Модели интеграции как политики мигрантов
К вопросу об интеграции мигрантов: какая модель подходит России?
Скоробогатова Вера Игоревна, руководитель Главного государственного экспертного центра оценки образования.
Ключевые слова: интеграция, мигранты, российское общество, миграционная политика.
Revisiting integration of migrants: What model is appropriate for Russia?
Skorobogatova Vera I., Head of the Main State Expert Center for Education Evaluation.
In the article the problems of integration of migrants into Russian society, which became a topical issue in connection with the diversity of migration flows into the country. Stand out the constituent parts of the integration process. Described models of integration prevailing in different countries of the world and their features. For Russia, the model of integration of migrants, built around the idea of «conservative multiculturalism» is a social phenomenon, in which the coexistence and interpenetration of ethnically different elements of several cultures into each other, while maintaining the ethnic identity of each ethnic group and the state-forming ethnos.
Key words: integration, migrants, Russian society, migration policy.
Проблема интеграции мигрантов для Российской Федерации в настоящее время стала одной из самых острых в миграционной сфере.
За годы после распада СССР была построена система управления миграционными процессами, которая включает контроль над пересечением границы, выдачу разрешительных документов трудовым мигрантам, процедуры предоставления разрешения на временное проживание и постоянное место жительства, а также гражданства. Однако вопросы адаптации и интеграции мигрантов из различных государств, различных национальностей и религий оставались долгое время за пределами государственной миграционной политики.
Причин тому было много, в том числе отсутствие опыта интеграции международных мигрантов, институтов интеграции, специализированных структур в составе органов государственной власти и пр. Только несколько лет назад термин «интеграция» был официально инкорпорирован в миграционную политику России. Было создано специальное Управление адаптации и интеграции в составе Федеральной миграционной службы, были запущены экспериментальные проекты «интеграционных центров» в двух субъектах Российской Федерации (Тамбове и Оренбурге), разрабатывается закон об адаптации и интеграции мигрантов, введен экзамен по русскому языку для соискателей разрешительных документов на работу и проживание в России.
Стокер П. Работа иностранцев: обзор международной миграции рабочей силы. М., 1995. С. 84.
Рязанцев С.В. Современный демографический и миграционный портрет Северного Кавказа. Ставрополь: Сервисшкола, 2003. С. 34.
Бажан Т.А. Общество заинтересовано в адаптации мигрантов // Земляки. 2011. N 8. С. 6.
Мукомель В.И. Политика интеграции. М.: Макс Пресс, 2011; Миграционный барометр: сер. спец. докл. С. 15.
Рассматривая интеграцию иммигрантов как двусторонний процесс вхождения людей, совершивших миграцию, в места нового проживания, необходимо обратить внимание на успешность данного процесса. При этом отметим, что успешная интеграция иммигрантов отражается в первую очередь на самочувствии самого переселенца, а также социально-экономической и политической стабильности в обществе в целом.
Рязанцев С.В. Современный демографический и миграционный портрет Северного Кавказа. Ставрополь: Сервисшкола, 2003. С. 35.
Способы и составные части интеграции иммигрантов в принимающее общество
взаимное сосуществование культур
Отсутствие ограничений на передвижение внутри страны
Возможность реализации избирательных прав
Замена этнической идентичности на гражданскую идентичность
Отсутствие ограничений на передвижение внутри страны
Возможность реализации избирательных прав
Возможность идентифицировать себя с определенной этнической, религиозной или территориальной общностью
Возможность получения работы
Возможность иметь равный доход с коренным населением
Возможность получения любых социальных благ
Возможность реализации предпринимательского потенциала
Возможность приобретения недвижимости и реализации имущественных прав
Удовлетворенность природно-географическими характеристиками территории
Свободный доступ к образованию
Знание и свободное владение основным языком страны проживания
Возможность учить и говорить на родном языке
Возможностью получения традиционного национального образования
Возможность компактного проживания с родственниками и представителями своей этнической группы
Принятие основной религии нового общества
Возможность исповедовать свою религию
Принятие культуры страны проживания
Отказ от национальных традиций
Возможность развивать и пропагандировать национальную культуру и искусство
Возможность придерживаться национальных традиций
Можно обозначить следующие составляющие интеграции: гражданскую, культурную, религиозную, социально-экономическую, социально-психологическую.
