую западную и греческую восточную части.

Сточетырёхбоярщина

Первоначально жившие в Африке колонисты максимально воспроизводили порядки исторической родины — финикийского города Тира. По мере развития Карфагена его культура, религия и политическое устройство вобрали в себя многое из опыта египтян, римлян и греков.

Сохранившаяся карфагенская ритуальная стелла со знаком богини Таниит

В 550-390 годах Карфагеном правили цари из династии Магонидов. Они никогда не обладали абсолютной властью: их полномочия ограничивал аристократический Совет старейшин. А в начале 4 века до н.э. династия пресеклась. Институт царя, правда, некоторое время сохранялся, но уже только как церемониальный пост. Карфаген стал тем, что античные философы называли олигархиями — государством, где правил узкий круг богачей.

Ключевыми органами власти стали Совет старейшин и особый Суд ста четырёх. Суд избирал и контролировал работу суффетов (высших должностных лиц) и военачальников. Его участников назначали из узкого круга высшей знати. Для волеизъявления свободных полноправных граждан существовало Народное собрание. Однако созывали его только по решению Совета ста четырёх. Иными словами — очень редко.

В те времена в Карфагене господствовало сословие судей; они были тем сильнее, что их должность была пожизненной. Имущество, доброе имя, сама жизнь каждого — всё было в их власти. Если кто задевал кого-нибудь одного из их сословия, против него ополчались все; при враждебности судей на такого сразу находился и обвинитель.

Как правило, карфагенские олигархи считали рискованной экспансию в Европу и стояли за «африканский» вектор развития: дальнейшее покорение туземных этносов. Войны в Средиземноморье также могли усилить власть полководцев, чего не хотели местные толстосумы. Боязнь военного переворота стала для карфагенских олигархов навязчивой фобией: известно о нескольких разоблачённых реальных и мнимых «путчистах», которых потом публично распинали.

К началу 3 века до н.э. Карфаген располагал сетью владений на двух континентах и островах между ними. Городу подчинялось североафриканское побережье (от современного марокканского Танжера до египетско-ливийской границы), южная Испания, Балеарские острова, Корсика, Мальта и частично — Сицилия с Сардинией.

«В то время, как каждая из союзных с Римом общин рисковала только потерять, если бы пало правительство, которое так заботилось о её интересах, в карфагенском государственном союзе положение каждой общины могло только улучшиться с падением Карфагена.» Теодор Моммзен, немецкий историк

Некоторыми льготами пользовались жители других бывших финикийских колоний — Утики, Хадрумета и Большого Лептиса. А иноязычные подчинённые народы лишь несли одни обязанности. Они не имели самоуправления, платили налоги и поставляли молодых людей для военной службы. Особенно от угнетения Карфагена страдали коренные жители Северной Африки.

Иностранцы часто обвиняли карфагенян в безнравственности, жестокости и поклонении тёмным силам. Поводом для упрёков служили их доставшиеся от финикийцев сомнительные ритуальные практики, такие как храмовая проституция или культовые детоубийства.

Вопрос о детских жертвоприношениях в Карфагене остаётся дискуссионным среди историков и археологов. Некоторые учёные полагают, что всё это — не более чем кровавый навет со стороны греков и римлян. Но на то, что финикийцы приносили детей в жертву своим божествам, указывают не только античные писатели. О культовых детоубийствах среди семитов-язычников писали и составители ветхозаветных текстов, едва ли заинтересованные в обслуживании греко-римских интересов.

Свидетельства древних авторов подтверждают и археологические находки. На раскопанном в Карфагене в 1920-х годах кладбище учёные обнаружили несколько тысяч обугленных детских останков. На многих могилах сохранились надписи вроде: «Госпоже Тиннит, лику Баала, и Баал-Хаммону: Бомилькар, сын Ганнона, внук Милькиатона, посвящает своего единокровного сына. Да придёт ему ваше благословение!».

Верховное божество Баал-Хаммон («Владыка Жаровен») и богиня Луны Тиннит почитались карфагенянами больше других. Практика детоубийств в их честь называлась молком. Из-за ошибки переводчиков ветхозаветных текстов слово «молох» впоследствии вошло во многие языки как обозначение требующей жертв неумолимой силы. Незнакомое слово древние знатоки языков поняли не как жестокий обряд в честь Баал-Хаммона, а как одно из имён божества.

