Минделл психотерапия как духовная практика
Минделл психотерапия как духовная практика
Каждый слышит как он дышит…»
Эми Минделл — психотерапевт, танцовщица, писатель — написала свою книгу о том, что чувствуют многие, но лишь некоторые находят слова, чтобы сказать, и единицы — описать. Об искусстве психотерапии? О таланте психотерапевта? О душе психотерапевтического танца? Да, и об этом тоже. Но главное — о том, как в психотерапии соприкасаются души людей.
Я хочу предварить эту книгу несколькими словами о процессуальной психологии в целом — как одном из новейших направлений в современной психотерапии, которая развивается с середины 70-х годов. «Растет» она на питательной и добротной почве юнгианской психологии. У нее есть яркий харизматический основатель и лидер — Арни Минделл. Процессуальная психология постепенно обзаводится собственной «психотерапевтической картиной мира», словарем понятий, а попутно ежеквартальным журналом, книгами и страничкой в Интернете. И, наконец, как и другие подходы, стремится к целенаправленным переменам в человеке.
Однако процессуальную психологию лишь отчасти можно считать психологической или психотерапевтической школой. Сами носители «процессуальной культуры» предпочитают другое название — процессуальная работа. А себя чаще называют процессуальными работниками — «process workers» (переводя этот оборот в книге, приходилось использовать неуклюжее «специалист по процессуальной работе»). Когда я впервые обратил на это внимание, то удивился: что это — комплекс неполноценности? Тем более, что процессуальное сообщество во многом состоит из людей нетипичного для психотерапии «происхождения». Этакий эклектизм. Тут бывшие журналисты, домохозяйки, психиатры и социальные работники, психотерапевты и танцоры и… Кого там только нет…
Эклектичны методы процессуальной психологии: в ней используется многое из разных видов психотерапии. Эми говорит об этом так: «В какой-то момент терапевт просто сидит и как психоаналитик обсуждает различные проблемы своего клиента; а в другом случае он похож скорее на танцевального или арт-терапевта, который шаг за шагом выходит за рамки решения проблем, сливаясь с творческими элементами жизни». От себя могу добавить, что психодраматические техники соседствуют с гештальт-методами и т. д. С другой стороны, эклектичен «пирог» проблем, с которыми имеет дело процессуальная психология: работа со снами и движением, взаимоотношения и коматозные состояния, большие группы и внутренняя работа, разрешение конфликтов и работа с психотическими состояниями. Какой из подходов может похвастаться таким набором? Какой из них может потерпеть такую неразборчивость?
Традиции психотерапии живут в клиниках и университетах, а не в танцевальных классах, социальных центрах. В каком-то смысле процессуальная психология стала маргинальной в поле современной психотерапии. И испытывает все радости и печали такого положения. Это дает ей большую свободу пробовать, что она сполна и использует. С другой стороны, как писал Арни Минделл в «Тенях города» (City Shadows), любое маргинальное сообщество — это сигнал и симптом для большинства. Часто маргиналы — гости из другой, еще только развивающейся культуры. Как советские диссиденты для застойного Советского Союза; как «Beatles» для музыки ритм-н-блюза. Маргиналы всегда сообщают что-то важное для всех остальных.
Мы живем во времена стремительных перемен. Человек катастрофически не успевает к ним внутренне приспособиться. Традиционная «кабинетная» психотерапия не успевает помогать людям адаптироваться и принять все перемены. Психотерапия с клиническими корнями, пожалуй, все чаще сталкивается с собственным ограничением в этом добром деле.
А изменения к лучшему нужны многим. И умение помогать изменениям необходимы сегодня не только в кабинете психотерапевта, но и в семье, классе, на улице. Процессуальная работа помогает свершиться процессам, заложенным «внутри» человека, организации, сообщества. Она направляет и усиливает их.
В этом, на мой взгляд, наиболее существенная системообразующая черта процессуальной психологии. Не лечить пациентов, а помогать людям пройти свой путь, осуществить то, к чему есть внутренняя готовность.
