Мгзавреби как переводится на русский
10 фактов про грузинскую группу Mgzavrebi
Mgzavrebi — грузинская группа, появившаяся в Тбилиси и несущая в массы традиционный этнос. На счету коллектива пять альбомов, сотрудничество с популярными звездами российской, грузинской и европейской эстрад. В преддверии концертов в Москве и Санкт-Петербурге собрали для вас десять фактов о главном музыкальном символе Грузии.
01. Название коллектива переводится с грузинского как «путники», «путешественники» или «странники». В грузинском языке это слово имеет множество значений, и используется также в качестве приветствия пассажиров в транспорте. Музыканты часто шутят, что любят аэропорты, потому что там их с порога встречают фразой «Дорогие Мгзавреби».
02. Фронтмен группы, Гиги Дедаламазишвили, получил образование юриста и чуть было не устроился работать в банк, а затем выучился на актера. Первые его песни были написаны в 2006 году, и этот год принято считать датой рождения коллектива.
Ребята начали как трио, но со временем количество музыкантов значительно возросло и варьируется от 7 до 20 участников в зависимости от концерта. «Весь секрет в том, что мы были друзьями. Я начал писать музыку, она понравилась моим друзьям, и мы, желая исполнять ее под аранжировку, освоили разные инструменты. Так и возник коллектив. А чужих людей мы в него никогда не брали» — рассказывает в своих интервью Гиги.
03. В своей музыке группа сочетает традиционное грузинское пение и современное звучания национальных инструментов, например пандури. Музыканты не стремятся каким-либо образом классифицировать стиль музыки, в котором играют.
Благодаря особому колориту и узнаваемости, они снискали популярность не только на родине — в июле 2015 года группа выступила на главной сцене фестиваля «Нашествие» и на большой фестивальной площадке Международного фестиваля «МИР Сибири»; в июне 2016, 2017 и 2018 годов — на сцене ежегодного летнего фестиваля «Дикая Мята». В феврале 2016 года группа получила премию НАШЕго радио «Чартова дюжина» в номинации «Взлом».
04. Что знают в мире о грузинской музыке? По мнению музыкантов, о широкой известности говорить не стоит. В основном грузинские песни известны на постсоветском пространстве, а не в США или Бразилии. Известность грузинской музыки на просторах СНГ объясняется в основном тем, что ее много слушали в советское время, говорит фронтмен Гиги Дедаламазишвили.
05. Сейчас Mgzavrebi пишут песни как на грузинском, так и русском языках. Вот что говорит Гиги о треках на английском: «нужно очень хорошо знать и чувствовать язык, чтобы писать на нем песни. Мой родной язык — грузинский, я неплохо говорю на русском, потому что знаю его с детства, а вот с английским языком я ощущаю дистанцию. У меня есть песни на английском, но в них чего-то не хватает. Я даже включаю их в альбом, но в последний момент всегда вычеркиваю».
06. Сам Гиги считает грузинскую публику намного более требовательной, чем российскую. «Я замечаю даже по себе, что когда прихожу на концерт, не выражаю никаких эмоций и восторгов, даже если мне очень нравится. К тому же в Грузии все поют — поэтому удивить грузинского слушателя своими небывалыми вокальными данными — не получится». К слову, российские фанаты всегда встречают группу максимально тепло и оказывают огромную поддержку музыкантам.
07. Группа Mgzavrebi известна также своим сотрудничеством с Евгением Гришковцом, которое началось практически случайно. По словам ребят, однажды они гуляли с друзьями, и один из них сказал, что знаком с Евгением. Предложил позвонить ему.
«Как ты себе это представляешь? Что я просто ему позвоню и скажу, что я музыкант из Грузии и хочу с ним поработать?» — спросил Гиги. Но, несмотря на смущение, они все же позвонили, и через несколько недель Евгений прилетел в Тбилиси, чтобы начать совместную работу.
08. В обычной жизни музыканты слушают самую разную музыку. Гиги, например, с детства слушает рэп, несмотря на то, что этот жанр максимально далек от исполняемой им музыки. В русском рэпе он отдает предпочтение Фараону и Скриптониту.
09. Музыканты признаются, что из-за гастролей и напряженного графика они редко видятся с семьями, что совсем не вяжется с традиционными грузинскими устоями. Порой доходит даже до того, что начинает хотеться отдохнуть от популярности и забыть о том, что они являются главным музыкальным достоянием страны.
10. Возможно, из-за этого даже на фестивальных выступлениях Mgzavrebi царит атмосфера квартирника. Гиги общается с публикой после каждого трека, создавая ощущение того, что вы знакомы очень давно и наконец встретились после долгой разлуки. Грузинское дружелюбие и атмосфера радушия — это то, без чего не обходится ни один концерт группы.
