Лубок как мыши кота хоронили
Золотой запас музея: лубок «Мыши кота погребают»
В коллекции графики Государственного исторического музея есть любопытный экземпляр. Это лубочная картинка «Мыши кота погребают».
Лубок – возможно, самый «народный» вид русского изобразительного искусства. Свое название получил от слова «луба» (верхний слой липовой древесины), которая использовалась в XVII веке в качестве гравировальной основы досок при печати картинок. Позже, в XIX – начале XX веков, картинки печатали уже типографским способом. Название «лубочный» к тому времени означало принадлежность к определенной эстетике. Для лубка характерны простота техники и лаконизм изобразительных средств. Лубок был своего рода старинным русским комиксом. Нередко на одном листе рассказывалась некая «история», а собственно изображение комментировали надписи.
Наш экземпляр отпечатан на рубеже XIX и ХХ веков, хотя он повторяет лубок XVIII века. Картинка, по размеру близкая к плакату, является одним из характерных образцов этого вида искусства. Особо примечателен здесь сюжет. Это похоронная процессия мышей, которые везут на телеге большого мертвого кота. У него связаны лапы, а морда напоминает черты облика дьявола, каким его иногда изображали в средние века. Текст поясняет: «престарелый кот Казанской, урожденец астраханской, имел разум сибирской».
Кот Казанский – некогда популярный герой исторических преданий, фольклорных и лубочных сюжетов. Ему приписывались сильный охотничий инстинкт и сообразительность. Была ли эта легенда причиной того, что по указу императрицы Елизаветы Петровны в 1745 году тридцать казанских котов были доставлены в Санкт-Петербург для «ловления мышей» в Зимнем дворце, неизвестно. Однако с проблемой коты справились.
Интересно, что сам образ был известен начиная еще с XVII века и, очевидно, изначально был как-то связан с завоеванием Казани. Между тем сюжет похорон кота мышами оказался очень емким и многогранным. Русский музыкальный и художественный критик, историк искусств В.В. Стасов назвал эту лубочную картинку «капитальной в истории русского народного развития». Многие исследователи, объясняя феномен популярности сюжета, связывали его с различными событиями в русской истории. И отношением простого народа к ним. К примеру, одна из трактовок гласит, что это намек на Петра I и его чиновников. А саму картинку распространяли старообрядцы в качестве жесткой, даже злой сатиры на своего обидчика. Этого мнения придерживается и главный хранитель фондов Исторического музе Южного Урала Ирина Ивлиева.
Известно несколько вариантов этой лубочной истории, изображенной разными художниками (один из них мы приводим здесь). Более того, даже в нашем, условно «каноническом», бывают различия. Кота везут то на телеге, то на санях, соответственно картинки бывают летними и зимними.
Примечательно, что в политической сатире начала ХХ века этот сюжет также был востребован. В образе кота, например, изображался Ленин, а мышами были меньшевики.
Всем известна сказка В. А. Жуковского «Как мыши кота хоронили». В 1969 году по ней режиссёром М. А. Чиаурели был снят одноименный мультфильм. По свидетельству дочери режиссёра, мультфильм был посвящён Сталину.
Впрочем, антагонизм кота и мышей – один из самых распространенных сюжетов в мировой культуре по сию пору. Победа грызунов в этом противостоянии – своего рода нонсенс, отсылающий нас к средневековой смеховой культуре с ее перевернутой социальной иерархией. Возможно, в этом и кроется долгая популярность лубка «Мыши кота погребают». Интересно, что после революции 1917 года про этот сюжет вспоминали гораздо реже.
Лубок как мыши кота хоронили
Пожалуй, это лубок «Мыши кота погребают», в поздних редакциях — «Небылица в лицах». На этом лубке изображена похоронная процессия: 22 мыши сопровождают сани с мёртвым котом. Похороны превращаются в шутовской балаган: мыши выпивают и покуривают табак, скачут верхом друг на друге, бьют в барабан, играют на волынке и свирели. Процессию возглавляет мышь, которая «гонцом гонит», а за ней следуют мыши, несущие «ушат доброго питья».
