Марксизм как методология исторического познания
ТЕМА: Марксистская методология истории
ВОПРОСЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ
1. Учение об общественно-экономической формации.
2. Категории и методы марксистской историографии. Формационный и цивилизационный подходы: сравнительный анализ.
3. Марксистское понимание истории и современность.
Основу онтологической, или субстанциональной модели философии истории составляют проблемы периодизации человеческой истории, выявление её природы, направленности, причин и факторов движение. Необходимо четко представлять существующие два подхода к исследованию динамики человеческой истории. Для первого из них – стадиально-поступательного – характерен взгляд на всемирную историю, как на единый процесс поступательного восходящего развития человечества, в соответствии с чем выделяются определенные стадии в его истории. Сторонники второго подхода, который обычно называют цивилизационным (нелинейным), исходят из того, что в человеческой истории выделяют несколько самостоятельных образований (цивилизаций), каждое из которых имеет свою собственную самостоятельную историю.
На стадиальном принципе основываются марксистское понимание периодизации исторического процесса, обосновывающее закономерную смену общественно-экономических формаций. Важно представлять себе не только сущность обоих подходов, но и также недостатки и положительные моменты, что можно лучше понять в ходе сравнительного анализа формационного и альтернативного ему подхода к мировой истории.
Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что эти периоды следует рассматривать не как взаимоисключающие по принципу «или-или», а с точки зрения принципа дополнительности, сопряжения, учитывая положительные черты в каждом из них. Сейчас необходим интеграционный подход, учитывающий поступательно-стадиальный прогрессивный характер развития человеческой истории, её развитие во времени, хронологию и в то же время охватывающий всю многомерность, сложность, уникальность отдельных культур и цивилизаций, развитие человеческого общества в пространстве. Только в рамках такого интеграционного подхода исторический процесс может быть рассмотрен во всем многообразии его характеристик, вариативности исторического развития, в направленности на плюралистический диапазон культур.
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
1. Арон Р. Мнимый марксизм. М., 1993.
2. Барг М.А. Категории и методы исторической науки. М., 1984.
3. Капустин М. Конец утопии? Прошлое и будущее социализма. М., 1993.
4. Келле В.Ж., Ковальзон М.Я. Теория и история. Проблемы теории и исторического процесса. М., 1981.
5. Ленин В.И. Государство и революция // Полн. собр. соч. Т.27.
6. Ленин В.И. Империализм как высшая стадия капитализма. (Популярный очерк). // Там же.
7. Маркс К. Капитал. Т. 1-4. Соч. 23-26.
8. Маркс К. К критике политической экономии. Соч., Т.4.
9. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии. Соч., Т.4.
10. Маркс К. Разоблачение дипломатической истории XVIII в. // Вопросы истории. 1989. №1-4.
11. Маркс К., Энгельс Ф. Философско-экономические рукописи. М., 1956.
12. Поппер К. Нищета историцизма. М., 1993.
13. Он же. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т.1-2.
14. Тойнби А.Дж. Постижение истории. М., 1994.
1. Барг М.А. О категории «цивилизация» // Новая и новейшая история. 1990. № 5. С. 25-41.
2. Бенедиктов Н.А., Пушкин С.Н., Шапошников Л.Е., Шатолин Е.Н. Философия истории В России XIX в. Нижний Новгород, 1994. (Гл. IV. Цивилизационный подход Н.Я. Данилевского в отечественной философской мысли; Гл. V. Концепция историко-культурных типов М.Я. Данилевского.)
3. Бондаренко Д.М. Цивилизационное и стадиальное в истории: диалектика взаимодействия. М., 1999. С. 92 – 102.
4. Лекторский В.А. теория познания (гносеология, эпистемология) //Вопросы философия. 1999. №8.
5. Могильницкий Б.Г. История исторической мысли XX века. Вып. 1. Томск, 2001.