Мгзавреби
Биография
«Мгзавреби» — это грузинская группа, появившаяся в Тбилиси и несущая в современные массы традиционный мелос. На счету у коллектива несколько музыкальных альбомов, сотрудничество с популярными звездами российской, грузинской и европейской эстрад.
История создания и состав
Большое значение в становлении музыкального ансамбля сыграл солист Гиги Дедаламазишвили, ведь он стал его основателем. Он был студентом театрального вуза, когда решил помочь близкому другу покорить сердце понравившейся девушки и написал музыку к его стихам. Композиция получила название «На стихи Геги» и позже вошла в дебютный альбом коллектива.
Вскоре после этого близкие уговорили вокалиста выступить на концерте. Он и 2 других музыканта играли на инструментах, а приятель-поэт читал стихи. Так в 2006 году появился первый состав группы «Мгзавреби», но в дальнейшем он продолжал расширяться, ведь Гиги собирал вокруг друзей — таких же талантливых исполнителей.
В первые годы существования группы численность участников варьировалась от 12 до 20 в зависимости от особенностей предполагавшихся выступлений. Но к 2010 году в «Мгзавреби» осталось 7 музыкантов, которые считают друг друга одной семьей.
«Мгзавреби» — «Высоко»Философия группы не предполагает замены исполнителя на человека с регалиями и обширными познаниями о музыке. Они продолжают выступать вместе, создавая на концертах непередаваемую уютную атмосферу.
Сейчас «Мгзавреби» — это отлаженный механизм, в котором каждый участник занимает своем место. Гиги Дедаламазишвили является вокалистом, гитаристом, автором музыки и большинства песен. Лаша Дохнадзе исполняет партии бас-барабана, кахона и поет. Мишо Мегрелишвили играет на джембе, бубне и организует сопровождение шейкером.
Гуга Кублашвили исполняет композиции на пандури и флейте. Бежо Амиранашвили работает с соло-гитарой, пандури, губной гармошкой. Примерно те же обязанности выполняет Дато Гогелия. Давит Угрехелидзе играет на клавишных.
Музыка
По признанию вокалиста, изначально участники не планировали творить для масс. Им нравилось собираться вместе — петь и играть на инструментах, посвящая свои номера родственникам и товарищам, но со временем все изменилось, на их концерты начали приходить и незнакомые люди.
Ранние выступления не отличались особым размахом и настроением, ставшим привычным для слушателей. Артисты просто выходили на сцену и пели, но позже друзья посоветовали Гиги быть самим собой, что помогло ему раскрыться. Он начал уделять больше времени общению с публикой — шутить, рассказывать историю создания группы и отдельных песен, и это еще больше сблизило музыкантов и их поклонников.
Свой первый альбом Me movigone… исполнители представили в 2008-м. По признанию солиста, на запись ушло немало времени, ведь они не ставили себе конкретных сроков и позже поняли, что это было ошибкой. Затем дискография пополнилась Meore albomi, покорившим публику песней Tango.
«Мгзавреби» — «Танго»Популярность пришла к участникам в 2012 году, когда они записали саундтрек для фильма Давида Имедашвили «Город мечты». После этого о них заговорили не только в Грузии, но и за ее пределами. Музыкантов неоднократно приглашали выступать в России, но они не спешили ехать в чужую для них страну, опасаясь обмана со стороны организаторов.
Все изменилось после того, как друг артистов познакомил их с Евгением Гришковцом. Российский драматург сам изъявил желание сотрудничать с грузинским коллективом и вскоре прибыл к ним в Тбилиси для совместных репетиций. Позже они приехали в РФ, где сначала выступали в сотрудничестве, а затем «Мгзавреби» начали давать первые сольные концерты, на которых собралось немало почитателей.
Российские критики положительно отозвались о творчестве тбилисских музыкантов, называв их фолк-группой. А поклонники проводили разные параллели, ориентируясь на представителей зарубежной сцены, и в итоге выделили музыку «Мгзавреби» в отдельное авторское направление.
«Мгзавреби» и Евгений ГришковецВ 2014-м прошли российские гастроли коллектива в поддержку альбома «Ждать Жить Ждать», а затем публика тепло встретила презентацию пластинки «Мгзаврули». Уже спустя год участники выступили на «Нашествии». Позднее последовала презентация группы на Международном фестивале «МИР Сибири» и на «Дикой мяте».
