какой номер носит нехорошая квартира
Нехорошая квартира
Содержание
Прообраз квартиры
Согласно «Булгаковской энциклопедии» Бориса Соколова, возможным прообразом нехорошей квартиры послужила квартира № 50 в доме № 10 по Б. Садовой улице в г. Москве, где Булгаков жил в 1921—1924 годах. Квартира эта представляла собой коммунальную квартиру коридорного типа и состояла из нескольких комнат, где жили разные семьи. Некоторые черты планировки сходны с квартирой № 34 в этом доме, где писатель проживал в августе-ноябре 1924 года. По воспоминаниям первой жены Булгакова, в квартире № 50 жила женщина, которая была прототипом Аннушки из романа.
Квартира № 50 также упоминается в других произведениях писателя: «№ 13. — Дом Эльпит—Рабкоммуна», «Псалом», «Самогонное озеро», «Воспоминание…».
Предыстория
За два года до начала действия романа из «нехорошей квартиры» за неделю загадочным образом исчезли пять жильцов и «корректный милиционер в белых перчатках», зашедший за одним из квартиросъёмщиков. Прочие жильцы дома ещё долго рассказывали невероятные легенды о произошедшем, но уже через неделю в эту квартиру вселяются директор Театра Варьете Степан Лиходеев и председатель МАССОЛИТа Михаил Берлиоз с супругами. Вскоре жёны обоих исчезают, но на этот раз не бесследно.
В книге подробное описание вышеназванных событий занимает целую страницу 7-й главы, а в сериале Владимира Бортко пьяный Лиходеев лично рассказывает эту историю какой-то женщине на ужине в «Доме Грибоедова».
Основная сюжетная линия
С появлением Воланда в Москве Берлиоз погибает под колёсами трамвая, Лиходеева «нечистой силой» забрасывает в Ялту, в квартире селится свита сатаны и, благодаря этому, квартира окончательно принимает плохую репутацию.
В главе 27 кот Бегемот в этой квартире устраивает пожар, из-за которого сгорает весь дом. На этом история «нехорошей квартиры» заканчивается.
Анализ романа «Мастер и Маргарита» Булгакова: популярные вопросы
 |
| Москва в романе «Мастер и Маргарита». Художник Анатолий Алексеев |
Роман «Мастер и Маргарита» является одним из самых известных произведений М. Булгакова.
В этой статье представлены анализ романа «Мастер и Маргарита»: популярные вопросы с ответами о героях, событиях, фактах из произведения.
Анализ романа «Мастер и Маргарита»: популярные вопросы с ответами
Где происходит действие романа «Мастер и Маргарита»?
Действие романа «Мастер и Маргарита» происходит в двух мирах: в Москве в сталинскую эпоху (1920-1930-е гг.) и в городе Ершалаим в Иудее во времена Иисуса Христа.
Вопросы о Мастере и Маргарите
Где живет Мастер в романе «Мастер и Маргарита»?
Мастер живет в Москве. Он снимает квартиру из двух комнат в подвале маленького домика в одном из переулков Арбата.
Где впервые встречаются Мастер и Маргарита?
Мастер и Маргарита впервые встречаются на улице в Москве. (Смотрите подробнее об отношениях героев здесь.)
Имя Мастера из романа «Мастер и Маргарита» не уточняется в романе. Этого героя называют просто «Мастер».
«. Ах, право, дьяволу бы заложила душу, чтобы только узнать, жив он или нет. «
Маргарита согласилась быть королевой бала Воланда, чтобы потом Воланд помог ей найти ее любимого Мастера. Маргарита согласилась на предложение Воланда, потому что она была в отчаянии, она была готова на все ради того, чтобы вернуть Мастера:
«. Лезу я в какую‑то странную историю, но, клянусь, только из‑за того, что вы поманили меня словами о нем. «
Почему Воланд выбирает Маргариту королевой бала?
Воланд выбирает Маргариту королевой бала, потому что хозяйка бала у сатаны должна обязательно носить имя Маргариты и соответствовать другим требованиям:
«. хозяйка бала должна непременно носить имя Маргариты, во‑первых, а во‑вторых, она должна быть местной уроженкой. А мы, как изволите видеть, путешествуем и в данное время находимся в Москве. Сто двадцать одну Маргариту обнаружили мы в Москве, и, верите ли, – тут Коровьев с отчаянием хлопнул себя по ляжке, – ни одна не подходит. И, наконец, счастливая судьба. «
Почему Маргарита становится королевой бала?
