дают ли в тюрьме телефон
Об особенностях телефонной связи в колониях
Рассмотрим несколько вариантов легальной телефонной связи, которую предлагают администрации исправительных колоний.
В УИК п. 3 ст. 82 говорится, что «в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовом регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний».
Разделе XV читаем о «порядке предоставления осужденным телефонных разговоров» и ознакомимся со всеми формальностями.
П. 85 ПВР гласит, что «телефонный разговор, в том числе с использованием систем видеосвязи при наличии технических возможностей, предоставляется по письменному заявлению осужденного, в котором указываются фамилия, имя, отчество, адрес места жительства, номер телефона абонента и продолжительность разговора, не превышающая 15 минут, а также язык, на котором будет вестись телефонный разговор».
На деле написание этих заявлений иной раз превращается в настоящую проблему. Наверное, не столько от сложности, сколько от арестантской лени. А звонит зэк 15 минут или больше никто не контролирует, также как и сами переговоры.
Существует три вида легальной связи.
Первый вид – это широко использующаяся сейчас услуга звонков с помощью оператора под символическим названием «Зонателеком ». Это официальная связь, предоставляемая ФСИН РФ.
Аппараты «Зонателекома» стоят в кабинетах начальников отрядов, которые должны осуществлять контроль телефонных переговоров. Помимо этого, аппараты могут быть расположены на стене у дежурной части и с них можно позвонить, не видя перед собой сотрудника службы ФСИН.
И это психологически намного комфортнее. Многие арестанты по этой причине звонят именно с их помощью, а не из кабинетов начальников отрядов. Но администрация, борясь с нелегальной связью в колонии, продолжает активно развивать легальную. И делает это, в том числе, поощряя начальников отрядов – увеличивать количество звонков из их кабинетов.
«Как-то раз я поджидал своей очереди на звонок к аппарату, висящему на стене дежурной части. Идущий мимо начальник 11-го, не моего отряда, в приказном порядке, увлек меня к себе в кабинет и велел звонить оттуда. Я не постеснялся его присутствия, чтобы сказать маме, что у её блудного сына всё в порядке. Во время этого двухминутного разговора начальник 11-го отряда пил чай и всем домогающимся его по рации другим сотрудникам заявлял, что он не может подойти, поскольку ведет контроль телефонных переговоров. А мое заявление он аккуратно положил в себе в папку, как будто от него зависела премиальная составляющая его заработной платы» – из письма осужденного NN
Не следует забывать, что все переговоры, ведущиеся с помощью «Зонателекома» записываются. В случае оперативной необходимости они могут быть использованы против вас. Поэтому говорить нужно крайне аккуратно, не позволяя себе ничего лишнего. Параллельного контроля и прослушивания, думается, никто в колонии не ведет. Поскольку, в этом случае, нужно было бы содержать две-три штатные единицы, занимающиеся исключительно этим.
Согласно п. 86 ПВР «телефонные карты с указанием фамилии и инициалов их владельцев хранятся у дежурного помощника начальника ИУ». А «при необходимости перевода разговора осужденных на государственный язык РФ администрацией ИУ приглашается переводчик».
Наверное, с точки зрения безопасности так и должно быть. Но колония не в силах физически осуществить этого. Все телефонные карточки хранятся в карманах самих осужденных, «А таджикская, азербайджанская и цыганская речь без конца раздается из аппаратов «Ростелекома», «Зонателекома» и никто ее переводить и контролировать не собирается» – из письма осужденного NN.
То есть, если произошло страшное, и вы безвозвратно утратили свой мобильный телефон, отчаиваться не стоит. Легальная связь, конечно, не заменит сотовую, она менее удобная и в разы дороже. Но если сотрудники колонии не ставят цели напакостить осужденным, то звонить по 5-6 раз в день с таксофонов всех мастей не станет проблемой. Было бы желание с вашей стороны.
Второй вид легальной связи предоставляет « Ростелеком». Система проще. Имеет преимущества и недостатки по сравнению с «Зонателекомом».
Основные плюсы: система может прослушиваться, но запись переговоров не осуществляется. По причине той же нехватки кадров складывается стойкое ощущение, что и прослушивание не ведется никогда. С этих аппаратов звонят даже на другие зоны (подобное, согласно п. 90 ПВР возможно лишь родственнику и при наличии исключительных личных обстоятельств) и никто переговоров не прерывает.
В заявлении на звонок указывается совсем другой номер, а куда именно вы позвонили проверить невозможно, поэтому количество абонентов для этого типа связи неограниченно.
