Муж тяжело болен как жить
Живое Предание
Когда муж тяжело болен
Музыкант, начинающий публицист.
“Болезнь меняет личность. Иногда не знаешь, где личность, где болезнь. Тут можно только верить в то, что где-то в глубине он такой же, каким я его встретила. И именно таким его видит Бог”.
Мы познакомились в храме на молодежной встрече. Вообще-то я не собиралась на нее, но в какой-то момент накрыло ощущение, что пойти нужно обязательно. Потом оказалось, что будущий жених молился накануне знакомства о своей личной жизни, и словно услышал ответ: «суббота». Поэтому и решил потратить свой выходной на это мероприятие, на которое тоже не планировал идти. Так и пришло к нам счастье, переливающееся через край: молодая неофитская радость о Боге плюс включенные на максимум эндорфины первой взаимной влюбленности. Наш духовник отец Георгий благословил нас и позже обручил.
День нашего венчания я воспринимала как праздник торжества Божьей воли о нас. Мои родители были против этого брака, и я немало копий сломала, отстаивая право на выбор своей судьбы. И вот, наконец, – я, светящаяся изнутри, в платье цвета слоновой кости, полный храм дорогих людей, фуршет в светелке, голуби, парк Победы, кафе…
На венчании мужу было тяжело стоять ровно и держать свечу. Когда мы шли вокруг аналоя, он боялся споткнуться. Мы считали, что проблема в недавней операции по удалению порванного мениска, и надеялись, что все это временно.
Но прошло несколько месяцев, а ходить ему становилось все труднее. Наконец, мой папа посоветовал нам обратиться в ЦИТО, к хорошему травматологу. Там-то и выяснилось, что проблема вовсе не в ноге. Врач отправила мужа к неврологу, та посоветовала записаться в Научный центр неврологии на МРТ. Предварительный диагноз был «рассеянный энцефаломиелит». Тогда, во времена медленного Интернета через телефонный провод, уже можно было гуглить. Я поняла, что дело серьезно и что помимо энцефаломиелита бывает еще рассеянный склероз, который ну совсем уж не дай Бог никому…
После обследования мы пошли на консультацию в Научный центр неврологии РАМН. Врачом была симпатичная женщина с пышными русыми волосами. Она посмотрела на нас сочувственно и сказала, что ничего, обычное дело, просто нужно лечь к ним в стационар и прокапать гормоны, посоветовала, где купить лекарство. Я все записала, а в конце приема спросила про диагноз. «Рассеянный склероз», – тихо сказала врач.
Ох… Муж знал про болезнь меньше моего. Он подумал, что, видимо, скоро умрет, и по дороге домой смотрел в окно троллейбуса, мысленно прощаясь с деревьями, травой. Ему было, в общем-то, хорошо.
Только позже он узнал, что это надолго, что это не лечится, что это ведет к инвалидизации и постепенному параличу мышц… Мы поняли, что упавшее еще за полтора года до того зрение, видимо, было манифестом болезни. Окулист не распознала причину. Позже появились и другие проблемы со здоровьем, с которыми муж обращался к профильным врачам, но никто не мог подумать, что это все проявления одной болезни.
В больнице сосед мужа по палате передвигался на инвалидном кресле, хотя его стаж болезни был всего два года… Мы выпытывали у лечащего врача прогнозы. Она сказала, что болезнь непредсказуема, но в среднем от постановки диагноза человек живет лет двадцать. Тогда это казалось огромным сроком, целой жизнью. Мне самой был двадцать один год, супругу – двадцать восемь.
Уныния в тот момент не было. После стационара муж чувствовал себя хорошо. Осталось ощущение Божьего присутствия, что мы для Него невероятно важны, что именно нам Он почему-то доверил оказаться в такой ситуации.
Моя мама тем временем сходила с ума. Ее смутные опасения по поводу жениха оказались не напрасными. А свекровь сначала не поняла про серьезность диагноза, но потом впала в панику и отчаяние… Над нами всеми нависло страшное будущее. Постепенное угасание. Коляска. Неспособность работать, а потом и обслуживать себя…
Мне помогала мысль о том, что будущего нет, есть только «сейчас». Может, завтра конец света (и не будет никакой коляски). А может, мы разобьемся в авиакатастрофе. А может, придумают лекарство. Вариантов масса… Зачем думать о том, чего может не случиться?
