Как пандемия повлияла на общество
12 главных последствий COVID-19 для нашего общества
Спасение в облаке
Коронавирус придал мощный импульс облачным технологиям. Только за первое полугодие спрос на них вырос на 30%. Благодаря миграции в облако компании, работающие главным образом в сфере доставки еды, товаров FMCG и электроники, сумели пережить организационные «перегрузки», связанные с переходом на «удаленку». В то время как сайты тех компаний, которые по-старинке опирались на собственные ЦОДы, регулярно «лежали» и теряли прибыль.
E-commerce продолжает набирать обороты
Карантин и страх заразиться привел к мощному росту сферы e-commerce, электронной розницы. Так, согласно данным исследовательского центра НАФИ, 67% россиян во время самоизоляции заказывали продукты и непродовольственные товары в онлайн-магазинах. Доля онлайн-покупок на рынке товаров повседневного спроса (FMCG) в сравнении с показателями 2019 года почти удвоилась: с 1,9% в 2019 году до 3,2% в марте 2020 года (GFK). К концу 2020 года ожидается рост до 4%.
Дистанционное общение и дистанционное лечение
«Удаленка» привела к ускоренной модернизации технологий дистанционной коммуникации сразу по нескольким направлениям. С одной стороны, многие компании стали налаживать новые технологические решения, которые до этого считались «неприоритетными», чтобы обеспечить синхронизацию всех процессов за пределами офиса, а также интегрировать чат-боты и приложения для анализа больших данных.
С другой стороны, впервые по-настоящему глобальным трендом стала телемедицина. Например, в первом полугодии 2020 года дистанционные консультации врачей через мобильные приложения и онлайн-сервисы выросли на 177% по сравнению с тем же полугодием в 2019 году. В ответ на это активизировалась как разработка алгоритмов для медицинского ИИ, так и развитие ИИ-сервисов для расшифровки медицинских снимков.
Меньше мяса и больше растительной пищи
Из-за страха, что вирус может проникнуть в животных на фермах, люди стали потреблять меньше мяса, замещая его растительной пищей. Так, по данным ООН, потребление мяса на душу населения в 2020 году сократится почти на 3% до самого низкого уровня с 2011 года. Больше всего эта тенденция проявилась в Европе. Например, по данным на май 2020 года, лишь 26% граждан ФРГ потребляют мясо ежедневно (против 34% в 2015 году). Американский Исследовательский институт сельскохозяйственной политики при Университете Миссури также прогнозирует, что в стране впервые с 2014 года произойдет сокращение потребления мяса.
Глобальному потеплению карантин не помеха
Весной из-за коронавируса в атмосферу попало на 200 млн т углекислого газа меньше — это 0,6% годовых мировых выбросов CO2 в секторе энергетики. Но в долгосрочной перспективе даже эта цифра вряд ли сможет повлиять на темпы, с которыми планета движется к глобальному потеплению. Согласно оценкам ООН, при текущем уровне выбросов мы превысим критическую отметку в 1,5°C выше температуры доиндустриальной эпохи уже к 2040 году.
Онлайн как вызов для образовательной системы
Школы, университеты и детские сады, вынужденные в ускоренном режиме переходить на дистанционный режим работы, в целом оказались не готовы к этой «новой нормальности». Далеко не все преподаватели сумели быстро перестроить процесс обучения «под дистант», выстроить уроки и лекции так, чтобы удерживать внимание учащихся и перейти на индивидуальный, более гибкий процесс преподавания. Кроме того, далеко не все учителя сумели быстро адаптироваться к новым технологиям обучения на онлайн-платформах. Не готовы к дистанционному формату оказались и родители — главным образом, к совмещению работы и контроля за обучением ребенка.
Работа в офисе как новая привилегия
Изначальный рост продуктивности, который показывали работники, переведенные на работу из дома, довольно быстро сменился ростом усталости. Сказалось сразу несколько факторов: недостаток рабочего пространства, специфические «домашние факторы» в виде детей, родственников или соседей, постоянно отвлекающие внимание, нехватка общения в коллективе, излишний или, наоборот, минимальный контроль со стороны работодателя. Все это стало препятствиями для нормальной работы, что для многих обернулось потерей мотивации к труду. На это наложился и фактор неопределенности, связанный с нестабильной экономической ситуацией и увольнениями, которые охватили многие отрасли. Так что весенние пророчества об «удобности» и «эффективности» удаленной работы для многих оказались ложными. Наоборот, можно сказать, что сегодня сформировалась новая привилегия — хотя бы несколько дней в неделю работать в офисе.