Все это помогло артистам заслужить любовь россиян. В 2016 году слушатели «Нашего радио» проголосовали за «Мгзавреби» в категории «Взлом» в рамках «Чартовой дюжины». Удивительная музыка грузинских исполнителей сочетает в себе традиционное пение, современное звучание инструментов и индивидуальность, а их романтические клипы, доступные на «Ютьюбе», погружают зрителей в особую атмосферу.
«Мгзавреби» — «Прорвемся» на программе «Что? Где? Когда?»Низкое развитие шоу-бизнеса в Грузии подталкивало коллектив к экспериментам, и все они стали уникальными и удачными. Артисты сотрудничали с Пласидо Доминго, Нино Катамадзе, Андреа Бочелли и Шакирой, что вывело их творчество на иной уровень.
В 2018 году ансамбль презентовал сразу несколько новинок. Сначала вышел альбом Iasamani, название которого переводится как «Сирень», а затем — сборник песен Krebuli. Но особенно ярким событием стал релиз GEO. Эта пластинка о планете Земля, в ней поднимаются проблемы экологии и общественной жизни. Слушателям полюбилась песня «Высоко».
Незадолго до начала пандемии коронавирусной инфекции участники «Мгзавреби» планировали вновь посетить Россию, но концерты пришлось перенести. Карантинный период оказался непростым для группы, ведь они привыкли к частым гастролям и общению с поклонниками.
«Мгзавреби» сейчас
В начале 2021 года участники коллектива разместили на официальном сайте запись, где сообщили о долгожданном туре по России. Они посетили страну весной, побывали в крупнейших городах, включая Москву и Санкт-Петербург. В апреле артисты выступили на передаче «Что? Где? Когда?», где исполнили песню «Прорвемся».
Сейчас музыканты продолжают творить и выпускать новые песни. Они остаются близки со своими слушателями, поэтому в их инстаграм-аккаунте публикуются не только новости о предстоящих концертах, но и семейные фото.
Группа MGZAVREBI – о любви к Земле, грузинских застольях и хоровой дружбе. ЭКСКЛЮЗИВ
«Ночной экспресс» продолжает свое музыкальное путешествие! На этот раз попутчиками ведущего Алексея Кортнева стали музыканты одной из самых популярных грузинских групп – MGZAVREBI.
Эти ребята вообще не собирались становиться музыкантами, а теперь получают приглашения на культовые фестивали. Они играли только на гитарах, но освоили и невероятные старинные инструменты. Они не очень любят, когда их просят спеть песню «Сулико», но при этом собираются покорить весь мир с песнями на грузинском языке.
Лидер коллектива, вокалист и автор песен Гиги Дедаламазишвили рассказал, о чем поют музыканты, какое отношение они имеют к Шакире, какие курьезы происходили с артистами во время выступлений и как они покоряли Москву. Живая музыка и беседы «за жизнь» – только в нашем «Ночном экспрессе»! Присоединяйтесь.
Алексей Кортнев: Должен сказать, что мне очень много о чем хочется вас спросить. Начнем с названия песни, которая сейчас прозвучала – «Ананке».
Гиги Дедаламазишвили: Это не грузинское слово. Ананке – это «судьба» на древнегреческом.
А.К.: Просто ужасно хочется понять содержание песни.
Г.Д.: Это диалог с судьбой. Там говорится о том, не устала ли наша судьба от нас, от наших похождений. Потом, там есть такая часть: «Дай мне взлететь, не отрывай мне крылья». И главная фраза этой песни: «Я не вырасту и не стану мудрым». Мы боремся с мудростью, потому что я понял, что мудрых людей не существует.
А.К.: Мне очень нравится, что вы начали с такой серьезной темы свое выступление в нашем «Ночном экспрессе». А уж название вашей группы вообще для нас идеально подходящее! Как оно точно переводится с грузинского?
Г.Д.: Точный перевод – пассажиры, но в русском языке можно подобрать много слов: пассажиры, путники, путешественники.
Станция Шакирово – Пласидово
А.К.: Ладно, двигаемся дальше. Сейчас наш «Ночной экспресс» прибывает на несуществующую, должно быть, станцию «Шакирово-Пласидово». Очень хочется услышать, что это был за такой чудный развод?
Г.Д.: Это кошмар всей моей жизни! Была такая история: 2010-й год, наши друзья, очень хорошие ребята, решили устроить нам концерт в Киеве. Тогда в Грузии нас знали, а там вообще никто не знал. И наши друзья сняли туристический клип про Батуми с Доминго и Бочелли – сделали коллаж и поставили туда нас.
