Как вы понимаете термин народность

Значение слова «народность»

1. Исторически сложившаяся языковая, территориальная, экономическая и культурная общность людей, предшествующая нации. Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое общенародное государство, выражающее волю и интересы рабочих, крестьян и интеллигенции, трудящихся всех наций и народностей. Конституция СССР.

2. Национальная, народная самобытность; выражение дум, чаяний, стремлений народа. Народность поэзии Пушкина.

Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека

Характеризуется единством языка, территории, обычаев и культуры. Более высокой ступенью развития общества является народ. Термин «народность» в наше время часто некоторыми используется в качестве синонимов слов этнос, народ. В современной литературе идет дискуссия о признаках и соотношении народности и нации.

Авторы времён романтического национализма понимали под этим термином национальный дух (например, таково его значение в лозунге «Православие, Самодержавие, народность»).

НАРО’ДНОСТЬ, и, ж. (книжн.). 1. То же, что народ во 2 знач. . В целом ряде случаев живущие по окраинам угнетенные народности имеют своих сородичей по ту сторону границы. Лнн. . Октябрьская революция, порвав старые цепи и выдвинув на сцену целый ряд забытых народов и народностей, дали им новую жизнь и новое развитие. Стлн. В Советский Союз входят, как известно, около 60 наций, национальных групп и народностей. Стлн. . На Кавказе имеется целый ряд народностей с примитивной культурой, с особым языком, но без родной литературы, народностей к тому же переходных, частью ассимилирующихся, частью развивающихся дальше. Стлн («Марксизм и национальный вопрос», 1913 г.). Народности Востока. 2. только ед. Совокупность национальных черт, свойственных какому-н. народу. Отстаивать свою н. 3. только ед. Отвлеч. сущ. к народный во 2 знач.; степень соответствия кого-чего-н. характерным народным свойствам, тесное родство кого-н. с характерными свойствами народа. Н. поэзии Пушкина.

Источник: «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935-1940); (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека

наро́дность

1. этнолог. исторический тип этноса, следующий за племенем и предшествующий нации; возникает в результате смешения племен и образования племенных союзов

2. национальная самобытность, национальнй дух ◆ Православие. Самодержавие. Народность.

Делаем Карту слов лучше вместе

Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов. Я отлично умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!

Спасибо! Я обязательно научусь отличать широко распространённые слова от узкоспециальных.

Насколько понятно значение слова навь (существительное):

Источник

НАРОДНОСТЬ

НАРОДНОСТЬ.

1) тер­мин, обо­зна­чаю­щий при­над­леж­ность к на­ро­ду, по­ни­мае­мо­му как гра­ж­дан­ская ли­бо эт­ни­че­ская общ­ность или как про­сто­на­ро­дье.

Впер­вые ис­поль­зо­ван П. А. Вя­зем­ским в 1819 году как русское со­от­вет­ст­вие французскому сло­ву «na­tio­nalité». Од­на­ко ес­ли французское по­ня­тие на­цио­наль­ность по­тен­ци­аль­но вклю­ча­ло в се­бя всех жи­те­лей Фран­ции, то в русском сло­ве «народность» до середины XIX века ак­цент де­лал­ся на «про­сто­на­род­ности», ана­ло­гич­но не­мец­ко­му «Volkstum». Тер­мин «народность» был ис­поль­зо­ван в пред­ло­жен­ной С. С. Ува­ро­вым триа­де «пра­во­сла­вие, са­мо­дер­жа­вие, на­род­ность» (смотрите «Офи­ци­аль­ной на­род­но­сти» тео­рия). В сла­вя­но­филь­ской трак­тов­ке из по­ня­тия «народность» ис­клю­ча­лась не толь­ко дво­рян­ская эли­та, но и «ис­пор­чен­ные» западным влия­ни­ем городские слои.

