Как восстанавливали ленинград после блокады
Мы отстояли Ленинград, мы восстановили город-герой
К победам в боях устремлённый,
Блокаду взломав навсегда,
Стоит на Неве обновлённый
Наш город – творенье Петра.
Плакат – В. Селиванов, 1944
Восстановление одного из домов на Невском проспекте
Восстановлением дома занималась группа каменщиков, которую возглавлял опытный мастер Алексей Куликов. Применяя методы рационализации, Алексей добился перевыполнения нормы в восемь-десять раз, укладывая за смену до восьми-десяти тысяч кирпичей. Ударная работа каменщика Алексея Куликова была отмечена Сталинской премией третьей степени.
Особенно интенсивно шли восстановительные работы на Невском проспекте, где были воссозданы Гостиный двор, дома под номерами 30/16, 68/40, 35/17 и другие.
В первые месяцы после блокады восстановление зданий велось с использованием кирпича, который собирали на местах разрушенных домов.
Заведующий кафедрой строительных материалов ЛИСИ (ныне СПбГАСУ), доктор технических наук, профессор П. И. Боженов разработал технологию получения нефелинового цемента, эффективно заменяющего портландский цемент, остро необходимый строительному производству и восстановительным работам.
Помимо специалистов и опытных мастеров, на восстановительные работы направлялась молодёжь из числа студентов и школьников. В это время в Ленинграде во всех районах открылись Ремесленные училища, где обучали различным строительным специальностям. Для повышения квалификации молодых строителей ленинградское издательство «Лениздат» выпустило серию брошюр: Б. Д. Аменицкий, «В помощь начинающему маляру»; Б. Д. Аменицкий, «В помощь начинающему стекольщику», 1944 г.; В. И. Макаров, «В помощь начинающему кровельщику и штукатуру», 1944 г.; М. М. Сапожников, «В помощь начинающему водопроводчику», 1944 г.; В. И. Шевцов, «В помощь начинающему электромонтёру», 1944 г.; В. В Максимов, С. П. Майзель, «Из опыта восстановления зданий города Ленинграда», 1947 г.
Особенно актуальным было издание в начале 1945 г. книги профессора ЛИСИ Антона Иосифовича Порадни «Архитектурно-художественная отделка зданий», в которой наиболее важной стала тема восстановления декора на фасадах и в интерьерах исторических домов города.
Плакат – Т. Ксенофонтов, 1944
Помимо книг и многочисленных инструкций, строителей вдохновляли плакаты, которые развешивались по всему Ленинграду.
Здание Главного Адмиралтейства даже в дни войны и блокады после каждого налёта и обстрела, по мере возможности, ремонтировалось и восстанавливалось. Этой ответственной работой руководил архитектор Владимир Иванович Пилявский, ставший впоследствии профессором ЛИСИ (СПбГАСУ).
На Адмиралтейство было сброшено пять фугасных авиабомб калибром от 250 до 500 кг, двенадцать раз оно было обстреляно из дальнобойных орудий. Но ещё осенью 1942 г. тысячи мелких пробоин в кровле Адмиралтейства были заделаны ветошью и суриковой замазкой, а на участке с большими пробоинами наложены заплаты из железа и толя. Сразу после окончания войны началась реставрация Адмиралтейства силами военно-строительных организаций, которые отремонтировали крыши и фасады зданий.
Один из авторов этой статьи, работая в Адмиралтействе с 1954 по 1964 гг., по собственной инициативе обследовал кирпичную кладку башни, а также подвальных помещений, установил их состояние и отобрал образцы исторической керамики для демонстрации сначала на лекциях в СПбГАСУ (где начал работать с 1964 г.), а затем в Музее кирпича университета.
В период восстановительных работ в Ленинграде первостепенное значение придавалось объектам, связанным с памятью В. И. Ленина. В блокадные годы архитектурному ансамблю Смольного был нанесён серьёзный ущерб. Поэтому начиная с 1946 г. во всём его комплексе велись планомерные реставрационные работы. В 1953 г. разрушенный юго-западный корпус архитектурного ансамбля был полностью восстановлен по проекту архитектора И. Н. Бенуа.
Реставрационные работы проводились в здании Смольного института на протяжении 1974–1982 гг. За это время отреставрированы его фасады, главная лестница и многие помещения.