6. Рамазанов С.П. Проблема ценности в зарубежной и отечественной марксисткой методологии истории: конфронтация или поиск диалога //Методологические и историографические вопросы исторической науки: Сб. статей. Вып. 28 /Отв. ред. Б.Г. Могильницкий. Томск, 2008.
7. Он же. Проблема ценностей в истории: историографические и методологические аспекты. Волгоград, 2006.
8. Яковенко И.Г. Цивилизационный аналаз: проблема метода // Проблемы исторического познания / Отв. ред. Бобкова М.С. М., 1999. С. 84 – 92.
Марксистская теория научно-исторического познания
В литературе много внимания уделяется общественно-политическим причинам распространения марксизма в различных странах, меньше — гносеологическим. Для исторической науки марксизм обеспечивал единство теоретических и методологических посылок при проведении конкретных исследований, стройность и последовательность понятий и категорий. Марксизм синтезировал многие предшествующие течения общественной мысли, давая им твердую и однозначную оценку. Он избавлял от «головной боли» разбираться в сложных вопросах познания, в путанице экономических, политических, социальных и прочих теорий. Как писал В.И. Ленин, «хаос и произвол, царившие до сих пор во взглядах на историю и политику, сменились поразительно цельной и стройной научной теорией. » 5
Марксизм стоит на том, что прошлое подчиняется законам общественного развития. Теоретик должен быть не «гносеологическим Робинзоном», запутывающимся в мире метафизических, основанных не на опыте конструкций, а человеком, включенным в социальную жизнь. В качестве источников научно-исторического познания должны выступать как материальные свидетельства о прошлом (орудия труда, здания, сооружения и пр.), так и идеальные, духовные (язык, тексты и т. п.). Историк в своей работе осмысливает сведения источников. Результаты этой мыслительной деятельности не только дают новое знание, но и активно влияют на структуру и содержание научно-исторического труда.
Многие положения марксизма органически вошли в плоть и кровь историко-познавательной деятельности. Марксизм настаивает на возможности рационального объяснения общественной жизни, способами которого являются путь восхождения от абстрактного к конкретному, от субъективного к объективному, единство исторического и логического, анализ и синтез, диалектика в познании относительной и абсолютной истин. Только общественная практика, согласно марксизму, может служить критерием истинности знания. Теоретико-познавательное истолкование начинается там, где теоретические конструкции интерпретируются с точки зрения их соответствия реальности. В этой связи историческое исследование выступает как анализ свидетельств, содержащихся в источниках, выделения в них достоверного, подтверждающего обоснованность теории, или проблематичного, заставляющего корректировать существующие теоретические представления.
Основополагающим принципом марксистского научно-исторического исследования стал историзм, усвоенный марксизмом из философии истории и возникший в борьбе против бессодержательного эмпиризма, провиденциализма и грубого географического детерминизма. Историзм предполагает рассматривать историю как внутренне закономерный и причинно обусловленный процесс развития общества. В «классический» историзм заложена идея прогресса — закономерного восхождения истории от низших ступеней к высшим. Однако, провозгласив коммунизм конечной целью истории («концом истории» 6 ), марксизм приходил в противоречие с принципом историзма. Все другие понимания историзма марксизм отвергает как проявления релятивизма.
Таким образом, марксизм предлагал сочетание общих принципов исследования с ассимиляцией новых исторических свидетельств. Но поскольку его адепты особенно настаивали на том, что марксизм единственно верное учение, то использование таких свидетельств сводилось к доказательству его правоты и отбрасыванию того, что ему противоречит. Ключом для понимания и объяснения исторических событий в марксизме являются законы материалистической диалектики и исторического материализма.