Забота о самочувствии, граничащая с фетишем
Шеринг спасает бизнес и премиальные бренды
Во время карантина люди стали чаще покупать одежду через секонд-хенды. По данным eBаy, мужчины в Великобритании в июне этого года приобрели на 22% больше «подержанной одежды», чем месяцем ранее. При этом, по оценкам аналитиков Global Data, в ближайшие десять лет ресейл в мужском секторе на 50% превзойдет обороты fast fashion. Такой рост сегмента секонд-хенда продиктован двумя причинами — «зеленым» трендом и падением доходов. На этом фоне некоторые премиальные бренды, терпящие убытки, уже постепенно перестраиваются с классических бизнес-моделей на ресейл. Например, Gucci стал партнером платформы перепродажи премиальных брендов RealReal.
На рынке труда набирает популярность шеринг услуг, причем на всех уровнях — от простых задач до дорогих консультаций. Для многих из тех, кто потерял работу, но обладает нужными навыками, это становится способом удержаться на плаву, а для компаний — сэкономить.
«Зумерам» тяжелее всего далась самоизоляция
По сравнению с остальными поколениями, во время периода самоизоляции «зумеры» (молодежь в возрасте примерно 11-25 лет) чувствовали себя хуже всего. Главным образом, они жаловались на ощущение скуки (51%), меньшую физическую активность (47%) и повышенное чувство одиночества (41%). Также они высказали тревогу относительно негативного воздействия на здоровье из-за увеличившегося экранного времени: 31% против 25% миллениалов и 14% представителей поколения X. Также молодое поколение чаще испытывало повышенную тревогу и стресс по сравнению с более старшими: например, почти половина представителей «зумеров» заявили, что обеспокоены ситуацией с COVID-19.
В ожидании новых навязчивых идей
Общий уровень тревожности, который значительно вырос за счет пандемии и глобального экономического кризиса, может привести к нежелательным долгосрочным психологическим последствиям, полагают специалисты. С одной стороны, страх перед будущим, наполненным неопределенностью, может не только увеличить и без того высокий уровень тревожности, но и стать причиной глубокой депрессии, особенно среди малообеспеченных слоев населения. С другой — для людей с генетической предрасположенностью к некоторым формам обсессивно-компульсивного расстройства — то есть к различного рода навязчивым идеям, приводящим к компульсивным действиям, — стресс от COVID-19 может только усугубить ОКР.
Новый шанс на настоящую семью
Благодаря социальной изоляции, время, проведенное с семьей, закономерно увеличилось, а это может сыграть важную роль для следующего поколения детей. То, что родители, привыкшие к командировкам и офисной работе, осели дома и стали гибче структурировать время, может привести к изменению приоритетов внутри семьи за счет более сбалансированного распределения рабочего и личного времени. По-настоящему комфортная семейная обстановка приведет к тому, что родители смогут работать более эффективно. К слову, трансформации могут произойти и с детьми: несмотря на то, что COVID-19, очевидно, еще больше укрепил роль технологий в жизни «поколения Альфа», вирус подчеркнул для них и ценность личного общения.
Подписывайтесь также на Telegram-канал РБК Тренды и будьте в курсе актуальных тенденций и прогнозов о будущем технологий, эко-номики, образования и инноваций.
Мир постковидного периода: как пандемия навсегда изменит нашу жизнь
Гигиена превыше всего
Во многих странах уже начали постепенно смягчать ограничения в рамках борьбы с коронавирусом. Где-то разрешили гулять и заниматься спортом на улице, где-то открылись школы и книжные магазины. Однако расслабляться рано. Эффективную вакцину от коронавируса, как считают многие ученые, создадут не раньше, чем в 2021 году. К тому же существует риск второй волны эпидемии и превращения COVID-19 в сезонное заболевание. А это значит, что человечество должно сделать все возможное для того, чтобы предотвратить трагедию или хотя бы минимизировать возможные потери.