«Тофет Саламбо» — раскопанное кладбище, где карфагеняне хоронили в том числе и принесённых в жертву детей

Участие в жуткой церемонии было не просто добровольным, но даже считалось привилегией знати и богачей. В Финикии молк запретили только в начале 5 века до н.э, по воле персидских завоевателей. В колониях, в том числе Карфагене, эта практика жила намного дольше. В 310 году до н.э., во время неудачной осады города греко-сицилийцами, карфагеняне принесли в жертву около 300 мальчиков из знатных семей.

Карфагеняне отказались от молка только к 3 веку до н.э. Культ Баал-Хаммона пришёл в упадок, а поклонение Тиннит стало гуманнее: в жертву богине приносили уже домашних животных. Самые продвинутые из карфагенян почитали уже греко-римских богов, вроде Деметры и Гермеса, покровителей земледелия и торговли.

Лучшие враги — бывшие друзья

С Римской республикой Карфагенскую державу на протяжении трёх веков связывало крепкое партнёрство. Известно о двух договорах между государствами о взаимопомощи, сотрудничестве и признании сфер влияния. Рим и Карфаген активно торговали между собой и помогали друг другу во время конфликтов с другими странами.

Но по мере территориальной экспансии и нарастания военной мощи Рима этот союз ослабевал. Агрессивная республика «выросла» из границ современной Италии. Её правящая элита хотела подчинить средиземноморские острова, где правил Карфаген.

В 264 году до н.э. римские легионы под предлогом защиты своих сограждан высадились на Сицилии. Это вторжение нарушило условия заключённых раньше римско-карфагенских договоров, и в Африке этого не стерпели. Между двумя державами началась война, вошедшая в историю как Первая Пуническая.

Римская республика и Карфагенская держава перед началом первой войны. Жёлтым цветом выделено независимое Сиракузское царство на юго-востоке Сицилии

Боевые действия растянулись на 23 года. Война шла как на суше, так и на море: от Корсики и до Северной Африки. Инициатива несколько раз переходила от римлян к карфгенянам и обратно, пока пунийский флот не разгромили в 241 году до н.э. у Эгатских островов. Остававшиеся на Сицилии войска оказались блокированными и вынужденно сдались.

Условия завершившего первую войну Лутациева мира напоминали почётную капитуляцию карфагенян. От побеждённых потребовали лишь передать Сицилию и выплатить контрибуцию. К негодованию римских ура-патриотов, пунийских воинов выпустили с острова при оружии, даже не потребовав выдать перебежчиков.

От римских стен — к безоговорочной капитуляции

Поражение в первой войне с Римом серьёзно потрясло Карфагенскую державу. Около 240 года до н.э. столицу охватила смута, известная как Восстание наёмников. Власти с трудом подавили серию бунтов «солдат удачи» и коренных племён. Ситуацией воспользовались римляне: они снова нарушили условия договора с Карфагеном и захватили Корсику с Сардинией.

Кризисная ситуация ударила по олигархическому режиму. Реальным главой государства стал популярный военачальник Гальмикар Барка («Молния»). Он и его сторонники провели реформы: ограничили власть Суда ста четырёх, расширили полномочия Народного собрания и вывели армию из-под контроля олигархов.

Для восстановления мощи Карфагену требовались новые земли. Гальмикар Барка увидел их в Испании. В 230-х годах до н.э. он завоевал большую часть Пиренейского полуострова. Его преемники, зять Гасдрубал и сын Ганнибал, продолжили агрессивную политику на юге Европы. Они хотели захватить богатые металлами земли, подчинить местные воинственные племена и начать новую войну с Римом.

В 220 году Ганнибал нашёл повод для большого конфликта. Он осадил союзный врагу город Сагунт, а прибывшим из Рима послам объяснил, что проблема в них самих. Сагунт карфагеняне взяли и показательно уничтожили, после чего римский Сенат вынужденно объявил их государству войну — к радости Ганнибала.

