Как крепостной мог стать дворянином
Статьи
Мог ли крестьянин в Российской Империи стать дворянином?
В Российской Империи некоторые люди всю жизнь стремились к получению статуса дворянина. Так, поэт Афанасий Фет лишился прав на потомственное дворянство из-за немецкого происхождения и лютеранского вероисповедания матери: родители заключили православный брак уже после рождения сына.
После университета поэт отправился в армию. Высшее образование давало право на офицерское звание, а оно – на потомственное дворянство. Но по указу планку подняли до майора. За годы службы Фет дослужился до капитана. Но тут закон повысил ценз уже до полковничьего чина. Вернуться в дворянское сословие поэт смог лишь в 1873 г. за счет близкого общения с императорской фамилией.
В наше время Российская Империя кажется то чуть ли не кастовым обществом, то, наоборот, меритократической утопией. Отчасти тут виноваты полученные в школе стереотипы. Сначала учителя рассказывают про петровский Табель о рангах и подчеркивают, что лишь личные заслуги способствовали возвышению. Потом же они начинают говорить про «непреодолимую пропасть» между европеизированным дворянством и народной массой: вот балы, вальсы Шуберта, а вот тут мужики в лаптях. Подлинная картина же несколько иная.
Во-первых, скорость социальной мобильности в Российской империи менялась год от года. В петровские годы она была совсем не такой, как в екатерининские, после Манифеста о вольности дворянской, а эти времена отличались от правления Николая I.
Во-вторых, начиная с XVIII в., дворянство консолидировалось и старалось не пускать к себе чужаков из иных сословий. Даже такие просветители, как Фонвизин и Сумароков противопоставляли аристократа мужику. В XIX в. это презрительное отношение бар к простолюдинам сохранилось. И благородные «потомственные» дворяне с большим недоверием относились к тем, кто делал карьеру за счет своих талантов на войне или на гражданской службе. Поэтому личные дворяне не имели многих прав.
Дворянских детей записывали на службу еще детьми. Петр I пресекал такое, как бы сказали современные люди, «читерство», но впоследствии оно стало нормой. Сыны дворян обладали и подходящим для офицера образованием. Неблагородным лицам идти по лестнице чинов было сложнее.
«На производство в офицеры лиц различных сословий большое влияние оказывали установленные для них сроки службы в нижних чинах. Солдатские дети, в частности, считались принятыми на военную службу с момента своего рождения, а с 12 лет они помещались в одно из военно-сиротских заведений (впоследствии известных как «батальоны кантонистов»). Действительная служба считалась им с 15-летнего возраста, и они были обязаны прослужить еще 15 лет, т. е. до 30 лет. На такой же срок принимались добровольцы — вольноопределяющиеся. Рекруты же обязаны были служить 25 лет (в гвардии после наполеоновских войн — 22 года); при Николае I этот срок был сокращен до 20 лет (в т. ч. на действительной службе 15 лет)», — пишет историк и исследователь элит Сергей Волков.
Незнатный человек имел несколько путей для карьеры. Он мог отличиться на войне. В те годы они не были редкостью: Отечественная война 1812 года, Кавказская война, несколько русско-турецких войн.
Давало преимущество и образование. Если сейчас в университет идут зачастую, чтоб «откосить» от армии, то в XIX в. туда шли, чтоб в армию отправиться. В 1816 г. среди офицеров насчитывалось 26% выходцев из недворян, в 1844 г. – 26, в 1864 г. – 30%
Стать дворянином можно было и на гражданской службе. В XIX в. бюрократическая машина росла. Больше половины чиновников происходило из не-дворян. Право на дворянство давал также орден, пожалование государем, а еще ученая степень доктора.
«Дворянское сословие было широко открыто не только при выходе, но и при входе для представителей всех других сословий, так как гражданская и военная государственная служба, а также получение ордена, среднего и высшего образования по закону давали право на личное или потомственное дворянство», — пишет крупнейший специалист по социальной истории Борис Миронов. Но он же и указывает, что «до 1762 г. важнейшими источниками дворянства являлись служба и рождение, с 1762 г. на первое место вышло рождение».
У вопроса «Мог ли крестьянин стать дворянином» есть еще один нюанс. Земледелец не думал о госслужбе вообще. Этот социальный лифт предназначался для детей купцов, солдат (герой Кавказа, генерал Николай Евдокимов, был сыном рекрута) или священнослужителей (государственный секретарь Российской Империи Михаил Сперанский происходил из семьи священника). Потолком для крестьянина являлось купеческое или духовное сословие, но и туда попасть было непросто. В редчайших случаях из крестьянской среды могли вырваться талантливые люди, такие как художник Тропинин (был крепостным и получил вольную в сорок семь лет) или актер Щепкин (получил вольную в тридцать шесть).
Современному человеку чуть ли ни с пеленок твердят, что он должен расти. Делать бизнес, делать деньги, ползти по карьерной лестнице, «вертеться». Но двести с лишним лет назад такие мысли у большей части народа считались грехом, гордыней. Менталитет и крепостного, и государственного крестьянина вообще отрицательно относился к любым переменам. «Где родился, там и пригодился».
Теоретически крестьянин мог войти в рекрутский набор и за беспорочную службу и ратные подвиги выслужиться до какой-либо унтер-офицерской категории (аналог нынешнего сержанстко-старшинского состава), а затем до обер-офицерской категории (чины от лейтенанта до капитана). Обер-офицерский чин давал право вначале на потомственное, а потом на личное дворянство. Но такой путь существовал почти только в теории. Как мысленный эксперимент у физиков. На гражданскую же службу шли дети попов, купцов, горожан и разночинцы.
Табель о рангах относился только к госсслужбе. Купец же мог разбогатеть за счет торговли или бизнеса, перейти из третьей гильдии во вторую, а потом и в первую, но при этом не иметь никакого ранга. Некоторые крестьяне, кстати, за счет ловкости, предприимчивости, упорного труда и удачи пробивались именно в купцы. Демидовы, Елисеевы, Губонины и многие другие прошли путь от бедняков в лаптях до миллионеров.
