Надзиратель в концлагере как звались
Ведьмы Бухенвальда: Женщины, служившие надсмотрщицами в концлагерях нацистской Германии
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Около тысячи женщин-надзирательниц были американскими войсками в течение 1945 году, сразу как только их вина была доказана. Так как не было возможности провести исследование по каждому делу, некоторым из этих женщин удалось избежать наказания.
Более того, многим удалось удалось обмануть следствие и сбежать, позже изменив свое имя и так никогда и не представ перед судом. Арестованных американской армией надзирателей держали во время следствия в Дахау, в хотором временно организовали тюрьму после окончания войны.
Женщины, служившие надсмотрщицами (нем. Aufseherin), в основном были из среднего и низшего слоев общества без образования и часто без какого-либо другого опыта работы. Главное при принятии их на эту работу в свое время было доказать с их стороны, что они достаточно яростно поддерживают и любят Третий Рейх.
Некоторые из женщин, работавших надсмотрщицами в концлагерях, попали туда прямиком из организации Лиги Немецких Девушек, в которой велась усиленная пропаганда идей нацизма. Однако эти девушки согласно документам были лишь волонтерами и входили в так называемую группу «помощи СС,» что позже позволило на суде им аргументировать свою невиновность тем, что официально они не являлись членами СС, в отличие от своих коллег-мужчин, работавших в концлагерях.
Вне зависимости от их официальной должности, некоторые женщины-надзирательности, согласно показаниям, отличались настолько сильной склонностью к жестокости и садизму, что на их фоне меркли работающие там же мужчины.
Одной из самых известных женщин, служивших в конлагерях Германии, была Ильза Кох, жена начальника концлагеря Бухенвальд и Заксенхаузен Карла-Отто Коха. Из-за своей невероятной жестокости ее называли не иначе как «ведьмой Бухенвальда».
Другой такой известной надзирательницей стала Клара Куниг из Равенсбрюка, ее поведение даже ставили в пример остальным женщинам, работавшим в концлагерях.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Убийцы с ангельскими лицами: истории самых жестоких надзирательниц концлагерей
Их словно за руку вытащили из адского пекла. Даже тень этих «монстров» в юбках на фоне тюремных бараков наводила ужас на его обитателей.
Именно такими были надзирательницы в концентрационных лагерях фашистской Германии. Эти женщины имели неограниченную власть и вечный патент на убийство несчастных узников.
Ильза Кох
Ильза Кох была родом из рабочей семьи, любила читать, работала в библиотеке, слыла милой и доброй немецкой девушкой. В 1934 году она вышла замуж за офицера СС Карла-Отто Коха. До этого события девушка успела вступить в нацистскую партию. Через три года мужа Ильзы назначают комендантом концентрационного лагеря Бухенвальд. Молодая женщина становится надзирательницей: иной специальности она для себя не видела.
И здесь маску добропорядочности с ее лица будто срывает ветром: с первых же шагов своей деятельности она поражает даже мужа патологической ненавистью к людям. Ее утренние обходы тюремных бараков теперь всегда заканчиваются мучительной смертью узников, на которых она «величественно» указывает пальцем. Часто она и сама не гнушается гнусной работы: верхом на коне, с плеткой или кнутом в руке, она с видимым удовольствием сечет заключенных. А когда устает, то спускает с поводка свою овчарку. Печальная слава пришла к Ильзе Кох с ее неожиданной любовью к искусству тату.
© Keystone Press / Alamy/Legion Media женщины-надзиратели концлагерей, истории, фото
В ее одурманенной властью голове однажды созреет кровожадная, не умещающаяся в наши представления мысль — использовать кожу заключенных для выделки красочных абажуров, сумочек, перчаток и даже нижнего белья. И «фрау Абажур» теперь с деловым интересом будет рассматривать тела заключенных. Ее прельщает восточная экзотика татуировок моряков, побывавших в Японии, а также бывших уголовников. Вместе с мужем она будет сплавлять изделия из кожи в Германию, которые уже имеют спрос.