Конечно, мы хотели и пытались лечиться. Врачи сразу сказали, что нужно попасть в программу по выдаче препарата, замедляющего течение болезни, и колоть его каждый день. Но муж на фоне хорошего самочувствия не захотел начинать этот процесс. Он боялся «подсесть» на бетаферон, боялся, что лекарство перестанут поставлять, а купить его самостоятельно мало кому по карману. Я не настаивала. Мы нашли инновационный метод – аутогемокоррекцию, папа помог с деньгами, и муж прошел почти полный курс. Но затем ему снова стало хуже, и мы поехали на его родину, в Казань, лечиться и получать инвалидность.
Помимо трудностей с ходьбой и других характерных симптомов, у супруга появились вспышки гнева. Впервые это случилось после курса гормонов, и я списала все на них. Но они продолжались и дальше. Злость, раздражение, уныние, ропот… Слова, которые я совершенно не ожидала от него услышать.
Еще мы, конечно, молились об исцелении. После посещения одного ныне запрещенного в служении священника и его молитв муж решил, что исцелен. Он находился в ремиссии и чувствовал себя неплохо. Я боялась своим скепсисом что-то испортить. Вдруг, правда, по вере случится чудо? Но симптомы постепенно возвращались, и в конце концов даже муж не смог закрывать на это глаза. Он вновь попал в больницу и, наконец, решился начать терапию бетафероном… Что ж, лучше поздно, чем никогда. Но тем, кто оказался в подобной ситуации, я бы посоветовала не тянуть с лечением.
Прошло 12 лет с тех пор, как мы узнали о диагнозе. Я давно привыкла к нему и могу спокойно говорить об этом. Особенно помогло, конечно, рождение сына. Теперь у нас дома не только угасание, но рост, развитие, жизнь. А муж… к этой болезни невозможно привыкнуть. Она коварна, и ухудшения часто наступают неожиданно. Импортные лекарства заменяют на отечественные, которые не всегда работают так же хорошо. Но супруг может ходить, и это главное на данный момент.
Болезнь меняет личность. Иногда не знаешь, где личность, где болезнь. Тут можно только верить в то, что где-то в глубине он такой же, каким я его встретила. И именно таким его видит Бог. Я очень стараюсь учиться так видеть. Может быть, это главное, для чего эта ситуация есть в моей жизни.
Муж не хочет идти к психологу, но хотя бы принимает антидепрессант и нейролептик, назначенные психиатром. С ними немного полегче.
Да, мы не богаты и вынуждены принимать помощь от моего папы. Это неприятно, но ведь было бы куда хуже, если бы некому было помочь. Наверное, Господь так хочет научить нас смирению и благодарности.
Я по-прежнему считаю, что будущего нет, есть только «сегодня». Да и в Евангелии написано: «довольно для каждого дня своей заботы».
Болезнь близкого человека – это очень трудно, но это все-таки дар. А чем стала болезнь для мужа, я могу только догадываться, ведь, как сказал Аслан в «Хрониках Нарнии», «я рассказываю каждому только его историю».
Поделиться в соцсетях
Подписаться на свежие материалы Предания
Как найти в себе силы справляться с болезнью мужа? Боюсь совсем упасть духом
Заболевание вашего мужа, действительно, очень тяжёлое, сочувствую (. Часто оно сопровождается депрессией, поэтому рекомендую вашему мужу проконсультироваться с психиатром, возможно, будет назначена медикаментозная поддержка.
Вы задали вопрос «как найти в себе силы справляться с болезнью мужа? «, что для вас значит слово «справляться», что вы имели в виду?
Даже не знаю, как правильно сказать. Я не была готова к такому, думала, что готова, но оказалось нет. Мне жаль его, я сочувствую ему, больно смотреть как он иногда страдает, физически и морально. Но бывают дни когда я начинаю злиться, мне кажется что он посто не хочет искать работу (по свои возможностям конечно), не хочет заниматься своим здоровьем, вообще ничем не хочет заниматься. Иногда кажется, что он просто капризничает. Мне не хватает поддержки с его стороны, я пытаюсь представить, как буду жить дальше рассчитывая в основном на себя. Это тяжело. Как мне не злиться на него? Как ободрять его? Я знаю его и с другой, чудесной стороны, но последние месяцы, он совсем расклеился. Я не знаю как помочь ему и как найти в себе силы самой не пасть духом
Виктория, как вы проводите свое время? Есть ли у вас занятия для души? Есть ли друзья? Почему вам сложно обсудить этот вопрос с близкими?
Большую часть свободного времени я провожу с мужем, в основном дома.