Потом они создали нам рекламу: «Группа MGZAVREBI, которая отыграла 300 концертов на всех мировых сценах, выступала дуэтом с Шакирой, Пласидо Доминго, Андреа Бочелли. ». Мы такие: «Что?!». Мне тогда было всего 22, Лаше [Дохнадзе] – 23. И потом очень часто было так, что мы приходим на канал, там идет сюжет о группе и в нем наши идут вперемешку с Шакирой: то Шакира с мужем на своей вилле, то мы – пьем чай в своей хрущевке (смеется). Просто никто не проверил!
А.К.: Остается к этому относиться только с юмором! Я так понимаю, что у вас есть весьма смешные песни. Скажем, песня «Рембо», клип на которую я видел, кажется, очень забавная. О чем там идет речь?
Станция Москва
А.К.: Отличная, очень смешная песня! И вместе с Рембо мы прибываем в столицу нашей родины – Москву. Расскажите, как вы оказались в Москве, как приехали покорять Россию.
Г.Д.: У нас этого в мыслях даже не было! В принципе, были какие-то предложения, я не скажу, что много – парочка. В основном они поступали от грузинских ресторанов. Но нам это было неинтересно, потому что песни типа «Мимино, Сулико» – это все то, что мы не умеем петь. Но у нас есть один хороший, добрый, талантливый друг – Евгений Гришковец. Мы совсем случайно познакомились с ним благодаря нашему общему знакомому. Он сделал так, что в клубе «Б 2», который, к сожалению, уже не существует, мы сыграли наш первый в Москве концерт. Женя взял нас за руки, привез туда, познакомил со всеми, познакомил с Москвой. Я сильно волновался, потому что когда ты говоришь с музыкантами, которые здесь были, все говорят: «Там очень сложно, там публика другая». Я не знаю, откуда они это все берут! У вас были такие случаи?
А.К.: Точно не в Москве, потому что мы здесь играли с самого начала. Но нас очень долго пугали Питером.
Г.Д.: Кстати, Питером нас тоже пугали!
А.К.: И кто страшнее оказался?
А.К.: Так все-таки сразу у вас все покатилось или пришлось прорываться с боями на российский рынок?
Г.Д.: Слава Богу, нам очень сильно везет в том смысле, что встречаются люди, которые просто хотят нам помочь, как Евгений Гришковец. Хорошие люди, которые просто спрашивают: «Ребята, чем вам помочь, что вы хотите?», «У меня есть знакомый на радио, могу попросить», «Мой друг делает фестиваль». Вот так все и получилось.
А.К.: Я должен сказать, что мне ужасно у вас нравятся очень тонкие, качественные стихи. Например, у вас есть песня «Прорвемся». Расскажите про нее.
Г.Д.: Это стих, его написал Нико Гомелаури – очень хороший актер, который играл в грузинском «Свободном театре», в Тбилисском русском драматическом театре имени Грибоедова. Он писал стихи на грузинском и на русском. И в 1997 году он написал стих «Прорвемся». Этот стих всегда был с нами. А потом в 2014 году у нас было тяжелое время. Знаете, так бывает, когда ничего не пишется, концертов нет, денег тоже нет. И ты думаешь, что все твои песни уже спеты, все что мог, ты уже написал. И в это время мы случайно заново обнаружили этот стих, оставалось только написать музыку. Главное было его не испортить.
Станция Челябинск
А.К.: Мне кажется, это блистательно удалось. Это такая печальная, хотя и жизнеутверждающая песня; я бы сказал, суровая. И неслучайно наш «Ночной экспресс» проследовал именно в самый суровый город России (так о нем говорят, во всяком случае). Итак, станция «Челябинск», дорогие друзья! И, вообще, гастроли по России – конечно же, наших пассажиров это интересует в первую очередь. Что-нибудь с вами случалось в таких поездках? Если да, то расскажите.
Г.Д.: В Челябинске очень хорошая история случилась. У группы «Чайф» был концерт в Театре оперы и балета. На следующий день у нас там тоже был концерт, на который было продано 44 билета.
Мы думали, что делать, и тогда Владимир Шарин и Владимир Бегунов позвали нас на их концерт, вывели на сцену, вместе с нами спели песни и объявили: «Завтра ребята будут играть концерт, приходите!». И все пришли.
А.К.: Слушайте, это действительно замечательно. Я знаю, что вы как-то раз не могли добраться до Челябинска из-за погоды.
Г.Д.: Да, я вспомнил. Мы были в Тюмени, из Тюмени должны были ехать в Челябинск, это было в апреле. И была настоящая буря! Мы тогда чуть не потеряли Мишу: он бежит, у него в левой руке джембе (перкуссионный инструмент), а в правой руке бутылка виски. И он решал, что выбросить! В конце концов все-таки выбросил виски.
А.К.: А почему надо было выбрасывать?!