Вторая Пуническая война стала одним из тех конфликтов, альтернативный исход которого мог бы изменить весь мир. В 218 году до н.э. Ганнибал, один из величайших полководцев в истории человечества, совершил беспримерный бросок из Испании в Италию через Альпы. В 218-213 годах до н.э. его войска наголову разбили римские легионы в нескольких сражениях подряд: у Требии, Транзименского озера или ставшей хрестоматийной Каннской битве.

Ганнибал переходит Альпы на слоне. Картина середины 17 века. Художник Николя Пуссен

Ганнибал собрал широкую антиримскую коалицию, куда вошли разные силы, от полудиких галлов до греческих полисов. Однако ненавистный Рим карфагеняне и их союзники так и не взяли. В 213-209 годах до н.э. война приняла затяжной характер. И на длинной дистанции стали заметны принципиальные преимущества Римской республики перед Карфагенской державой.

Римская республика ещё оставалась более-менее равноправным союзом культурно близких народов, и большинство итальянцев понимали, за что они воюют. А Карфагенская держава так и не превратилась в нечто большее, чем рыхлый разноязыкий конгломерат. С первыми неудачами начались переходы целых народов и городов на сторону врага. В самом Карфагене против Ганнибала интриговали политики-олигархи, считавшие войну с Римом губительной авантюрой.

Карфагенские боевые слоны против римской пехоты в битве у Замы. Гравюра начала 20 века. Автор Поль-Анри Мотте (Henri-Paul Motte)

В 209-202 годах до н.э. карфагенян лишили всех европейских завоеваний и отбросили в Африку. В 202 году враг разбил армию Ганнибала в решающей битве на реке Зама. Новый мир с Римом стал для Карфагена безоговорочной капитуляцией. Обложенному контрибуциями, лишённому колоний, военного флота и права воевать городу оставили только возможность существовать — на полвека.

Римляне уничтожили Карфаген в 146 году до н.э. после трёхлетней Третьей Пунической войны. Город сожгли и разрушили, а немногих выживших жителей обратили в рабство.

Около 150 года до н.э. Карфаген посетил авторитетный римский политик Марк Порций Катон. Город произвёл на гостя впечатление вполне оправившегося после военного поражения и готового к попытке реванша. Вернувшись в Рим, Катон каждое своё выступление заканчивал ставшей крылатой фразой: Ceterum censeo Carthaginem delendam esse («Кроме того, я считаю, что Карфаген должен быть разрушен»).

К тому времени Рим победоносно завершил серию конфликтов против царств-осколков империи Александра Македонского. Республика уже контролировала почти всё Средиземноморье и скромный купеческий город не представлял для неё реальной угрозы.

Сохранившиеся развалины древних карфагенских зданий. На заднем плане — город Тунис, столица Тунисской республики

Видимо, римляне держали в уме способность пунийцев восставать с новыми силами после неудач. Поэтому власти Вечного города решили, что только руины Карфагена полностью безопасны для них. Выжженную землю на месте африканского города римляне и засеяли солью — чтобы даже растения здесь никогда не могли зацвести.

Источник

Мегаполис, стёртый с лица земли

«Ну и где теперь величественные стены гордого Карфагена? Где морская слава его знаменитой гавани? Где многочисленные войска? Где его неисчислимая кавалерия? Где его горделивый дух, неудовлетворённый гигантскими пространствами захваченной Африки? Фортуна поделила их между двумя Сципионами».

Мало кто помнит сейчас, что это был за город и когда он существовал. Большинству людей Карфаген известен лишь благодаря Пуническим войнам и полководцу Ганнибалу Барке, да расхожей фразе, что он «должен быть разрушен». А ведь на протяжении нескольких веков он был доминирующей морской торговой державой, во многом определявшей историю Средиземноморья — до тех пор, пока не началась беспощадная схватка с Римом. Так что это был за город, уничтоженный более двух тысяч лет назад?

Основание Карфагена

Для начала необходимо заглянуть в ещё более давние времена. Нашествие «народов моря», начавшееся в конце II тысячелетия до н.э., вызвало поток переселенцев из Сидона и других финикийских городов, хлынувший в Тир, который стал столицей Финикии. Перед правителями этого города со временем встала необходимость избавления города от перенаселения. Выход был найден в масштабной колонизации. При этом решались две задачи: город избавлялся от лишних ртов и создавал сеть прибрежных опорных пунктов, необходимых для расширения торговли.