Многие купцы-миллионеры поднялись в пореформенное время. А дворянское сословие тогда же стало терять престиж. Реформы лишили аристократию привилегий, а промышленный переворот и отмена крепостного права подорвали их состояние. «К 1917 г. дворяне утратили юридически все свои сословные права, их престиж уже не имел юридического базиса, а основывался главным образом на традиции и на покровительстве монарха и его правительства», — пишет Борис Миронов. А затем приводит слова М. Яблочкова, что дворянство стало «памятником старины».
Для Афанасия Фета звание дворянина было заветной мечтой. Но через несколько десятилетий после его получения поэтом новый император Николай II пожаловал дворянский титул и орден прославленному писателю Антону Чехову. Но потомок купца и внук крестьянина отказался. Словно устыдился такой награды.
Крестьянин мог стать дворянином. Но в действительности такой путь включал в себя несколько поколений и был очень редким.
Новое в блогах
Как можно было попасть из крепостных в дворяне
Хотя в Российской империи имело место довольно жесткое сословное деление, переходить из одного сословия в другое было возможно. Причем, даже с самой низшей ступени — крепостного на высшую, в дворяне. Да, оказывается и так бывало, хотя подобные ситуации в отечественной истории отмечались достаточно редко. Как же крепостной мог стать дворянином, что ему требовалось для этого?
Настолько круто подняться в ранге можно было, проявив выдающиеся способности в какой-либо сфере. Дворянами становились отличившиеся на войне или гражданском поприще. И такие случаи были не единичными, как полагают многие.
Кадр из фильма «Вольная грамота»
В дворянство — за военные заслуги
В 18 веке крепостному проще всего было стать дворянином на военной службе, благо войн в этот исторический период России пришлось вести немало. Как следует из полковых рапортов середины века, около одного процента служивших в армии офицеров происходили из крестьян. А по действующей тогда Петровской Табели о рангах, даже нижний офицерский чин (прапорщик, корнет или хорунжий) давал право получения личного дворянства.
Учитывая, что крепостными в то время было 50-70% всех крестьян (зависело от губернии), можно сделать соответствующий вывод о шансах стать дворянином. Явно невысокие, но все же не нулевые.
Кадр из фильма «Юнкера» 2006 г.
Крепостные оружейники и металлурги, ставшие дворянами
Но и на гражданской службе были возможности столь кардинального продвижения на социальном лифте. Самый яркий пример — мастер-оружейник Никита Антуфьев, впоследствии прославившийся под именем Никиты Демидова. Его отец был из государственных крестьян, положение которых хоть и было несколько лучше, чем у помещичьих или монастырских, но статуса крепостного это не отменяло.
За заслуги в вооружении русской армии Петр I сначала передал ему ряд заводов, а в 1720 году дал личное дворянство. А уже после его смерти, в 1726 году Никита Демидов стал потомственным дворянином, положив начало знаменитой промышленной династии.
Другой яркий случай продвижения крепостного в дворяне — Семен Бадаев, знаменитый металлург, изобретший оригинальную технологию производства инструментальной стали высшего качества. Бывший в юности «дворовым человеком» одного из помещиков, он затем работал на заводе в Санкт-Петербурге и там разработал способ получения специальной стали, получившей название «Бадаевской».
За это в 1810 году правительство выкупило его из крепостничества, а через три года С.Бадаеву был присвоен первый чин XIV класса. Его обладатели в то время автоматически получали личное дворянство.
Великий архитектор, родившийся крепостным
Как видите, социальные лифты в РИ пусть со скрипом, но все же работали. Да, что бы подняться по ним вверх нужно было хорошенько потрудиться, и сделать это мог отнюдь не каждый.
Как дворяне стали крестьянами
Эта история произошла за 300 лет до Октябрьской революции. Именно тогда в Курском крае появились представители древнего боярского рода Воробьевых, а вместе с ними и другие дворянские роды – Гуторовы, Заикины, Шеховцовы, Мезенцевы, Шумаковы и прочие.
1.Дворяне или крестьяне
О своих предках я знала то, что они были крестьянами и жили испокон веков в Курской губернии, в деревне Воробьевке ( сейчас это Воробьевка Солнцевского района Курской области). В детстве меня удивляло, что большинство жителей Воробьевки носили фамилию Воробьевы. Помнится, и объясняли это в таком духе, что когда-то здесь жил помещик Воробьев, в честь которого были названы и деревня, и крестьяне. Это потом я узнала, что часто народные верования и легенды не имеют ничего общего с действительностью. А в советское время такое объяснение было ещё и идеологически верным: ведь считалось, что до революции все жители России делились на угнетателей и угнетённых, на дворян и крестьян, и третьего тут не дано. Однако мне очень хотелось узнать побольше о моих предках, а бабушек и дедушек уже не было в живых, и единственным доступным мне средством исследования на первых порах оказался Интернет.
Первым делом я нашла в Википедии, со ссылкой на «Новый энциклопедический словарь» В.Е. Рудакова, информацию про старинный боярский род Воробьевых (вы тоже при желании можете её найти). Легендарным родоначальником этого семейства считался креститель Великого Новгорода Воробей Стоянович, живший в X веке. Род выехал из новгородской земли в Москву, и упоминаемый в летописях XIV века Юрий Воробьев уже владел вотчиной на Воробьевых горах, названных в его честь. Потомки этого рода были многочисленными, они занимали видные посты в Московском княжестве. Родовое древо дало множество ответвлений. Однако к концу XVII – началу XVIII века Воробьевы из Москвы исчезли. Во всяком случае, в VI части родословной книги Московской губернии они не упоминаются. Странно, не правда ли? Жили-жили в Москве, и вдруг как в воду канули. Их исчезновение в столице удивительным образом совпало с приходом к власти Петра I и началом петровских реформ.