Исторический материализм
Исторический материализм, согласно марксизму, есть приложение диалектического материализма к изучению общественных явлений и процессов — марксистская теоретическая социология. В основе ее лежит понятие формации — способа организации и существования общества на определенной ступени исторического развития. Каждая формация есть совокупность производительных сил и производственных отношений, составляющих базис общества — способ производства. Над ним возвышается надстройка — идеология, политика, право, наука, религия, духовная жизнь. В материальном производстве следует искать основу всей истории общества, которая есть смена одних социальных организмов (социумов) другими. Конфликт между новыми производительными силами и старыми производственными отношениями находит свое проявление в борьбе антагонистических классов и решается путем социальной революции. Содержание истории — это борьба классов, а революции рассматриваются как локомотивы истории. Основополагающим исследовательским принципом ее изучения выступает партийность — обязанность быть на стороне передового общественного класса, в качестве какового у марксистов рассматривался рабочий класс, а у советских историков — «боевой испытанный авангард рабочего класса — коммунистическая партия».
Сегодня важно отнестись к марксизму не предвзято. Это обусловлено целым рядом причин. Марксистские положения органически входят во многие современные теории исторического познания или развиваются в полемике с ними. На основе марксизма (марксизма-ленинизма) осуществлялись общественные преобразования в СССР и других странах и без учета этого обстоятельства не могут быть поняты и объяснены исторически, даже если исследователь вооружается другими, отличными от марксизма, учениями и идеологиями. Марксизм долгое время являлся в нашей стране теорией и методологией всех общественных наук и до сих пор (даже в перевернутом виде) лежит в основе большинства научно-исторических построений. В этой связи важно посмотреть, что представляло собой советское источниковедение.
Советское источниковедение
Именно в рамках советской исторической науки произошла кристаллизация источниковедения как дисциплины с определенным кругом задач и специализацией. Его особенности и опыт развития применительно к отечественной истории новейшего времени были проанализированы в работе «Профессионализм историка и идеологическая конъюнктура. Проблемы источниковедения советской истории». (М., 1994). Это позволяет ограничиться лишь отдельными наблюдениями обобщающего характера, применимыми, естественно, только к изучению советского периода.
Становление советского источниковедения протекало в довольно сложной обстановке. На формирование предмета, его задач и структуры оказало влияние дореволюционное источниковедение, которое развивалось в тесной связи с западной общественной и исторической мыслью. Однако в отечественном источниковедении не прослеживалось четких методологических установок. Скорее господствовал эклектизм. Этот эклектизм отразился в становлении источниковедения как особой исторической дисциплины и служил основой для спорадических дискуссий о сущности и значении последней.
На источниковедение повлияло довольно путаное разделение источников на остатки и предание (традицию), которое, несмотря на критику, прочно утвердилось в качестве методологического принципа и служило основой для оценки источников по степени «объективности» и «субъективности». В основание классификации источников легли типы, виды, разновидности и группы. Одни из них рассматривались как основные, другие — как вспомогательные, одни — более достоверные, другие — менее. Так, при использовании мемуаров как источников к ним предъявлялось столько претензий, что у большинства историков не без основания возникало скептическое к ним отношение.
В методах долгое время преобладало, «топорное и инертное разделение» (М.М. Бахтин) на внешнюю и внутреннюю критику 12 источников. Положения марксизма с трудом усваивались историками, воспитанными в условиях дореволюционных школ. На словах признавая марксистско-ленинскую методологию, многие в душе оставались на прежних позициях.
Традиции отечественного источниковедения закладывались на изучении преимущественно древней истории (летописей, литературных памятников, актовых материалов и т. п.). В соответствии с этим определялись классификация источников и круг вспомогательных исторических дисциплин, необходимых для их изучения (дипломатика, палеография, археография и др.). Эволюция фактической базы исторических исследований по мере продвижения к истории нового и новейшего времени мало принималась в расчет и отражалась в жестких классификационных схемах, куда чисто механически добавлялись новые виды и разновидности (статистические источники, мемуары, периодическая печать и др.). Предполагалось, что формационный подход в исторической науке как бы автоматически снимает эту проблему. На самом деле видовые классификации источников не укладывались в рамки формационного подхода.