После эпидемии COVID-19 здравомыслящие граждане начнут бережнее относиться к своему и чужому личному пространству. Метки для соблюдения социальной дистанции появятся во всех местах массового скопления людей. Это станет такой же необходимой частью городской среды, как, например, знаки для маломобильных и слабовидящих людей на дверях зданий. В некоторых помещениях, в том числе школах и офисах, функцию меток смогут выполнять ковры с узорами, создающие условные границы между партами или рабочими местами.
Параллельно в кафе и ресторанах, театрах и кинотеатрах начнут увеличивать пространство между столиками и стульями. Для этого придется либо расширять помещения, либо ограничивать число посетителей, чтобы не допускать столпотворений. Заведения и организации, которые сумеют создать условия для социального дистанцирования, получат конкурентное преимущество. Люди будут отдавать предпочтение тем местам, где много воздуха и мало народа, где не нужно стоять в очередях и касаться друг друга локтями.
После пандемии COVID-19 граждане будут менее терпимо относиться к тем, кто пренебрегает общепринятыми нормами гигиены и создает угрозу распространения заболевания. Речь идет, в частности, о «чихунах» и «кашельщиках», которые ездят в метро без маски, зато с повышенной температурой. В посткризисном мире людям с признаками вирусного заболевания будет непросто попасть в общественное место. Останавливать их станут не столько косые взгляды сограждан, сколько камеры с тепловизорами, охранники с термометрами и наклейки на лоб для контроля температуры тела. За время борьбы с пандемией люди собрали богатый арсенал подобных инструментов. Кроме того, за зараженными людьми установят особый контроль: их перемещения и социальные контакты смогут отслеживать с помощью специальных приложений. Их сейчас разрабатывают и совершенствуют во многих странах Европы.
Свободу офисному планктону!
Офисные пространства претерпят изменения вслед за ужесточением санитарных правил. Если верить оптимистично настроенным аналитикам, площади офисов расширятся, расстояние между рабочими местами увеличится, помещения оборудуют щитами из оргстекла или хотя бы метками для соблюдения дистанции в полтора метра. Помимо этого, изменится подход к вентиляции воздуха, освещению и уборке помещений.
Виртуальный гранит науки
По мнению экспертов, после карантина во всем мире вырастет спрос на вирусологов, антикризисных консультантов, гуру по личным финансам и специалистов по диджитализации. Школьники и студенты отдадут предпочтения именно этим направлениям.
Благодаря многочисленным онлайн-курсам молодые люди смогут чаще менять специализацию и без особого труда повышать свои профессиональные навыки. В таких условиях потеряет актуальность сакраментальный вопрос: «Кем ты станешь, когда вырастешь?» Как утверждает гендиректор «Нетологии-групп» Максим Спиридонов, посткарантинная реальность позволит менять профессию до пяти раз на протяжении жизни.
Деньги пахнут
И еще один немаловажный момент. Пандемия коронавируса подорвала мировую экономику и пополнила армию бедняков. Кто-то лишился работы, кому-то урезали зарплату. После этого люди станут гораздо экономнее и надолго откажутся от спонтанных покупок, предпочитая делать накопления на черный день.
Технологии наступают
В посткризисном мире появится больше устройств с бесконтактными способами управления. Люди осознали, что прикосновение к разным поверхностям в разы повышает риск подцепить вирусное заболевание. Бытовая техника, транспортные средства и, скажем, лифты «научатся» выполнять команды человека по голосу или движению рук.
Все в онлайн
Как уже неоднократно говорилось выше, цифровизация в посткарантинном мире наберет небывалые обороты. Современные технологии позволят не только учиться и работать удаленно, но и лечиться, оформлять документы, получать выплаты и пособия, ходить на свидания и так далее.
Во время пандемии многим компаниям и учреждениям пришлось судорожно перестраиваться под новые цифровые реалии. С этой задачей справились не все. Но тем, кто выстоял в изменившихся обстоятельствах, удалось сделать жизнь людей проще и комфортнее.
