Морфология как наука о языке
Морфология – что это такое простыми словами, что она изучает и как в ней разобраться
Наука о частях речи.
Морфология – это наука о частях речи. Она изучает слова с точки зрения части речи, к которой они относятся.
Например, заяц, лопата и солнце – это все имена существительные. Морфология помогает разобраться, что общего у всех этих слов из-за того, что они – существительные. В частности, они все будут обозначать предмет, будут относиться к какому-то роду (мужскому, женскому, среднему), у них можно будет менять падеж и число.
Зачем нужна морфология
Чтобы упорядочить все слова в языке. Каждое слово в зависимости от того, что оно обозначает, можно отнести к какой-то части речи. Эта часть речи может быть самостоятельной, служебной или вообще не вписываться в систему частей речи (это касается междометий и звукоподражаний).
Изучение морфологии позволяет избегать путаницы в языке. А путаница легко может возникнуть, потому что одни и те же слова могут быть разными частями речи.
Слово «тепло» в предложении «На улице тепло» является категорией состояния, в предложении «Я хочу, чтобы ты тепло оделся» – наречием.
Чтобы в этом разобраться и понять, как от принадлежности к части речи меняется значение слова, и нужна морфология.
Как морфология связана с синтаксисом
Морфология и синтаксис вместе образуют грамматику любого языка. Они очень тесно переплетены.
Когда мы определяем член предложения, мы всегда опираемся на морфологию. Я уже показал это в примере выше со словом «тепло», еще один пример: «Этот дом красивый», «Я строю дом». Слово одно и то же (дом), в обоих предложениях оно является существительным. Но в первом это подлежащее, потому что существительное стоит в именительном падеже и обозначает то, о чем говорится в предложении, а во втором – прямое дополнение, обозначает объект, на который направлено действие, падеж – винительный.
Как определить, чем является «которая» в предложении «Я зашел в хату, которая стояла у обрыва»? Подлежащим. Потому что «которая» – это относительное местоимение, оно «вместо имени» хата, в именительном падеже, обозначает то, о чем говорится в предложении.
Если вы не знаете морфологию, никогда не сможете разобраться в синтаксисе. И схемы сложных предложений тоже никогда не научитесь строить.
Почему сложно изучать морфологию
Она очень абстрактная. Когда вы изучаете, например, морфемику, там все понятно: «при-» – «приставка, «-бреж-» – корень, «-н-» – суффикс, «-ый» – окончание. Все эти морфемы перед вами, вы их можете увидеть «глазами».
А когда надо определить часть речи у слова «одиноко» – слово везде одно и то же, но надо почувствовать разницу в его значении, ОСОЗНАТЬ, что «Мне одиноко» – обозначает состояние и «одиноко» здесь – категория состояния, «Утес стоит одиноко» – наречие, потому что обозначает признак действия, «Солнце так одиноко в нашей вселенной» – прилагательное, входит в состав именного сказуемого (солнце [есть] одиноко).
Приходится сильно напрягать мозг, чтобы увидеть вот эту разницу. Тем, кто изучает русский, как иностранный – в особенности.
Как учить морфологию
Надо заучивать правила с примерами. Вот вы изучаете тему «причастие», узнаете, что причастия отвечают на вопросы «какой» и «что делающий» – подберите для себя примеры, которые это проиллюстрируют и покажут разницу между причастием и прилагательным.
Например, «танцующая балерина» – балерина и «какая» и «что делающая». А «танцевальный номер»? Он только «какой», здесь уже нет глагольного значения. Поэтому «танцующий» – причастие, а «танцевальный» – прилагательное.
Другой пример. Вам надо понять разницу между категорией состояния и наречием. Вы берете два примера: «Мне хорошо» и «Я хорошо рисую» и «обдумываете» их. «Мне хорошо» – речь о моем состоянии. Еще можно сказать «Мне плохо, мне весело, мне грустно, мне одиноко, мне тоскливо» – это всегда состояние моей души. Так, и еще тут нет подлежащего: «хорошо (кому?) мне» – только дополнение. Ага. А вот «Я хорошо рисую» – это наречие, потом что оно зависит от глагола «рисовать». Другие похожие примеры: «Я красиво рисую, я быстро/медленно рисую, я талантливо рисую». Так, и еще тут есть подлежащее и сказуемое: (кто?) Я (что делаю?) рисую.
