книга шоу номер один
«Номер один» — крупнейшее шоу на Британском телевидении, а его задача — выбрать лучшего певца из девяноста пяти тысяч претендентов на это звание. По условиям конкурса победителя определяют трое судей и голосование зрителей, на самом же деле все здесь зависит от воли одного человека — продюсера Кельвина Симмса, одного из самых влиятельных людей на Британском телевидении. И на этот раз он решает, что победит… принц Уэльский.
Посвящается девяноста пяти тысячам
Смотрите в следующем выпуске
Через несколько лет
Нация столько раз наблюдала за тем, как плачет Шайана. Столько раз слышала, как она дрожащим голосом пытается закончить предложение.
— Я так сильно хочу этого. Я правда, правда хочу этого так сильно. Это единственное, чего я хотела в жизни. С самого детства… Это моя… Это моя…
Шайана не могла закончить. Ей не хватало слов. Ее губа дрожала, ноздри раздувались, и влажная пленка застилала глаза. Веки болезненно сжимались и выдавили блестящую слезу.
Всего лишь одну слезу, но какую. Это была одна из самых заметных публично пролитых слез в истории. Едва ли за какой-то другой слезой следили так много и так часто. Снова и снова она дрожала на густо накрашенных нижних ресницах Шайаны, а затем соскальзывала и тяжело катилась по мягкой, теперь уже такой знакомой всей нации щеке, прокладывая себе дорогу поверх густого слоя румян, при помощи которых гример тщетно пытался скрыть крошечные изъяны на дрожащем лице девушки.
Многие миллионы людей насладились этой сценой непосредственно перед последней рекламной паузой, а также перед предшествующей ей. Они видели ее в самом начале программы и во время анонсов на протяжении вечера. Те, у кого был доступ к цифровым каналам, могли наблюдать за слезой уже почти неделю, а ее фотографии появились в прессе. Также можно было скачать ее на сотовый телефон, зайдя на сайт шоу «Номер один» и кликнув на раздел «Лучшие моменты анонсов».
Но, несмотря на глобальную известность, пока что эта слеза оставалась слезой будущего, которую, как бесконечное количество раз повторяла Кили, ведущая шоу, предстояло увидеть «в следующем выпуске».
— Смотрите в следующем выпуске: Шайана на гране срыва.
— Смотрите в следующем выпуске: Шайана пытается справиться.
— Неужели мечта Шайаны превращается в кошмар? Все это и многое другое смотрите в следующем выпуске.
Итак, слеза дрожала. Неуверенная слеза, настоящая и всем знакомая, но все же — слеза ожидания. Но наконец момент настал. Теперь это уже не была слеза из «следующего выпуска», она превратилась в реальную слезу, которая катилась своей дорогой. И в первый (но определенно не в последний) раз миллионы зрителей увидели, как она исчезла за прямоугольным белым накладным ногтем Шайаны, когда девушка уткнулась подбородком в изящное худенькое плечико Кили, не в состоянии подобрать подходящее моменту слово.
— Я так сильно хочу этого, — повторила она. — Я очень, очень хочу. Я так сильно хочу этого. Это единственное, чего я хотела в жизни. С самого детства… Это моя… Это моя…
Перед лицом последнего лингвистического препятствия Шайану переполнили эмоции, и она лишилась дара речи.
— Мечта? — проворковала Кили. — Это твоя мечта? Ты это пыталась нам сказать? Что это твоя мечта?
— Да, Кили, — шмыгнула носом Шайана. — Это именно то, что я хотела сказать. Что это моя мечта.
Загорелые, мускулистые и словно неживые руки обнимали Шайану за плечи. Слившись на секунду в объятиях, девушки представляли собой резкий контраст: успешная девушка и девушка с мечтой. Шайана подняла руку (чтобы стереть знаменитую слезу) и попала в объятия Кили. Это выглядело не очень хорошо, потому что рука Шайаны на секунду угодила Кили под мышку, а зубы Кили сомкнулись вокруг крупной серьги Шайаны. Казалось, ни та ни другая не заметили этого неловкого момента, но в любом случае им было все равно. Эмоции разбушевались не на шутку. Обе находились на грани срыва.
— Вперед, малышка, — прошептала Кили. — Вперед, детка.
— Да, — шмыгнула носом Шайана, поднимая глаза туда, где светили бы звезды, не будь на дворе день и не находись она в помещении. — Господь дал мне эту возможность, и я надеру им зад!