К сла­вя­но­фи­лам был бли­зок, хо­тя и не так ра­ди­ка­лен, Н. И. На­де­ж­дин. Понимание народности как мо­раль­ной ка­те­го­рии, как вы­ра­же­ние «на­род­ной лич­но­сти» пре­об­ла­да­ло в дея­тель­но­сти эт­но­гра­фов-со­би­ра­те­лей (И. П. Са­ха­ров, И. М. Сне­ги­рёв, В. И. Даль) и на­шло тео­ре­тическое обос­но­ва­ние в тру­дах пред­ста­ви­те­лей ми­фо­ло­ги­че­ской шко­лы (Ф. И. Бус­ла­ев, А. Н. Афа­нась­ев), за­ни­мав­ших­ся ре­кон­ст­рук­ци­ей из­на­чаль­но­го воз­вы­шен­но­го народного ми­ро­воз­зре­ния, а современное литературное твор­че­ст­во рас­смат­ри­вав­ших как ре­зуль­тат де­гра­да­ции. Ис­клю­че­ние со­став­лял Ап. А. Гри­горь­ев, ко­то­рый в ду­хе но­во­ев­ро­пей­ско­го по­ни­ма­ния на­ции по­ла­гал, что «за­лог бу­ду­ще­го Рос­сии» хра­нит­ся не в кре­сть­ян­ст­ве, «а в клас­се сред­нем, про­мыш­лен­ном, ку­пе­че­ском по пре­иму­ще­ст­ву»; но эти но­ва­тор­ские мыс­ли не во­пло­ти­лись в за­кон­чен­ную тео­рию.

2) В советском об­ще­ст­вен­но-по­ли­тическом язы­ке народность по­ни­ма­лась пре­ж­де все­го как тип эт­нической общ­но­сти, ис­то­ри­че­ски пред­ше­ст­вую­щий на­ции (это ос­мыс­ле­ние народности на­ме­ча­лось ещё в до­ре­во­люционной литературе). В ста­лин­ской ти­по­ло­гии эт­нических общ­но­стей народность со­от­вет­ст­во­ва­ла эпо­хе ран­не­клас­со­вых об­ществ, что бы­ло ка­но­ни­зи­ро­ва­но тео­ри­ей эт­но­са советского пе­рио­да.

Источник

Народность

Полезное

Смотреть что такое «Народность» в других словарях:

Народность — искусства, одно из основных понятий марксистско ленинской эстетики, означающее связь искусства с народом, обусловленность художественных явлений жизнью, борьбой, идеями, чувствами и устремлениями трудящихся, выражение в искусстве идеалов … Художественная энциклопедия

Народность — Народность историческая общность людей, возникающая из отдельных племён при распаде родоплеменных отношений, на ранней стадии феодализма, основанного на натуральном хозяйстве, до возникновения прочных экономических связей и единой экономики … Википедия

НАРОДНОСТЬ — НАРОДНОСТЬ, народности, жен. (книжн.). 1. То же, что народ во 2 знач. «…В целом ряде случаев живущие по окраинам угнетенные народности имеют своих сородичей по ту сторону границы…» Ленин. «…Октябрьская революция, порвав старые цепи и выдвинув на… … Толковый словарь Ушакова

НАРОДНОСТЬ — исторически сложившаяся языковая, территориальная, экономич. и культурная общность людей, предшествующая нации. Начало формирования Н. относится к периоду консолидации племенных союзов; оно выражалось в постепенном смешении племён, замене … Философская энциклопедия

народность — См … Словарь синонимов

НАРОДНОСТЬ — НАРОДНОСТЬ, 1) тип этноса, занимающий промежуточное положение между племенем (или союзом племён) и нацией. Считается характерным для рабовладельч. и феод. эпох, отличается нечётностью языково культурных граней, слабостью экон. связей и т. д. 2)… … Демографический энциклопедический словарь

НАРОДНОСТЬ — исторически сложившаяся языковая, территориальная, экономическая и культурная общность людей. В современной литературе идет дискуссия о признаках и соотношении Н., народа и нации … Юридический словарь

НАРОДНОСТЬ — исторически сложившаяся языковая, территориальная, экономическая и культурная общность людей. В современной литературе идет дискуссия о признаках и соотношении народности и нации … Большой Энциклопедический словарь

НАРОДНОСТЬ — НАРОДНОСТЬ, и, жен. 1. см. народный. 2. Общность людей, исторически сложившаяся в процессе разложения племенных отношений на базе единства языка и территории и развивающейся общности экономической жизни и культуры. Малые народности Севера. 3.… … Толковый словарь Ожегова

НАРОДНОСТЬ — англ. nationality; нем. Volkerschaft. Исторически сложившаяся языковая, территориальная и культ, общность людей, предшествующая нации. Antinazi. Энциклопедия социологии, 2009 … Энциклопедия социологии

Народность — исторически сложившаяся языковая, территориальная, экономическая и культурная общность людей. В современной литературе идет дискуссия о признаках и соотношении народности и нации. Политическая наука: Словарь справочник. сост. проф пол наук… … Политология. Словарь.