Если будете вот так прорабатывать разные части речи, наблюдать за ними, подбирать похожие примеры – сможете определять частеречную принадлежность автоматически. И не ошибаться.
Полезные материалы для учеников и родителей
У меня уже вышло несколько статей по морфологии и синтаксису, скоро появятся новые. Подпишитесь на рассылку, чтобы я мог выслать вам ссылки на эти публикации, когда они выйдут.
Загляните в мои подборки курсов по русскому. Там кроме платных материалов есть хорошие бесплатные справочники для скачивания.
Под статьей есть форма для комментариев. Если у вас возникает вопрос – смело его туда пишите. Я отвечаю на все комментарии.
МОРФОЛОГИЯ
МОРФОЛОГИЯ (от греч. ‘учение о форме’), раздел лингвистики, основным объектом которого являются слова естественных языков и их значимые части – морфемы. В задачи морфологии входит, таким образом, определение слова как особого языкового объекта и описание его внутренней структуры. Морфология, согласно преобладающему в современной лингвистике пониманию ее задач, описывает не только формальные свойства слов и образующих их морфем (звуковой состав, порядок следования и т.п.), но и те грамматические значения, которые выражаются внутри слова (или «морфологические значения»). В соответствии с этими двумя крупными задачами морфологию часто делят на две области: «формальную» морфологию, или морфемику, в центре которой находятся понятия слова и морфемы, и грамматическую семантику, изучающую свойства грамматических морфологических значений и категорий (т.е. морфологически выражаемое словообразование и словоизменение языков мира).
Если грамматическая семантика является относительно молодой областью лингвистики (цельные концепции грамматического значения начинают появляться только в 50–60 годы 20 в.), то формальная морфология является одной из наиболее традиционных областей науки о языке. Различные концепции формальной морфологии (часто с включением и незначительных элементов грамматической семантики) были выработаны и в древнеиндийской, и в античной, и в арабской грамматических традициях. (Характерно, конечно, что все эти традиции опирались на языки с богатым морфологическим репертуаром.) Так, к античной традиции восходят такие понятия, как «часть речи», «парадигма», «склонение», «спряжение», «категория»; к арабской традиции – понятие корня, к древнеиндийской традиции – многие элементы теории звуковых чередований и морфологического варьирования. Однако сами термины «морфология» и «морфема» (как основная единица морфологического уровня) возникают только во второй половине 19 в.: термин «морфология», первоначально изобретенный великим немецким поэтом и философом Гёте для описания «форм» живой и неживой природы (и с тех пор успешно используемый во многих естественных науках), был заимствован лингвистами в период господства так называемого «натуралистического» направления в языкознании, сторонники которого (Август Шлейхер и др.) считали, что язык следует описывать по аналогии с живыми организмами. До этого соответствующие разделы описательных грамматик обычно носили название «этимология». Термин же «морфема» (в значении, близком к современному) был предложен на несколько десятилетий позже известным русским и польским лингвистом И.А.Бодуэном де Куртенэ.
Наряду с обозначением некоторой области лингвистики термин «морфология» может обозначать и часть системы языка (или «уровень» языка) – а именно ту, в которой содержатся правила построения и понимания слов данного языка. Так, выражение испанская морфология соотносится с частью испанской грамматики, в которой изложены соответствующие правила испанского языка. Морфология как раздел лингвистики является в этом смысле обобщением всех частных морфологий конкретных языков, т.е. совокупностью сведений о всех возможных типах морфологических правил.
Тесная связь понятий морфология и слово (в этом же значении часто употребляется более точный термин «словоформа») ставит само существование морфологии в зависимость от существования слов в конкретном языке. Между тем это понятие является одним из самых противоречивых в лингвистике и, скорее всего, не универсальным. Иначе говоря, слово – это такой объект, который существует, по-видимому, не во всех языках, а значит, не во всех языках существует и морфология как самостоятельный раздел грамматики. В языках, не имеющих (или почти не имеющих) слов, морфология не может быть разделена с синтаксисом: у нее не остается ни самостоятельного объекта, ни самостоятельной проблематики.