Несколькими месяцами ранее один из тех задов, который Шайана собиралась надрать, дрожал от ярости. Тот, кому он принадлежал, Кельвин Симмс, с ужасом понял, что его, непревзойденного манипулятора, человека, который с первого взгляда знал о собеседнике больше, чем тот знал о себе, просто поимели. Кельвин всегда считал, что может читать любого человека как открытую книгу. Любого, как теперь оказалось, кроме женщины, на которой он женился.
— Развод? — пробормотал он.
— Ага-а, — протянула сексуальным, томным голосом с южным акцентом его прекрасная американская жена, ставшая таковой всего две недели назад. — Я-а хочу развода.
— Мы женаты всего две недели! — запротестовал он.
— Ну-у, поверь мне, дорогой, мне это показалось годом, — промурлыкала Дакота.
— Тогда какого черта было затевать медовый месяц? Почему ты не бросила меня при выходе из церкви?
— Нужно было все сделать как следует, дорогуша. Я-а ж не могла позволить, чтоб ты заявил, что я-а отказала тебе в близости, а судья б объявил, что наш брак недействителен.
Мысли в голове Кельвина посыпались и зазвенели, словно монеты из игрового автомата при крупном выигрыше. Так вот почему она так старалась! Кричала, визжала и призывала Господа Всемогущего дать ей сил. Она никогда так не кричала, когда они занимались любовью до свадьбы. Вообще-то раньше она довольно равнодушно относилась к сексу, и Кельвин, будучи мужчиной занятым, всегда это ценил. Однако внезапно она ощутила потребность заявить всему миру о своих усилиях. Другие постояльцы гостиницы начали жаловаться, Кельвину пришлось выкупить все номера вокруг и компенсировать ущерб пожилой паре, которая утверждала, что всю ночь не сомкнула глаз. Он хотел провести медовый месяц в одном из своих многочисленных особняков, но Дакота настояла на том, чтобы они остановились в крупном отеле. Теперь он понял, зачем ей это было нужно.
— Кельвин, я-а уверена, что в Венеции все знают, как жа-адно ты использовал мое бедное слабое тело. Я-а была просто ребенком, милым невинным ребенком, а ты затрахал мня до полусмерти.
Книга шоу номер один
Посвящается девяноста пяти тысячам
Смотрите в следующем выпуске
Через несколько лет
Нация столько раз наблюдала за тем, как плачет Шайана. Столько раз слышала, как она дрожащим голосом пытается закончить предложение.
— Я так сильно хочу этого. Я правда, правда хочу этого так сильно. Это единственное, чего я хотела в жизни. С самого детства… Это моя… Это моя…
Шайана не могла закончить.Ей не хватало слов. Ее губа дрожала, ноздри раздувались, и влажная пленка застилала глаза. Веки болезненно сжимались и выдавили блестящую слезу.
Всего лишь одну слезу, но какую. Это была одна из самых заметных публично пролитых слез в истории. Едва ли за какой-то другой слезой следили так много и так часто. Снова и снова она дрожала на густо накрашенных нижних ресницах Шайаны, а затем соскальзывала и тяжело катилась по мягкой, теперь уже такой знакомой всей нации щеке, прокладывая себе дорогу поверх густого слоя румян, при помощи которых гример тщетно пытался скрыть крошечные изъяны на дрожащем лице девушки.
Многие миллионы людей насладились этой сценой непосредственно перед последней рекламной паузой, а также перед предшествующей ей. Они видели ее в самом начале программы и во время анонсов на протяжении вечера. Те, у кого был доступ к цифровым каналам, могли наблюдать за слезой уже почти неделю, а ее фотографии появились в прессе. Также можно было скачать ее на сотовый телефон, зайдя на сайт шоу «Номер один» и кликнув на раздел «Лучшие моменты анонсов».
Но, несмотря на глобальную известность, пока что эта слеза оставалась слезой будущего, которую, как бесконечное количество раз повторяла Кили, ведущая шоу, предстояло увидеть «в следующем выпуске».
— Смотрите в следующем выпуске: Шайана на гране срыва.
— Смотрите в следующем выпуске: Шайана пытается справиться.
— Неужели мечта Шайаны превращается в кошмар? Все это и многое другое смотрите в следующем выпуске.
