женское детективное агентство номер 1
Женское детективное агентство номер 1
Александр Макколл Смит
Женское детективное агентство № 1
Посвящаю эту книгу
Анне Гордон-Гиллис из Шотландии, а также
Джо и Мими Макнайт из Далласа, Техас
Alexander McCall Smith
The No. 1 Ladies’ Detective Agency
Перевод с английского Н. Г. Кротовской
This edition published by arrangement with David Higham Associates Ltd and Synopsis Literary Agency
The № 1 Ladies’ Detective Agency
© Alexander McCall Smith, 1998
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление 000 Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2014
Мма[1] Рамотсве открыла детективное агентство – в Африке, у подножия холма Кгале. Вот его нехитрое имущество: белый фургончик, два письменных стола, телефон и старая пишущая машинка. И еще чайник, в котором мма Рамотсве, единственная женщина-детектив на всю Ботсвану, заваривала чай редбуш[2]. И три кружки: одна – для себя, вторая – для секретарши, а третья – для клиента. Что еще нужно детективному агентству? Главное в работе детектива – интуиция и ум, а ни того, ни другого мма Рамотсве было не занимать. Но эти качества, конечно, ни в какую опись не внесешь.
И еще вид на город, который опять-таки в опись не вставишь. Разве унылый список способен дать представление о том, какой чудесный пейзаж открывался с крыльца мма Рамотсве? На первом плане – акация, колючее дерево, растущее по бескрайним границам Калахари: огромные белые шипы – предупреждение и нежные серо-зеленые листья – по контрасту. Ближе к вечеру или в прохладе раннего утра в ветвях акации можно увидеть, вернее услышать, птичку-уходи. А за акацией, за пыльной дорогой – крыши города под сенью деревьев и вечнозеленого кустарника, а дальше, на горизонте, в синем мареве зноя – холмы, похожие на фантастические гигантские термитники.
Все звали ее мма Рамотсве, хотя официально к ней следовало обращаться так: мадам мма Рамотсве. Подобное обхождение годилось для важных персон, к которым она себя не причисляла. Поэтому все ее звали мма Рамотсве и изредка, совсем немногие – Прешас Рамотсве.
Она была хорошим детективом и хорошей женщиной. Можно сказать, хорошей женщиной в хорошей стране. Она любила свою страну Ботсвану, свой мирный край, и любила Африку – за выпавшие ей на долю испытания. Я не стыжусь быть африканской патриоткой, заявляла мма Рамотсве. Я люблю всех людей, которых сотворил Господь, но лучше всего я умею любить людей, живущих здесь. Это моя семья, мои братья и сестры. Мой долг помочь им раскрыть секреты, которые портят им жизнь. В этом – мое призвание.
В те редкие минуты, когда неотложные дела не требовали ее внимания, когда, казалось, буквально всех от жары клонило в сон, она сидела под своей акацией. Там было пыльно, порой туда забредали куры и что-то клевали у ее ног, но там легче думалось. Под акацией мма Рамотсве обдумывала вопросы, от которых в повседневной жизни легко отмахнуться.
Все на свете, размышляла мма Рамотсве, когда-то было совсем другим. Вот я, единственная женщина-детектив на всю Ботсвану, сижу перед своим детективным агентством. Но еще несколько лет назад здесь не было никакого детективного агентства, а еще раньше не было никаких домов – одни акации, за ними река, а дальше Калахари, совсем близко.
В те дни даже не было никакой Ботсваны, был протекторат Бечуаналенд, а до него – страна Кхамы[3] и львы, гривы которых развевал сухой ветер. Но посмотрите, что стало теперь: вот детективное агентство, прямо здесь, в Габороне[4], и вот я, толстая женщина-детектив, сижу под акацией и размышляю: отчего это то, что сегодня было одним, завтра станет совсем другим?
Прежде чем открыть Женское детективное агентство № 1, мма Рамотсве продала скот своего отца. Он был владельцем большого стада, и все сто восемьдесят голов, включая белых быков-брахманов, которых он разводил сам, достались ей, его единственной дочери. Стадо пригнали с пастбища в Мочуди, и там животные под присмотром болтавших пастухов ждали в пыли агента по продаже скота.
