кевин де брейне номер

Какой номер у Кевина Де Брёйне?

Кевин Де Брёйне родился и вырос в Бельгийском городе Гент. В футболе получил известность как атакующий полузащитник по прозвищу Ginger Pele («Рыжий (Джинджер) Пеле»).

В возрасте 17 лет Де Брейне дебютировал в основном составе клуба «Генк» под 7 номером, через год сменив число на форме на 14. Команда с Кевином в составе трижды становилась чемпионом Бельгии.

Челси

Через несколько сезонов Де Брёйне перешёл в «Челси». В составе этой команды играл под 15-м номером. В том же году спортсмен был арендован ФК «Вердер Бремен».

Вердер Бремен

В составе «музыкантов» Кевин провел один сезон и играл под 6-м номером. Выступая в «Вердер Бремен», Кевин сумел стать лучшим молодым игроком Бундеслиги. По истечении контракта бельгиец вернулся в лондонский «Челси», в котором продолжил играть с номером 15 на футболке.

Вольфсбург

Следующим клубом Де Брёйне стал немецкий «Вольфсбург», в котором футболист защищал цвета клуба под номером 14, как в «Генке». За год Кевин смог показать себя с лучшей стороны: он был назван лучшим ассистентом Бундеслиги и футболистом года в Германии. За это время Де Брейне забил 16 мячей и отдал 27 передач. Затем спортсмен принял решение вернуться в Англию.

Манчестер Сити

Заключив контракт с известным ФК «Манчестер Сити», Де Брейне стал самым дорогим футболистом в истории клуба и вторым по этому показателю в Премьер-лиге. За «Манчестер» Кевин играл под номером 17. Очень скоро Де Брейне стал лидером не только по голевым передачам, но и в целом среди игроков клуба. С участием Де Брейне «Манчестер» впервые в истории участвовал в полуфинале Лиги чемпионов, а сам Кевин стал лучшим игроком матча в Манчестерском дерби и в поединке против «Борнмута». Де Брёйне удалось забить гол со штрафной и побить рекорд «Сити» по передачам в Премьер-лиге.

Сборная Бельгии

Карьера Кевина на международной арене началась с молодежной сборной Бельгии, после чего он дебютировал в основном составе под номером 15, вскоре сменив его на 14-й. В течение того же сезона Де Брейне сменил номер на 7-й, и окончательно остановился на этой цифре. В составе сборной Кевин де Брейне выиграл третье место на чемпионате мира.

Источник

Kevin De Bruyne

Род./возраст:: 28 июня 1991 г. (30)

Место рождения: Drongen

Национальность: Бельгия

Амплуа: Атак. полузащитник

Контракт до: 30 июня 2025 г.

Игрок сборной: Бельгия

Матчи за сборную/голы: 86/22

Последнее изменение: 26 мая 2021 г.

Обзор всех игровых номеров, под которым выступал футболист

Сезон	Клуб(ы)		Игровой номер
21/22		Манчестер Сити	17
20/21		Манчестер Сити	17
19/20		Манчестер Сити	17
18/19		Манчестер Сити	17
17/18		Манчестер Сити	17
16/17		Манчестер Сити	17
15/16		Манчестер Сити	17
15/16		Вольфсбург	14
14/15		Вольфсбург	14
13/14		Вольфсбург	14
13/14		Челси	15
12/13		Вердер Бремен	6
11/12		Генк	14
10/11		Генк	14
09/10		Генк	14
08/09		Генк	7

Данная статистика показывает, какие номера были закреплены за игроком за все матчи, проведенные в составе национальной сборной.

Источник

Приемная семья, кабинет Моуринью и Пеп, который все изменил: в этой колонке жизнь Кевина де Брюйне

Текст игрока для The Players Tribune.

Кевин де Брюйне – ключевой игрок «Сити», лицо FIFA 2019, двойник Александра Зинченко. Вы знаете о нем главное, но вряд ли подозреваете, что он за человек и как стал тем, кем стал. Исправляемся. Ниже перевод колонки суперзвезды АПЛ для The Players Tribune. Текст, из которого вы узнаете:

• как от де Брюйне отказалась семья, которая приютила его после переезда в футбольную школу Генка

• детали одного важного диалога в кабинете Жозе Моуринью

• историю о том, как Кевин не решался нажать кнопку «отправить», чтобы познакомиться с будущей женой

• мучительное лето-2015, когда де Брюйне всерьез испугался за здоровье жены и будущего ребенка

• два предложения, которыми Пеп сделал де Брюйне одним из лучших игроков мира.