Чудовищный по жестокости бизнес рухнет из-за жадности супругов. Присваиваемые драгоценности и личные вещи убитых заключенных станут предметом тщательного расследования чиновников из Берлина. Супругов признают виновными в нанесении экономического ущерба Германии. Коменданта Бухенвальда расстреляют, а Ильза Кох почти полтора года проведет в тюрьме. По довольно странному стечению обстоятельств, все сувениры из кожи исчезнут. И, не найдя доказательств вины, ее выпустят на свободу.
Лишь в 1951 году немецкая общественность изойдет праведным гневом, и «фрау Абажур» получит пожизненное заключение. Через шесть лет Ильза Кох повесится в камере. Как говорили надзиратели, она жаловалась на то, что по ночам к ней часто являются загубленные жертвы.
Ирма Грезе
Она мечтала о карьере в кино: образ несравненной Марлен Дитрих постоянно витал у нее перед глазами. И, надо сказать, Ирма Грезе была красива, приятно пела и танцевала. Как и любая привлекательная немецкая девушка, она знала себе цену и надеялась, что сделает правильный выбор в жизни и к ней когда-нибудь придет слава. Но получилось все с точностью наоборот.
Ирма Грезе войдет в историю человечества под именем «Ангел смерти», а несчастные узники концлагеря Аушвиц будут называть ее «Белокурым дьяволом». Молоденькая девушка с милой улыбкой на ангельском личике станет для всех заключенных исчадием ада. Ирма Грезе, забросив мечты о кино, сделает, по собственному мнению, головокружительную карьеру: станет вторым человеком в лагере после коменданта — старшей надзирательницей. Ухоженная девица с модной по тем временам прической и в отлично пригнанной форме, источающей тонкий аромат французских духов, при первом же появлении вгоняла страх в сердца заключенных.
Единственное, что «портило» Грезе — это тяжелые сапоги с набойками. Впрочем, такая обувь была просто необходима палачу в юбке. Ирма Грезе забивала сапогами красивых девушек и женщин: она не терпела конкуренции. Потом, устав от подобной работы, изящно устраивалась на стульчике и отстреливала заключенных. Парадокс: даже видавшие виды эсэсовцы боялись ухаживать за старшей надзирательницей.
Когда в 1945 году она предстала перед Международным судом, никто в зале и представить не мог, что на совести этой девушки с ангельским выражением лица более тысячи загубленных ею людей. Ночью перед казнью Ирма Грезе вела себя как ни в чем не бывало: пела и смеялась вместе с еще одной приговоренной Элизабет Фолькенрат. «Ангела смерти» повесят утром: с невозмутимым лицом Грезе попросит, чтобы петлю на ее шею набросили как можно быстрее.
Элизабет Фолькенрат
«Веселую подружку» казненной Ирмы Грезе звали Элизабет Фолькенрат. Она была на четыре года старше и не обладала завидной внешностью. Однако девушка считала себя истинной арийкой и, чтобы доказать это делом, устроилась для начала чернорабочей в концентрационный лагерь Равенсбрук. Рвение и немыслимая жестокость быстро продвинули ее по службе: она стала надзирательницей. Кстати, во многом этому поспособствовал ее новоиспеченный муж — офицер СС Хайнц Фолькенрат, занимающий должность начальника отряда.
В особенности Элизабет Фолькенрат проявила себя в Освенциме: она собственноручно отбирала жертвы в газовые камеры, пользуясь какой-то звериной логикой. По мнению руководства лагеря, образцовая надзирательница проявила себя как отличный ликвидатор. К тому времени за Фолькенрат числилось более 40 тысяч загубленных узников. Когда по решению суда ее приговорят к казни через повешение, она даже не удивится. Истинная арийка до последней минуты будет придерживаться мнения, что выполняла нужную и тяжелую работу для блага Германии.