Еще один плюс «Ростелекома»: звонки на оставшиеся редкие домашние аппараты (тоже «Ростелекома») с ноября 2018 года не тарифицируются. То есть, они бесплатные.
Минус «Ростелекома» – постоянные помехи и месяцами не устраняющиеся поломки. Поскольку это не вотчина ФСИНа, починки приходится ждать порою очень долго.
Третий вид связ и, поставщиком которого является « Родная связь », осуществляет комплекс услуг для учреждений ФСИН России, такие как: видеосвязь, электронное письмо и телефонные переговоры. Оплата услуг осуществляется через Сбербанк Он-лайн, банковским переводом, Кошельком WebMoney, Kiwi Wallet.
Видеосвидание не считается заменой обычного краткосрочного или долгосрочного свидания и приравнивается к телефонному звонку.
На видеосвидания распространяются те же ограничения, что и на телефонные переговоры: осужденный имеет право на 15 минут переговоров в день, т.е. обычно на один 15-минутный сеанс в день. Общее количество видеосвиданий не ограничено, Вы можете заказывать их даже ежедневно.
Видеосвидания — намного более экономный способ общения, чем поездки в исправительное учреждение.
Телефонная связь осуществляется при помощи карточек. Стоимость минуты разговора 80 копеек.
Телефон в местах лишения свободы
Использование мобильной связи в местах лишения свободы строго запрещено. Но тем не менее она есть – это нелегальный заработок сотрудников ФСИН в основном. Бороться с последствиями массовой коррупции в системе ФСИН – с мобильной связью – совершенно бессмысленно, такова любая борьба со следствием, а не с причиной. Именно поэтому мы публикуем заметку о «правилах пользования мобильной связью в местах лишения свободы», раз уж она там есть.
Телефон стал неотъемлемой частью жизни любого, в том числе и того, кто находится в тюрьме. Попав в заключение, я и не думал о возможности звонить, как и о других способах связи. Однако узнав, что это возможно, уже не мог жить без этого полностью спокойно. Связь, конечно, запрещена и можно оказаться в карцере за использование телефона и даже получить уголовную статью за покупку «услуг связи», но всё равно все пользуются, почти не задумываясь о возможных проблемах.
К нам в камеру связь попадала разными способами, но в основном по дороге (межкамерной связи), а происходило это по ночам. Сначала мы узнавали, смогут ли телефон прислать. Писали для этого в несколько камер и ждали ответ, который мог прийти совсем нескоро, а потом сидели с ощущением легкого мандража. Иногда приходилось ждать до трех-четырех часов, но оно того стоило. Во время общения один из нас стоял на шухере около двери, слушая и смотря, что происходит снаружи и не идет ли охранник с ключами, потом менялись. По ночам редко заламывались со шмоном в камеру, для этого нужно было мобилизировать состав охраны, а их и так не хватало. Такое случалось, если точно знали, что в конкретной камере есть телефон.
В самом начале отсидки телефон в камеру не попадал. Я никого не знал, а мои сокамерники очень переживали — брать на себя ответственность за ценную вещь, за которую пришлось бы потом отвечать и возвращать потерянное. Там, где я сидел, телефон стоил дорого, почти как средняя месячная зарплата.
В первый раз получилось позвонить только через месяц и поговорить восемь минут. Второй раз он к нам попал уже через неделю. На Большом Спецу в трехместной камере практически не было места, куда бы можно было его спрятать, хотя у кого-то получалось. Сначала было совсем не до своего телефона и цены на них казались космическими. В том СИЗО вообще одни из самых высоких цен за пронос и использование связи. Потом уже начинаешь понимать, что связь ценится дорого и иногда стоит на нее потратиться.
Первый телефон, постоянно находившийся в нашей камере, появился спустя два месяца. К тому моменту я уже привык находиться без связи и звонить раз в неделю ночью. Платить одному за телефон было слишком дорого, но я готов был скинуться вместе с сокамерниками. Так получалось по 200 долларов на человека. Телефонное голодание временно закончилось, а я перестал спать по ночам, поставив себе безлимитный тариф на симкарте.
Новый сокамерник, сидевший за мошенничество, затянул себе зачем-то самый простой кнопочный Самсунг за 1000 долларов, хотя наш был более навороченный, а два телефона в маленькой камере — явный перебор. Те, кто принес телефон, тут же стуканули об этом охранникам, и они решили устроить нам прожарку обысками. Такое часто происходит там, где связи мало. Нормального курка (место, куда прятать) мы не успели сделать. И в целом хорошо спрятать телефон с зарядкой в девятиметровой камере сложно, нужно в прямом смысле дробить стены. Старые нычки разрыли предыдущие сидельцы и там прятать было бессмысленно, вертухаи их все знали.