Я предельно честный человек. Так что открою вам маленький секрет. До перехода в «Манчестер Сити» я не знал, что из себя представляет этот парень Рахим Стерлинг. Я никогда не встречал его, а из того, что прочитал о нем в английской прессе, складывалось впечатление, что он очень сильно отличается от меня.

Я не думал, что он плохой парень, правда. Но таблоиды всегда писали, что он высокомерный. Так что я думал, что он будет. Как это называют англичане?

У нас с Рахимом такая тесная связь, потому что мы перешли в «Сити» примерно в одно время, и в прессе было много негатива. Писали, что от меня отказался «Челси», а Рахим ушел из «Ливерпуля» из-за денег. Нас называли сложными персонажами.

Конечно, когда ты читаешь такое о себе, то думаешь: «Это правда я»? Я не сложный человек. Это глупости. Эти люди даже не знают меня! Но, честно говоря, когда ты читаешь подобное о других игроках, это влияет на твое отношение к ним. С этим ничего не поделаешь.

Я перешел в «Манчестер Сити» и наконец-то встретился с Рахимом. Мы немного поговорили после тренировки, и я подумал: «Постойте-ка, этот парень кажется реально крутым! В чем проблема?»

По правде говоря, у меня не так много близких друзей – в футболе или за его пределами. Мне нужно очень много времени, чтобы открыться другому человеку. Но со временем мы с Рахимом сблизились, потому что наши сыновья родились примерно в одно и то же время, они играют вместе. Я узнал настоящего Рахима и понял, какой он умный и искренний человек. Он кардинально отличается от того человека, о котором пишут таблоиды.

Вот настоящая правда: Рахим – один из самых хороших, самых скромных парней, которых я встречал в футболе.

Однажды мы разговаривали, и Рахим сказал что-то вроде: «Дружище, я думал, что ты будешь совсем другим. Я думал, ты будешь очень отстраненным и застенчивым. Но на самом деле ты довольно забавный».

Я ответил: «У меня проблемы с чувством юмора».

Он сказал: «Большие проблемы».

И спросил: «А что ты думал обо мне?»

Я сказал: «Честно? Я думал, что ты очень высокомерный!»

Он посмотрел на меня взглядом, который говорил: «Чувак!»

А я посмотрел на него типа: «Что? Ты думал, что я странный?»

Это отличный урок. По моему опыту, футболисты могут сильно отличаться от того, чего вы ожидаете, особенно когда вы узнаете их поближе.

Это точно работает в моем случае.

Я понимаю, почему Рахим думал, что я сложный человек. С 16 лет надо мной постоянно нависало облако.

Я расскажу вам свою историю, но, пожалуйста, поймите, что говорить о себе – самая трудная вещь в мире для меня. Футбол? Я мог бы часами говорить с вами о футболе. Но не о личной жизни – это тяжело для меня.

Такова моя натура. Я уверен, что некоторые из вас понимают это.

В детстве я всегда был очень тихим, очень застенчивым. У меня не было PlayStation. У меня не было много близких друзей. Я выражал себя с помощью футбола и был очень доволен этим. Вне поля я был очень замкнутым. Я не сказал бы вам ни слова. Но на поле был горяч. Знаю, что всех повеселило видео, где я кричу Давиду Сильве «ДАЙ МНЕ ПОГОВОРИТЬ!» и все такое. Но это довольно скучно по сравнению с тем, что было в детстве.

Когда ты молод, то можешь не понимать, что люди часто неправильно воспринимают твои поступки. Я прошел через это самым сложным путем.

Когда мне было 14, я принял решение, которое изменило мою жизнь. У меня появилась возможность поступить в футбольную академию в Генке, поэтому я в одиночку переехал из одной части Бельгии в другую. Это место было в двух часах езды от дома, но я сказал родителям, что хочу туда.

Проблема заключалась в том, что я был стеснительным даже в родном городе. А в Генке я вообще был новым ребенком из другой части страны, который говорил на забавном диалекте. Мне было одиноко. Я не научился вести социальную жизнь, потому что выходной у нас был только в воскресенье, и это была моя единственная возможность поехать домой, чтобы увидеть семью. Так что мои первые два года в академии были, вероятно, самыми одинокими в жизни.

Может быть, некоторые подумают, что все это было немного сумасшествием, типа: «Зачем тебе все это в 14 лет?»

У меня есть только один ответ: когда я играл в футбол, все остальное уходило на второй план. Все проблемы, которые у меня были, все, что я чувствовал – все исчезало. Когда я играю в футбол, у меня все хорошо. Если вы назовете это одержимостью, то, возможно, это моя одержимость.