Так началась финикийская колонизация Средиземноморья, которая распространилась на острова Западного Средиземноморья и побережье Африки и Европы. В течение нескольких веков тирские торговые фактории и колонии возникли на островах Эгейского моря, а также на Сицилии, Мальте, Сардинии, в Северной Африке и в Испании. Первой колонией на африканском побережье стала Утика, ещё одной было суждено стать Карфагену.

Далее по легенде хитроумная Элисса, вставшая перед необходимостью приобретения у местных племён хотя бы клочка земли, сторговала ровно столько места, «сколько займёт шкура быка». Африканцы, полагая сделку выгодной, согласились. Разрезав шкуру на тонкие полоски, Элисса охватила ими обширное пространство, достаточное для поселения всех её спутников. Это место стало центром будущего города и получило название Бирса, что с греческого языка можно перевести как «снятая шкура». Элисса недолго была правительницей заложенной ею колонии: один из африканских царьков пожелал на ней жениться, угрожая в случае отказа войной. Ссылаясь на необходимость произвести священный обряд для освобождения от клятвы, данной своему мужу, Элисса взошла на костёр с мечом в руках. Обратившись к своим соотечественникам, она сказала, что отправляется к своему настоящему мужу, заколола себя и упала в пламя. В предании сохранились сведения об обожествлении Элиссы после смерти. Возможно, что это нашло своё отражение в культе богини Танит, являвшейся одним из главных божеств в Карфагене.

Развитие и расцвет

Место для закладки колонии было выбрано удачно, оказавшись на пересечении важных транзитных торговых путей. Неизвестно, было ли название Карфаген дано поселению изначально (по-латински это писалось как Carthago, что является искажённым произношением финикийского слова Quarthadast — «Новый город») или появилось позднее, но само название уже указывает на то, что Карфаген был именно городом-колонией, а не просто торговой факторией. Новое поселение стало быстро развиваться.

Впрочем, в первые столетия своего существования Карфаген играл роль некоего перевалочного пункта: в его гавани корабли, пришедшие с востока, разгружали свои товары и принимали на борт руду, а карфагенские торговые суда ходили в Испанию, где продавали товары из метрополии, Греции и Египта, чтобы купить эту самую руду. Однако город жил не только торговлей единой: уже к середине VII века до н.э. Карфаген стал промышленным центром. Помимо гончарного производства, красилен (а производство пурпурной ткани было одним из основных занятий финикийцев) и металлообрабатывающих мастерских, в городе занимались изготовлением терракотовых статуэток, масок, ювелирных украшений, резных изделий из слоновой кости, которые со временем стали поставляться и во все остальные финикийские колонии.

В связи с тем, что изначально территория города, принадлежащая непосредственно его жителям, была невелика, а остальную землю приходилось брать в аренду у соседних племён, со временем растущее население Карфагена всё больше и больше нуждалось в доставке продуктов питания и сырья для производства. Эти нужды предопределили развитие торгового флота Карфагена, который был призван обеспечить потребности горожан, а также служил инструментом для сбыта продукции. Основными поставщиками продуктов и сырья стали другие финикийские колонии и торговые фактории в Центральном Средиземноморье.

Со временем эти поселения всё больше и больше стали зависеть от Карфагена, который постепенно включал их в зону своих интересов. Более того, уже в VII веке до н.э., всего через полтора столетия с момента своего основания, Карфаген создал свою собственную колонию на острове Ибица. Впрочем, часть историков полагает, что эта колония являлась не карфагенским, а одним из последних финикийских поселений. Тем не менее нет никаких сомнений в том, что Карфаген становился новой колониальной державой.

Резкий подъём Карфагена в VII-VI веках до н.э. был закономерным и объективным явлением: он составлял часть общего исторического процесса, который включал в себя ассирийское завоевание Среднего Востока и греческую экспансию на запад. Именно в этот период город окончательно начал воспринимать интересы прежних финикийских колоний как свои собственные. Бывшие финикийские города-колонии, такие как Утика или Гиппакрит, тоже стали зависимыми от Карфагена. В дальнейшем Карфаген, испытывавший необходимость обладать ещё большими плодородными территориями и людскими ресурсами, подчинил себе земли и в глубине Африки, на которых стал вести активную сельскохозяйственную деятельность. В зону влияния Карфагена вошло также южное побережье Иберийского полуострова и Балеарские острова. Пунийские корабли без устали бороздили Средиземное море, загружая и выгружая на его берегах не только продукцию, произведённую в Карфагене, но и греческие, египетские и прочие иноземные товары.