Экономическая интеграция предусматривает возможность получения работы, иметь равный доход с коренным населением, получение любых социальных благ, реализацию предпринимательского потенциала, приобретение недвижимости и реализацию имущественных прав.
Экологическая интеграция предусматривает удовлетворенность природно-географическими характеристиками территории.
Гражданская интеграция предусматривает в случае ассимиляции полное смешение иммигрантов с коренным населением, а в случае взаимного сосуществования культур оставляет им возможность идентифицировать себя с определенной этнической группой.
Таким образом, рассмотрев сходства и различия в способах интеграции иммигрантов в новое общество, необходимо отметить особую роль экономической интеграции, связанную с удовлетворением социально-экономических потребностей иммигрантов, ассимилирующихся в членов базового общества.
Юдина Т.Н. Миграция: словарь основных терминов: учеб. пособие. М.: Издательство РГСУ; Академический Проект, 2007. 472 с.
Дьячков М.В. Об ассимиляции и интеграции в полиэтнических социумах // Социологические исследования. 1995. N 7. С. 89.
Какая модель интеграции мигрантов в большей степени подходит России? Этот вопрос пока остается открытым. Поскольку, с одной стороны, Россия является многонациональной страной, в которой множество национальностей и религиозных групп имеют возможности исповедовать собственную религию и соблюдать национальные традиции, жить компактными группами. С другой стороны, в политическом дискурсе различными политическими партиями и социальными группами будируется вопрос о необходимости сохранения русского этноса, русского ядра российской нации, русского языка и православия. Очевидно, что для Российской Федерации в большей степени подходит промежуточная модель, которая включала бы элементы мультикультурализма и взаимного сосуществования культур. Однако каким должно быть соотношение этих элементов, пока непонятно. Государственная миграционная политика пока не имеет ясной модели интеграции мигрантов, а соответственно, четких целей и механизмов ее реализации.
В правовом аспекте необходимо в первую очередь совершенствовать законодательство Российской Федерации. Целесообразно разработать и принять федеральный закон об интеграции мигрантов и межнациональных отношениях, а также включить понятие «интеграция мигрантов» в концепцию миграционной политики, что позволит заложить правовые механизмы процесса интеграции мигрантов в Российской Федерации.
Мигранты в России. Подходы к интеграции
В России разрабатывается законопроект по социальной и культурной адаптации и интеграции мигрантов. Об этом информационному агентству RNS рассказал руководитель Федерального агентства по делам национальностей Игорь Баринов.
По его словам, попытки разработки такого законопроекта уже предпринимались, однако уже ясно, что тогдашние подходы не отвечают реалиям сегодняшнего дня. Поэтому сейчас в первую очередь важно совместно с экспертным сообществом выработать новую модель адаптации иностранцев, которая ляжет в основу законопроекта, подчеркнул Баринов.
В настоящее время в России действительно нет какой-либо государственной программы адаптации и интеграции мигрантов, будь то взрослые или дети, уточнила в беседе с «Полит.ру» Екатерина Деминцева, заведующий Центром семейной политики и качества жизни Института социальной политики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».
«Как таковой реально функционирующей программы по интеграции мигрантов сейчас в России нет. Несколько лет назад пытались что-то сделать в нескольких регионах, открыли специальные центры, которые должны были принимать и «интегрировать» мигрантов. Но эта идея была абсурдной, потому что нельзя человека поместить в какое-то здание и там его интегрировать. Интеграция предполагает какой-то набор мер, направленных на человека, который живет в обществе и постепенно адаптируется в нем, начинает говорить на языке принимающего общества, включаясь в его жизнь.
Эти центры интеграции закрылись примерно через год, так как их функция так и осталась неясна. Непонятно было на кого они рассчитаны, так как все мигранты приезжают в Россию на заработки и не могут себе позволить жить несколько месяцев в центре интеграции, платить за него, и в итоге не получать ничего. Программа провалилась и не возобновлялась.