Предметом внимания историков был прежде всего круг первоисточников. Наибольшая ценность признавалась за исследованием архивных документов. Обращение к ним служило критерием продвижения вперед исторического знания и объективности исследования.
Коль скоро количественное и качественное разнообразие архивных документов по истории новейшего времени было несопоставимо с предшествующей историей, то происходило выделение все большего числа новых вспомогательных исторических дисциплин, которое вело к постоянной специализации и утрате целостности исторического видения. О синтезе этих дисциплин вопроса никто не ставил, хотя было совершенно очевидно, что для успешной работы с отдельными видами и разновидностями источников, например со статистикой или периодической печатью, нужны были более широкие знания, чем владение отдельными вспомогательными историческими дисциплинами.
За пределами источниковедения оставались огромные пласты материалов, которые выступают либо производными от первичных, либо не связанными своим происхождением с архивами. На этой основе складывались парадоксы. Так, на фоне относительной скудности литературные памятники рассматривались как источники по истории России до начала XIX в., а дальше, когда они начали появляться в большом числе, они, наоборот,- исчезали из поля зрения историков.
В источниковедении новейшего времени почти не рассматривались изобразительные, аудиовизуальные средства и прочие источники информации, не менее важные для исторического исследования, чем традиционные письменные документы.
В результате в своей более или менее завершенной форме, отраженной в учебниках, современное источниковедение — это работа преимущественно сопределенным кругом письменных источников.
Большинству историков было присуще внутреннее убеждение, что только дореволюционное источниковедение и есть настоящая работа с источниками, тогда как источниковедение после 1917 г. — сплошная идеология. Это отражалось в подходах к методике исследования. Ее можно было четко проследить в отношении досоветских источников, но чем ближе к современности, тем более обзорными становились источниковедческие работы.
В оценке значения отдельных групп источников преобладал партийный и государственно-институциональный подход, явно устанавливающий иерархию их ценности для историков. Для советского времени главными и наиболее достоверными считались партийные документы. Их изучение признавалось наиболее важным. Более того, специально для истории КПСС создавалось отдельное историко-партийное источниковедение. Дальше по значимости шли законы и нормативно-распорядительные акты. Выделялась плановая документация как особый вид источников советского времени, хотя каждому ясно, что планы и действительность далеко не одно и то же. Такой подход давал возможность исследовать, как действует в истории власть, ее учреждения и институты. Общество здесь выступает как пассивный элемент, как продукт деятельности власти.
Логическим следствием стало выделение выдающихся личностей как творцов истории. Вокруг них складывались целые пласты исторических трудов, а источниковедческие исследования, посвященные изучению их наследия, превращались в самостоятельные направления источниковедческой работы, например источниковедческая лениниана.
В целом в источниковедении советского периода явно довлела идеология, которая превратилась в систему марксистских догм, не подлежащих ревизии и обсуждению. Однако нельзя сказать, что в понимании целей и задач работы историка с источниками не происходило никаких изменений! Во-первых, система этих догм допускала в определенных пределах развитие теории исторического познания, постановку новых тем и сюжетов. Во-вторых, несмотря на изоляцию советских ученых от внешнего мира, они не оставались в стороне от развития мировой общественной мысли. В этом случае неизбежной была теоретическая, методологическая и идеологическая контаминация. Чтобы учесть эти изменения, необходимо проследить движение общественной мысли, противостоящей или развивающей марксистскую теорию исторического познания, прежде всего в социальных теориях — взглядах на историю общества, которые так или иначе находили отражение в исторических трудах и способствовали совершенствованию творческой лаборатории историка.
Особенности методологии марксизма
Творческое наследие К. Маркса имеет много общего с теориями А. Смита и, особенно, как отмечалось ранее, Д. Рикардо. Он стал продолжателем учения классической политэкономии в той ее части, которая основывается на трудовой теории стоимости. Однако выводы предшественников были переосмыслены в соответствии с собственными принципами.