Старайтесь выходить по своим делам (бегать или рисовать на природе, например) чаще, это будет помогать вам восстанавливать силы.
они знают про болезнь мужа, но в подробности не хочу их просвещать.
Что будет, если вы поделитесь с ними своими переживаниями?
Я говорила, что мы справимся и всё будет отлично, что я прекрасно понимаю на что иду и что может быть тяжело. Я правда верила в это
Если бы вы знали, что окажетесь в такой ситуации, как сейчас, то вышли бы вы замуж?
Признаться теперь, что мне тяжело и страшно, я не могу. Не могу сказать, за что я злюсь на него, как сильно ему на самом деле бывает плохо.
Мама ваша переживает за вас, вы думаете, что ей не хватит сил вас поддержать, или она вас упрекнет когда-нибудь?
Даже хочет внука, говорит что все помогут и физически и материально.
Заболевание передается по наследству, это нужно учитывать.
По поводу подруг, возможно они и поддержат меня, но честно говоря мне не хочется обсуждать с ними эту тему, вообще слишком личные, интимные переживания и моменты я не привыкла обсуждать с подругами.
Скорее всего мама поддержит меня, но я не могу перешагнуть через себя и признаться что бывает тяжело и страшно. Ведь я сама выбрала этот путь, хоть она меня и предупреждала. И опасаюсь что она плохо подумает о муже, не поймет его. Даже если бы я точно знала как всё будет, я всё равно вышла бы за него замуж, и сейчас я даже не представляю, что можно было бы расстаться. Он необыкновенный человек, один из самых родных для меня. Мы знаем про риск передачи заболевания, много изучали и консультировались на эту тему, риск есть но очень маленький, ни у кого из его родственников не было этого заболевания.
Виктория, очень сложно жить с человеком, который болен, даже если это самый любимый и близкий человек на свете, а ещё сложнее переживать свое бессилие, невозможность ему помочь.
Я повторюсь с рекомендацией, в первую очередь, заняться поиском хорошего психиатра для мужа, проконсультироваться по поводу депрессии (это не расхожее бытовое слово, обозначающее плохое настроение, а тяжёлый клинический диагноз, и человеку необходима медикаментозная поддержка).
Вам тоже необходима забота, поддержка. Кто может вам посочувствовать, может быть, с кем-то вы сможете быть откровенной? Чем вам нравится заниматься? Что вас увлекает?
Мне кажется никто не понимает что я чувствую, вы примерно описали мои чувства, спасибо! Становится легче, когда слышишь это от другого человека, что я не просто ною, иногда эмоции накрывают с головой. Я обязательно поговорю с мужем по поводу обращения к специалисту. Так получилось, что только с ним я могу быть на 100% откровенна, но не на эту тему, не могу же я сказать ему, что сама боюсь его болезни, ему от этого будет только хуже. Наверное я могла бы поговорить об этом с братом, но он живёт в другом городе, а по телефону о таких вещах не поговоришь. На самом деле иногда просто хочется чтобы кто-нибудь сказал: «Всё будет хорошо! «. Я отвлекаюсь иногда чтением или рисованием, стараюсь гулять когда хорошая погода.
Мне кажется никто не понимает что я чувствую, вы примерно описали мои чувства, спасибо!
Действительно, лучше всего вас поймут те, кто побывал в такой же ситуации. Посмотрите в интернете, возможно, вы найдёте сообщество людей, которые ухаживают за неизлечимо больными родственниками, с кем можно поделиться, почитать чужие истории.
но не на эту тему, не могу же я сказать ему, что сама боюсь его болезни, ему от этого будет только хуже
Наверное я могла бы поговорить об этом с братом, но он живёт в другом городе, а по телефону о таких вещах не поговоришь.
Складывается впечатление, что вы ищите причину, чтобы не делиться с близкими своими проблемами. Вы чего-то боитесь, или вам стыдно, или что-то ещё?
На самом деле иногда просто хочется чтобы кто-нибудь сказал: «Всё будет хорошо! «
Хотелось бы мне это вам сказать, но перспективы совсем нерадужные, если вы свою судьбу связываете с мужем, с помощью ему.
Я отвлекаюсь иногда чтением или рисованием, стараюсь гулять когда хорошая погода
Старайтесь больше делать для себя, заниматься делами, которые создадут позитивный настрой.
