Как относятся турки к казахам
Walk the Talk: Cities Urged to Study Footpaths for Better Land Use
Балташ Турсумбаев: Какие качества казахов ценят турки
Как проходило становление дипломатических отношений Казахстана и Турции.
Турция стала одним из первых государств, признавших государственный суверенитет Казахстана сразу после объявления об этом 16 декабря 1991 года. А 2 марта 1992 года были установлены дипломатические отношения между двумя странами. В октябре 1992 года открыто первое зарубежное посольство РК в Анкаре. Первым послом в Турции стал Канат Саудабаев.
За годы независимости отношения двух стран укрепились по многим направлениям, включая торговое сотрудничество и обмен студентами. О том, как проходило становление этих отношений, рассказывает видный государственный и общественный деятель Балташ Турсумбаев, ставший вторым послом РК в Турецкой Республике.
– С чего именно началась ваша работа в Турции, на что был сделан акцент?
– Надо вспомнить, что мы только тогда получили государственный суверенитет, и его нужно было укреплять. Естественно, я это осознавал и понимал, в чем состоит моя миссия, как посла. Прежде всего, задача стояла, чтобы турки ближе узнали казахов, Республику Казахстан, а для этого следовало искать пути сближения. А надо сказать, что и раньше в Турции проявляли интерес к нашей истории, культуре. Такой маленький штрих: когда-то один из писателей Турции собрал стихи Магжана Жумабаева, перевел их и издал на турецком языке. Конечно, не на кириллице, а на латинице. В МИДе мне подсказали, что есть такой писатель, вот он издал книгу Магжана Жумабаева. Потом я его отыскал, все книги, которые он опубликовал, не были распространены, лежали на складе каком-то. Я договорился через МИД, чтобы его труды оплатили. Эти книги мы забрали в посольство. А потом на встречах я стал их раздавать турецким гостям. Повторяю, что это – маленький штрих, маленькая деталь, но в Турции узнали, что наш поэт Магжан Жумабаев – один из тех, кто думал о великом Туране.
Кстати, в Анкаре, у подножия горы, установили барельефный памятник Магжана. И там высечены его слова: «Туркістан – менің алтын бесігім» («Туркестан – моя золотая колыбель»). Турки начали посещать место, где находится этот барельеф. Стали покупать книги Магжана Жумабаева, Абая Кунанбаева. Потом я организовал фонд имени Абая Кунанбаева. Помогли турецкие бизнесмены, внесли определенную сумму, и за счет этой суммы мы разбили парк в Анкаре, назвали «Парк Абая». И там установили памятник уже Абаю. Я даже помню, как мы создавали памятник. Турецкие специалисты подсказали, какой гранит взять для памятника. Оказалось, что красный гранит, из которого изготовили постамент для бюста Абая, имелся лишь в Италии. Оттуда мы его и привезли. Парк, в котором находится памятник нашему великому Абаю, стал настоящей зоной отдыха для вблизи живущих турок, потому что Анкара летом жарче, чем даже Стамбул, поскольку там водоемов нет, палящее солнце, ну, и мелкосопочники вокруг Анкары. Ну, это вот в идеологическом ключе то, что сделали.
Сферы сотрудничества
– Балташ Молдабевич, насколько знаю, именно при вас началось сотрудничество в образовании, например, стали создаваться казахстанско-турецкие лицеи. Или это позже пошло?
– Да, одним из важных направлений двустороннего сотрудничества стала сфера образования. Были приняты соответствующие документы. Не могу не подчеркнуть, что турецкая сторона оказалась заинтересованной в сотрудничестве с нашей страной в разных областях. Да, именно тогда стали организовываться турецкие лицеи в Казахстане.
– Плюс университет имени Демиреля.
– Именно так. Напомню, что университет имени Демиреля основали в Алматы при жизни самого Сулеймана Демиреля, когда он был президентом Турецкой Республики.
– При вас стали создавать первые казахстанско-турецкие предприятия. Пошли деньги, инвестиции со стороны Турции в экономику Казахстана. И сегодня Турция находится в первых рядах иностранных государств по привлечению инвестиций в нашу страну и созданию совместных предприятий. Однако вы стали уделять особое внимание организации отдыха казахстанцев в Турции.
– Обстоятельства к этому располагали. Наши люди после получения суверенитета стали активно выезжать на отдых за рубеж. Главным направлением отдыха на юге стала Турция. Было много отдыхающих из нашей страны. Работу посольства мы сосредоточили на помощи казахстанцам, приезжающим на отдых.
Конечно, к нам обращались не только по вопросам, но и другим проблемам. Не могу не сказать и о негативе.
– А какого рода негатив?
