Как пандемия повлияла на психику людей
Как пандемия повлияла на психологическое здоровье людей
Коронавирус, помимо опасности для жизни и здоровья, поставил всех в довольно сложные психологические условия. Кто-то потерял работу, начал выпивать или расстался со своим партнером. Режим самоизоляции серьезно повлиял на нашу привычную рутину, а также выявил психологическую неустойчивость. Массовые последствия психического характера ученым только предстоит проанализировать. Рассказываем, с какими психологическими проблемами люди столкнулись во время режима самоизоляции, а также прогнозы психологов о влиянии пандемии на наше ментальное здоровье.
Читайте «Хайтек» в
В пятницу, 28 августа, глава ВОЗ Тедрос Аданом Гебрейесус на брифинге в Женеве заявил, что пандемия оказала влияние на психическое здоровье миллионов людей.
COVID-19 повлиял на психическое здоровье миллионов в том, что касается вызванной им тревоги и страха, а также нарушения работы служб по поддержке психического здоровья.
Тедрос Аданом Гебрейесус, глава ВОЗ
Гендиректор обратил внимание на «глубокое воздействие», которое оказывает на психику «отсутствие социального взаимодействия вследствие пандемии».
Было ли подобное ранее?
Опыт прошлого показывает, что во время вспышки атипичной пневмонии SARS (тяжелый острый респираторный синдром) в 2003 году и MERS (Ближневосточный респираторный синдром) в 2006 году более 25% инфицированных испытывали такие симптомы, как нарушение концентрации внимания, спутанность сознания и колебания настроения — все это наводит на мысль о бреде как симптоме коронавируса.
Но если бред — кратковременное состояние, то какое это имеет значение? Как оказалось, пациенты, страдающие бредом, по меньшей мере в два раза чаще умирают в больнице. Те же, у кого развивается делирий во время пребывания в больнице, остаются в больнице примерно на неделю дольше, чем другие пациенты. Это означает, что могут возникнуть реальные проблемы со свободными койками в больницах для новых зараженных.
Очевидно, что в отсутствие масштабных исследований коронавируса SARS-CoV-2, вызывающего COVID-19, анализ прошлых эпидемий может помочь ученым получить некоторое представление о том, на что следует обратить внимание в ближайшие несколько месяцев и лет. Согласно имеющимся данным, у 15% пациентов, которые перенесли SARS и MERS, была депрессия, а еще у 15% — тревожное расстройство. Однако психические заболевания встречаются довольно часто, поэтому трудно сказать, у скольких из этих людей и до болезни наблюдались проблемы с душевным здоровьем.
Как пишут психиатры в своей статье для The Conversation, их опыт работы с инфицированными SARS-CoV-2 показал, что пациенты с депрессией, психозом и другими душевными расстройствами, при появлении первых симптомов выглядели дезориентированными, сбитыми с толку и иногда галлюцинировали. Все эти признаки свидетельствуют о состоянии, называемом бредом.
Как оказалось, подобное состояние затрагивает 20% или более пациентов, которых госпитализируют в больницы с диагнозом COVID-19. Исследователи также выяснили, что предыдущие вспышки коронавируса были связаны с высоким уровнем психических расстройств в последующий период.
Также на эту тему высказался психолог Евгений Фомин. Он отметил, что уже сейчас возрастает количество обращений россиян за психологической помощью — у многих стресс, депрессивные расстройства. Но большое число людей боится за свою жизнь и благодаря этому держит себя в «стрессовом тонусе». А вот когда пандемия закончится и это чувство уйдет, психическое состояние людей серьезно ухудшится.
В частности психолог отметил вероятность распространения мизофобии — вида обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР), при котором человек испытывает постоянный страх заразиться. По словам Фомина, те люди, которые и до пандемии везде видели опасность заражения, теперь только утвердятся в навязчивой идее. Но она вполне может развиться и у тех, кто раньше не испытывал проблем с психическим здоровьем.