Проще говоря, это моя жизнь.

Первый год я жил в общежитии в крошечной комнате с кроватью, письменным столом и раковиной. В следующем году меня к себе взяла приемная семья, которой клуб платил за это. Я и еще два игрока переехали к ним, и это помогло мне жить более нормальной жизнью.

Большую часть времени я все еще оставался один, но думал, что все в порядке. Прошел год, я хорошо учился в школе, хорошо играл в футбол. Никаких драк. Никаких проблем.

В конце года я собрал чемоданы и попрощался с приемной семьей.

Они сказали: «Мы увидимся после каникул. Хорошего лета».

Но как только я вернулся домой и открыл дверь, то увидел, что моя мама плачет. Я подумал, что кто-то умер или что-то в этом роде.

Я спросил: «Что случилось?»

И мама произнесла слова, которые, вероятно, определили всю мою жизнь.

Она сказала: «Они не хотят, чтобы ты возвращался».

– Приемная семья больше не хочет, чтобы ты жил у них.

– Из-за того, кто ты есть. Они сказали, что ты слишком тихий. Они не могут найти с тобой контакт. Они сказали, что ты сложный.

Я был шокирован. Это были очень личные вещи. Та семья никогда не говорила мне это в лицо, не было никаких проблем. Я оставался в своей комнате, никогда никого не беспокоил. Они помахали мне на прощание, как будто все было хорошо. А потом они сообщили клубу, что больше не хотят меня.

Я помню, как плачет моя мама, а я просто хватаю мяч и выхожу на улицу к забору, где играл в детстве в одиночку.

Одна фраза серьезно запала мне в голову: «Из-за того, кто ты есть». Эти слова крутились в моей голове. Я часами пинал мяч о забор, помню, что в какой-то момент сказал вслух: «Все будет хорошо. Через два месяца я буду в первой команде. Несмотря ни на что, я не вернусь домой неудачником. Несмотря ни на что».

Я помню тот момент, когда все изменилось. Мы играли в пятницу вечером. Я начал матч на скамейке. Когда я вышел на поле во втором тайме, то просто сошел с ума.

Они больше не хотят тебя.

Ты слишком сложный.

Они больше не хотят тебя.

Из-за того, кто ты есть.

Я забил пять голов за тайм.

После этого все поменялось. Я действительно заслужил место в первой команде за два месяца, но добился цели на несколько дней быстрее. Клуб, конечно же, сообщил моей семье, что готов снова платить за приемную семью.

Забавно видеть, как в футболе люди относятся к тебе, когда у тебя все хорошо.

Однажды та самая семья появилась в клубе, и женщина подошла ко мне с таким видом, как будто все это было большим недоразумением. Она сказала что-то вроде: «Мы хотели, чтобы ты вернулся! Мы просто хотели, чтобы ты ездил в общежитие в течение недели! Ты можешь оставаться с нами на выходных!»

Возможно, это должно было показаться мне забавным, но все было не так. Они причинили мне боль. Поэтому я сказал: «Нет. Вы выбросили меня на помойку. Теперь у меня все хорошо, а вы хотите, чтобы я вернулся?»

В конце концов, я должен был просто сказать спасибо. Этот опыт стал топливом для моей карьеры. Но, к сожалению, облако все еще долго преследовало меня. Когда я был молодым игроком в «Генке» и даже когда перешел в «Челси», в бельгийское прессе появлялись истории о том, какой я сложный человек, истории о моей приемной семье.

Это правда, что иногда я могу взорваться, особенно на поле. Я держу все внутри себя, а потом бум – и теряю голову. Обычно через пять секунд я снова спокоен. Все, что я когда-либо делал в футболе, сводится к одному – я хочу играть.

Когда я был в «Челси», в прессе появлялось много информации о моих отношениях с Жозе Моуринью. Но правда в том, что я разговаривал с ним только дважды. В 2012-м я перешел в «Вердер», и тот сезон прошел отлично.

Когда я вернулся в «Челси» следующим летом, несколько немецких клубов хотели меня подписать. Клопп хотел, чтобы я приехал в «Боруссию», они играли в футбол, который мне нравился. Поэтому я подумал, что, возможно, «Челси» меня отпустит.

Но затем Моуринью написал мне: «Ты остаешься. Я хочу, чтобы ты был частью этой команды».

Я подумал: «Хорошо, отлично. Я вхожу в его планы».

