Наказание в христианстве как называется
Наказание
 |
Древнегреческий философ Сократ утверждал: «Человек поступает дурно исключительно по незнанию. Ведь каждый из нас стремится к благу, и никто не желает зла самому себе». Беззаконие совершается там, где не знают о его последствиях. Слабый шахматист, делая один неважный ход за другим, сам уменьшает вероятность победы и идет к поражению. Но едва ли это делается нарочно, ведь каждый игрок стремится выиграть. Остается предположить, что проигравший просто «не ведал, что творил», не умея достаточно ясно увидеть перспективы совершенного им хода.
Человек, преступающий общественный или религиозный закон, как правило, всерьез надеется избежать наказания. Но эта надежда порождена невежеством. Действительно, можно ловко «спрятать концы в воду» и скрыть преступление от общества. Можно перехитрить или подкупить следователя. Можно не верить в рай и ад или, уповая на милосердие Бога, надеяться на то, что Он в конце концов простит «недостойного раба Своего». Но социальные и сотериологические последствия греха – это еще далеко не все. Каждое преступление влечет наказание, свершающееся в самом человеке. И оно всегда неотвратимо.
В романтической литературе есть популярный сюжет о контракте человека с дьяволом. У Гете Мефистофель поступает в распоряжение доктора Фауста, за что последний расплачивается своей душой. Ария Квазимодо из популярного мюзикла «Собор Парижской Богоматери» тоже пронизана наивной мечтой о подобной сделке – рефреном здесь проходят строки, завершающие каждую строфу:
И после смерти мне не обрести покой,
Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.
Безумие влюбленного очевидно. Ведь душа, от которой он так легко готов отказаться, это именно та структура, что порождает все желания, в том числе и желание обладать Эсмеральдой. Отказавшись от души, Квазимодо автоматически лишился бы любви и сделался бы равнодушен к той, ради которой, собственно, он все и затеял. Несчастный горбун не приобрел бы ничего, кроме еще одного постороннего человека, до которого ему нет ровным счетом никакого дела.
Редко кто в здравом уме затевает зло ради него самого. В большинстве случаев мы руководствуемся принципом «цель оправдывает средства», преступая закон для пользы революции, ради семьи и детей, во имя исключительной любви или торжества справедливости. Но грех есть грех. Беззаконие, даже продуманное до мелочей, оправданное с позиций риска и морали, всегда имеет существенную ошибку в расчете. В азарте погони за той или иной целью мы обычно упускаем из виду реакцию собственной души на те средства, что собираемся использовать. В результате этого просчета уже на подходе к заветной цели утрачиваем к ней интерес, ибо раненная преступлением душа теряет силу желания, а значит, и радость обладания становится нам недоступна.
Пушкин художественно достоверно изобразил эту ловушку в «Сцене из Фауста»:
На жертву прихоти моей
Гляжу, упившись наслажденьем,
С неодолимым отвращеньем:
Так безрасчетный дуралей,
Вотще решась на злое дело,
Зарезав нищего в лесу,
Бранит ободранное тело;
Так на продажную красу,
Насытясь ею торопливо,
Разврат косится боязливо.
Возможно, личный опыт подобного разочарования в мимолетных романах привел и самого поэта к мысли о браке.
«Грех расстраивает все существо человека и всем силам его дает извращенное направление», – говорил преподобный Исаак Сирин. Драматургическое осмысление этих слов дано в знаменитом романе Достоевского. Нетрудно заметить, что Раскольников убивает старуху-процентщицу в основном с целью грабежа. Идея о разделении людей на героев истории и ее статистов всего лишь моральное обоснование преступного замысла. Она становится катализатором преступления в тот день, когда Раскольников получает письмо от матери с известием о помолвке его сестры с Лужиным. Подобный случай брака Андре Моруа называл «узаконенной проституцией». Жених богат, но репутация распутника мешает ему занять надлежащее положение в обществе. Семья нужна ему как средство поправить имидж. Невеста понимает это и заранее испытывает к будущему супругу одно отвращение, вступая в брак главным образом ради денег. Хорошо зная любимую сестру, Раскольников не сомневается: «узаконенная проституция» совершается в данном случае ради него, Родиона, «чтобы судьбу его обеспечить», и оскорбленное мужское самолюбие отвергает подобную жертву: «Не бывать этому браку, пока я жив, и к черту господина Лужина!» Но как разорвать помолвку? Нужно устранить бедность семьи как основную причину мезальянса. И Раскольников берется за топор – ради горячо любимых сестры и матери.
Преступника обличить не смогли. Студент сам донес на себя и отправился на каторгу в далекую Сибирь, в основном для того, чтобы навсегда устраниться от любимых когда-то людей.
Так все мы, с готовностью соглашаясь на грех, несем наказание, забыв предостережение Распятого за нас Бога: «Что пользы человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? И какой выкуп даст он за душу свою?»