Об этом же говорил и психиатр Борис Менделевич, член комитета Госдумы по охране здоровья. Он добавил, что, возможно, после коронавируса получат распространение панические настроения и генерализированное тревожное расстройство.
В свою очередь Илья Шабшин, специалист психологического центра на Волхонке, отметил, что пандемия может оказать прямо противоположные эффекты на психику: если для одних она обернется посттравматическим стрессовым расстройством и состоянием повышенной тревожности, то у других, напротив, может наступить состояние эйфории. У таких людей сразу после снятия ограничений возникнет резкое желание возместить все те радости жизни, которых они были лишены в период самоизоляции: каждый день ходить по развлекательным заведениям, посещать массовые мероприятия. Такое состояние может быть не менее опасно, чем состояние тревоги.
Еще в апреле глава Федерального медико-биологического агентства Вероника Скворцова предупредила о том, что длительный режим самоизоляции может спровоцировать эмоциональное выгорание.
Однако клинический психолог Mental Health Center, когнитивно-поведенческий терапевт Евгения Смоленская считает, что однозначно говорить об изоляции как о причине вспышки психологических проблем по всему миру нельзя, так как все зависит от конкретного человека, от того, насколько устойчиво он себя чувствовал до карантина.
Пандемия, карантин, изоляция однозначно приведут к вспышке психологических проблем по всему миру. Это уже имеет место быть. Но если мы говорим про конкретных людей, то далеко не у каждого при столкновении со столь серьезными изменениями в его жизни обязательно должна расстроиться психика. Это зависит от множества факторов: особенностей характера, наличия психических расстройств, ресурсов (финансового запаса, социальной поддержки и т. д.) и других. Какие-то факторы играют против человека — мы называем это «риск-факторы». Например, наличие в анамнезе тревожного расстройства у конкретного человека увеличивает риск того, что в самоизоляции у него случится обострение. Другие факторы, наоборот, защищают (это факторы-протекторы); например, интроверт-программист, который и до того работал из дома, может практически и не заметить существенных изменений в своем образе жизни и психическом состоянии в связи с пандемией.
Евгения Смоленская, клинический психолог Mental Health Center, когнитивно-поведенческий терапевт
Были ли проведены исследования на этот счет?
В феврале научный журнал The Lancet опубликовал исследование о том, как изоляция влияет на психологическое состояние людей. Авторы провели анализ более двух десятков статей о последствиях карантина на ментальное здоровье, написанных во время или после известных мировых эпидемий (в частности вспышки лихорадки Эбола в 2014 году и SARS в 2003-м). В большинстве статей говорится о том, что изоляция может привести к различным психологическим последствиям: от повышенного уровня тревожности, бессонницы и эмоциональной нестабильности до посттравматического синдрома (ПТСР) и депрессии.
Результаты этого исследования нельзя полностью соотнести с текущей ситуацией, так как пандемия коронавируса впервые в истории привела к изоляции мирового масштаба. Ученым еще предстоит исследовать этот революционный исторический период и его влияние на психику и здоровье людей. Однако уже сейчас психологи наблюдают рост тревожности, суицидальных настроений, домашнего насилия, а также появление панических атак и эмоциональной дисрегуляции. Особенно тяжелые психологические последствия прогнозируют у людей, переболевших COVID-19. При этом не для всех карантин стал серьезным испытанием, кто-то нашел в сложившейся ситуации множество плюсов и, наоборот, уже не хочет возвращаться к прежнему формату.
Согласно новому исследованию исследователей Университета Индианы, пожилые люди испытывали большую депрессию и одиночество во время пандемии COVID-19, их близость к членам сети смягчала взаимосвязь между одиночеством и депрессией.
