Моя молодость ты заношена как
Моя молодость ты заношена как
Перевод Э. Линецкой
Настоящее издание избранных стихотворений Гийома Аполлинера составлено на основе четырех его книг: Гийом Аполлинер. Стихи. Перевод М. П. Кудинова. Статья и примечания Н. И. Балашова. М., 1967 («Литературные памятники»); Гийом Аполлинер. Избранная лирика. Вступительная статья, составление С. И. Великовского. Комментарии Ю. А. Гинзбург. Редакция переводов М. Н. Ваксмахера. М., 1985; Гийом Аполлинер. Ранние стихотворения. Бестиарий, или Кортеж Орфея. Составление, предисловие и комментарии М. Д. Яснова. СПб., 1994. Гийом Аполлинер. Эстетическая хирургия. Лирика. Проза. Театр. Составление, предисловие и комментарии М. Д. Яснова. СПб., 1999. Отдельные переводы публикуются по авторским книгам переводчиков и журнальным публикациям; ряд переводов публикуется впервые.
При подготовке примечаний учитывались французские издания: Apollinaire. Oeuvres poetiques. Texte etabli et annote par Marcel Adema et Michel Decaudin. Paris, 1956. Bibliotheque de la Pleiade (ссылка на это издание сокращенно I-a); Apollinaire. Oeuvres en prose completes. Textes etablis, presentes et annotes par Pierre Caizergues et Michel Decaudin. T. I–III. Paris, 1977–1993. Bibliotheque de la Pleiade (I–III); Michel Decaudin commente «Alcools» de Guillaume Apollinaire. Paris, 1993 (A).
Известно, что Аполлинер отказался от знаков препинания в 1913 г. при подготовке к изданию книги «Алкоголи». В посмертных сборниках при перепечатке ранних журнальных публикаций пунктуация сохранена; мы также оставляем знаки там, где они сохранены в оригинале.
Моя молодость/Мост Мирабо (на ст. Г. Аполлинера)
Это две песни с первой сторны катушки «Мой день». Песни написаны в 1976 г.
Это магнитофонная запись примерно 1977-1978 гг.
Моя молодость ты заношена
Как вчерашний венок ты брошена
И я чувствую приближенье
Дней неверия и презренья
Не природа холсты декораций
Реки клюквенной крови текут
Под ветвями где звезды пылятся
Одиноко проходит шут
Луч упал холодный и жесткий
На лицо твое на подмостки
Хлопнул выстрел Крик в тишине
Ухмыльнулся портрет на стене
И в картине стекло разбилось
И невнятен напев или зов
То ль случится то ли случилось
То ли мысль то ли отзвук слов
Моя молодость ты заношена
Как вчерашний венок ты брошена
И я чувствую приближенье
Дней раздумий и сожаленья
(Г. Аполинер, перевод Э. Линецкой)
Из большого числа переводов я выбрал перевод Стрижевской
Мост Мирабо
Под мостом Мирабо тихо катится Сена
И уносит любовь
Лишь одно неизменно
Вслед за горем веселье идёт непременно
Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь
И в ладони ладонь мы замрём над волнами
И под мост наших рук
Будут плыть перед нами
Равнодушные волны мерцая огнями
Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь
Уплывает любовь как текучие воды
Уплывает любовь
Как медлительны годы
Как пылает надежда в минуту невзгоды
Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь
Вновь часов и недель повторяется смена
Не вернётся любовь
Лишь одно неизменно
Под мостом Мирабо тихо катится Сена
Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь
(Г. Аполинер, перевод Натальи Стрижевской)
Гийом Аполлинер
Стихотворения, романсы и песни
______________________________
Напев коротких слов, призыв из тихой дали
Порой ловлю впотьмах.
Он мне любовь дарит в сегодняшней печали,
Надежду в завтрашних скорбях.
Слова, где «эль» в конце, как отзвук небосвода.
О простота!
Трель вдумчивых небес, хмель вожделенный меда.
Как хмель душист, как трель чиста!
Из цикла «РЕЙНСКИЕ СТИХИ»
Вставайте же скорей, танцуйте, пойте хором,
Чтоб песню заглушить про ведьминский обряд!
Пусть окружат меня блондинки с ясным взором,
С тугими косами, уложенными в ряд!
О Рейн, ты опьянел, дыханье лоз вбирая,
Все золото ночей дрожит в реке хмельной.
А голос все поет, хрипя и замирая,
Про чары фей нагих, завороживших зной.
И, зазвенев, как смех, бокал разбился мой.
Цвели кругом сады и проплывали мимо,
Вишневый цвет, как снег, кружил, а лепестки
Мерцали, как руки любимой ноготки,
Дрожали лепестки, как веки у любимой.
Гурьбой унылою вдоль берега брели
Собака и медведь и с ними обезьяна,
Вслед за медлительной повозкою цыгана,
Влекомою ослом, и вспыхивал нежданно
Военной флейты зов и угасал вдали.