Сотрудники Ленинградского инженерно-строительного института Е. Д. Камушер и Л. П. Полевухина под руководством профессора П. И. Боженова для восстановления сцепления штукатурки с кладкой предложили вводить в полости, образовавшиеся между кирпичной кладкой и штукатуркой, раствор намолотой негашёной извести, который отличался большой прочностью, быстротой схватывания и твердения. Восстановление штукатурных покрытий имело важное значение, поскольку на оштукатуренных стенах необходимо было восстановить художественную роспись.
Работы в Исаакиевском соборе были продолжены в 70-х гг. автором настоящей статьи, который занимался тогда обследованием состояния кирпичной кладки чердака. Обследование установило, что лицевая часть кирпичной кладки в различной степени разрушена под воздействием внешних факторов – влажности, температуры и солевой коррозии.
Методами рентгенофазового анализа были выявлены агенты солевой коррозии, представляющие собой многоводные минералы – мирабилит и таумасит, образующиеся при воздействии повышенной влажности и агрессивных газов – сернистого и углекислого. Для предотвращения дальнейшего образования высолов на кирпичной кладке и для её консервации сотрудники ЛИСИ разработали технологию, которая позволила привести стены чердака собора в удовлетворительное состояние.
Судьба храма Спаса на крови, построенного в начале XX в., была драматичной. В 1941 г., ещё до начала войны, решением руководства Ленинграда храм подлежал сносу, для чего были подготовлены соответствующие специалисты и материалы для выполнения взрывных работ. Но начало войны помешало разрушению выдающегося сооружения.
К сожалению, в период блокады храм использовался не лучшим образом: в конце 1941 г., в период высокой смертности горожан от жестокого голода, он превратился в морг. В результате обстрелов и попадания снаряда в купол храма, а также отсутствия в нём отопления в здании возникли серьёзные разрушения.
В послевоенные годы храм Спаса на крови использовался как склад для хранения декораций Малого театра оперы и балета (Михайловского театра). Только в конце 70-х гг. храм начали восстанавливать.
В работе участвовали сотрудники ЛИСИ (СПбГАСУ), в том числе один из авторов этой статьи. Важнейшей задачей реставраторов стало восстановление мозаичных панно внутри храма, частично утративших смальту и обильно покрытых солевыми налётами.
Я, Всеволод Владимирович Инчик, руководил группой, которой предстояло определить состав солей и разработать способ их устранения. Трудность заключалась в том, что растворять соли с помощью кислот было невозможно, так как при этом мог разрушиться цементный раствор, на который посажена смальта. В итоге солевой налёт, представлявший собой волластонит, устранялся вручную с помощью резинок и мелкодисперсной наждачной шкурки. После устранения солевых налётов восстановленные панно из смальты подвергались обработке методом гидрофобизации, разработанным специалистами нашей группы.
Плакат на Невском проспекте
В 1944 г. учёные ЛИСИ (СПбГАСУ) участвовали и в других восстановительных работах, связанных с жизнеобеспечением города. Доктор технических наук профессор С. М. Шифрин занимался проблемой постройки общесплавной канализации в центральных районах города. Сточные воды были отведены по единой системе труб в коллекторы, идущие вдоль набережных рек и каналов. Благодаря такому решению воды Фонтанки были очищены настолько, что в них вскоре появилась рыба. Почти полностью освободились от загрязнений Пряжка, Мойка, канал Грибоедова, Обводный и Крюков каналы, а на острове Белом, что вблизи Канонерского острова, были построены очистные сооружения с биологической очисткой сточных вод.
Доктор технических наук, профессор ЛИСИ Н. Л. Стаскевич руководил строительством сланцеперерабатывающих заводов вблизи соответствующих месторождений. Газосланцевые породы стало возможным на месте превращать в горючий газ и транспортировать по трубопроводам к местам потребления. В результате его деятельности в послевоенные годы в каждую квартиру ленинградцев стал подаваться газ.
В первом послевоенном пятилетии восстановительные работы в Ленинграде имели широкий размах и планомерный характер. Специалисты, строители и жители города с воодушевлением выполняли эту нелёгкую задачу.
В этот период было восстановлено более 1,5 млн кв. метров жилой площади, введены в строй здания 196 школ, 343 детских садов и др. В невиданно короткий срок город-герой преобразился, ликвидировав последствия войны и блокады.
Текст: Всеволод Инчик, д. т. н., профессор СПбГАСУ
В подготовке статьи принимала участие Татьяна Инчик, действительный член Петровской академии наук и искусств
Город Ленинград восстанавливали после Блокады еще 30 лет.
Город Ленинград восстанавливали после Блокады еще 30 лет.