Итак, слеза дрожала. Неуверенная слеза, настоящая и всем знакомая, но все же — слеза ожидания. Но наконец момент настал. Теперь это уже не была слеза из «следующего выпуска», она превратилась в реальную слезу, которая катилась своей дорогой. И в первый (но определенно не в последний) раз миллионы зрителей увидели, как она исчезла за прямоугольным белым накладным ногтем Шайаны, когда девушка уткнулась подбородком в изящное худенькое плечико Кили, не в состоянии подобрать подходящее моменту слово.
— Я так сильно хочу этого, — повторила она. — Я очень, очень хочу. Я так сильно хочу этого. Это единственное, чего я хотела в жизни. С самого детства… Это моя… Это моя…
Перед лицом последнего лингвистического препятствия Шайану переполнили эмоции, и она лишилась дара речи.
— Мечта? — проворковала Кили. — Это твоя мечта? Ты это пыталась нам сказать? Что это твоя мечта?
— Да, Кили, — шмыгнула носом Шайана. — Это именно то, что я хотела сказать. Что это моя мечта.
Загорелые, мускулистые и словно неживые руки обнимали Шайану за плечи. Слившись на секунду в объятиях, девушки представляли собой резкий контраст: успешная девушка и девушка с мечтой. Шайана подняла руку (чтобы стереть знаменитую слезу) и попала в объятия Кили. Это выглядело не очень хорошо, потому что рука Шайаны на секунду угодила Кили под мышку, а зубы Кили сомкнулись вокруг крупной серьги Шайаны. Казалось, ни та ни другая не заметили этого неловкого момента, но в любом случае им было все равно. Эмоции разбушевались не на шутку. Обе находились на грани срыва.
— Вперед, малышка, — прошептала Кили. — Вперед, детка.
— Да, — шмыгнула носом Шайана, поднимая глаза туда, где светили бы звезды, не будь на дворе день и не находись она в помещении. — Господь дал мне эту возможность, и я надеру им зад!
Несколькими месяцами ранее один из тех задов, который Шайана собиралась надрать, дрожал от ярости. Тот, кому он принадлежал, Кельвин Симмс, с ужасом понял, что его, непревзойденного манипулятора, человека, который с первого взгляда знал о собеседнике больше, чем тот знал о себе, просто поимели. Кельвин всегда считал, что может читать любого человека как открытую книгу. Любого, как теперь оказалось, кроме женщины, на которой он женился.
— Развод? — пробормотал он.
— Ага-а, — протянула сексуальным, томным голосом с южным акцентом его прекрасная американская жена, ставшая таковой всего две недели назад. — Я-а хочу развода.
— Мы женаты всего две недели! — запротестовал он.
— Ну-у, поверь мне, дорогой, мне это показалось годом, — промурлыкала Дакота.
— Тогда какого черта было затевать медовый месяц? Почему ты не бросила меня при выходе из церкви?
— Нужно было все сделать как следует, дорогуша. Я-а ж не могла позволить, чтоб ты заявил, что я-а отказала тебе в близости, а судья б объявил, что наш брак недействителен.
Мысли в голове Кельвина посыпались и зазвенели, словно монеты из игрового автомата при крупном выигрыше. Так вот почему она так старалась! Кричала, визжала и призывала Господа Всемогущего дать ей сил. Она никогда так не кричала, когда они занимались любовью до свадьбы. Вообще-то раньше она довольно равнодушно относилась к сексу, и Кельвин, будучи мужчиной занятым, всегда это ценил. Однако внезапно она ощутила потребность заявить всему миру о своих усилиях. Другие постояльцы гостиницы начали жаловаться, Кельвину пришлось выкупить все номера вокруг и компенсировать ущерб пожилой паре, которая утверждала, что всю ночь не сомкнула глаз. Он хотел провести медовый месяц в одном из своих многочисленных особняков, но Дакота настояла на том, чтобы они остановились в крупном отеле. Теперь он понял, зачем ей это было нужно.
— Кельвин, я-а уверена, что в Венеции все знают, как жа-адно ты использовал мое бедное слабое тело. Я-а была просто ребенком, милым невинным ребенком, а ты затрахал меня до полусмерти.