Почему вы считаете что перспективы совсем не радужные, ведь и больные люди могут радоваться жизни, хотя бы тем вещам которые могут себе позволить. Да он бывает в депрессии и я тоже, но это ведь не бесконечный мрак, у нас много счастливых моментов и дней. Разве можно сдаваться? Даже если ему станет хуже, это ведь не означает что всё будет только серо и уныло. Наверное мне стало легче, а в дни просветления я верю в лучшее, как иначе? А вот сообщества людей с похожей ситуацией я обязательно поищу. Чтобы я поделилась болезненными переживаниями даже с близкими, они должны дойти до точки кипения, если в этот момент я не смогла кому то открыться, потом необходимость пропадает, переживания уходят на второй план. Не знаю, может когда-нибудь я поделюсь с ними.
больные люди могут радоваться жизни, хотя бы тем вещам которые могут себе позволить.
Сдаваться можно, каждый имеет на это право, на такой выбор, нельзя человека насильно заставлять делать то, чего он не хочет.
Даже если ему станет хуже, это ведь не означает что всё будет только серо и уныло.
Возможно, что будет как-то по другому, но как?
Наверное мне стало легче, а в дни просветления я верю в лучшее, как иначе?
Вера очень помогает, но и мешать тоже может, важно реально смотреть на происходящее, оценивать свои ресурсы и готовность чем-то жертвовать. Возможно, что ваше предназначение состоит в помощи близким.
Я имела в виду, что сама не хочу сдаваться. А вот то что другой имеет на это право, раньше не смотрела на это с такой стороны, что он имеет полное право сложить руки, действительно, в общем то и я имею на это право, но мне совершенно этого не хочется. Я стараюсь реально смотреть на всё, при этом сохраняя оптимизм, получается не всегда, постоянно кидает в крайности. Спасибо вам за помощь, обязательно воспользуюсь вашими советами.
Виктория, понимаю вас, вы в ситуации, когда вам необходимо много сил и поддержка. Оптимизм вам поможет справиться с трудностями, бороться за свою любовь и искать ресурсы для самоподдержки.
Спасибо вам за помощь, обязательно воспользуюсь вашими советами.
Остались ли у вас вопросы, что-то ещё помочь прояснить?
Своя чужая боль. Как выжить когда близкий тяжко болен?
Тяжелая болезнь близкого человека – серьезное испытание для человеческой психики. Видя страдание и угасание того, кого любишь, сложно удержаться от чувства вины за то, что сам здоров. Сложно избавиться от желания разделить страшную ношу до самого конца. Но нужно это сделать и выжить. Ради себя и того, кого любишь.
Шаги к спасению
Когда долго и неизлечимо болеет близкий человек, доходит до того, что теряется граница между собой и другим, утрачивается ценность жизни, появляется ощущение собственного угасания и не остается никакой радости. Какая может быть радость в таких обстоятельствах? Это попросту неприлично, плохо, безнравственно…
Если в вашем доме есть неизлечимо больной человек, и вы часто ловите себя на подобном состоянии и мыслях – необходимо усвоить несколько очень важных истин и сделать несколько важных шагов.
Прежде всего, нужно осознать, что беда, случившаяся с вами – намного больше, чем вы. Она сродни пожару или удару цунами.
Можете ли вы остановить стену пламени, просто встав у нее на пути? Нет. Она поглотит вас целиком и пойдет дальше.
Так и здесь: позволив несчастью близкого полностью поглотить себя, вы лишь уничтожите собственную личность.
Как результат – депрессия, нервные срывы, бессильный гнев на ситуацию и на причину ее, то есть больного человека в доме, иссушающее чувство вины и горя, и так по кругу. Понятно, что это не пойдет на пользу близкому и никак не поможет ни ему, ни вам.
Шаг первый
Только так у вас есть шанс выстоять и помочь любимому человеку – установить четкие границы: «Вот это я, а вот это сфера, где я ухаживаю за больным. И я не принадлежу этой сфере полностью, даже если занимаюсь этим львиную долю времени».
Безусловно, сделать это будет нелегко, поскольку все мы воспитаны в идее самоотвержения, пренебрежения собственными интересами даже в менее тяжелых ситуациях.
Однако необходим именно такой образ мысли, он – ваша спецодежда против огня.
При любом возможном случае организуйте себе выход из пространства болезни и старайтесь насытить эти выходы положительными впечатлениями.
Лучше всего подойдут встречи с важными для вас и эмоционально теплыми людьми. Заботьтесь о себе, занимайтесь делами, которые доставят вам телесное удовольствие и согреют душу. Так вы обеспечите себе острое ощущение, что, несмотря ни на что, ваша собственная жизнь продолжается. Это придаст вам сил и поможет справляться с неизбежной болью.