Во время предсезонки атмосфера была хорошей. Я выходил в старте в двух из первых четырех игр сезона, думал, что играл нормально. Не блестяще, но довольно хорошо. После четвертой игры все закончилось. Я сел на скамейку, и у меня больше никогда не появлялось шансов. Я не получил объяснений. Я просто остался за бортом.

Конечно, я тоже сделал несколько ошибок. Я был немного наивен в том, как должен вести себя игрок АПЛ. Я думаю, большинство фанатов не осознают, что когда ты не входишь в планы тренера, то тебе не уделяют достаточно внимания на тренировках. В некоторых клубах все происходит так, как будто тебя больше нет.

Если бы это случилось со мной сейчас, это не было бы проблемой. Я достаточно опытен, чтобы тренироваться самостоятельно и заботиться о себе. Но когда тебе 21, ты не понимаешь, что для этого нужно. Когда я получил еще один шанс в матче против «Суиндон Таун» в Кубке, не был в хорошей форме. И это был конец.

В декабре Жозе вызвал меня в свой офис, и это был, пожалуй, второй большой переломный момент в моей жизни. Перед ним было несколько бумаг, и он сказал: «Одна передача. Ноль голов. Десять подборов».

Мне потребовалась минута, чтобы понять, что он делал.

Затем он озвучил статистику других атакующих игроков – Виллиана, Оскара, Маты, Шюррле.

5 голов, 10 передач, все в таком духе.

Жозе ждал, что я что-нибудь скажу, и я, наконец, произнес: «Но некоторые из этих ребят сыграли 15-20 матчей. Я сыграл только три. Статистика и должна отличаться, нет?»

Это было так странно. Мы немного поговорили о том, не лучше ли мне снова отправиться в аренду. Мата тоже не входил в планы Жозе, он сказал: «Знаешь, если Мата уйдет, то ты будешь пятым выбором вместо шестого».

Я был предельно честен. Я сказал: «Я чувствую, что клуб не нуждается во мне. Я хочу играть в футбол. Я бы предпочел, чтобы вы продали меня».

Думаю, Жозе был немного разочарован, но если честно, он, наверное, понимал, что мне необходимо играть. Так что в итоге клуб продал меня, никаких проблем не возникло. «Челси» получил вдвое больше, чем заплатил за меня, я оказался в «Вольфсбурге».

Там все изменилось. Но не только из-за футбола. Рядом со мной там была моя (будущая) жена. Она помогла мне вырасти в таких вещах, которые я, вероятно, никогда не высказывал вслух – даже ей. Это такая неловкая история, что я не решаюсь ее рассказать! Но так как я пообещал вам быть честным, то, наверное, мне придется. И все равно это довольно забавно.

Все началось с твита. В то время у меня было всего несколько тысяч подписчиков, так как я все еще был в аренде в «Вердере». Я написал в твиттере что-то о матче или о чем-то другом, и эта симпатичная девушка лайкнула твит. Я был один в то время, и мой друг заметил лайк. Он сказал: «Она выглядит мило, тебе не кажется? Ты должен написать ей».

Я сказал ему: «Нет, нет, нет, ты что. Я не нравлюсь людям. Они не понимают меня. Она не ответит».

Он схватил мой телефон и начал писать сообщение, а потом показал его и сказал: «Так что, отправить?»

Я валялся на полу, чувствовал себя трусом, но почему-то ответил: «Окей, отправляй».

Это о многом говорит, не так ли? Я должен был быть большим футболистом, но у меня даже не было смелости написать будущей жене!

К счастью, он отправил сообщение, и она ответила. Мы переписывались несколько месяцев. Мне стало намного легче, когда я с кем-то познакомился. Это действительно было прекрасно. Она изменила мою жизнь во многих отношениях. Честно говоря, я не знаю, что бы я делал без нее.

Жаль, что люди навешивают на жен этот ярлык WAGs (wifes and girlfriends, жены и девушки – Sports.ru). Потому что моя жена – самый важный человек в моей жизни. В 19 лет она пожертвовала всем, чтобы уехать со мной и помочь реализовать мечту. Мы были в этом путешествии вместе. В некотором роде я равняюсь на нее. Она научила меня вылезать из своей оболочки рядом с людьми, то, как она справлялась со всем, восхищает, правда.

Во время трансферного окна в 2015 году мы узнали, что она беременна нашим первым ребенком. Мной интересовались «Манчестер Сити», «ПСЖ» и «Бавария», это было очень напряженное время. Наша семья только зарождалась, и мы понятия не имели, состоится ли трансфер и где мы будем жить.