Источник

Значение слова народность

Словарь Ушакова

нар о дность, народности, жен. (книж.).

2. только ед. Совокупность национальных черт, свойственных какому-нибудь народу. Отстаивать свою народность.

3. только ед. отвлеч. сущ. к народный во 2 знач.; степень соответствия кого-чего-нибудь характерным народным свойствам, тесное родство кого-нибудь с характерными свойствами народа. Народность поэзии Пушкина.

Политическая наука: Словарь-справочник

исторически сложившаяся языковая, территориальная, экономическая и культурная общность людей. В современной литературе идет дискуссия о признаках и соотношении народности и нации.

Антропологический толковый словарь

этническая категория, более высокого ранга, чем племя, но меньшего, чем нация. Чаще всего понимается как синоним народа. Характерно наличие социальной структуры высокой сложности и, обычно, письменности, хотя тотальное распространение последней не обязательно.

Словарь лингвистических терминов

1. Форма этнической общности, иерархически расположенная между племенем или союзом племен и нацией, обладающая:

2) общностью территории;

3) общностью хозяйственной и социально-культурной жизни. В научной литературе термин Н. используется с середины ХХ в.

Этнографический Словарь

исторический тип этноса, следующий за племенем и предшествующий нации; возникает на основе смешения племен и образования племенных союзов в период разложения первобытно – общинного строя.

термин, применявшийся в русской науке и русском языке для обозначения принадлежности к народу (этносу). С начала 50-х гг. он стал употребляться для обозначения видов этноса, характерных для раннеклассовых обществ и находящихся по форме своего развития между племенами и нациями.

Н. часто складывались из разноязычных компонентов, один из которых подвергался ассимиляции и входил в складывающийся этнос в качестве составляющей части. Так, при формировании древнерусской народности наряду со славянскими племенами участвовали балтские и угро-финские. Из разнородных компонентов в процессе сложения Н. на основе политического объединения в рамках единого государства возникала хозяйственная и культурная (языковая, религиозная и др.) общность. При этом вошедшие в Н. компоненты могли долго сохранять этническую специфику в качестве субэтнических групп. Этническое самопознание часто вытеснялось чувством единства государственной принадлежности. Однако утрата государственного единства (напр., в период феодальной раздробленности) могла не приводить к распаду Н. Так, древнерусская Н. сохранила свое единство после распада Киевской Руси, при развитии своеобразия составлявших ее частей в пределах самостоятельных княжеств. В дальнейшем часть Н. преобразовалась в нации, другие сохранились в виде этнических меньшинств, как, например, в Российской империи коренные этносы Севера, Сибири, Поволжья и др.

В последние годы обострилась дискуссия о правомерности выделения Н. в качестве исторического типа этноса. В западной научной литературе термина, соответствующего понятию Н., не существует.

(Крысько В.Г. Этнопсихологический словарь. М.1999)

Словарь социолингвистических терминов

1. Форма этнической общности, иерархически расположенная между племенем (союзом племен) и нацией. Обладает общностью языка, общностью территории, хозяйственной и социально-культурной жизни. Исторически Н. появились в результате смешения и консолидации племен. Наибольшим стимулом этого процесса было вхождение этих племен в одно государство. В современном значении данный термин начал употребляться в русской научной литературе с середины XX в. До этого употреблялось слово народ.

См. также: Народ, Национальность, Этнос

Гаспаров. Записи и выписки

♦ «У нас дважды два тоже четыре, да выходит как-то бойчее». Православие: «Если бога нет, то какой же я штабс-капитан?» Для Самодержавия формулу русской классики я пока не смог найти.

