Люди рассказывают как болели коронавирусом
«Я считал эту болезнь выдуманной». Истории переболевших коронавирусом
По состоянию на 21 августа в Петербурге зафиксировано почти 35 тысяч случаев заражения COVID-19. При этом полностью излечились 25 тысяч человек. Вирус опасен, но победить его можно. Переболевшие коронавирусом рассказали о том, как они заразились, и каким был их путь к выздоровлению.
Мария, мастер татуировки:
— Заболела я внезапно. Я приехала вечером с работы и почувствовала очень сильное головокружение, такое, что чуть не упала в обморок. Хорошо, что успела лечь. Померила температуру – 38 градусов. Сразу. Притом, что моя обычная температура пониженная – 35,5. Ничего не предвещало беды. Мама дала мне много теплого питья и сбила температуру. Я тут же закрылась в комнате, надев маску на себя и на маму. В последующие дни мы с ней почти не пересекались.
На четвертый день болезни я чувствовала себя бодряком. За исключением кашля, меня ничего не беспокоило. Поэтому результаты КТ меня удивили. Правда, к этому времени я начала сильно утомляться. Может быть, это связано с тем, что я узнала из КТ, а может быть, оттого, что именно так протекает болезнь. Я могла проснуться утром, что-то сделать в течение часа и, обессиленная, уснуть часа на три.
Все мои симптомы уложились в неделю. На седьмой день я скакала по дому, как пони. Тест на антитела показал, что иммунитет к болезни у меня появился. Я здорова, неопасна для окружающих, и в целом все прекрасно.
Я не контактировала с ковидными больными. Но у меня есть предположения, как я могла заразиться. Все время самоизоляции я работала, выполняя рекомендации Минздрава. Я тату-мастер, так что я всегда и везде хожу с антисептиком, перчатками и маской. Кроме того, моя дочь находится в группе риска, и она перебралась к другой бабушке еще до моей болезни и продолжает оставаться у нее.
Однажды ко мне на работу приехала подруга. Она тоже соблюдала все меры предосторожности, но проехалась один раз на общественном транспорте. Она приехала ко мне уже с жалобами на тошноту и головокружение. Накануне вечером она красила двери лаком и подумала, что отравилась его парами. В тот же день она слегла с температурой и тошнотой. Через два дня заболела я. Но подруга продолжает болеть до сих пор, потому что первую неделю она не лечилась, не придавая этому значения. Несколько моих знакомых тоже переболели. Причем один из них совершенно случайно попал в госпиталь с поражением легких 70%.
Александр Шуняков, предприниматель:
— Я относился к числу тех, кто считал эту болезнь выдуманной до тех пор, пока не стал общаться со знакомыми врачами, и пока это не коснулось нашей семьи. Думаю, это кто-то из родственников принес домой. Первой заболела мама. Она пролежала дома четыре дня и лечилась самостоятельно как от обычного гриппа. На второй день она перестала ощущать вкусы, затем появилась сильная усталость и апатия. Она обратилась к врачу. Оказалось, что у нее двусторонняя пневмония, и ее отправили в больницу.
Через пять дней к ней присоединилась бабушка с теми же симптомами и тем же диагнозом, только болезнь у нее прогрессировала. Но моя бабушка – здоровый человек, который никогда в жизни не ходил в больницы. Благодаря сильному иммунитету она все хорошо перенесла и быстро выздоровела. В нашей семье переболел и папа, но у него был лишь недолгий насморк даже безо всякой температуры. И все мазки у него были отрицательными.
Через пару дней после того, как положили бабушку, стал температурить я. Температура держалась в диапазоне 37,2-37,9 две недели. И сбить ее было невозможно. Болела закипающая голова, наваливалось подавленное состояние и раздражение, не было аппетита. Все это время я пил противовирусные препараты. После чего сделал КТ: у меня оказалась односторонняя пневмония. Поскольку я контактировал с больными вирусом, я сдавал мазок. Это было настоящее зрелище: к нам домой приезжала скорая, показательно сигналила, все соседи все видели. Первый раз результат был отрицательным, второй – положительным, что меня сильно огорчило, потому что я должен был оставаться дома до тех пор, пока оба теста подряд не будут отрицательными.
К исходу второй недели моей болезни из больницы выписали маму. Она стала колоть мне лекарство. С первого же укола занемела нога, мне стало плохо. Пришлось поменять препарат. Тогда температура стала подниматься до 39, но через пару дней ее спокойно можно было сбить до нормальной.