Шаг второй
Второе, что необходимо понять в такой ситуации: несчастье, которое пришло в ваш дом, не имеет причины. Вы можете задаваться вопросами о том, почему это случилось, в чем вы провинились, как вы могли всего этого избежать.
Помните – это ловушка разума, который пытается упорядочить хаос, чтобы было не так страшно. В итоге страха меньше не становится, зато на него накладывается чувство вины. Ведь если у происходящего есть причины, значит, мы могли их предотвратить, но не сделали этого!
Карусель вопросов и ложных ответов на них крутится и крутится в мозгу, вытягивая все силы и отравляя душу – в то время как нужно посмотреть правде в глаза и признать, что ситуация находится вне вашего контроля.
Сорокаградусный мороз, который стоит по две-три недели, никому не понравится, как и месяцы без солнца – но разве мы спрашиваем, почему это случилось? Мы принимаем такие условия как данность, одеваемся потеплее и пьем витамины, заботясь о себе в неблагоприятных обстоятельствах.
Болезнь любимого человека, вероятность его близкой смерти ужасны – но они не зависят от вас.
Вы не можете это контролировать. В этом нет вашей вины. Единственное, что вы можете сделать – это позаботиться о себе, чтобы иметь возможность позаботиться о близком.
Шаг третий
К сожалению, это очень частая история, когда семья замыкается в своей беде, считая, что никому нет дела до ее страданий, а если и есть, то никто не в силах это понять.
На самом деле в вашем окружении достаточно людей, которые в состоянии поддержать не только сочувствием, но и любой деятельной помощью.
Подумайте об этом, и если изоляция зашла уже достаточно далеко – переберите в памяти своих друзей и родных, подумайте, что они могут сделать для вас, восстановите прежние контакты.
Пусть не в полной мере, пунктирно, но надо поддерживать связь с внешним миром.
Шаг четвертый
И четвертое важное правило: позвольте себе быть здоровым человеком рядом с больным.
Есть и еще один очень существенный момент. Он состоит в том, что, уравновесив свое собственное психическое состояние, вы тем самым даете больному понять, что его страдание не ломает, не уничтожает вас.
Вместо того, чтобы думать о себе как об обузе, человек высвобождает внутренние ресурсы на то, чтобы справиться с болезнью или восстановиться после травмы, а это реально меняет физиологические параметры, что многократно подтверждено исследованиями.
Поэтому всегда помните: сохранив в себе желание жить, вы пробуждаете его в близком.
Если у человека появляется желание жить, он при вашей поддержке сможет выкарабкаться, если есть хотя бы небольшой шанс. Или как минимум может значительно улучшиться его качество жизни.
«Смерть – бытовая история»: как принять страшный диагноз и жить дальше?
Что происходит с человеком, когда он узнает, что тяжело болен? Или болен смертельно? Через подобные испытания проходят многие, но объяснить здоровому человеку, каково это – очень сложно. Истории людей, столкнувшихся с тяжелыми заболеваниями, нередко ложатся в основу романов или кинолент. Но если в кино такая история может обернуться веселой комедией, то в жизни все совсем иначе.
«Нет, это не со мной»
Ольге было 39 лет, когда ее жизнь резко изменилась: целый месяц девушка подозревала, что у нее рак. Жизнь словно замерла: Оля чувствовала, что в один миг оказалась отрезана от привычной реальности. Все прошлые страхи и тревоги стали казаться такими мелкими и неважными по сравнению с тем ужасом, который разом навалился на нее и будто придавил к земле. Имя ему – Неизвестность.
«Год назад у меня обнаружили мастит, сделали операцию. Было очень неприятно слышать, как во время операции, которая происходила под местным наркозом, врач спросил: «А вы не худели резко в последнее время?». Я сразу спросила: «Вы думаете, что это может быть рак?». Он ответил: «Не исключено». Это был первый тревожный звоночек», – рассказала Ольга корреспонденту «МИР 24».
Сейчас она уже может говорить об этом спокойно, без дрожи. Такова удивительная природа человека – мы можем пережить очень многое и привыкнуть практически ко всему. Но многие, конечно, ломаются. Человеку, которому никогда не говорили, что он серьезно болен или даже скоро умрет, вряд ли легко понять, какие чувства при этом возникают, и сколько душевных и физических сил нужно, чтобы пережить подобное. Почти всегда в таких случаях больному важно ощущать поддержку близких, а иногда требуется и помощь психолога.