Я хотел перейти в «Сити». Винни Компани написал сообщение, рассказал все о проекте, сказал, что мне понравится. И мне действительно все нравилось в этом клубе. Но я также не хотел проявить неуважение по отношению к «Вольфсбургу», потому что искренне наслаждался своим временем там. В общем, я решил молчать и ждать. Все очень просто!

Каждый день в течение трех недель мой агент говорил: «Все решено. Подожди, все отменяется. Все решено. Нет, все снова отменяется».

Этот стресс повлиял на мою жену. Однажды утром мы проснулись, и она почувствовал себя очень плохо. Мы не знали, что делать. Мы подумали, что, возможно, с ребенком что-то не так.

Ей было очень больно, пошла кровь. Мы понятия не имели, что происходит, поэтому бросились в больницу. Были опасения, что она потеряла ребенка. Без сомнений, это был худший момент в моей жизни. Ты просто сидишь там, беспомощный. В один момент ты думаешь о трансфере – и вдруг твой мир переворачивается.

Слава богу, в итоге с нашим сыном все было хорошо.

Я не знаю, что бы я делал без него в своей жизни. Все хорошее, что когда-либо случалось со мной в футболе, – это ничто по сравнению с моей женой и моими детьми.

Особенно после прихода Пепа.

У нас с ним одинаковый менталитет. По правде говоря, он даже больше увлечен футболом, чем я. Он все время в напряжении. Мы, игроки, испытываем сильный психологический стресс, но он, думаю, переживает все это в два раза сильнее. Потому что не просто заинтересован в победе. Он хочет совершенства.

Когда я впервые встретился с Пепом, он попросил меня присесть и сказал: «Кевин, послушай. Ты легко можешь быть в пятерке лучших игроков мира. В пятерке лучших. Легко».

Я был потрясен. Когда Пеп сказал это с такой твердой верой, это изменило мою психологию. Я думаю, это было немного гениально. Потому что я почувствовал, что должен доказать, что он прав.

Обычно футбол – это негатив и страх. Но с Пепом речь идет исключительно о позитиве. Он ставит настолько высокие цели, что их практически невозможно достичь. Да, он тактический мастер, в этом нет никаких сомнений. Но люди снаружи не видят того давления, с которым он живет, чтобы достичь совершенства.

Моя жена говорит, что со мной что-то не так. Мы вместе почти семь лет, и она никогда не видела, чтобы я плакал. Даже на похоронах я не плачу. Но я травмировал колено в матче против «Фулхэма», и у меня обнаружили повреждение связок. Врачи сказали, что пропущу какое-то время. Это кошмар, когда ты не в состоянии даже надеть нижнее белье без посторонней помощи. Это было ужасное время. Моя жена как раз родила нашего второго сына.

Она только вернулась домой из больницы, и я позвонил ей в FaceTime, чтобы сообщить новости.

Я спросил: «Как ребенок? Все в порядке?»

Она ответила: «Все хорошо. Ты плачешь?»

Думаю, у меня в глазах были слезы.

Я сказал: «Ну, у меня есть плохие новости. Это снова колено. Я выбыл на некоторые время. Так что, думаю, теперь тебе придется ухаживать за тремя детьми».

А потом я действительно расплакался, не мог ничего с этим поделать. Я не знаю, что это было – эмоции от рождения нашего сына или осознание, что я пропущу еще несколько матчей,. Может быть, и то и другое. Но вот я смотрю в эту тупую фронтальную камеру, смешно выгляжу и просто рыдаю.

Моя жена не могла в это поверить. Она сказала: «Ты не плакал на нашей свадьбе! Ты не плакал, когда родились твои сыновья! Один из них родился буквально ВЧЕРА!»

Думаю, этим все сказано.

Свадьбы, похороны, дни рождения? Ничего. Я скала.

Но если вы заберете у меня футбол? Забудьте это. Я не могу с этим справиться.

В конечном итоге проект «Сити» – это больше, чем победа. Речь идет об определенном стиле игры и общей философии. Именно из-за этого мы просыпаемся каждое утро, зацикливаемся на столь многих деталях в нашей работе и пытаемся раздвинуть границы возможного.

Играть в простой футбол – это, на самом деле, самая сложная вещь в мире. Но если все работает – для меня это самое большое наслаждение в жизни.

Неважно, достигнем ли мы невозможного или нет, – ту волну, которую мы подняли, должен оценить любой, кто действительно любит футбол. Когда «Сити» играет в свой лучший футбол, когда мы в ударе, это похоже на. Что это за слово? Ну, когда ты медитируешь?

Это действительно как нирвана для меня.

Думаю, я не такой как все, так как выражаю себя в основном с помощью футбола. Но это моя история.

Источник