Хлеба и зрелищ
Тренд на онлайн-зрелища укрепится. Нас перестанут удивлять мастер-классы в Instagram, спектакли в Zoom или концерты в сервисах для стриминга компьютерных игр. Некоторые люди вообще перестанут ходить на культурно-зрелищные мероприятия, довольствуясь онлайн-стримингом. В таких условиях звезды станут ближе к поклонникам, а начинающим артистам будет проще пробиться на сцену или экран.
В некоторых кинотеатрах увеличится расстояние между креслами, а в некоторых введут ограничение на число зрителей. Участятся кинопоказы под открытым небом. Музейные и выставочные площадки расширят во избежание толкучек и длинных очередей.
В посткарантинном мире вырастет интерес к киберспорту и компьютерным играм. Турниры по виртуальному футболу или онлайн-гонки «Формулы-1» будут собирать миллионы зрителей. Возникнет много виртуальных клубов и соревнований, участвовать в которых будут не только геймеры, но и обычные спортсмены-профессионалы. Развитие VR-технологий заметно ускорится, и мы сами не заметим, как воплотятся в жизнь идеи таких визионеров, как Джеймс Кэмерон и Стивен Спилберг.
Сдвиг по фазе
Переезды, перелеты
В новой посткарантинной реальности люди захотят чаще бывать на природе. Многие временно переедут в сельскую местность, где ниже риск заразиться. Обеспеченные граждане купят загородную недвижимость на случай повторения пандемии. Нассим Талеб уверен, что такая тенденция рано или поздно убьет мегаполисы, однако большинство экспертов высказываются осторожнее: грядет дачный бум, а массовый отказ от квартир в городах маловероятен.
Дети будущего
Есть версия, что дети, рожденные и воспитанные в эпоху коронавируса, будут по-особому мыслить и вести себя. На мир они станут смотреть с некоторой опаской. Живое общение им покажется чудесным даром, которым можно и нужно наслаждаться, но которого они в любую минуту могут лишиться. Им не захочется много путешествовать или заниматься экстремальными видами спорта, подвергая себя лишней опасности. Круг своего общения они сведут к минимуму, а физическую близость с другими людьми ограничат.
Коронавирусный мир глазами ребенка. Рисунок Саввы Федорова специально для TVC.RU.
Как пандемия изменила нашу жизнь и стали ли мы менее счастливыми? Результаты опроса читателей «Бумаги»
Через полгода после начала пандемии «Бумага» провела второй опрос среди читателей о том, как коронавирус повлиял на их жизнь. Мы снова спрашивали вас про работу, траты, развлечения и настроение и сравнивали результаты с данными начала мая.
Читайте, как за время пандемии изменились доходы, работа и уровень счастья наших читателей, какие привычки мы с вами приобрели и осуждаем ли тех, кто не соблюдает меры безопасности.
В сентябре нашу анкету заполнили 784 человека: 71 % женщин и 26,8 % мужчин (часть респондентов предпочли не указывать демографические данные). Большинство ответивших на вопросы — люди в возрасте от 25 до 34 лет.
Пандемия всё же изменила нашу жизнь — с этим согласны большинство читателей
Пандемия заметно или сильно изменила жизнь: 77 % респондентов выбрали варианты от 3 до 5 по пятибалльной шкале, где 1 — «пандемия совсем не изменила мою жизнь», а 5 — «пандемия кардинально изменила мою жизнь».
Можно предположить, что такая оценка связана в том числе со сменой формата работы, сокращением доходов и внутренним ощущением счастья. Участники опроса, отметившие, что пандемия заметно изменила их жизнь, чаще отвечали, что поменяли формат работы (или потеряли работу во время пандемии), отметили сокращение доходов, а также стали чувствовать себя менее счастливыми. В то же время у группы, чья жизнь не претерпела заметных изменений, чаще прежними оставались и формат работы, и уровень доходов, и ощущение счастья.
В целом больше половины респондентов отметили, что им пришлось сменить формат работы во время пандемии. Большинство из тех, кто испытал такие изменения, отметили, что перешли с офлайна в онлайн
Даже когда формат работы оставался неизменным, некоторые участники опроса отмечали, что объем работы или привычный доход заметно сократились. В целом за пандемию доходы упали у 41 % читателей и только у 15 % — выросли.