Прошло почти 75 лет со снятия блокады города Ленинграда во время Второй Мировой войны. 75 лет. Три поколения людей послевоенного времени.75 лет.
И вопросы: Что и как происходило в городе Ленинграде? Как выживали люди? Кто распределял продовольственные карточки? Как умирали люди? Каковы масштабы разрушения? и др. остались без ответов. Никто не проводил исследование, анализ происшедших событий в блокадном городе.
Одни воспоминания выживших людей. Обрывки информации, без целостной картины.А что могли помнить обессиленные от голода и бомбежек люди? Еще добавить.
Комендантский час. Запрещение делать фотосъемку в блокадном городе. Обязательное участие в разборе завалов, в восстановительных работах бесплатно по 10-20-30 часов в месяц, в зависимости от занятости на работе.
Город Ленинград был сильно разрушен во Вторую Мировую войну (По ТИ), и спустя много лет, только к 1980 году смогли привести его в порядок. Потому он и стал открытым для свободного въезда граждан.
1. 1981 год. Общество «Знание» (прежнее название у этого общества Общество «Безбожников»). Во многих городах можно было купить за 1 рубль абонемент на цикл лекций по темам об искусстве. Художники- сюрреалисты и т.д. Лекторы приезжали из ведущих музеев Ленинграда. Воскресный цикл, много времени, много слайдов. Конечно много рассказов о том, как город оправился после Второй Мировой.
Примерный рассказ лекторши: «Только недавно отчистили мраморные памятники, мраморные поверхности. Их шкурили, зачищали поверхность практически везде на 1 см. На некоторых поверхностях срезали слой более 1 см, затем полировали заново. И вот сейчас все такое чистое и можно мыть обычным способом».
Есть такое выражение «грязь въедается», «въевшаяся грязь», грязь которая ушла в глубь.
Из рекламы чистящих средств сантехники: «Вот обычное, которое неглубоко проникает, и грязь остается внутри, и вот рекламируемое замечательное средство, которое, не нарушая поверхность, глубоко проникает и справляется с различного рода загрязнениями».
На сайтах, где описывается мойка памятников В Санкт- Петербурге, очень охотно в первую очередь рассказывают как мою гранитные памятники, во вторую очередь- бронзовые памятники, тоже более менее подробно. И в третью очередь уже не так многословно про уход за мраморными памятниками. Пришлось посмотреть строительные сайты: Уход за мраморной плиткой.
Да, мраморные поверхности мыть нужно сразу, если загрязнение в виде красящего пятна, аккуратно вытирать, не размазывая. И описание марок чистящих и полирующих средств. Грязь в мрамор проникает глубоко. Вот получается, что после Войны грязь проникла на 1 см в мраморные поверхности. Так сильно были загрязнены и памятники. Вроде бы логично. Их же закапывали в землю. Прятали от бомбежек.
02 
Извлечение из-под земли конных скульптур с Аничкова моста, фото 1945 г.
2. Еще в 80- е годы в Ленинграде было много разрушенных домов. Одни наружные и несущие стены. Это я недавно поняла, что видела разрушенные дома во время экскурсии в 1982 году.
Одни стены.Для перепланировки квартир менять междуэтажные перекрытия не нужно.________
В некоторых сообщениях в интернете авторы ставят вопросы, что очень мало известно про Блокаду в Ленинграде.
Я обратила внимание на тот факт, что фотографировать в блокадном Ленинграде было запрещено. Значит все фото сделаны после войны.А многие фото просто постановочные. Я сужу по фотографиям, где показаны улицы с надписью на стене: «Граждане! При артобстреле эта сторона улице наиболее опасна!».
Восточные стороны улиц имели такие надписи, стреляли с Пулковских высот, с запада. Далеко не везде были эти надписи. На Невском проспекте были.
В Википедии есть сообщение, что оставлены такие надписи в память о тех тяжелых днях. Эти надписи сделаны белой краской на голубом фоне. Первую надпись восстановили в 1962 году (Из Вики). Тогда в 1982 году на экскурсии по городу Ленинграду показывали эти надписи. Специально обходили ремонтом эти места. Подчеркнуть копоть. Надписи были сделаны не белой краской. Белая краска- белила- очень дорогая краска. Аутентичные надписи были сделаны в Блокадном Ленинграде охрой- красно- коричневой краской. Сразу по стене здания.
03
Даже, если черно- белая фотография, то будет видно, что надпись белая, а не красная. Значит фотографии сделаны уже после войны. В 60- е годы. А город выглядит разрушенным.