«Перевёрнутый мир», в котором все меняются ролями (женщины играют мужчин, слуги — хозяев, люди — животных, а слабые всегда берут верх над сильными), — типичный мотив лубков и европейских популярных гравюр. Существует много сюжетов, в которых кабаны расправляются с охотником, бык становится мясником, а гуси вешают зайца. Лубок с похоронами кота — возможно, переделка нюрнбергской гравюры о возмездии «Похороны охотника разными зверями». Также есть версия, что это иллюстрация к поздней версии басни Эзопа «Кошка и мыши», в которой мыши поддаются на уловку кошки, притворившейся мёртвой.
В XIX веке считалось, что у лубка с мышами иносказательный смысл и он представляет собой сатиру на Петра I. Согласно теории историка Владимира Стасова, его сделали старообрядцы, подвергавшиеся гонениям со стороны императора. Эту «народную картинку» можно считать одной из самых ранних: первые редакции относят к концу XVII — началу XVIII века. История лубка с погребением кота интересна ещё и количеством дошедших до нас более поздних версий. В ранней редакции комментарий касается только процессии и её участников, а в следующих версиях появляются обстоятельства смерти кота с налётом антисемитизма («умер он в серой четверк в шестопятое число в жидовский шебаш») и уточнение мышиных планов (они «хотят печаль свою утолить, а кота в говённой яме утопить»). Кроме того, в некоторых вариантах вырастает объём текста и число мышей, а лубок начинает напоминать иллюстрацию к энциклопедии, где каждая мышь подписана цифрой, ведущей к соответствующему пояснению.
Уточним: во многом мем. На мемы больше всего похожи светские лубочные листы — картинки с подписью, которые должны были вызвать смех. В лубочных текстах, как и в мемных, часто не соблюдались правила орфографии, а запятые напрочь отсутствовали. Как и наш современный мем, лубок часто заимствован: на пришедшие с Запада картинки накладывался переиначенный на русский лад текст, который часто отталкивался не от исходного комментария, а от картинки, и отсылал к российской повседневности соответствующего времени.
Как и мем, лубок мог стать вирусным. Зная лубок, дошедший до нас во множестве вариантов, мы точно можем сказать, что в своё время тот или иной мем «зашёл» и «репостился» — понравившийся народу лист копировался, перерисовывался в разных вариациях, обрастал новыми подписями и порождал новые «мемы». Пример такого популярного лубка — «Блинщица». Он дошёл до нас во множестве вариантов — начиная с XVIII века лубок неоднократно копировали, а последнюю его вариацию в годы Первой мировой войны напечатали наряду с другими «народными картинками» в сборнике агитационного лубка.
Не важно знать, что стало источником для мема — будь то кадр из фильма или забавная фотография. С лубком ровно так же: не имеет значения, откуда взята основа для картинки. Всё изображённое и сказанное в лубке становится самодостаточным сообщением, произведением изобразительного искусства. Но, в отличие от мема, лубок активнее обрастает текстом, и подписи к лубочным картинкам могут складываться в отдельное повествование. Некоторые лубочные листы объединяли серию изображений, в которых разворачивалась целая история; серию сопровождали описания сюжетных поворотов и реплики героев. В этих случаях лубок, скорее, похож на комикс.
Если бы только люди! Героями светского лубка становились люди, животные, животные, ведущие себя как люди, и даже фантастические существа с телом зверя и головой человека. Многие персонажи лубочных листов напрямую или опосредованно происходят из переводных шуточно-поучительных западных новелл. Чаще всего это безымянные старики и старухи, холостяки, супруги и незадачливые любовники, оказывающиеся в комических ситуациях.
Сказочные и былинные герои тоже часто появляются в лубках. Мифические райские птицы Алконост и Сирин проникают в лубочные изображения из древнерусских сборников, которые переписывали вплоть до XVIII века, а обрусевший кентавр Полкан, змей о трёх головах и другие чудища — это лубочные иллюстрации к сказкам о богатырях Бове Королевиче и Еруслане Лазаревиче.