Дженни-Ванда Баркманн
Когда же надзирательницу одолевала хандра, она, чтобы поднять себе настроение, забивала не понравившуюся ей заключенную. Баркманн попытается скрыться от правосудия, однако ее задержат на вокзале в Гданьске. До последнего момента бывшая модель надеялась, что ей удастся с помощью своих чар уйти от возмездия и уговорить милиционеров отпустить ее на свободу. На суде Дженни-Ванда Баркманн неожиданно пустится в философствование: мол, жизнь — большое удовольствие, которое длится недолго. Ее публично повесят на Бискупской Горке вблизи Гданьска в начале июля 1946 года.
Мария Мандель
Мария Мандель была начальницей женских концентрационных лагерей Аушвиц-Биркенау. Она повинна в смерти около полумиллиона человек. Мария лично отправляла несчастных женщин в газовые камеры и порой ради собственного удовольствия разыгрывала целый спектакль, пощадив двух-трех узниц. Ее «милосердие» заканчивалось через несколько дней, и заключенных обычно убивали.
Мандель слыла меломанкой и даже организовала женский лагерный оркестр. Словно в насмешку прибывающих в лагерь заключенных встречала бравурная музыка. По словам выживших узниц, в минуты хорошего настроения Мария нередко заходила в барак и просила музыкантов сыграть что-либо для души.
В мае 1945 года она бежит в горы вблизи родного города Мюнцкирхена, спасаясь от заслуженного наказания. Но три месяца спустя она была арестована американскими военными. В конце 1947 года состоится суд, который приговорит Марию Мандель к смертной казни через повешение. Приговор будет приведен в исполнение 24 января 1948 года в тюрьме Кракова.
Самые известные надзирательницы фашистских концлагерей
Среди прозвищ Ирмы были «Светловолосый дьявол», «Ангел смерти», «Прекрасное чудовище». Для пыток над заключенными она использовала эмоциональные и физические методы, забивала насмерть женщин и наслаждалась произвольным отстрелом заключенных. Она морила голодом своих собак, чтобы потом натравливать их на жертв, и лично отбирала сотни людей для отправки в газовые камеры. Грезе носила тяжёлые сапоги, при ней всегда, помимо пистолета, был плетёный кнут.
В западной послевоенной прессе постоянно обсуждались возможные сексуальные девиации Ирмы Грезе, её многочисленные связи с эсэсовцами из охраны, с комендантом Берген-Бельзена Йозефом Крамером («Бельзенским зверем»).
17 апреля 1945 года, она была взята в плен англичанами. Бельзенский процесс, инициированный британским военным трибуналом, продолжался с 17 сентября по 17 ноября 1945 года. Вместе с Ирмой Грезе на этом процессе рассматривались дела других работников лагеря — коменданта Йозефа Крамера, надзирательницы Юанны Борманн, медсестры Элизабет Фолькенрат. Ирма Грезе была признана виновной и приговорена к повешению.
В последнюю ночь перед казнью Грезе смеялась и распевала песни вместе со своей коллегой Элизабет Фолькенрат. Даже когда на шею Ирме Грезе набросили петлю, лицо её осталось спокойным. Её последним словом было «Быстрее», обращённое к английскому палачу.
В западной послевоенной прессе постоянно обсуждались возможные сексуальные девиации Ирмы Грезе, её многочисленные связи с эсэсовцами из охраны, с комендантом Берген-Бельзена Йозефом Крамером («Бельзенским зверем»).
17 апреля 1945 года, она была взята в плен англичанами. Бельзенский процесс, инициированный британским военным трибуналом, продолжался с 17 сентября по 17 ноября 1945 года. Вместе с Ирмой Грезе на этом процессе рассматривались дела других работников лагеря — коменданта Йозефа Крамера, надзирательницы Юанны Борманн, медсестры Элизабет Фолькенрат. Ирма Грезе была признана виновной и приговорена к повешению.
В последнюю ночь перед казнью Грезе смеялась и распевала песни вместе со своей коллегой Элизабет Фолькенрат. Даже когда на шею Ирме Грезе набросили петлю, лицо её осталось спокойным. Её последним словом было «Быстрее», обращённое к английскому палачу.
Т.е. доказательств небыло, но всё равно осудили.