В работе также говорится, что две трети (68%) пожилых людей сообщили, что проводят меньше времени, чем раньше, с людьми, которых они любят, и 79% считают, что их социальная жизнь ухудшилась или на нее негативно повлиял COVID-19. Тем не менее, 60% сообщили, что тратят намного больше времени на общение с людьми, о которых они заботятся, а 78% использовали ту или иную форму интернет-технологий, чтобы поддерживать связь во время пандемии. В среднем пожилые люди сообщают, что ежедневно проводят около 76 минут виртуального общения или общения по телефону.
Согласно исследованиям, с последствиями пандемии борются не только пациенты, но и сами врачи. Медицинские работники в Соединенных Штатах борются с рядом проблем, связанных с психическим здоровьем во время пандемии COVID-19. В исследовании сообщается, что медицинские работники подвергаются большему риску, чем население в целом, а также имеют проблемы со здоровьем, такие как депрессия.
Для этой работы исследователи опросили 90 медицинских работников. В то время как большинство респондентов были врачами, медсестрами и медицинскими техниками, некоторые из них занимали такие должности, как администраторы больниц. Исследователи также опросили контрольную группу из 90 человек, которые не работали в сфере здравоохранения, но соответствовали возрасту и полу медицинских работников. Исследование проходило с 20 марта по 14 мая. Участники исследования прибыли из 35 штатов.
Медицинские работники сообщали о повышенном уровне стресса, беспокойства и усталости, а также о снижении чувства контроля над своей жизнью. Исследователи также обнаружили, что медицинские работники были менее склонны к «проактивному копированию», то есть они меньше делали, чтобы подготовиться к будущим стрессам или неблагоприятным событиям.
Какие могут быть последствия пандемии?
В результате более 30% страдают ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство). Как пишут исследователи, это огромное количество человек, болезнь которых трудно приписать чему-либо, кроме опыта заражения атипичной пневмонией и ее лечения.
Ученые также называют усталость большой проблемой: 19% пациентов сообщали об отсутствии сил спустя несколько месяцев после «выздоровления». Но эти результаты необходимо очень осторожно применять в случае пандемии COVID-19, так как большинство пациентов лечатся не в больницах, где могут сообщить о своем состоянии, а дома.
Научно-
образовательный
портал IQ
Ужас невидимого
«Сумеречная зона», 1983 год
Коронавирус стал краш-тестом не только для экономики, здравоохранения и науки. Прямо сейчас — пандемия серьезное испытание для психики простых людей. Исследования и опросы показывают, что новостной поток, режим ограничений и неопределенность, в первую очередь финансовая, провоцируют развитие психических расстройств среди населения. Негативный эффект от них будет продолжаться даже после снятия ограничительных мер и снижения роста заболеваемости COVID-19.
Хуже урагана
После наводнений, землетрясений и ураганов до 10% пострадавшего населения сталкивается с серьезными психологическими проблемами. Среди них аффективные и тревожные расстройства, а также ПТСР. «Можно предположить, что как минимум у 10% людей, пострадавших от коронавируса, возникнут психические расстройства», — пишет клинический психолог, профессор Университета Британской Колумбии, автор книги «Психология пандемий» Стивен Тэйлор.
ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) — тяжелое и продолжительное психическое состояние. Реакция на невыносимые, опасные для жизни человека или приведшие к гибели его близких события. ПТСР часто связано с ощущением беспомощности и невозможности эффективно действовать в опасной ситуации.
И это достаточно оптимистичный прогноз. На самом деле жертв с психологическими проблемами может быть намного больше. Это подтверждают и исследования людей, перенесших атипичную пневмонию (SARS) в 2003 году. Многолетние наблюдения за 70 пациентами показали, что 44% из них столкнулись с расстройствами психики. «Даже после физического восстановления 82% этих людей страдали ПТСР годы спустя», — пишет Тэйлор. Симптомы проявлялись наиболее активно у тех, кто имел высокий риск умереть от болезни, ощущал недостаток социальной поддержки, и чьи близкие родственники пострадали или погибли от SАRS.