Методология исследований К. Маркса основывается на трудовой теории стоимости классической политэкономии, диалектике и материализму немецкой классической философии, теории классовой борьбы и социалистического строя французского утопического социализма.
Для методологии К. Маркса характерны следующие черты:
— Абстрактно-теоретический подход, который позволяет осуществить глубинное проникновение в сущность экономических явлений и процессов, выделить их существенные черты;
— Сочетание исторического и логического в категориях теоретической системы;
— Материалистическое понимание истории, ее экономическая интерпретация на основе учет диалектической взаимосвязи производительных сил и производственных отношений;
— Учение о базисе и надстройке, их взаимосвязи и первичности базиса над надстройкой и сознанием;
— Линейная модель развития общества, анализ его эволюции как закономерного изменения социально-экономических формаций, в основе которой лежит противоречие развития производительных сил и производственных отношений;
— Разделение капиталистического общества на два антагонистических класса (Капиталистов и пролетариата) и трактовка классовой борьбы как движущей силы истории;
— Определение предметом политической экономии исследования совокупности производственных отношений, а также экономических законов и признание ее наукой классовой, партийной.
Таким образом, можно сделать определенные выводы о значительный вклад в создание нового метода экономических исследований, а именно диалектического метода, который включает в себя логическую абстракцию, законы материалистической диалектики, индукцию и дедукцию, анализ и синтез, сочетание исторического и логического, единичного, особенного и всеобщего подобное.
3. Наемный рабочий получает за свой труд заработную плату. Заработная плата покрывает издержки, необходимые для поддержания и восстановления физических и моральных сил, для нормального функционирования работника.
«Тайна» эксплуатации, по Марксу, кроется в том, что рабочая сила, как любой товар, имеет два свойства: стоимость и потребительную стоимость. Прибавочная стоимость есть не «вычет из труда рабочего» (как считал Рикардо), а результат эквивалентного обмена. Рабочая сила продается и покупается по стоимости, но ее стоимость, или «цена», ниже, чем стоимость создаваемого ею продукта.
Критики Маркса считают, что его теория прибавочной стоимости представляет своего рода теоретическую конструкцию, которая не учитывает, что предпринимательский труд, труд по управлению, организации производства также является источником ценности товара, создает доход. Лежащая в ее основе трудовая (однофакторная) теория стоимости не согласуется с практикой, ибо труд разнороден и отличается не только по затраченному времени, но и по результатам. Обращается внимание на то, что формы эксплуатации возможны и существуют и в условиях, когда участники производственного процесса являются равноправными субъектами отношений собственности.
28. Постоя́нный капита́л — часть капитала, которая используется для покупки средств производства — оборудования, сырья, материалов, но без рабочей силы (без зарплаты). Это одно из основных понятий марксистской политической экономии. В современном бухгалтерском учёте термин постоянный капитал не используется.
Термин был введён Марксом в его основном труде «Капитал» [1] :
Разделение совокупного капитала на постоянный и переменный потребовалось Марксу для того, чтобы показать разные роли, которые играют эти части в процессе формирования стоимости товара. Маркс считал, что в процессе производства постоянный капитал лишь полностью переносит свою стоимость на результат производства, но не изменяет своей совокупной величины (эта величина совокупной остаётся постоянной). При таком переносе меняется лишь его физическая форма капитала — исчезает сырье, материалы, разрушается оборудование, а взамен появляется продукция, в стоимость которой полностью включена стоимость сырья, материалов и амортизация оборудования. Никаких изменений в величине стоимости при этом не происходит, перенесённая стоимость не изменяется, остаётся постоянной. Наблюдаемое превышение стоимости товара над величиной постоянного капитала Маркс объяснял особой ролью затрат на покупку рабочей силы (заработную плату,переменного капитала). [2]
Переме́нный капита́л — часть капитала, которая используется для покупки рабочей силы («чистая» зарплата, получаемая на руки, без налогов). Это одно из основных понятий марксистской политической экономии. В современном бухгалтерском учёте термин переменный капитал не используется.