– Я хочу, чтобы ты открыла свое дело, – сказал отец перед смертью. – Теперь ты получишь за стадо хорошую цену. Продай его и купи себе что-нибудь другое. Может, мясную лавку. Или винную. Что хочешь.
Она взяла отца за руку и заглянула в глаза человеку, которого любила больше всех на свете, в глаза своему отцу, мудрому отцу, в чьи легкие забилась пыль рудников; он всю жизнь экономил и копил, чтобы она жила безбедно.
Слезы мешали ей говорить, но она выдавила из себя:
– Я хочу открыть детективное агентство. В Габороне. Оно будет лучшим в Ботсване. Агентство номер один.
На какую-то секунду глаза отца широко открылись, казалось, он хочет ей что-то сказать.
Однако, так и не закончив фразы, он умер, и мма Рамотсве упала ему на грудь, оплакивая достоинство, любовь и страдание, умершие вместе с ним.
Она заказала яркую вывеску и повесила ее прямо у поворота на Робаце-роуд, на краю города. Вывеска, указывавшая на маленький купленный ею домик, гласила:
ЖЕНСКОЕ ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО № 1
ЛЮБЫЕ КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ
К УДОВЛЕТВОРЕНИЮ ВСЕХ СТОРОН
ПОД ЛИЧНЫМ РУКОВОДСТВОМ.
Открытие агентства вызвало заметный общественный интерес. По радио Ботсваны прозвучало ее интервью, в котором, на взгляд мма Рамотсве, у нее довольно бесцеремонно пытались выведать сведения о ее квалификации, а в «Ботсвана Ньюс» появилась более доброжелательная статья, привлекавшая внимание к тому факту, что мма Рамотсве единственная женщина-детектив на всю страну. Эту статью она вырезала, скопировала и повесила на видное место на маленькой доске у входа в агентство.
Поначалу посетителей было не слишком много, но вскоре мма Рамотсве с удивлением обнаружила, что ее услуги пользуются значительным спросом. К ней обращались по поводу исчезнувших мужей, кредитоспособности потенциальных партнеров по бизнесу, с подозрениями в мошенничестве. Почти всегда ей удавалось раздобыть для клиента хоть какую-то информацию; в противном случае она отказывалась от гонорара, и получалось, что буквально все, кто обращался к ее услугам, оставались довольны. Мма Рамотсве обнаружила, что люди в Ботсване любят поговорить, и при одном упоминании о том, что она частный детектив, на нее обрушивался настоящий поток информации на любую тему. Людям льстит, заключила она, внимание частного детектива, и у них развязывается язык. Так случилось и с Хэппи Бапетси, одной из ее первых клиенток. Бедняжка Хэппи! Потерять отца, найти его и снова потерять…
– Я жила счастливо, – начала Хэппи Бапетси. – Очень счастливо. Но после того, что со мной произошло, я больше не могу так сказать.
Пока посетительница пила чай редбуш, мма Рамотсве наблюдала за ней. Она верила: все, что вам нужно знать о человеке, написано у него на лице. И дело тут не в форме головы, хотя многие до сих пор придерживаются этого мнения. Скорее следует обращать внимание на мимические складки и выражение лица. И конечно, на глаза. Это самое главное. Глаза позволяют заглянуть человеку в душу, проникнуть в суть его характера, вот почему люди, которым есть что скрывать, носят в помещении черные очки. Таких людей надо рассматривать особенно внимательно.
Женское детективное агентство №1
Александер Маккол-Смит Женское детективное агентство № 1
Прешес Рамотсве любит сидеть в тени акации, попивать травяной чай и любоваться бескрайним голубым небом, раскинувшимся над самым красивым местом на земле. И еще она частенько думает о том, как ей повезло, ведь она владелица единственного женского детективного агентства в Ботсване и, занимаясь своей нелегкой работой, она всегда узнает что-то новое и удивительное о самом загадочном создании природы — о человеке.