Как сообщают товарищи из бывшей ГДР, все экспонаты из экспозиции исчезли. Как сообщает интернет- оказались потделкой, анализ кожы пкказал что она баранья, мыло обычное хозяйственное, голова из Бразилии.
Не, я конечно тоже имею претензии к Гитлиру. Он таки напал на СССР и принес этом немеренные страдания русскому народу вообще и моим родителям в частности, но таки усиленное приравнивание истории Второй Мировой к исключтельно еврейской истории уже как бы перебор.
В каком месте? Пятёрка по труду и физкультуре.
30 июня 1945 года Кох была арестована американскими войсками и в 1947 году приговорена к пожизненному заключению. Однако спустя несколько лет американский генерал Люциус Клей, военный комендант американской оккупационной зоны в Германии, освободил её, сочтя обвинения в отдании приказов о казни и изготовлении сувениров из человеческой кожи недостаточно доказанными.
Это решение вызвало протест со стороны общественности, поэтому в 1951 году Ильза Кох была арестована в Западной Германии. Немецкий суд вновь приговорил её к пожизненному заключению.
Она начала работать в концлагере Равенсбрюк, затем её перевели в Майданек. Позднее Данц служила в Освенциме и Мальхове.
Данц была арестована 1 июня 1945 года в Лютцове. На продолжавшемся с 24 ноября 1947 по 22 декабря 1947 суде Высшего национального трибунала она была приговорена к пожизненному лишению свободы. Освобождена в 1956 году по состоянию здоровья (. ). В 1996 году против неё выдвинули обвинение в вышеупомянутом убийстве ребёнка, но оно было снято после того, как доктора сказали, что Данц будет слишком тяжело перенести повторное тюремное заключение. Она проживает в Германии. Сейчас ей 94 года.
Дженни бежала из лагеря в 1945 году, когда советские войска начали подходить к лагерю. Но была поймана и арестована в мае 1945 при попытке покинуть вокзал в Гданьске. Она, как говорят, заигрывала с охранявшими её милиционерами и не особо волновалась за свою судьбу. Дженни-Ванда Баркманн была признана виновной, после чего ей дали сказать последнее слово. Она заявила, «Жизнь действительно большое удовольствие, а удовольствие, как правило, недолго».
Дженни-Ванда Баркманн была публично повешена на Бискупской Горке недалеко от Гданьска 4 июля 1946 года. Ей было всего 24 года. Её тело было сожжено, а прах был публично смыт в уборной того дома, где она родилась.
В 1942 году получила приглашение на работу надзирательницей в концентрационный лагерь Равенсбрюк. После четырёхнедельного предварительного обучения Боте была отправлена в Штуттгоф, концлагерь, находившийся поблизости от города Гданьска. В нём Боте получила прозвище «Штуттгофская садистка» из-за жестокого обращения с женщинами-заключёнными.
После освобождения лагеря была арестована. На Бельзенском суде была приговорена к 10 годам заключения. Отпущена ранее указанного срока 22 декабря 1951 года. Умерла 16 марта 2000 года в Хантсвилле, США.
Коллеги по службе описывали Мандель как «чрезвычайно умного и преданного своему делу» человека. Заключённые Аушвица между собой называли её чудовищем. Мандель лично производила отборы заключённых, и тысячами отправляла их в газовые камеры. Известны случаи, когда Мандель лично на время брала под своё покровительство нескольких заключённых, а когда они ей наскучивали, вносила их в списки к уничтожению. Также, именно Мандель принадлежит идея и создание женского лагерного оркестра, встречавшего у ворот новоприбывших заключённых весёлой музыкой. По воспоминаниям выживших, Мандель была меломанкой и хорошо относилась к музыкантам из оркестра, лично приходила к ним в барак с просьбой что-нибудь сыграть.
В 1944 году Мандель была переведена на пост начальницы концлагеря Мульдорф, одной из частей концлагеря Дахау, где и прослужила до окончания войны с Германией. В мае 1945 года она сбежала в горы в районе её родного города — Мюнцкирхена. 10 августа 1945 года Мандель была арестована американскими войсками. В ноябре 1946 года она как военная преступница была передана польским властям по их запросу. Мандель была одной из главных фигуранток процесса над работниками Освенцима, состоявшегося в ноябре-декабре 1947 года. Суд приговорил её к смертной казни через повешение. Приговор был приведён в исполнение 24 января 1948 года в краковской тюрьме.