В западных странах, таких как Франция, Германия и т.п., интеграция направлена в первую очередь на тех мигрантов, которые собираются остаться в стране, получить гражданство. Существует «контракт натурализации» – подписанный мигрантом и представителем от государства контракт, в котором мигрант заявляет о своем желании стать гражданином страны, а государство предоставляет ему время и условия (например бесплатные курсы языка), чтобы интегрироваться в общество. Итогом этого контракта является сдача экзаменов иностранцем на знание языка и истории страны, а затем получение гражданства при условии соблюдения им законов в течение всего срока пребывания в стране.
Также программы интеграции в этих странах направлены на детей мигрантов, и важным их инструментом является школа. Именно в школе ребенок из мигрантской среды учится языку, входит в местное общество. Для него предусмотрены дополнительные занятия по языку как для иностранца. В тех школах, где присутствие мигрантов большое, есть специальные программы, направленные на создание дружелюбной среды в условиях мультикультурного общества.
В России сейчас нет действующих государственных программ ни для детей, ни для взрослых. Мы изучаем ситуацию в Москве, видели желание со стороны, например, библиотек, делать курсы русского языка для мигрантов. Но часто на такие инициативы не выделяется дополнительного финансирования, нет педагогов, да и мигранты туда не идут, так как время проведения занятий – в дневное время работы библиотеки – их не устраивает. Есть единичные частные инициативы, например, директора одной из частных школ, который предлагает курсы языка для детей мигрантов, их мам и бригады рабочих. Но это частные случаи, вся инициатива исходит от нескольких людей, которых можно в Москве пересчитать по пальцам.
Существующая ситуация присутствия мигрантов в России требует новой политики в отношении тех, кто хочет здесь остаться, привозит детей, у кого есть желание интегрироваться в общество.
Сейчас мигранты все чаще привозят с собой своих детей. Наши исследования показывают, мигранты стараются привести в Россию детей уже в том случае, когда они «стоят на ногах»: имеют стабильную работу, могут снять отдельное для семьи жилье. В основном стараются привести маленьких детей, чтобы им легче было учиться в школе. Но есть случаи, когда в школу поступают взрослые дети. Основанная задача политики интеграции в этом случае должна сводиться к тому, сделать как можно более безболезненной адаптацию ребенка к школе, помочь ему выучить язык, быстро влиться в коллектив. Пока таких программ не существует, и все меры, направленные на адаптацию ребенка – это инициатива директора школы и ее учителей. Школы, в которых есть дети мигрантов, сейчас решают эту задачу самостоятельно – и, как показывают наши исследования, неплохо решают.
Надо отметить, что ситуации, когда половина класса не говорит по-русски, в школах сейчас нет. Мы только что сделали исследование по Подмосковью, были в нескольких школах, в некоторых учится до сорока процентов детей мигрантов, но ни в одной мы такой ситуации не видели. Многие иностранцы привозят детей в Россию еще до того, как те пойдут в школу, здесь они ходят в детский сад. То есть, проблема русского языка может быть у двух-четырех человек в классе, и обычно учителя решают этот вопрос с помощью дополнительных занятий после уроков. В основном все дополнительные программы учителя придумывают сами.
Как показали наши исследования, сегодня необходимо вводить для школ, в которых учится большое количество детей-мигрантов, уроки русского как иностранного, и готовить учителей именно для работы с детьми-иностранцами. Детям иностранцев было бы легче (и это отмечают сами учителя, которых мы опрашивали), если бы они посещали дополнительные уроки русского языка в первые месяцы учебы в школе.
Другим важным моментом является интеграция взрослых. И вот здесь ситуация непростая, и эксперты часто спорят по ее поводу с чиновниками. Например, сейчас существует экзамен на знание русского языка – все иностранцы обязаны его сдавать, но все знают, что, заплатив какую-то сумму, его сдашь с практически стопроцентной гарантией. То есть, это увеличивает стоимость патента, вида на жительство и так далее, потому что люди обязаны этот экзамен сдавать, но на реальное знание русского языка это не влияет, потому что никакой подготовки к сдаче экзамена нет.