Церковные наказания
Наказания для мирян
Наказания для мирян и духовных лиц в Церкви носят разный характер. Как пишет профессор А. С. Павлов, сущность церковных наказаний состоит в том, что преступник церковных канонов лишается всех или только некоторых прав и благ, находящихся в исключительном распоряжении Церкви. Отсюда и общее название этих церковных наказаний; отлучение (αφορισμοσ, excommunicatio). Оно может быть или полное состоящее в совершенном исключении преступника из числа членов Церкви (αναϋεμα, excommunicatio major), или неполное, когда виновный лишается только некоторых прав и благ, находящихся в церковном распоряжении.» Великим отлучением, анафемой, поражают только за самые тяжкие преступления: ересь, вероотступничество, святотатство. Великое отлучение заключается в совершенном исключении преступника из Церкви. Но и анафема все-таки не утрачивает характера врачевания, ибо она не является неотменяемой карой. Если анафематствованный грешник раскается в содеянных им преступлениях, то он не может быть жестокосердно отвергнут Церковью. Согласно 52-му Апостольскому правилу, «аще кто, епископ, или пресвитер, обращающагося от греха не приемлет, но отвергает: да будет извержен из священного чина. Опечаливает бо Христа рекшаго: радость бывает на небеси о едином грешнице кающемся.»
Комментируя это правило, Вальсамон пишет: «Нет греха, побеждающего человеколюбие Божие. Почему Господь и приемлет всех кающихся и обращающихся от зла к добру. Ибо для спасения грешников Он низшел с неба и сказал: «Не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние» (Мф. 9:13). И так епископ, или пресвитер, не приемлющий обращающихся таким образом, но подобно Новату, гнушающийся ими, должен быть извержен, ибо противится воле Бога.»
Но древние каноны требуют от раскаявшегося, чтобы покаяние его было очевидным, не лицемерным, и всецелым. Малое отлучение связано было в Древней Церкви с публичным покаянием. В III веке в Церкви, особенно рано в Понтийском диоцезе, выработался постоянный порядок обратного принятия в церковное общение грешника, подобный тому, как постепенно, проходя через степень оглашенных, принимались в Церковь вновь уверовавшие.
Но в древней дисциплинарной практике сроки пребывания на разных степенях покаяния не имели безусловного и неизменного характера. Они могли сокращаться или, напротив, продлеваться в зависимости от состояния души кающегося. В 8-м правиле Св. Григорий Нисский с замечательной глубиной и точностью формулирует это положение: «Во всяком же роде преступления, а прежде всего смотрети должно, каково расположение врачуемаго, и ко уврачеванию достаточным почитати не время, (ибо какое исцеление может быти от времени), но произволение того, который врачует себя покаянием.»
На смертном одре все кающиеся допускаются до Причастия, но в древности, если они выздоравливали после Причащения Святых Тайн, возобновляли покаянное делание, начиная с той ступени, на которой застала их угрожавшая смертью болезнь.
Ныне, разумеется, все те законоположения синодальной эпохи, которые вытекали из сращения церковной и государственной власти, утратили силу. Что же касается применения суровых санкций, предписываемых в древних правилах, практически они служат чаще всего скорее обличению кающихся, чем как буквально исполняемые правовые нормы. Едва ли было бы проявлением пастырской мудрости подвергать человека мало церковного, но пришедшего, может быть, впервые, на покаяние отлучению на длительный срок по правилам Св. Отцов и Соборов. С другой стороны, однако, в некоторых случаях точное применение дисциплинарных канонов может послужить врачеванию души согрешившего.
Церковные наказания для лиц духовных
Российское законодательство синодальной эпохи предполагало также извержение из сана священнослужителей за все те преступления, за которые миряне лишались всех прав состояния или даже только некоторых прав с заключением в крепость (ст. 22 Уложения о наказаниях).
Лишение сана определяется раз навсегда. Согласно 3-му правилу Василия Великого, священный сан, раз снятый, не может быть возвращен. Извержение из высшей степени подразумевает лишение всех низших степеней, лишение священства вообще. Если бы извергнутый из сана, пренебрегая приговором церковного суда, дерзнул на совершение священнослужения, то он на основании 28-го Апостольского правила за такое преступление подлежал бы анафеме: «Аще кто, епископ, или пресвитеры, или диакон, праведно за явныя вины изверженный, дерзнет коснутися служения, некогда ему порученнаго, таковый совсем да отсечется от Церкви.»
В синодальную эпоху в России священнослужители, которых извергли из сана за канонические, а не за уголовные преступления, могли оставляться в духовном ведомстве на низших должностях: дьячками, пономарями, церковными сторожами. Если же их имена вычеркивались из списка духовного ведомства, то те, кто был родом из дворян или из почетных граждан, возвращались в свое прежнее состояние, остальные приписывались к мещанам или крестьянам и переходили в податное состояние. Исключенные из Духовного Ведомства в связи с извержением из сана теряли ордена, а также чины и звания, полученные до вступления в клир и во время служения Церкви. Им на 7 лет воспрещался въезд в столицы и вступление в государственную или общественную службу по выборам: бывшим диаконам на 12, а бывшим священникам на 20 лет. До середины XIX столетия извержение из сана связано было с острижением головы и бороды в Духовной Консистории и с заменой духовного платья армяком.