Однако идём дальше. Всё-таки древние роды Воробьевых числятся в родословных книгах нескольких губерний, а именно: Тверской, Курской, Вологодской и Костромской. При этом официально Герольдией признаны только два из них: тверские и курские дворяне. То есть, доказано, что они являются потомками непосредственно бояр-выходцев из Великого Новгорода. Курской! Sic! Мои предки Воробьевы тоже куряне, но не о каких дворянских корнях не может быть и речи. Или может.
В конце концов, я решила, что бояре Воробьевы не имеют к моим предкам никакого отношения, и успокоилась на этом.
Параллельно я занималась изучением русского народного костюма. Особенно меня интересовал, сами понимаете, костюм Курской губернии. И вот, изучая литературу по этой теме, я впервые столкнулась со словом «однодворцы». Вначале я не очень понимала, кто это. Какая-то этнографическая группа? Меньшинство? По описаниям, которые я встречала, получалось что-то вроде того. Потом я узнала, что однодворцы составляли подавляющее большинство населения Курской округи, по крайней мере, в XVIII веке. Но когда я наконец по крупицам собрала достаточно информации, передо мной открылся целый мир. Мир, который остался в прошлом и который незаслуженно был забыт нами. Конечно, говорить об однодворцах было не особо принято ни до революции, ни тем более после. До – потому что по сути они представляли из себя реликт допетровской Руси, этакий концентрат боярской крови. При том они не приняли реформ Петра, остались верны своим традициям, восходящим к тому времени, когда культура ещё не делилась на дворянскую и крестьянскую. А после революции – сами понимаете почему. Всё-таки они восходили к аристократическому сословию, по закону могли владеть землёй и даже – о ужас – крепостными крестьянами. Вот почему колхозники с такой охотой подтверждали, что они из крестьян, но никто не говорил, что он из однодворцев.
На самом деле, нам всем не мешало бы вспомнить тех людей, благодаря которым граница Российского государства за какие-то сто лет была отодвинута от южных пределов Подмосковья до Белгорода. Они отдавали свои жизни в борьбе с поляками, татарами и прочей степной нечистью, рубили засеки, строили оборонительные валы и потихоньку, шаг за шагом, расширяли пределы нашей Родины. В то время военная служба была почётной обязанностью всех дворян ( это потом Пётр III издаст «Манифест о вольности дворянства», в котором отменит обязательную службу для аристократов). «Дворяне и дети боярские» перемещались вслед за русской границей и в разное время служили на территориях современных Тульской, Орловской, Курской, Липецкой, Тамбовской и Воронежской областей. За службу они получали поместья – участки земли, благодаря которым они могли бы прокормить себя и свои семьи. Причём если более состоятельные дворяне могли себе позволить поселить на эти земли крестьян и брать с них оброк, то менее обеспеченным приходилось совмещать военную службу с трудом хлебопашца. Так постепенно подготавливалась почва для того, чтобы появилось новое сословие – однодворцы.
Среди детей боярских Курского края было много представителей древнейших и прославленных фамилий. Были среди них и Рюриковичи. По моим данным, минимум три фамилии являются потомками Рюрика: это Шеховцовы (возможно, князья Шаховские), Токмаковы (князья Звенигородские) и Тулуповы. Возможно, были и другие, но даже родственники первых русских правителей не избежали участи остальных порубежников, и перешли сначала в разряд однодворцев, а после и вовсе крестьян.
Между тем, всё, что можно было выжать из этих людей, государство выжало. Граница отодвинулась далеко на юг, многие дети боярские окончательно обеднели и им всё труднее удавалось совмещать заботу о своём хозяйстве с воинской повинностью. В это самое время Пётр I затеял военную реформу и занялся созданием регулярной армии. Военные формирования старой Руси оказались не у дел. И в это время дворяне и дети боярские южных рубежей России начали массово переходить в разряд однодворцев. Почему так произошло? К.А. Благовещенский в книге «Четвертное право» пишет, что из-за лени и нежелания служить. Позволю себе с ним не согласиться. Достаточно сказать, что Петра I полстраны считало Антихристом. Его реформы повергали в шок традиционалистов. А кроме того, и в материальном плане было туго, большинство детей боярских не могло позволить себе оставить семьи и хозяйство. Поэтому они выбрали отказ от военной службы. Ещё полтора столетия они будут жить замкнутым сословным кругом и считать себя дворянами. А потом в 1866 году их всем скопом переведут в разряд государственных крестьян. Если учесть, что в 1862 году отменили крепостное право, то бывших однодворцев и бывших крепостных по сути уравняли, и к началу 20 века они уже практически не будут отличаться друг от друга.
3.Воробьевы из Воробьевки.
Ну а теперь вернёмся к моим Воробьевым. Для однодворческих поселений были характерны названия в честь первопоселенцев («первозаимщиков»). На территории Курской области есть множество таких сёл и деревень (Золотухино, Волобуево, Горяиново, Гуторово, Шумаково, Толмачёво и пр.) Да и Воробьевок наберётся несколько! И что примечательно, в каждой из них действительно жили Воробьевы.
Что касается моих Воробьевых, живших по берегам реки Плоской и ручья Дунайца, то о них я нашла сведения в Отказных книгах и Оклеенных столбцах по Курску. Реестры этих исторических документов выложены на сайте РГАДА ( Поместный приказ, фонд 1209, опись 85). Родоначальник этого семейства Иван Воробьев жил в селе Гуторове (сейчас Верхнее Гуторово) Тускарского стана Курского уезда. А его внук Василий Сафонович Воробьев примерно в 1680-х годах получил землю между Плоской и Дунайцом ( там, где располагается современная Воробьевка) вместе с представителями двух других кланов – Гуторовыми и Заикиными. Интересно, что сейчас неподалёку от Воробьевки есть деревня Шумовка, историческое название которой – Малая Гуторовка. А южнее расположен хутор под названием Заикин. Там уже на моей памяти жили Заикины (видимо, потомки первопоселенцев). А моя мама училась в школе вместе с Гуторовыми.