Папаша
У мма Рамотсве было детективное агентство, у подножия горы Кгале. Все имущество агентства состояло из белого фургончика, двух столов, двух стульев, телефона и старой пишущей машинки. Был еще чайник, в котором мма Рамотсве, единственная женщина-детектив во всей Ботсване, заваривала травяной чай. И еще — три кружки: одна для нее самой, одна для секретарши и одна для клиента. Да что еще нужно детективному агентству? В детективном агентстве главное — интуиция и ум, а у мма Рамотсве и того и другого было в избытке. Правда, в инвентарную ведомость этого не включишь.
Был еще изумительный вид, который тоже в ведомость не включишь. Как в инвентарной ведомости описать то, что открывалось с крыльца мма Рамотсве? Впереди, перед самым крыльцом, — колючая акация, из тех, что растут возле пустыни Калахари. А за акацией, по ту сторону пыльной дороги, крыши домов под сенью деревьев; на горизонте же в голубом мареве — горы, похожие на гигантские термитники.
Ее все называли мма Рамотсве, и только немногие звали ее по имени — Прешес Рамотсве. Она любила свою страну, Ботсвану, страну добрую и мирную, и Африку она любила, несмотря на все ее трудности. Я люблю все народы, которых создал Господь, говорила мма Рамотсве, но особенно я люблю людей, живущих в этих краях. И мой долг — помогать им распутывать тайны, которые бывают в их жизни. Таково мое призвание.
Когда выдавалось свободное время, мма Рамотсве сидела под акацией. Там ей лучше всего думалось.
Мма Рамотсве открыла агентство на деньги, вырученные от продажи отцовского скота.
— Хочу, чтобы у тебя было свое дело, — сказал ей отец на смертном одре. — Сейчас тебе за скот дадут хорошую цену. Так что продай его и купи себе что-нибудь. Мясную лавку. Или винную. Что захочешь.
Она держала отца за руку, смотрела ему в глаза; никого на свете она не любила так, как этого человека, папу, умного и доброго папу, у которого легкие были забиты пылью рудников и который во всем себе отказывал, откладывал каждый грош, чтобы ей жилось лучше.
Ей было трудно говорить сквозь слезы, но она сказала:
— Я хочу открыть детективное агентство. В Габороне. Это будет лучшее агентство в Ботсване. Номер один!
Отец на миг широко открыл глаза.
— Но… но… — выговорил он.
И умер, а мма Рамотсве упала ему на грудь и зарыдала.
Она заказала яркий, разноцветный щит со стрелкой, указывающей на маленький домик.
Женское детективное агентство № 1. Конфиденциальность и качество гарантируются. Частное предприятие.
Мма Рамотсве дала интервью на «Радио Ботсваны», в «Ботсвана ньюс» напечатали о ней статью. Ксерокс статьи она вывесила на доске объявлений у входа в агентство.
Поначалу дела шли не очень бойко, но вскоре на ее услуги появился спрос. К Прешес обращались по поводу пропавших мужей, кредитоспособности будущих деловых партнеров, просили вывести на чистую воду мошенников-работодателей. Жители Ботсваны любят поговорить, и стоило ей упомянуть о том, что она частный детектив, как на нее буквально выливали потоки информации. Как в случае с Хеппи Бапетси, одной из ее первых клиенток. Бедняжка Хеппи! Потеряла отца, обрела его и снова потеряла…
— Раньше у меня была счастливая жизнь, — сказала Хеппи Бапетси. — Очень счастливая. Но теперь все не так.
Мма Рамотсве прихлебывала травяной чай и разглядывала посетительницу. Все, что хочешь узнать о человеке, можно понять по его лицу. Хеппи Бапетси была женщиной умной — это сразу бросалось в глаза. И переживаний в жизни у нее было немного — морщин на лице почти никаких, разве что от улыбки. Значит, дело в мужчине, решила мма Рамотсве. Появился некий мужчина и расстроил Хеппи.