Таким образом, начав как колония-посредник, Карфаген со временем стал распространять и свои собственные промышленные товары, а впоследствии к ним прибавились сельскохозяйственная продукция и сырьё. В период своего расцвета город являлся могучей колониальной державой, обладавшей обширными территориями и развитой торговой сетью.

Население

Образ типичного жителя Карфагена, благодаря стараниям античных историков, внушает отвращение или даже ужас: торгаши и религиозные фанатики, сжигавшие своих детей. Но так ли это было на самом деле? Верхушкой карфагенского общества была аристократия, которая состояла из крупных торговцев и судовладельцев. Со временем они превратили Карфаген в столицу финикийского мира, а его порт стал первым среди портов западного бассейна Средиземноморья. По мере освоения африканских земель среди карфагенских олигархов появились и крупные землевладельцы.

Однако помимо морской торговли, которой занималась лишь часть населения города, в Карфагене существовало немало производственных отраслей, в которых работали граждане города, по сути, и составлявшие средний класс Карфагена. К нему, помимо ремесленников, можно причислить служителей культа, чиновников, лавочников и тех, кто занимался сельским хозяйством.

Кроме аристократии и граждан, в Карфагене существовали классы рабов и вольноотпущенников. Рабы имели самое низкое социальное положение и выполняли различные работы как в городе (ремесленничество, храмовая служба, общественные работы и т.д.), так и за его пределами (сельское хозяйство, добыча полезных ископаемых). Впрочем, карфагенские рабы могли располагать небольшими средствами и даже имели право жениться.

Карфаген был громадным космополитическим мегаполисом, привлекавшим к себе поселенцев самых разных национальностей, поэтому в нём было немало иностранцев, прибывавших как из разных уголков Средиземноморья, так и с территории Африки. Среди них были представители множества сословий: аристократы, воины, купцы, торговцы, ремесленники.

Благодаря усилиям римлян сохранилось очень мало источников, позволяющих получить представление о том образе жизни, который вели жители Карфагена. Лишь отчасти могут помочь в этом археологические раскопки. Американский историк Р. Майлз писал:

«Эти эпиграфические свидетельства помогают понять особенности не только религиозных культов, но и образа жизни в городе. По надписям на каменных плитах мы можем зрительно представить себе горшечников, сукновалов, столяров, возниц, мясников, каменщиков, ювелиров, лекарей, писцов, толмачей, землемеров, жрецов, вестников, истопников и купцов, населявших этот многолюдный по тем временам город».

Всё это многообразие мужчин, помимо которых в Карфагене находились женщины и дети, нередко и в наше время упрощённо считают сообществом «трусливых и вероломных купцов», а также «беспощадных и жестоких воинов» и «религиозных фанатиков».

В античных источниках остались и немногочисленные упоминания о нравах жителей Карфагена. Например, древнегреческий историк Страбон пишет о поступке некоего карфагенского капитана корабля, который шёл с грузом из Гадира (ныне испанский Кадис) в направлении Касситеридских (Британских) островов:

«В прежние времена только одни финикийцы вели эту торговлю из Гадира, так как они скрывали ото всех путь туда. Когда римляне однажды пустились преследовать какого-то финикийского капитана корабля, чтобы самим узнать местонахождение торговых портов, то этот капитан из алчности намеренно посадил свой корабль на мель, погубив таким же образом своих преследователей. Сам, однако, он спасся на обломках разбитого корабля и получил от государства возмещение стоимости потерянного груза».