Вдовые лица из числа изверженных из сана могли быть пострижены в монахи, однако без права повторного рукоположения.
Католическая Церковь не знает такой меры наказания, как совершенное извержение из священства. Придавая таинству священства значение абсолютной неизгладимости, католическая доктрина и католическое церковное право знает только низложение и лишение своей степени клириком (depositio и degradatio). Но низложенный клирик, согласно католическим воззрениям, остается все-таки клириком.
Дисциплинарная практика знает и такое наказание для духовных лиц, как запрещение священнослужения. 8-м правилом I Никейского Собора запрещено епископам, возвратившимся из новацианского раскола, совершать архиерейские священнодействия: рукоположения, освящения храмов, но им дозволено было совершать пресвитерские богослужения. По древним канонам, клирики, лишенные права священнодействия, сохраняли за собой право за Литургией приступать к Святым Тайнам вместе с духовенством раньше мирян. Согласно 1-му и 2-му правилам Анкирского Собора, 10-му правилу св. Петра Александрийского, клирики, которые после отречения от Христа из-за мучений потом все-таки перед мучителями бесстрашно исповедовали Христову веру, лишались права священнодействовать, но сохраняли седалище и честь священнослужителей.
Допускалось также запрещение в священнослужении не как наказание, а для устранения соблазна. Согласно 14-му правилу Сардикийского Собора, 28-му и 147-му канонам Карфагенского Coбора, священнослужение возбранялось клирикам, подозреваемым в преступлениях, даже если виновность их не доказана. На этом основании в Уставе Духовных Консисторий сказано: «Духовному лицу, оговоренному в преступлении, запрещается священнослужение, смотря по обстоятельствам, какие помещаются в оговоре и открываются при следствии. Распоряжение об этом вверяется собственному усмотрению епархиального архиерея, обязанного пещись, чтобы обвиняемые в известных преступлениях против благоповедения не приступали к служению алтарю Господню, как скоро есть уже достаточная причина предусматривать, что они обвиняются справедливо.»
За преступления, подлежавшие светскому уголовному суду, в синодальную эпоху по отношению к монахам применялось такое наказание, как лишение монашества. По отношению к священнослужителям-монахам извержение из сана тоже могло сопровождаться лишением монашества.
ЭСБЕ/Церковные наказания
 Словник: Цензурный комитет — Человек. Источник: т. XXXVIII (1903): Цензурный комитет — Человек, с. 99—104 ( скан ) • Даты российских событий указаны по юлианскому календарю. |
Церковные наказания — меры, установленные законодательною властно церкви против преступлений, нетерпимых в среде церковного общества; они применяются цервовно-судною властью в отношении членов церкви, нарушающих церковные правила, и состоят или в лишении церковных прав и благ, или в назначении религиозно-нравственных упражнений, с целью исправления нарушителей, прекращения беспорядков, устранения из церкви преслушников ей и охранения достоинства ее от соблазнительных примеров и вредного влияния. — Наказания всегда употреблялись и употребляются во всех религиозных обществах. И в церкви христианской они введены с самого ее основания, видоизменились и развивались ее законодательною частью, подвергались в своих видах и в своем существе влиянию государственных законодательств, народных воззрений и обычаев, приводились в системы в различных поместных и вероисповедных церквах и в настоящее время и в законодательствах, и в практике представляют значительное разнообразие. И по правилам вселенской церкви, и по законодательствам вероисповедных церквей, Ц. наказания разделяются на две категории: общие и особенные. общие наказания направляются против всех членов церкви — мирян и духовных, а особенные — против духовных и должностных членов церкви. Виды тех и других сложились еще в период существования нераздельной церкви. В древней церкви общими наказаниями были: 1) анафема, или отлучение виновных в церковных преступлениях от церкви. Отлучение было полное и неполное. Полное состояло в совершенном исключении провинившегося из состава церковного общества с лишением всех прав и благ, какие могли получать члены церкви от принадлежности к ней. Неполное состояло в лишении некоторых прав и благ церкви, притом на время. 