— Для начала я расскажу о себе, — предложила Хеппи Бапетси. — Родилась я в Мауне, на реке Окаванго. У мамы был небольшой магазинчик, а жили мы с ней в домике во дворе. Разводили кур и были совершенно счастливы. Мама рассказала мне, что папа ушел от нас, когда я была совсем маленькая. Отправился поработать в Булавайо, да так и не вернулся. Один человек сообщил нам в письме, что вроде бы мой папа умер. Он рассказал, что однажды пошел навестить кого-то в больнице Мпило, шел по коридору и увидел, что на каталке везут покойника и покойник этот очень похож на моего папу. Но поручиться он за это не может. Мы с мамой решили, что папа умер. Я его и не помнила совсем, так что не очень переживала.
В Мауне я пошла в школу, которую открыли миссионеры-католики. Один из них обнаружил, что у меня хорошо идет арифметика, и много со мной занимался. Экзамены я сдала очень хорошо, а потом уехала в Габороне и выучилась на бухгалтера. Получила работу в банке. Теперь я первый заместитель главного бухгалтера. Получаю хорошее жалованье и работаю только до трех. А потом хожу по магазинам. У меня очень милый домик в четыре комнаты, и я очень счастлива. По-моему, хорошо иметь все это к тридцати восьми годам.
— Это правда, — улыбнулась мма Рамотсве.
— Мне повезло, — сказала Хеппи Бапетси. — Только вот что произошло. Вернулся мой папа.
Мма Рамотсве опешила. Она-то думала, там проблемы с возлюбленным. А отцы — это совсем другое дело.
— Он просто постучался ко мне в дверь, — сказала Хеппи Бапетси. — Я увидела на пороге мужчину лет шестидесяти. Он сказал, что он мой папа. Можете себе представить, как я удивилась. Он назвал имя мамы и сказал, что ему очень стыдно, что он столько лет не давал о себе знать. А потом спросил, можно ли пожить у меня. Я поначалу даже обрадовалась, подумала: мама умерла, но хорошо, что папа все-таки нашелся. Я постелила ему в одной из комнат, приготовила мясо с картошкой. Он все быстро съел и попросил добавки. Было это месяца три назад. С тех пор он так и живет у меня. Я готовлю ему завтрак, оставляю что-нибудь на обед, а вечером кормлю ужином. А он сидит себе в кресле перед домом и только приказывает.
— Многие мужчины таковы, — вставила мма Рамотсве.
Хеппи Бапетси кивнула:
— А этот в особенности. С тех пор как он появился, он ни одной тарелки не вымыл. Но все бы ничего, только вот не верю я, что он мой папа. Наверное, папа перед смертью ему о нас рассказал, и он решил пожить на всем готовеньком.
Мма Рамотсве с нескрываемым удивлением уставилась на Хеппи Бапетси. Ее поразила наглость, которую позволяют себе мужчины. Как этот человек посмел водить за нос такую милую и добрую женщину! Вот ведь негодяй, вот бесстыдник!
— Вы мне поможете выяснить, на самом ли деле он мой отец? — спросила Хеппи Бапетси. — Если да, то я буду послушной дочерью. А если нет, то пусть уходит.
Мма Рамотсве не колебалась ни секунды.
— Я все выясню, — заявила она.
Но одно дело — сказать, и совсем другое — сделать. Конечно, теперь отцовство можно проверить по анализу крови, только вряд ли этот человек пойдет на такое. Нет, тут нужно придумать что-нибудь похитрее.
Форму медсестры мма Рамотсве взяла у своей подруги. Она ехала в белом фургоне к дому Хеппи Бапетси и размышляла о том, как африканский обычай всячески поддерживать родственников портит людей. По законам сетсвана, родственникам обязательно надо помогать. Но сколько же шарлатанов и паразитов этим пользуются!
Когда до дома оставалось совсем немного, мма Рамотстве прибавила скорость. Она же как-никак едет по делам милосердия, пусть уж папа, что сидит в кресле во дворе, увидит, как мчится к нему в клубах пыли белая машина. Папаша, разумеется, оказался на месте — грелся на солнышке.
— День добрый, рра! — поприветствовала она старика. — Это вы папа Хеппи Бапетси?
— Я, — ответил он с гордостью. — Я ее папа и есть.
Мма Рамотсве вздохнула:
— У меня печальная новость. Вашу дочь сбила машина, и теперь она в больнице.