– Негатив какого плана? Например, когда объявили, что бесплатно будут обучать в Турции наших студентов, то примерно за два года набежало туда более 2000 студентов. Ну, и среди них оказались и такие, кто не учились, были исключены из университетов, но обратно в Казахстан не уезжали, занимались неблаговидными делами. Родители обращались к нам в посольство, мы их разыскивали через министерство внутренних дел Турции. Многих нашли. Я знаю один случай: женщина обратилась: «Дочка пропала, найти не могу. Она приехала учиться, теперь не учится, пропала где-то». Ну, она занималась непристойными делами, там ее из рук в руки передавали. Мы нашли девушку на окраине Турции, в не совсем благополучном городе, привезли в посольство. Потом с матерью устроили в гостинице, а утром рано она от матери убежала. Записку оставила: «Я вышла замуж за турка, я его люблю и буду с ним жить». А любила она или не любила, я не знаю. Таких случаев много было.
Другой пример: наши ребята ураносодержащий материал где-то добыли. Хотели в Турции продать другим иностранцам. Нам это стало известно. Мы туда тоже включились и благополучно отправили их обратно в Казахстан.
– А чем вы объясните такой интерес со стороны казахов к Турции? И то, что сегодня все больше казахов уезжают не просто отдыхать, а на постоянное место жительства и получают как временное, так и постоянное гражданство Турции?
– Я могу объяснить одним. Потому что в основном в Турции к казахам относятся очень хорошо. Когда я работал послом, там проживали на всей территории Турции примерно 25 000 человек (казахов – прим. ред.). Турки выделили денег, построили культурный центр. И казахи там сейчас проводят свои мероприятия: ораза, айт, независимость отмечают, даже семейные мероприятия там организуют. Потому что место в самом центре Стамбула. Наши казахи – народ мирный, дружелюбный, гостеприимный. К труду казахи относятся добросовестно, в этом я убежден, хотя у нас очень многие, начиная от верхнего эшелона руководителей в Казахстане, заявляют, что «казахи ленивые, вот китайцы трудолюбивые, корейцы трудолюбивые, а казахи не хотят работать, казахи ленивые, поэтому мы не процветаем». Это не так. И турки ценят эти качества казахов.
Быть ли Великому Турану?
– Скажите, пожалуйста, когда вы работали послом в Турции, уже тогда начинали подниматься настроения создания одного, единого тюркского государства – построения Великого Турана?
– Ну, идея Великого Турана существует издавна. Конечно, идеологи – турки. Ну, а когда развалился Советский Союз, и уже пять самостоятельных государств выделились: это туркмены, узбеки, казахи, кыргызы, азербайджанцы, то эта идея стала приобретать особое звучание. И везде, где тюрки проживают, они тоже начали просыпаться. Те же Татарстан или Башкирия. В этих республиках тоже ставили вопрос: мы исторически народ тюркских корней, поэтому будем сотрудничать и с Турцией, и с Казахстаном.
А еще по мусульманской линии усилилось общение. Поэтому после развала Советского Союза создание Единого Турана встало на повестку дня.
– Весь апрель в российских, да и в наших СМИ, поднимали вопрос о создании Великого Турана и о том, что Турция усиливает влияние в регионе Центральной Азии и, в частности, в Казахстане. Вы согласны с такими утверждениями?
– С утверждениями я согласен. Связи Турции с Центральной Азией и Казахстаном имеют многосторонний характер. Во-первых, финансы, бизнес, другие вопросы. Во-вторых, есть идеологическая составляющая. И разговоры о великом Туране, как и публикации на эту тему, усилились вследствие недавнего азербайджано-армянского конфликта.
– Вы связываете усиление публикаций и разговоров о том, что Турция пытается доминировать в регионе и в Казахстане именно с этим конфликтом? Но есть еще другой повод. Турция создает своего рода военный совет, куда приглашает и Казахстан. А Казахстан – член ОДКБ. Как с этим быть?
– Ну, с этим очень просто. Они создают союз, двери открыты. Но в связи с тем, что мы являемся членом ОДКБ, мы пока воздерживаются принять это приглашение. Насколько хватит воздержания – я не могу сказать, потому что транзит власти еще не закончился. Транзит власти, наверное, будет иметь продолжение уже осенью. Когда окончательно закончится транзит власти и сформируется устойчивая власть в Казахстане, тогда и получим ответ на этот вопрос. Новая власть решит, как поступить.
Как относятся турки к казахам
Жаксылык Сабитов, историк, специально для Vласти
Недавно в одном из блогов прочитал пост под названием: «Братство, которого нет! Турки и казахи». Не влезая в политические дебри, и не болея за ту или иную команду («команда Царя» и «команда Султана»), хотелось бы прокомментировать вопрос о кровно-родственных и исторических связях между казахами и турками.