Поэтому люди, которые занимаются ею, — процессуальные работники. Их объединяет другое. Как пишет Эми, «психотерапия (для них) становится духовной задачей».
Интерес к процессуальной психологии развивается в России, как и во всем мире, правда, с небольшим запозданием лет в пять. За это время в Москву несколько раз приезжали Арни и Эми. В Петербурге, Подмосковье и в Сочи проводили семинары Джо Гудбред и Кейт Джоуб. Питер Томас устраивал своего рода процессуальный марафон для студентов. Однако больше информации о процессуальных идеях мы получили из переведенных книг Арни: «Работа со сновидящим телом», «Лидер как мастер единоборств», «Дао шамана».
Вспомнил я об этом для того, чтобы поблагодарить всех людей, которые помогли этим встречам состояться, а книгам увидеть свет. Кроме того, насколько мне известно, еще несколько книг Арни скоро будут изданы по-русски.
Уверен, что «духовная практика» процессуальной психологии отзовется во многих людях помогающих профессий. Дело, в конце концов, не в техниках, которым можно выучиться. Дело в другом…
Об этом — книга Эми Минделл.
И наконец, как один из переводчиков, я хотел бы выразить свою самую теплую признательность Леониду Кролю за его решимость издать эту книгу Эми, и Ирине Тепикиной — за ее терпение и профессионализм в кропотливом труде редакторского совершенствования перевода.
Я хотел бы сделать объективное введение в эту книгу, но знаю, что не смогу. Эми Минделл, мой самый любимый учитель, — ходячий сгусток того, что она называет метанавыками. В ней самой есть нечто целительное, хотя до того, как она написала эту книгу, я не знал точно, что именно. Она полна сопереживания и готова включиться в игру в том смысле, как она описывает это в пятой и седьмой главах книги.
Духовные метанавыки — новое понятие в психотерапии. Оно объединяет все, что мы знаем о едва уловимых чувственных способностях целителей. Эми обращает внимание, что метанавык — это сущностная черта психотерапии. Юнг как-то заметил, что терапевт и есть его, самого терапевта, лучшая формула. Если бы он был жив сегодня, он мог бы сказать, что метанавыки терапевта определяют то, как мы воздействуем на чье-то развитие, вне зависимости от теорий, моделей и навыков, которым мы обучены.
Вот поэтому некоторые люди, изучавшие гештальт-терапию, становятся юнгианцами, а другие, явные юнгианцы, — гештальтистами. Это зависит от их метанавыков. Некоторые фрейдисты и юнгианцы, гештальт-терапевты и терапевты, работающие с телом, процессуально ориентированы. А это, в свою очередь, зависит от их взаимоотношений с даосизмом.
Идеи Эми перемешивают характеристики групп и образования, национальности и личности. Они, эти идеи, — важный вклад в будущее психотерапии. Клиенты и терапевты, какому бы направлению они ни отдавали предпочтения, должны будут считаться с метанавыками, основанными на самопознании. Наше знание этих навыков, как утверждает Эми, предопределяет то, как и в какой степени мы можем помогать другим.
Психотерапия как духовная практика
Эта книга — о том, как чувства терапевта выражают его фундаментальные взгляды на жизнь, а также пронизывают и формируют все известные терапевтические техники. И так же, как можно обучаться техническим приемам, глубинные чувства можно изучать и развивать. По сути, эта книга — о духовном искусстве психотерапии.
Оглавление
Читайте еще:
Некоторые специалисты считают, что в краткосрочной терапии можно усиливать акцент на интерпретациях, если опытный терапевт смог оперативно выявить основную проблему и очертить основные задачи и направления ее проработки, а также уверен в возможности такой проработки в краткие сроки (что.
Сегодня днем мы расположились на лужайке у ног статуи Венеры. Я рвал цветы и бросал их ей на колени, а она плела из них венки, которыми мы украшали нашу богиню.