Кельвин изумленно смотрел на жену. Описать ее можно было по-разному, но слова «милый невинный ребенок» к ней никак не подходили. Тридцати четырех лет от роду, выше шести футов ростом, гламурная, умудренная опытом и, как оказалось, хитрая как змея. В аристократических семьях Конфедерации девушек готовят к борьбе с детства. В конце концов, прошло всего шесть поколений с тех пор, как их прапрапрапрабабушки столкнулись лицом к лицу с новым жестоким миром, имея единственной защитой свою внешность и сильно развитый аристократизм.
— Я-а с тобой развожусь, милый, — мурлыкала Дакота. — И на развод я-а подаю в Городе ангелов, а это означает, что я-а получу половину.
Кельвин напряженно думал. Неужели это возможно? Они женаты две недели, ради всего святого. Половину? Не может быть.
— На каком основании? — спросил он.
— Умственная жестокость! — взорвался Кельвин.
— Когда это я был к тебе жесток? — поинтересовался он.
— Никогда, дорогой, вот только ты мне до полусмерти надоел болтовней о том, какой ты умный, и все такое, — ухмыльнулась Дакота. — Мы это оба знаем. Но, к счастью для меня, никто больше этого не знает, и, поскольку у тебя репутация самого мерзкого, жестокого и безжалостного человека на телевидении, я-а не думаю, что суд придется долго убеждать, что ты относился к своей милой невинной жене так же, как к своим тупым конкурсантам.
Бен Элтон: «Номер один»
Здесь есть возможность читать онлайн «Бен Элтон: «Номер один»» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. Город: Москва, год выпуска: 2010, ISBN: 978-5-389-00747-5, издательство: Иностранка, категория: Современная проза / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:
Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:
«Номер один»: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги ««Номер один»»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Бен Элтон: другие книги автора
Кто написал «Номер один»? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.
Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.
В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.
«Номер один» — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу ««Номер один»», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
– В конце концов, ничто не ново, – говорил Кельвин. – Я не содрал ничего, что не было бы содрано раньше. Шоу «Х-фактор» – это просто «Поп-идол», а «Поп-идол» – просто «Поп-звёзды», а это шоу, кстати, появилось в Новой Зеландии, а вообще все уходит корнями в «Новые лица» и «Новые возможности»…
– Да какая разница, Кельвин!
– Еще какая! Разница есть! Если хочешь, грабь меня, но я не позволю тебе меня оскорблять. Мое шоу так популярно потому, что я – лучший в своем деле! Почему больше не слышно о шоу «Х-фактор»? Из-за меня. Теперь я король, потому что я делаю все по-своему!
– Ладно. Значит, ты лучше предыдущего парня грубишь, издеваешься и выглядишь полным дерьмом перед камерами. Отлично, Кельвин, поз-драв-ля-ю!
– Дело далеко не только в этом, и тебе это известно, – рявкнул Кельвин. – Я лучший в том, что делаю за кадром. У меня есть подход. Я понимаю процесс. Когда дело доходит до манипулирования публикой, я просто чертов Геббельс. Я делаю вымысел правдой. Никто не видит всего так, как вижу я.
– Твоя мамочка, наверное, гордится тобой.
Дакота снова повернулась на каблуках, чтобы уйти, но Кельвин схватил ее за руку.
– Ладно, дорогуша! – сказал он. – А как тебе такая мысль? Ты хочешь половину всего, что я заработал?
– Да, Кельвин. Хочу и получу.
– А что, если я дам тебе возможность получить все?
Дакота оперлась на дверь:
– Ты говоришь, что шоу «Номер один» – просто сворованная идея. Что я просто очередной везучий хам-англичанин. А я говорю, что я вкладываю в шоу свой уникальный талант. Я говорю, что важно то, что я делаю за кадром…
– Я знаю, Кельвин. Ты никогда не устаешь говорить мне об этом.
– Ну так вот, сейчас мы проводим предварительный набор на новый сезон шоу «Номер один». Валяй, назови имя. Назови кого угодно, и я гарантирую, что этот человек победит в конкурсе. Если у меня получится, ты уходишь ни с чем. Если я проиграю, тебе достанется все.
Дакота задумалась; она была явно удивлена. Предложение было самонадеянное, куда более самонадеянное, чем она могла ожидать.
– Я могу выбрать кого угодно?
– Да, любого англичанина или ирландца… и не педофила. Даже я не смог бы раскрутить Гари Глиттера!
– Это твое единственное условие?
– Да. Назови любого, только не педофила, и в этом году он станет победителем шоу «Номер один».
– Должна сказать, такое предложение делает честь моему инстинкту игрока.