Итак, что мы имеем? Мои предки – действительно потомки служилых людей, есть документы о даче им в оклад земельных участков. Но как быть с древним боярским родом? В родословной книге Курской губернии указан родоначальник курских дворян Воробьевых – Иван Мелентьевич, жалованный поместным окладом в 1652 году. Так вот, в Оклеенных столбцах я нашла этого самого Ивана Мелентьевича! И жил он не много, не мало, в селе Гуторове Тускарского стана, там же, где и мои предки. Интересное совпадение? Возможно. Дальше пойдут мои догадки и предположения. Иван Воробьев, дед Василия Сафоновича и отец Семёна, Никифора и Ивана Воробьевых, и Иван Мелентьевич Воробьев вполне могут оказаться одним и тем же лицом. Они фигурируют в разных документах, но и время, и место их проживания совпадают. У моего Ивана не указано отчество, зато есть данные о его потомках. Кто-то из его сыновей мог дать начало дворянской династии, а кто-то – перейти в однодворцы. Такие примеры в Курской округе сплошь и рядом. Про Ивана Мелентьевича же известно, когда он получил землю в Гуторове, но ничего не известно (по крайней мере, из Столбцов) о его наследниках. Два Ивана идеально стыкуются и взаимно дополняют друг друга.
Я хотела бы сказать о тех свидетельствах, которые я встречала на просторах Интернета и которые помогали мне в поисках, а также поблагодарить авторов этих исследований. Не все из них могут претендовать на научность, однако в каждом я находила рациональное зерно и подсказки. Итак, перечислю их:
1)Александр Куркулев, «Немного об истории деревни Писклово» ( в соцсети «Одноклассники»); благодаря нему я узнала о Воробьевых, проживавших на реке Рати и в деревне Куначи;
2)Геннадий Борзенков, «История одной деревни. История села Китаевка, Курск» ( на сайте «Проза.ру»); из этого текста я узнала об освоении поймы реки Полной (неподалёку от моей Воробьевки);
3)Газета «За честь хлебороба» (Солнцевский район), А. Бакшеева, «История села Старый Лещин»; отсюда я узнала о первопоселенцах Воробьевых в Старом Лещине;
4)Газета «За честь хлебороба», статья о Южном Субботине, которое в народе называли Воробьевкой;
5)Статья «История села Горяинова»; рассказ о заимщиках Воробьевых (42 двора);
6)Статья «Откуда Овсянниковы в Орловский уезд прибыли?» пользователя dor_zhur на Livejournal.
Также благодарна Генеалогическому форуму ВГД, форуму «Молекулярная генеалогия» (где можно найти список всех однодворческих фамилий), форуму сайта orel-story.ru (где есть информация об орловских детях боярских Воробьевых, проживавших несколькими семьями в разных станах в 16 веке), сайту old-kursk.ru (где выложена книга «Легенды Курской области», и даже в этих легендах упоминаются Воробьевы!).
Параллельно я провела пару собственных статистических исследований, одно из них – по информации с сайта «Мемориал», второе – используя соцсеть «Вконтакте». Коротко, вывод был такой: больше всего Воробьевых проживало и проживает на территории современных Курской, Тверской и Московской областей. Поразительно, но это точно совпадает с местами расселения древнего боярского рода! Конечно, я не хочу сказать, что все многочисленные Воробьевы нашей Родины – потомки новгородских бояр, но эти факты должны получить какое-то объяснение…
Неожиданно я обнаружила на Родоводе исследование пользователя Порфирича, посвящённое Гуторовым из села Гуторово (где жили и мои предки). В исследовании фигурируют три брата: Сергей, Аким и Кирилл. Они интересны тем, что встречаются в Оклеенных столбцах в одних документах с моими Воробьевыми. Согласно документам РГАДА фонда 210, эти трое были рейтарами (тяжеловооружённая конница), из чего я делаю вывод, что, возможно, искомые мной Воробьевы тоже могли быть рейтарами (вместе служили, получили землю в одном районе?) Но это пока тоже только гипотеза.
На самом деле, как вы можете видеть, моё исследование ещё не закончено. Необходимо побывать в Курском архиве и узнать о моих более близких предках. Есть ещё документы, которые можно проработать более детально. Но даже этим промежуточным результатом поисков я довольна. Ведь благодаря ним я открыла для себя целый затерянный мир – мир однодворцев, их бескрайнюю, как степь, культуру, их глубоко укоренённые в истории традиции. И не так уж важно, действительно я потомок Воробья Стояновича или нет. Важно идти по направлению к истине и не сворачивать на полпути.
Рудаков В. Е.. Воробьёвы // Новый энциклопедический словарь: В 48 томах (вышло 29 томов). — СПб., Пг., 1911—1916
Савёлов Л. М. Библиографический указатель по истории, геральдике и родословию российского дворянства. Издательство: типография Азаровой, Острогожск, 1898
Танков А. А. Историческая летопись курского дворянства. М., 1913
Кузьмин А. В. На пути в Москву: очерки генеалогии военно-служилой знати Северо-Восточной Руси в XIII — середине XV в. Т. 1. — М.: Языки славянской культуры, 2014
Благовещенский К. А. Четвертное право. изд. Москва, 1899 год
РГАДА, ф. 1209, оп. 85 (реестры 188, 1224, 1225).
ДВОРЯНЕ И КРЕПОСТНЫЕ
ДВОРЯНЕ И КРЕПОСТНЫЕ
И немудрено, если вспомним, что царю и дворянам предшествовали князь и его дружина. А дружина была сплошь набрана из воинов каких попало государств, в понимании русских – каких попало семей.