Несмотря на все лечение, меня по-прежнему иногда мучает кашель. Поэтому необходимо делать дыхательные упражнения, и даже при этом легкие будут восстанавливаться полгода.
Сейчас всех моих близких выписали из больницы. Бабушка рвется на огород и боится, что кто-то узнает, что она болела, и перестанет с ней общаться. Это, конечно, глупости: если врач решил, что переболевший может выходить в люди, значит, он не представляет для них опасности.
Коронавирус: подлинные истории
Люди, переболевшие или продолжающие болеть COVID-19, рассказывают о себе
специальный корреспондент Русфонда
Коронавирусом заразилось уже более 200 тыс. человек, но мало кто рассказывает о собственном опыте – каково это, когда у тебя COVID-19. Мы собрали истории, рассказанные людьми с подтвержденным диагнозом, о них самих и о течении их болезни. Это важно и, к сожалению, пока с большой вероятностью может многим пригодиться. Рубрика будет пополняться. Будут подлинные истории профилактики, жизни в карантине и другие.
Кашель без насморка и проверка отношений на прочность
«17 января мы с женой отправились в круиз из Токио, это были две недели чудесного путешествия. Но потом мы узнали, что пассажир, сошедший в Гонконге, обратился в госпиталь и у него нашли коронавирус». Пассажирам запретили выходить из кают. «У нас с женой был большой сьют с балконом, мы могли ходить туда-сюда, это спасло наш 29-летний брак. В Йокогаме на борт поднялись японские официальные лица, всем сделали тест и обещали две недели карантина. За американцами прислали два грузовых военных боинга. В самолете у меня внезапно поднялась температура – до 103 градусов (39,4 градуса по Цельсию. – Русфонд), появился несильный сухой кашель. Меня перевели в карантинную часть самолета, где уже было девять пассажиров. Странно: так же было и у других – симптомы возникли вдруг, как по щелчку пальцев. В отличие от обычной простуды, нос вообще не был заложен». В медицинском центре Университета Небраски супругов разделили. «Жена находится отдельно от меня, удивительно, но она не подхватила вирус. А меня выпустят, только если три теста подряд покажут отсутствие вируса».
Почитать про Карла подробнее можно здесь. А послушать его рассказ – здесь.
Как выжила Дэн Даньцзин и умерла Ся Сысы
Истории двух 29-летних китаянок, работавших в больницах Уханя, до самого последнего момента были удивительно похожи
Ся Сысы. Фото: twitter.com
Дэн Даньцзин. Фото: twitter.com
Дэн работала медсестрой, Ся – гастроэнтерологом и была самой молодой среди коллег. Обе с приходом эпидемии перешли исключительно на борьбу с вирусом и принимали все меры предосторожности. Симптомы у обеих были практически одинаковые. Ся плохо себя почувствовала 19 января, стала выздоравливать к началу февраля, но умерла 7 февраля. Дэн заболела в конце января, к началу второй недели болезни была на грани жизни и смерти, но выздоровела и была выписана из больницы 18 февраля.
Подробнее о двух молодых китаянках и неожиданных поворотах в их заболевании можно прочесть здесь. Полный перевод этой статьи на русский – здесь.
Диагноз, который поставили после выздоровления
Коннор Рид из Северного Уэльса работал учителем в одной из школ Уханя около года. Он заболел в ноябре, когда о вирусе еще не знали. Началось с озноба, насморка, тумана перед глазами. Начали сильно болеть уши. «У меня несколько раз был грипп, это было похоже на него, но гораздо тяжелее, – рассказывает Коннор. – И важно, что болезнь как бы проходила несколько стадий. Тебе становится лучше, потом опять хуже, и так несколько раз». Коннор не шел к врачам и лечился народными средствами, в том числе алкоголем, но на 12-й день начались проблемы с дыханием: «Ощущение, будто у тебя только 20% легких работают, ты не можешь вдохнуть, как нужно. Пока доберешься из комнаты до кухни, уже задыхаешься». В больнице, когда Коннор наконец обратился туда, ему поставили диагноз «воспаление легких». Только на 36-й день болезни британец узнал, что в Ухане бушует коронавирус. А на 52-й ему сообщили из больницы, что именно этим вирусом он заражен (когда был сделан анализ, из рассказа Коннора непонятно).