Здесь следует особо выделить т. н. гомофобию, — проявляющуюся у нехищных людей, и почему-то считающуюся сексопатологами иррациональной, подсознательную ненависть к гомосексуализму. В принципе, извращенцы, в том числе и бисексуалисты, тоже должны ненавидеть нормальных людей. И если.
Многое можем мы извлечь из подобных историй. Во-первых, жизнь настолько неопределенна и непредсказуема, что мы не можем знать или рассчитывать, сколько судьба еще предоставит нам возможности заботиться о своих детях. И много ли будет случаев уделить им пристальное внимание. Мы должны.
Я заметил, что если не просто выставлять голограмму, а проводить еще и обратное усиление через 8-15 минут, то уровень вспоминаемости намного выше. А при возвращении к голограмме спустя 2–3 часа – еще выше. И, само собой разумеется, мы заново выставляем голограмму спустя полтора месяца.
Чепуха — разновидность центона. Сущность чепухи — в нагромождении совершенно противоположных образов и явлений. Связывая противоположные и невозможные к одновременному существованию образы, чепуха и достигает своего эффекта, причем в целом получается действительно чепуха, ерунда, но…
«Безусловно, когда-нибудь немецкий народ найдёт форму для своего восприятия бога. Эта форма будет определяться его нордической кровью, и только тогда будет достигнута полнота триединства крови, веры и государства».
2) чтобы показать, что определенные психические содержания имеют преимущественно объективную, нежели личную или субъективную, природу. В этом отношении приравнивается к коллективному бессознательному.
Однако наступает еще один этап в жизни человека. Он превращает письменные слова в ясную, понятную, эмоционально выраженную звучащую речь. В идеале в этой речи слышится новая энергия звука и слова.
Восточные учения подходят к решению этой задачи с другой стороны. Посредством медитации эго ослабляет свою привязанность к первичному процессу, в конце концов трансформируясь в мета-коммуникатора. Теоретические различия между двумя этими школами объясняются тем, что Восток подчеркивает.
Студентка Р., 2-й курс: «Перед экзаменом по английскому я испытывала страх, неуверенность в своих знаниях, усталость. После проведения аутогенной тренировки я стала полностью спокойна, волнение и страх ушли, появилась уверенность в своих силах. Это позволило хорошо сдать экзамен». Студентка Д.
Минделл психотерапия как духовная практика
Каждый слышит как он дышит…»
Эми Минделл — психотерапевт, танцовщица, писатель — написала свою книгу о том, что чувствуют многие, но лишь некоторые находят слова, чтобы сказать, и единицы — описать. Об искусстве психотерапии? О таланте психотерапевта? О душе психотерапевтического танца? Да, и об этом тоже. Но главное — о том, как в психотерапии соприкасаются души людей.
Я хочу предварить эту книгу несколькими словами о процессуальной психологии в целом — как одном из новейших направлений в современной психотерапии, которая развивается с середины 70-х годов. «Растет» она на питательной и добротной почве юнгианской психологии. У нее есть яркий харизматический основатель и лидер — Арни Минделл. Процессуальная психология постепенно обзаводится собственной «психотерапевтической картиной мира», словарем понятий, а попутно ежеквартальным журналом, книгами и страничкой в Интернете. И, наконец, как и другие подходы, стремится к целенаправленным переменам в человеке.
Однако процессуальную психологию лишь отчасти можно считать психологической или психотерапевтической школой. Сами носители «процессуальной культуры» предпочитают другое название — процессуальная работа. А себя чаще называют процессуальными работниками — «process workers» (переводя этот оборот в книге, приходилось использовать неуклюжее «специалист по процессуальной работе»). Когда я впервые обратил на это внимание, то удивился: что это — комплекс неполноценности? Тем более, что процессуальное сообщество во многом состоит из людей нетипичного для психотерапии «происхождения». Этакий эклектизм. Тут бывшие журналисты, домохозяйки, психиатры и социальные работники, психотерапевты и танцоры и… Кого там только нет…
Эклектичны методы процессуальной психологии: в ней используется многое из разных видов психотерапии. Эми говорит об этом так: «В какой-то момент терапевт просто сидит и как психоаналитик обсуждает различные проблемы своего клиента; а в другом случае он похож скорее на танцевального или арт-терапевта, который шаг за шагом выходит за рамки решения проблем, сливаясь с творческими элементами жизни». От себя могу добавить, что психодраматические техники соседствуют с гештальт-методами и т. д. С другой стороны, эклектичен «пирог» проблем, с которыми имеет дело процессуальная психология: работа со снами и движением, взаимоотношения и коматозные состояния, большие группы и внутренняя работа, разрешение конфликтов и работа с психотическими состояниями. Какой из подходов может похвастаться таким набором? Какой из них может потерпеть такую неразборчивость?