Нам помогало то, что камера была завалена едой, так как всем троим передавали очень много продуктов родственники и из-за этого искать было сложно и долго. Можно было час просидеть, ожидая, пока те закончат. На одном из обысков с помощью металлоискателя у нас нашли Самсунг. Его пришлось отдать, чтобы не лишиться и второго, который был лучше и с выходом в интернет. В тот момент еще начальник безопасности лютовал и ходил по коридору с мощной поисковой системой, которая ловила любой сигнал, исходивший из камер.
Второй телефон из нашей камеры тоже отобрали. Он продержался еще несколько месяцев, но тоже ушел, так как не было хорошей нычки и менялся состав в камере.
Сложно переоценить важность связи. Это не только общение с близкими и снятие накопившегося стресса, но также и возможность обсудить дело и тактику защиты. Какие-то вещи ты просто не успеваешь обсудить с адвокатом в перерывах между судами. Есть такие дела, в которых просто необходимо согласовывать каждый шаг и действие. Часто бывает, что благодаря связи человек выясняет, что его адвокат не помогает, а только делает видимость работы. Также важно, что при наличии связи человека сложнее запугивать и делать с ним какие-то жесткие вещи, избивать. Информация об этом тут же оказывается на свободе.
Телефон необходим при наличии заболеваний и когда нужно специальное питание, а также когда тебя забирают в другой изолятор или на этап. Случается и такое, что благодаря звонку получается вовремя передать человеку лекарство и спасти жизнь. Про тюремную медицину можно не расписывать, там просто почти нет лекарств.
Можно сэкономить много своих нервов, здоровья и сил при правильном использовании связи, однако не стоит забывать, что большинство телефонов прослушивается и нужно крайне аккуратно делиться информацией, четко понимая при каждом разговоре возможные последствия. Бывают случаи, что человек, общаясь по телефону, создает себе новые эпизоды в деле или добавляет в него фигурантов.
По-возможности, лучше использовать шифрованные мессенжеры, чем звонить. Сейчас большинство телефонов имеют выход в интернет. При использовании интернета будет меньше вероятность блокировки симкарты. С помощью глушилок проще всего блокировать обычную 2G-связь. Фсиновцы периодически отправляют запрос на блокировку симкарты оператору связи, если знают, что с нее передается негативная для них информация. Прослушка настроена на определенные слова, которые не стоит использовать. А еще лучше придумать себе специальные обозначения и говорить этими «символами». Сейчас есть небольшие тонкие аппараты, а также хорошо купить специальную маленькую зарядку, так будет удобнее прятать. И лучше затянуть себе собственную симкарту, чтобы не зависеть от других людей. Симкарту крайне сложно найти, как и флешка, она не реагирует на металлоискатель и «пылесос» (большой металлоискатель).
Будьте всегда осторожны, телефон может быть как помощником, так и врагом. Наговорите лишнего, добавите себе проблем в деле. Или выпишут взыскание, или отправят в карцер, если не получится нормально договориться, когда телефон найдут. Смотрите по ситуации и не тратьте слишком много денег в начале срока, связь точно будет нужна на протяжении всего времени заключения.
Уголовник объяснил последствия запрета мобильной связи в колониях
Тяжелее всего придется оперативным сотрудникам
Закон о блокировке мобильный связи в местах лишения свободы принят Госдумой в третьем, окончательном, чтении, а это значит, что скоро в российских колониях и СИЗО многое изменится. Или… не изменится? Сидельцы к новому закону относятся спокойно, почти с прохладцей, а начальники учреждений опасаются дополнительной «головной боли». Как будут блокировать связь и чем это обернется — мы спросили у них.
Фото: Михаил Ковалев
— Не думаю, что многое теперь изменится, — говорит один из бывших арестантов Николай П. — Я изучил этот законопроект, он был с самого начала в свободном доступе, и его окончательная редакция особенно не поменялась.
Думаю, с момента, когда сотрудники составят списки с номерами нелегальных телефонов и до того, как их заблокирует оператор, пройдет не меньше трех суток (это в лучшем случае, потому что бюрократические процедуры никто не отменял). За это время у заключенных просто появятся новые симки.
Вообще прогнозирую: будет теперь много-много новых сим-карт поступать за решетку. Абсолютное большинство незаконных мобильников в места лишения свободы проносят сотрудники. Так что вряд ли они будут сами себя лишать дополнительного заработка, а вот стоимость сим-карт резко подорожает. Кроме того, эти телефоны в 90 % случаев заключенные используют, чтобы звонить близким, а не для мошенничества. У людей нет ведь альтернативы: следователь не дает разрешения на легальные звонки, если человек не признает свою вину и не идет на сделку.