Русская Философия. Энциклопедия

◘ Л и т.: Бахтин М. М. Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М., 1965; Белинский В. Г. Общая идея народной поэзии // Избр. соч. М; Л., 1949; Он же. Взгляд на русскую литературу. М., 1983; Герцен А. И. Эстетика. Критика. Проблемы культуры. М., 1987; Григорьев А. Эстетика и критика. М, 1980; Достоевский Ф. М. Об искусстве. М., 1973; Кузнецова Т. В. Россия в культурно-историческом контексте: парадигма народности. М, 1999; Лотман Ю. М. О русской литературе: Статьи и исследования. Спб., 1997;Потебня А. А. Языки народность // Эстетика и поэтика. М., \91в, Флоренский П. А. Избр. труды по искусству. М., 1996.

Терминологический словарь библиотекаря по социально-экономической тематике

исторический тип этноса (см.), возникающий, как правило, на основе союза племен в процессе формирования классового общества и становления государства. Н. характерна в основном для эпохи рабовладения и феодализма. Каждой общественно-экономической формации или двум из них соответствует определенный исторический тип этноса: первобытному обществу — род и племя, рабовладению и феодализму — народность, капитализму — нация. Понятие Н. не имеет эквивалентности в европейских языках. Четкой границы между Н. и др. историческими типами этноса не существует, поэтому весьма затруднительно определить, какие этносы в современную эпоху существуют в виде народностей. В современной России понятие Н. применяется в основном к народам Севера и некоторым другим малочисленным этносам.

см. также Нация, Этническая группа

Энциклопедический словарь

исторически сложившаяся языковая, территориальная, экономическая и культурная общность людей. В современной литературе идет дискуссия о признаках и соотношении народности и нации.

Словарь Ожегова

НАРОДНОСТЬ, и, ж.

2. Общность людей, исторически сложившаяся в процессе разложения племенных отношений на базе единства языка и территории и развивающейся общности экономической жизни и культуры. Малые народности Севера.

3. Национальная, народная (во 2 знач.) самобытность; выражение в искусстве народных интересов и психического склада. Н. поэзии Пушкина.

Словарь Ефремовой

Большой юридический словарь

исторически сложившаяся языковая, территориальная, экономическая и культурная общность людей. В современной литературе идет дискуссия о признаках и соотношении Н., народа и нации.

Большая Советская Энциклопедия

С развитием капиталистических отношений и усилением экономических и культурных связей Н. превращаются в нации. Н., оказавшиеся разделёнными на части государственными границами, могут дать начало нескольким национальным образованиям (португальцы и галисийцы, немцы и люксембуржцы и др.). Древнерусская Н. явилась общим корнем русской, украинской и белорусской Н., сложившихся впоследствии в нации. Не менее часты случаи, когда в формировании одной нации участвовали или участвуют несколько Н. В СССР некоторые Н. (туркменская, киргизская и др.) превратились в нации, минуя капиталистическую стадию развития. Многие Н. (особенно мелкие), отставшие по ряду причин в своём развитии, могут и не превратиться в нации; с течением времени они вступают в тесные связи с другими, более развитыми Н. и нациями, усваивают их культуру и язык и постепенно сливаются с ними.

Распад колониальной системы империализма и завоевание многими странами Азии и Африки государственной независимости ускорили процессы этнической консолидации и рост национального самосознания. Из племенных территориальных этнических групп формируются новые Н. и нации.

Лит.: Энгельс Ф., Происхождение семьи, частной собственности и государства, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21; Ленин В. И., Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1; Алексеев В., Род, племя, народность, нация, М., 1962; Численность и расселение народов мира, под ред. С. И. Брука, М., 1962; Козлов В. И., Динамика численности народов, М., 1969.

Источник

Поиск русской идеи и понятие народности

Откуда взялось и что значило главное понятие XIX века

В 1841 году в первой статье цикла о народной поэзии Белинский без колеба­ний определил самое актуальное и влиятельное историко-культурное понятие свое­го времени. Речь шла о категории «народность».