Ученые издавна интересовались темой околосмертных переживаний, но, пожалуй, первый весомый вклад в помощь людям с тяжелыми заболеваниями внесла американка Элизабет Кюблер-Росс. Она создала концепцию психологической помощи умирающим больным, а ее книга «О смерти и умирании», вышедшая в 1969 году, побила рекорды продаж в США.
К сожалению, репутация Элизабет оказалась сильно подорвана из-за того, что она связалась с медиумами и даже водила к ним некоторых своих клиенток. Кроме того, женщина увлекалась сомнительными эзотерическими и религиозными практиками. Тем не менее, именно Кюблер-Росс принадлежит знаменитая концепция пяти стадий принятия смерти. Наблюдая за поведением больных, которым врачи оглашали суровый диагноз, психолог выделила пять последовательных этапов: отрицание, гнев, торг, депрессия и, наконец, принятие. Несмотря на то, что многие исследователи впоследствии подвергали эту идею критике, врачебная практика знает массу случаев, когда пациенты с серьезными заболеваниями, угрожающими их жизни, испытывали все эти состояния и именно в таком порядке.
«Сначала я думала: «Нет, это не может случиться со мной», и как-то вообще не приняла это на свой счет, была абсолютно спокойна, – вспоминает Ольга. – Но после второй операции (первая была неудачной) доктор с тревожным лицом вызвал меня к себе в кабинет и показал результаты гистологии: «Есть подозрение на карциному».
Психолог Андрей Зберовский согласен с теорией госпожи Кюблер-Росс: к нему на прием часто приходят люди, которых доктора огорошили страшным диагнозом. Андрей помогает своим подопечным пройти через все стадии принятия болезни, справиться с навалившимся горем и жить дальше. Он неоднократно замечал, что его клиенты испытывают именно те состояния, которые описывала Кюблер-Росс, и примерно в той же последовательности.
«Это необязательно касается онкологии: ко мне приходят люди и со СПИДом, и с гепатитом C, и перед сердечными операциями. Когда к человеку приходит страшный диагноз, конечно, у него очень долго сохраняется ощущение, что это врачебная ошибка. Потом, когда диагноз подтверждается, у человека возникает паническое состояние: «Я вот-вот умру», – рассказал Андрей в интервью сайту «МИР 24».
Несмотря на то, что диагноз Оли был лишь предположением, мысли о смерти посещали ее постоянно. Этому способствовала и обстановка больницы, где ей пришлось провести целый месяц.
«Когда я лежала в больнице, я видела, как люди, которые лежали рядом со мной в хирургическом отделении, умирали буквально на моих глазах. Это было для меня совершенно неожиданно, я не могла понять: как человек, с которым мы вчера говорили, вместе обедали, вдруг мог взять и умереть. », – вспоминает девушка.
Главные враги – паника и депрессия
Но постепенно приходило понимание того, что все люди смертны, и никаких исключений тут быть не может. Все представления о жизни мгновенно перевернулись, признается Оля. Раньше ее жизнь была полна планов: поход в театр, встреча с друзьями, устройство ребенка в школу. Но теперь все эти планы перестали иметь хоть какое-то значение. Впрочем, даже находясь в душевном раздрае, девушка все равно пыталась как-то упорядочить свою жизнь. Это помогало не сойти с ума от съедавших ее тревожных мыслей.
«С того дня, когда мне был озвучен предварительный диагноз, мои планы выглядели следующим образом: значит так, я поеду в больницу, там в меня будут втыкать трубки с какими-то химическими препаратами, которые убьют мои волосы и я облысею; потом мне удалят грудь – значит, нужно будет где-то искать импланты; потом, возможно, я умру, значит, мне надо быстренько завещание написать. Причем, все это было с той же степенью деловитости, что и прежде», – с улыбкой рассказывает Оля.
Но это еще не все перемены. После того, как первый шок и паника отступили, Ольга стала испытывать острое желание помогать людям.
«Почему-то мне очень захотелось помогать своим соседкам по палате. Включился такой момент вины. Я подумала, что если сейчас буду всем помогать, стану такой «матерью Терезой», то, может быть Бог меня спасет», – анализирует девушка.
Поведение Оли можно сравнить со стадией торга: в этот период больной начинает пытаться заключить сделку с судьбой и придумывает условия, при которых он якобы может поправиться. На этом этапе недуг воспринимается человеком как наказание за «неправедную» жизнь.