В августе правительство города сообщило, что уровень безработицы в Петербурге за год вырос минимум в 7,5 раза. В этом месяце число зарегистрированных в службе занятости достигло 102 тысяч, сообщил глава комитета по труду и занятости Петербурга Дмитрий Чернейко.
Всё больше денег уходит на еду и здоровье, а скучаем мы чаще всего по культурной жизни
В топе сфер, на которые мы стали тратить меньше после начала пандемии — развлечения, путешествия, транспорт, одежда и рестораны. Это предсказуемые результаты: все эти сферы стали менее доступными или востребованными во время самоизоляции.
При этом участники опроса отметили, что стали тратить больше на продукты и бытовые товары для дома, доставку из ресторанов, здоровье, самообразование и накопления.
Большинство также отметили, что стали чаще пользоваться онлайн-сервисами — и не планируют возвращаться к офлайн-аналогам. Так, в сервисе «СберМаркет» сообщили, что их клиенты в Петербурге заказывали продукты в четыре раза чаще. Среди участников нашего опроса только 25 % всё еще не пользуются никакими платными интернет-сервисами и подписками.
Аналитики «AliExpress Россия» сообщили «Бумаге», что в топ товарных категорий их сервиса в Петербурге в этом году вошли техника (смартфоны, наушники, ТВ, бортовые компьютеры, мыши и клавиатуры и электронные тонометры), одежда (платья, включая одежду для беременных и детскую одежду, футболки и рубашки, женские и мужские сумки) и товары для уборки. По сравнению с прошлым годом, говорят аналитики, из этого списка вышли носимые гаджеты. В «AliExpress Россия» это связывают с насыщением рынка и сменой потребительских предпочтений. В количественном выражении, до данным компании, чаще всего покупали средства для ногтей (гель-лаки, трафареты для дизайна, ультрафиолетовые лампы), одежду и украшения (спортивные топы для занятий йогой и кроп-топы, женские рюкзаки и винтажные украшения), а также тканевые маски, магнитные детские конструкторы и пульсометры.
В опросе мы также задали открытый вопрос о том, чего больше всего не хватало в пандемию. Он был необязательным, на него ответили 433 человека. Чаще всего упоминались кафе и рестораны, кино, театры, музеи и путешествия. Меньше 10 % сказали, что скучали по личным встречам с друзьями, родственниками и возможности собраться в большой компании.
Вот что, например, писали наши читатели о том, чего им не хватало в первые полгода пандемии:
«Возможности гулять в парках, пить кофе в нормальной кружке, ходить в кино и шуршать попкорном в компании других людей».
«Раньше я ходила в Мариинку несколько раз в месяц, а из-за пандемии не была там почти полгода».
«Планировалась операция, которую пришлось отложить. Было нервно от того, что не могла в любой момент обратиться к врачу при необходимости. Не хватало возможности сделать стрижку или маникюр, пойти в бассейн».
«В пандемию не хватает возможности провести рабочую встречу с человеческим, физическим, телесным присутствием. От слова „вебинар“ уже болят зубы, но других вариантов нет…»
Большинство из нас всё еще носят маски и часто моют руки. А многие осуждают тех, кто этого не делает
Многие респонденты отметили, что всё еще сохраняют те или иные привычки, приобретенные с началом пандемии. Большинство продолжает часто мыть руки, носить маску и реже бывать в общественных местах:
«Мне не хватало кафе для встреч с друзьями, но по сей день я не готова возвращаться в рестораны для посиделок и стараюсь гулять при встречах с друзьями».
Также в первые выходные после открытия в петербургские кинотеатры пришли 93 тысячи человек — это половина от средней посещаемости до пандемии.
При этом, независимо от того, соблюдают ли они сами меры предосторожности, 45 % негативно относятся к людям, которые этого не делают: не носят маску, собираются большими компаниями. 47 % участников опроса относятся к таким людям нейтрально и совсем небольшая часть — положительно
Вывод: последние полгода дались непросто. Понимаем!
В целом, можно сказать, что пандемия скорее негативно сказалась на нас с вами. Изменения в жизни чаще всего были связаны с упавшими доходами, непривычным форматом работы, а также более низким внутренним уровнем счастья: 41 % респондентов сказали, что стали менее счастливыми.