«„Народность“ — есть альфа и омега эстетики нашего вре­мени… Волшебное слово, таинственный символ, священный гиероглиф глубоко знаменательной, неизмеримо обширной идеи, — „народ­ность“ заменила собою и творчество, и вдохновение, и художе­ствен­ность, и клас­сицизм, и романтизм, заключила в одной себе и эсте­тику и критику. Короче: „народность“ сделалась высшим критериумом, пробным камнем достоинства всякого поэтического произведения и проч­­­ности всякой поэти­ческой славы».

Констатировав важность самого понятия, Белинский при этом зафиксировал интересное несовпадение: слово «народность» исполь­зовалось повсеместно, однако смысл его оставался по большому счету темным, «таин­ственным». Оно отсылало к иным, более значимым ценностям.

Наблюдение Белинского исключительно важно. Во-первых, он отметил, сколь сильно повлияла на русскую культуру идея народности, а также ее спутник-антагонист — «европеизм». Русский образованный человек XIX века мыслил свое существование в рамках оппозиции «Россия — Запад», сформировавшейся после реформ Петра I. Противопоставление порождало целую серию судьбо­носных вопросов: к какому миру мы на самом деле принадлежим? хорошо ли это или плохо? что нам следует делать в будущем, чтобы приблизиться к во­ображаемой идеальной действительности? Во-вторых, Белинский уловил харак­терную черту популярного понятия: сам по себе термин «народность» не отсылал к конкретному набору идей. «Народность» требовалось определить, интерпретировать, обосновать.

XIX век проходит под знаком интенсивных дискуссий о русской национальной идентичности. Политическая философия этого периода занята поисками куль­турных истоков: в Древней Руси, Западной Европе, в славянском мире, в идее самодержавия или социализма. История русской музыки и живописи также пронизана спорами о «русской душе». Одновременно русская наука приступает к исследованию «народности» и ее истоков: с середины XIX столе­тия начинает­ся систематический сбор и интерпретация фольклорных материалов; одновре­менно Русское географическое общество инициирует кампанию по этнографи­че­скому изучению Российской империи.

Наконец, дискуссии о «народности» разворачиваются и в пространстве русской литературы. Русские писатели исследуют последствия Великих реформ Алек­сандра II, обсуждают преемственность и разрывы между старой и новой Рос­сией. Влияние литераторов резко увеличивается: во второй половине XIX века возникает массовая читающая публика, тиражи книг, журналов и газет стреми­тельно растут. В итоге самой оригинальной, «народной» и при этом экспорти­руемой становится сама русская словесность, оказавшая значительное влияние на западные литературы.

Уже к началу 1840-х годов термин «народность» стал настолько употреби­тель­ным, что Белинский замечал: «…слово „народность“ до того расширилось в сво­ем значении, что наконец чуть ли не потеряло всякого значения, и, думая быть всем, чуть не сделалось ровно ничем». Чтобы попытаться вернуть поня­тию его историческое значение, нужно начать с истории самого слова.

У понятия «народность» в русском языке есть «изобретатель» — это князь Петр Андреевич Вяземский. В 1819 году он служил в Варшаве в канцелярии импера­торского представителя в Польше графа Новосильцева, которому Александр I, в частности, поручил разработать «Государственную уставную грамоту Россий­ской империи», своеобразный аналог конституции. Проблема, однако, состояла в том, что русский политический язык был плохо разработан, в нем не находи­лось соответствий целому ряду ключевых терминов европейской политической теории — например, французскому понятию nationalité, благодаря которому евро­­пейские монархии того времени могли истолковать собственную власть через особую связь с нацией, народом. Перевести фран­цузское слово с помо­щью категории «национальность» едва ли было возможно: в этом случае пере­вод оказался бы буквальным и калька — слишком очевид­ной. Тем более что в польском языке уже существовал «оригинальный» термин narodowość. И то­гда Вяземский предложил ввести понятие «народность». Он писал своему другу литератору Александру Тургеневу 22 ноября 1819 года:

«Зачем не перевести nationalité — народность? Слово, если нужно оно, укоренится. Окончание ость — славный сводник; например: libéralité непременно должно быть: свободность, а liberal — свобод­ностный».