Семья Дакоты, помимо всего остального, занималась разведением лошадей, и дважды лошадь, названная в ее честь, выигрывала дерби в Кентукки.
– Хотя, конечно, я-а не могу позволить тебе подобрать ему более слабых соперников.
– Что? Ты хочешь сказать, выбрать одиннадцать человек с еще меньшими шансами на победу, чем у твоего кандидата? Наверное, я мог бы это устроить, но шоу получилось бы поганое. Знаешь, в прошлом году шоу «Номер один» собрало аудиторию в восемь с половиной миллионов человек. Если в этот раз мы опустимся ниже восьми, хотя бы однажды, я проигрываю в любом случае.
– Ты готов рискнуть всем?
– Я ничем не рискую. Я знаю, что могу победить. Даю тебе день, чтобы назвать своего кандидата.
– Ладно. Пойдет. Я принимаю пари. И мне не нужен день, чтобы сделать выбор. Я уже все решила.
– Ты хочешь сказать, что свинья не срет?
– Свинья не срет, Берилл, что еще я могу сказать?
– Нужно было взять одну из моих свиней.
– Мы подумали, что так будет больше шансов на хорошую кучу. В агентстве нам сказали, что ее накормили до отвала.
Берилл Бленхейм уже целую вечность стояла на неудобных золотых шпильках и в вечернем наряде от Стеллы Маккартни. Рядом с ней на антикварном журнальном столике лежала пара резиновых перчаток «Мэриголд» и освежитель воздуха «Спрей энд Вайп». Горячая вода в ведре постоянно остывала и уже сто раз приходилось подливать теплую. День перетек в вечер. Берилл вынуждена была отменить консультацию со своим пластическим хирургом, очень загруженным специалистом, у которого было полно других задниц, требовавших подтяжки, и на этой неделе ему было бы трудно попытаться засунуть ее зад еще раз на консультацию. А свинья все не срала.
– Дайте ей что-нибудь, чтобы она просралась.
– Арнольд, у меня есть личная жизнь!
– А у меня есть бригада, и, если свинья будет и дальше тянуть время, сверхурочные у нас получатся огромные.
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: «Номер один»
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
Посвящается девяноста пяти тысячам
Смотрите в следующем выпуске
Через несколько лет
Нация столько раз наблюдала за тем, как плачет Шайана. Столько раз слышала, как она дрожащим голосом пытается закончить предложение.
— Я так сильно хочу этого. Я правда, правда хочу этого так сильно. Это единственное, чего я хотела в жизни. С самого детства… Это моя… Это моя…
Шайана не могла закончить. Ей не хватало слов. Ее губа дрожала, ноздри раздувались, и влажная пленка застилала глаза. Веки болезненно сжимались и выдавили блестящую слезу.
Всего лишь одну слезу, но какую. Это была одна из самых заметных публично пролитых слез в истории. Едва ли за какой-то другой слезой следили так много и так часто. Снова и снова она дрожала на густо накрашенных нижних ресницах Шайаны, а затем соскальзывала и тяжело катилась по мягкой, теперь уже такой знакомой всей нации щеке, прокладывая себе дорогу поверх густого слоя румян, при помощи которых гример тщетно пытался скрыть крошечные изъяны на дрожащем лице девушки.
Многие миллионы людей насладились этой сценой непосредственно перед последней рекламной паузой, а также перед предшествующей ей. Они видели ее в самом начале программы и во время анонсов на протяжении вечера. Те, у кого был доступ к цифровым каналам, могли наблюдать за слезой уже почти неделю, а ее фотографии появились в прессе. Также можно было скачать ее на сотовый телефон, зайдя на сайт шоу «Номер один» и кликнув на раздел «Лучшие моменты анонсов».
Но, несмотря на глобальную известность, пока что эта слеза оставалась слезой будущего, которую, как бесконечное количество раз повторяла Кили, ведущая шоу, предстояло увидеть «в следующем выпуске».
— Смотрите в следующем выпуске: Шайана на гране срыва.
— Смотрите в следующем выпуске: Шайана пытается справиться.
— Неужели мечта Шайаны превращается в кошмар? Все это и многое другое смотрите в следующем выпуске.