Хильдегард Нойманн начала свою службу в концентрационном лагере Равенсбрюк в октябре 1944, став сразу обер-надзирательницей. По причине хорошей работы, она была переведена в концлагерь Терезиенштадт в качестве руководителя всех надзирательниц лагеря. Красавица Хильдегард, по отзывам заключенных, была жестокой и беспощадной по отношению к ним
Она контролировала от 10 до 30 женщин-полицейских и более 20000 женщин-еврейских заключённых. Нойманн также способствовала депортации из Терезиенштадта более чем 40000 женщин и детей в лагеря смерти Освенцим (Аушвиц) и Берген-Бельзен, где большинство из них были убиты. По оценкам исследователей, более чем 100 000 евреев были депортированы из лагеря Терезиенштадт и были убиты или умерли в Освенциме и Берген-Бельзене, ещё 55 000 погибли в самом Терезиенштадте.
Нойманн покинула лагерь в мае 1945 года и не понесла уголовной ответственности за военные преступления. Последующая судьба Хильдегард Нойманн неизвестна.
Hermine Braunsteiner — надзирательница (Aufseherin) концентрационных лагерей во время 2-й мировой войны. Удивительность ее истории жизни заключается в том, как долго она смогла избегать правосудия.
Родилась 16 июля 1919г. в Вене (Австрия) в рабочей семье, исповедующей католицизм. Отец был водителем на пивоваренном заводе, мать, была прачкой.
Гермина была высокой не отличающейся особой красотой, но голубоглазой блондинкой, как того требовало «будущее Германии».
Чур меня!
Вот в нем-то и стала работать Гермина заместителем коменданта женской секции.
В Майданеке стал проявляться, не заметный ранее, патологический садизм, принимающий разнообразные формы.
Она участвовала в разделении женщин и детей, до того, как они посылались в газовые камеры, нескольких женщин исхлестала до смерти.
Работая с другими надзирательницами, затаптывала женщин сапогами, получив прозвище «Топчущая кобыла» или «кобыла из Майданека» (Stute von Majdanek). Заключенные считали её одной из самых жестоких надзирательниц.
В 1943 г. Браунштайнер получила награду — Железный Крест 2-го класса…
В январе 1944 Гермина была отозвана назад в Равенсбрюк, поскольку Майданек начал эвакуироваться.
7 мая 1945 г. перед приходом советских войск, Браунштайнер сбежала из лагеря и сумела перебраться в Вену. Полиция Австрии арестовала её и передала британским оккупационным силам: с 5 июня 1946 г. по 18 апреля 1947 г. находилась в заключении у англичан. Затем австрийский суд в Граце (британская оккупационная зона Австрии) приговорил её к 3 годам заключения за преступления в концлагере Равенсбрюк (не в Майданеке). Была освобождена по амнистии в начале апреля 1950??
После освобождения работала на низко квалифицированных работах в гостиницах и ресторанах. Американский гражданин Рассел Райан (Russell Ryan) познакомился с ней, находясь в Австрии в отпуске. После этого они некоторое время жили в Канаде. Они поженились в октябре 1958 г., а в апреле 1959 г.
Браунштайнер въехала на территорию США. Стала американской гражданкой 19 января 1963 г.
Семья жила в Маспет (Mathpeth) (часть района Квинс, Нью-Йорк), и Гермина неоспоримо считалась прекрасной домохозяйкой и приветливой женщиной!
В 1941 г. после занятия Львова нацистами Визенталь и его жена оказались в львовском гетто, откуда им удалось бежать. Однако в июне 1944 Визенталь был пойман во Львове и отправлен в лагерь смерти Маутхаузен, откуда освобождён американскими войсками 5 мая 1945 г.