Хотя мы стали чаще пользоваться онлайн-сервисами, больше всего скучаем по культурным событиям, любимому кофе и прогулкам в парках.
Учитывая, что большая часть всё еще соблюдает меры предосторожности, можно предположить, что тревожность и опасения по поводу вируса никуда не ушли. У такой реакции есть основания: заболеваемость в Петербурге растет больше недели, с 23 сентября. Например, 1 октября в городе выявили 285 новых заражений коронавирусом, в России — почти 9 тысяч. Пожалуйста, учитывайте, что пандемия продолжается, и риск заразиться всё еще есть.
Фото на обложке: Александр Петросян/«Коммерсантъ»
Актуальные новости о распространении COVID-19 в городе читайте в рубрике «Бумаги» « Коронавирус в Петербурге ».
Каждый день мы сообщаем вам главные новости Петербурга
Поддержите нашу работу — вступите в клуб друзей «Бумаги»
Вирусная революция: как пандемия изменит наш мир
Мировая экономика пережила за последние 30 лет несколько глобальных кризисов, но ни один из них не менял нашу жизнь так стремительно. Пандемия коронавируса с невероятной скоростью разрушает транспортные и производственные цепочки, заставляет государства возвращать границы и перестраивать ключевые общественные институты, университеты стремительно переходят на удаленное обучение. Но это не шаг в пропасть, а путь к новой реальности, которая опирается на технологическую революцию, на достижения индустрии 4.0. Впрочем, дорога будет не из легких.
Экономия на издержках и конец офисного планктона
Тысячи компаний по всему миру переводят своих сотрудников на удаленную занятость. Тенденция на расширение работы вне офиса, которая обсуждалась все последние годы, в один момент стала реальностью для миллионов работников по всему миру. Вероятнее всего, этот вынужденный глобальный эксперимент окажется удачным, что неизбежно приведет к радикальному переформатированию рынка труда и, следовательно, возникновению новых социальных вызовов.
Главное, к чему приводит сокращение числа сотрудников, работающих в офисе, — это экономия на издержках. Можно будет снизить расходы на аренду, сократить обслуживающий персонал (секретарей, охранников, водителей), а также перейти от иерархической структуры компании к структуре облачного типа. Мы видим грядущее упрощение организации бизнеса, упрощение крупных организаций вообще и достаточно серьезную экономию внутриорганизационных издержек на контроле поведения сотрудников — не так важны будут время прихода в офис, длительность перерыва на обед и дресс-код. Контролироваться будут только результаты труда.
Это позволит избавиться от таких фетишей прошлого, как рабочая неделя или рабочий день. Ведь если возможен переход на новые трудовые отношения, где важен продукт, то время, затраченное на производство продукта, и место уже никого не интересуют. Вместе с тем это еще и огромный шанс для мам и пап с маленькими детьми. Рождение и воспитание ребенка перестает быть основанием для прерывания профессиональной карьеры.
Облачная организация, контроль результата, упрощение трудовых соглашений сделают ненужным содержание раздутых бэк-офисов. В результате всех изменений численность офисных сотрудников может сократиться в отдельных случаях на треть.
В ряде стран это остро поставит вопрос, что делать с невостребованными людьми. Не исключено, что даже российская экономика, до этого избегавшая существенной безработицы, столкнется с этой проблемой. Но качество безработицы тоже изменится. До сих пор считалось, что если ты образован, умен и готов работать, то работу найдешь в любом случае. Ну а если ты безработный в большом городе — это твой выбор.
В новой реальности все будет жестче. Появятся проигравшие, которые плохими работниками не являются, но которые просто оказались несколько хуже других таких же работников. Явление станет очень похожим на безработицу промышленных рабочих в первой половине ХХ века, когда потеря работы воспринималась как социальный вызов. И в этот раз она будет восприниматься так же. Потому что одно дело, когда человек добровольно предпочел не искать работу, и совсем другое дело, когда сузившийся спрос на работников повышает для них вероятность «невезения».