2) Публичное покаяние виновного в преступлении против правил церкви. Оно различалось по продолжительности и по степеням раскаяния. В восточной Ц. развивалась в течение первых четырех веков христианства довольно сложная система открытого покаяния. Кающиеся были четырех разрядов: плачущие, которые перед богослужением и во время богослужения становились пред входом в храм и с плачем умоляли входивших в храм о молитвах за них и о прощении их вины; слушающие Свящ. Писание и проповедь в притворе храма вместе с оглашенными и в одно время с ними выходившие из храма до начала совершения евхаристии; коленопреклоненные, или припадающие, молившиеся в самом храме, остававшиеся здесь после удаления оглашенных, на коленах или поверженные на землю выслушивавшие молитву о них епископа или пресвитера и удалявшиеся до начала совершения таинства причащения; стоящие вместе со всеми верными во все время богослужения, но не удостаивавшиеся св. причащения и принесения жертвенных даров. Кающиеся переходили из одного разряда в другой через определенные сроки; продолжительность срока определялась тяжестью совершенного преступления и отчасти искренностью усматриваемого епископом раскаяния грешника. Пройдя все степени покаяния, каявшийся получал разрешение от епископа через рукоположение и вновь принимался в состав верных. Описанная покаянная система сопровождалась продолжительным, многолетним лишением наказуемых св. причащения, что для верующих христиан было крайне тяжело. Назначенные по правилам сроки могли, смотря по степени раскаяния наказуемого, сокращаться по усмотрению епископа. Степень раскаяния могла выражаться более или менее строгим постом, усиленною молитвою, поклонами, пребыванием в монастыре, благотворительностью. С VI века система продолжительных сроков покаяния стала сменяться сокращением их, но с назначением взамен подвигов благочестия или благочестивых упражнений, или епитимьями, состоявшими в лишении некоторых благ церкви и в подвигах благочестия. Эта епитимийная система утвердилась в восточных православных церквах под именем покаянной системы Иоанна Постника; но ею не была вытеснена из практики и система разрядная, которая всегда признавалась и признается учрежденною законодательством вселенской церкви. — В римско-католической церкви постепенно создалась и развилась в средние века своеобразная система общих наказаний, которая de jure признается действующею по общему праву и в настоящее время во всех областях церковных. По этой системе Ц. наказания делятся на две категории: censurae, или poenae medicicinales, исправительные, и с. vindicativae, карательные, или возмездия. Исправительными цензурами считаются: excommuncatio major — великое отлучение, состоящее в совершенном исключении из церкви и сопровождающееся публичным провозглашением анафемы; excomm. minor — лишение участия в таинствах и права принятия в клир; niterdictum, или запрещение богослужения — в определенной местности (locale), притом общее (generale) или частное (particulare, т. е. некоторых видов богослужения), или для некоторых лиц (int. personale), лишаемых входа в церковь, права совершения треб, обращения к духовным лицам; денежные пени, заключение в церковных зданиях, телесные castigationes и т. п. — ныне не допускаемые в цивилизованных странах государственными законодательствами. Censurae medicinales разделяются еще на с. ferendae sententiae, назначаемые судом, и cens. latae sententiae, поражающие виновного в определенном преступлении непосредственно за совершением деяния, хотя бы и не произносилось приговора (напр., читателя занесенной в index книги). Poenae vindicativae communes — публичное покаяние (стояние пред храмом, лежание «крыжом» в храме, коленопреклонение и т. п.), денежные взыскания, тюрьма и т. д. В лютеранских и реформатских церквах всегда сознавалась необходимость в церковной дисциплине (Kirchenzucht), но в течение трех с половиною веков не создано ни законодательствами, ни практикою ни общей теории, ни системы Ц. наказаний, а существовало в разных странах и в разные времена большое разнообразие в употреблении Ц. наказаний. В иных странах Ц. наказании заменялись уголовными, в других господствовала католическая система, в некоторых — система опозорения и телесных наказаний перед храмом. В иных территориальных церквах пасторы совершенно произвольно практиковали Ц. наказания по своему воззрению на их существо с протестантской точки зрения; согласным с принципами протестантизма признавалось лишение причастия, права входа в церковь, восприемничества от крещения, снятия с невесты при венчании брачного венца, а также устранение от церковных должностей и от участии в выборах на Ц. должности. Уставом ев. лютеранской церкви в России допускается наложение церковной епитимии (ст. 884) и церковного покаяния (553 п. 24); в чем состоит то и другое — не выяснено. По закону 1873 г., Ц. наказания могут состоять лишь в ограничении или совершенном лишении церковных прав, но не могут касаться имущества, свободы и гражданской чести наказуемого и приводиться в исполнение оскорбительным образом, разве с согласия самых наказуемых. С введением в немецких государствах общественного и синодального устройства ев. лютеранской церкви в ней установилась церковная дисциплина, состоящая в частном увещании отступающих от христианской жизни пастором, в увещании их членами церковно-общинного совета, в лишении св. причастия, права участия в выборах на церковные должности и выбора в эти должности, благотворительной помощи от церкви и т. п.