Сейчас он остается в Ухане и может выходить из дома только раз в три дня. Двери магазинов закрыты: покупатель говорит, что ему нужно, а продавец передает уже собранный пакет с продуктами. Чтобы пережить долгое заточение, нужно придумать себе занятие, уверен Коннор. Общения по интернету недостаточно. Коннор учится рисовать, регулярно делает отжимания и приседания, взялся изучать русский язык. Впрочем, считает, что британцы не смогли бы соблюдать изоляцию так долго: «Две недели, а дальше начнут нарушать правила».
Послушать Коннора Рида можно здесь. Почитать про него – здесь.
Сиэтл: шесть заболевших на одной вечеринке
Элизабет точно знает, когда заразилась: 22 февраля она была на вечеринке, и в течение нескольких дней после нее заболели 40% гостей. Дело было в субботу, а симптомы появились у Элизабет во вторник. Болела голова, суставы, все тело, она чувствовала ужасную усталость, температура поднялась до 39,4. Друзья списались, поняли, что проблема у многих, и обратились в организацию Seattle Flu Study, которая отправила им по почте наборы для самостоятельного взятия мазка из горла. Мазок Элизабет отправила 2 марта, а 6-го выяснилось, что у нее и еще пяти гостей коронавирус. К этому времени Элизабет уже чувствовала себя лучше. У других гостей, помимо перечисленных симптомов, наблюдались у кого-то тошнота, у кого-то диарея. Болезнь длилась у них от 10 до 16 дней. Проблемы с дыханием и легкими возникли только у одного, но и он обошелся без госпитализации. Возраст заболевших – от «между 30 и 40» до «за 50».
Историю Элизабет Шнейдер можно прочесть здесь или здесь.
Доктор Тун Чхен: хроника болезни в твиттере
Тун Чхен работает в отделении неотложной помощи госпиталя в Мадриде. Во время работы с пациентами он всегда надевал маску и перчатки, поэтому думает, что, скорее всего, заразился от коллеги, у которого тест дал положительный результат раньше, чем у него. После постановки диагноза Тун Чхена отправили на карантин. Это дало ему возможность подробно описывать в твиттере свое состояние. Там же, в твиттере, он выкладывал видео ультразвукового исследования легких. Диагноз был установлен 8 марта. Дни доктор отсчитывает начиная с этого срока.
«День 1. Боль в горле, сильная головная боль. Сухой кашель, но одышки нет.
День 2. Боль в горле, кашель и головная боль ослабли. По-прежнему нет одышки.
День 3. Не болят ни горло, ни голова, кашляю меньше. Но началась диарея.
День 4. Кашель усилился, чувство усталости тоже. Одышки нет.
День 5. Кашель и чувство усталости стали сильнее.
День 7. Кашель опять усилился, слабость ощущается больше».
На девятый день болезни доктор чувствовал себя лучше, однако кашель опять, уже в который раз усилился. Он продолжает вести хронику. УЗИ и хронику можно посмотреть здесь.
Спортсмен и коронавирус: из Коммунарки без подробностей
Тюшкевич прилетел из Франции, симптомов у него не было, но он сразу же сдал анализ на вирус (как и на каком основании, спортсмен не уточняет). Анализ дал положительный результат, а вскоре появились и признаки болезни – першение в горле, сухой кашель, давление в верхней части груди. Спортсмена поместили в больницу в подмосковной Коммунарке. «Сразу сделали все анализы и снимок легких (КТ), так как вирус в первую очередь вызывает осложнения в виде отека легких или пневмонии. Температуру сбивают, только когда она выше 38,5, парацетамолом и ибупрофеном (хотя сейчас французские власти говорят, что ибупрофен нельзя принимать). Горло и кашель лечат обычным полосканием, например стоматофитом и хлоргексидином. Если вирус добрался до легких, то уже по ситуации каждому подбирают свои антибиотики», – передает слова Тюшкевича «Росбалт».
Подробнее – здесь. Фото Тюшкевича в больнице можно увидеть в его инстаграме.
Люди рассказывают как болели коронавирусом
Откровения людей, вылечившихся от COVID-19
Анастасия Гнединская
«Вечером открылся кашель с мокротой. Выворачивало полчаса до рвоты». «Обоняние пропало на второй день — до сих пор не восстановилось». «Мечешься в попытке вдохнуть, но не можешь». Так описывают симптомы коронавируса те, кто смог победить болезнь.