Итак, слеза дрожала. Неуверенная слеза, настоящая и всем знакомая, но все же — слеза ожидания. Но наконец момент настал. Теперь это уже не была слеза из «следующего выпуска», она превратилась в реальную слезу, которая катилась своей дорогой. И в первый (но определенно не в последний) раз миллионы зрителей увидели, как она исчезла за прямоугольным белым накладным ногтем Шайаны, когда девушка уткнулась подбородком в изящное худенькое плечико Кили, не в состоянии подобрать подходящее моменту слово.
— Я так сильно хочу этого, — повторила она. — Я очень, очень хочу. Я так сильно хочу этого. Это единственное, чего я хотела в жизни. С самого детства… Это моя… Это моя…
Перед лицом последнего лингвистического препятствия Шайану переполнили эмоции, и она лишилась дара речи.
— Мечта? — проворковала Кили. — Это твоя мечта? Ты это пыталась нам сказать? Что это твоя мечта?
— Да, Кили, — шмыгнула носом Шайана. — Это именно то, что я хотела сказать. Что это моя мечта.
Загорелые, мускулистые и словно неживые руки обнимали Шайану за плечи. Слившись на секунду в объятиях, девушки представляли собой резкий контраст: успешная девушка и девушка с мечтой. Шайана подняла руку (чтобы стереть знаменитую слезу) и попала в объятия Кили. Это выглядело не очень хорошо, потому что рука Шайаны на секунду угодила Кили под мышку, а зубы Кили сомкнулись вокруг крупной серьги Шайаны. Казалось, ни та ни другая не заметили этого неловкого момента, но в любом случае им было все равно. Эмоции разбушевались не на шутку. Обе находились на грани срыва.
— Вперед, малышка, — прошептала Кили. — Вперед, детка.
— Да, — шмыгнула носом Шайана, поднимая глаза туда, где светили бы звезды, не будь на дворе день и не находись она в помещении. — Господь дал мне эту возможность, и я надеру им зад!
Несколькими месяцами ранее один из тех задов, который Шайана собиралась надрать, дрожал от ярости. Тот, кому он принадлежал, Кельвин Симмс, с ужасом понял, что его, непревзойденного манипулятора, человека, который с первого взгляда знал о собеседнике больше, чем тот знал о себе, просто поимели. Кельвин всегда считал, что может читать любого человека как открытую книгу. Любого, как теперь оказалось, кроме женщины, на которой он женился.
— Развод? — пробормотал он.
— Ага-а, — протянула сексуальным, томным голосом с южным акцентом его прекрасная американская жена, ставшая таковой всего две недели назад. — Я-а хочу развода.
— Мы женаты всего две недели! — запротестовал он.
— Ну-у, поверь мне, дорогой, мне это показалось годом, — промурлыкала Дакота.
— Тогда какого черта было затевать медовый месяц? Почему ты не бросила меня при выходе из церкви?
— Нужно было все сделать как следует, дорогуша. Я-а ж не могла позволить, чтоб ты заявил, что я-а отказала тебе в близости, а судья б объявил, что наш брак недействителен.
Мысли в голове Кельвина посыпались и зазвенели, словно монеты из игрового автомата при крупном выигрыше. Так вот почему она так старалась! Кричала, визжала и призывала Господа Всемогущего дать ей сил. Она никогда так не кричала, когда они занимались любовью до свадьбы. Вообще-то раньше она довольно равнодушно относилась к сексу, и Кельвин, будучи мужчиной занятым, всегда это ценил. Однако внезапно она ощутила потребность заявить всему миру о своих усилиях. Другие постояльцы гостиницы начали жаловаться, Кельвину пришлось выкупить все номера вокруг и компенсировать ущерб пожилой паре, которая утверждала, что всю ночь не сомкнула глаз. Он хотел провести медовый месяц в одном из своих многочисленных особняков, но Дакота настояла на том, чтобы они остановились в крупном отеле. Теперь он понял, зачем ей это было нужно.
— Кельвин, я-а уверена, что в Венеции все знают, как жа-адно ты использовал мое бедное слабое тело. Я-а была просто ребенком, милым невинным ребенком, а ты затрахал меня до полусмерти.
Кельвин изумленно смотрел на жену. Описать ее можно было по-разному, но слова «милый невинный ребенок» к ней никак не подходили. Тридцати четырех лет от роду, выше шести футов ростом, гламурная, умудренная опытом и, как оказалось, хитрая как змея. В аристократических семьях Конфедерации девушек готовят к борьбе с детства. В конце концов, прошло всего шесть поколений с тех пор, как их