— Ой-ой-ой! — запричитал папаша. — Бедная моя девочка!
Актер он неплохой, подумала мма Рамотсве, если только… Нет, все-таки следует положиться на интуицию Хеппи.
— Да, — продолжала она, — плохи ее дела. Она потеряла много крови. Требуется переливание.
— Так пусть вольют! Сколько надо, пусть столько и вольют. Я заплачу.
— Не в деньгах дело, — сказала мма Рамотсве. — Кровь бесплатная. Но у нас нет подходящей. Нужно брать у родственников, а родственник — вы. Так что я приехала попросить вашей помощи. Необходима ваша кровь.
Женское детективное агентство № 1
Александер Макколл Смит Женское детективное агентство № 1
Глава 1 Отец
Мма[1] Рамотсве открыла детективное агентство — в Африке, у подножья холма Кгале. Вот его нехитрое имущество: белый фургончик, два письменных стола, телефон и старая пишущая машинка. И еще чайник, в котором мма Рамотсве, единственная женщина-детектив на всю Ботсвану, заваривала чай редбуш.[2] И три кружки: одна — для себя, вторая — для секретарши, а третья — для клиента. Что еще нужно детективному агентству? Главное в работе детектива — интуиция и ум, а ни того, ни другого мма Рамотсве было не занимать. Но эти качества, конечно, ни в какую опись не внесешь.
И еще вид на город, который опять-таки в опись не вставишь. Разве унылый список способен дать представление о том, какой чудесный пейзаж открывался с крыльца мма Рамотсве? На первом плане — акация, колючее дерево, растущее по бескрайним границам Калахари: огромные белые шипы — предупреждение и нежные серо-зеленые листья — по контрасту. Ближе к вечеру или в прохладе раннего утра в ветвях акации можно увидеть, вернее услышать, птичку-уходи. А за акацией, за пыльной дорогой — крыши города под сенью деревьев и вечнозеленого кустарника, а дальше, на горизонте, в синем мареве зноя — холмы, похожие на фантастические гигантские термитники.
Все звали ее мма Рамотсве, хотя официально к ней следовало обращаться так: мадам мма Рамотсве. Подобное обхождение годилось для важных персон, к которым она себя не причисляла. Поэтому все ее звали мма Рамотсве и изредка, совсем немногие — Прешас Рамотсве.
Она была хорошим детективом и хорошей женщиной. Можно сказать, хорошей женщиной в хорошей стране. Она любила свою страну Ботсвану, свой мирный край, и любила Африку — за выпавшие ей на долю испытания. Я не стыжусь быть африканской патриоткой, заявляла мма Рамотсве. Я люблю всех людей, которых сотворил Господь, но лучше всего я умею любить людей, живущих здесь. Это моя семья, мои братья и сестры. Мой долг помочь им раскрыть секреты, которые портят им жизнь. В этом мое призвание.
В те редкие минуты, когда неотложные дела не требовали ее внимания, когда, казалось, буквально всех от жары клонило в сон, она сидела под своей акацией. Там было пыльно, порой туда забредали куры и что-то клевали у ее ног, но там легче думалось. Под акацией мма Рамотсве обдумывала вопросы, от которых в повседневной жизни легко отмахнуться.
Все на свете, размышляла мма Рамотсве, когда-то было совсем другим. Вот я, единственная женщина-детектив на всю Ботсвану, сижу перед своим детективным агентством. Но еще несколько лет назад здесь не было никакого детективного агентства, а еще раньше не было никаких домов — одни акации, за ними река, а дальше Калахари, совсем близко.
В те дни даже не было никакой Ботсваны, был протекторат Бечуаналенд, а до него — страна Кхамы[3] и львы, гривы которых развевал сухой ветер. Но посмотрите, что стало теперь: вот детективное агентство, прямо здесь, в Габороне,[4] и вот я, толстая женщина-детектив, сижу под акацией и размышляю: отчего это то, что сегодня было одним, завтра станет совсем другим?