Но нужны ли действительно программы интеграции для людей, которые приезжают в страну на время? Если человек через полгода-год уедет на родину, а здесь он только для того, чтобы заработать, нужно ли ему тратить деньги на изучение русского языка – и нужно ли государству их тратить? Другое дело – если человек хочет остаться жить в России. В идеале в тот момент, когда он заявляет, что хочет остаться, должны подключаться программы интеграции – потому что этот человек уже хочет влиться в общество. Здесь можно было бы ввести «контракт натурализации», пример которого я приводила выше, и уже создавать программы для тех, кто хочет жить в стране и получить гражданство.
Я не знаю, на кого будет направлена программа по интеграции в России и как она будет осуществляться. Со своей стороны могу только сказать, что как исследователь, работающий «в поле», считаю, что важно развивать оба направления – и работу со взрослыми, которые собираются остаться в России, и работу с детьми», – сказала Екатерина Деминцева.
Модели интеграции как политики мигрантов
ИНТЕГРАЦИЯ МИГРАНТОВ: КОНЦЕПЦИИ И ПРАКТИКИ
М., Фонд «Либеральная Миссия», 2015, 272 страницы
Под выражением «интеграция мигрантов» понимают, по крайней мере, три разных вещи.
* Во времена Бронислава Малиновски среди социальных антропологов, изучавших культурные контакты, было принято считать, что результатом аккультурации будет растворение более «слабой» культуры в более «сильной» (то есть ассимиляция). Одна из культур выступает как более «сильная» либо по причине технологического преимущества, либо потому, что на ее стороне находится политическая власть. Впоследствии возобладал более плюралистический подход, подчеркивающий взаимодействие культур. Аккультурация стала трактоваться скорее в терминах культурного сближения и культурного слияния («фьюжн»), чем в терминах полного растворения носителей одной культуры в другой.
Типология режимов инкорпорирования новоприбывшего населения в странах Запада
(стр. 68)
Иммиграционная политика и режим гражданства
Тип организации экономики
Тип системы социальной защиты
Либерально- рыночная экономика
Laissez-faire, или формальный мультикультурализм*
США, Канада, Австралия, Великобри-тания
Регулируемая рыночная экономика
Социал-демократический или корпоратистский
Институциализи-
рованный культурный плюрализм
Иммиграционная политика открытая для трудовой миграции, но не для постоянного жительства; затрудненный доступ к гражданству
Регулируемая рыночная экономика
Отвергают как ассимиляцию, так и мультикультурализм
Германия, Австрия, Швейцария
Либерально- рыночная экономика
Определенной культурной политики нет, но есть тенденция к «дифференцированному исключению»
Испания, Португалия, Греция, Италия
Как выглядят и как реализуются программы интеграции
3. Настольная книга мигранта — во многих странах ЕС издаются подобного рода руководства. В них кратко изложены основные сведения, касающиеся принимающей страны, и приведена жизненно необходимая информация, от адресов госучреждений до номеров телефонов организаций, прямо или косвенно занимающихся обустройством мигрантов.
Исходя из вышеизложенного, попробуем сформулировать некоторые практические рекомендации. Представляется, что для успешной интеграции мигрантов в нашей стране необходимы следующие условия.
Оздоровление в сфере трудовых отношений. Это касается не просто выведения значительной части рынка труда из серой зоны. Это касается прежде всего радикального улучшения в условиях и размерах оплаты труда. Нельзя ожидать полноценной интеграции в общество людей, подвергающихся сверхэксплуатации.
Плотная система правовой защиты. Трудящиеся мигранты страдают от произвола недобросовестных работодателей, а также отдельных представителей силовых структур в большей мере, чем российские граждане. В этой связи доступ мигрантов к правосудию имеет принципиальное значение. Индивиды, находящиеся в бесправном положении (то есть, по сути, отторгаемые государством и обществом), не могут считаться интегрированными.
Доступ к гражданству в строгом соответствии с законом. На сегодняшний день живущие в России иностранные работники, которые доказали и свою законопослушность, и полезность для российской экономики, обречены на мучительное прохождение «натурализационного коридора» (что удается немногим). Процедура предоставления гражданства непрозрачна и, как следствие, крайне отягощена коррупцией. Очевидно, что без радикальной санации в этой сфере процесс интеграции мигрантов будет буксовать.