Не давая в данном случае точного определения слова, можно указать на то важнейшее свойство, которое составляет его природу. Слово – это синтаксически самостоятельный комплекс морфем, образующих жестко связанную структуру. Слово отличается от сочетания слов тем, что по крайней мере некоторые его элементы не могут употребляться в синтаксически изолированной позиции (например, фигурировать в качестве ответа на вопрос). Кроме того, элементы внутри слова связаны друг с другом гораздо более жесткими и прочными связями, чем элементы предложения (т.е. слова). Чем больше в языке степень контраста между жесткостью внутрисловных и межсловных связей, тем более отчетливой и хорошо выделимой единицей является слово в данном языке. К таким «словесным» языкам относятся, например, классические индоевропейские языки (латинский, древнегреческий, литовский, русский). В этих языках морфемы внутри слова не обладают синтаксической самостоятельностью, т.е. части слова не могут в синтаксическом отношении вести себя так же, как слова. Ср. несколько примеров различного поведения слов и частей слова в русском языке.
(1) Синтаксическая самостоятельность имеется у слов: – Это чай или кофе? – Кофе.
Отсутствует у частей слова: – Это чай или чайник? – *Ник. Он приехал или уехал? – *При.
(2) Возможность опущения однородных элементов имеется у слов: красные шары и белые шары = красные и белые шары; в январе или в феврале = в январе или в феврале.
Отсутствует у частей слова: чайник и кофейник № чай и кофейник.
(3) Возможность перестановки имеется у слов: шар упал
Отсутствует у частей слова: заехать (в лес) № ехать за
(4) Возможность замены на местоимения имеется у слов: возьми чайник и поставь его [= чайник] на плиту.
Отсутствует у частей слова: *возьми чайник и налей его [= чай] в чашку.
Данные примеры не исчерпывают, разумеется, всех свойств, противопоставляющих слова и части слов в русском языке, но дают наглядное представление о том, что выше было названо различием по степени жесткости связей. В языках типа русского слово действительно представляет собой «синтаксический монолит»: никакие синтаксические правила (опущения, перестановки, замены и т.п.) не могут действовать внутри слова. Этот факт наглядно свидетельствует в пользу того, что морфологические и синтаксические правила должны составлять два разных «грамматических модуля», а следовательно, в описании языка морфология должна существовать на правах самостоятельного раздела. Описание слова не может и не должно производиться в тех же терминах, что описание предложения.
Не все языки, однако, обладают столь же «монолитными» словами, как русский и подобные ему. Существуют разнообразные типы отклонений от «словесного эталона». Прежде всего, во многих языках части слова проявляют тенденцию к большей самостоятельности, что делает границу между словом и морфемой менее четкой. Так, морфемы могут опускаться подобно существительным и предлогам в примере (2) – это явление называется «групповой флексией»; в ряде случаев позиция морфем в слове также оказывается несколько более подвижной, чем в языках с жесткими правилами. Повышенная самостоятельность морфем характерна для так называемых слабоагглютинативных языков (к каковым относятся тюркские, японский, бирманский, дравидийские и др.); в языках такого типа комплексы морфем (слова) и комплексы слов (предложения) часто могут быть описаны в сходных или близких терминах. Это языки, где морфология в собственном смысле уступает место «морфосинтаксису». С другой стороны, морфосинтаксис вместо морфологии предпочтителен и для таких языков, в которых, наоборот, не морфемы ведут себя, как слова, а предложения ведут себя, как слова. Иными словами, в этих языках также плохо различаются внутрисловные и межсловные связи, но не за счет слабой скрепленности морфем друг с другом, а за счет более сильной скрепленности слов друг с другом. Фактически, межсловные связи в подобных языках столь сильны, что это приводит к образованию слов-предложений значительной длины. Языки такого типа часто называются «полисинтетическими»; к признакам полисинтетизма относится склонность к образованию сложных слов (особенно глагольных комплексов, включающих подлежащее и дополнения, – так называемая инкорпорация), а также склонность к чередованиям на межсловной границе, затрудняющим отделение одного слова от другого. Словосложение и особенно инкорпорация свойственны многим языкам циркумполярной зоны – эскимосским и чукотско-камчатским, а также многим языкам американских индейцев (распространенным как на Севере, так и в Центральной Америке и в бассейне Амазонки). Чередования на межсловных границах свойственны также многим языкам американских индейцев; они являются отличительной чертой санскрита.