Маргарита становится королевой бала, потому что Воланд и его свита попросили ее об этом.
Почему Маргарита полюбила Мастера?
Маргарита и Мастер полюбили друг друга с первого взгляда. Конкретной причины, почему Маргарита полюбила Мастера, не существует. Маргарита просто полюбила его и обрела с ним свое счастье.
Почему Мастер сжигает свой роман о Понтии Пилате?
Из-за неудачи с романом Мастер сходит с ума. В порыве сумасшествия Мастер сжигает свой роман о Понтии Пилате.
Воланд и его свита
Где находится «нехорошее место», где Воланд правит бал?
«Нехорошее место», где Воланд правит бал, находится в Москве в «нехорошей квартире» №50 на Садовой улице.
О чем спорят Воланд и Берлиоз?
В начале романа Воланд и Берлиоз спорят о том, существуют ли Бог и дьявол. Берлиоз, как атеист, считает, что ни Бога, ни дьявола не существует. Воланд же утверждает, что Берлиоз неправ.
Как зовут писателя, которому помогает Воланд?
Писателя, которому помогает Воланд, зовут Мастер. Это прозвище героя. Настоящее же имя Мастера в романе не указано.
Что дарит Воланд Маргарите после бала?
После «бала у сатаны» Воланд дарит Маргарите золотую подкову на память:
«. Так возьмите же это от меня на память, – сказал Воланд и вынул из под подушки небольшую золотую подкову, усыпанную алмазами. «
Как зовут философа, с которым завтракал Воланд?
Философа, с которым завтракал Воланд, зовут Кант.
“Что делать с этой сволочью?”. Подлинная история «нехорошей квартиры» Булгакова
“Умный журнал” рассказывает настоящую историю одной из самых популярных литературных квартир в Москве.
Дом на Большой Садовой
После провозглашения советской власти бывший дом Пигита превратился едва ли не в первую в Москве рабочую коммуну. В основном сюда заселялись рабочие из бывшей типографии Ивана Машистова, находившейся прямо через дорогу, на другой стороне Большой Садовой. В эту компанию и попал будущий великий писатель, в конце сентября 1921 года переехавший в столицу с юга страны с твёрдым намерением осесть тут навсегда.
Прибытие Мастера
Свой приезд в Москву и поиски жилья Булгаков впоследствии описал в рассказе “Воспоминание…”, написанном по поводу смерти Ленина в 1924 году. Жить ему было негде, и от отчаяния и решения покинуть столицу его спас счастливый случай. Оказалось, что муж сестры писателя, филолог Андрей Земский, как раз в это время уезжал в Киев и разрешил Булгакову с супругой поселиться в его комнате. Это и была комната в той самой квартире № 50. Правда, исходя из текста рассказа, зять сразу предупредил писателя, что на новом месте их не пропишут. Так и оказалось: домоуправление упёрлось и входить в положение молодой семьи не желало.
Жена писателя вспоминала: “ …В домоуправлении были горькие пьяницы, они все ходили к нам, грозили выписать Андрея и нас не прописывали, хотели, видно, денег, а у нас не было”. Разрешилась ситуация весьма интересным образом: Булгаков, устроившийся на работу в литературный отдел Главполитпросвета, сумел обратиться с просьбой о помощи к возглавлявшей эту организацию Надежде Крупской, и жена вождя помогла. Писателя с супругой всё-таки прописали в “нехорошей квартире”, и после смерти Ленина Булгаков в жанре иронического воспоминания рассказал о своём опыте общения с первыми лицами страны. Хотя благодарность его была, надо думать, всё же искренней.