Помощь в овладении русским языком. Поскольку многие приезжающие в Россию трудящиеся мигранты лишены возможности в достаточной мере овладеть русским языком в стране исхода, они должны получить такую возможность на месте. Если они нужны нашей экономике, то российской стороне необходимо принять меры по организации доступных языковых курсов разного уровня. Пока же утвердилась практика, исходящая из прямо противоположной логики: от мигрантов требуется владение русским языком уже в момент приезда в Россию. В итоге инстанций, готовых (за деньги) провести тест на знание языка, предостаточно, а структур, помогающих его выучить, практически нет*
Перестройка системы образования в соответствии с изменяющимися демографическими реалиями. Надо заметить, что работа в этом направлении начата. Запущены программы школьного образования, учитывающие недостаточное знание русского языка многими учениками.
Развитие системы профессионально-технического образования, адресованного как местной молодежи, так и молодым людям мигрантского происхождения. Многие молодые мигранты из постсоветских государств, занятые на работах, не требующих высокой квалификации, охотно пошли бы в профтехучилище, однако не имеют такой возможности.
Книга будет интересна и лицам, принимающим решения, и профессиональным обществоведам, и гуманитариям-любителям.
ВВЕДЕНИЕ. ИНТЕГРАЦИЯ МИГРАНТОВ: ИЗМЕРЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ
ЧАСТЬ I. ИНТЕГРАЦИЯ МИГРАНТОВ: КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ
ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМАТИЧНОСТЬ ИСХОДНЫХ ПОНЯТИЙ
Иммигранты, мигранты и феномен международных миграций
Миграция и методологический национализм
Иммигранты и репатрианты
Где пролегает граница между местным и приезжим населением?
ГЛАВА 2. Что ОЗНАЧАЕТ «ИНТЕГРАЦИЯ МИГРАНТОВ»?
Проблематика интеграции мигрантов в западной академической литературе
Тема интеграции мигрантов в европейских публичных дебатах
Интеграция мигрантов в европейском официальном дискурсе
Интеграция как процесс и как административно-политическая практика
ГЛАВА 3. НАЦИОНАЛЬНЫЕ КОНТЕКСТЫ
Национальные особенности в обсуждении проблематики интеграции иммигрантов
Политика интеграции: национальные особенности или национальные модели?
ЧАСТЬ II. ИНТЕГРАЦИЯ МИГРАНТОВ: ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ
ГЛАВА 4. СОЦИАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ МИГРАНТОВ: ОБЪЯСНИТЕЛЬНЫЕ МОДЕЛИ И ЭМПИРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Эссенциалистские подходы
Неомарксизм
Неовеберианство
Неоинституционализм и теория структуры политических возможностей
Эмпирические исследования социального поведения мигрантов
ГЛАВА 5. ДЕТЕРМИНАНТЫ СОЦИАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ НАСЕЛЕНИЯ МИГРАНТСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ
Социальная мобилизация мигрантов как объект изучения
Антииммиграционные настроения и фактор крайне правых
ГЛАВА 6. ПОЛИТИЧЕСКОЕ УЧАСТИЕ МИГРАНТОВ
Характеристики политического поведения мигрантов
Феномен этнического голосования
Политические деятели мигрантского происхождения
Иммигрантские лобби?
Мигрантское население как политический ресурс консерваторов?
Организации мигрантов
ГЛАВА 7. УЛИЧНЫЕ БЕСПОРЯДКИ
Причины и поводы
Алхимия волнений
Беспорядки в контексте национальной политической культуры
ЧАСТЬ III. ИНТЕГРАЦИЯ МИГРАНТОВ: НОРМАТИВНОЕ И КУЛЬТУРНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ
ГЛАВА 8. НОРМАТИВНЫЕ КОЛЛИЗИИ, ПОРОЖДАЕМЫЕ МИГРАЦИЕЙ
Целостность общества vs. права человека
Угроза демократическим ценностям или культурная гегемония?