Второй тип отклонений от словесного эталона связан не со слабостью межморфемных границ (как в агглютинативных языках), а скорее с отсутствием морфемных комплексов как таковых. Это – наиболее яркая черта так называемых изолирующих, или аморфных языков, в которых нет или практически нет противопоставления между корнями и аффиксами: всякая морфема является корнем и способна к самостоятельному употреблению; показателей же грамматических значений в таких языках практически нет. Таким образом, единственные морфемные комплексы, которые в таких языках могут возникать, – это сложные слова, которые часто бывает трудно отличить от сочетаний слов. Можно сказать, что в изолирующих языках слово просто равно морфеме, а предложения строятся не из слов, а сразу из морфем. Таким образом, и в этих языках слово как самостоятельное образование отсутствует, и грамматика фактически сводится к тому же морфосинтаксису (т.е. синтаксису морфем). К изолирующим языкам относится довольно значительное количество языков мира: это вьетнамский, тайский и другие языки Юго-Восточной Азии, а также ряд языков Западной Африки: йоруба, эве, акан, манинка и др.
Сказанное об изолирующих языках может быть применено и к так называемым аналитическим языкам, т.е. к таким языкам, где, в отличие от изолирующих, имеются грамматические показатели, но эти показатели являются самостоятельными словами, а не морфемами (аффиксами). Грамматические значения в аналитических языках выражаются синтаксически (с помощью разного рода конструкций), а в морфологически неэлементарных словах необходимости не возникает. Аналитическая грамматика характерна для многих языков Океании (особенно полинезийских), для ряда крупных языков Западной Африки (хауса, сонгай); сильные элементы аналитизма имеются в новых индоевропейских языках (французский, английский, скандинавские, современный персидский).
Таким образом, можно сказать, что морфология далеко не универсальна – по крайней мере, далеко не для всех языков морфологический (или «словесный») компонент описания одинаково важен. Все зависит от того, насколько четко в данном языке выделяются словоформы.
Следует также отметить, что в разных лингвистических традициях объем и характер задач морфологического компонента описания может различаться. Так, иногда в морфологию вовсе не включают грамматическую семантику, оставляя за ней лишь описание звуковой оболочки морфем, правил чередования и правил линейного расположения морфем в словоформе (эта область часто называется морфонологией, что подчеркивает ее особенно тесную связь с описанием звуковой стороны языка). Если учесть, что некоторые грамматические теории включают морфонологию в фонологию, то не покажется парадоксальным существование таких описаний языка, где синтаксис начинается, так сказать, сразу за фонологией. При этом речь не обязательно идет лишь об изолирующих языках – подобная структура грамматического описания может быть вызвана и особенностями теоретических взглядов автора. Далее, грамматическая семантика в разные теории морфологии также включается в разном объеме. Наиболее принято рассмотрение в рамках морфологии словоизменительных грамматических значений; такое понимание морфологии, при котором она фактически сводится к формальному и содержательному описанию парадигм склонения и спряжения, было свойственно еще античной грамматической традиции и унаследовано большинством европейских лингвистических школ. При этом следует учесть, что вплоть до начала 20 в., а нередко и позже раздел «морфология» традиционной описательной грамматики содержал только сведения о правилах образования соответствующих грамматических форм, а сведения об их значении следовало искать в разделе «употребление падежных (resp. временных) форм», который входил в синтаксическую часть описания. В современных грамматиках информацию о значении морфологических грамматических категорий уже практически безоговорочно принято помещать в морфологическую часть.
Более сложным оставалось положение словообразовательных значений, которые в классических индоевропейских языках (служивших базой для европейской лингвистической традиции) не образуют парадигм и отличаются меньшей системностью и регулярностью, чем словоизменительные значения. На этом основании описание словообразования долгое время не считалось задачей морфологии, а либо включалось в лексикологию (т.е. считалось чисто словарной задачей, требующей индивидуального описания каждого слова), либо выделялось в отдельную область, промежуточную между морфологией и лексикой. Именно так трактуется словообразование и во всех существующих Академических грамматиках русского языка: согласно концепции авторов этих грамматик, морфология включает только описание словоизменения – как в формальном, так и в содержательном аспекте.
Такой взгляд на словообразование может быть в какой-то степени мотивирован особенностями словообразования отдельных языков, но он не может претендовать на универсальность. Существуют языки, в которых словоизменение и словообразование противопоставлены весьма слабо (таково большинство агглютинативных языков); кроме того, существуют языки, в которых словоизменительная морфология отсутствует (соответствующие значения могут выражаться, например, аналитическими средствами), а словообразовательная морфология развита. Для всех таких языков исключение словообразования из морфологического компонента нецелесообразно, а часто и практически невыполнимо. Поэтому в современных теориях языка все-таки наиболее распространена концепция, согласно которой в морфологию включается описание всех значений, для выражения которых применяются внутрисловные механизмы (аффиксация, чередования, и т.п.), независимо от их грамматического статуса.