COVID-стресс
О возможных психических последствиях пандемии COVID-19 можно говорить уже сейчас. И они затронут не только людей, которые заболели сами или пережили болезнь близких. Так, первые исследования, проведенные в Китае, продемонстрировали, что эпидемия коронавируса и связанные с ней карантинные меры привели к росту беспокойства, расстройству сна и депрессивным симптомам во всех группах населения, отмечает заведующая Центром комплексных исследований социальной политики НИУ ВШЭ Оксана Синявская.
Стивен Тейлор отвечает на вопросы про коронавирус
В ходе исследования, в котором принимают участие 7 000 взрослых из США и Канады, психолог Стивен Тэйлор даже ввёл новый термин «синдром COVID-стресса» (СOVID stress syndrome). На сегодняшний день он проявился уже у 25% испытуемых. «Эти люди сталкиваются с сильными страхами подхватить инфекцию. Они беспокоятся по поводу социальных и экономических последствий СOVID-19. Им снятся кошмары, связанные с коронавирусом. Они постоянно мониторят новости на эту тему, что еще сильнее усиливает их тревожность», — рассказывает ученый. Он отмечает, что есть еще один симптом СOVID-стресса — ксенофобные тенденции — страхи, что иностранцы, незнакомые люди могут быть носителями вируса.
США лидирует по количеству заражений и смертей от коронавируса. Россия занимает второе место по числу выявленных случаев. И хотя по уровню смертности ситуация в нашей стране пока не настолько критическая, тем не менее множество россиян в тревожном состоянии из-за пандемии. Так, в конце марта, когда в стране еще даже не начал действовать режим самоизоляции, опрос, проведенный сайтом стопкоронавирус.рф в официальных каналах Telegram и Viber, а также паблике в социальной сети ВКонтакте, показал, что около 20% россиян испытывают сильную тревогу из-за ситуации с коронавирусом и дальнейшими перспективами, а 2–6% находятся в настоящей панике.
Недавнее исследование, проведенное ВЦИОМ, Российской ассоциацией политических консультантов (РАПК) и федеральной сетью «Клуб регионов», продемонстрировало, что текущий уровень тревожности россиян сопоставим с октябрем 1993 года, когда произошел октябрьский путч («расстрел белого дома») и августом 1998 (дефолт). При этом, как отмечают социологи, страхи россиян смещаются с угрозы заражения на финансовые последствия. И это будет иметь долгосрочный эффект из-за ухудшающегося экономического положения граждан.
Из дома выйдут не все
Тревожность людей, связанная с возможностью заразиться, может ещё долго сохраняться после отмены карантинов. Сейчас очень популярна идея, что пандемия изменит мир. Не исключено, что жизнь действительно уже никогда не вернется к «норме», считает Стивен Тэйлор. Это первая глобальная пандемия в цифровую эпоху. Интернет сделал возможными коммуникации и многие виды работ без физического присутствия. «Даже перед вспышкой вируса люди работали удаленно, покупали онлайн и заказывали еду домой вместо походов в рестораны. Индивиды с низкой толерантностью к риску, поддерживающие связи по интернету, могут предпочесть оставаться в безопасном домашнем пространстве», — предполагает ученый.
На фоне пандемии некоторые люди приобретут мизофобию (боязнь микробов) и будут опасаться прикасаться к «зараженным» поверхностям, а также пожимать руки в знак приветствия. Подверженными таким фобиям могут оказаться в первую очередь те, кто уже имеют к ним предрасположенность.
Бесконечный день сурка
Длительное пребывание в замкнутом пространстве само по себе небезопасно для психики. Даже несколько недель изоляции могут стать причиной продолжительной тревожности и развития психически неблагополучных состояний, что доказывают примеры недавних эпидемий SARS, Эболы, гриппа H1N1, ближневосточного респираторного синдрома (MERS).
Чем больше продолжительность карантина, тем выше вероятность развития посттравматических стрессовых симптомов, избегающего и агрессивного поведения. Об этом говорится в обзоре последствий карантинов в журнале Lancet. Факторами стресса в период действия ограничительных мер выступили:
продолжительность карантинов (чем дольше, тем выше риски для психики);
утрата привычного образа жизни и скука;
проблемы в реализации базовых потребностей (покупка продуктов, воды, одежды, получение медицинского обслуживания);
противоречивая, недостаточная информация.