В конце XVII века лубок оставался доступен только состоятельной элите — дворянам, боярам, зажиточным купцам в городах. Но достаточно быстро он стал развлечением мещан. С распространением гравюр на меди и литографий потешные картинки стали выпускаться гигантскими тиражами — и нашли поклонников в деревнях. Тем, кто не умел читать, лубочные тексты пересказывали грамотные односельчане. Но и без пересказов деревенские жители получали от лубка удовольствие: смеялись над картинками или просто радовались ярким цветам. Пестрыми лубочными иконами, портретами царей и другими приятными глазу рисунками украшали дома и трактиры, а на прялках, изразцах и вышивке появлялись лубочные персонажи.
Продавали лубки уличные торговцы: офени, ходебщики, книгоноши. Скупали картинки посетители ярмарок и раёшники — владельцы райков, передвижных «театров», где за деньги показывали лубочные картинки. Раёк — это деревянный короб, в окошки которого несколько зрителей одновременно засовывали головы, а перед ними в темноте одна за другой мелькали лубочные картинки (примерно так сейчас выглядят сториз в соцсетях). «За кадром» слышался голос раёшника: он озвучивал тексты с картинок и разыгрывал по их мотивам представления.
Лубок — явление одновременно и уникально русское, и повсеместное. Популярные гравюры и народные рисунки, напоминающие лубок, существовали в Европе, Индии, Китае, Бразилии. Появившись в России в конце XVII века, лубок заимствовал сюжеты европейских новелл — немецких, польских, голландских, итальянских, французских. Многие европейские изображения, выгравированные на меди, копировались русским художником на дерево и при этом, естественно, огрублялись: плавные изогнутые линии становились ломаными и угловатыми, а тени заменялись штрихом. Русские лубочные художники часто компенсировали это огрубление дополнительными украшениями: заполняя пустоты, они дорисовывали цветы, кусты, деревья, дома, башни, добавляли простой геометрический узор и украшали одежду героев орнаментом.
Существует несколько версий происхождения термина «лубок». По одной из них, лубок сохранил за собой название материала — луба, то есть мягкой части древесной коры, на которой писали и рисовали раньше, вплоть до XVI века. Согласно другой, лубок стали называть так по лубяным коробам, в которых разносили «народные картинки» торговцы-офени. Третья версия говорит, что своим названием лубок обязан первоначальному способу производства — с помощью оттиска с гравированных деревянных досок, лубов.
Часто! В расчёт не стоит брать религиозные лубки, иллюстрации сказок с экзотическими рисунками и картинки с лирично-песенным содержанием, вроде листов с романсами. В остальном лубки должны были вызывать смех. Нередко шутили «ниже пояса»: девицы с задранными юбками, старики, приспустившие штаны, испражняющиеся за трапезой гости — всё это считалось смешным.
Семейные и любовные сюжеты были одними из самых распространённых в лубке: картинки рассказывали об изменах, ухаживаниях, приставаниях, сложностях в выборе супруги, глупых и обманутых жёнах и мужьях, о том, как (и иногда — за что) муж бил жену; а иногда позволяли взглянуть на пикантные ситуации — например, на любовников, упавших со стула.
Популярными были лубки про глупцов, которые попадают в разные комические истории: идут ли герои в лес или в кабак, гуляют ли сами по себе или с дамой, отправляются ли на ярмарку или встречаются с компаньоном — что бы они ни делали, всё неизменно развивается в абсурдном ключе или оканчивается неудачей. Персонажи-дураки — чаще всего пьяницы, за чьими похождениями особенно забавно наблюдать. Но были и «серьёзные», поучительные лубки о вреде алкоголя — например, выпивох, не знающих меры, стращали жестоким наказанием в аду.