Прежде чем открыть «Женское детективное агентство № 1», мма Рамотсве продала скот своего отца. Он был владельцем большого стада, и все сто восемьдесят голов, включая белых быков-брахманов, которых он разводил сам, достались ей, его единственной дочери. Стадо пригнали с пастбища в Мочуди, и там животные под присмотром болтавших пастухов ждали в пыли агента по продаже скота.
— Я хочу, чтобы ты открыла свое дело, — сказал отец перед смертью. — Теперь ты получишь за стадо хорошую цену. Продай его и купи себе что-нибудь другое. Может, мясную лавку. Или винную. Что хочешь.
Она взяла отца за руку и заглянула в глаза человеку, которого любила больше всех на свете, в глаза своему отцу, мудрому отцу, в чьи легкие забилась пыль рудников; он всю жизнь экономил и копил, чтобы она жила безбедно.
Слезы мешали ей говорить, но она выдавила из себя:
— Я хочу открыть детективное агентство. В Габороне. Оно будет лучшим в Ботсване. Агентство номер один.
На какую-то секунду глаза отца широко открылись, казалось, он хочет ей что-то сказать.
Однако, так и не закончив фразы, он умер, и мма Рамотсве упала ему на грудь, оплакивая достоинство, любовь и страдание, умершие вместе с ним.
Она заказала яркую вывеску и повесила ее прямо у поворота на Робаце-роуд, на краю города. Вывеска, указывавшая на маленький купленный ею домик, гласила:
ЖЕНСКОЕ ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО № 1
ЛЮБЫЕ КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И РАССЛЕДОВАНИЯ
К УДОВЛЕТВОРЕНИЮ ВСЕХ СТОРОН
ПОД ЛИЧНЫМ РУКОВОДСТВОМ
Открытие агентства вызвало заметный общественный интерес. По радио Ботсваны прозвучало ее интервью, в котором, на взгляд мма Рамотсве, у нее довольно бесцеремонно пытались выведать сведения о ее квалификации, а в «Ботсвана Ньюс» появилась более доброжелательная статья, привлекавшая внимание к тому факту, что мма Рамотсве единственная женщина-детектив на всю страну. Эту статью она вырезала, скопировала и повесила на видное место на маленькой доске у входа в агентство.
Поначалу посетителей было не слишком много, но вскоре мма Рамотсве с удивлением обнаружила, что ее услуги пользуются значительным спросом. К ней обращались по поводу исчезнувших мужей, кредитоспособности потенциальных партнеров по бизнесу, с подозрениями в мошенничестве. Почти всегда ей удавалось раздобыть для клиента хоть какую-то информацию; в противном случае она отказывалась от гонорара, и получалось, что буквально все, кто обращался к ее услугам, оставались довольны. Мма Рамотсве обнаружила, что люди в Ботсване любят поговорить, и при одном упоминании о том, что она частный детектив, на нее обрушивался настоящий поток информации на любую тему. Людям льстит, заключила она, внимание частного детектива, и у них развязывается язык. Так случилось и с Хэппи Бапетси, одной из ее первых клиенток. Бедняжка Хэппи! Потерять отца, найти его и снова потерять…
— Я жила счастливо, — начала Хэппи Бапетси. — Очень счастливо. Но после того, что со мной произошло, я больше не могу так сказать.
Пока посетительница пила чай редбуш, мма Рамотсве наблюдала за ней. Она верила: все, что вам нужно знать о человеке, написано у него на лице. И дело тут не в форме головы, хотя многие до сих пор придерживаются этого мнения. Скорее, следует обращать внимание на мимические складки и выражение лица. И, конечно, на глаза. Это самое главное. Глаза позволяют заглянуть человеку в душу, проникнуть в суть его характера, вот почему люди, которым есть что скрывать, носят в помещении черные очки. Таких людей надо рассматривать особенно внимательно.
Так вот, эта самая Хэппи Бапетси была умницей, это сразу было видно. Она почти не знала горя — лицо осталось совершенно гладким, если не считать морщинок от улыбки. Значит, здесь дело в мужчине, подумала мма Рамотсве. В жизни Хэппи появился мужчина и все испортил, разрушил ее счастье своим ужасным поведением.