Соседи из другого мира
Однако главной проблемой Булгакова были люди, населявшие другие комнаты коммуналки (которых насчитывалось семь). Большинство жильцов любили выпить, следствием чего становились разнообразные эксцессы, выводившие литератора из себя. Татьяна Николаевна вспоминала: “ …Помню, что там не было покоя ни днем ни ночью… Купят самогону, напьются, обязательно начинают драться, женщины орут: „Спасите! Помогите!“. Булгаков, конечно, выскакивает, бежит вызывать милицию. А милиция приходит – они закрываются на ключ и сидят тихо. Его даже оштрафовать хотели”. В отчаянии Булгаков записал в дневнике такие слова: “Я положительно не знаю, что делать со сволочью, что населяет эту квартиру”. И даже сочинял горько-иронические стихи:
На Большой Садовой
Стоит дом здоровый.
Живет в доме наш брат
И я затерялся между пролетариатом
Как какой-нибудь, извините за выражение,
Константин Паустовский, знакомый Булгакова ещё по Киевской гимназии, рассказал такой эпизод, связанный с квартирой на Садовой: “ Соседи Булгакова привезли из деревни петуха. Он смущал Булгакова тем, что пел ночью без времени. Жизнь в городе сбила петуха с толку”.
Этот эпизод Булгаков вставил в свой рассказ “Самогонное озеро”, написанный в 1923 году и представляющий собой зарисовку типичного дня из жизни обитателей квартиры. В персонажах, безумствующих в пьяном угаре во время Пасхи, нам в почти незашифрованном виде предстают настоящие жильцы коммуналки.
Роковая Аннушка
Появляется в “Самогонном озере” и легендарная Аннушка, а также “аннушкин Мишка”. Это находящаяся на иждивении мужа 53-летняя Анна Фёдоровна Горячева и её сын (?), 20-летний Михаил Николаевич Горячев, слушатель рабфака Покровского. В этом рассказе Аннушка упоминается вскользь, однако играет заметную роль в других произведениях Булгакова.
В “Мастере и Маргарите” она, как известно, разбивает банку с подсолнечным маслом на трамвайных путях, в результате чего несчастному Берлиозу отрезает голову. Не менее роковая роль отведена ей и в рассказе “ № 13. — Дом Эльпит-Рабкоммуна”. Это произведение было одним из первых, написанных Булгаковым после приезда в Москву, и первым, где появился знаменитый дом и его жильцы. В нём писатель рассказывает о славной истории “дома Эльпит” (разумеется, это изменённый “дом Пигит”) до революции и его печальной судьбе после. Когда жильцам отключают отопление, именно Аннушка, несмотря на строгий запрет домоуправления, разжигает в своей комнате костёр для обогрева, в результате чего весь дом сгорает в жутком пожаре. В конце рассказа немного прозревшая героиня произносит сакраментальную фразу, выражающую хорошо известное отношение автора к пролетариату: “Люди мы темные. Темные люди. Учить нас надо, дураков…”. А тот факт, что дом с “нехорошей квартирой” Булгаков сжёг и в “Мастере и Маргарите”, говорит о его впечатлениях от этого периода жизни ещё более красноречиво.
Квартира после Мастера и последующее воссоединение
В августе 1924-го Булгаков с женой съехали в другую квартиру этого же дома: № 34, тоже на четвёртом этаже, но в подъезде напротив. В ней жила богатая интеллигентная чета Манасевичей, которым порекомендовали писателя с супругой, чтобы не пришлось подселять к себе рабочих. Вероятно, именно благодаря им “нехорошая квартира” в “Мастере и Маргарите” населена всё-таки не рабочими, а литературными чиновниками Берлиозом и Лиходеевым. Однако в это время Булгаков числился в доме № 10 уже исключительно формально. У него начался роман с его будущей второй женой Любовью Белозерской, с которой он и жил по другому адресу. В ноябре 1924-го писатель забрал свои вещи и окончательно распрощался с бывшим домом Пигита.
Ещё в 70-х поклонники “Мастера и Маргариты” узнали про реальное расположение “нехорошей квартиры”, и к дому на Большой Садовой потянулся людской ручеёк. Вскоре шестой подъезд стал местом встреч не только булгаковоманов, но и самой разной неформальной молодёжи. Начались посиделки под гитару, сильно раздражавшие оставшихся в доме жильцов, а на стенах появились первые рисунки, с тех пор давно ставшие фирменным знаком этого места.