Позже агитационные и карикатурные лубки тоже пытались быть смешными. В военное время популярные картинки переделывали на новый лад — например, изображая комических персонажей с лицами врагов. Просветительский лубок XIX века массово распространялся по всей стране и работал как социальная реклама. Например, на картинках про пользу прививок от оспы высмеивались непривитые дети, а их отцы выставлялись дураками.
Нет. Низким лубок был для российской элиты в XVIII веке, когда он фактически стал «попсой», адресованной мещанам. Отношение к лубку как к примитивному жанру сохранялось и в XIX веке, когда им сильно и массово заинтересовались исследователи. В то же время сформировались первые коллекции лубочных картинок.
При этом круг тем лубка намного шире, чем сниженные шутки или пересказ легкомысленных новелл, повестей, басен и сказок. Были лубочные картинки, которые не имели ничего общего с развлечениями: например, портреты правителей и религиозный лубок — иконы, выдержки из житий и наставлений, в которых могли звучать философские темы о бренности жизни и вечной душе. Украсить дом дорогими иконами простой горожанин себе позволить не мог, а вот их дешёвыми лубочными аналогами — вполне.
Тексты оригиналов переводились на русский язык с разной точностью: в одних комментатор стремился следовать за авторской мыслью, в других картинкам придавали больше русского колорита. Героям меняли имена на более понятные и помещали их в новые обстоятельства, больше напоминающие российский быт, чем европейский.
Например, русский лубок о том, как семь женщин подрались за штаны, весьма точно копирует немецкую гравюру в плане изображения — только шута заменили на щёголя. На оригинальной картинке мы видим сцену драки: женщины просто дерутся за штаны, без какого-либо подтекста, а шут над ними потешается. Смысл на русской картинке меняется практически полностью: автор откровенно намекает, что все женщины с картинки — любовницы героя, и дерутся не за штаны, а за него самого. Можно предположить, что автор русского лубка не знал языка оригинала, о сюжете догадывался исключительно по картинке — и поэтому сочинял собственную, вольную версию событий.
В его интерпретации мужчина на картинке — заезжий прелюбодей, успевший уже «трёх содеять». В руках у женщин кинжал, туфля и ключи, и героини угрожают применить все эти предметы в драке. В комментарий также включаются слова прелюбодея, который жалеет женщину, лежащую на переднем плане «оголя ляжку», и заявляет, что, глядя на эту драку, он, в свою очередь, предпочёл бы лежать, «оголя сраку».
Главным центром производства печатного лубка была Москва, где картинки изготавливали на станках в семейных мастерских и на больших фабриках. Сначала лубки производились при помощи оттиска с резной деревянной доски (такая техника называется ксилографией). Резьба по дереву распространена на Руси с древних времен: гравированные доски использовались и в других промыслах, например, для изготовления набивных тканей.
Ксилографию сменила гравюра на меди — технология дорогостоящая и трудоёмкая, но позволившая увеличить тираж, поскольку металлические формы в процессе печати разрушались не так быстро, как деревянные. С изобретением литографии в конце XVIII века процесс изготовления лубка заметно упростился, поэтому картинки стали дешевле, а сюжеты на них — разнообразнее. Литографский камень не гравировался, а покрывался специальным химическим составом, на который художник наносил рисунок. С такой формы удавалось сделать несколько тысяч копий.
Сюжеты для печати выполняли профессиональные художники, а качество раскраски черно-белых оттисков могло быть очень разным. Так, в мастерской Голышева в Мстере лубки раскрашивали конвеерным способом, и довольно хаотично: мазки красок наносились небрежно — на женской юбке могло появиться расплывчатое красное пятно, задевающее соседних персонажей, а где-то в области неба возникала голубая клякса. Раскрашивание лубков в XIX веке стало семейным промыслом, часто для этой работы привлекались крестьянские дети. В 1869 году в деревнях Московского уезда таким образом было раскрашено три миллиона картинок. Но уже в конце XIX века при производстве лубков начали применять цветную печать (хромолитографию), и семейные мастерские лишились заработка.