А вот цитата из «Эпитом» древнеримского писателя Валерия Максима:

«Карфаген и Кирена затеяли ожесточённейший спор по поводу границ. Наконец решили, что надо в одно и то же время послать молодых людей с обеих сторон навстречу друг другу и место, в котором они сойдутся, считать пограничным для двух народов. Но карфагеняне, два брата по имени Филены, мошеннически нарушили это соглашение. Они сильно ускорили шаг и в назначенный час оказались дальше, где и установили границу. Когда молодые люди из Кирены выяснили, что случилось, они поначалу стали жаловаться на хитрость карфагенян, но в конечном итоге постарались противопоставить этому жёсткое условие. А именно, заявили они, пусть граница проходит в этом месте, но только в том случае, если Филены позволят закопать их живыми в землю. Но задуманное не получилось: братья без промедления предоставили себя киренцам для погребения. То есть они предпочли, чтобы границы их страны стали более протяжёнными, нежели их жизни; так они и полегли, расширив границы Пунийской империи и при помощи духов, и собственными костями».

Неудивительно, что в процитированных текстах карфагеняне выглядят в первом случае алчными, а во втором — мошенниками, как описали их грек и римлянин, которых заклеймить пунийцев обязывало положение. Но даже в этих эпизодах нельзя отрицать проявленные карфагенянами патриотизм и самопожертвование: капитан корабля пожертвовал судном и грузом, вряд ли уверенный, что их ему возместят, а братья-бегуны поплатились жизнями. В их память на месте гибели были установлены так называемые Филеновы столпы, о которых упоминают многие античные историки.

Религия

Тирийские переселенцы, основавшие Карфаген, принесли с собой и своих финикийских богов. Сейчас уже невозможно сказать, каковы были особенности карфагенской религии на заре возникновения города, однако на основании археологических источников можно с уверенностью утверждать, что двумя верховными богами Карфагена в последние века его существования были Баал-Хаммон и Танит. Первый из них был одновременно богом солнца и подземного царства, а также богом плодородия. Танит, супругу Баал-Хаммона, обычно считают главной покровительницей Карфагена, многие историки проводят параллели между нею и легендарной основательницей города Элиссой. Она была наделена многочисленными функциями: была богиней подземного царства, покровительницей деторождения и плодородия. Кстати говоря, на стелах святилищ-тофетов Карфагена в текстах вотивных надписей Танит упоминалась первой и стояла перед Баал-Хаммоном — то есть главенствовала над ним.

Помимо двух верховных божеств, одно из первых мест в Карфагене занимала Аштарт (Астарта). Она выступала покровительницей верховной власти, плодородия и войны. В одном ряду с ней стояли Решеф (к нему, символизирующему чуму и войну, обращались, чтобы отвратить беды, которые он мог наслать в гневе), Мелькарт, которого часто ассоциируют с Гераклом, и ещё многие боги, которым поклонялись как в прочих финикийских городах, так и исключительно в Карфагене. Всем этим богам посвящались храмы, в их честь проводились соответствующие службы, о подробностях которых в силу отсутствия письменных источников остаётся только догадываться.

Впрочем, говоря о пунийских культах, нельзя не упомянуть об одном, о котором часто упоминают античные историки — о детских жертвоприношениях. Этот отвратительный обычай, как утверждают они, широко практиковался в Карфагене, причём обычно в жертву приносились первенцы. Однако анализ сгоревших останков в карфагенских тофетах подтвердил несомненный факт: в значительной мере это были мертворождённые или только что родившиеся младенцы, умершие естественной смертью, а также кости птиц и животных. Напрашивается вывод, что для жертвоприношения использовались именно умершие дети, а при их отсутствии жертвами становились птицы или животные. Впрочем, исследователи утверждают, что детские жертвоприношения действительно иногда могли проводиться в Карфагене, однако их масштабы сильно преувеличены. Видимо, это происходило во времена тяжёлых испытаний, когда принесение жертв богам в обычном, описанном выше порядке считалось недостаточным.

Структуры власти. Управление

Политическая организация Карфагена была построена таким образом, чтобы абсолютная власть никогда не оказывалась в руках только одного человека. Боязнь единоличной диктатуры в пунийском обществе общеизвестна. Возможно, легенда об Элиссе, первой и последней женщине-царице, не оставившей наследников, была призвана оправдать существование олигархической системы и исключить наследственность прав на автократическое правление. Тирания или диктатура, подобные тем, что возникали в греческих городах, были невозможны в Карфагене. Многовековая история города насчитывает всего несколько попыток установить в городе диктатуру, но во всех случаях их инициаторы были изгнаны или распяты.