Традиции психотерапии живут в клиниках и университетах, а не в танцевальных классах, социальных центрах. В каком-то смысле процессуальная психология стала маргинальной в поле современной психотерапии. И испытывает все радости и печали такого положения. Это дает ей большую свободу пробовать, что она сполна и использует. С другой стороны, как писал Арни Минделл в «Тенях города» (City Shadows), любое маргинальное сообщество — это сигнал и симптом для большинства. Часто маргиналы — гости из другой, еще только развивающейся культуры. Как советские диссиденты для застойного Советского Союза; как «Beatles» для музыки ритм-н-блюза. Маргиналы всегда сообщают что-то важное для всех остальных.
Мы живем во времена стремительных перемен. Человек катастрофически не успевает к ним внутренне приспособиться. Традиционная «кабинетная» психотерапия не успевает помогать людям адаптироваться и принять все перемены. Психотерапия с клиническими корнями, пожалуй, все чаще сталкивается с собственным ограничением в этом добром деле.
А изменения к лучшему нужны многим. И умение помогать изменениям необходимы сегодня не только в кабинете психотерапевта, но и в семье, классе, на улице. Процессуальная работа помогает свершиться процессам, заложенным «внутри» человека, организации, сообщества. Она направляет и усиливает их.
В этом, на мой взгляд, наиболее существенная системообразующая черта процессуальной психологии. Не лечить пациентов, а помогать людям пройти свой путь, осуществить то, к чему есть внутренняя готовность.
Поэтому люди, которые занимаются ею, — процессуальные работники. Их объединяет другое. Как пишет Эми, «психотерапия (для них) становится духовной задачей».
Интерес к процессуальной психологии развивается в России, как и во всем мире, правда, с небольшим запозданием лет в пять. За это время в Москву несколько раз приезжали Арни и Эми. В Петербурге, Подмосковье и в Сочи проводили семинары Джо Гудбред и Кейт Джоуб. Питер Томас устраивал своего рода процессуальный марафон для студентов. Однако больше информации о процессуальных идеях мы получили из переведенных книг Арни: «Работа со сновидящим телом», «Лидер как мастер единоборств», «Дао шамана».
Вспомнил я об этом для того, чтобы поблагодарить всех людей, которые помогли этим встречам состояться, а книгам увидеть свет. Кроме того, насколько мне известно, еще несколько книг Арни скоро будут изданы по-русски.
Уверен, что «духовная практика» процессуальной психологии отзовется во многих людях помогающих профессий. Дело, в конце концов, не в техниках, которым можно выучиться. Дело в другом…
Об этом — книга Эми Минделл.
И наконец, как один из переводчиков, я хотел бы выразить свою самую теплую признательность Леониду Кролю за его решимость издать эту книгу Эми, и Ирине Тепикиной — за ее терпение и профессионализм в кропотливом труде редакторского совершенствования перевода.
Я хотел бы сделать объективное введение в эту книгу, но знаю, что не смогу. Эми Минделл, мой самый любимый учитель, — ходячий сгусток того, что она называет метанавыками. В ней самой есть нечто целительное, хотя до того, как она написала эту книгу, я не знал точно, что именно. Она полна сопереживания и готова включиться в игру в том смысле, как она описывает это в пятой и седьмой главах книги.