Сначала цензуре подвергался только религиозный лубок, а при Николае I в 1828 году ввели обязательную цензуру для всех печатающихся картинок. Прежде лубки с откровенными шутками и картинками официально никто не контролировал, а после введения цензуры «жёпы» и «пердежи» в текстах скабрёзных лубков стали затирать или заменять безобидными синонимами.
В картинках нельзя было высмеивать власть. Цензоры проверяли, чтобы лубки «не были оскорбительны правительству, народной чести, какому-либо сословию вообще или лицу в частности». Портреты лиц царской семьи должны были иметь «художественное достоинство, приличиствующее изображение особ Высочайшего дома и желательное в их случаях сходство», а за «изображения святых угодников и вообще священных предметов» отвечала духовная цензура.
Цензоры светского лубка следили и за нравственностью содержания — на картинках начали порицаться разгул, пьянство и супружеская неверность. Например, цензор Николай Зернов в 1853 году получил замечание за пропуск в печать листа «Снежный ребёнок»: по сюжету жена, забеременевшая в отсутствие мужа, смеётся над ним вместе с подругой. Смеяться над мужем было недопустимым, и, по мнению министра народного просвещения Платона Ширинского-Шихматова, такие рассказы «могли оказать дурное влияние на нравы простонародья». По правилам лубочные картинки должны были иметь «нравственную, полезную или, по крайней мере, безвредную цель».
«Мыши кота погребают», русский лубок 18 века | Музей Мировой Погребальной Культуры
Ваш вклад в экспозицию
Музей с благодарностью примет в дар или приобретет старинные предметы, имеющие отношение к культуре погребения, памятования разных времен и народов. Телефон для справок: +7 953-868-8803.
Наш адрес
Присоединяйтесь
Часы работы
Магазин уникальных сувениров музея
Не забудь приобрести необычный подарок
Гравюра РНБ была создана в 1760 году и приобретена в 1766 г. Я.И.Штелиным в Москве, у Спасских ворот, в числе других лубочных листов. Она дошла до нас в единственном экземпляре и является самой ранней картинкой на этот сюжет. 
Сюжет “Похороны кота мышами” был необычайно популярен в русском лубке. За 200 лет, которые насчитывает его история, было напечатано множество его вариантов и повторений в техниках гравюры, литографии и хромолитографии. Центральное место на картинке отведено коту, со связанными лапами лежащему на дровнях, по обе стороны тянется процессия мышей. Каждая фигура наделена индивидуальностью и представлена шуточной пояснительной подписью. Число мышей в разных редакциях менялось (доходя до 66-ти), переиначивалось также содержание легенд, на одних «перелицовках» действие происходило зимой, на других летом.
О происхождении сюжета не было единого мнения. Долгое время считалось, что это карикатура на погребение императора Петра I, сочиненная противниками его реформ. Исследования последних лет убедительно доказали, что картинка является памятником русского народного творчества, в котором нашла отражение стихия веселья, скоморошества, смеховая культура Древней Руси с ее характерным приемом – “миром наизворот”.
Вторая версия гласит, что кот воплощает обобщённый образ татарина, ведь слова «казанский», «астраханский», «сибирский» в подписи кота могут трактоваться как перечисление завоёванных к тому времени ханств. Тут следует пояснить, что в России XVII—XIX веков Кот Казанский — герой популярных лубков. В текстах «Кот брысь, он же Алабрыс» наделён титулом «Кот казанской, ум астраханской, разум сибирской…».
ngasanova
ngasanovaВспомнить, подумать.
Кот казанский
Кот Казанский — представитель семейства кошачьих, ставший героем исторических
преданий и легенд, фольклорных и лубочных сюжетов XVI—XX веков и объектом
памятников XXI века.
Кот Казанской, ум астраханской, разум сибирской…
Лубок. Россия. XVIII век
В середине XVIII века вести о казанской породе достигли императорского двора.