Торговля без аренды
Пару лет назад в Гуанчжоу меня поразила пустота в магазинах — на весь огромный этаж бродила пара покупателей, и это явно были иностранцы. Китайские коллеги просветили — так мы давно все покупаем онлайн. Российские да и европейские магазины сопротивлялись дольше.
Кризис подтолкнет очевидные изменения в розничной торговле. Сравните цены на электронику (да на что угодно) в интернет-магазинах и у нормальных торговых сетей или фирменных магазинов — разница начинается с 20 и заканчивается нередко 50%.
Интернет-торговля окончательно вытеснит традиционную, оставив ей отдельные ниши типа дорогих бутиков или супермаркетов. Но параллельно резко вырастет индустрия доставки, станет более удобной и более точной, ведь люди не согласятся ждать заказы часами за счет своего времени. Детализируется система размеров одежды и обуви, примерка приобретет несложное цифровое измерение — движки виртуальной примерки уже разработаны. Если сегодня сети еще сопротивляются маркировке товаров, завтра они поймут, что это их преимущество перед «дикими» продавцами.
Города ожидает падение спроса на офисную и торговую недвижимость, эти рынки сожмутся на 25 и 50% соответственно. Судьба торговых центров — стать центрами семейных развлечений, фудкортами и коворкингами. Да, они будут по-прежнему перемежаться магазинами-шоурумами, где можно «пощупать» новые вещи и девайсы. Но покупатели как минимум не станут носить купленное с собой. А коворкинги в торговых центрах и на месте магазинов будут особенно востребованы в жилых районах: не все работники, остающиеся дома, могут позволить себе выделить для работы отдельную комнату.
Экономия на торговых пространствах и частично на продавцах снизит издержки на 20–30% даже с учетом возросших затрат на систему доставки. Повысит это доходность бизнеса или целиком уйдет в снижение цены, будет решено в борьбе крупного ретейла за выживание. На стороне больших игроков против неизвестных фирм будут играть репутация, гарантии и оперативность обслуживания. По товарам длительного пользования — контракты жизненного цикла. Вместо покупки и доставки телевизора — подключение и беспроблемное его использование пять-семь лет, своевременное обновление модели. Кому при этом будет принадлежать предмет «телевизор», не так уж важно.
На мой взгляд, крупные торговые сети не только выживут — они победят.
Перезагрузка государства
Тектонические сдвиги на рынке труда могут привести к совершенно другой структуре социальных отношений. Вполне возможно, даже к новым социальным битвам, похожим на борьбу за социализм первой половины ХХ века.
Альтернативой может стать более мягкая европейская модель распределения «не работы» на каждого. Фактически в том или ином виде может начать функционировать модель гарантированного дохода, при которой, с одной стороны, ты не работаешь и получаешь относительно приличные деньги, с другой — происходит распределение безработицы на всех членов общества путем законодательного ограничения рабочего времени, например, четырьмя рабочими днями. Но и такой маневр в долгосрочной перспективе неэффективен. При удаленке грань между рабочим и нерабочим временем условна, а работодатель будет нанимать только результативных людей.
Заниматься проблемами граждан, которые потеряют работу и привычный образ жизни, придется государству. Его ждет настоящая перезагрузка. Сегодня мы относимся к государству как некоему регулировщику того, что мы делаем. Или воспринимаем его как нечто не очень нужное. Во втором случае проявляется своего рода стихийный либерализм, который развился в наших обществах. Пренебрежение государством касается и Европы, и России, и США.
Если кризис, связанный с коронавирусом, продлится больше года, в общественном сознании во многих странах мира политика устойчивости станет важнее, чем политика роста. Государство будет востребовано в первую очередь как гарант, механизм обеспечения устойчивости. Такое возрастание ценности государства будет связано с повышенной готовностью людей ему повиноваться, отказываться от части своих прав в кризисной ситуации.
Государство как стабилизатор и государственная политика, направленная не на рост, а на устойчивость, не на изменения, а на воспроизводство предсказуемых условий жизни для людей, которые сами будут продолжать ставить цели, могут стать самым сильным результатом нынешнего кризиса. Рост станет проблемой частных лиц, общей задачей — устойчивость.