Ежедневно в новостных сводках мелькают сухие цифры: по данным на 17 апреля, в России выздоровели уже 2590 человек. Но кто все эти люди? Где заразились? Чем их лечили? И о чем они думали, лежа в реанимации под кислородной маской? Обозреватель РИА Новости поговорила с теми, кого уже выписали из больниц.
«Кислородная маска очень сильно давит на лицо»
С Александром Кутузовым мы беседовали 16 апреля — за день до его выписки из Института имени Склифосовского. В больнице он провел 14 дней, три — в реанимации.
Александра можно назвать нетипичным пациентом с COVID-19: за последние месяцы он не был за границей, не общался с людьми, приехавшими из эпидемиологически опасных стран. Общественным транспортом не пользовался, маску носил.
«Знаете, я не очень публичный человек. Соглашаюсь на интервью, только чтобы донести до людей простую мысль: заразиться можно где угодно, соблюдая все рекомендации по защите. Я, например, подходил к этому вопросу очень серьезно: без нужды в общественных местах не появлялся, соблюдал дистанцию. С собой у меня всегда был дезинфицирующий гель — им я протирал не только руки, но и, например, тележки в магазинах. Даже двери я старался открывать рукавом, если вдруг забывал перчатки. И все равно заразился!»
Почувствовал себя неважно Александр вечером 29 марта: начался озноб, ломило все тело, как при невысокой температуре. «Вызвал скорую, но приехала бригада только на следующий день после повторного звонка, когда градусник показывал уже 38,5».
Взяли мазок, предупредили, что результаты будут только через три дня. Велели ждать звонка из Роспотребнадзора. Если никто не свяжется, значит, обычный грипп. Следом пришла врач из ближайшей поликлиники. Как вспоминает Александр, к осмотру потенциального зараженного COVID-19 терапевт готова не была — у нее даже не было перчаток. «Под конец посещения она протянула мне шариковую ручку, чтобы я расписался на каком-то бланке. Потом, не продезинфицировав, положила в карман. Даже боюсь представить, скольким пациентам после меня она ее давала».
Третьего апреля, на третий день, Александр решил обрадовать родных. «Я всем рассказал, что, по-видимому, коронавируса у меня нет — ведь никто со мной так и не связался. Но через полчаса раздался звонок из Роспотребнадзора».
Госпитализировать его приехала бригада в противочумных костюмах. Жильцов дома это не испугало.
«Хорошо запомнил семейную пару, которая гуляла на улице с двумя детьми, когда меня выводили из подъезда. Девушка спросила, все ли у меня в порядке. И только услышав, что меня забирают с коронавирусом, схватила детей и отошла подальше. А до этого стояла и смотрела», — удивляется беспечности соседей Александр.
— К тому моменту, когда вас госпитализировали, появились новые симптомы?
— Разве что обоняние пропало. Вернулось оно очень некстати, когда я попал в реанимацию. Там запахи такие, что лучше их не ощущать.
В Институте имени Склифосовского его сначала положили в двухместную палату, но через три дня перевели в пятиместную — «двухместки» в спешном порядке переоборудовали под реанимации. У троих соседей Александра подтвердили коронавирус, один лежал с осложнениями на фоне гриппа. «Нет, он с нами находиться в одной палате не боялся, — отвечает на мой вопрос собеседник. — Ему объяснили, что всем дают такую сильную терапию, что заразиться невозможно».
Несмотря на антибиотики, первые несколько дней температура доходила до сорока. Если градусник показывал ниже тридцати восьми, Александр ощущал себя почти здоровым. «Потом открылся кашель: меня могло по полчаса без остановки выворачивать — чуть ли не до рвоты. А день, наверное, на шестой упала сатурация — насыщение крови кислородом. Причем при довольно низких показателях затруднения дыхания я не чувствовал. Но меня перевели в реанимацию — там врачам было удобнее мониторить мое состояние по приборам».
В палате интенсивной терапии его подключили к кислородной маске. «По сути, это тот же аппарат вентиляции легких, но без интубации трахеи, — уточняет бывший больной. — Когда вы вдыхаете, аппарат подает мощную струю кислорода. Таким образом ослабленным легким помогают дышать. Как мне объяснили, это предИВЛ. То есть я остановился буквально в шаге от».
По словам Александра, неприятных ощущений маска не доставляет. Разве что очень сильно давит на лицо.