Когда квартира № 50 оказалась свободной, московские хиппи нашли доступ внутрь и организовали там так называемый “сквот”. В первой половине 90-х это место было широко известно в столице, и туда нередко заскакивали различные рок-знаменитости вроде Юрия Шевчука, чтобы дать импровизированный концерт.
Однажды новые жильцы устроили в бывшей коммуналке Булгакова нешуточный пожар, и московская милиция решила наконец-таки разогнать “притон”. В квартире обосновалась пара мелких фирм, а образованный ещё в 1990 году Фонд имени Булгакова стал бороться за право создать там полноправный музей. Наконец организация победила, и с 2007 года первый московский приют писателя, столь им нелюбимый, стал первым и единственным государственным музеем в России, носящим его имя. Ирония, которую сам Булгаков несомненно бы оценил.
Поэмы » Белая гвардия » Часть первая » Глава 1
Посвящается Любови Евгеньевне Белозерской
И судимы были мертвые по написанному в книгах
сообразно с делами своими…
Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй. Был он обилен летом солнцем, а зимою снегом, и особенно высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская — вечерняя Венера и красный, дрожащий Марс.
Но дни и в мирные и в кровавые годы летят как стрела, и молодые Турбины не заметили, как в крепком морозе наступил белый, мохнатый декабрь. О, елочный дед наш, сверкающий снегом и счастьем! Мама, светлая королева, где же ты?
Через год после того, как дочь Елена повенчалась с капитаном Сергеем Ивановичем Тальбергом, и в ту неделю, когда старший сын, Алексей Васильевич Турбин, после тяжких походов, службы и бед вернулся на Украину в Город, в родное гнездо, белый гроб с телом матери снесли по крутому Алексеевскому спуску на Подол, в маленькую церковь Николая Доброго, что на Взвозе.
Когда отпевали мать, был май, вишневые деревья и акации наглухо залепили стрельчатые окна. Отец Александр, от печали и смущения спотыкающийся, блестел и искрился у золотеньких огней, и дьякон, лиловый лицом и шеей, весь ковано-золотой до самых носков сапог, скрипящих на ранту, мрачно рокотал слова церковного прощания маме, покидающей своих детей.
Алексей, Елена, Тальберг и Анюта, выросшая в доме Турбиной, и Николка, оглушенный смертью, с вихром, нависшим на правую бровь, стояли у ног старого коричневого святителя Николы. Николкины голубые глаза, посаженные по бокам длинного птичьего носа, смотрели растерянно, убито. Изредка он возводил их на иконостас, на тонущий в полумраке свод алтаря, где возносился печальный и загадочный старик бог, моргал. За что такая обида? Несправедливость? Зачем понадобилось отнять мать, когда все съехались, когда наступило облегчение?
Улетающий в черное, потрескавшееся небо бог ответа не давал, а сам Николка еще не знал, что все, что ни происходит, всегда так, как нужно, и только к лучшему.
Отпели, вышли на гулкие плиты паперти и проводили мать через весь громадный город на кладбище, где под черным мраморным крестом давно уже лежал отец. И маму закопали. Эх… эх…
Много лет до смерти, в доме № 13 по Алексеевскому спуску, изразцовая печка в столовой грела и растила Еленку маленькую, Алексея старшего и совсем крошечного Николку. Как часто читался у пышущей жаром изразцовой площади «Саардамский Плотник», часы играли гавот, и всегда в конце декабря пахло хвоей, и разноцветный парафин горел на зеленых ветвях. В ответ бронзовым, с гавотом, что стоят в спальне матери, а ныне Еленки, били в столовой черные стенные башенным боем. Покупал их отец давно, когда женщины носили смешные, пузырчатые у плеч рукава. Такие рукава исчезли, время мелькнуло, как искра, умер отец-профессор, все выросли, а часы остались прежними и били башенным боем. К ним все так привыкли, что, если бы они пропали как-нибудь чудом со стены, грустно было бы, словно умер родной голос и ничем пустого места не заткнешь. Но часы, по счастью, совершенно бессмертны, бессмертен и Саардамский Плотник, и голландский изразец, как мудрая скала, в самое тяжкое время живительный и жаркий.