Г.Д.: Потому что поезд уже тронулся, надо было чем-то хвататься!
А.К.: Раз уж мы привязались к Челябинску, расскажите, как все-таки воспринимает публика песни на грузинском языке? Вы же не рассказываете о содержании со сцены.
Г.Д.: Да мы этим и занимаемся!
Г.Д.: Да, обязательно. Конечно, не всегда, чтобы это не было, как лекция. Знаете, мой отец всегда слушал Deep Purple, хотя он английский до сих пор не знает, но обожает их песни; моя теща любит Эроса Ромазотти, но не понимает слова песен.
А.К.: Наверное, дело в привычке: все-таки мы привыкли к звучанию языка, к каким-то звукосочетаниям, подаче. Но у вас есть несколько песен, названия которых, кажется, не требуют перевода: это «Рембо», «Танго» и песня «Гео». Последняя мне очень нравится. Скажите, пожалуйста, под «гео» имеется в виду Земля в целом?
А.К.: А то, что Грузия в английском (Georgia) начинается с «гео»? Это совпадение?
Г.Д.: Нет, это вышло случайно. Этот альбом, «Гео», – о нашей планете. В целом, это история о парнях, которые выросли, оглянулись и увидели кучу проблем, которых не знали до этого. Альбом заканчивается такой мыслью: гео – это наша Земля, наша общая планета, и не бывает «моей» воды или «вашей» воды. Вот об этом эта песня.
Станция Вильнюс
А.К.: Тем временем «Ночной экспресс» прибывает в столицу Литвы, город Вильнюс, с которым у Гиги связаны теплые детские воспоминания. Гиги, можно послушать эту историю?
Г.Д.: Я был там с моей мамой, она хоровой дирижер.
А.К.: Вы вообще из музыкальной семьи?
Г.Д.: Да, моя мама, мой дедушка и все остальные поют лучше, чем я, и выглядят тоже (смеется). Кстати, мы все, кроме Давида и Миши, пели в хоре у моей мамы в хоре для мальчиков – так и познакомились.
А я очень долго не пел – до пяти лет. В Грузии это тогда считалось катастрофой. В Вильнюсе у нашего хора были гастроли. Я помню один момент: мы сидели в автобусе, все начали петь и я тоже начал петь с ними. На меня обратили внимание все 40 человек: у них поменялись лица, и они улыбнулись, потому что поняли, что я пел чисто.
Станция Кутаиси
А.К.: А теперь мы прибываем в Кутаиси – прекрасный город на берегу реки Риони. Расскажите про ваше путешествие в Кутаиси.
Г.Д.: Это был очень странный концерт: сначала симфоническая музыка, потом рэпер, а потом были мы. Я спросил у парня, который читал рэп: «Сколько поешь?». Он говорит: «Сорок минут». Мы открыли [спиртное], потому что до этого нельзя. И заглохла фонограмма. Все начали приходить, угощать нас, и на сцену мы вышли уже просто: «Здравствуйте, наши дорогие!». И мы полчаса просто говорили тосты.
Потом в какой-то момент мы уже что-то поем, и я чувствую какой-то стук сзади. Поворачиваюсь, там стоит мой отец с каким-то маленьким парнем и говорит: «Гиги, извини, вы тут работаете, просто это очень хороший парень, мы сейчас познакомились. Ему очень нравится одна песня: если можно, он с вами сейчас споет?». В общем, мы долго не уходили, я даже на коленях читал там какой-то стих, нас еле-еле вытолкали со сцены. Мы поехали в ресторан, думая, какой шикарный был концерт, и тут звонит мама: «Не приезжайте домой! И твой отец тоже!» Я говорю: «В чем дело?». Она кричит: «Прямой эфир был!».
Станция Тбилиси
А.К.: Все эти истории говорят о том, что, конечно, в Грузии, да и в России тоже крайне доброжелательная публика. А сейчас наш экспресс сделал самый короткий перегон: Кутаиси – Тбилиси. Мы прибыли в родной город группы MGZAVREBI. Расскажите, как она создавалась.
Г.Д.: Мы все пели в хоре у моей мамы, потом я начал играть на гитаре. Однажды мой друг, который очень любит одну девушку, захотел сделать ей подарок. Она уезжала в Америку, и он написал для нее стих, а меня попросил написать песню. Мы написали песню и потом пели ее везде. Многим друзьям она понравилась, и мы написали вторую, третью, четвертую.
А.К.: Но вы же при этом не были профессиональными музыкантами?
Г.Д.: Нет, и до сих пор ими не являемся.
А.К.: Как вы осваивали инструменты? Я еще в самом начале нашей беседы хотел спросить о двух необычных струнных инструментах, как они называются?