После окончания Второй мировой войны, Визенталь посвятил все свои силы поиску нацистских преступников, скрывающихся от наказания. Был убежденным противником идеи коллективной ответственности немецкого народа, утверждая, что, в таком случае, нацистские преступники могут «раствориться» в народе.
Вот и Гермине он не дал «раствориться».
Сподвигли его на поиски израильские женщины, выжившие после того лагеря.
В 1964 г. Визенталь сообщил газете Нью-Йорк Таймс, что Браунштайнер, возможно, вышла замуж за человека по фамилии Райан и проживает в Маспете. Отыскать «Миссис Райан» поручили Джозефу Лэливелду (Joseph Lelyveld), тогда ещё молодому репортёру.
Браунштайнер-Райан открыла ему дверь после второго звонка. Впоследствии Джозеф написал, что она произнесла: «Боже мой, я знала, что это случится. Вы пришли».
Гермина утверждала, что работала в Майданеке только год, из которого 8 месяцев находилась в больнице.
22 августа 1968 г. американские органы возбудили процесс отмены гражданства Гермины Браунштайнер, так как при подаче документов на получение гражданства она скрыла факт осуждения за военные преступления, и только в 1971 г. она лишилась американского гражданства.
Тем временем прокурор Дюссельдорфа начал расследование её деяний во время войны, и в 1973 г. правительство Западной Германии сделало запрос об экстрадиции Браунштайнер, обвиняя её в содействии смерти 200 000 человек!?
Какое наказание понесла самая добрая надзирательница концлагерей Герта Элерт
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Казалось бы, что могло пойти не так, учитывая, что идеология нацизма не пускала девушек дальше плиты и кухни. О том, чтобы они были заняты на производстве или в военной службе, не было и речи. Был создан Союз немецких девушек, где все чистокровные немки (обязательное условие) учились быть отличными женами и матерями. Для этого они изучали кулинарию, способы грамотного ведения домашнего хозяйства, домашней бухгалтерии, занимались спортом, но даже упражнения ля них подбирались исключительно с учетом их будущего материнства. Излюбленным их развлечением были пикники и походы, где они готовили на костре, во время каждого привала. Это должно было развить в девушках все необходимые для будущей хозяйки качества, которая приготовит из чего угодно и где угодно.
Где здесь могла крыться ошибка? Мягкая, податливая, заботливая и уважающая своего мужа и государство мать – разве и не есть идеал женщины? По-крайней мере с точки зрения государства. Но исключительно жесткая и вездесущая система воспитания сделал из этих женщин не только отличных домохозяек, но и существ, не знающих ни жалости, ни сострадания. История знает женщин-надзирательниц как тех, безжалостно выполнял свою работу, получая удовольствие от самого процесса наказания заключенных – таких же женщин как и они сами. Как же так вышло, что немки вошли в систему работу лагерей и какое наказание они понесли за это в будущем?
Вермахт нуждается в женщинах
Однако затянувшаяся война заставила иначе взглянуть на некоторые гендерные установки, дав понять, что фюрер поторопился, списывая со счетов женщин. Если буквально пару лет тому назад были массовые увольнения женщин с должностей и призыв засесть дома, рожать детей и кашеварить, то неожиданно концепция поменялась.
Дамы стали массово возвращаться, причем не только за станки, но и занимали должности в военной сфере. Правда, членом партии они стать не могли. Их, и формирования, в которых они работали, стали называть «свитой СС», таким образом, с одной стороны, подчеркивая приближенность, а с другой – четко разграничивая. В Свиту СС входили связистки, медсестры, документоведы. К 1945 году, к примеру, в системе работало 37 тысяч мужчин и 3,5 тысяч женщин. Документы тех же лет гласят о том, что женщины составляли около 10% от общего числа людей, занятых в военной сфере. Как правило, они были заняты на низших должностях, но уровень заработной платы и ощущения сопричастности к чему-то большему, чем кухня, делал эти рабочие места желанными.