— Давайте я сначала расскажу вам о себе, — предложила Хэппи Бапетси. — Я родом из Маунга, с верховьев Окаванго. Моя мать держала небольшую лавку, и мы жили вместе в задней части дома. У нас было много кур, и мы были очень счастливы.
Мать мне сказала, что отец оставил нас много лет назад, когда я была совсем маленькой. Он отправился работать в Булавайо,[5] да так и не вернулся. Кто-то нам написал — какой-то наш земляк, живший там, — что мой отец вроде бы умер, но он не может этого сказать наверняка. Он написал, что как-то раз пошел навестить приятеля в больницу Мпило и, проходя по коридору, увидел, как кого-то вывозят на каталке из палаты, и этот человек на каталке был очень похож на моего отца. Но точно утверждать он не берется.
И тогда мы решили, что мой отец, наверное, умер, но мать не слишком огорчалась — он никогда не нравился ей по-настоящему. А я вообще его не помнила, так что мне было все равно.
В Маунге я ходила в школу, где нас учили миссионеры-католики. Один из них заметил, что мне легко дается арифметика, и много со мной занимался. Он сказал, что никогда не видел девочки, которая так хорошо умела бы считать.
Мма Рамотсве открывает первое женское детективное агентство в африканской стране Ботсване и приступает к увлекательным расследованиям. Она ищет пропавшего мужа своей клиентки, ловит преступника и развенчивает самозванца. Но самым важным делом оказывается поиск украденного шаманом одиннадцатилетнего мальчика…
Знаменитый кинорежиссер Энтони Мингелла («Английский пациент», «Талантливый мистер Рипли», «Холодная гора») приобрел права на экранизацию «Женского детективного агентства № 1».
Александер Макколл Смит
Женское детективное агентство № 1
Посвящаю эту книгу Анне Гордон-Гиллис из Шотландии, а также Джо и Мими Макнайт из Далласа, Техас
Мма[1] Рамотсве открыла детективное агентство — в Африке, у подножья холма Кгале. Вот его нехитрое имущество: белый фургончик, два письменных стола, телефон и старая пишущая машинка. И еще чайник, в котором мма Рамотсве, единственная женщина-детектив на всю Ботсвану, заваривала чай редбуш.[2] И три кружки: одна — для себя, вторая — для секретарши, а третья — для клиента. Что еще нужно детективному агентству? Главное в работе детектива — интуиция и ум, а ни того, ни другого мма Рамотсве было не занимать. Но эти качества, конечно, ни в какую опись не внесешь.
И еще вид на город, который опять-таки в опись не вставишь. Разве унылый список способен дать представление о том, какой чудесный пейзаж открывался с крыльца мма Рамотсве? На первом плане — акация, колючее дерево, растущее по бескрайним границам Калахари: огромные белые шипы — предупреждение и нежные серо-зеленые листья — по контрасту. Ближе к вечеру или в прохладе раннего утра в ветвях акации можно увидеть, вернее услышать, птичку-уходи. А за акацией, за пыльной дорогой — крыши города под сенью деревьев и вечнозеленого кустарника, а дальше, на горизонте, в синем мареве зноя — холмы, похожие на фантастические гигантские термитники.
Все звали ее мма Рамотсве, хотя официально к ней следовало обращаться так: мадам мма Рамотсве. Подобное обхождение годилось для важных персон, к которым она себя не причисляла. Поэтому все ее звали мма Рамотсве и изредка, совсем немногие — Прешас Рамотсве.
Она была хорошим детективом и хорошей женщиной. Можно сказать, хорошей женщиной в хорошей стране. Она любила свою страну Ботсвану, свой мирный край, и любила Африку — за выпавшие ей на долю испытания. Я не стыжусь быть африканской патриоткой, заявляла мма Рамотсве. Я люблю всех людей, которых сотворил Господь, но лучше всего я умею любить людей, живущих здесь. Это моя семья, мои братья и сестры. Мой долг помочь им раскрыть секреты, которые портят им жизнь. В этом мое призвание.