После окончания карантинов на психику негативно влияли финансовые проблемы и стигматизация, с которой сталкивались, например, медики, занимавшиеся лечением инфицированных.
Обязательная самоизоляция — то, с чем сегодня массово столкнулись жители всего мира. «Многие испытывают сильное влияние монотонии — «бесконечный день сурка» — из-за отсутствия многообразия сенсорных ощущений, которое возникает у нас ежедневно при смене обстановки, даже когда мы передвигаемся по, казалось бы, привычному маршруту «дом-работа-дом». Пребывание в замкнутом пространстве — для кого-то в одиночестве, для кого-то с одними и теми же людьми — также повышает уровень стресса», — отмечает научный сотрудник Института когнитивных нейронаук НИУ ВШЭ Оксана Зинченко. Особенно рискуют семьи, где есть люди, склонные к употреблению алкоголя и домашнему насилию.
Не читайте новости до обеда
Особенность пандемии СOVID-19 в том, что люди оказались под мощным информационным давлением. Весь новостной поток СМИ заполнен сообщениями о коронавирусе и связанными с ним событиями. В социальных сетях обычные пользователи делятся тревогами и страхами, а знаменитости высказывают «экспертные мнения» относительно SARS-CoV-2 и его связи с 5G. Информационное пространство снова и снова возвращает человека к потенциальной опасности.
Поэтому Всемирная организация здравоохранения даже выпустила специальные рекомендации по защите психического здоровья во время пандемии: «Избегайте просмотра, прослушивания или чтения новостей, которые заставляют вас чувствовать тревогу или стресс; ищите информацию, которая главным образом помогает вам предпринять практические шаги для защиты себя и близких». Ещё ВОЗ обращает внимание, что информационные обновления стоит просматривать в определенное время не более 1-2 раз в день. «Стремительный и постоянный поток новостей о вспышке короновируса может заставить переживать беспокойство любого человека».
Пугающая неопределенность
Большой вклад в развитие тревожности вносит неопределенность. Она проявляется во многих вещах, начиная от необычности воздействия вируса на организм и заканчивая дестабилизацией экономики и крахом планов многих людей. Неясность в отношении происходящего и пессимистичные прогнозы — это то, что «мозгу не нравится», отмечает клинический психолог из Университета Джонса Хопкинса Неда Гоулд. «Мы не понимаем, какие шаги предпринимать и чувствуем в связи с этим незащищенность», — говорит она.
Другой аспект, связанный с коронакризисом, который раскручивает тревожные состояния — непривычность происходящего. В медиа коронавирус часто сравнивают с гриппом, хотя медики подобные аналогии нещадно критикуют. Тем не менее от гриппа (в основном в США) тоже умирает немало людей. Но грипп — это то, что случается каждый год, имеет определенную предсказуемость и сезонность, отмечает Гоулд. А коронавирус пришел из ниоткуда, и эта непривычность вкупе с неопределенностью усиливает тревожность.
Как побороть тревогу?
О непривычности и неопределенности сложившейся ситуации, и обусловленных ими переживаний беззащитности в своем видеообращении говорит известный психотерапевт, автор многих книг по экзистенциальной психотерапии, приглашенный профессор НИУ ВШЭ Альфрид Лэнгле.
«Присутствует много видов незащищенности, с которыми мы должны обходиться», — отмечает он, обращая внимание на материальные последствия пандемии для многих людей. «Нет дохода, нет занятости, нет работы, нет бизнеса — мир не функционирует должным образом. И с отсутствием такого базиса трудно добиться чувства защищенности и ощущения, что можно выжить». Еще один не менее серьезный аспект незащищенности — постоянная опасность быть зараженным и заразить других.