С самого начала городом управляло сообщество аристократов — группа старейшин, контролировавших все важнейшие юридические, административные, религиозные и военные структуры государства. Во главе этой иерархии находился представитель семьи, чьё богатство и могущество позволило ему возвыситься над другими олигархами в данный исторический период. Однако, хотя этот магистрат и главенствовал над своими согражданами, например, в сфере командования армиями, царём он в полном смысле слова считаться не мог: властью его наделял консультативный совет старейшин. Впрочем, история Карфагена знает пример, когда во главе города стояла династия Магонидов, правившая от последних десятилетий VI века до первого десятилетия IV века до н.э.

Благодаря Аристотелю, который оставил описание современной ему карфагенской структуры власти, можно узнать, что в основе политической организации Карфагена лежали четыре института: цари, совет старейшин, народная ассамблея и, наконец, трибунал, состоявший из 104 магистратов, который он также называет «Верховной магистратурой ста».

Во главе города стояли правители, осуществлявшие высшую исполнительную власть, которых называли суффетами — Аристотель называет их царями. Должность суффета не была наследственной, кандидаты в них избирались ежегодно, причём одним из главных критериев было материальное положение претендента. Обычно на один срок выбирались два суффета, между которыми распределялись обязанности по управлению (гражданское администрирование, судопроизводство, внутренняя и внешняя политика и т.д.).

Среди всего прочего, суффеты обладали правом созывать совет старейшин — своеобразный карфагенский сенат, который был, по сути, верхней палатой и важнейшим органом власти в Карфагене. В совете старейшин совместно с суффетами рассматривались публичные дела, он издавал законы, на его заседаниях обсуждались вопросы войны или заключения мира, объявлялось о наборе войска, назначались полководцы и т.д. Членами совета становились пожизненно, в их числе обычно были представители самых знатных аристократических семейств. По словам Аристотеля, система управления Карфагена была хорошо отлаженной, а его конституция «с многих точек зрения превосходила все остальные». Она была смешанной и имела как аристократические, так и демократические черты. Аристотель пишет:

«Цари вместе со старейшинами в случае их полного согласия принимали решение по тому или иному делу. Если между ними возникали разногласия, дело передавалось на рассмотрение народу, которому предоставлялось право не только заслушивать доводы властей, но и самостоятельно принимать решения, и каждый гражданин, если он того пожелает, может представить свои контраргументы, что не было свойственно никаким другим конституциям».

Под народом Аристотель подразумевает народную ассамблею, которая была нижней палатой Карфагена. Созывалась она только по инициативе суффетов и обычно была отстранена от принятия важных государственных решений. Её роль возросла в период Пунических войн: например, Ганнибал Барка, который был избран суффетом на 196 год до н.э., созвал народную ассамблею и при её помощи пытался добиться отмены привилегий судейского корпуса и ограничения всевластия совета старейшин. Однако действия Ганнибала вызвали возмущение среди карфагенских олигархов, и они направили на него жалобу в Рим, после чего Ганнибалу пришлось бежать из города.

«Верховная магистратура ста», или «Совет ста четырёх», о котором упоминает Аристотель, являлся органом для осуществления контроля над властными структурами. В него входили сто судей, избиравшихся из числа старейшин. Помимо этого, членам совета также вменялось в обязанность надзирать за полководцами, которые были обязаны держать ответ перед советом за все свои действия.

Армия и флот

Может показаться удивительным, но армия Карфагена никогда не была его любимым детищем. Парадокс: карфагеняне, оставившие о себе память в первую очередь из-за ожесточённых сражений с римлянами, вылившимися в три Пунических войны, были абсолютно не воинственными людьми. Карфагенская армия в мирное время использовалась для несения охранный функций и была невелика, а многочисленное наёмное войско набиралось только в случае угрозы войны. Интересен тот факт, что в редко попадающихся учёным захоронениях представителей пунийского военного сословия практически всегда присутствуют игральные кости: видимо они были очень азартными людьми.