«Свободность» в русском политическом языке не прижилась, а «народности», наоборот, предстояла относительно долгая жизнь. Новый термин позволил увязать значение двух французских слов — populaire и national: «народное» как относящееся к жизни народа, например, крестьян или жителей допетров­ской Руси, и «народное» как «национальное», характерное для всех социальных сло­ев в целом (схожая оппозиция возникла и в немецком языке, в котором со­сед­ствовали понятия Volk и Nation). Эти две формы и пред­опре­делили дальней­шую историю понятия: термин «народность» практически вышел из политиче­ского обихода в 1880-е годы и был заменен на «националь­ность», поскольку тот лучше отражал связь явления с национализмом, одним из основ­­ных пунк­тов внутренней политики Российской империи того времени.

Обратимся теперь к истории идеи «народности». Есть все основания считать, что ее «придумали» немцы. «Националистическая» концепция появилась в ре­зультате интеллектуального переворота рубежа XVIII и XIX столетий. Евро­пей­скую политику стали понимать как соперничество наций, каждая из кото­рых имела собственный, уникальный путь развития. Теория нацио­нальной иден­тичности впервые была ясно сформулирована в 1780-е годы, прежде всего в мно­готомном труде Иоганна Готфрида Гердера «Идеи к фило­софии истории человечества». Гердер обосновал точку зрения, согласно кото­рой не существует по определению «варварских» и «образованных» наро­дов; каждая нация имеет свой «особый» путь, предопределенный божест­венным сценарием. Более того, нации развиваются с разной скоростью: если в настоя­щем некий народ распо­лагается на относительно низкой ступени развития, то такое положение не яв­ляется приговором и свидетельствует, скорее, о не­боль­шом возрасте этого на­рода. В будущем «молодую» нацию ожидает рас­цвет и «зрелость», в то время как народы, находящиеся ныне на высшей стадии, затем будут лишь «стареть» (и, как любили писать славянофилы, «гнить»).

Существенно, что для иллюстрации собственной теории Гердер активно ис­пользовал эффектную риторическую стратегию: рассуждая о судьбе народов, он постоянно прибегал к так называемым органицистским метафорам. Эти метафоры заложили основу нового политического языка. Гердер писал о наро­де так, как будто речь шла о биологическом организме, например чело­веке или растении. У нации как совокупности тысяч или миллионов человек по опре­деле­нию не может быть никакого характера. Однако если мы опишем народ как единое политическое тело, то характер у нации появится, как он есть у ка­ждого индивида.

В трактовке Гердера народы представали живыми организмами с особым ха­рактером, уникальной традицией и, главное, исторической миссией, которую требуется описать и сделать основой государственной политики. Зачастую на­цио­нальная идея превращалась в нечто иррациональное, стихийное, в явле­ние, не поддающееся разумному объяснению. «Национальную жизнь» можно лишь почувствовать, «угадать», воспринять интуитивно. Собиратель русских песен Петр Киреевский замечал по этому поводу:

«Что же такое национальная жизнь? Она, как и все живое, неуловима ни в какие формулы. Полнота национальной жизни может быть только там, где уважено предание и где простор преданию, следователь­но, и простор жизни. У нас она парализована нашим пристрастием к ино­странному».

Неслучайно в записях Киреевского есть противопоставление «наше» — «ино­странное», «Россия» — «Европа». Идея «особого пути» ставила принци­пиаль­ную проблему. С одной стороны, если наша историческая миссия совер­шенно «особая», то миссии остальных народов все же чуть менее уникальны, чем наша. Отсюда важность культурного и политического изоляционизма, нежела­ние заимствовать с Запада. Петр Киреевский рассуждал о народе как о человеке:

«Чем полнее существо человека, тем и лице его выра­зительнее, не похо­жее на других. То, что называется общечелове­ческой физио­номиею, зна­чит не что иное, как на одно лице со всеми, т. е. физиономия пошлая».

С другой стороны, определить, является ли «особым» наш путь, мы можем, лишь сопоставляя Россию с другими странами. Категория «Дру­гого», «врага», «противника» становилась необходимой частью рассуж­дения о собственной уникальности: как ни выгоняй Запад в дверь, можно быть уверенным, что он немедленно вернется через окно. Более того, рассуждавшие о русской исклю­­­чительности дворянские или разночинские интеллектуалы сами были плоть от плоти европейской культуры, прекрасно владели иностран­­ными язы­ками и по внешнему виду были подчас неотличимы от европейцев. По сути, нет ничего более интернационального, чем теория национальной исключительности.