Ответы Альфрида Лэнгле на экзистенциальные вопросы
«И, конечно, имеет место беззащитность перед будущим», — отмечает Лэнгле. — Что случится после всего этого? Что произойдет в течение этой приостановки [привычной жизни]? Мы точно переживаем то, о чем говорят экзистенциальные философы: «Человеческое бытие означает быть беззащитным перед миром»».
Как же бороться с этим? Лэнгле рекомендует задавать себе несколько вопросов.
Если имеет место тревога, что вы можете заболеть, или у вас не будет достаточно денег, чтобы заплатить за квартиру или купить продукты, тогда, прежде всего, спросите себя:
1. Насколько это реалистично? Что я могу сделать, чтобы предотвратить это?
Возможно в этот момент вы признаете: «Это больше чувство, чем реальное положение вещей». Тогда вновь спросите себя: «Сколько дней я точно смогу прожить? Насколько это реально рискованно — заразиться?». И так по поводу всего, из-за чего возникает тревога.
Затем подумайте о будущем:
2. Каковы будут реальные последствия? Что будет дальше, если я заражусь?
В 80% случаев — реально ничего не случится. От 30 до 40% инфицированных даже не отдают себе отчета, что они заражены. Поэтому спросим себя вновь: «Что может случиться? Мог бы я попасть в больницу?» Да, это может произойти. Одно из последствий — по-настоящему серьезное заболевание с затруднениями дыхания. Вы должны будете поехать в больницу.
И тогда вновь спросите себя:
3. Если это случится, что я буду делать?
Если вы реально заразитесь, вам понадобится определенный уровень медицинской помощи. Вы будете нуждаться в госпитализации. Что вы сделаете? Как организуете это?
«Я буду делать то, что я могу. Я обещаю себе сделать всё, что могу. Я не оставлю себя в одиночестве. Я буду стоять за себя до конца. А то, что произойдёт — я могу только принять…»
«Год в напряжении»: коронавирус спровоцировал рост психических расстройств у россиян
Тревожные и депрессивные расстройства
Во время пандемии коронавируса в России увеличилось число граждан с психическими расстройствами. В разных регионах страны прирост составил от 10 до 30% процентов. Лидером по количеству обращений к психиатрам стал Санкт-Петербург — там оно увеличилось на треть, рассказала руководитель отделения лечения пограничных расстройств и психотерапии Центра имени Бехтерева Минздрава РФ Татьяна Караваева.
По словам врача, в начале пандемии в городе резко выросло число пациентов с тревожными расстройствами, «ставшими реакцией на изменение ситуации и поток негативной информации». А позднее, во время второй волны, начали преобладать уже депрессивные расстройства, связанные с осознанием происходящего.
— Если речь идет о психологической, а не психиатрической помощи, то здесь цифры еще выше. Потому что у людей была необходимость эмоциональной поддержки, снятия напряжения, семейные проблем, — сказала Караваева.
Похожие данные приводят и московские эксперты. Число обращений к психологам в прошлом году увеличилось на 28%, отметили в столичном департаменте труда и социальной защиты. По данным ведомства, в период с 1 марта по 31 декабря на телефон неотложной психологической помощи поступило более 71 тыс. звонков.
Большая часть жалоб оказалась связана со стрессовыми и депрессивными состояниями, переживаниями о здоровье, зависимостями, конфликтами в семье, обидами и проблемами одиночества. Чаще всего о помощи просили женщины (74,9%).
— Кроме того, в 2020 году Московская служба психологической помощи населению запустила чат DON’T PANIC. За год туда поступило более 23 тыс. обращений, — рассказали «Известиям» в пресс-службе департамента.
Информационная пандемия
По словам главного внештатного психиатра московского депздрава Георгия Костюка, первая волна коронавируса прошла с минимальными издержками для психического здоровья людей. Тогда пандемия носила скорее информационно-инфекционный характер — новостей о заболевании было столько, что у многих возникало ощущение неопределенности и беспокойства.