«Больше двух часов выдержать тяжело. Когда снимают, остаются пятна».
Почти после каждой фразы он откашливается. Говорит, что после двусторонней пневмонии, которая развилась на фоне коронавируса, это нормальное явление. «Через несколько недель все должно пройти».
На второй день в реанимации Александру предложили попробовать инновационный метод лечения — переливание плазмы от человека, переболевшего коронавирусом. «Если честно, я долго думал, боялся инфекции. Врачам меня даже упрашивать пришлось. В итоге во время обхода сам Сергей Сергеевич Петриков (директор НИИ им. Склифосовского. — Прим. авт.) сказал: «Соглашайтесь, мы плохого не посоветуем». Я прислушался. К слову, утром и вечером Сергей Сергеевич лично обходит всех пациентов в реанимации».
Процедура переливания плазмы почти не отличается от обычной капельницы. «Двести миллилитров мне капали часа два. А на следующее утро все как рукой сняло — проснулся здоровым человеком. Температура ушла, КТ показала хорошую динамику. И меня перевели в обычную палату».
— Почему именно вам предложили такую процедуру?
— Наверное, из всей нашей палаты я был самым тяжелым. Остальные ребята без этого достаточно хорошо себя чувствовали. Их организм сам боролся, а моему надо было помочь.
— После выписки сразу сможете выходить на улицу?
— Нет, у меня будет двухнедельный карантин. Причем тем, у кого не получается изолироваться дома, предлагают поехать в обсервацию в санаторий.
— Говорили ли что-то по поводу возможности повторного заболевания?
— Как мне объяснили, клинических подтверждений случаев повторного заражения нет. То есть у меня, видимо, будет чуть ли не пожизненный иммунитет к COVID-19. Как только пройду карантин, тоже хочу сдать плазму — уже записался.
«Что испытывают люди при тяжелой форме, даже подумать страшно»
У Виктории Багаевой заразилась почти вся семья: сын, дочь, она сама. Причем в зависимости от возраста протекала болезнь по-разному.
«Первым 18 марта почувствовал недомогание двадцатипятилетний сын Никита. У него было красное горло, заложен нос — что странно, без насморка, пропали обоняние и вкус. К вечеру поднялась температура — держалась потом четыре дня. На второй день мы вызвали скорую, сына забрали в обсервацию».
Легче всего перенесла COVID восемнадцатилетняя дочь Виктории: у нее температура держалась всего один день. А вот сама наша собеседница лежала в горячке 13 дней. «Могу сказать, что такого я никогда не испытывала. Помимо температуры, были очень сильные признаки интоксикации — слабость, голова раскалывалась, болели даже глазные яблоки».
На 13-й день Виктории показалось, что ей стало легче. Но ночью температура резко подскочила, появилась одышка.
«Я спортсменка (Виктория занимается танцами, у нее своя школа. — Прим. ред.), мы часто переносим чрезмерные нагрузки. Но такого никогда не было. Начинаешь метаться в попытке вдохнуть, но не можешь. Я вызвала скорую, меня госпитализировали в 67-ю больницу. После обследования сказали, что несмотря на то, что у меня двусторонняя пневмония, переношу я ее достаточно легко. Что испытывают люди при тяжелом течении заболевания, даже подумать страшно».
В больнице на антибиотиках положительная динамика наметилась уже через несколько дней. Но препараты, вспоминает Виктория, в нее «буквально вливали». «Льют столько, что у многих начинается флебит: жжение в венах, рука синеет. Впрочем, это можно перетерпеть. Главное, чтобы результат был».
— Как чувствует себя человек, к которому врачи заходят только в противочумных костюмах? Есть ощущение тревоги?
— Если честно, в больнице я, наоборот, успокоилась. Понимала, что в надежных руках. А вот дома было действительно страшно.
Врачей Виктория считает настоящими героями. Говорит, что за время лечения смогла оценить, насколько сложно им часами не снимать защитные костюмы. «Когда меня возили на КТ, дали халат, шапку, маску, бахилы. Во всем этом «обмундировании» я прошла несколько десятков метров — и мне уже было нечем дышать.
Они же в этих комбинезонах работают по 12 часов. Главврач больницы вообще не уезжает домой — живет на работе. Медсестры начинают ставить капельницы в пять утра, а в час ночи, дай бог, заканчивают. Иногда к тебе во время обхода заходит доктор и заранее извиняется, что маска запотела».