Языковая терминология Гердера утвердилась благодаря Наполеоновским вой­нам начала XIX столетия. Невиданное по масштабам унижение европейских монархий ускорило кристаллизацию националистической теории. В 1806 году по вине Бонапарта распалась почти тысячелетняя Священная Римская империя германской нации, а в 1812 году иностранная армия впервые за двести лет заняла Москву.

Столь масштабные потрясения необходимо было объяснить — немецкие, а за­тем и русские идеологи того времени должны были, по сути, решить одну, но крайне значимую проблему: осмыслить, «изобрести» нацию, которая не за­ви­села бы от превратностей текущей политики. Именно в этом контексте ока­залась актуальной предложенная Гердером и развитая философами Фихте и Шлегелем концепция: основа исключительности и самобытности немцев — это особенная культура и особенное образование, которые нельзя завоевать мечом. И тогда плачевное состояние германских княжеств уже не было фаталь­ным. В России немецкая политическая концепция быстро оказалась востребо­ванной. Настоящими «варварами» оказались французы, а русские и немцы, напротив, продемонстрировали «стойкость духа» и приверженность собствен­ной традиции.

Если князь Вяземский «открыл» понятие «народности», то его стремительное распространение — заслуга собрата Вяземского по литературному обществу «Арзамас» Сергея Уварова. Став министром народного просвещения в 1833 го­ду, Уваров предложил императору Николаю I программу идеологи­ческого обо­снования его власти, которая строилась на сочетании трех элеме­нтов: право­сла­­вия, самодержавия и народности. Николай одобрил уваровскую триаду, и она стала официальной идеологической эмбле­мой его царствования. Уваров и весьма эффективно решил проблему неопре­деленности, «загадоч­ности» термина «народность», о которой писал Белин­ский: министр истолко­вал один член триады через два других. Русская «народность», таким образом, заключалась в следовании православию и приверженности монархическому способу правления.

Более того, Уваров был убежден, что Россия и Европа двигаются в одном и том же направлении, которое задается «правильными» европейскими цен­ностями, в частности наукой и образованием. Однако движется Россия к «евро­пейской цивилизации» особенным путем, далеким от траекторий ослабленной революциями «старой» Европы. Уникальность русского пути в значительной мере заключена в истории России: неслучайно Уваров фактически заимствовал концепцию «народности» у Николая Михайловича Карамзина, автора «Истории государства Российского». Согласно Карамзину, теоретические рассуждения о пользе или вреде жесткого монархического правления не являлись свидетель­ством в пользу «народности» самодержавной власти. Власть царя потому была «национальной», что стала итогом много­векового процесса исторического раз­ви­тия — от призвания варягов и крещения Руси и до войны 1812 года. Русская «народность», таким образом, укоренена в истории.

Если уваровская интерпретация могла быть действенной при проведении идео­логической реформы, то в силу своей очевидной узости она неизбежно поро­ждала несогласие. Появление официальной доктрины национализма побудило русское образованное общество высказать свои взгляды на вопрос о русской народности. Так, в 1830-е годы началась полемика между запад­никами и славя­нофилами, к которым затем присоединились сторонники панславизма и со­циалисты.

Проблема «народности» еще со времен Великой Французской революции по­ста­вила перед монархическими государствами проблему народного суверени­тета. Так, если народность является важной составляющей офици­альной поли­тической доктрины, то к мнению народа надо прислу­шиваться. В частности, допустить народное представительство, ввести парламент и позволить полити­чески и экономически активным гражданам участвовать в принятии важных решений. Таким образом, культивирование идеи нацио­нальной уникальности таило и свои опасности: в XIX веке, особенно после революций 1848 года, стре­ми­тельно растет запрос на политическое пред­ставительство. Разные государ­ства решали эту проблему : Англия в XIX веке пережила три рефор­мы парламентской системы, Пруссия и Австрий­ская империя также начали эксперименты с введением представи­тельских форм правления. Россия и Осман­­ская империя, наоборот, всячески сопротив­лялись реформам в этой сфере. Власти этих государств предпочитали идеологию традиционного монар­хического порядка, который покоился на особых религиозных основаниях и был враждебен демократическим институтам власти.