Вопрос о ценностном нейтралитете государства
Некоторые выводы
ГЛАВА 9. КУЛЬТУРНЫЕ КОНФЛИКТЫ
Споры вокруг дресс-кода
Конфликты по поводу строительства культовых сооружений
Конфликты по поводу применения норм традиционного права
Свобода выражения vs. религиозные чувства
Другие культурные конфликты
ГЛАВА 10. СОЦИАЛЬНОЕ ИНКОРПОРИРОВАНИЕ МИГРАНТОВ-МУСУЛЬМАН: в ЧЕМ СПЕЦИФИКА?
Уточняя содержание понятий
Вопрос о будущем секуляризма vs. вопрос о будущем «христианской Европы»
Конфликт ценностей или двойные стандарты?
Проблема интеграции мусульман как проблема восприятия
Существует ли исламофобия?
ГЛАВА 11. ГЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ
ГЛАВА 12. МИГРАЦИЯ И КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ ПРИНИМАЮЩИХ СТРАН
ЧАСТЬ IV. ИНТЕГРАЦИЯ МИГРАНТОВ: АДМИНИСТРАТИВНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ
ГЛАВА 13. «ПОЛИТИКИ ИНТЕГРАЦИИ» В ОТДЕЛЬНЫХ СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ: ФОРМИРОВАНИЕ, ЭВОЛЮЦИЯ, РЕЗУЛЬТАТЫ
Бельгия
Нидерланды
Франция
Германия
Интеграционная политика vs. процесс интеграции
ГЛАВА 14. РЕГИОНАЛЬНАЯ и ЛОКАЛЬНАЯ СПЕЦИФИКА ИНТЕГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ
ГЛАВА 15. МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ КАК ПОЛИТИКА: СИМВОЛИЧЕСКИЙ и ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЙ УРОВНИ
Мультикультурализм как символическая политика
Инструментальный уровень
ГЛАВА 16. ПРОГРАММЫ ИНТЕГРАЦИИ МИГРАНТСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В СТРАНАХ ЕС: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ
Основные направления усилий и приоритеты
В рамках каких институтов реализуются программы интеграции
Общее и особенное в интеграционной политике государств ЕС последних лет
Как выглядят и как реализуются программы интеграции
Индикаторы интеграции
Стратегия ЕС на современном этапе
Практики интеграции: know how
ГЛАВА 17. ЕВРОПЕЙСКИЙ ОПЫТ: ЧТО ИЗ НЕГО МОЖНО ИЗВЛЕЧЬ В РОССИИ?
Российская специфика
Европейские эксперты о трех десятилетиях опыта интеграции
Что необходимо для успешной интеграции мигрантов в России
1. Беженцы и соискатели политического убежища в странах Западной Европы
2. Отношение к иммиграции и иммигрантам в Западной Европе
3. Отношение к мусульманам в Европе
4. Индексы «мультикультурных политик»
Интеграция мигрантов: концепции и практики
Монография представляет собой первый в отечественной литературе опыт систематического анализа проблематики интеграции мигрантов. Автор затрагивает данную проблему во всем многообразии ее измерений – концептуальном, общественно-политическом, нормативно-культурном и административном. Отсюда широкий круг вопросов, обсуждаемых в работе. Каковы основные тенденции в осмыслении проблемы интеграции новоприбывшего населения в современной социальной науке? Каким образом эта тема препарируется публичными политиками и капитанами медиабизнеса в индустриально развитых странах? Какова стратегия и тактика управленцев западноевропейских государств в отношении социального включения мигрантов и их потомков? Как выглядят ценностные и культурные коллизии, возникающие в ходе взаимодействия местных жителей и приезжих? В чем заключается российская специфика в данном контексте? И наконец, каким образом европейский опыт интеграционной политики может быть применен в России?
Оглавление
Приведённый ознакомительный фрагмент книги Интеграция мигрантов: концепции и практики предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Интеграция мигрантов: концептуальное измерение
Глава I. Проблематичность исходных понятий
Иммигранты, мигранты и феномен международных миграций
В обыденном языке слова «иммигрант» и «мигрант» употребляются как синонимы. Это противоречит толковым словарям. Последние велят называть иммигрантами граждан одного государства, прибывших на постоянное (или долговременное) жительство на территорию другого государства, а мигрантами — людей, сменивших место жительства в пределах территории государства, гражданами которого они являются. В нижеследующем изложении тем не менее оба термина будут использоваться как взаимозаменяемые.