В те редкие минуты, когда неотложные дела не требовали ее внимания, когда, казалось, буквально всех от жары клонило в сон, она сидела под своей акацией. Там было пыльно, порой туда забредали куры и что-то клевали у ее ног, но там легче думалось. Под акацией мма Рамотсве обдумывала вопросы, от которых в повседневной жизни легко отмахнуться.
Все на свете, размышляла мма Рамотсве, когда-то было совсем другим. Вот я, единственная женщина-детектив на всю Ботсвану, сижу перед своим детективным агентством. Но еще несколько лет назад здесь не было никакого детективного агентства, а еще раньше не было никаких домов — одни акации, за ними река, а дальше Калахари, совсем близко.
В те дни даже не было никакой Ботсваны, был протекторат Бечуаналенд, а до него — страна Кхамы[3] и львы, гривы которых развевал сухой ветер. Но посмотрите, что стало теперь: вот детективное агентство, прямо здесь, в Габороне,[4] и вот я, толстая женщина-детектив, сижу под акацией и размышляю: отчего это то, что сегодня было одним, завтра станет совсем другим?
Прежде чем открыть «Женское детективное агентство № 1», мма Рамотсве продала скот своего отца. Он был владельцем большого стада, и все сто восемьдесят голов, включая белых быков-брахманов, которых он разводил сам, достались ей, его единственной дочери. Стадо пригнали с пастбища в Мочуди, и там животные под присмотром болтавших пастухов ждали в пыли агента по продаже скота.
— Я хочу, чтобы ты открыла свое дело, — сказал отец перед смертью. — Теперь ты получишь за стадо хорошую цену. Продай его и купи себе что-нибудь другое. Может, мясную лавку. Или винную. Что хочешь.
Она взяла отца за руку и заглянула в глаза человеку, которого любила больше всех на свете, в глаза своему отцу, мудрому отцу, в чьи легкие забилась пыль рудников; он всю жизнь экономил и копил, чтобы она жила безбедно.
Слезы мешали ей говорить, но она выдавила из себя:
— Я хочу открыть детективное агентство. В Габороне. Оно будет лучшим в Ботсване. Агентство номер один.
На какую-то секунду глаза отца широко открылись, казалось, он хочет ей что-то сказать.
Однако, так и не закончив фразы, он умер, и мма Рамотсве упала ему на грудь, оплакивая достоинство, любовь и страдание, умершие вместе с ним.
Она заказала яркую вывеску и повесила ее прямо у поворота на Робаце-роуд, на краю города. Вывеска, указывавшая на маленький купленный ею домик, гласила:
ЖЕНСКОЕ ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО № 1
ЛЮБЫЕ КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И РАССЛЕДОВАНИЯ
К УДОВЛЕТВОРЕНИЮ ВСЕХ СТОРОН
ПОД ЛИЧНЫМ РУКОВОДСТВОМ
Открытие агентства вызвало заметный общественный интерес. По радио Ботсваны прозвучало ее интервью, в котором, на взгляд мма Рамотсве, у нее довольно бесцеремонно пытались выведать сведения о ее квалификации, а в «Ботсвана Ньюс» появилась более доброжелательная статья, привлекавшая внимание к тому факту, что мма Рамотсве единственная женщина-детектив на всю страну. Эту статью она вырезала, скопировала и повесила на видное место на маленькой доске у входа в агентство.
Поначалу посетителей было не слишком много, но вскоре мма Рамотсве с удивлением обнаружила, что ее услуги пользуются значительным спросом. К ней обращались по поводу исчезнувших мужей, кредитоспособности потенциальных партнеров по бизнесу, с подозрениями в мошенничестве. Почти всегда ей удавалось раздобыть для клиента хоть какую-то информацию; в противном случае она отказывалась от гонорара, и получалось, что буквально все, кто обращался к ее услугам, оставались довольны. Мма Рамотсве обнаружила, что люди в Ботсване любят поговорить, и при одном упоминании о том, что она частный детектив, на нее обрушивался настоящий поток информации на любую тему. Людям льстит, заключила она, внимание частного детектива, и у них развязывается язык. Так случилось и с Хэппи Бапетси, одной из ее первых клиенток. Бедняжка Хэппи! Потерять отца, найти его и снова потерять…