— Честно говоря, пока не получали никаких инструкций по тому, как выполнять этот закон, — признается начальник одной из российских колоний. — ФСИН разработает приказ, в котором подробно пропишет, как нам действовать. Мы ожидаем, что будет закуплена какая-то техника для реализации закона. А как выявлять-то эти номера без нее? Но процесс этот не быстрый, так что хорошо, если к концу года закон заработает. И не ясно, какое подразделение будет заниматься «отслеживанием» звонков. Оперчасть? Теоретически это, наверное, ей будет не сложно.
А вот многие эксперты считают, что как раз оперативникам желать это непросто. Что уж скрывать, часть «палок» они делают на раскрытии преступлений, о которых заключенные говорят по таким вот нелегальным телефонам. Известны случаи, когда оперативники сами проносили телефоны, потом прослушивали их и в итоге у следователей появились новые факты или даже новое уголовное дело.
Проблема в том, что и сами руководители учреждений до сих пор пользуются телефонами на территории. Одно время руководство ФСИН запретило начальникам учреждений ходить по территории с «мобильником» но запрет этот вскоре сам по себе сошел на нет. Выходит, теперь о нем вспомнят.
Сидят ли заключенные в интернете?
Довольно часто сейчас в камерах имеются мобильные телефоны с выходом в интернет.
Но это вряд ли разрешено уставом этих заведений и можно нарваться на обыск и неприятности.
А ссылка на его есть?
Зависит от учреждения. В каких то зонах со связью проще в каких то сложнее. Нет одинакового ответа. Чем краснее зона тем тяжелее там со связью у порядочных арестантов.
Конечно сидят, а многие даже и зарабатывают. Например рассылают скам типа «что бы подтвердить вас в лотерее, пришлите на этот номер числа из смс» или продают товары с предоплатой на авито
На практике подтверждено.
Конечно сидят. Если интересна эта тема, могу посоветовать твиттер человека под псевдонимом Kass. Его пару лет назад закрыли на 11 лет. Очень активно ведет твиттер.
Его твиттер: @kass_my_ass
выпили ссылку на него, думаю только проблемы от этого могут возникнуть
Сидят, да еще и твитторы ведут на 22к читателей. Вот гляньте https://twitter.com/kass_my_ass. Как я понял пронести сейчас телефон на зону не проблема, а дать взятку фсиновцам что бы не отобрали и подавно. Выше вон вспомнили двп, люди играют дажи в игры на зоне.
Смотря где. У меня множество друзей сидели и сидят в тюрьме, да и сам я попадал в «лапы провосудия», бывал в этих местах. В Беларуси, например, это вообще невозможно. В тюрьмах у нас ну очень строго. Даже представить не могу, чтобы в белорусской тюрьме была такая возможность. Короче, закон лучше нарушать в России 🙂
Слышат звон: нужны ли заключенным мобильные телефоны
Свыше 30 млн рублей удалось похитить со счетов россиян заключенному рязанской колонии с помощью мобильного телефона. «Call-центры» в местах лишения свободы, выманивающие у наивных граждан трудовые накопления, уже вошли в фольклор. Пока усилия правоохранительных органов по борьбе с этим злом остаются, увы, почти безуспешными. Кто виноват и что делать, разбирались «Известия».
Только за шесть месяцев ушедшего года сотрудники учреждений системы исполнения наказания изъяли 22 тыс. мобильных телефонов. Причем более трети устройств было изъято у осужденных во время использования средств связи в СИЗО или колонии. В Генпрокуратуре считают, что доступ заключенных к интернету создает условия для совершения мошеннических действий, доставки в колонии запрещенных предметов и поддержания преступных связей с сообщниками на свободе. Только один выявленный случай мошенничества в одной из ИК в Рязанской области выявил причинение ущерба гражданам на 30 млн рублей. Круговая порука между заключенными делает подобные действия малозаметными для администрации.
Впрочем, случается, что некоторые работники ФСИН в курсе незаконной деятельности. Например, летом прошлого года внутренняя проверка установила двух сотрудников столичного СИЗО «Матросская Тишина», которые за мзду передавали арестованным запрещенные предметы, включая и оборудование для мобильной связи.
Трубки горят
Мобильные телефоны, как и прочие электронные устройства связи, в следственном изоляторе запрещены, также, как и в исправительных учреждениях (тюрьмы, колонии), объясняет член Ассоциации юристов России Мария Спиридонова.