В третьем томе Маркс вводит новое понятие — «цена производства», трактуя ее как превращенную форму стоимости. Она состоит из издержек на покупку средств производства и рабочей силы и средней для всех отраслей прибыли. Понятие «цена производства» вызвало дискуссию среди экономистов. Напомним, что после Смита теория трудовой стоимости и теория стоимости, определяемой издержками, противопоставлялись в рамках классической политэкономии. Поэтому после выхода третьего тома «Капитала» появилось утверждение о противоречии между первым и третьим томами «Капитала», так как там используются разные теории стоимости — трудовая теория и теория издержек. Марксисты (сам Маркс к моменту выхода третьего тома «Капитала» уже умер) в ответ повторяли, что одна категория есть превращенная форма другой; известный немецкий экономист В. Зомбарт утверждал, что трудовая стоимость — лишь логическая предпосылка к реальному понятию стоимости, определяемому издержками, но в целом дискуссия не имела большого размаха, поскольку классическая политэкономия уже сходила со сцены.
Среди других экономических категорий «Капитала» современная экономическая наука считает наибольшим вкладом Маркса теорию общественного воспроизводства и теорию межотраслевой конкуренции и перелива капитала.
Прибыль, согласно Марксу, неразрывно связана с эксплуататорской сущностью капитализма, с законом прибавочной стоимости, с эксплуатацией наемного труда капиталом
С точки зрения марксизма, периодическое возникновение экономических кризисов (кризисов перепроизводства) является неизбежным спутником капиталистической экономики. Согласно Марксу, причина кризисов — в производстве товаров в таком количестве, которое превышает платёжеспособный спрос. И дело не в ошибках оценки ёмкости рынка и даже не в желании владельцев капитала получить максимальную прибыль, а в самой природе и законах развития экономики, нацеленной на получение прибыли (Карл Маркс в «Капитал», т. 1. 1867 год).
Владелец капитала (бизнесмен, капиталист, товаропроизводитель, корпорация) стремится к получению прибыли, которая является формой прибавочной стоимости. Прибыль отдельный владелец получит только распродав произведённые товары. И каждый из владельцев (товаропроизводителей) не видит принципиальных препятствий для этого. Значит, чтобы прибыль получили все владельцы нужно распродать все произведённые товары. Но при этом работники в форме заработной платы получаютстоимость своей рабочей силы, которая суммарно всегда меньше, чем сумма стоимостей произведённых товаров. Если все работники потратят всю свою зарплату на покупку товаров, часть из произведенного так и останется не раскупленной. Либо все владельцы должны остаться без прибыли, либо кто-то не сможет компенсировать даже свои затраты и должен будет разориться. Чтобы всё же распродать товаров на общую сумму больше, чем общая сумма заработной платы, владельцы капитала просто обязаны реализовать товар в кредит. Через несколько циклов производства долги накапливаются. Общая сумма долгов принципиально не может уменьшаться, так как её формирует разрыв между общей стоимостью товаров и общей суммой зарплат. Неизбежно наступает фаза, когда товары перестают отпускать в долг, размер которого превышает всякие разумные возможности погашения. Следствием этого является резкий спад товарного производства, цепные банкротства и массоваябезработица, снижение жизненного уровня населения.
30. ВЗГЛЯДЫ К. МАРКСА НА ЗЕМЕЛЬНУЮ РЕНТУ
Взгляды К. Маркса на теорию ренты совпадают со взглядами Д. Рикардо. Заслуга К. Маркса состоит в признании «абсолютной» ренты. Под «абсолютной» рентой понимается рента с земель худшего качества (плодородия) или более отдаленных от рынков сбыта. Развивая рикардовскую теорию ренты, К. Марксдоказывает существование наряду с дифференциальной рентой, связанной с различиями в плодородии и местоположении участков, еще и абсолютной ренты, обусловленной самим фактом собственности на землю, представляющей по большому счету монополию.