«Человека мучает вопрос: «Почему это случилось со мной? Что я сделал не так?». В этот период времени происходят самые разные откровения, начиная с религиозных: неверующие становятся верующими, а иногда – наоборот. Многих сильно мучает чувство вины. Затем человек очень серьезно анализирует свою жизнь. Он пытается понять, где и какие были допущены ошибки – в образе жизни, в экологии, в работе, что привело к тому или иному заболеванию. А дальше начинается борьба за выживание», – объясняет Андрей Зберовский.
Он убежден: одним из главных факторов выздоровления и поддержания высокого качества жизни в период лечения является позитивный настрой и постоянное общение. Ни в коем случае нельзя замыкаться в себе и оставаться один на один со своим горем, утверждает психолог. Найти поддержку можно не только у родственников, но и на различных специализированных форумах и сайтах, где люди, пережившие онкологию и другие тяжелые недуги, описывают свои пути выхода из этой ситуации.
«Какое бы ни было заболевание, самое главное – это преодолеть панику и депрессию, которые сейчас сопровождают любой тяжелый диагноз. Очень важно найти хорошего врача, которому ты доверяешь, важно ощущать симпатию к тому, кто с тобой взаимодействует. Очень важно найти товарищей по несчастью, которые вместе с тобой проходят курс лечения, поддерживать их, общаться. В общем, самая главная психологическая составляющая сопровождения лечения – это, конечно, общение!
Те люди, которые общаются, которые дорожат своим кругом общения и у которых появляются новые знакомые, конечно, имеют более высокие шансы на выздоровление. Надо понимать, что любое заболевание напрямую связано с иммунной системой организма. Если человек находится в депрессивном состоянии, то снижается выработка серотонина – «гормона радости», который отвечает за иммунитет организма. Грубо говоря, чем ты грустнее, тем меньше у тебя шансов вылечиться, и чем ты бодрее, тем мощнее жизненная сила организма, которая тебя поддерживает», – утверждает Зберовский.
Успеть прожить
Также у людей часто возникает озлобленность на весь мир – они видят огромную несправедливость в том, что случилось с ними. Примерно такое чувство испытывала Оля, когда часами смотрела из окна своей больничной палаты на то, как прохожие спокойно идут по своим делам, спешат на работу и домой, ходят по магазинам. Ничего этого у нее самой больше не было и, казалось, быть не могло.
«Человек идет по улице и думает: «У меня такой сложный, страшный диагноз, а вокруг все ходят, улыбаются, фотографируются, целуются». Возникает ненависть, раздражение. Если заболевание уже имеет тяжелую стадию развития (допустим, третья стадия онкологии), то у людей бывает риск суицида. С этим мы тоже работаем, чтобы человека остановить на этом пути», – говорит Андрей Зберовский.
Когда тяжело больные люди проходят стадию гнева, некоторые психологи дают им весьма необычный совет – направить всю свою злость на болезнь. Судя по всему, эти врачи считают, что чем сильнее ты ненавидишь свой недуг, тем скорее ты его победишь. Однако Зберовский с таким подходом не согласен.
«Злоба – это точно не инструмент успешного выхода из ситуации. Тут нужна просто мобилизация. Какое бы ни было у человека заболевание, важно поднять иммунную систему, мобилизовать силы организма. Для этого достаточно делать простые вещи: побольше быть на свежем воздухе, побольше заниматься физической активностью, следить за питанием, хорошо высыпаться, получать позитивные эмоции, общаться с приятными людьми. Это имеет действительно большое значение. Возьмем ту же онкологию: если люди с первой, второй стадией заболевания правильно живут, то вероятность их выздоровления колоссальная!», – отмечает врач.
«Некоторые хотят успеть продать или купить квартиру, кто-то хочет путешествовать, поездить по миру, кто-то начинает писать стихи и другие произведения. Кто-то пытается отыскать любимую девушку, которую не видел 30 лет, или школьную любовь, которой не успел признаться в своих чувствах. Кто-то старается извиниться перед родственниками, успеть окунуться в политическую жизнь, заняться волонтерством. Случаи очень разные. Поэтому люди, которые хотят как-то по-особенному прожить остаток своей жизни в условиях смертельного диагноза – они, конечно, есть, и ничего необычного в этом нет», – рассказывает психолог.
При этом он убежден: в такой ситуации больше всего нужно опасаться шарлатанов. В порыве отчаяния люди порой готовы отдать все свои деньги всевозможным целителям и колдунам, которые обещают излечить их от любой болезни. Ну а что происходит, когда серьезно больной человек отказывается от квалифицированного лечения – догадаться нетрудно.