В русской православной церкви, со времени ее основания, приняты были те виды Ц. наказаний, которые употреблялись в константинопольской церкви в IX — Χ вв.; но в России эти виды в историческом своем развитии получили некоторые особенности. Подсудными Ц. власти в древней России признаны были государственным законодательством многие преступные деяния, не только как нарушения правил церкви, но и как преступления уголовные; поэтому церковно-судною властно в течение многих столетий применялись к виновным в таких деяниях или исключительно мирские казни, т. е. уголовные наказания, или уголовные и, в дополнение к ним, церковные, или только церковные и, притом, и по приговорам светских властей, и самостоятельно. — Виды исключительно Ц. наказаний в истории русской церкви были двух категорий. Одна из них обыкновенно именуется отлучением и анафемой. К видам отлучения относились: 1) лишение виновных в нарушении правил и церковных заповедей права приступить к св. причащению, получать антидор и богородичный хлеб, совершать приношения к алтарю и в церковь (просфоры, свечи и т. п.), получать благословения от церкви на разные случаи, «донележе покаются совершенно и от злоб своих престанут»; 2) отлучение вседомовное, состоявшее в лишении наказуемого домовладыки со всеми его домочадцами, включая в их число дворовых людей, а иногда и крестьян, права входа в церковь, всяких церковных треб и таинств; оно практиковалось в особенности во второй половине XVII в.; 3) в редких случаях — запечатание храмов Божиих в некоторых местностях, по мотивам особенного попечения иерархов о судьбах отечества; 4) отлучение великое, узаконенное Духовным Регламентом, с ведома и разрешения св. синода и с соблюдением сложной процедуры; 5) провозглашение анафемы в неделю православия с занесением имени отлученного в синодик, читавшийся в этот день в церкви; 6) малое отлучение (по Духовному Регламенту), провозглашавшееся лишь в кафедральном соборе одной епархии, по распоряжению местного архиерея. Все исчисленные виды публичного, открытого церковного отлучения вышли из употреблении во второй половине XVIII века. Вторая категория Ц. наказаний в древней России состояла в разных видах церковного покаяния. Оно назначалось или духовником наказуемого, или иерархическою властью. Покаяние, духовником назначавшееся, называлось каноном, или епитемиею, и состояло в несении положенных, на основании епитимийных правил, подвигов благочестия — поста, молитвы и т. п. Оно имело исключительно религиозное значение. Ц. наказание по назначению иерархической власти могло состоять: 1) в прохождении послушания и епитимьи в монастыре под руководством монастырского начальства, 2) в монастырском «смирении», т. е. исполнении всех трудных работ монастырских, и в принудительном посте; 3) в заключении в монастыре и неисходном в нем пребывании в течение определенного времени; 4) в назначении епитимьи под наблюдением и руководством приходского священника (см. Церковное покаяние). Русская церковная власть, с основании церкви до начала XIX в., была уполномочена государственным законодательством налагать мирские казни или уголовные наказания на виновных в преступлениях, подсудных церкви. Виды таких наказаний были: денежные взыскания и телесные истязания. Денежные взыскания, под различными названиями (виры, пени, продажи, штрафы) и с переменным значением, употреблялись церковною властью, в смысле общих церковных наказаний, до конца XVIII века за те или другие преступлении против правил церкви, которые считались преступлениями и в государстве (таковы, напр., против целомудрия, брачного и семейного союза, раскол и др.). Телесные наказания заимствованы были церковными властями от светских властей, отчасти потому, что и те, и другие власти признавались в русском государстве равноправными, отчасти и потому, что церковные власти считали себя вправе обращаться с подвластными им лицами как с крепостными. С Петра Великого уголовная подсудность церкви постепенно стала сокращаться: уголовные казни в виде телесных наказаний стали налагаться государственными властями за такие преступления, которые признавались и уголовными, и противоцерковными, с оставлением за церковною властию права налагать на виновных «публичное Ц. покаяние» (Уст. воин. арт., 1 и др.). Преступники, подлежавшие после уголовного наказании и церковному покаянию, отсылались, по учинении над ними уголовной кары по распоряжениям государственных властей, к церковным властям. Ц. власти налагали на таких лиц Ц. взыскания, применяясь к правилам церкви, но с уменьшением строгости их во внимании к тому, что виновные понесли гражданские казни. Таким образом, в течение XVIII века образовались в России Ц. наказания, дополнительные к уголовным. По действующему Уложению, церковное покаяние большею частью присоединяется (ст. 58) к наказаниям уголовным и исправительным, а за некоторые проступки назначается оно одно (см. Церковное покаяние). Назначение видов церковного покаяния и продолжительности его предоставляется усмотрению духовного начальства того христианского вероисповедания, к которому принадлежит наказуемый (прим. 1 к ст. 58). В первой половине XIX в., как и ранее, епарх. начальства, то по своим распоряжениям, то по приговорам уголовных судов, часто отправляли уголовных преступников в монастыри для епитимьи. Вследствие этого в некоторых монастырях в конце первой половины XIX в. накопилось очень много заключенных, что было весьма стеснительно для монастырей, а для епитимийцев крайне отяготительно по причине удаления их от домов, семейств и занятий хозяйственных и служебных. С целью устранения таких неудобств, св. синод циркулярными указами 11 июня 1851 и 18 марта 1868 гг. разъяснил: подвергать содержанию в монастырях следует лишь таких преступников, о монастырском заключении которых состоится