Духовные метанавыки — новое понятие в психотерапии. Оно объединяет все, что мы знаем о едва уловимых чувственных способностях целителей. Эми обращает внимание, что метанавык — это сущностная черта психотерапии. Юнг как-то заметил, что терапевт и есть его, самого терапевта, лучшая формула. Если бы он был жив сегодня, он мог бы сказать, что метанавыки терапевта определяют то, как мы воздействуем на чье-то развитие, вне зависимости от теорий, моделей и навыков, которым мы обучены.
Вот поэтому некоторые люди, изучавшие гештальт-терапию, становятся юнгианцами, а другие, явные юнгианцы, — гештальтистами. Это зависит от их метанавыков. Некоторые фрейдисты и юнгианцы, гештальт-терапевты и терапевты, работающие с телом, процессуально ориентированы. А это, в свою очередь, зависит от их взаимоотношений с даосизмом.
Идеи Эми перемешивают характеристики групп и образования, национальности и личности. Они, эти идеи, — важный вклад в будущее психотерапии. Клиенты и терапевты, какому бы направлению они ни отдавали предпочтения, должны будут считаться с метанавыками, основанными на самопознании. Наше знание этих навыков, как утверждает Эми, предопределяет то, как и в какой степени мы можем помогать другим.
Психотерапия как духовная практика
ДУША И ПУТЬ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ РАБОТЫ 1
Часть I. МЕТАНАВЫКИ 2
1. ЛУННЫЙ СВЕТ НА ВОДЕ 2
2. РЕАЛЬНОСТЬ ПСИХОТЕРАПИИ 3
3. МЕТАНАВЫКИ И ДУХОВНАЯ ПРАКТИКА 7
Часть 2. МЕТАНАВЫКИ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ 9
4. КОРНИ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ 9
Эми Минделл
ПСИХОТЕРАПИЯ как духовная практика
The Spiritual Art of Therapy
Перевод с английского Ларисы и Игоря Романенко
Библиотека психологии и психотерапии
Независимая фирма «Класс»
ДУША И ПУТЬ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ РАБОТЫ
«Каждый пишет как он слышит,
Каждый слышит как он дышит…»
Эклектичны методы процессуальной психологии: в ней используется многое из разных видов психотерапии. Эми говорит об этом так: «В какой-то момент терапевт просто сидит и как психоаналитик обсуждает различные проблемы своего клиента; а в другом случае он похож скорее на танцевального или арт-терапевта, который шаг за шагом выходит за рамки решения проблем, сливаясь с творческими элементами жизни». От себя могу добавить, что психодраматические техники соседствуют с гештальт-методами и т. д. С другой стороны, эклектичен «пирог» проблем, с которыми имеет дело процессуальная психология: работа со снами и движением, взаимоотношения и коматозные состояния, большие группы и внутренняя работа, разрешение конфликтов и работа с психотическими состояниями. Какой из подходов может похвастаться таким набором? Какой из них может потерпеть такую неразборчивость?
Мы живем во времена стремительных перемен. Человек катастрофически не успевает к ним внутренне приспособиться. Традиционная «кабинетная» психотерапия не успевает помогать людям адаптироваться и принять все перемены. Психотерапия с клиническими корнями, пожалуй, все чаще сталкивается с собственным ограничением в этом добром деле.
А изменения к лучшему нужны многим. И умение помогать изменениям необходимы сегодня не только в кабинете психотерапевта, но и в семье, классе, на улице. Процессуальная работа помогает свершиться процессам, заложенным «внутри» человека, организации, сообщества. Она направляет и усиливает их.
В этом, на мой взгляд, наиболее существенная системообразующая черта процессуальной психологии. Не лечить пациентов, а помогать людям пройти свой путь, осуществить то, к чему есть внутренняя готовность.