Дворянин служил России, защищал ее. Для этого он должен был быть сыт и вооружен. Его крепостные (а на содержание одного воина требовался труд 10-30 семей) давали ему эту возможность. Тремя путями. Они могли быть дворовыми, фактически членами семьи помещика. Они могли отрабатывать ему барщину, то есть работать на дворянина оговоренное число рабочих дней в неделю. Они могли быть на оброке – платить дворянину определенную сумму денег, занимаясь тем, чем пожелают.
Но надо постоянно помнить, что основная цель закрепления крестьянина – обеспечить вооруженного воина-дворянина – защитника Родины. Поскольку это обеспечение так или иначе исчисляется в деньгах, дворянин при передаче другому дворянину своего крепостного получал за него деньги. Формально это выглядело как продажа. Но продают свою собственность, а если это ваша собственность, то вы можете продать ее кому угодно. Русский крепостной не был собственностью помещика, поэтому в отличие от западного крепостного он не мог быть продан кому угодно. Только дворянину и только российскому дворянину. На Западе дело обстояло совершенно иначе.
Там дворянин — мини-король и имел порой всю полноту королевской власти над крепостным, включая право судебной расправы и казни. Естественно, что он распоряжался своей собственностью как хотел и мог продать ее кому угодно. Вот свидетельства о наших ближайших соседях – поляках, взятые нами из «Истории кабаков в России» И.Прыжова, а им – из подлинных документов.
«В 1517 году князь Александр Пронский и жена его милости княжна Федора Сангушковна выдали арендное условие благородному пану Бурлацкому и славному пану Абрамку Шмойловичу, жиду Турийскому, по которому они получили в аренду город и замок Локачи (в повете Владимирском) на три года за 12 000 злотых со всеми доходами, со всеми людьми тяглыми и нетяглыми, со всеми жидами и получаемыми от них доходами, с корчмами и с продажею всяких напитков, с правом судить крестьян и наказывать виновных и непокорных по мере вины даже смертью». Или: «Григорий Сангушко Кошерский с женою отдают все свои имения, ничего себе не оставляя, славному пану Абраму Шмойловичу и жене его Рыкле Юдинне и его потомкам, со всеми доходами, с корчмами, шинками и продажею всяких напитков, с данью медовою, деревом бортным и с правом наказывать непокорных денежною пенею и горлом карать».
Для русских подобное было немыслимо. Наверное, за всю историю России был случай, когда русский дворянин женился на француженке, не принявшей российского гражданства, и вскоре умер, вследствие чего оказалось, что часть земли русской и часть народа России принадлежат гражданину другого государства. Это было чрезвычайное происшествие, которым занимался лично император.
Европейцы вышли из своего феодализма рабами, с рабской психологией и мировоззрением. Они, не понимая сути происходящего в России, могли предложить русскому помещику продать крепостных девушек для вывоза в гарем – и удивляться матерному ответу. Англичане, например, без всякого злого умысла высказали Екатерине II пожелание купить русских солдат для войны в североамериканских колониях. Ведь покупали же они служивых тысячами по всей Европе. И им совершенно невдомек, почему Екатерина сердится, а Потемкин исходит потоком слов, которые невозможно перевести на английский. Как невольнику понять свободного?
Не был русский ничьим рабом, кроме Родины; он был закреплен за дворянином, чтобы обеспечить его готовность к бою за Россию – но и только. Да потом царь-мудрак, предшественник мудрака-Горбачева, по тупости своей положение изменил, заставив Россию умыться кровью в гражданской войне за народную справедливость. Но изменение это, сделанное Петром III, к личному рабству русских не привело, русский ничьим личным рабом никогда не был, даже рабом царя.
В потоках лжи послеоктябрьской пропаганды, да и в дореволюционных сочинениях мудраков дело представляется так, будто крепостные очень уж страдали от ощущения личной зависимости от помещика. (Автор не имеет в виду барщину и оброк, которые, по сути, являлись налоговой повинностью и налогом.) Не так все просто. Уйти от дворянина, освободиться, выкупиться стремились лишь те, кто благодаря освоенной профессии был твердо уверен, что занимает надежное место в обществе и не подвержен случайностям.
Ярый ненавистник крепостного права Герцен описал случай, когда его родственник «отпустил на волю» своих дворовых людей. Они бросились к нему с криком: «Батюшка, не гони!» Мудраки этот пример прокомментируют однозначно: русские по образу мыслей типичные рабы.
Но давайте разберем эту ситуацию. Дворовые люди «по специальности» – конюхи, кучера, повара, лакеи. Что им делать, будучи свободными? Пойти к другим барам и наняться к ним на те же самые должности? Получать зарплату, которую затем потратят на еду и одежду? Но еду и одежду они, безусловно, получали и у своего барина. Но вот когда наступит старость, то чужой барин их выгонит на улицу. А свой не выгонит, докормит до смерти и с честью похоронит. При своем барине не подохнешь под забором. А если у барина не найдется места в доме, то он в своей деревне построит для старика избушку и обеспечит его до смерти и едой, и одеждой, и дровами. И крестьянской общине за похороны заплатит. Так заведено, ведь дворовый, в сущности, член семьи. Так зачем же ему свобода от всего этого? Описанный Герценом «благодетель» фактически хотел избавиться от затрат по содержанию своих людей, которые столько работали на него.
У Тургенева есть рассказ об очень богатом крепостном крестьянине, который только в аренде держал 300 десятин земли, но не хотел выкупаться из крепостных и объяснял это просто. Пока он у барина, ни один чиновник-мздоимец к нему не приедет и не ограбит – барин не позволит. А освободится – чиновники поборами разорят.