Высочайшее повеление или приговор уголовного суда; прочие лица, подлежащие по приговорам уголовных судов церковному покаянию, назначаются к прохождению епитимьи на местах их жительства под надзором своих духовников и могут быть отправлены в монастыри лишь в таких случаях, когда проходимая на месте епитимья не ведет епитимийца к исправлению. В проекте нового уголовного Уложения Ц. покаяние вовсе исключается из числа исправительных или карательных мер, определяемых государственным законодательством. Св. синод, при рассмотрении проекта, не встретил препятствий к исключению из числа наказаний, налагаемых гражданскою властью, Ц. покаянии, которому виновные могут быть подвергнуты только по постановлению духовного суда, и нашел возможным ограничиться установлением такого правила, в силу коего уголовные суды обязаны были бы сообщать свои приговоры духовному начальству во всех тех случаях, когда за совершенные осужденными преступные деяния представлялось бы желательным подвергать их также Ц. покаянию. Особое совещание при государственном совете для рассмотрения проекта Уголовного уложения, «разделяя мнение св. синода, приняло на вид, что с заменою уложения новым уголовным кодексом, в котором о церковном покаянии вовсе не упоминается, необходимо подробное перечисление тех преступных деяний, за которые следовало бы назначать церковное покаяние. Подобное правило всецело принадлежит к области процесса и потому должно найти себе место в уставе уголовного судопроизводства». В настоящее время, на основании правил вселенской церкви (см. Книга правил св. апостол, вселенских и поместных соборов и др.), применяются следующие церковные наказания: 1) объявление святейш. синодом через особое послание верным чадам церкви, что церковь не считает своим членом известное лицо, отторгшее себя сознательно и намеренно от общения с нею, несмотря на попытки вразумления его, и не может его считать таковым, доколе оно не раскается в своих заблуждениях, направленных к ниспровержению догматов веры (определен. св. синода 20 — 22 февр. 1901 г. 557); 2) Церковная епитимья на местах жительства наказуемых, для прохождения под надзором и руководством одного из местных приходских священников. Она может быть назначена епархиальным начальством за преступное деяние, открывшееся или при производстве дел в епархиальных учреждениях (любодеяние, прелюбодеяние, незаконное бракосопряжение и т. п.), или по сообщению приговора уголовного суда. Незаконная плотская связь облагается епитимьей по 22-му правилу св. Василии Великого на 4 года; виновный в ненамеренном причинении смерти другому лицу присуждается к епитимии на пять лет на основании 23 правила Анкирского собора и покушение на самоубийство, на основании 14 правила св. Тимофея Александрийского и 102 правила шестого вселенского собора, предоставляется «приватному духовному суду» местного священника и т. д. По принятому со второй четверти XVIII в. в духовном ведомстве принципу, срок епитимии, указываемый в правилах за определенное греховное деяние, сокращается наполовину, если учинивший таковое понес или присужден понести за него еще уголовную кару по приговору или по распоряжениям светских властей. Приговоры консистории по утверждении их епархиальным преосвященным, объявляются указом благочинному, а иногда и гражданской власти той местности, в пределах которой имеет присужденный к епитимии свое местожительство. Благочинный отправляет указ к исполнению, подлежащему приходскому священнику и духовнику епитимийца. Священник или сам приглашает к себе епитимийца, или вызывает его чрез местную гражданскую власть, которая приводит его к священнику. Священник объявляет ему указ консистории и, после увещания в необходимости раскаяния и в очищении совести, назначает епитимию и образ ее прохождения. Епитимия обыкновенно состоит в том, что виновный в греховном деянии обязывается посещать богослужение во все воскресные, праздничные и, по возможности, другие дни, полагает земные поклоны с произношением молитвы «Боже, буди милостив ко мне, грешному», держит пост, довольствуясь по средам и пятницам сухоядением, в большие посты исповедуется, исполняет, по совету духовника, и другие подвиги благочестия, напр., подает милостыню (Ук. св. син. от 11 июля 1851 г.). Состоящий под открытою епитимией, назначенною судом, во время ее прохождения не имеет права участия в выборах церковного старосты и представителей прихода, быть избранным в эти должности и принимать присягу; к св. причастию он может быть допущен до окончания епитимийного срока лишь в случае опасной болезни, угрожающей смертию. 3) Епитимия на месте ссылки. По правилам вселенской церкви, церковному наказанию должны подвергаться виновные в тяжких преступлениях, наказуемых каторгою (а до недавнего времени — и ссылкою в Сибирь), каковы: убийцы, святотатцы, кровосмесители и т. п. В прежние времена такие преступники, прежде отправления их в ссылку или в каторгу, заключались в монастырь для церковного покаянии и прохождения епитимии. Их содержание в монастырях представляло крайние неудобства для монастырского иноческого населения. По ходатайству св. синода, с сороковых годов прошлого столетия узаконено приговоренных уголовным судом к ссылке и на каторгу и подлежащих Ц. наказанию подвергать Ц. покаянию на месте ссылки, на сроки, назначаемые тамошним епархиальным начальством (Улож. о нак. ст. 58 прим. 1). 4) Заключение в монастыри — равняющееся по нашему законодательству тюремному заключению (Улож. ст. 138 п. 2), а по отношению к малолетним отчасти аресту (ст. 138 п. 3). Оно соединяется с лишением гражданской свободы, с Ц. епитимией и с подчинением монастырской власти. 5) Лишение церковного погребения, поражающее самоубийц, умышленно, не в безумии и не в припадке болезни прекративших свою жизнь, и лиц, казнимых по судебному приговору.
