кто то звонит ударение
Как правильно поставить в слове «звонит» ударение
Ещё со школьной скамьи до нас пытаются донести, как правильно говорить «звонИт» или «звОнит». Мы запоминаем правила и какое-то время ими пользуемся, а после забываем о них, говоря уже, как получится. Запомнить правильное произношение одних из самых популярных слов нашего времени можно во взрослом возрасте только по собственной инициативе.
Глагол «звонить»: как правильно «звонИт» или «звОнит»?
В прошедшей форме ударение в слове «звонить» тоже приходится на суффикс «и». Своё место ударение не меняет в повелительном наклонении и в его особых глагольных формах — причастии и деепричастии.
Почему говорят «звОнит»
Люди, которые говорят «звОнит» ссылаются в своих неверных знаниях на «звОн» и «трезвОн», которые по своей семантике соотносятся со «звучащим» глаголом, но не имеют к нему никакого отношения.
Допускается ли говорить «звОнит»
Большинство людей всё-таки в правильной форме произносят этот глагол — после ударной гласной, однако, многие убеждённо произносят это слово с ударением на первый слог. В какой-то степени это связано с тем, что Министерство образования и науки РФ в 2009 году приняло закон, который допускает употребление обоих вариантов. Хотя выражение «звОнит» больше относится к разговорному.
Ударение в словах «позвонишь» и «перезвонишь»
Чтобы узнать, как грамотно поставить в слове «позвонишь» ударение, следует обратиться за помощью к словарю. В соответствии с правилами литературного языка оно в словах «звонИт», «позвонИт», «позвонИшь» приходится на последний слог.
Такие формы, как «позвонИт» и «позвонИшь» произошли от слова «позвонИть», где ударение ставится на окончание. Это слово и есть проверочное для «позвонИшь». Отсюда следует вывод, что во всех производных формах этого слова ударение сохраняется на прежнем месте. К примеру: позвонИть — позвонЮ, позвонИшь и т. д. Кстати, в слове «перезвонИт» ударение также приходится на последний слог, но вот в слове «перезвАнивать» всё несколько иначе — ударение падает на третий слог, на букву «а».
Как запомнить, где ударение?
Чтобы быстрее и легче запомнить грамотную постановку ударения, рекомендуется запомнить такие небольшие стихотворные обороты речи:
Примеры употребления
Для лучшего запоминания рекомендуется проговорить все примеры вслух.
Как запомнить место, где ставится ударение
Только упорная учёба и желание говорить грамотно способно научить человека правильной речи. Чтобы научиться правильному произношению, рекомендуется хотя бы несколько дней исправлять себя и попробовать привыкнуть к верному произношению слова, что вскоре приведёт к освоению полезной привычки и красивой речи.
При малейших сомнениях по поводу произношения слова, необходимо обращаться к справочным материалам, чтобы проверить грамотность своей речи. Не стоит слепо следовать чужим советам и исправлениям, сначала нужно сверить информацию со справочником.
Также следует обратить внимание, что для большей части глаголов с семантикой звучания ударение ставится на крайний слог, например: «звенИт», «кричИт», «молчИт», «свистИт», «гремИт», «шипИт» и т.д. Глагол «звонИт» отлично вписывается в этот ряд, что позволяет ассоциативно запомнить правильное выговаривание слов.
Для того, чтобы научиться верно говорить, не стоит избегать затруднительного слова, заменяя его синонимами в разговоре. Необходимо разобраться в грамотности своего произношения и работать в этом направлении, совершенствуя свои знания.
Видео
Смотрите видео и говорите правильно!
Ударение в словах «звонит», «позвонит», «позвонишь»
Ударение в словах «звонит», «позвонит», «позвонишь» правильно следует поставить на гласный «и» — «звонИт», «позвонИт», «позвонИшь».
Часто в бытовой речи слова «звонит», «позвонит», «позвонишь» произносят с разным ударением:
Возникает вопрос: какой вариант постановки ударения в этих словах всё-таки является правильным с точки зрения орфоэпии русского литературного языка?
Куда ставить ударение в слове «звонит»?
Чтобы выяснить, куда следует ставить ударение в слове «звонит», а также «позвонит», «позвонишь», обратимся к начальным формам этих глаголов:
Исходный глагол «звонить» произносится всегда только с ударным гласным второго фонетического слога:
Никаких разночтений в его произношении нет и не может быть. Приставочный глагол «позвонить» сохраняет эту же тенденцию в постановке ударения на гласный звук «и» последнего слога:
От этой указанной постановки ударения на гласный «и» последнего слога в неопределенной форме глаголов отталкиваемся в правильном произношении их личных форм.
Согласно современным орфоэпическим нормам русского языка в словах «звонить», «позвонить», «перезвонить» и их личных формах настоящего и будущего времени правильно ставится ударение на гласный последнего слога:
Убедимся в этом, изменив интересующие нас глаголы по лицам и числам:
Чтобы легко запомнить орфоэпическую норму произношения этих слов, вспоминаем в случае затруднения, на какой слог ставим ударение в их формах первого лица единственного числа:
Ударным является гласный окончания или последний фонетический слог. Совершенно невозможно их произнести иначе. Ударение во всех личных формах этих глаголов статично (постоянно). Значит, правильно произнесем их с ударением на гласном звуке окончания.
Аналогично правильно поставим ударение в словоформах следующих глаголов:
Стихотворения для запоминания ударения в слове «звонит»
В запоминании, куда поставить ударение в слове «звонит», а также в словоформах «звонишь», «звонят», помогут вот эти стихотворения:
Звони́т звонарь,
Звоня́т в звонок,
Чтоб ты запомнить верно смог.
Ненавижу эту тишь,
Когда ты мне не звони́шь.
Видео: «На какой слог ставится ударение в слове «позвонишь»?»
Звонит или звонит?
Без вступлений, сразу к делу.
Акцентология в современном русском языке (украинском и белорусском языках) оперирует множеством обозначений для описания русской акцентной системы (украинской и белорусской акцентных систем). Большое кол-во обозначений появились после разрушения стройной акцентной системы древнерусского языка, которую акцентология описывает всего 8 обозначениями и 2 основными правилами. Для описания (и пояснений) глагола «звонить» (и не только) в русском языке нужны будут следующие обозначения:
Акцентная парадигма a — ударение всегда на основе;
Акцентная парадигма b — ударение всегда вне основы;
Акцентная парадигма c — ударение всегда на основе в настоящем времени в единственном числе у местоимений 2 и 3 лиц (ты; он, она, оно) и во множественном числе у местоимений 1, 2 и 3 лиц (мы; вы; они), во всех остальных случаях как в акцентной парадигме b;
Самоударность (↓) — ударение падает на саму данную морфему;
Deox — «флексионное ударение производящего слова трактуется
как тривиальное».
В русском языке (украинском и белорусском языках) существуют переходные и непереходные глаголы. Переходные глаголы — это глаголы, вступающие в сочетание с существительным в винительном падеже, а непереходные глаголы — это глаголы, которые неспособны сочетаться с существительным в винительном падеже.
Не так давно (примерно с 1920 года) в русском языке переходные глаголы приобрели тенденциозность в том, чтобы переходить из акцентной парадигмы b в акцентную парадигму c:
Такой список можно продолжать и продолжать.
В украинском и белорусском языках сменили парадигму не только переходные, но и непереходные глаголы:
Пример акцентных парадигм a, b и c:
Из таблицы можно вынести то, что новообразованные глаголы, которым и является глагол «лимонить», не подчиняются правилу, а значит имеют ударение на основе и относятся сразу к тривиальному акцентному типу. Тогда как глаголы типа «верить» — относятся к флексионному акцентному типу, но из-за эффекта Deox они трактуются как глаголы с тривиальным акцентном типом, также это непереходные глаголы:
Примечание: ударение привязано к самой левой плюсовой (+) морфеме, которым является самоударность (↓), но «-ить» сильная морфема и притягивает ударение на себя, но из-за того, что она имеет помету самоударности с эффектом Deox, то ударение она отдаёт основе.
# К тривиальному акцентному типу относятся акцентные парадигмы с ударением во всех словоформах на основе.
# К флексионному акцентному типу относятся акцентные парадигмы с ударением во всех словоформах вне основы, в прочих случаях является подвижным.
На данный момент в русистике трактуется, что глагол «звонить» относится к непереходным глаголам, а значит он не имеет тенденциозность в переходе из акцентной парадигмы b в акцентную парадигму c. Но однако все видят, что он почему-то и каким-то образом переходит в акцентную парадигму c.
Дело в том, что на самом деле глагол «звонить» — это переходный глагол, по крайней мере так считалось до 1920 года. А так как этот глагол переходный он может вступать в сочетание с существительным в винительном падеже, что видно из архаичных текстов обращаясь к филологии:
Въ утрии же день посла Изяславъ на Ярославль дворъ и повелѣ звонити вѣче.
(Московский летописный свод (1479-1492), цитата из Национального корпуса русского языка)
Да и тётки не могли видеть беспорядка: что цветы раскинутся в вазе прихотливо, входила Анна Васильевна, звонила девушку в чепце и приказывала собрать их в симметрию.
(И. А. Гончаров. Обрыв (1869)
Однако, «сон» не приходил, и артист начал неистово звонить лакея.
(Газета «Приднепровский край», 21.12.1913)
В связи с такой путаницей в русистике, глагол «звонить» через некоторое время дал знать о своём прошлом, о своей переходности. Поэтому он имеет тенденциозность в том, чтобы переходить из акцентной парадигмы b в акцентную парадигму c, как и другие переходные глаголы.
Одно удивляет, что никто из особо «грамотных» людей не увидели единственный случай, как непереходный глагол «дружить» подвергся белорусско-украинско-южнорусскому влиянию и перешёл из акцентной парадигмы b в акцентную парадигму c:
Вывод можно сделать один: глагол «звонить» — это переходный глагол, но никак не непереходный, а куда ставить ударение решать только Вам, и спор может опуститься до спора «включи́шь» — «вклю́чишь», которое, кстати, скоро перейдёт во «вклю́чишь», как остальные уже перешли из «учи́шь» в «у́чишь», «вари́шь» в «ва́ришь».
Найдены возможные дубликаты
Ну вот, для наглядности… Матерные добавил, чтобы понятно было, что они тоже укладываются в парадигму (в матрицу, шаблон, стандартную табличку) себеподбных.
Само собой нет, но что-то взято и оттуда. Я лишь описал более крупно. Ссылку оставьте.
Эээ… «Сылку оставьте» – какую, куда? Ссылка на канал, если что, всегда есть под видео. Ссылка на видео – у меня в каменте, удалить ее я не могу (только вместе с моим аккаунтом).
Этимология дней недели
Как получилось слово «неделя»? Вот такой вот детский вопрос.
А вот слово «неделя» происходит от глагола «делать», а точнее «не делать». И назывался так сначала только первый день семидневного периода, когда не нужно было работать. Так он называется и сегодня в украинском («неділя»), белорусском («нядзеля») и в других славянских языках.
В русском языке этот день начали называть воскресеньем после принятия христианства, и по всей видимости уже после разделения восточно-славянских языков на русский, украинский и белорусский. Большинство статей на эту тему дают XVI либо XVII век, однако единичные случаи такого наименования (например, в Остромировом Евангелии) встречаются уже с XI века.
После того, как «неделю» заменили на «воскресенье», «седмицу» стали называть «неделей». Скорее всего, этот переход связан с тем, что изначально семидневные периоды считали «от недели до недели» (то есть от первого дня одного периода до первого дня следующего), а когда сам этот день стали называть иначе, то весь период перенял на себя название «неделя».
Если судить по Национальному Корпусу Русского Языка, одним из последних в светском тексте упомянул слово «седмица» Татищев в записке Екатерине Первой (1726):
«. иттить в яму есть велик страх, ибо редкая седмица, чтоб где не обрушилось. «
— то есть не проходило и недели без обвала (речь идёт о добыче руды в Швеции).
О том, что и в русском языке «неделей» когда-то называли выходной день, говорит нам название «понедельник», то есть «день после недели», первый день после воскресенья.
Создаётся впечатление, что мы считали дни с понедельника, но, хотя он и был первым, но всё же именно первым после «недели», а сама седмица считалась именно с воскресенья, как и во всём христианском мире.
Это подтверждает «среда», которая происходит от слова «середина». Чтобы среда была в середине недели, считать нужно с воскресенья.
Почему среду не назвали каким-нибудь «третником»? Вероятно, потому же, почему и средний палец так называется, и почему «сердце» названо по слову «середина». Середине (сердцевине) всегда и во всём придавалось большое значение, поэтому и называть предметы следовало в первую очередь по ней, а уж потом, что осталось, по порядку.
Как же первым днем недели стал понедельник?
И только после войны была окончательно возвращена семидневка, а первым днём был назначен понедельник. Последние календари, где в начале стоит воскресенье, были изданы в 1949 году.
Французская «semaine» дословно повторяет нашу «седмицу», потому что происходит от латинского слова «septimanus», от «septem» («семь»).
А в названиях дней недели в этих языках нашли отражение древние языческие традиции:
Мускулатура, подмышки и мыши: этимология
Периодически у почтенной публики возникают вопросы, касающиеся такой интимной части тела, как подмышка.
Во-первых, слитно или раздельно она пишется?
Во-вторых, при чём тут вообще мыши?
Начнём от Адама, то есть с этимологии, и ответим сначала на второй вопрос.
Слово «мышка» (под которой подмышка) действительно происходит от слова «мышь». А ещё от слова мышь происходит слово «мышца» (в древнерусском произносилось как «мышица», а писалось до падения редуцированных «мъшьца»).
Дело в том, что перекатывающиеся под кожей бугорки когда-то напомнили нашим предкам бегающих зверьков, и их назвали мышками. Соответственно, то, что находилось под мышкой, живущей в плече, назвали «подмышкой».
Существительное отвечает на вопрос «что?» и его производные, в этом случае пишем слитно:
чесать (что?) подмышку
гладкие (что?) подмышки
аромат исходит (от чего?) от подмышек
жмёт (в чём?) в подмышках
А наречие отвечает на вопросы «где?», «куда?» и пишется раздельно:
чесать (где?) под мышкой
приятно пахнет (где?) под мышками
сунула пакет (куда?) под мышку
Маасковское произношение: найди его у себя в речи
С точки зрения лингвистики (хотя и не только) наша страна необычайно централизована. Однако центров у неё всегда было два. И если тысячу лет назад это были Киев и Новгород, то в последние столетия, конечно, это Москва и Петербург.
Литературная норма сегодня включает в себя черты и московские, и петербургские.
Давайте посмотрим на черты старомосковского произношения, и, может быть, узнаем в них что-то, что говорят сегодня по всей стране, а может быть и то, что вы слышали крайне редко, и что уже непривычно для уха.
Этот говор сформировался и достиг золотого века во время belle époque, на рубеже веков, и до сих пор поддерживается некоторыми в творческой среде. Однако начал закладываться он ещё в славянском племени кривичей (территория современных Белоруссии и Смоленской области).
Таким образом мы понимаем, что он тяготел к северному произношению.
Московское наречие не токмо для важности столичного города, но и для своей отменной красоты прочим справедливо предпочитается, а особливо выговор буквы «о» без ударения, как «а», много приятнее…
Икание. Не от слова «икáть», а от буквы «и»: москвичи произносили безударную «е» точно так же, как «и». В отличие от Петербуржцев, у которых слова «леса» и «лиса» немного отличались на слух. Сегодня и в Петербурге тяготеют к иканию, но я вот всё ещё слышу разницу. Напишите, как у вас, если вы тоже из Петербурга 🙂
Чт и чн. Не всегда, но часто произносились через «ш»: пустя[шн]ый, було[шн]ая, моло[шн]ый, сливо[шн]ый, огуре[шн]ый, ябло[шн]ый.
Ша/жа/ца. В первом предударном слоге в этих сочетаниях «а» произносилось как «ы»: [Шы]ляпин «Шаляпин», [шы]мпанское «шампанское», [шы]ги «шаги», [жы]ра «жара».
Неужели прямо так и говорили, спросите вы. А вы сейчас скажите, например, «лошадей», «ржаной», «двадцати», «жалеть». Что там получается? 🙂 Остатки старомосковского!
Смягчение [р]. Думаю, все не раз слышали такое исполнение: ве[р’]х, четве[р’]г, це[р’]ковь. Последнее слово у меня так даже некоторые родственники говорили, хотя не москвичи ни разу.
Твёрдые «сь» и «ся». Что всё смягчение да смягчение? Вот отвердение. Думаю, даже в фильмах все слышали такие слова как «боюс», «лечус».
Произношение «це» как «ца». До последнего держалось в словах «танцевать» («танцавать») и «поцелуй» («поцалуй»).
Белеет парус одинокий (-кой)
В тумане моря голубом.
Что ищет он в стране далекой?
Что кинул он в краю родном.
Изучив эти несколько особенностей произношения, можно смело садиться в машину времени, выгружаться где-нибудь на Тверской-Ямской, вступать в конверсации с прохожими, отужинать в ресторане «Яръ» съ шампанскимъ, а апосля, на извозчике отбыть въ театръ, где изъ ложи рассматривать въ лорнетъ хорошенькихъ мадемуазелекъ.
Одеть, надеть и ещё несколько их родственников
Кто никогда не путал в беглой речи глаголы «одеть» и «надеть», пускай бросит первый камень. Правда, бросать не в кого, можно бросить в пустоту, метафорически.
Так уж вышло, что в этих двух словах сошлись противоречивые тенденции.
С одной стороны, они очень похожи, да что там, почти одинаковы: обозначают процесс облачения, и большого смысла разграничивать их, вроде как, нет.
С другой стороны, у них разные приставки, у приставок этих абсолютно разное значение, и если ты один раз осознал это, то скорее всего будешь раздражаться на неверное употребление, что тоже неконструктивно.
Оба слова родственны глаголу «деть», который значит «куда-то что-то помещать». Без приставок мы его чаще употребляем в разговорной речи, выражая недовольство («Да куда ж я телефон-то дел?»). А вот с приставками он существует во множестве ипостасей. И каждая приставка придаёт ему новые значения, добавляющиеся к основному, значению размещения в пространстве.
Бес в них как раз и есть, в мелочах, то есть в приставках.
Есть ещё «поддеть», с семантикой положения снизу, что означает «зацепить с нижней стороны». И «задеть», которое возникло так же, как «зацепить», «затронуть».
Вообще, предлоги и приставки частенько совпадают, поэтому «по полю пойду», «от тебя отойду» и «на тебя надену». Так что если после вашей потенциальной фразы можно добавить «на кого-то», то нужно употреблять глагол «надеть».
А «надеться» мы сказать не можем, если речь не идёт о том, что кого-то казнил Дракула. Да, пожалуй, это единственный прецедент, когда глагол «надеть» можно было употребить про человека.
Почему евреи – жиды
Продолжаю цикл постов об этимологии этнонимов. Сегодня поговорим о слове жид.
Начать следует с того, что в русском языке это слово довольно долго было нейтральным. Только в XVIII-XIX веках оно начинает восприниматься как негативное и постепенно перестаёт употребляться в качестве основного обозначения евреев. Еще в XIX веке название оперы Галеви ‘La Juive’ было переведено как «Жидовка».
В древнерусском слово жидъ было главным обозначением евреев. Пример из Повести временных лет:
моисѣи же събравъ люди жидовьскыꙗ поиде ѿ землѧ егупетъскыꙗ
В части других славянских языков это по-прежнему основное слово. Например, в польском (Żyd), чешском (Žid) и словенском (Žid). Есть, конечно, и нюансы. Так, в польском żyd может использоваться и как оскорбление («скупердяй»).
То, что это слово присутствует во всех трёх группах славянских языков (восточной, западной и южной) даёт основания задуматься о его праславянской древности. Праформу можно восстановить как *židъ (где ž = ж, а ъ – особый гласный).
С романскими языками славяне столкнулись, когда стали заселять Балканы (с VI века). Местное романоязычное население они постепенно ассимилировали (последними были носители далматинского языка аж в XIX веке), заимствовав ряд слов. Некоторые заимствования «сделали карьеру» и от южных славян попали в западно- и восточнославянские языки. Как показывает история слова король, такое было возможно ещё даже в VIII-IX веках.
Итальянское giudeo, как и, например, французское Juif /жўиф/, является потомком латинского Iudaeus /йȳдáэус/ «иудей, еврей» (здесь и далее макрон над гласным обозначает его долготу). Римляне же заимствовали это слово из греческого Ἰουδαῖος /иȳдáйос/ «иудей». Наконец в греческий оно попало непосредственно из иврита: יְהוּדִי /йǝхȳдӣ/ «еврейский, иудейский», יְהוּדָה /йǝхȳдā́/ «Иудея».
По библейской легенде Иудея – это земля Иуды, четвёртого сына Иакова. Происхождение имени также даётся в Библии:
И еще зачала и родила сына, и сказала: теперь-то я восхвалю Господа. Посему нарекла ему имя Иуда. И перестала рождать. (Бытие 29:35)
Польский семитолог Эдвард Липиньский предложил взамен этимологию научную. Он сравнил йǝхȳдā́ с арабским словом وَهْدة /ўахда/ «ущелье, овраг». На первый взгляд сходство невелико. Однако следует помнить, что в иврите начальный ў- перешёл в й-. Приведу несколько примеров:
Далее нужно знать, что в семитских языках смысловую нагрузку в корне несут согласные (чаще всего корни состоят из трёх согласных), а вот для словоизменения и словообразования используются гласные, стоящие между этими согласными. В частности, существует модель образования причастий и прилагательных qatūl (от арабского قَتُول «смертельный»). Как видно из названия, берём трёхсогласный корень C-C-C и вставляем между согласными гласные -а-ȳ-, получая причастие или прилагательное. Например, первый глагол из таблицы выше, יָרַד /йāрад/ «спускаться», даёт нам прилагательное יָרוּד /йāрȳд/ «низкий, плохой». По этой модели, кстати, образовано имя Барух (בָּרוּךְ «благословенный»).
Если у нас есть корень й-х-д, то по этой модели мы получаем формы прилагательного йāхȳд «ущелистый» и йǝхȳдā «ущелистая». В таком случае словосочетание אֶרֶץ יְהוּדָה /’эрэċ йǝхȳдā/ (Второзаконие 34:2) следует понимать не как «земля Иуды», а как «ущелистая земля». Это очень хорошо согласуется с тем, что Иудея – регион гористый.
Поскольку со временем корень й-х-д исчез из языка, слово йǝхȳдā перестало быть прозрачным, его первоначальный смысл забылся, и оно стало уже только именем собственным – Иудея. После этого возникла классическая топонимическая легенда, выводящая название страны от имени мифического прародителя по имени Иуда (в результате это имя вошло в обиход, и его носил самый знаменитый предатель в истории человечества). Аналогичным образом, вопреки легенде, у поляков никогда не было праотца Леха.
Вот по такому маршруту к нам добралось слово жид. Однако после крещения Руси оно пришло к нам из греческого снова. На этот раз книжным путём, через старославянское посредство. Первоначально как июдѣи, затем с большей ориентацией на греческое произношение – иоудѣи (= современное иудей).
Правда, словенцы нас в этом отношении переплюнули. К ним это слово попало трижды. Первый раз как Žid. Второй раз из немецкого – Jud /юд/. В третий раз как čifut /чи́фут/ из сербохорватского Čifut, которое было заимствовано из турецкого Çıfıt /чыфыт/, которое было заимствовано из персидского جهود /джухȳд/, которое было заимствовано из иврита. В словенском эти три слова распределились стилистически. Čifut – это явное оскорбление, Žid в последнее время стало восприниматься как негативно окрашенное и уступать Jud, которое считается более нейтральным. В словенском переводе «Мауса», из которого взята первая картинка в посте, немцы и поляки используют слово Žid, а сами евреи Jud.
Теперь сведём это всё в упрощённую схему:
Boček V. Studie k nejstarším romanismům ve slovanských jazycích. Praha, 2010. S. 113-119.
Ernout A., Meillet A. Dictionnaire étymologique de la langue latine. Paris, 2001. P. 326.
Lipiński E. L’étymologie de «Juda» // Vetus Testamentum, 23 (3), 1973. P. 380–381.
Snoj M. Slovenski etimološki slovar. Ljubljana, 2016. S. 111-112.
Предыдущие посты цикла:
Сноха и сношаться: этимологический комментарий
Попросили меня недавно прокомментировать вот такой пост:
Сразу скажу, что интуиция подвела @vika.dark. Во-первых, всегда надо помнить, что внешне похожие друг на друга слова не обязательно родственны, сходство может быть и случайным (см. отдельный пост об этом). Во-вторых, нельзя рассматривать языковые факты изолированно, системный подход – это наше всё.
Что это значит на практике? Для начала то, что если учёный хочет установить этимологию русского слова, он обязательно проверит, как оно выглядит в древнерусском и в диалектах, а также то, есть ли у этого слова родственники в других славянских языках.
Сразу выясняется, что в древнейших русских памятниках мы находим форму снъха. Например, в надписи №307 (1170-1180 гг.) из киевского Софийского собора:
Напомню, что буква ъ в раннем древнерусском в отличие от современного русского обозначала особый гласный звук, который в одних позициях исчез, а в других перешёл в о. Например, сънъ > сон, мъхъ > мох.
Теперь заглянем в другие славянские языки. Родственники нашей снохи там вполне представлены: словенское snaha, сербохорватское снаха, польское диалектное sneszka /снэшка/ с закономерным отражением *ъ (ср. слвн. mah, схр. мах, пол. mech /мэх/ «мох»). Это даёт нам основания восстанавливать праславянскую форму *snъxa.
На первый взгляд, проблематичны болгарская и чешская формы: снаха и snacha /снáха/ соответственно. Ведь в этих языках мы бы ожидали снъха и snecha /снэха/. Объясняется это тем, что в обоих языках это заимствования из сербохорватского. В болгарских диалектах мы находим закономерное снъха, а в чешский snacha попало лишь в XIX веке, когда будители чешского народа активно тянули лексику из других славянских языков (о заимствованиях из русского я делал отдельный пост).
Уже на этом этапе мы можем попрощаться с мыслью о родстве снохи и сношать. Первое – потомок праславянского *snъxa. Второе явно родственно носить (праславянское *nositi), на что напрямую указывает глагол сноситься «входить в сношения, переговоры, устанавливать связь», и законы историческое фонетики не позволяют считать сноху и сношать родственными.
Также я должен напомнить, что «сексуальное» значение у сношаться и сношения – вещь поздняя, совсем недавняя. Первоначально сношение – это «связь, общение», чаще всего дипломатическое. Первые примеры известны с XVIII века:
И, едучи Полшею, чтоб король ни с кем сношения с поляками не имел, також бы полякам обид никаких не чинил и все потребное покупали б от поляков за свои деньги. [А. М. Макаров (ред.). Гистория Свейской войны (Поденная записка Петра Великого) (1698-1721)]
Хотя так знатной город Оренбург строить начат, токмо без всякого архитектурнаго порядка, того ради сим императорской Академии наук почтенно представляю, чтоб химика по сношению с Медицинскою коллегиею, живописца и архитектора искусных благоволила приискать, а между тем хороших на немецком языке архитектурных книг, купя, прислать. [В. Н. Татищев. Письмо в Академию наук (1737)]
И всего каких-то сто лет назад М.М. Бахтин употреблял слово сношаться безо всякого сексуального подтекста:
Ибо наружность должна обымать и содержать в себе и завершать целое души ― единой эмоционально-волевой познавательно-этической установки моей в мире, ― эту функцию несет наружность для меня только в другом: почувствовать себя самого в своей наружности, объятым и выраженным ею, я не могу, мои эмоционально-волевые реакции прикреплены к предметам и не сношаются во внешне законченный образ меня самого. [М. М. Бахтин. Автор и герой в эстетической деятельности (1920-1924)]
Но вернёмся к снохе. Какова этимология праславянской формы *snъxa? Идём тем же путём: проверим, есть ли родственные слова в других индоевропейских языках. И они есть: санскритское snuṣā́ /снушáа/, латинское nurus, древнегреческое νυός /нюóс/, армянское устаревшее նու /ну/, немецкое устаревшее Schnur /шнур/ и другие. На первый взгляд они на нашу сноху не очень похожи, но здесь опять же надо знать законы исторической фонетики.
Так, нам известно, что праславянский звук *ъ продолжает более старый *u, а *x – из *s в определённых условиях. Это значит, что в раннем праславянском наш корень звучал как *snus-.
Во многих словах, в которых древние произносили s, позже стали произносить r: foedesum – foederum «союзов», plusima – plurima «величайшая», meliosem – meliorem «лучшего», asenam – arenam «песок».
Это значит, что nurus вполне может быть из *nusus. Идём дальше. Звук s- исчезал в латыни и греческом в начале слова перед рядом согласных, включая n. Пара примеров:
Получается, что мы можем продолжить ряд: nurus *snъxa > сноха. И лишь распад традиционной модели семьи привёл к тому, что это слово постепенно стало уходить из нашего обихода. По сравнению с этой древностью слово сношаться появилось будто вчера.
Реконструкция праиндоевропейских терминов родства (Mallory J.P., Adams D.Q. The Oxford Introduction to Proto-Indo-European and the Indo-European World. Oxford, 2006. P. 217):
Но можно ли пойти дальше, и найти дальнейшую этимологию праиндоевропейского *snusós? С этим уже сложнее: родственников этого слова на более глубоком уровне мы не знаем. Было сделано несколько попыток связать его с другими праиндоевропейскими корнями, но они скорее гадательны. Наиболее любопытных отсылаю к следующим источникам:
Трубачёв О.Н. История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя. М., 2009. С. 131-133.
Wodtko D.S., Irslinger B., Schneider C. Nomina im Indogermanischen Lexikon. Heidelberg, 2008. S. 625-626.
1. Сноха и сношать никак не родственны. Сходство случайно.
2. На самом деле русское слово сноха является потомком праславянского *snъxa (ъ – особый гласный), а то – праиндоевропейского *snusós.
3. Сношаться и сноситься образованы от носить. Первоначально эти глаголы не имели «сексуального» значения, его они приобрели сравнительно недавно.
Но что же делать человеку, который просто размышлял об этимологии того или иного слова, и его внезапно осенило? Во-первых, помнить об эффекте Даннинга-Крюгера. Во-вторых, осознавать, что уже двести лет специально обученные люди в поте лица двигают вперёд индоевропейскую и славянскую этимологию. Поэтому пришедшую вам в голову идею следует сверить, скажем, со словарём Фасмера. Сошлось? Отлично! Не сошлось? Ничего страшного, этимология – это не столь лёгкое занятие, как кажется на первый взгляд.