«Когда начинается активный поиск лечения, человек все время колеблется – от традиционных методов, то есть сугубо медицинских и научных, до попыток то йогой заняться, то поехать в деревню и лечиться там какими-то бабушкиными травками.
К сожалению, у меня очень много пациентов, которые полагаются на нетрадиционную медицину. Например, в прошлом августе скончалась одна моя клиентка. Молодая девчонка, всего 34 года – умерла от рака груди. Ей поставили вторую стадию, операбельную; по современным меркам вылечиться в такой ситуации – вообще не проблема. Но она отказалась делать операцию, стала лечиться народными методами. Полтора года она бегала по всяким бабкам и шаманам, в итоге дотянула до четвертой стадии и просто умерла. У нее остались двое детей.
Около года назад у меня скончался парень, которому поставили диагноз: СПИД. Но он начитался на всяких форумах, что такой болезни нет. Естественно, он не стал лечиться и в конце концов умер. И у меня таких историй много. Причем, их количество не уменьшается, а только растет», – сокрушается Андрей.
Совет родным: нельзя плакать и жалеть!
Ольга, к счастью, к гадалкам и народным лекарям обращаться не стала, да ей и не пришлось. Когда она на трясущихся ногах пришла в институт имени Герцена, чтобы узнать результаты биопсии, услышала лишь короткое: «У вас ничего нет».
«И тут меня прорвало. У меня прямо там случилась истерика, я плакала от счастья, руки тряслись. Все напряжение, которое я весь этот месяц в себе носила, вылилось наружу. И я сказала себе: как после такого испытания можно хоть чего-то в мире бояться?! Этот невероятный подъем энергии продолжался несколько месяцев. Конечно, образ мышления тоже сильно поменялся. Наверное, тогда я впервые за всю жизнь повзрослела; примирилась с мыслью, что я ответственна за все, что имею. И, если раньше я могла в случае какой-то неудачи подумать: «За что же это мне?», то этот случай примирил меня с мыслью, что жизнь не течет отдельно от меня – это результат тысяч микровыборов, которые каждый день происходят в моей голове», – говорит Оля.
Девушка с болью вспоминает, как родные переживали за нее в тот сложный период. Маленький сын всегда был рядом и вел себя удивительно спокойно и по-взрослому, а мама часто плакала. Поэтому девушке самой приходилось успокаивать близких, она инстинктивно чувствовала, что сейчас должна быть сильной. Сильнее, чем все вокруг.
Андрей Зберовский всегда дает близким тяжело больных совет: ни в коем случае не проявлять жалости! В такой ситуации больному нужна не просто поддержка, а уверенность в том, что все преодолимо.
«Нельзя жалеть и плакать! Это только ухудшает ситуацию. Человек начинает думать, что его уже оплакивают, что с ним прощаются – это деморализует. Поэтому когда приходит беда, и какие-то ваши близкие, родственники или друзья получают неприятные диагнозы, вы должны сказать: «Конечно, это большая проблема, но она преодолима, и мы преодолеем это вместе». И самое главное, конечно, это максимум активного досуга: совершайте какие-то поездки, путешествуйте, посещайте новые места. Важно не оставлять человека одного, общаться с ним. И, конечно, нужно по мере сил самим вникать в течение болезни, искать специалистов, какие-то новые методики. У меня был пример буквально пару лет назад: у женщины была четвертая стадия рака, и она уже готовилась уйти в монастырь, чтобы доживать там остаток своих дней. У нее был сын – молодой двадцатилетний пацан, студент, который тогда еще ничего не знал и не зарабатывал. Но он был продвинутый: перерыл весь интернет и нашел какой-то экспериментальный онкологический центр в Новосибирске. И его мама выздоровела! Поэтому позитивный настрой и корректная практическая помощь – это самое главное», – подытожил психолог.
Прошел почти год с тех пор, как у Оли заподозрили рак. Сейчас она вернулась к привычной жизни: работает, воспитывает сына, встречается с друзьями. Иногда, проходя по двору больницы, где она когда-то лежала, она поднимает голову и смотрит в окна. «Я помню все эти ужасы, в каком я была состоянии, глядя из окна на людей, – говорит девушка. – А сейчас я сама на их месте, и кто-то смотрит на меня из того больничного окна и тоже мне завидует. Это все время как «якорек» для меня. И каждый раз, когда меня гложет какая-то проблема, я поднимаю глаза на эти окна и говорю себе: «Оля, ты же на самом деле счастливая, разве ты забыла. ».