Сама постановка проблемы с дихотомическим набором «брат или не брат» сильно примитивизирует научную картину. Такая черно-белая картинка не может удовлетворять искушенных читателей в силу бедности красок. На деле мир генетических связей не черно-белый, а цветной с большим количеством различных красок и оттенков, и нет ни одного народа на земле, который можно было бы назвать генетически однородным. При желании всегда можно найти как сходства, так и различия меду двумя народами, главное, не абсолютизировать отдельно вырванные факты и видеть всю картину целиком, а не замыкаться в рамках той или иной выгодной для субъекта части картины.
Если судить о родстве на основании совпадения гаплогрупп, то окажется, что Гитлер родственник части африканским народам Банту, татарским бесермянам, Эйнштейну, Наполеону и Жириновскому В.В., только на основании того, что у них всех гаплогруппа Е, которая возникла десятки тысяч лет назад. Конечно же, это все сильная примитивизация исходных научных данных. Но данный пример показателен тем, что при несерьезном ненаучном подходе можно получить искаженные результаты. Поэтому мы ниже постараемся популярно объяснить, какие ошибки надо избегать при «установлении родства».
Сразу хочется отметить, что исследования полиморфизма Y—хромосомы (прямой мужской линии) не отражают всей полноты исследования генома. В Y-хромосоме содержится всего не более 100 генов, в то время как во всем геноме генов около 28 000 (Y-хромосома несет 0,3 % всех генов). То есть абсолютизировать данные Y-хромосомы не стоит. Это всего лишь прикладной исторический метод изучения и восстановления генеалогий.
К тому же стоит отметить, что родство по прямой мужской линии не может являться основным доказательством родства. У меня есть много 200-родных братьев, относящихся, как и я, к гаплогруппе R1a, и есть двоюродный брат по материнской линии гаплогруппы С2-М407, с которой моя гаплогруппа по прямой мужской линии разделилась более 50 тысяч лет назад. Если следовать логике примата Y-хромосомы над другими системами родства, мой кузен мне не родня, а родня те люди, которые могут быть другой расы, языка и национальности. В реальности, мой кузен мне будет ближе и генов общих у меня с ним будет гораздо больше. Так что абсолютизировать один отдельно выбранный признак не стоит.
Далее, автор поста пишет: «Большая часть казахов (42%) имеет гаплогруппу C3c. В то время, как «братья-турки» относятся к гаплогруппе J2. Справедливости ради нужно отметить, что турецкие гены присутствуют у 2% казахов. Вот и все родство, кровное».
Хотелось бы поправить автора в нескольких аспектах:
1. Проект открытый и туда входят все кто пожелает. В проекте есть хазарейцы, монголы, тувинцы, татары, ногайцы, башкиры, русские и другие. То есть, не зная, откуда какие образцы не стоит думать, что это все казахи.
2. По последним научным данным примерно 25 % казахов относятся к гаплогруппе С3с-М48 (а не 42 %), в общем гаплогруппа С составляет 38,5 %. При этом, большая часть тестированных из гаплогруппы С3с относятся к одному казахскому роду Алшин, с двумя подразделениями Алимулы и Байулы.
3. Говорить, что турки относятся к гаплогруппе J2 и называть это «турецкими генами» по моему мнению, глупо. Данная гаплогруппа у турков примерно находится в районе 20-30%.
Если обратиться к генетике вопроса, то можно сказать следующее:
1. Нет однородных и чистых народов, все народы состоят из разных компонентов. В одних народах одних компонентов больше, в других преобладают иные компоненты. С определенной долей условности можно утверждать, что «все люди на Земле братья».
2. Турки по большей части (более половины) автохтоны Малой Азии, жившие еще до прихода туда тюркских племен. Также турками в средние века стали потомки многих европейских ренегатов, пиратов и балканских янычаров (южные славяне, греки, румыны и т.д.), а также восточных народов, которые принимали ислам и ехали воевать за турецкого халифа. Также много восточнославянских девушек, попадая в плен к крымским татарам, пополняли генофонд современных турок (самый известный случай — Роксолана). Здесь турки, в некоторой степени не чужие и для украинцев и русских.
3. При определении родства важны больше аутосомные маркеры, а не исключительно данные полиморфизма Y-хромосомы. Согласно исследованиям аутосомных маркеров уфимского генетика Баязита Юнусбаева, у всех тюрков, независимо от того, где они живут, есть протяженные участки генома, которые совпадают с теми, которые можно обнаружить у обитателей районов, близких к югу Сибири, — тувинцев, алтайцев, бурятов и монголов. То есть у турков присутствует в геноме сибирский компонент.