— Больницы работали, всем оказывалась необходимая помощь, врачи выходили к пациентам на дом. Всё это компенсировало информационную неразбериху, и уже в мае мы отмечали снижение уровня популяционной тревожности, — сказал Костюк «Известиям».
Рост тревожных расстройств у людей был отмечен уже во вторую волну, которая оказалась более затяжной и тяжелой. Несмотря на менее строгую самоизоляцию, из-за длительно сохраняющегося риска заболеть и большого числа заразившихся среди знакомых у них постепенно начала снижаться антистрессовая устойчивость.
— Стали поступать пациенты с тревожными и невротическими расстройствами, когнитивными нарушениями, нарушениями сна. Многие жаловались на частые ночные и ранние пробуждения с ощущением утренней разбитости, — отметил психиатр.
Одной из причин возникающего психологического дискомфорта у людей стала длительная самоизоляция, сокращение общения и взаимодействия. Особенно сложно оказалось тем, кто живет в одиночестве, особенно пенсионерам, не владеющим средствами электронной коммуникации.
Непрерывным потоком
В свою очередь психиатр Надежда Соловьева в беседе с «Известиями» рассказала о росте числа пациентов во время пандемии, начавшемся еще в марте и так и не пошедшем на спад. «Обычно он замедляется летом и во время новогодних праздников. В прошлом году люди шли непрерывным потоком», — сказала она.
— Есть и другая категория, которая перенесла тяжелую форму и находилась на ИВЛ. Такие люди обычно помнят только момент, когда им стало плохо, и не понимают, что было дальше. У них могут возникать провалы в памяти, замещения и проблемы с восприятием, вплоть до бредовых идей. Например, человек считает, что он ослабел и не может вернуться к прежней жизни и работе, потому что ему «что-то подсыпали», — рассказала врач.
По приведенной ею статистике, с последствиями пандемии коронавируса для психического здоровья сталкивается около 25% россиян, из них у 10% заболевание переходит в хроническую форму. «Задача врачей — максимально снизить эти показатели. Пациентам, в свою очередь, следует не заниматься самолечением и обращаться за помощью», — отметила Соловьева.
Как пояснила психиатр, у большинства людей ухудшение происходит в несколько этапов: сначала возникает острая реакция на стресс, сопровождающаяся тревогой, нарушениями сна и зацикленностью на негативных мыслях. Далее симптомы «стабилизируются» и обретают навязчивую форму. А это уже может привести к развитию тревожных или депрессивных расстройств.
— Большинство обращается, когда у них, к примеру, уже начинается клиническая депрессия и они понимают, что не справляются самостоятельно, — отметила собеседница «Известий».
Она добавила, что у некоторых пациентов, переболевших коронавирусом, развивается посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), которое раньше связывали с войнами или катастрофами. Сегодня же считается, что к болезни может привести любой сильный стресс. По словам психиатра, такое расстройство может проявиться спустя большое количество время, потому говорить о масштабах проблемы пока рано.
Проблемы переболевших
На ухудшение психологического и психического состояния после коронавируса жалуются и сами пациенты. Многие из них делятся своими проблемами в Сети, например, паблике «Нетипичный коронавирус (постковид)» в Facebook. В своих постах пользователи говорят о бессоннице, депрессивных состояниях и неуправляемых страхах.
«Туман в голове, бредовые сны, постоянно кажется, что ты сходишь с ума», «Выжатость. Депрессия. Желаний ноль. День прошел, и слава богу», «Болела дважды. Получила панические атаки, тревогу и тахикардию», — писали они.
Одна из переболевших, Анна, рассказала, что во время болезни постоянно боролась с мыслями о самоубийстве. «Я лежала и плакала каждый день, по трое суток не могла избавиться от панических атак, давления, аритмии. Обезвоженный организм, измученный мыслями о смерти и тяжелой болезни, превращается в овощ. Если бы не мои родные, муж, психиатр и невролог, меня бы уже не было», — призналась она.