По высочайшему указу императрицы Елизаветы Петровны от 13 (24) октября 1745 года
тридцать казанских котов были доставлены в Санкт-Петербург для «ловления мышей»,
в изобилии расплодившихся в недостроенном Зимнем дворце. Определённые на
государеву лейб-гвардейскую службу и особое довольствие, коты справились с
поставленной задачей и прижились в Зимнем.
Мыши кота погребают. Россия. Лубок. XVIII век
На протяжении нескольких столетий сюжет о погребении кота находил воплощение в
графическом искусстве и литературных произведениях, иллюстрация и текст обретали
разные редакции и толкования
Центральное место на картинке отведено коту, со связанными лапами лежащему на
дровнях, по обе стороны тянется процессия мышей. Каждая фигура наделена
индивидуальностью и представлена шуточной пояснительной подписью. Число мышей в
разных редакциях менялось (доходя до 66-ти), переиначивалось также содержание
легенд, на одних «перелицовках» действие происходило зимой, на других летом.
Лубок «Мыши кота погребают» считался сатирой на царя Алексея Михайловича.
Вацлав Холлар. Подлинный портрет кота Великого князя Московского. 1663.
Национальная библиотека Франции
Гравюра чешского художника Вацлава Холлара «Подлинный портрет кота Великого князя
Московского», выполненная в 1660-е годы, может быть и портретом самого Алексея
Михайловича.
«Подлинное изображение кота великого князя Московии» — раннее изображение данного
домашнего животного на картинах (гравюрах) на территории России. Иногда объясняют
это странное обстоятельство тем, что на самом деле на гравюре изображён вовсе не
кот, а сам царь Алексей Михайлович под видом кота. По их мнению, воспроизводить
истинное лицо правителя в XVII веке художники не решались, существовали лишь
парадные портреты. Но использовать эзопов язык, изображением кота передавая
характер великого князя Московского, никто европейскому мастеру запретить не мог.
Мыши кота погребают. Россия. Лубок XVIII век
С образом Петра связывают поздние редакции лубочной картинки.
Похоронное шествие рассматривается и как карнавал.
Как мыши кота хоронили. Мастер Ф. Д. Ерошкин.
Дерево, резьба. Владимирская губерния. Конец XIX — начало ХХ века
Кот Казанский демонстрирует отличительную особенность русской смеховой культуры
— «амбивалентность смешного и страшного», при этом «смех явно довлеет над страхом».
П. Н. Лепешинский. Как мыши кота хоронили.
Карикатура. 1903
Карикатура появилась после II съезда РСДРП, где произошёл раскол членов партии на
большевиков и меньшевиков, и статьи Ю. О. Мартова «Вперёд или назад» с подзаголовком
«Вместо надгробного слова», обозначающим «политические похороны» Ленина.
Автором карикатуры был П. Н. Лепешинский. Рисунок, изображающий главного героя
повешенным, состоял из трёх частей:
На первой из них был изображён Ленин в виде будто бы мёртвого кота, вокруг которого
пляшут торжествующие мыши — Мартов, Троцкий, Дан и прочие меньшевики, а также и
«премудрая крыса Онуфрий» — Плеханов.
Следующие рисунки рассказывают, как Ленин взялся за расправу с меньшевистскими мышами
и тем пришлось туго: бойкий мышонок Троцкий, который откалывал канкан, воротился
домой без хвоста; Дан вместе с Мартовым достались Мурлыке на завтрак. А «премудрая
крыса Онуфрий» — Плеханов, защемив хвост между дверьми, повис над бочонком с
диалектикой, где обычно находил себе приют, как только ему приходилось круто.
И кончился пир их бедою!
Г. И. Нарбут. Иллюстрации к сказке В. А. Жуковского «Как мыши кота хоронили». 1910
В 1910 году лубочный сюжет в литературном переложении В. А. Жуковского был иллюстрирован
Г. И. Нарбутом, отошедшим от традиционной интерпретации и привнесшим в оформление
европейские реалии
Памятник Коту Казанскому Город Казань, скульптор И.Н.Башмаков