Новая медицина, новая мораль
Пандемия коронавируса продемонстрировала готовность человечества к солидарности; народы и правительства сделали важный выбор между экономическим ростом, получением дохода и сохранением жизни пожилых людей. Такой выбор не менее исторически важен, чем формирование пенсионной системы и общедоступной медицины в первой половине прошлого века.
Ценность человека абсолютна, она не исчерпывается человеческим капиталом — его способностью работать и приносить доход своей семье, работодателю и государству. Эти слова материализовались в массовом поведении, они стали экономическим фактом начала 2020 года. Впервые в истории мир может гордиться цифрами падения ВВП. Будем надеяться, что через несколько месяцев этот повод для гордости исчезнет.
Медицина тем не менее получит серьезный толчок и изменение фокуса своего развития. Если сегодня в развитых странах это в большой степени частное дело, частная ответственность каждого за свое здоровье, где ты покупаешь страховку в зависимости от своего дохода, то шок от пандемии с большой вероятностью приведет к расширению зоны и масштаба публичной ответственности за жизнь и здоровье граждан. Тем более что цифровая революция предоставляет достаточно приемлемые по цене решения в этой области. Ранняя диагностика и удаленный контроль состояния хронических больных — проекция «интернета вещей» на «интернет тела»; бесплатное или льготное обеспечение лекарствами — все это в конечном счете может изменить соотношение страховой и государственной (благотворительной) медицины в пользу последней.
Глобальный университет, распределенный университет
Невероятные изменения происходят в сфере образования, которая оказалась на переднем краю глобальной кризисной трансформации. У нас на глазах практически за несколько дней полностью остановилось очное формальное образование, но вузы и школы в большинстве стран не остановились, а продолжили работу в удаленном режиме или готовятся это сделать.
Собственно, изменения накапливались уже почти десять лет. Быстро растут глобальные платформы МООС — массовых открытых онлайн-курсов. Число их слушателей уже сопоставимо с числом студентов вузов. Люди, где бы они ни находились, могут изучать курсы Гарварда, Йельского университета, Лондонской школы экономики, МГУ. В передовых вузах мира (и России тоже) в учебной программе присутствуют сотни онлайн-курсов, в основном — «чужих» профессоров. В школах развиваются цифровые платформы, предлагающие множество вариантов уроков и самостоятельной работы.
Новые методы при всей своей эффективности с порога отвергались или игнорировались традиционалистами, а традиционалистов в образовании большинство. Работа же в условиях кризиса и вынужденной изоляции вынудит буквально каждого на практике освоить современные технологии. По выходу из кризиса образование уже не вернется в традиционное состояние.
Кризис подтолкнет отказ от заведомо устаревших форм преподавания. В первую очередь лекций, форма которых не меняется с XVI–XVII веков. Их и до кризиса в среднем посещали 15% студентов. Сегодня уже очевидно, что онлайн-курс является гораздо более мобилизующей формой, чем стандартная лекция. В нем больше встроенных элементов контроля, а освоение материала более устойчивое. Главное же преимущество для обучающегося — такой курс можно слушать в любое удобное время. Многие преподаватели утверждают, что даже на семинарах онлайн обеспечивает лучшую концентрацию участников.
Онлайн-технологии позволят людям внутри своей образовательной программы не только выбирать курсы именитых вузов, но и маркировать их.
Такого рода маркировку можно назвать микростепенью, которую человек захочет указать в своем резюме, вместе с указанием степени бакалавриата или магистра не такого престижного вуза. На рынке труда появится новый сигнал, который в значительной степени станет влиять на отбор работников.
Как следующий шаг в развитии образования возникнут своего рода композитные степени, когда обучающийся самостоятельно выбирает для себя онлайн-курсы из набора возможных и находит учебное заведение, которое их признает и выдает диплом бакалавра или магистра. В сфере массового высшего образования появятся вузы-интеграторы.
Но ни университет, ни школа не уйдут со сцены. Человек — существо социальное, а качество обучения прямо зависит в том числе от качества образовательной среды, которая не может вся быть виртуальной. Коворкинги и лаборатории вместо лекционных залов и классных комнат. Значительное увеличение рекреационной и спортивной составляющей образовательных пространств. В ближайшие десятилетия человечество будет инвестировать в строительство новых кампусов.