В эту же категорию вносили и надзирательниц, необходимость в которых возникла уже в 1937 году, когда появился женский концлагерь. Чем больше становилось женских лагерей, тем больше надзирательниц было необходимо. Мужчины не могли работать надзирателями в женских лагерях, согласно нацистской концепции это было бы крайне безнравственно. Да, начальником лагеря, охранниками, врачами были мужчины, но входить в помещения лагеря они имели право только вместе с женщинами-надзирательницами. Не совсем понятно, кого больше боялась немецкая мораль женской развращенности или мужской слабости и как этому могла воспрепятствовать надзирательница?
Надзирательницы должны были следить за порядком не только за заключенными, но и в хранилищах, на кухне, в карцере. Особняком стоят надзирательницы, которые распределяли рабочие руки. Именно они решали кто и куда, на какой вид работ должен направиться.
Стать надзирательницей могла каждая, поскольку особых умений такая работа не требовала. Зато заработная плата была достаточно высокой, имелась возможность брать оплачиваемые переработки. Помимо этого надзирательницам выдавалось обмундирование, вплоть до нижнего белья, а в случае, если работа была особенно усердной, а у работницы были склонности к такого вида работе, то она могла рассчитывать на повышение вплоть до начальника лагеря. Желающих хватало.
Вот только под «особой склонностью» подразумевалась готовность женщины быть восприимчивой к чужим страданиям, а попросту жесткой и бесчеловечной. Будущие сотрудницы лагерей должны были быть физически развиты, не иметь в прошлом административных и уголовных наказаний, быть сторонницами партии. Возрастные ограничения от 21 года до 45 лет. Конечно же, проверяющих интересовало происхождение претенденток, предпочтение отдавалось немкам.
Набор девушек производился через службу занятости, к тому же, в справке значилось, что работа будет требовать некоторых физический усилий и заключается в охранной деятельности. Однако лагерей становилось больше и стала расти потребность в надзирательницах. Началась настоящая вербовка и обязаловка, были организованы специальные четырехнедельные курсы, после окончания которых нужно было работать в концлагере. Курс представлял собой короткий экскурс в основы работы лагерной системы, после него предстояло отработать трехмесячный испытательный срок, а затем уже оформиться в качестве надзирательницы.
Очень скоро вчерашние скромные и даже затюканные женщины начинали чувствовать свою силу и безграничную власть. Это было лишь вопросом времени, к тому же, система, к которой они относились, только поощряла жестокость по отношению к узникам. Женщины теряли человеческое лицо достаточно быстро, несмотря на все свои положительные качества, которыми характеризовались до этого.
Герта Элерт – слишком добрая для надзирательницы?
Однако почему-то «самая добрая надзирательница» желала забыть свое прошлое и предпочитала жить под вымышленной фамилией всю оставшуюся жизнь. Видимо боялась благодарностей от тех, кому «помогала» в концентрационных лагерях. Она успела поработать в Освенциме, а затем и Берген-Бельзене, где была заместителем старшего надзирателя, видимо и эту должность ей вменили тоже за бесконечную доброту и уступчивость.
В какой-то степени пойти на такую службу ее вынудили обстоятельства, ведь до того как она лишилась работы, ничем примечательным ее жизнь не запоминалась. Она, как и полагается, была замужем, работала, как и полагается, в сфере обслуживания – по одной версии пекарем, по другой – продавцом. Родилась в Берлине в 1905 году. На учет на биржу труда она встала в 1939 году, тогда же ее вызвали в СС.
Во время допросов она всегда настаивала на том, что понятия не имела о том, в чем будет заключаться ее работа. И раз за разом называла причиной своих частых переводов свою излишнюю доброту. Дескать, она всегда старалась дополнительно накормить заключенных, несмотря на запреты. Отказывалась от пыток, а они были обязательными. Особенно ей было жаль заключенных с детьми, им она носила продукты, лекарства и как-то пыталась облегчить их жизнь в бараках, пыталась создать лучшие условия.