Салтыков-Щедрин, описывая свое детство, рассказывает об одном помещике, своем родственнике, который был очень жаден. Жаден настолько, что по ночам регулярно ходил воровать овощи на огороды своих крепостных крестьян. Те его там ловили и. били морду. Что помещику, впрочем, плохо помогало. Здесь хорошо чувствуется отношение между дворянами и крестьянами. Они обязаны отработать барщину, но то, что их – это их, и, защищая свою собственность, в средствах они не стеснялись.
Когда этот помещик умер, его крепостная любовница украла все деньги и передала их своему, уже свободному, сыну. Сын помещика, вернувшись из армии, попытался заставить отцову пассию вернуть деньги. С каковой целью начал пороть женщину, но та скоро потеряла сознание. Ее снесли в «холодную», а утром обнаружили, что она умерла.
Узнав об этом, крестьяне тут же пожаловались в судебные органы, и хотя судебно-медицинская экспертиза определила, что женщина умерла не от порки как таковой, что у нее не был поврежден ни один орган, тем не менее следствие длилось три года, и когда дело дошло до Петербурга, там определили лишить сына помещика дворянского звания и сослать навечно в солдаты.
Рассуждая о крепостном праве, привычно вспоминают, по-видимому, умалишенную Салтычиху, замучившую десятки своих крепостных девушек и сосланную за это в монастырь. Но ссылали не только в обитель, да и отнюдь не ссылкой подчас оканчивалось дело.
Кстати, в рассказах о жестокости российских помещиков амплуа злодея достается чаще женщине. Может, потому, что место дворян-мужчин все-таки было в армии.
Вот еще пример. Историк Соловьев приводит любопытный факт. Жестокосердная помещица обожала есть щи под крики своей кухарки, которую для этого во время обеда специально пороли. По-видимому, жалобы на мучительницу последствий не возымели, и случилось следующее: внезапно на помещицу напали разбойники, любимую собачку ее застрелили, а хозяйке прикладом выбили все зубы. Обчистили — до нитки. Помещица созвала по соседям погоню за грабителями. Но хитрые разбойники оставили на дороге бочонок водки. Погоня, естественно, уперлась в бочонок, как в непреодолимое препятствие, и, пока тот не опустел, никуда не двинулась. Разбойники скрылись. Соловьев к этому случаю относится, по-видимому, как к курьезу, но нам интересен столь радикальный способ удержания помещиков в рамках закона.
Изначальным предназначением дворян в России было не сельское хозяйство: их стезя – военная служба, извечная и непрерывная.
Пока Русское государство было невелико, а татары нападали в основном в начале лета, когда есть корм для лошадей, западные же противники – только в разгаре зимы, когда замерзнут болота и установятся дороги, дворяне выкраивали время для ведения хозяйства и отдыха дома. Но территория России расширялась, на окраинах закладывались и строились крепости, нуждающиеся в гарнизонах. Ездить на побывку домой дворянам стало некогда. В 15 лет призванные «новиком» на службу, они до самой старости могли ни разу не побывать в родном краю, не повидать своих крепостных, которых тем временем разорял недобросовестный управляющий. Отпуска не приветствовались, чтобы получить их, приходилось давать огромные взятки чиновникам, да и что решал отпуск. Тяготы службы лежали равно на всех. Фельдмаршал Шереметев, глубокий старик, слезно просил Петра I отпустить его со службы. Петр даже не ответил.
Непрерывность и длительность службы дворян, помимо трудностей общего порядка, имела следствием деградацию их поместий. В России за службу державе Российской не платили ничего и никогда. Какую плату должен получать сын за служение семье? Если и давали плату, то в тех пределах, чтобы мог служить. Тех, кто имел крепостных, естественно, содержали они. Но крепостное хозяйство – это предприятие, им надо управлять, ему нужен рачительный хозяин. Иначе предприятие хиреет и уменьшается доход владельца. Вот и получалось: чем лучше и труднее служишь, тем хуже живешь.
Люди знающие могут возразить: в те времена-де воин любой армии получал не только доход от своего поместья, не только жалованье соответственно чину и заслугам, но и часть военной добычи, а она порой могла быть весьма значительной.
Например, Горацио Нельсон, став капитаном корабля, быстро разбогател. И для английского флота это было естественно. Уже в первых боях доля Нельсона в добыче составила 800 фунтов стерлингов, а его биографы сетуют, что их герой не участвовал в захвате и ограблении испанского порта Омоа в Гондурасском заливе, где «гонорар» моряков и морской пехоты составил 3 миллиона долларов. Обычное дело. Но это – «цивилизованная» Англия.
А вот Россия. Русские под командованием фельдмаршала Шереметева взяли шведскую крепость Мариенбург. Среди трофеев – женщины, и это тоже по тем временам обычно. Фельдмаршалу приглянулась одна из них, но он не берет ее как свою долю добычи, а покупает за рубль у солдата. Впоследствии эта женщина станет первой российской императрицей. Но нас интересует другое: почему солдаты с добычей, а фельдмаршал без?
«Наука побеждать» А.В.Суворова – поучение солдату: «Обывателя не обижай: он нас поит и кормит. Солдат – не разбойник. Святая добыча: возьми лагерь – все ваше! Возьми крепость – все ваше! В Измаиле, кроме иного, делили золото и серебро пригоршнями. Так и во многих местах». Вопрос: почему Суворов в одном месте пишет «нас поит и кормит», а в другом – «все ваше», а не «все наше»?
Ответ прост, хотя его и мало кто знает. В отличие от западных дворян русские в «святой» военной добыче никогда не участвовали, не имели прав. Она принадлежала только царю и солдатам – отцу и семье. Для русских дворян война была делом всегда бесприбыльным. Можно гадать, почему дело обстояло именно так, но обратим внимание на то, что и здесь налицо некоторое отделение дворян от народа.
Рассуждая о дворянах, о воинстве, не лишним будет сказать пару слов о русских как о солдатах.
Солдат – сложная профессия, в основе которой должны быть заложены два начала.
Стимулом может быть личный доход, позволяющий достичь благосостояния благодаря своему профессионализму. Платой может быть как жалованье наемного солдата, так и возможность грабежа, мародерства, дележа добычи. Но в любом случае возможность разбогатеть благодаря своей профессии, безусловно, хорошо влияет на степень ее освоения.
Сын так сказать не может ни при каких обстоятельствах. Он защищает свою семью. есть у нее деньги или нет, для сути его службы значения не имеет. Это его долг.
А возможность грабить во время войны чаще всего отсутствовала. Подавляющее число войн, которые вела Россия, были войнами оборонительными. Кого грабить? Свои, освобожденные тобой города? Да и в отношении противника грабеж, начиная с девятнадцатого века, перестал поощряться, а затем начал преследоваться. Материальный стимул в освоении солдатской профессии в России отсутствовал всегда.
И надо сказать, что, как это ни парадоксально, но с профессиональной точки зрения в мирное время и в начале войны русские солдаты всегда уступают иностранным.
Мы имеем тому в истории сотни подтверждений. Вот лишь некоторые. В Смутное время отчаявшиеся бояре, не способные во главе ополчения справиться с поляками, нанимают шведов. Под Нарвой Карл XII буквально разгоняет втрое превосходящее численностью его армию русское войско по командованием Петра I. Под Полтавой Петр ставит за линией своих войск заградительные отряды. Кутузов под Бородином принимает жесткие мер) против бегущих и дезертиров. Кавалерист-девица Дурова с отрядом улан ночью натыкается на казачий разъезд, и уланы, решив, что это французы, удирают, бросив даму и свою начальницу. И та вздыхает о хорватах, с которыми раньше служила. А 1941-й?
Но в профессии солдата есть и другое начало. Он действует в условиях опасности для жизни, он должен морально принять неизбежность своей смерти в бою и на жизнь смотреть как на счастливый случай. И чем тяжелее бой, чем тягостнее война, тем больше жертв требуется от солдата, тем тверже он должен быть.
И никакой материальный стимул этой твердости не даст. Зачем мертвому деньги? Даже если он профессионал.
Только сознание того, что от тебя зависит жизнь твоей семьи, только кровная привязанность к ней, только патриотизм дает такую твердость. Не слава великого воина, не лавры героя, а преданность своему народу.
Да, русские тоже из костей и мяса. Им тоже страшно. И они в первых боях бегут, паникуют, сдаются. Но проходит время, появляется ярость, обида за потери, страх не за себя, а за семью, накапливается по крупице опыт бить врага – и русская армия превращается в силу, которую никто не в состоянии остановить.
Еще недавно Красная Армия, бросая пушки, танки, пленных, бежала к Волге, но прошло два года – и она берет сильнейшую крепость Кенингсберг, теряя в 8-дневном штурме менее 4 тысяч человек. Осажденные немцы в этих мощнейших укреплениях Европы теряют 40 тысяч, да 92 тысячи успевают сдаться.
Это прописная истина, но мудраки никак ее понять не могут, покажут им по телевизору учения американской наемной армии, и они аж млеют от восторга. Профессионалы! Да, и неплохие. И дел могут наделать много. В начале. Но русская армия и не таких видала. Конечно, нелегко будет, но справимся, как деды-прадеды справлялись.
А вот тоже русский, но шотландец. Раненный под Аустерлицем генерал Барклай де Толли в госпитале обсуждает возможные пути победы над Наполеоном. Уже тогда, в 1805 году, он видел единственный путь для этого: пропустить войска Бонапарта в глубь России и начать уничтожать их там, в глубине, всем миром. Уж очень сильная была армия у Наполеона. Но ничего. Европа с ней не справилась, а Россия сладила. Чисто русским путем, тяжелым путем, кровавым. За это Россия и не любит войны. Профессионалов, чтобы воевать, у России нет, а детей жалко.
Но вернемся к дворянам и крепостным. В любом случае мы видим, что положение дворян в России до второй половины восемнадцатого века, пожалуй, худшее из всех сословий.
Как ни тяжело крестьянину, но он дома, у него есть жена, дети, праздники, нет постоянной опасности для жизни, у него есть пусть и призрачная, но надежда разбогатеть и жить лучше. У дворянина есть только служба. «Служба дни и ночи». Дворянские дети стали тайно записываться в купцы.
Жалобы дворян стекались ко двору, и наконец в 1736 году императрица распорядилась, со многими оговорками, что из нескольких братьев-дворян в семье одного можно оставить для ведения хозяйства; остальным определить службу в 25 лет, считая с 20, то есть до 45 лет. В этом возрасте дворян можно увольнять, если они действительно служили в армии, а не Бог знает где ошивались. Впрочем, гласит указ императрицы: «А понеже ныне с турками война, то оставлять по вышеписанному только по окончании войн». И все же дворяне вздохнули свободнее – справедливость восторжествовала. Далее в судьбу дворян вмешивается мудрак Петр III, но об этом – ниже.
Заканчивая раздел о дворянах и крепостных, следует упомянуть, что крепостные были в распоряжении еще нескольких сословий или институтов России.
Во-первых, в распоряжении собственно государства, то есть ими командовали бюрократы.
Во-вторых, крестьяне прикреплялись к монастырям. Дело в том, что монастыри исконно строились как крепости, как военные опорные пункты для русской армии. Почти все они были оснащены вооружением, а такие, как Соловецкий, например, могли выдержать осаду силами одних монахов. Кроме того, обители были своеобразным органом социального обеспечения. Здесь доживали свою жизнь престарелые и увечные солдаты и офицеры. Причем как русские, так и иностранцы, служившие в русской армии. Сначала вышла заминка с вероисповеданием, но потом на него махнули рукой: «Пусть живут в монастырях, а молятся как хотят». К тому же церковь благодаря этим крепостным накапливала изрядный запас денег и материальных средств, которые пускала в дело в трудное для России время.