Г.Д.: Инструмент, на котором играет Гуга, называется пандури. Мне показалось, что он будет хорошо звучать. Гуга с самого начала умел играть на пандури, а Бежо не играл. Я позвонил маме, спрашиваю ее: «Мама, он не играет на пандури, что мне с ним делать?». А мама говорит: «Он такой хороший парень, он вам обязательно пригодится!». И пригодился! Сейчас Бежо играет на всех инструментах, он вообще лучше нас всех.
И вот это формула группы MGZAVREBI: мы друзья, которые пригодились друг другу.
А.К.: Вы очень много путешествуете, насколько я понимаю, вы такая разъездная группа, оправдывающая свое название. Не возникает при этом желания перебраться куда-нибудь в другой город?
Г.Д.: Нет, я не хочу даже в другой район переселяться, я обожаю Тбилиси!
«Жизнь – путешествие, и мы все – мгзавреби»
Грузинская группа Mgzavrebi – частый гость в России, и поклонники встречают музыкантов как родных. В апреле и мае группа дала серию концертов в нашей стране, представляя новый альбом Krebuli. Максим Попов пригласил музыкантов группы Гиги Дедаламазишвили, Лашу Дохнадзе и Бежо Амиранашвили на ужин в бар греческой кухни Molon Lave Live и попробовал себя в роли тамады
За новую музыку
Название вашей группы очень хорошо рифмуется с нашим журналом – Business Traveller. Mgzavrebi в переводе – пассажиры, путники. «Все мы пассажиры одного корабля по имени Земля» – так можно понять ваше название?
«Мгзавреби» – так говорят в аэропорту, когда делают объявление, в автобусах так обращаются. Нам это всегда очень приятно. Суть проста: наша жизнь – путешествие. Мы приходим в этот мир, и у нас есть только догадки, откуда. Мы живем, а потом уходим из этого мира. Жизнь – путешествие, и мы все – мгзавреби. И планета наша – тоже мгзавреби. Нет ничего вечного.
У вас пять альбомов, и сейчас выходит «Krebuli» – сборник песен с предыдущих альбомов. По какому принципу вы его составляли?
Krebuli так и переводится с грузинского – «сборник». Изначально мы хотели сделать амбициозный «The Best of…» Давно хотели собрать песни, которые оставили в нас какой-то серьезный след, изменили нас или наш стиль; песни, после которых что-то произошло. Выбор был сложным, ведь разве можно сказать, что эта песня, например, хуже, чем та? Но все-таки через какое-то время выделяется песня, выручившая из трудной ситуации.
В этом альбоме есть и новые песни. Например, «Gala». Недавно вы выпустили на нее клип – очень красивый, стильный и не похожий на предыдущие. Правда, что вы его в Сочи снимали? Почему именно там?
Потому что режиссеры оттуда. Они очень талантливые люди и сделали все за нас. Дело было так: мы заканчивали тур в Сочи, были очень уставшие. От наших друзей слышали, что хорошие ребята хотят снять клип, но не знали, что будет. Мы приехали к ним утром, пришли и увидели студию – черная занавеска, четыре человека. Говорят: «Встаньте здесь, спойте. Потом здесь». Мы спели, всё отсняли. Я спросил: «Ребята, это всё хорошо, но что будет вообще?» Они ответили: «Вы написали песню, мы снимаем клип» и исчезли на год. Мы ждали, я периодически интересовался: как там наш клип? И однажды утром получаем e-mail, открываем – а там клип «Gala». Мне он очень понравился. А еще режиссер сказал так: «Ваши прежние клипы, ни один, – не про вас. Не раскрывают вас». Может быть, в этом клипе нас раскрыли?
Предлагаю поднять бокалы!
. Вы умеете водить?
Умею, но сегодня я не за рулем.
А я не умею водить. Это самое мудрое решение. Философия моего дедушки и дяди.
Это практически тост!
Конечно. За философию! (Выпиваем.)
За язык
Знаете, у нас была большая проблема: мы не умели планировать. Даже сейчас сложно. Это отдельная профессия – планировать концерты. Мы просто поем, в жизни появляются люди, которые становятся нашими друзьями, единомышленниками. А потом уже всё само собой происходит. Пять лет назад мы познакомились с Женей Гришковцом, потом со «Снегирями» (Московская звукозаписывающая компания. – Прим. ред.). У нас есть только одна цель – играть как можно дольше, потому что это нам нравится.
В Москве вы выступаете на площадках, которые собирают несколько тысяч человек. А наше интервью проходит в небольшом «Молон Лаве». Здесь тоже концерты бывают. Когда вы последний раз выступали в таком маленьком клубе?