— Граждане, находящиеся под следствием; в процессе судебного разбирательства; осужденные судом, ожидающие этапирования или оставленные для хозяйственных работ в СИЗО, обязательно подвергаются обыску. Запрещенные предметы, к которым относятся и любые средства связи, изымаются. Обыски, учитывая то, что администрация знает о распространенности телефонных мошенничеств, повторяются довольно часто. Бывает, что проводятся и по нескольку раз в сутки. В некоторых регионах даже сотрудникам и руководителям изоляторов запрещено заходить на территорию СИЗО с мобильными телефонами, — говорит юрист.
Если заключенный попытается обойти установленные правила и спрятать телефон, он понесет дисциплинарное наказание согласно ст. 117 УИК РФ (выговор, перевод в штрафной изолятор или карцер).
Администрация обязана выявить и тех, кто помог пронести запретные вещи на режимную территорию. За такую помощь предусмотрена административная ответственность по ст. 19.12 КоАП РФ — штраф в размере от 3 тыс. до 5 тыс. рублей.
Ответит первый освободившийся оператор
Если действовать строго по закону, то арестант, подрядившийся зарабатывать, представляясь службой безопасности, вообще может не выйти из заключения.
— Участнику мошеннической схемы грозит новое уголовное преследование по статье 159 УК РФ. Соответственно, последующее этапирование к месту предварительного расследования, а также новый процесс и суд. С учетом нарушения правил отбывания наказания в его личном деле может появиться пометка о склонности к нарушению режима. Такая отметка обязывает сотрудников исправительных учреждений усилить контроль за осужденным, — поясняет Мария Спиридонова.
Заключенному разрешается телефонное общение с близкими людьми, уточняет Спиридонова. Об этом говорится в статье 17 ФЗ от 15.07.1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
— Естественно, при соблюдении определенных условий. Во-первых, такой разговор допускается только при наличии письменного разрешения от следователя, в производстве которого находится дело (или судьи). Во-вторых, если это технически возможно осуществить. Подозреваемый (или обвиняемый) получает разрешение на один звонок. Ограничений, касающихся легальных звонков, достаточно много.
Меры борьбы
Проблему с незаконным использованием мобильной связи в изоляторах и колониях пытаются решить уже давно, но пока без особого успеха.
— В целях пресечения незаконного использования мобильных телефонов в Государственную думу группой депутатов внесен законопроект, предусматривающий наделение руководителей территориальных органов УИС полномочиями по обращению к операторам связи с запросом о прекращении оказания услуг связи лицам в случае обнаружения незаконно используемых на территории пенитенциарных учреждений абонентских номеров, — сообщил журналистам начальник управления по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний Генеральной прокуратуры РФ Владимир Макаров, уточнив, что ведомство поддерживает инициативу. Речь идет о возможности выявлять и блокировать номера телефонов, работающих в колониях.
— Безусловно, проблема мошеннической деятельности, совершаемой из мест заключения, в последние годы приобрела огромные масштабы и требует срочного решения. Учреждения исполнения наказания априори не должны становиться местом совершения новых преступлений, — считает адвокат Виктория Данильченко.
Что касается предложений о блокировке номеров по заявлению руководителя исправительного учреждения, то она находит эту процедуру слишком бюрократической.
— Как правило, номера, с которых совершаются противоправные звонки, работают считаные часы. А механизм блокировки номера через оператора сотовой связи может занять не один день. Так называемые глушилки тоже не панацея. Во-первых, это очень дорого, но не всегда эффективно, так как они быстро устаревают. А во-вторых, может лишить связи и обычных граждан, проживающих поблизости.
Юрист «Легес Бюро» Дмитрий Уваров полагает, что не только отечественные заключенные причастны к многочисленным мошенничествам со счетами граждан.
— Следует учитывать, что схемами с использованием call-центров занимаются и злоумышленники за пределами РФ. Тогда крайне важным становится международное сотрудничество правоохранительных органов, — говорит он.
Разговор на троих
Наиболее любопытным предложением упорядочивания общения заключенных с внешним миром адвокат Виктория Данильченко считает свободный доступ к телефонной связи, которая будет прослушиваться. На протяжении последнего десятилетия такие предложения неоднократно выдвигались правозащитниками и отдельными законотворцами. Впрочем, в настоящий момент технический контроль переговоров представляется непреодолимой проблемой.
— Даже санкционированное судом прослушивание одного-двух фигурантов разработки отнимает сотни человеко-часов и сотни тысяч рублей. Как следить за тысячами арестантов круглосуточно — пока непонятно. Может быть, в будущем эта проблема будет решена при помощи ботов, но сейчас это утопия, — считает оперативник одного из подразделений уголовного розыска.