Миграция и методологический национализм
Иммигранты и репатрианты
Симптоматичны и трудности, которые возникают в ситуации с репатриантами (соотечественниками). Следует ли приравнять их к прочим мигрантам или применительно к соотечественникам подобное словоупотребление неуместно? В иммиграционных законодательствах целого ряда стран, в частности Германии, Испании, Португалии, Греции, Италии, существуют специальные положения в отношении к co-ethnics, то есть лиц одной этнической принадлежности с большинством населения принимающего государства. Если переселяющийся, скажем, из Аргентины в Италию индивид имеет итальянское происхождение, то он (она) не рассматривается как иммигрант. Он считается репатриантом, то есть человеком, вернувшимся на родину. В отношении такого человека действует особый режим приема в гражданство. Достаточно представить документ, подтверждающий, что один из родственников в третьем поколении (дед или бабка) были родом из Италии.
Это влечет за собой очевидный парадокс. Люди, которые фактически являются иммигрантами, юридически таковыми не являются. И наоборот, те, кто не относится к иммигрантам де-юре, являются таковыми де-факто. Например, так называемые аусзидлеры (Aussiedler — переселенец) в Германии. Это выходцы из СССР, а также Румынии, Польши и других стран Восточной Европы, переехавшие в ФРГ в рамках программы по возвращению соотечественников, действовавшей вплоть до начала 1990-х. Многие из них, будучи немцами согласно документам, были далеки от немцев Западной Германии по культуре и навыкам поведения. С точки зрения местного населения они такие же иммигранты, как и все остальные иностранцы. Они в большинстве своем так же плохо знают немецкий язык и испытывают такие же трудности с адаптацией к социокультурному окружению, как и приезжие без немецких корней. Так кто же эти люди на самом деле: члены нации, временно находившиеся за пределами национальной территории (именно таковыми они предстают в законодательстве, а также в риторике националистов) или иммигранты?
Где пролегает граница между местным и приезжим населением?
Наконец, существует еще одно обстоятельство, усложняющее проведение границы между «нами» и «понаехавшими». Как, к примеру, определить национальную принадлежность таких известных в своих странах личностей, как Омид Нурипур, Ньямко Сабуни или Айян Хирси Али? [31] По убеждению большинства их сограждан, Омид Нурипур — немец (иранского происхождения), Ньямко Сабуни — шведка (африканского происхождения), а Айан Хирси Али — голландка (того же происхождения). Однако найдется немало живущих рядом с ними людей, для которых ни сегодняшнее гражданство названных персон, ни их самоидентификация недостаточны для того, чтобы включить их в круг соотечественников.
Все это, разумеется, лишь самые очевидные, бросающиеся в глаза случаи. Но они позволяют высветить одну принципиальную проблему. С какого момента человек, с формальной точки зрения являющийся иммигрантом, перестает быть таковым в глазах людей, окружающих его на новой родине? Что он должен предпринять, чтобы перестать восприниматься как чужой? Существует ли набор свойств, обладание которыми достаточно для того, чтобы считаться интегрированным?
Глава 2. Что означает «интеграция мигрантов»?
Под выражением «интеграция мигрантов» понимают, по крайней мере, три разных вещи.
Во-первых, ассимиляцию. В этом случае от мигрантов ожидают полного растворения в населении принимающей страны. Они должны отказаться от всего, что каким-либо образом отличает их от принимающего сообщества. Слово «интеграция» в данном случае выступает фиговым листком — или, как выразился Зигмунт Бауман, «политкорректным обозначением» — ассимиляции.
В-третьих, интеграция мигрантов может означать их структурную адаптацию к новой среде, а именно такую степень включенности в жизнь принимающей страны, когда они практически не отличаются от большинства местного населения по объективным (социально-экономическим) показателям. Культурные показатели при этом отодвинуты на второй план. Единственный из значимых параметров культурного свойства в этой связи — владение языком. Однако в рамках данного подхода уровень владения языком также непринципиален. Предполагается, что, коль скоро индивид сумел успешно вписаться в рынок труда, он обладает необходимой языковой компетенцией.