Крепостных церковь не покупала, обычно деревни, приписанные к монастырям, были пожертвованиями царей и дворян.
И в-третьих. Крепостных имели сами крепостные крестьяне! Что здесь интересно, так это то, что свободные крестьяне, а их было около 40 процентов от числа всех крестьян России, крепостных, разумеется, иметь не могли, так как не несли военной службы государству и не имели других способов их приобретения. Юридически не могли иметь крепостных и крепостные, но фактически имели. Делалось это так. Разбогатевший крепостной, решивший вложить деньги в приобретение крестьян, оформлял покупку на своего барина, но крепостными они были его. Поскольку они прятались, так сказать, за его спиной (хребтом), то и назывались – «захребетники».
Автор хотел бы, чтобы читающие эти строки уразумели, что русский крепостной — это не то что поляк или чухонец. Это не раб — ни в душе, ни в мировоззрении. Для него помещик – не Бог и не царь, а только командир, содержать которого необходимо для своей собственной безопасности. И подчиняться ему нужно тоже только из этих соображений.
Читайте также
Глава 6 КРЕПОСТНЫЕ ЕВРОПЕЙЦЫ
Глава 6 КРЕПОСТНЫЕ ЕВРОПЕЙЦЫ Кому мор да холера, а нам надо, чтобы вашего дворянского козьего племени не было. Из показаний молодого бунтовщика 1832
Крепостные как частная собственность помещиков
Крепостные как частная собственность помещиков Вот и все важные, заслуживающие внимания распоряжения Екатерины о крепостных людях. Неполнота этих распоряжений и закрепила тот взгляд на крепостных людей, который, помимо закона, даже вопреки ему, утвердился в дворянской
Крепостные по уложению
Крепостные по уложению Это Уложение по своему обычаю отнеслось к крепостным крестьянам поверхностно, даже прямо фальшиво: статья 3 главы XI утверждает, будто «по нынешний государев указ государевы заповеди не было, что никому за себя крестьян (речь идет о беглых) не
Господа и крепостные
Господа и крепостные Самым едким элементом сословного взаимоотчуждения было крепостное право, составившееся из холопьей и крестьянской неволи. Нравственное действие этого права было шире юридического. Оно глубоко понизило уровень нашей гражданственности, и без того
Глава 6 КРЕПОСТНЫЕ ЕВРОПЕЙЦЫ
Глава 6 КРЕПОСТНЫЕ ЕВРОПЕЙЦЫ Кому мор да холера, а нам надо, чтобы вашего дворянского козьего племени не было. Из показаний молодого бунтовщика 1832 года Взгляд барина на мужикаВ числе неофициальных европейцев могут оказываться и крестьяне – в том числе даже крепостные. Но
Дворяне Рожественские.
Дворяне Рожественские. Потомком дворян Рожественских был вице-адмирал Зиновий Петрович Рожественский (1848 — 1909), который во время русско-японской войны 1904 — 1905 годов командовал 2-й Тихоокеанской эскадрой. Под его руководством эскадра совершила свой героический переход
Дворяне Дмитриевы.
Дворяне Дмитриевы. В отличие от Дмитриевых-Мамоновых другая ветвь Дмитриевых сохранила свою фамилию без изменений. Её прославил Иван Иванович Дмитриев (1760 — 1837), знаменитый поэт и известный государственный деятель. Рано начав военную службу, Иван Иванович вступил на
Дворяне Мусоргские.
Дворяне Мусоргские. Фамилия Мусоргских должна произноситься не М?соргские, а Мус?ргские, поскольку происходит от прозвища их родоначальника Романа Васильевича, владевшего землями по речке Мусорге. Этот род обессмертил великий композитор Модест Петрович Мусоргский (1839
Дворяне Полевы.
Дворяне Полевы. Род дворян Полевых ничем особенным не прославился. Упомянуть о нём следует потому, что эта фамилия перешла к другому дворянскому роду, правда, иностранного происхождения — Балкам. Ещё в середине XVII века лифляндский дворянин Николай Балкен (1630 — 1695)
Дворяне Еропкины.
Дворяне Еропкины. Родственники Полевых, дворяне Еропкины происходят от Ивана Остафьевича Еропки (Яропки), который, оставшись без удела, приехал в Москву, к великому князю Василию II. В XVIII веке можно отметить двух выдающихся представителей этого рода. Пётр Михайлович
Дворяне Толбузины.
Дворяне Толбузины. Фамилия Толбузиных осталась в русской истории благодаря тому, что в июле 1474 года Иван III направил Семёна Ивановича Толбузина с ответным посольством в Венецию, поставив перед ним задачу «мастера пытати (искать) церковного». Дело в том, что за два месяца
Крепостные стены и башни Константинополя
Крепостные стены и башни Константинополя Дело императора Константина по украшению города продолжали и его потомки, однако сначала между его преемниками разгорелась отчаянная борьба за власть. В числе самых драматических эпизодов этой борьбы был мятеж войск,
Евреи — лорды, бароны и крепостные
Евреи — лорды, бароны и крепостные В наше время все вдруг вспомнили о своих дворянских предках. Автора этих строк несколько смущает только то, что такое поголовное дворянство плохо сочетается с малым процентом дворян в населении Российской империи. Поэтому, попав в
§ 1. КРЕПОСТНЫЕ ТЕАТРЫ
§ 1. КРЕПОСТНЫЕ ТЕАТРЫ К началу XIX века театр в России имел уже значительные традиции. Наряду с различными театрализованными представлениями во время народных гуляний, издревле существовавшими на Руси, в середине XVIII века на основе любительской группы ярославских
Приложение 1. Об источниках: крепостные книги
Приложение 1. Об источниках: крепостные книги За исключением таблиц в Приложении 2 и главе 5, все статистические таблицы в настоящей работе основаны только на материалах примерно восьми тысяч нотариальных сделок. До 1775 г. передача имущества регистрировалась в местных