Вот этот изразец, и мебель старого красного бархата, и кровати с блестящими шишечками, потертые ковры, пестрые и малиновые, с соколом на руке Алексея Михайловича, с Людовиком XIV, нежащимся на берегу шелкового озера в райском саду, ковры турецкие с чудными завитушками на восточном поле, что мерещились маленькому Николке в бреду скарлатины, бронзовая лампа под абажуром, лучшие на свете шкапы с книгами, пахнущими таинственным старинным шоколадом, с Наташей Ростовой, Капитанской Дочкой, золоченые чашки, серебро, портреты, портьеры, — все семь пыльных и полных комнат, вырастивших молодых Турбиных, все это мать в самое трудное время оставила детям и, уже задыхаясь и слабея, цепляясь за руку Елены плачущей, молвила:
Но как жить? Как же жить?
Алексею Васильевичу Турбину, старшему — молодому врачу — двадцать восемь лет. Елене — двадцать четыре. Мужу ее, капитану Тальбергу — тридцать один, а Николке — семнадцать с половиной. Жизнь-то им как раз перебило на самом рассвете. Давно уже начало мести с севера, и метет, и метет, и не перестает, и чем дальше, тем хуже. Вернулся старший Турбин в родной город после первого удара, потрясшего горы над Днепром. Ну, думается, вот перестанет, начнется та жизнь, о которой пишется в шоколадных книгах, но она не только не начинается, а кругом становится все страшнее и страшнее. На севере воет и воет вьюга, а здесь под ногами глухо погромыхивает, ворчит встревоженная утроба земли. Восемнадцатый год летит к концу и день ото дня глядит все грознее и щетинистей.
Упадут стены, улетит встревоженный сокол с белой рукавицы, потухнет огонь в бронзовой лампе, а Капитанскую Дочку сожгут в печи. Мать сказала детям:
А им придется мучиться и умирать.
Как-то, в сумерки, вскоре после похорон матери, Алексей Турбин, придя к отцу Александру, сказал:
— Да, печаль у нас, отец Александр. Трудно маму забывать, а тут еще такое тяжелое время… Главное, ведь только что вернулся, думал, наладим жизнь, и вот…
Он умолк и, сидя у стола, в сумерках, задумался и посмотрел вдаль. Ветви в церковном дворе закрыли и домишко священника. Казалось, что сейчас же за стеной тесного кабинетика, забитого книгами, начинается весенний, таинственный спутанный лес. Город по-вечернему глухо шумел, пахло сиренью.
— Что сделаешь, что сделаешь, — конфузливо забормотал священник. (Он всегда конфузился, если приходилось беседовать с людьми.) — Воля божья.
— Может, кончится все это когда-нибудь? Дальше-то лучше будет? — неизвестно у кого спросил Турбин.
Священник шевельнулся в кресле.
— Тяжкое, тяжкое время, что говорить, — пробормотал он, — но унывать-то не следует…
Потом вдруг наложил белую руку, выпростав ее из темного рукава ряски, на пачку книжек и раскрыл верхнюю, там, где она была заложена вышитой цветной закладкой.
— Уныния допускать нельзя, — конфузливо, но как-то очень убедительно проговорил он. — Большой грех — уныние… Хотя кажется мне, что испытания будут еще. Как же, как же, большие испытания, — он говорил все увереннее. — Я последнее время все, знаете ли, за книжечками сижу, по специальности, конечно, больше все богословские…
Он приподнял книгу так, чтобы последний свет из окна упал на страницу, и прочитал:
— «Третий ангел вылил чашу свою в реки и источники вод; и сделалась кровь».
Квартира номер 50 в романе «Мастер и маргарита»
В квартире номер 50 дома 302-бис на улице Садовой в своей постели просыпается директор московского театра Варьете Степа Лиходеев. Жилье Лиходеев делит с Михаилом Александровичем Берлиозом. Из этой «окаянной» квартиры, по слухам, постоянно пропадали люди.
Степа еще не знает о смерти Берлиоза. Он в состоянии тяжелого похмелья и пытается вспомнить, что происходило с ним вчера вечером. Вдруг он видит не знакомого человека, одетого в черное, который представляется профессором черной магии Воландом. Он утверждает, что Степа подписал и уже оплатил контракт на сеансы черной магии в Варьете.