Примечательно, что в публичном и академическом обиходе Соединенных Штатов вместо слова «интеграция» обычно используют слово «ассимиляция». Вплоть до недавнего времени американские политики и ученые вообще обходились без термина «интеграция». Он вошел у них в оборот лишь под воздействием европейских дискуссий.
Такая традиция словоупотребления разительно отличается от Европы, где за термином «ассимиляция» тянется шлейф негативных коннотаций.
Перед нами, как не раз подмечали наблюдатели, своеобразный парадокс. В Европе, где слова «ассимиляция» старательно избегают, именно к ней стремятся, а в Америке, где это слово до сих пор в ходу, мигрантам оставляют довольно широкий простор для выбора.
Поэтому нельзя не отдать должное проницательности Зигмунта Баумана: то, чего на самом деле хотят европейцы, — это именно ассимиляция. Но слово «ассимиляция» не произносится — из суеверного страха, что желанной цели не удастся достичь.
Проблематика интеграции мигрантов в западной академической литературе
Как бы то ни было, многие из ученых, обращающихся к интересующей нас теме, указывают на проблематичность самого выражения «интеграция мигрантов». В самом деле, употребляя это выражение, мы исходим из целого ряда молчаливых допущений. Мы воображаем принимающее сообщество как некую целостность. При этом мы молчаливо подразумеваем, что эта целостность оказывается под угрозой в результате иммиграции. Далее, мы полагаем, что в основе упомянутой целостности лежит некий нормативный консенсус (общие ценности). Такое представление восходит к Эмилю Дюркгейму, а систематическое воплощение оно получило благодаря Толкотту Парсонсу.
Объектом полемики для Манна выступала, конечно, парсоновская концепция общества. Тем примечательнее, что другой важный в нашем контексте автор был учеником Парсонса. Это Никлас Луман, который предложил мыслить социальную реальность не в качестве единой системы, а в качестве совокупности систем. Отдельные системы — хозяйственная, политическая, культурная (всего их в лумановской теории двенадцать) — обладают и собственной структурой, и собственной логикой. Ни одна из систем не может претендовать на центральное место. У современных обществ, по Луману, «нет ни центра, ни высшей точки». Применительно к нашей теме это значит, что каждая из систем включает в себя индивидов (акторов, агентов действия) лишь в том или ином отношении, но никогда не «целиком».
Сходным образом рассуждает и такой корифей современной социологии, как Пьер Бурдье. У него речь идет не об обществе как неком целом, а о совокупности полей — экономического, политического, бюрократического и т. д. Правила игры, действующие внутри одного из полей, не могут быть механически перенесены в другие. Каждое поле организовано по-своему. Соответствующим образом выглядит и интеграция новоприбывших индивидов: они интегрируются в то или иное поле, а не в общество как таковое.
Отсюда следует достаточно неожиданный вывод. А именно: абсолютно неинтегрированных мигрантов не существует. Такое явление, как «неинтегрированный мигрант», невозможно со структурной точки зрения. С момента, когда индивид попадает на территорию той или иной страны, он уже в некотором отношении интегрирован — в экономическую цепочку, в круг родственников и знакомых, в «этническую сеть» или в землячество, в систему социальной поддержки со стороны государства или НПО (если речь идет о беженцах) и т. д.
Между прочим, с точки зрения реальной включенности в общественные отношения мигрант (если он является, например, высококвалифицированным специалистом) может оказаться даже более интегрированным, чем иные представители местного населения. В самом деле, у кого показатели интегрированности в общество выше — у имеющего частную практику врача из Ливана или у бомжа из числа коренного населения?
Функционируя в сфере политики, термин «интеграция» является частью политики. А политика есть сфера, в которой идет борьба за власть, в том числе за власть над «именами». За монополию на называние. Считать ли того или иного индивида/группу людей достойными равного обращения или, напротив, отказать им в полноправном доступе к социальным ресурсам на основании их «недостаточной интегрированности»? Ответ на этот вопрос зависит не столько от объективных показателей интеграции, сколько от субъективной оценки — разной у разных участников политического процесса.
И наконец, важный сдвиг в теоретической социологии и политической науке, который мы должны учитывать при обсуждении нашей темы, связан с переосмыслением понятия «культура».