Особенные Ц. наказания существуют во всех вероисповедных христианских церквах. Они были установлены еще правилами вселенской церкви. На образование их системы влияли римские уголовные законы относительно сенаторов и декурионов, составлявших особый привилегированный класс, в противоположность всем прочим гражданам. Уголовные наказания поражали сенаторов и декурионов лишением прав и положения, какими они пользовались в силу принадлежности к своему классу. Духовные лица с самого основания церкви составляют особый класс в составе ее членов. Им принадлежат особые права и на них лежат особенные обязанности. Правилами вселенской церкви установлены особенные наказания для духовных лиц, состоящие в лишении их особенных прав, свойственных им по принадлежности к классу клириков. Согласно с правилами вселенской церкви, в восточных церквах практиковались в I-X вв. следующие особенные наказания: 1) извержение («греч. стр. 102») из сана, т. е. лишение должности, степени священства и всех прав, соединенных с должностью, степенью священства и принадлежностью к клиру, и низведение в класс мирян; 2) лишение должности, с сохранением некоторых прав по степени священства и по принадлежности к клиру (анкирского 1 и 2; Васил. Вел. 27 и 70; VI всел., 3 и 26); 3) низведение с высшей степени иерархии на низшую (VI всел. 20); 4) лишение старшинства между лицами одной степени священства (ib. 7) и 5) временное отстранение (αφορισμός) от священнослужения (ib., 27) или от должности (Василия Вел. 69); срок запрещения или определялся правилами и в судебных приговорах, или обусловливался исправлением запрещенного. В западной церкви сложилась система особых наказаний духовных лиц, аналогичная с системою общих наказаний; в средние века она развилась до подробностей и признается действующею в настоящее время в следующем виде. Наказания духовных лиц могут быть двух категорий: исправительные (censurae) и виндикативные, т. е. карательные. Цензура состоит во временном запрещении (suspensio) духовному лицу пользоваться теми или другими правами по степени священства, по должности и по принадлежности к клиру. Различаются: suspensio generalis, при которой наказуемое лицо временно не может пользоваться никакими правами по принадлежности к клиру, — и suspensio specialis; эта последняя затрагивает какую-либо одну из трех категорий прав, свойственных духовным лицам, и бывает: suspensio ab ordine, приостанавливающая пользование правами по степени священства; susp. ab officio, запрещающая пользование правами по должности; s. a beneficio, временно лишающая доходов по месту, занимаемому клириком. Карательные наказания следующие: degradatiο — извержение или снятие сана и лишение всех прав и состояния клирика; depositio — лишение должности без права занимать впредь таковую, но без исключения из клира; privatio beneficii — лишение места, но с правом искать другое; translatio — перевод по воле начальства с одного места на другое; suspensio — в таких же видах, как и в значении исправительного временного воспрещения. Не отмененные в памятниках папского законодательства заключение в монастырь, лишение свободы, телесное наказание (castigatio) и денежные взыскания в иных странах запрещены государственным законодательством, в других ограничены размером и сроком или поставлены в зависимость от согласия самих подвергающихся им. В различных территориальных церквах евангелическо-лютеранского и реформатского вероисповеданий, как и в России, государственным или и церковным законодательством также учреждены наказания в видах поддержания дисциплины среди должностных лиц, состоящих на служении церкви. Наказания эти налагаются или административным, или судебным порядком. В их числе значатся: выговор, временное устранение от исправления пастырских обязанностей, лишение места, увольнение от службы, исключение из церковной службы навсегда. В русской православной церкви исторически образовалась весьма сложная система церковной дисциплины в отношении церковно- и священнослужителей, всегда отличавшаяся и ныне, после разных изменений, отличающаяся разнообразием видов Ц. наказаний, зависящих исключительно от администрации и суда Ц. властей. Все виды Ц. наказаний, внесенные в правила вселенской церкви, заимствованы были русскою иерархией от греческой. Число их в истории русской церкви увеличилось отчасти переходом некоторых особых наказаний из константинопольской местной церкви в практику русской иерархии, но в особенности вследствие отдачи государственным законодательством всего духовенства в полную подчиненность иерархии не только в церковнослужебном, но и в общественном, гражданском и государственном отношениях, и вследствие прикрепления его к церковной службе и к зависимости от иерархической власти. Вследствие таких отношений иерархии к подчиненному духовенству, она применяла к нему все те наказания, какие