Встречу Лиходеев назначил сам, чтобы уточнить детали, и вот Воланд явился. Директор ничего не помнит и думает, что у него провалы в памяти. Незнакомец предлагает Степе лечить подобное подобным.
Воланд представляет их как свою свиту. Те ябедничают на Степу, утверждая, что «они» в последнее время много «свинячаг». Воланд объявляет Лиходееву, что он в квартире лишний.
Вдруг появляется из трюмо огненно-рыжий субъект с торчащим клыком, которого называют Азазелло. Он готов вышвырнуть Степу «ко всем чертям из Москвы’). В одно мгновение Лиходеев оказывается на берегу моря. Став на колени перед каким-то человеком, директор спрашивает, какой это город. Человек отвечает, что это Ялта.
Председателя жилтоварищества дома N 302-бис Никанора Ивановича Босого осаждают многочисленные претенденты на жилье покойного Берлиоза. Являясь в «поганую» квартиру N 50, Босой видит некоего субъекта в клетчатом пиджаке, который представляется Коровьевым, переводчином иностранного артиста Воланда, поселившегося в квартире директора театра Варьете Лиходеева с его согласия, в то время как сам Степа уехал в Ялту.
Директор писал об этом Босому, как говорит переводчик. Никанор Иванович действительно обнаруживает письмо у себя в портфеле. Коровьев просит председагеля сдать иностранцу на время гастролей также апартаменты Берлиоза. Тот говорит, что иностранцы должны жить в «Метрополе».
Однако Коровъев подсказывает, что Никанор Иванович может взять с него большие деньги. Босой называет крупную сумму, получает деньги, а кроме того, взятку — солидную пачку, которая, как он утверждал потом, «сама вползла к нему в портфель».
Воланд, услышав, что председатель ушел, говорит, что он «выжига и плут», и выражает желание, чтобы Босой больше не появлялся. Коровьев куда-то звонит и сообщает, что председатель жилтоварищества незаконно хранит дома валюту.
К Никанору Ивановичу приходят с обыском и обнаруживают пачку долларов. Босой арестован.
Глава 18. Неудачливые визитеры
Из Киева в Москву прибывает Максимилиан Андреевич Поплавский, дядя покойного Берлиоза. Он получил странную телеграмму, в которой сам племянник оповещал, что его зарезало трамваем, и приглашал на похороны. В Москву Поплавского привела забота о наследстве — квартира.
Какой-то человек спрашивает у Поплавского, где квартира
М 50. Он отвечает и решает посмотреть, что будет с этим чело-
веком. Через какое-то время он видит, как этот визитер выле-
тает в мокрых штанах и с расцарапанной лысиной. Произведя
таким образом «проверку» квартиры, Поплавский не медля
отправляется на Киевский вокзал. ‘
Буфетчику предрекают гибель от рака печени через девять месяцев. Воланд советует потратить все деньги на пир. Затем он просит Сокова показать те «деньги», которые превратились в бумажки. Когда тот их достает, они оказываются червонцами. Провожает гостя обнаженная рыжая девица — Гелла. Обнаружив, что забыл шляпу, Соков возвращается, и она подает ему убор, удивляясь, что тот пришел без шпаги.
На лестнице буфетчик видит, что вместо его шляпы у него берет с петушиным пером, который превращается в котенка. Животное прыгает на лысину Сокову, цепляется за нее когтями и, мяукнув, исчезает. Герой спешит к доктору и умоляет его вылечить. В качестве
оплаты кладет червонцы, превращающиеся в винные этикетки.
Глава 27. Конец квартиры N 50
В Москве ведется следствие по делу иностранного артиста, люди в штатском отправляются в квартиру N 50. Там сидит только говорящий черный кот, который держит в лапах примус, начинается перестрелка, кот стреляет из браунинга. Но нет ни раненых, ни убитых.
Слышатся голоса Воланда, Коровьева и Азазелло, они говорят, что уже суббота и солнце склоняется, поэтому пора повидать Москву. Кот, разливая бензин из примуса, устраивает пожар, сам при этом исчезает. Квартира пылает, на полу появляется труп барона Майгеля. Из окна вылетают четыре силуэта — три мужских и один женский.