Теория ренты К. Маркса заключается в следующем:
1) имеется «дифференциальная рента», вытекающая, как и у Д. Рикардо, из различий в плодородии и местоположении земельных участков различной категории. Если цена производства у отдельно взятого капиталиста ниже средней цены производства продукта, то он получит избыточный продукт, который по величине будет выше средней нормы, если предположить спрос достаточно высоким, чтобы этот капиталист смог выйти со своим товаром на рынок;
2) может иметь место «абсолютная рента» – нечто, отсутствующее у Д. Рикардо, – в силу того обстоятельства, что сельское хозяйство имеет дело с капиталом, органическое строение которого ниже общественно средней величины. В результате «ценность» сельскохозяйственной продукции превышает ее «цену производства». В нормальном случае поток капитала привел бы к понижению нормы прибыли в сельском хозяйстве до среднего показателя. Но так как существует частная собственность на землю, землевладелец имеет возможность обременить арендатора дополнительным рентным платежом, эквивалентным сверхприбыли, получаемой в земледелии.
К. Маркс тщательно избегает утверждений, что органическое строение капитала в сельском хозяйстве действительно ниже среднего показателя. Это, по его мнению, «вопрос, который может решить только статистика». Если же это не так, тогда абсолютная рента отпадает и вся рента остается дифференциальной.
Марксистская теория абсолютной ренты не имеет никакой силы вне рамок его теории прибавочной ценности и вытекающей отсюда необходимости превращения ценности в цену. Поэтому нужно отметить лишь один вытекающий из этой теории вывод: абсолютная рента отрицательна, если аграрный сектор характеризуется большей капиталоемкостью по сравнению с остальными отраслями экономики, как это было на самом деле в США и Великобритании после 1930 г.
Обсуждение дифференциальной ренты у К. Маркса более подробное, чем у Д. Рикардо, но менее исчерпывающее. Маркс не понял теорию Д. Рикардо, согласно которой должны существовать возделываемые земли, за которые рента не взимается. Иными словами, он не понимал, что существует предельный уровень как интенсивного, так и экстенсивного земледелия. Это является серьезным непониманием, если вспомнить, что введенное Д. Рикардо понятие предельной интенсивности стало началом всей последующей маржина-листской мысли.
Структура «Капитала»
Все три тома «Капитала» представляют собой целостное произведение. Они объединены общностью предмета исследования и метода. Все изложение подчинено одной цели и единому замыслу — раскрыть закон движения и гибели капиталистического способа производства. Каждый из томов является частью единого целого — исследования, раскрывающего законы развития буржуазного общества.
Каждый из томов представляет последовательную ступень в изложении предмета. Изложение идет от наиболее общего, абстрактного и простого ко все более конкретному и сложному — к воссозданию конкретного путем мышления (как писал Маркс во «Введении», в котором он так ярко изложил суть своей методологии).
Это движение от абстрактного и простого к конкретному и сложному имеет место и от тома к тому, и в рамках каждого тома.
В соответствии с этой методологией каждый из томов «Капитала» имеет свой особый предмет исследования, составляющий как бы ту или иную ступень в переходе от простого к сложному, к конкретному, в приближении к поверхности экономических явлений, где они предстают совсем в ином виде, чем на первой ступени изложения, на которой раскрываются глубинные процессы.
Предметом первого тома является раскрытие процесса производства капитала; здесь формулируется основной экономический закон капиталистического способа производства—закон прибавочной стоимости. Во втором томе рассматривается процесс обращения капитала. Наконец, в третьем томе Маркс выводит нас на поверхность капиталистической действительности и раскрывает процесс капиталистического производства, взятый в целом, т. е. в единстве производства и обращения. Конкретные формы прибавочной стоимости исследуются в том виде, в каком они выступают на поверхности капиталистического общества.
Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций.
Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим.