Морфология как наука о языке
Морфология — это раздел науки о языке, который изучает слово как часть речи. В задачи морфологии входит определение слова как особого языкового объекта и описание его внутренней структуры.
Что такое морфология в русском языке
Слово «морфология» греческого происхождения. В его составе присутствуют два греческих корня: morphe, что значит «форма» + logos, которое переведем как «разум, понятие, мысль, речь и слово».
Понятие «морфология» многозначное. Оно встречается в биологии, например, морфология растений, морфология животных (в том числе и человека).
В лингвистике словом «морфология» называют науку о слове с точки зрения отнесённости его к определенной части речи. В русском языке все окружающие нас слова можно отнести к десяти частям речи, которые в свою очередь делятся на самостоятельные, служебные и междометия.
К самостоятельным частям речи отнесем слова, которые называют предметы (существительное), признаки предметов (прилагательное), действия (глагол), количество предметов и порядок их при счёте (числительное) и обозначают все эти понятия, кроме действий, (наречия), а также указывают на них (местоимения).
Слова самостоятельных частей речи имеют определенное лексическое значение, выступают в роли главных или второстепенных членов предложения, могут определяться, поясняться словами других частей речи (добрый человек — очень добрый человек).
Служебных частей речи в русском языке всего три:
Они не имеют самостоятельного лексического значения, не являются членами предложения, но могут входить в их состав. Служебные части речи используются для выражения отношений между самостоятельными частями речи, между словосочетаниями и между предложениями, для придания предложению разных оттенков значения.
Особняком в русской морфологии стоит междометие. Его не относят ни к одной из самостоятельных или служебных частей речи.
От самостоятельных частей речи междометия отличаются тем, что они не имеют общего и лексического значения, не являются членами предложения, а от служебных — тем, что они не выражают ни связей, ни отношений между членами предложения и предложениями.
Это слова, которые обозначают наши чувства, побуждения, но конкретно не называют их при этом.
В роли междометий может выступать любая часть речи и целое словосочетание, если они теряют способность обозначать предмет, признак или действие и служат для выражения тех или иных чувств.
В русском языке слово каждой части речи изучается с точки зрения его общего значения, морфологических признаков, то есть совокупности грамматических значений, и синтаксической роли в предложении. Такое исследование слова как части речи называется морфологическим разбором.
Морфология (лингвистика)
Из Википедии — свободной энциклопедии
Морфоло́гия (от др.-греч. μορφή — «форма» и λόγος — «слово, учение») — раздел грамматики, основными объектами которого являются слова естественных языков, их значимые части и морфологические признаки. В задачи морфологии, таким образом, входит определение слова как особого языкового объекта и описание его внутренней структуры.
Морфология, согласно преобладающему в современной лингвистике пониманию её задач, описывает не только формальные свойства слов и образующих их морфем (звуковой состав, порядок следования, и т. п.), но и те грамматические значения, которые выражаются внутри слова (или «морфологические значения»). В соответствии с этими двумя крупными задачами, морфологию часто делят на две области: «формальную» морфологию, или морфемику, в центре которой находятся понятия слова и морфемы, и грамматическую семантику, изучающую свойства грамматических морфологических значений и категорий (то есть морфологически выражаемое словообразование и словоизменение языков мира).
Наряду с обозначением некоторой области лингвистики, термин «морфология» может обозначать и часть системы языка (или «уровень» языка) — а именно, ту, в которой содержатся правила построения и понимания слов данного языка. Так, выражение испанская морфология соотносится с частью испанской грамматики, в которой изложены соответствующие правила испанского языка. Морфология как раздел лингвистики является в этом смысле обобщением всех частных морфологий конкретных языков, то есть совокупностью сведений о всех возможных типах морфологических правил.
Морфология вместе с синтаксисом составляют грамматику; но этот последний термин часто употребляется и в более узком смысле, практически как синоним морфологии («грамматическое значение», «грамматическая категория»).
Ряд лингвистических концепций (особенно генеративистских) не выделяет морфологию как отдельный уровень языка (таким образом, после фонологии начинается сразу синтаксис).