Красивый месяц май окрестные руины
Цветами украшал, травою и плющом,
И рейнский ветерок размахивал плащом,
И у плакучих ив подрагивали спины.
Из цикла
«ЛЮБОВНЫЕ ДИКТОВКИ ДЛЯ ЛИНДЫ»
Я ваши локоны увижу вслед лучам
Луны, когда о вас вздохну безлунной ночью.
Вы уезжаете, но вижу я воочью
Мою звезду, мое светило по ночам
И ваши локоны увижу вслед лучам.
С годами всплывет ли опять
Тур вальса поры твоей школьной,
И танец вернет тебя вспять?
Какой был бы звон колокольный!
Когда же, Мари, тебя ждать?
Сменяется бал тишиною,
И музыка так далека,
Что стала почти неземною.
Любилось бы легче, влюбись я слегка.
И боль моя в мире со мною.
Куда уплывут твои пряди,
Барашков морских кружева?
Куда уплывут твои пряди
И канет ладоней листва,
Мой след хороня в листопаде.
Под мостом Мирабо вечно новая Сена.
Это наша любовь
Для меня навсегда неизменна,
Это горе сменяется счастьем мгновенно.
Рефрен:
Снова пробило время ночное.
Мое прошлое снова со мною.
Дни безумно мгновенны, недели мгновенны.
Да и прошлого нет.
Все любви невозвратно забвенны.
Под мостом круговерть убегающей Сены.
Всего одна звезда льет свет на город медный
Сквозь тень твоих ресниц,
Да уличный трамвай бросает отсвет бледный
На грязных, жалких птиц.
Вон высунул язык фигляр, дразня лентяя,
И мертвый умер вновь,
Апостол на суку висит, слюну роняя.
Сыграем на любовь!
Пел колокольный звон о Рождестве и жертве.
О, погляди:
Цветами устлан путь, и пальмовые ветви
Ждут впереди.
Моя молодость, ты заношена,
Как вчерашний венок, ты брошена,
И я чувствую приближенье
Дней неверия и презренья.
Луч упал, холодный и жесткий,
На лицо твое, на подмостки.
Хлопнул выстрел. Крик в тишине.
Ухмыльнулся портрет на стене.
Моя молодость, ты заношена,
Как вчерашний венок, ты брошена,
И я чувствую приближенье
Дней раздумий и сожаленья.
В скором времени память моя растворится в пространстве:
Моей кровью она окровавит миры, и моря,
И долины, и горы, и звезды в предвечном убранстве,
И, окрашена кровью, в распахнутом настежь пространстве
Возмужает окрепшая, полная силы заря.
Это кровь моя брызжет и заново мир украшает,
Это солнце свершает свой круг, запылав от нее,
Крепче пахнут цветы, и волна за волной поспешает.
И любовь моя заново, заново мир украшает,
И счастливый любовник вторгается в тело твое.
Если я и погибну, Лулу, обречен на забвенье,-
Вспоминай меня все же, задумайся хоть на мгновенье
О любви нашей юной, о пламени наших ночей.
Моя кровь превратилась в прозрачный и звонкий ручей.
Не горюй ни о чем, хорошей, не жалей о забвенье.
О единственная в сумасшедшем бреду вдохновенья!
Теперь я о тебе не знаю ничего.
Жива ты или нет? Какой мечтой объята?
Тобой обещана была любовь солдату.
Хранишь ли ты ее? И помнишь ли его?
О Лу, моя печаль! О Лу, мое страданье!
Как смутный рог вдали, мне голос твой звучит,
И звезды глаз твоих теряются в тумане,
И все труднее мне их отыскать в ночи.
_Прощай, о Лу, прощай!
Слезами взор мне застит:
Тебя я не увижу
никогда!
Между тобой и мной
раскинулось ненастье. _
И все же о былом хоть вспомни иногда!
Часов
Удар
Три раза
Прорыдал.
Звучит вдали на фронтовой дороге,
Издалека
Доносится зловещий крик сороки.
Моя рука
Выводит строки эти в полумраке.
Прощай, мой свет!
Я вывожу таинственные знаки
Счастливых лет.
О Лу моя, любовь моя и тайна,
Нам жизнь вручит
Ключ от страстей, больших, необычайных,
И постучит
К нам в дверь любовь, единственная в мире.
Прощай, мой свет!
Одна звезда горит в небесной шири,
И странный цвет
Ее лучей, цвет глаз твоих, напомнил,
Прорезав мглу,
Твой взор, страданьем сердце мне наполнил.
Прощай, о Лу.