Никогда. Но дело ведь не в количестве. А в том, чтобы ты чувствовал себя комфортно. Сначала мы вообще играли только в театрах. Первые четыре года не выступали, где пьют и шумят, играли акустическую музыку. Я помню свои первые концерты в клубах – мы так волновались! В общем, не имеет значения, где ты играешь. Главное, чтобы в удовольствие было.
На «Серебряном дожде» вы говорили, что вам неинтересно приезжать и выступать на корпоративах. Но ведь вам наверняка прилетает куча предложений…
Нас всегда люди звали. Например, получаем приглашение выступить на дне рождения какого-нибудь грузина из диаспоры, в грузинском ресторане. А я думаю: мы и так играем много для грузин. От корпоративов мы ничего не получали душевного. А застолья мы любим! (Поднимает рюмку.) Слушаем вас…
Я не горазд произносить тосты…
Почему? Тост – это что? То, что ты хочешь сказать. Хочешь сказать два слова – говори два. Хочешь говорить неделю – говори неделю. Если тамада хочет, пусть говорит! Тамада – это человек привлекательный. Это такой человек, которого люди хотят слушать, даже если он будет говорить часами!
Скажу тогда так. Когда мы слушаем ваши песни, мы не понимаем о чем речь. Грузинского языка же не знаем. Так вот, отчасти ради того, чтобы понимать слова, я пару лет назад пошел на курсы грузинского языка. Правда, всего два занятия прошел, дальше алфавита не двинулся. Но всё же вот такое начинание у меня было благодаря вам.
Спасибо. Вот это хороший тост! Это отличный тост! За ваши слова!
Я был дважды на ваших концертах. Последний раз – в 2014 году. Но вы мало изменились, только волосы более седые…
Да, я седой с детства. У меня и отец седой. Меня в первом классе так дразнили – «седой», только по-грузински. Это наследственность. Я переживал по этому поводу: 12 лет – и седые волосы. Меня спрашивали: ты, наверное, сильно волнуешься? Но волнение с сединой никак не связано.
Следующий тост скажу словами Евгения Гришковца: «Mgzavrebi – это семь молодых, ярких и при этом очень разных грузин. Как только они начнут играть и петь, вы сразу поймете, что вы по ним скучали».
Спасибо! За ваши слова! И за Евгения Гришковца.
Сейчас какие у вас с Евгением отношения?
Евгений Гришковец – очень хороший человек. Мы общаемся. Это человек дал очень многое. Ведь мы, Mgzavrebi, выросли вместе, и у нас есть общие принципы: мы поем так, делаем то-то, в наших песнях не будет того-то… Например, мы сначала не хотели электрогитару. Мы с Лашей думали, что в наших песнях должна быть только акустическая, классическая гитара, причем на нейлоновых струнах – потому что звучит теплее! К нам приходили люди, говорили: «Вы что, с ума сошли, что значит «теплее»!» А я говорил: «Уходите отсюда!», и они уходили. Евгений Гришковец показал нам разные пути, в том числе в музыке. Сейчас мы добавляем в нашу музыку девайсы, примочки разные и так радуемся! Где оператор, который бы снял, как мы радуемся?
К акустике возвращаетесь сейчас?
Почти нет. Мы играли последний раз акустику в «Гоголь-центре» зимой 2016 года. Был очень хороший концерт.
Вы как-то сказали, что когда поешь на русском, это могут воспринять как маркетинговый ход. Именно поэтому у вас мало песен на русском языке?
Нет, дело в том, что у каждой песни есть своя история. У нас песен шесть на русском языке. Всё началось с «Просыпается заря». В 2007 году слова перевела моя тетя, которая очень хорошо владела русским языком. Она жила в Сухуми, как-то ей не спалось, и она перевела. Я говорю: «Зачем мне это, тетя?» Она ответила: «Пригодится». Прошло время – и пригодилось.
Вторая песня – «Жил на свете человек»: там история, в которой люди умирают. Подруга моей мамы Манана жила в нашем подъезде. Мы узнали, что у нее рак. Она была очень хорошая, но одинокая женщина. У нее мама была русская, учила меня русскому языку. А мы уже были Mgzavrebi, когда я узнал, что Манане осталось жить месяц. И мне захотелось что-то сделать, написать песню. Я не мог написать песню на грузинском, потому что она ассоциировалась у меня с русским языком.
Потом я влюбился. Моя жена – украинка из Донецка. По скайпу с ней говорю, понимаю, что я ее люблю… Я же ей не спою на грузинском! Тогда я написал песню «Если я попаду в беду». Ей понравилось, и наши отношения стали ближе.