4. Называть и связывать субклады с какими либо народами можно только после глубокого изучения данных субкладов, ведь их было множество, а человеческие миграции не были односторонними и схематичными, а больше напоминали «броуновское движение».
5. У турков можно выделить теоретически три разных тюркских сегмента: сельджукский, османский и крымско-ногайский.
Здесь можно перейти на исторические сведения о данных периодах истории турков.
Турки начали появляться на данной территории еще во времена Арабского халифата, когда они служили воинами (гулямы) при дворе разных правителей. Но племенные миграции начались чуть позже:
1. Сельджуки появились в Малой Азии в 11 веке. Сельджуки были одним из огузских племен. Впервые огузы фиксируются в районе Семиречья в Казахстане. Проиграв войну карлукам, они вынуждены были уйти на Сырдарью, в район современной Кызыл-Ординской области, откуда они двинулись на Завоевания в район Ближнего Востока. В 11 веке они образовали единый Сельджукский султанат, из которого выделился Румский султанат, находившийся на территории современной Турции. С собой на территорию Турции Сельджуки принесли тюльпаны, которые росли в Приаралье. С тех пор тюльпаны воспринимаются как один из национальных символов Турции. К началу 14 века Румский султанат распался на ряд бейликов. С этого времени лидирующие позиции занял Бейлик Османа, от которого происходили все последующие турецкие султаны.
.jpg "12295058 793630294116235 1244040521 o(1)")
2. Османы. Дед Османа Сулейман-шах был одним из вождей племени кай (кайы), воевал с монголами и умер в 1227 году, переходя реку Евфрат. Как известно, данный род (кай) был династийным родом кыпчакских ханов. Правитель Отрара Иналчук Каир-хан происходил из данного племени. Скорее всего, Османы являются потомками боковой ветви Кыпчакских ханов (по другой версии Османы потомки огузского рода Кайы). По всей видимости, Сулейман-шах был одним из лидеров «Хорезмийцев», остатков армии Хорезмшаха (тюрков (кыпчаки, огузы, канглы, карлуки и т.д.) из Средней Азии), которая была вытеснена на Ближний восток монгольской армией. Позже часть «хорезмийцев» оказалась в Индии, где основала Делийский султанат, часть ушла в Египет, где стала частью мамлюкских войск. Первый мамлюкский правитель Куттуз был племянником Хорезмшаха Джалал ад-Дина и двоюродным братом (боле) золотоордынского хана Берке. Еще часть «Хорезмийцев» оказалась в Малой Азии, где основала ряд бейликов. К ним относился и бейлик Османа. Вместе с собой, Осман и его племя принесли в Малую Азию культ своего предка «дедушки Коркут». Из-за принадлежности правящей династии к тому же роду, что и легендарный Коркут, легенды и сказки о «дедушке Коркуте» широко распространились по всей Малой Азии и Ближнему востоку. Также стоит отметить почитание Коркыт-аты у казахов, которые считают его изобретателем кобыза.
3. Последним глобальным генетическим вливанием тюркских народов в состав современных турков стало переселение крымских татар и ногайцев в XVIII-XIX веках в Турцию. Оно началось в 1780-х годах (после падения Крымского ханства) и закончилось к 1860-м годам (после Крымской войны 1850-х годов). Масштабы переселений были огромны. Количество ногайцев оценивалось по-разному: от 500 тысяч до одного миллиона. Из них к 1870-м годам в Российской империи осталось только 40 тысяч человек.
Здесь стоит отметить, что ногайцы наряду с каракалпаками наиболее близкий к казахам народ. Вливание ногайцев в состав турков «приблизило» генетически казахов и турков. Часть крымских татар (степняки) имеет также ногайское происхождение, которое роднит их с казахами. А доминировавшие среди крымских татар, аргыны и кыпчаки также встречаются у казахов.
Подводя итоги статьи, стоит отметить, что генетические связи между казахами и турками есть. Они по большей части сформировались из-за трех волн тюркских миграций (Огузы-Сельджуки, Хорезмийцы-Османы и Ногайцы-Крымские татары). В турецком генофонде наряду с тюркским вкладом, есть большой компонент, идущий от автохтонов Малой Азии, а также от тех людей (западноевропейцы, славяне, греки, курды, арабы и др.), кто интегрировался в турецкое общество в средневековье и в новое время.
Сама постановка «брат или не брат» неправильна, генетические связи между казахами и турками есть, но это не означает, что это родство такое близкое как между казахами и каракалпаками, или между турками и азербайджанцами.