Однако показания самой Герты далеко не единственные свидетельства тех времен. Мальвина Граф не просто выжила в концлагере, но и впоследствии посвятила этим годам свои мемуары. Оказывается, она находилась в том самом лагере, где на тот момент работала Герта. Дело происходило в Плашове. Со слов Граф Герта была закреплена за кухней и в ее руках был постоянный хлыст, который то и дел взмывал над головами узниц. Пользовалась она им просто мастерски. Она всегда и во всем искала выгоду, часто устраивала обыски заключенным женщинам, на предмет запрятанных ценностей. При обнаружении немедленно изымала. Вообще всегда и во всем старалась извлечь какую-то выгоду для себя.
Остальные заключенные называли Герту одной из самых строгих надзирательниц, которая явно с большим удовольствием выполняла свои обязанности. Отбирала любые ценности у заключенных, тех, кто не был слишком сговорчив и послушен, запирала в подвале, била хлыстом и не давала еды.
Элерт попала еще в одну книгу, на сей раз своим присутствием в Освенциме. У автора Уильяма Хичкока тоже есть воспоминания о надзирательнице, которая с особым удовольствием избивала заключенных. И звали ее Герта Элерт. Слишком много негативных воспоминаний для самой доброй надзирательницы, не так ли?
Арест и дело Герты Элерт
Герту арестовали британские военные, уже осенью 1945 года она предстала перед судом. Бельзенский процесс вошел в историю как торжество справедливости и несправедливости одновременно. С одной стороны справедливость восторжествовала, поскольку перед судом престали вчерашние надзирательницы и им предстояло ответить перед всем миром за свои злодеяния, с другой стороны, многие из них получили куда меньше, чем следовало. Впрочем, этот показательный процесс открыл дорогу многим другим, которые выносили суровые и справедливые приговоры вчерашним нацистам и их пособникам.
Герта на судебном процессе значилась под номером 8, рядом с ней были другие надзирательницы, с которыми она работала бок о бок последние годы. Некоторые из них получили высшую меру наказания. За этим процессом, который длился ровно два месяца, следил весь мир. Именно тогда впервые стало известно обо всех ужасах, творившихся в концлагерях. Мир, в буквальном смысле содрогнулся от ужаса, узнав о подробностях. Свидетельствовали вчерашние узники, которые чудом выжили, неудивительно, что они жаждали возмездия и не скрывали ничего.
Первый противонацистский процесс был организован неумело, с массой недочетов и ошибок. Он стал показательным для всех последующих процессов над нацистами, в которых уже были учтены предыдущие ошибки. В последующих судебных заседаниях нацистов и их пособников обвиняли в преступлениях против человечества, тогда как Бельзенский суд рассматривал исключительно военные преступления.
Суд был организован британцами и проходил согласно английским нормам судопроизводства, а иначе говоря, был состязательным. Это даже давало фору фашистам. У подсудимых были защитники, которые на самом деле их защищали. Колкие вопросы свидетелям, апеллирование фактами и другие методы, которые должны были снизить вину подсудимых – все это имело место быть в ходе слушания дела. Несмотря на подобные старания, высшая мера наказания стала самой востребованной мерой наказания в ходе этого процесса.
А вот «самая добрая надзирательница» такой участи избежала, ее приговорили к 15 годам тюрьмы. И это несмотря на то, что все ее попытки обелить себя были тщетными. Из лагеря в лагерь ее переводили вовсе не в наказание за доброту, а совсем наоборот. Это скорее было повышение, улучшение условий работы за отличное выполнение своих должностных обязательств. Он так и не признала свою вину после процесса, а после выхода на свободу изменила фамилию, поскольку опасалась мести со стороны бывших заключенных.
Элерт не досидела даже положенного срока, вышла досрочно в 1953 году. После этого она прожила еще долгую жизнь, причем жила безбедно, ни в чем не нуждаясь, умерла в возрасте 92 лет, получая пенсию от государства.
Многие надзиратели состарились в полной уверенности, что они лишь выполняли свою работу, то, что от них требовало государство, а потому винить их не в чем. А совесть? Совесть, вероятно, отключается когда происходящие вокруг чудовищные преступления совершаются с такой частотой, что становятся чем-то обыденным.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми: