коммерсант уикенд свежий номер
Коммерсантъ Weekend
Коммерсантъ Weekend запись закреплена
Как в США боролись с французским героином, а во Франции над этим смеялись
https://www.kommersant.ru/doc/5009161
Юрий Сапрыкин о том, как мы получили право не терпеть боль
https://www.kommersant.ru/doc/5017330
Анна Толстова о том, как провалилась самая большая выставка русского искусства в Америке
https://www.kommersant.ru/doc/5008332
Ксения Рождественская о фильме «Герда», который удивил Гаспара Ноэ
https://www.kommersant.ru/doc/5008418
Василий Корецкий о безумном галлюцинаторном мультфильме «Криптополис»
https://www.kommersant.ru/doc/5008417
Станислав Ф. Ростоцкий о самом скверном хорроре сезона
https://www.kommersant.ru/doc/5008419
Василий Степанов о «Пингвинах моей мамы», умном сериале о стендапе
https://www.kommersant.ru/doc/5008429
Татьяна Алешичева о сериале «Каштановый человечек» и возвращении скандинуаров
https://www.kommersant.ru/doc/5008430
Коммерсантъ Weekend запись закреплена
Нечасто приходится встречать картину, по отношению к которой сетевые комментаторы были бы столь единодушны в оценке. Речь при этом ни в коем случае не о хейтерстве: добрая (она же недобрая) половина отзывов начинается с оговорок: «Сразу хочу сказать, что Бломкампа я обожаю…», «Мало чего я ждал с таким нетерпением…», «Вне всякого сомнения, Нилл лучший, но…» И нет в них ни ярости, ни злорадства: одна только горечь и искреннее недоумение, что именем любимого кинематографиста подписано нечто совершенно неудобоваримое.
Станислав Ф. Ростоцкий о «Демонике», первом за шесть лет фильме режиссера «Района №9» Нилла Бломкампа
https://www.kommersant.ru/doc/5008419
Коммерсантъ Weekend запись закреплена
Коммерсантъ Weekend запись закреплена
Коммерсантъ Weekend запись закреплена
Коммерсантъ Weekend запись закреплена
В русский язык слово «панама» пришло, вероятно, из жаргона беднеющих на фоне развития международных грузовых перевозок одесских биржевых маклеров — в сущности, только их, жителей города с несостоявшейся международной судьбой, в конце XIX века интересовали французские облигационные займы, которыми финансировалось строительство Панамского канала, банкротства череды компаний — эмитентов этих акций и облигаций, перспективы, открывающиеся перед мировой торговлей в связи с возобновлением «панамы», с очередной «панамой». Маклеры эти уже в 1913 году начали становиться теми полусумасшедшими, выживающими из ума, как один из авторов Панамского канала, Фердинанд де Лессепс, «пикейными жилетами», обрывки из разговоров которых в одесских кофейнях пятнадцать лет спустя слышал Илья Ильф. В 1913 году «пикейных жилетов» слушали их вечные благодарные собеседники — репортеры, корреспонденты провинциальных газет, и Россия вместе с Францией, а потом и Америкой привыкла говорить «панама» о коммерческой афере, обманывающем дураков своим мнимым величием коллективном мегапроекте. «Панама» известна миру с незапамятных времен: во второй части «Фауста» Гете доктору следовало в финале не кричать «Остановись, мгновение!» — а прошипеть: «панама!». Одессит Остап Бендер знал четыреста сравнительно честных способов отъема денег, один из них был представлен жителям Васюков, и это была к тому времени классическая российская панама — родная, без кавычек. Тем временем именно американский президент-неудачник Вудро Вильсон и был тем человеком, который завершил нажатием кнопки самую крупную на тот момент в человеческой истории «панаму», располагавшуюся, вы будете смеяться, как раз в Панаме.
Обложки трудной судьбы
Кого и чем оскорбляли, раздражали, унижали и растлевали разные обложки, постеры и афиши
24 сентября 1991 года группа Nirvana выпустила альбом, прославившийся не только десятком хитов, но и обложкой с плывущим за долларом младенцем. Тогда обложку сочли непристойной, сейчас запечатленный на ней 30-летний младенец подал в суд на бывших участников группы за распространение частных материалов сексуального характера и требует компенсации морального ущерба. К 30-летию великого альбома с великой обложкой Никита Солдатов вспомнил другие обложки, афиши и постеры, которые по разным причинам оказывались в центре скандала.
Обложка, оскорбившая внутренних детей
книга «Чарли и шоколадная фабрика», 2014
«Честно? Это ужасно. Эта обложка противоречит не только милоте Чарли, но даже слегка пугающему обаянию Вилли Вонки и Умпы-Лумпы»
Радхика Сангани, писательница
Фото: Modern Classics
Фото: Modern Classics
К 50-летнему юбилею классической детской книжки Роальда Даля «Чарли и шоколадная фабрика» в 2014 году издательство Penguin выпустило ее в новом, предназначенном для взрослых издании, обложка которого вызвала скандал в СМИ и соцсетях. Обложку назвали «жуткой», «гротескной», «неуместно сексуальной» и больше подходящей для «Лолиты» Набокова, а один фанат книги на странице Penguin в фейсбуке написал, что издатели разрушили его детство. Те в ответ напомнили сюжет книги: Чарли Бакет, трудолюбивый мальчик из бедной семьи, попадает на шоколадную фабрику Вилли Вонки, где оказывается среди других, избалованных, монструозных детей, которым во всем потакают их родители. Обложка, по словам издателей, должна была подчеркнуть нездоровые отношения родителей к детям — в книге Даля они одновременно эксплуатируют и развращают своих отпрысков. Объяснение не помогло — тираж издания для взрослых до сих пор не распродан.
Афиша, оскорбившая цензоров
фильм «Вне закона», 1943
«За более чем десять лет пристального наблюдения за кинопродукцией я ни разу не видел ничего более неприемлемого, чем этот бюст»
Джозеф Брин, глава управления производственного кодекса Американской ассоциации кинокомпаний
Фото: Howard Hughes Productions
Фото: Howard Hughes Productions
Обложка, оскорбившая верующих
Time, 6 апреля 1966
«Ваша уродливая обложка — кощунственное надругательство, и учитывая, что она появилась на Пасхальной неделе, она оскорбляет всех верующих — иудеев и христиан»
из письма в редакцию Time
В апреле 1966 года впервые за свою 43-летнюю историю журнал Time вышел с обложкой, на которой не было ни фотографии, ни рисунка, а были только слова: «Бог умер?» Обложка отсылала к опубликованной в этом номере статье Джона Т. Элсона «К скрытому Богу». Автор утверждал, что наука на ее современном уровне почти устранила необходимость в религии как способе объяснения и принятия мира — только 27% американцев, по опросу журнала, называли себя глубоко религиозными. Однако, писал Элсон, этот кризис мог стать живительным для церкви, стоит только перепридумать устаревшую концепцию Бога,— и приводил в пример нескольких американских богословов, которые этим уже занимались. Сам по себе этот текст был просто одним из многих, посвященных кризису современного богословия, и никакого специального отклика не вызвал. Но обложка стала поводом к огромному скандалу.
Разгневанные граждане, в массе своей статью не читавшие, закидали редакцию письмами — почти 3500 за несколько месяцев,— где называли обложку прокоммунистической и антиамериканской, а сотрудников издания — кощунниками. Журнал National Review сделал обложку с вопросом «Жив ли Time?», Боб Дилан сказал, что, будь он Богом, ему бы не понравился вопрос Time, а один священник в проповеди заметил: «Интересно, были ли репортеры достаточно хорошо знакомы с покойным, чтобы опознать труп». Надо ли говорить, что этот номер Time стал одним из самых продаваемых в истории журнала.
Обложка, оскорбившая индустрию
альбом The Beatles «Yesterday and Today», 1966
«Самая тошнотворная обложка альбома, какую только видели Штаты. Эксперты музыкальной индустрии на протяжении царствования The Beatles неизменно повторяли одно и то же: «Их никто не убьет, кроме них самих». И кажется, сейчас они именно это и делают»
журнал KRLA Beat
Постер, оскорбивший консерваторию
реклама гей-клуба, 2014
«Очень большое сожаление, что в нашем цветущем Казахстане имеются такие неприглядные поступки. Честно скажу, это нечеловеческие поступки. И Александр Сергеевич, и Курмангазы — это величины мирового масштаба. Конечно, использование таких знаковых личностей на каких-то постерах — это недопустимо. В какой-то мере это преступление»
министр культуры и спорта Казахстана Арыстанбек Мухамедиулы
Фото: Havas Worldwide Kazakhstan
Фото: Havas Worldwide Kazakhstan
В августе 2014 году в соцсетях появился постер алма-атинского гей-клуба «Студия 69», на котором были изображены целующиеся Александр Пушкин и казахский композитор Курмангазы Сагырбайулы. Таким образом, в постере, созданном казахстанским рекламным агентством Havas Worldwide Kazakhstan, было обыграно расположение клуба — тот находился на пересечении улиц Пушкина и Курмангазы. Однако клуб этой рекламу не заказывал: она была выполнена агентством самостоятельно для участия в центральноазиатском фестивале рекламы Red Jolbors, где и получила бронзовую медаль. Постер не предназначался для распространения и оказался в соцсетях без ведома его создателей. Несмотря на это, Havas Worldwide Kazakhstan оказалось в центре скандала: за оскорбление памяти композитора на него подали в суд 34 преподавателя и студента Казахской национальной консерватории имени Курмангазы с требованием возместить каждому из них моральный ущерб в размере 1 млн тенге (сейчас — 170 тыс. руб.). В защиту агентства выступила Human Rights Watch: «Уважение свободы выражения мнений и свободы творчества должно побудить к отзыву исков, поданных на рекламное агентство, создавшее постер с „поцелуем» Курмангазы и Пушкина». Несмотря на это и на масштабную кампанию поддержки, в которой участвовали и зарубежные СМИ, например The Guardian, суд признал агентство виновным и постановил выплатить пострадавшим из консерватории 34 млн тенге.
Обложка, оскорбившая сенаторов
комикс SuspenStories, май 1954
«Перед вами майский выпуск. Если я не ошибаюсь, тут изображен мужчина с топором, который держит женскую голову, отрубленную от тела. Кажется ли вам такая обложка проявлением хорошего вкуса?»
сенатор Эстес Кефовер
Обложка хоррор-комикса SuspenStories стала главным аргументом на слушаниях сенатской комиссии США о влиянии комиксов на подростковую преступность, которые прошли в июне 1954 года. Сюжет комикса никого не интересовал: сенатор Эстес Кефовер, возглавлявший спецкомитет Сената по организованной преступности, спрашивал свидетелей только об обложке. Психиатр Фредрик Вертам, автор книги «Совращение невинных», говорил, что кровожадные изображения вроде обложки SuspenStories способствуют, по его исследованиям, росту преступности среди несовершеннолетних, и сравнивал их эффект с нацистской пропагандой. Издатель комикса Уильям Гейнс говорил, что крови на обложке совсем чуть-чуть, а «оценить безобидный трепет от чтения хоррора доктору Вертаму так же сложно, как старой деве оценить возвышенность любви».