Вместе с тем Россия не была исключением в ряду стран, в которых вопрос о «на­родности» обсуждался особенно пристрастно. Комплекс «национальной отсталости» мы обнаруживаем, например, в XVIII веке в Испании в отношении Франции или в XIX столетии в Германии в отношении ее западных соседей. Неслучайно националистические теории распространяются именно в германо­язычных странах. Более того, понятие Sonderweg — «особый путь» разви­тия — возникает в качестве действующей политической метафоры именно в Герма­нии второй половины XIX века. В контексте идеологической программы Отто фон Бисмарка Германия обладала не только уникальной культурой, но и осо­бой формой государственного устройства, при котором монархия опиралась на сильный и развитый бюрократический аппарат и армию. Этими качествами структура власти в Германии отличалась от других западноевропейских стран с традициями парламентаризма и любовью к публичным общественным дискуссиям.

Государственное устройство Германии — «особость» ее исторического пути — было предметом гордости немцев вплоть до трагических событий Второй мировой войны. После поражения гитлеровского режима оказалось, что немец­кий Sonderweg имеет не положительное, а сугубо отрицательное значение. Немецкое прошлое отныне свидетельствовало уже не о движении к историче­скому триумфу национальной модели, а о пути к самой настоящей цивилиза­ци­онной катастрофе.

Не меньшее внимание идее «национального» уделялось и во Франции. Пожа­луй, самый известный текст о нации, созданный в XIX столетии, принадлежит перу француза — известного филолога и религиозного философа Эрнеста Ре­нана. 11 марта 1882 года он прочитал в Сорбонне доклад под харак­терным на­зва­нием «Что такое нация?». Речь Ренана была разделена на две части: в первой он последовательно разбирал и опровергал существующие концепции нации, во второй — формулировал свою собственную. Ренан дока­зывал, что в основе нации не могут лежать династия и древнее завоевание — пример Швей­царии и Соединенных Штатов Америки опровергает подобный взгляд на вещи. Не меньшим и очень опасным заблуждением Ренан считал этногра­фи­ческую идентификацию нации и расы, поскольку современные ему нации сложились в ситуации очевидного расового смешения. Нацию нельзя считать плодом языковой общности — здесь вновь Ренан отсылал своих слушателей к опыту Швейцарской конфедерации.

Ошибкой будет и сводить национальное к религиозному: в современной Ре­нану Европе нет понятия «государственной религии», каждый исповедует те убеждения, которые хочет. Общность интересов (скажем, торговых) или гео­графия также не могут выступать ключевыми для понимания наций факторами.

Что же, по мнению Ренана, заставляет нацию считать себя единой? Любо­пыт­но, что, переходя к изложению своих взглядов на нацию, Ренан оставляет наукообразный стиль своего повествования и сам превращается в идеолога. Нация — это «душа, духовный принцип», для которой принципиально важны культ предков и героическое прошлое, полное общих потерь:

«…Это великая солидарность, устанавливаемая чувством жертв, которые уже сделаны и которые расположены сделать в будущем».

Разумеется, слушателям Ренана, пережившим унизительное поражение во Франко-прусской войне 1870 года, идея общей жертвы была понятна, что тем не менее не лишало ее известной доли идеологичности. Изгнав, по его собственному убеждению, «из политики метафизические и теологические абстракции», Ренан между тем сам немед­ленно создал новую мифологию.

«Народность» — по выражению Белинского, «волшебное слово, таинственный символ, священный гиероглиф глубоко знаменательной, неизмеримо обширной идеи» — на протяжении всего XIX века и в России, и в Европе остава­лась понятием дискуссионным. Зачастую было легче определить, чем «народ­ность» не является. Сформулировать четкие критерии, согласно которым то или иное явление следовало считать подлинно «национальным», оказалось куда сложнее. При всем том принципиальная открытость, неопре­деленность понятия во многом способствовали его популярности: «народ­ность» могла включать в себя новые смыслы, становиться частью разных политических и культурных программ. Именно это свойство «народности» и делает ее изуче­ние столь интересным и увлекательным.

Источник