практиковались в русском государстве светскими властями и землевладельцами в отношении к подчиненным и крепостным людям за уголовные преступления, кроме смертной казни, и за нарушения подчиненности. В отношении к духовным лицам произвольно и без ограничений со стороны закона применялись иерархами в древней и новой России до конца XVIII в. денежные взыскания, телесные истязания (батогами и пр.), лишение свободы, сажание на цепь и в оковы, монастырское и при архиерейских домах подначальство, принудительный и даже бесцельный труд в разнообразных видах, обращение в податное состояние и в солдаты. В последней четверти XVIII в. распорядительными и законодательными актами св. синода телесные наказания и присуждение к унизительным черным работам в монастырях и при архиерейских домах стали заменяться мерами, соответствующими положению духовных лиц в церкви и в народе; все другие виды наказаний введены в определенные нормы, которыми постепенно ограничивалось произвольное наложение их властями на лиц, провинившихся в служебных и житейских отношениях. Направление к установлению определенных норм в постепенном своем развитии имело результатом образование системы «мер взыскания и исправления, которым могут подвергаться духовные лица по епархиальному суду», впервые изложенной в полном виде в Уставе духовных консисторий, изданном в 1841 г. Эта система, с некоторыми частными изменениями, изложена и в ныне действующем Уставе издания 1883 г. Меры взыскания и исправления, здесь приведенные, следующие: 1) лишение священнослужителей сана, а священномонашествующих — сана и монашества, с исключением из духовного ведомства; 2) лишение священнослужителей сана, с оставлением в духовном ведомстве в низших должностях, и лишение священномонашествующих сана, с оставлением в монашестве на покаянии; 3) временное запрещение в священнослужении, с отрешением от должности и с определением в причетники на сроки или указываемые в судебных приговорах, или зависимые от усмотренного начальством исправления наказуемого; 4) временное запрещение в священнослужении, без отрешения от места, но с возложением епитимии в монастыре или на месте, или с определением на временное испытание в архиерейских домах и монастырях; причем, по указу св. синода 31 марта 1871 г., у временно устраненных от должности, равно у состоящих на епитимии и испытании в архиерейском доме или монастыре, удерживается половинная часть доходов; 6) отрешение от места, без запрещения священнослужения и лишения сана; 7) исключение за штат; 8) усугубление надзора; 9) пеня и денежное взыскание; 10) поклоны; 11) строгий или простой выговор, притом, на практике — со внесением или без внесения в клировую ведомость; 12) замечание. Сверх исчисленных в законе взысканий, практикуется весьма нередко перемещение священнослужителей, по распоряжению епархиального архиерея, с одного места на другое, иногда с понижением в положении среди равных сослужителей.
Литература. Никитников. «Рассуждение об епитимиях» (М., 1838); Н. Суворов, «О Ц. наказаниях, опыт исследования по церковному праву» (СПб., 1876); его же, «Курс церковного права» (т. II, Яросл., 1890, §§ 140 — 142) и «Учебник церковного права» (изд. 2, M., 1902, § 90); (преосв. Алексий Лавров), «Предполагаемая реформа церковного суда» (СПб., 1873, об епитимии, как церковном наказании, стр. 22 — 48); А. Павлов. «Курс церковного права» (Св. Троицкая Лавра, 1902, §§ 128, 129); Bruno Schilling, «Der Kirchenbann nach canonischem Rechte» (1859); Fessier, «Der Kirchenbann und seine Folge» (B., 1860); Ern. Eck, «De natura poenarum secundum jus canonicum» (Б., 1860); J. Buchmann, «Die Excommunication» (Бресл., 1872); Kober, «Die Suspension der Kirchendiener nach den Grundsätzen des canonischen Rechts» (Тюбинген, 1862); «Der Kirchenbann» (Тюб., 1863); «Die Deposition und Degradation» (ib., 1867); Franck, «Die Bussdisciplin der Kirche von den Apostelzeiten bis zum VII Jahrh.» (1867); München, «Das kanonische Gerichtsverfahren und Strafrecht» (т. II, Кельн, 1866); Ferd. Probst, «Kirchliche Disciplin in den drei ersten Jahrhunderten» (1873); Gottfr. Galli. «Die lutherischen und. calvinistischen Kirchenstrafen gegen Laien» (Бресл., 1879); Edw. Katz, «Ein Grundriss des kanon. Strafrechts» (Б., 1881); Heiner, «Die kirchlichen Censuren» (Падерб., 1884); Knocke, «Historisch-dogmatische Untersuchung der Verwendung weltlichen Strafen gegen Leben, Leih, Vermögen, Freiheit und bürgerliche Ehre im kirchlichen Strafrecht der kath. Kirche während der vorgratianischen Zeit» (1895); Jos. Hollweck, «Die kirchlichen Strafgezetze» (Майнц, 1899); P. Hinschius, «Das Kirchenrecht d. Katholiken u. Protestanten» (Б., IV т., отд. II, тетр. 1 и 2; V т., отд. 1, §§ 261 — 273, Б., 1887 — 1893); J. Stremler, «Traité des peines ecclésiastiques» (П., 1860). Во всех учебниках и системах церк. права — отдел о Ц. наказаниях.