Моя молодость ты заношена как
Моя молодость ты заношена
Как вчерашний венок ты брошена
И я чувствую приближенье
Дней неверия и презренья
Не природа холсты декораций
Реки клюквенной крови текут
Под ветвями где звезды пылятся
Одиноко проходит шут
Луч упал холодный и жесткий
На лицо твое на подмостки
Хлопнул выстрел Крик в тишине
Ухмыльнулся портрет на стене
И в картине стекло разбилось
И невнятен напев или зов
То ль случится то ли случилось
То ли мысль то ли отзвук слов
Моя молодость ты заношена
Как вчерашний венок ты брошена
И я чувствую приближенье
Дней раздумий и сожаленья
1917
Перевод Э. Линецкой
——————————————————————
Моя покинутая юность
Венком увядшим обернулась
Вот и пришла пора опять
Подозревать и презирать
На заднике пейзаж далекий
Фальшивой кровью залит холст
Паяц проходит одинокий
Под деревом с цветами звезд
Луч лег на сцену пыльной точкой
С твоей заигрывая щечкой
Грохочет выстрел крик в ответ
В тени осклабился портрет
Стекло разбито в старой раме
И воздух еле ощутим
Дрожит меж мыслью и словами
Между грядущим и былым
Моя покинутая юность
Венком увядшим обернулась
Вот и пришла пора опять
И сожалеть и прозревать
Перевод М. Яснова
____________________________________
O ma jeunesse abandonnee
Comme une guirlande fanee
Voici que s’en vient la saison
Et des ddains et du soupcon
Le paysage est fait de toiles
Il coule un faux fleuve de sang
Et sous l’arbre fleuri d’etoiles
Un clown est l’unique passant
Un froid rayon poudroie et joue
Sur les decors et sur ta joue
Un coup de revolver un cri
Dans l’ombre un portrait a souri
La vitre du cadre est brisee
Un air qu’on ne peut dfinir
Hsite entre son et pense
Entre avenir et souvenir
O ma jeunesse abandonnee
Comme une guirlande fanee
Voici que s’en vient la saison
Des regrets et de la raison
___________________________
Подстрочник по Гуглу двух строф
О моя молодость заброшенная
Будто высохшая гирлянда
И наступает сезон
Пренебрежений и подозрений
Пейзаж выполнен из полотна
Тут текут фальшивые реки крови
И под цветущим деревом звезд
Клоун — единственный прохожий
Моя молодость ты заношена как
Гийом Аполлинер (наст. имя — Вильгельм Аполлинарий Костровицкий; 1880–1918). — Родился в Риме, в юности перебрался в Париж, где подружился с Пикассо, Сандраром, Жакобом. Первая значительная книга поэта, «Алкоголи» (1913), вобрала в себя многоголосицу большого города, напевность народной речи и смелые словесные эксперименты самого Аполлинера, стремившегося к обновлению французской лирики, искавшего собственный художественный метод, который он именовал «новым реализмом». Многие месяцы провел на фронте, в окопах, был тяжело ранен, перенес трепанацию черепа. В сборнике «Каллиграммы. Стихи войны и мира» (1918) Аполлинер протестует против бессмысленного разрушения и озверения, создает лирическую хронику трагедий войны и в то же время продолжает поиски новых поэтических форм. Сложное и противоречивое творчество Аголлинера оказало глубокое воздействие на судьбы всей европейской поэзии XX века.
Наиболее полное русское издание стихов Аполлинера (в переводах М. П. Кудинова, статья и примечания Н. И. Балашова) вышло в 1967 г. (Москва, «Наука»).
Перевод В. Микушевича
Перевод Н. Стрижевской
Перевод Бенедикта Лившица
Перевод Э. Линецкой
Перевод Э. Линецкой
Перевод Э. Линецкой
Перевод Бенедикта Лившица
Перевод Э. Линецкой
Перевод Э. Линецкой
«Моя молодость ты заношена…»
Перевод Э. Линецкой
«Милый друг я пишу вам в армейской столовой…»
Перевод Э. Линецкой
Тристану Дерему воскресший
Гийом Аполлинер (наст. имя — Вильгельм Аполлинарий Костровицкий; 1880–1918). — Родился в Риме, в юности перебрался в Париж, где подружился с Пикассо, Сандраром, Жакобом. Первая значительная книга поэта, «Алкоголи» (1913), вобрала в себя многоголосицу большого города, напевность народной речи и смелые словесные эксперименты самого Аполлинера, стремившегося к обновлению французской лирики, искавшего собственный художественный метод, который он именовал «новым реализмом». Многие месяцы провел на фронте, в окопах, был тяжело ранен, перенес трепанацию черепа. В сборнике «Каллиграммы. Стихи войны и мира» (1918) Аполлинер протестует против бессмысленного разрушения и озверения, создает лирическую хронику трагедий войны и в то же время продолжает поиски новых поэтических форм. Сложное и противоречивое творчество Аголлинера оказало глубокое воздействие на судьбы всей европейской поэзии XX века.
Наиболее полное русское издание стихов Аполлинера (в переводах М. П. Кудинова, статья и примечания Н. И. Балашова) вышло в 1967 г. (Москва, «Наука»).