Виктория добавляет: при ней выхаживали самых тяжелых пациентов. Так, в той же палате лежала семидесятилетняя женщина. «И хотя у нее все было сложнее, чем у меня, до реанимации не дошло. Ее вытащили на капельницах. Другой пример: вместе с моей соседкой поступила еще одна «сложная» женщина с COVID: сахарный диабет, 100 килограммов веса… Состояние тяжелейшее, ее даже рвало. А через десять дней они встретились в очереди на КТ. И та женщина уже бегала!»
За время лечения ни один сотрудник не зашел в палату больной без костюма. Даже при выписке Виктория не смогла увидеть лицо своего лечащего врача.
«Мне в палату принесли вещи, которые до этого обработали. Но я все равно должна была надеть защитный костюм, в котором и покинула палату. В боксе, предназначенном только для пациентов, сняла костюм, обработала руки антисептиком. После чего мне выдали маску и отправили домой на машине с родственниками. Меня сразу предупредили: выписавшийся может либо поехать на скорой, либо пусть забирают родные. Никакого такси!»
Сейчас Виктория на двухнедельном карантине. Ее фото внесли в базу данных, соблюдение режима сразу приехал проверить наряд полиции.
— Соседи, узнав, что ваша семья заболела, не начали шарахаться?
— Если честно, было несколько неприятных инцидентов. Я живу в закрытом коттеджном поселке. Когда у моих детей закончился карантин и они вышли, чтобы купить продуктов, соседи тут же позвонили в полицию. Вообще, люди в этот непростой период по-разному проявляют себя: одни предлагают помощь, другие — шарахаются. И упрекнуть последних в чем-то сложно. Понятно, что все напуганы».
«Я теперь самый безопасный человек»
Косметолог Анастасия Шахова заболела после поездки в Куршевель. «На 8 Марта мы отдыхали на горнолыжном курорте — у нас с друзьями такая традиция. Билеты бронировали заранее. Девятого утром все почувствовали признаки простуды. Но подумали, что нас продуло — на ночь кто-то забыл закрыть окно».
Вечером в тот же день компания села на самолет. Анастасия вспоминает: специальных мер тогда еще не было ни во Франции, ни в России. По прилете у них даже температуру не измерили. Дома девушка пролежала два дня. На третий проснулась с ужасной ломотой в мышцах и температурой «38 с копеечками».
«Я созвонилась с подругой, которая вместе с нами отдыхала. Она сказала, что еще одну девушку из нашей компании госпитализировали в инфекционку с подозрением на коронавирус. Я испугалась и позвонила в скорую».
Шахова была в числе первых пациентов. Тогда еще мест в больницах было много и ее госпитализировали в Коммунарку даже без признаков пневмонии.
«Сначала меня поместили в большую палату — там было человек шесть. Все кашляли, чихали и смотрели друг на друга косо. Каждый думал, что у него не коронавирус, а вот у соседа — не факт. Помню, как в эту палату зашел медбрат, он вел под руки мужчину. И спросил: «Подтвержденного коронавирусного сюда?» Все закричали, накрылись простынями». О результатах анализов Анастасии не сообщали долго. Но через несколько дней, в 11 вечера, к ней пришли эпидемиологи и начали расспрашивать, с кем она отдыхала в Куршевеле и остался ли у нее номер таксиста, который ее вез. И она все поняла.
«Да, сначала испугалась. Но успокаивало то, что на тот момент я уже чувствовала себя довольно хорошо — остался только кашель. Еще смущало пропавшее обоняние. Мне было все равно, что есть. Друзья передавали суши, а для меня они — как картошка.
В итоге попросила ничего не присылать. Кстати, обоняние до сих пор не вернулось, хотя прошло больше месяца».
Анастасия — одна из немногих из той компании, кто лег в больницу. Остальные вызывали врачей на дом — тесты приходили отрицательными. «У одной подруги только на 16-й день (!) выявили пневмонию и COVID. Она живет на третьем этаже. Как-то поднималась по лестнице и поняла, что ей тяжело идти, возникла одышка. Она пришла к терапевту, попросила направление на КТ. Та долго отказывала, говорила, что хрипов в легких нет, все хорошо. Но подруга все же выбила направление. Томография показала двустороннюю пневмонию. Уже в больнице тест дал положительный результат и на «корону».