Другая, Айгуль, рассказала о нехватке воздуха и «боли в каждом нерве». «Думала, не выкарабкаюсь. Пошла к психотерапевту, она назначила лечение. Появились силы работать, негативные мысли ушли. Как будто 30 лет сбросила», — написала женщина.
Как объяснил «Известиям» доктор биологических наук, профессор кафедры психологии Воронежского филиала Московского гуманитарно-экономического университета Юрий Щербатых, коронавирус действительно негативно влияет на психику человека. Во-первых, он поражает кровеносные сосуды мозга, что неблагоприятно сказывается на его работе, а во-вторых, может проникать из поврежденных сосудов в клетки органа, например, в мозжечок, двигательную кору и в гиппокамп.
— С учетом того, что последний отдел мозга отвечает за память, становятся понятны когнитивные нарушения, наблюдаемые после ковида, — отметил эксперт.
По словам Щербатых, за год пандемии медицина накопила множество наблюдений за пациентами, перенесшими болезнь, но страдающими от ее последствий. Чаще всего среди них встречались пониженное настроение (подавленность, чувство безнадежности, уныние, меланхолия, недостаток положительных эмоций), тревожность (беспокойство за будущее, страх, неуверенность в завтрашнем дне) и когнитивные расстройства. Многие люди отмечали расстройства памяти, внимания и мышления, сложности концентрации, спутанность мыслей, что затрудняло их жизнь и полноценный возврат к профессиональной деятельности, рассказал собеседник «Известий».
Комплексная реабилитация
По мнению Щербатых, людям, столкнувшимся с тяжелыми последствиями коронавируса, требуется полноценная комплексная реабилитация с участием психолога или психотерапевта.
— Многие пациенты с постковидом занимаются самолечением, перебором лекарств и поиском «волшебной таблетки». Но для меня, почти 40 лет занимающегося психофизиологией, очевидна неразрывная связь мозга и психики. Если сознание человека заполнено тревогой и страхом за свое здоровье, в нем формируется так называемая «негативная доминанта Ухтомского» — застойный очаг возбуждения, который нарушает работу нервной системы по управлению внутренними органами. А это уже основа для психосоматических нарушений, — сказал он.
По этой причине, считает эксперт, врачи и психологи должны работать в тесном контакте: первые будут восстанавливать нарушенные процессы жизнедеятельности пациента, а вторые — помогать ему справиться с негативными эмоциями и внушать веру в выздоровление.
— Раз вирус поражает различные системы органов человека, то и справиться с ним может только коллектив специалистов. Например, после того, как человек обращается в клинику, к нему прикрепляется врач-координатор, который в случае необходимости привлекает узких специалистов из той сферы, которая особенно беспокоит пациента. Ведь у одних людей вирус поражает дыхательную систему, у других — пищеварительную, у третьих — кожу и волосы. Соответственно, к лечению постковида будет подключаться пульмонолог, гастроэнтеролог или дерматолог, а при наличии выраженных психологических проблем — психолог или психотерапевт. При этом я не утверждаю, что психолог нужен всем «постковидникам», но от 30 до 50% таких пациентов нуждаются в психологической поддержке в процессе лечения, — уверен Юрий Щербатых.
Эксперт рассказал, что в настоящий момент сам участвует в разработке такой программы с врачами и уже опробовал на себе некоторые элементы — например, методы саморегуляции, включая аутогенную тренировку. Последняя методика помогла ему справиться с коронавирусом, при котором у него было диагностировано 45% поражения легких.
Впрочем, обращаться за помощью следует не только переболевшим и не только во время реабилитации. В стрессовой ситуации следует быть внимательней к своему организму и в случае необходимости не откладывать визит к специалисту. «Поддержка не будет лишней, если вам сложно справиться с тревогой, нарушился сон, аппетит, появилось или усилилось ощущение непроходящей разбитости», — отметил главный внештатный психиатр московского депздрава Георгий Костюк.