Полководцы. Верховное командование карфагенской армией обычно возлагалось на представителей аристократических кланов за одним единственным исключением: во время Первой пунической войны полководцем был избран спартанец Ксантипп, командовавший отрядом соотечественников-наёмников. Ксантипп вполне оправдал доверие, реформировав пунийскую армию и одержав с ней блестящую победу в битве при Тунете, чего нельзя было сказать про многих карфагенских полководцев, потерпевших сокрушительные поражения. Одной из причин этого было то, что претендент на должность полководца, обычно избираемый народным собранием, мог занять пост не в силу выдающихся военных способностей, а лишь благодаря своему богатству и дару убеждения.

Так как карфагенское ополчение собиралось редко, наёмная армия теоретически могла быть использована своим вождём как инструмент захвата власти — и этим объясняется особая нелюбовь и постоянная подозрительность карфагенской аристократии к своим полководцам. Военные неудачи использовались для их изгнания, а зачастую и казни. В то же время, большим плюсом для карфагенского полководца было то, что он избирался на весь период военной кампании, и это позволяло ему планировать свои действия и одерживать победы. Иногда он мог даже возглавлять несколько военных кампаний подряд. В истории Карфагена известны целые полководческие кланы, самыми яркими представителями которых были Баркиды.

Пехота. Основой армии была пехота. Вначале войско Карфагена состояло из городского ополчения, но уже в VI веке до н.э., когда Магон I провёл свои реформы, армия стала профессиональной и в большинстве своём наёмной. Однако в период греко-карфагенских войн ещё существовало подразделение, состоящее из карфагенян: это был т.н. «Священный отряд» из нескольких тысяч человек, обученных и хорошо вооружённых (Плутарх пишет об огромных белых щитах, железных панцирях и медных шлемах), сражавшийся фалангой. Однако впоследствии, к началу Пунических войн, он был уже расформирован. Впрочем, когда над самим Карфагеном нависала серьёзная угроза, будь то неприятельское вторжение или восстание местных племён, рабов или наёмников, граждане города формировали народное ополчение, изыскивая в то же время возможности для найма новых воинов из других стран.

О многочисленных наёмниках в карфагенской армии античные историки упоминают уже при описании первых военных кампаний на Сицилии – например, битве при Гимере в 480 году до н.э. В числе наёмников были выходцы из Греции, с Иберийского полуострова, из Кампании, Лигурии, Галлии и, конечно же, из Африки — которые со временем и стали составлять основу карфагенской пехоты.

Иберийцы. Вследствие экспансии Баркидов в Испанию в карфагенской армии появилось большое количество иберийских воинов. В зависимости от принадлежности к племени, они могли быть союзниками или наёмниками. Смелые и выносливые, иберийские солдаты использовались как в подвижных столкновениях, так и для полноценного боя: в войске под командованием Ганнибала они формировали неприступный и дисциплинированный строй. Их вооружение состояло из круглого кожаного щита или галльского овального. Иногда в качестве доспехов иберийцы носили кольчужные или чешуйчатые панцири. Наступательное вооружение иберов было достаточно разнообразным: копья, дротики, а также прямой меч с обоюдоострым клинком и длинным остриём, одинаково пригодный для секущих и колющих ударов — впоследствии, в конце Второй пунической войны эту форму меча заимствовали римские легионеры. Наряду с прямыми мечами на вооружении иберов были фалькаты. Их клинки имели обратный изгиб, благодаря которому рубящий эффект дополнялся режущим.

Галлы. Союз Ганнибала с галлами Трансальпинской и Цизальпинской Галлии оказался очень плодотворным: в иные периоды они составляли больше половины его армии. Галлы были вооружены копьями с длинными плоскими наконечниками, дротиками, кинжалами и мечами. Вожди и наиболее знатные воины носили кольчуги и шлемы. Однако простые воины помимо деревянного щита защитного снаряжения не имели. Обычно это были большие щиты овальной формы, в то же время Полибий несколько раз пишет, что щиты у галлов были небольшими и не могли защищать от метательных снарядов. Мечи галлов были длинными, лишёнными острия и предназначались для нанесения только рубящих ударов сверху или сбоку.

Италийцы и лигуры. В армии карфагенян, особенно во время Пунических войн, были и италийцы: перебежчики, дезертиры или те, кто не признавал власть римлян. Также в войске брата Ганнибала Магона Баркида было немало лигуров, которых он нанял, находясь в Лигурии в конце Второй пунической войны. Вооружение этих племён было близким к тому, каким сражались римские легионеры.

Источник