Интерес к процессуальной психологии развивается в России, как и во всем мире, правда, с небольшим запозданием лет в пять. За это время в Москву несколько раз приезжали Арни и Эми. В Петербурге, Подмосковье и в Сочи проводили семинары Джо Гудбред и Кейт Джоуб. Питер Томас устраивал своего рода процессуальный марафон для студентов. Однако больше информации о процессуальных идеях мы получили из переведенных книг Арни: «Работа со сновидящим телом», «Лидер как мастер единоборств», «Дао шамана».
Вспомнил я об этом для того, чтобы поблагодарить всех людей, которые помогли этим встречам состояться, а книгам увидеть свет. Кроме того, насколько мне известно, еще несколько книг Арни скоро будут изданы по-русски.
Уверен, что «духовная практика» процессуальной психологии отзовется во многих людях помогающих профессий. Дело, в конце концов, не в техниках, которым можно выучиться. Дело в другом…
ПРЕДИСЛОВИЕ
Подстегивая к изучению этих чувственных навыков, Эми помогла мне понять себя больше, чем любой другой учитель.
Скачать « Психотерапия как духовная практика »
На этой странице вы можете скачать книгу
«Минделл Эми, «Психотерапия как духовная практика»»
fb2.zip
Скачивание архива «Минделл Эми, Психотерапия как духовная практика» займет некоторое время и зависит от скорости вашего интернет-соединения.
Эта книга — о том, как чувства терапевта выражают его фундаментальные взгляды на жизнь, а также пронизывают и формируют все известные терапевтические техники. И так же, как можно обучаться техническим приемам, глубинные чувства можно изучать и развивать. По сути, эта книга — о духовном искусстве психотерапии.
Читайте еще:
Проделав пассивно несколько кругов руками, отпустите его руки. Побуждайте малыша делать движения самостоятельно, хвалите его вовремя.
Расслабляющая используется как компенсация силовои, ударной, количественной, скоростной тренировок. В ней прнменяются главным образом спецнальные расслабляющие и дополнительные упражнення.
Наибольший теоретический интерес вызывают, однако, сновидения, которые способны пробуждать посреди сна. Учитывая господствующую повсюду целесообразность, можно задаться вопросом, почему сновидению, иначе говоря, бессознательному желанию дана власть нарушать сон, то есть осуществление.
Не выполнял роли злодея и краснокожий индеец, несмотря на связанную с ним кровавую историю, в ходе которой Янки-Сити потерял своих людей и израсходовал немало денег. Тем не менее это была важная сторона исторического опыта города. Старинные документы рассказывают нам о том ЧТО «в смертельной.
Так, она может вспомнить, например, что болтливая сотрудница — одинокая женщина, и поэтому вполне естественно, что на работе ей хочется привлечь к себе внимание. Ее болтовня — это попытка найти в окружающих сочувствие и признание. Командующая сотрудница уже очень давно работает на предприятии.
Но как же стать таким человеком, спросите вы? У каждого свой путь, однако в основном он ведет через медитацию, полное принятие себя, растворение в своем внутреннем мире и постоянном стремлении к Высшему. Строго говоря, все книги, написанные мной, посвящены как раз достижению этого волшебного.
— Даже так? — не удержалась я. Эх, знать бы про это пораньше! Правда, тогда я не познакомилась бы с девчонками.
Мы не сможем защитить наших детей от обезумевшего мира, создавая для них изолированные дома, как не сможем защитить их от стравленной пищи, запрещая есть. Дети «поглощают» сообщество так же, как они поглощают пищу. Суррогатная пища и кока-кола кому-то могут показаться едой. Телевизор и Интернет.
жертвой. Ведь если’ быть. а конца откровенным отравляя в газовых камерах еврейских детей, они тем самым как бы убивали собственное детство.
Принцип арт-терапии основывается на том, что у каждого человека есть способность выражать себя с помощью искусства. Вспомните свое детство. Когда вы были малышами, вы любили рисовать всякие каракули где угодно и на чем угодно. В рисунках вы отображали свой внутренний мир, то, что вертелось у вас.
1. «Анализировать вещи и искать к ним ассоциации слишком трудно, я предпочитаю оставаться с моими дырами в памяти».