Когда я сравниваю ваши песни на русском и грузинском, мне кажется, что в русской версии что-то теряется. Какая-то тайна…
Да. Если бы я спел: «Подай мне лестницу, рабочий!» – вы бы поняли. А если я то же самое спою на грузинском, будет тайна. Не надо знать язык, зачем? Я не знаю, о чем песня «Бамболейо». Но я вырос с ней. У нас был кассета, дядя включал, все танцевали. Это был счастливый период… Знаете, в чем дело? За пределами Грузии наш язык звучит непривычно. Я не знаю французского, но у меня есть любимые песни на этом языке. Я часто не понимаю, о чем поют на английском. А мой отец вообще не понимает, и весь Советский Союз не понимал. Но ведь они не задавались вопросом: что же я такое слушаю? Разве кто-нибудь сказал: «Почему я слушаю «Битлз»? Я же их совсем не понимаю!» Вот мы сейчас на английском языке пишем. Мы планируем в каждом альбоме песню на английском языке уже десять лет. А нам всего двенадцать [лет]. Мы заходим в студию, пишем, потом слушаем – и нам не нравится…
Это хорошо (показывает на рюмку). Как это называется?
Ципуро.
Ципуро. Я завтра отцу скажу: сидели в греческом ресторане, пили ципуро. Он любит, когда я рассказываю, что мы ели, что мы пили.
Ципуро – это традиционный греческий алкоголь из винограда, брат грузинской чачи.
Почему чача пахнет так, что после нее жить не хочется, а после этого хочется? Чачу невозможно пить!
В Грузии что предпочитаете пить?
Водку и виски. А у Лаши очень хорошее вино. На мой день рождения он такое вино принес! Мы бы ему все премии дали!
За удачу!
Самое короткое время, за которое вы написали песню.
10 секунд, наверное. Было такое. Музыку писать не обязательно на гитаре. Музыку не надо писать, она сама должна рождаться. Я беру диктофон и записываю, мне не нужна гитара, чтобы задокументировать. Вот сегодня мы были на радио. Мне пришла в голову хорошая тема, я записал на диктофон – и всё.
А самый длинный период?
Больше десяти лет. У нас есть песня «Вальс». Еще восемь месяцев назад мне так нравилась эта песня! Она была таким мини-фаворитом. А сейчас я слушаю – и думаю, что эта песня еще не готова. Она будет в следующем альбоме, если он выйдет.
Когда я был в Грузии, меня не покидало ощущение, что все грузины поют.
Да, есть такое.
Как в этой музыкальной стране пробиться и стать лучшими?
Я считаю, что ты должен хотеть. Это как минимум. Должны быть песни, и тебе должно повезти. Везение – это многое. Мы не принимаем ничего, как должное. Я не буду говорить банальности, что мы много работаем. Но это так! А как иначе?
Тбилиси – наш дом. Единственный способ проверить, любишь ли ты свой дом, – это уехать и посмотреть: тянет ли тебя назад, с каким чувством ты возвращаешься домой?
Вам в какой момент повезло?
Нам в любых моментах везет. Мы ведь даже не думали, что протянем так долго. До сих пор не привыкли к известности, что нас на улицах узнают. Да и не надо привыкать. Если завтра Mgzavrebi не будет – не дай бог, конечно, – никто из нас не пойдет играть в других группах. Мы играем потому, что мы вместе. Это главное для нас.
Вы часто проводите время в поездках. Не тяжело?
Мы живем в Тбилиси, мы всегда рады, когда нас зовут. Для нас большая честь играть где-то, мы радуемся как дети. Но Тбилиси – наш дом. Единственный способ проверить, любишь ли ты свой дом, – это уехать и посмотреть: тянет ли тебя назад, с каким чувством ты возвращаешься домой?
Когда вы попадаете в новый город, как вы его изучаете? И есть ли на это вообще время?
Когда приезжаешь – на поезде, на самолете или на машине, – все-таки ты устал. Надо отдохнуть. Не бывает такого, что мы приезжаем, отдыхаем два дня и на третий день играем концерт. В основном у нас жесткий график. Я лично вообще часто не выхожу из гостиницы. Если устану, на концерте буду «никаким». А из-за плохого концерта мы можем вообще не вернуться в этот город.
Завершу интервью очередным тостом. Я считаю, что есть две вещи в мире, ради которых стоит жить – это любовь и путешествия. Давайте за это…
Согласен! Ах, какой тамада! Любовь и путешествия – что еще надо!? Очень хорошо сказал!
Благодарим клуб Molon Lave Live за гостеприимство, ужин и помощь в организации съемки.