Из письма КГИОППо имеющимся в КГИОП сведениям в Санкт-Петербурге не сохранились подлинные предупреждающие надписи военного времени. Существующие мемориальные надписи воссозданы в 1960—1970-е г.г. как дань памяти героизму ленинградцев.
— письмо КГИОП от 6 марта 2012 года № 17-6-1
________
Город с трудом выходил с военного положения и возвращался к мирной жизни.Сначала Блокады город был переведен на военное положение и все взрослое население было объявлено военнообязанными, то есть никто кроме детей, стариков, больных, раненых, мертвых не мог его покинуть.
Был введен комендантский час, были введены трудовые повинности для строительства укреплений. После снятия Блокады все взрослые должны были отрабатывать определенное количество часов в зависимости от занятости.
Бесплатно до официального окончания Второй Мировой войны (по ТИ).
«Золотые привычки ленинградцев» Сергей Глезеров Наследие 27 января 2016 года.
https://yandex.ru/turbo?t. tsev%2F»
Исследователи уделяют основное внимание изучению Ленинграда блокадного времени, а вот на почти полтора года войны, когда осады уже не было, обращают гораздо меньше внимания. Завесу молчания приоткрыл сборник архивных документов «От войны к миру: Ленинград, 1944 – 1945». Многие из них до недавнего времени имели гриф «совершенно секретно» и были недоступны исследователям.»«.
Комендантский час. Он был введен в городе еще 29 июня 1941 года – с полуночи до четырех утра, в конце августа – увеличен: с десяти часов до пяти утра.
Через неделю после снятия блокады, 5 февраля 1944 года, комендантский час сократили, а отменили совсем только 15 июля, то есть после того, как с бывшей северной части блокадного кольца были отброшены финские войска.
. Действительно, тогда в Ленинграде люди привыкли все делать сами. Причем полная самостоятельность начиналась с малого. Иначе было просто нельзя.
Сломался у тебя водопровод, и кто бы ты ни был – простой рабочий или профессор – ты справляешься с этой проблемой сам, не рассчитывая на водопроводчика.
. В январе 1944-го председатель Ленгорисполкома Петр Попков в свойственной ему резкой манере выступал на исполкоме по поводу уборки города. Он заявил, что крупные улицы должны убирать МПВО и соответствующие тресты, а дворы – сами жители. Для этого объявлялись массовые субботники. А 30 мая 1944 года было принято постановление об участии населения в работах по восстановлению городского хозяйства Ленинграда. Фактически тем самым продолжилась обязательная трудовая повинность, введенная летом 1941 года.
Рабочие, занятые на производстве, должны были отработать 10 часов в месяц на восстановлении города, служащие – 30 часов, неработающие – 60 часов. В 1944 году ленинградцы отработали 27 млн человеко-часов. После окончания войны власти потеряли право привлекать людей к трудовой повинности.
Но ведь необходимость в ней все равно оставалась! И тогда Ленгорисполкомом было принято решение о привлечении к восстановительным работам на 8 часов в месяц, причем за плату.
Однако люди не роптали и воспринимали это как норму. В сводках НКВД жалоб на это мне не приходилось встречать.»
«Золотые привычки» ленинградцев
День 27 января 1944 года не зря воспринимается как определенный рубеж. Его можно считать последним днем почти 900-дневной блокадной эпопеи. И кануном новой, мирной жизни города. Исследователи уделяют основное внимание изучению Ленинграда блокадного времени, а вот на почти полтора года войны, когда осады уже не было, обращают гораздо меньше внимания. Завесу молчания приоткрыл сборник архивных документов «От войны к миру: Ленинград, 1944 – 1945». Многие из них до недавнего времени имели гриф «совершенно секретно» и были недоступны исследователям. Сегодня мы беседуем с ответственным составителем сборника заведующей отделом использования и публикации документов Центрального государственного архива Санкт-Петербурга Надеждой ЧЕРЕПЕНИНОЙ.
Значительная часть работы по восстановлению города легла на плечи ленинградских женщин. На снимке – студентки Педиатрического института на заготовке торфа для Ленинграда. 13 августа 1944 г. ФОТО из Центрального государственного архива кинофотофонодокумент
– Надежда Юрьевна, наверное, надо начать с того, как город жил последние дни и недели блокады.
– Важнейшее событие – прекратились изматывающие артобстрелы, то есть внешнее разрушение города. Последняя сводка об обстреле Ленинграда врагом датирована 22 января 1944 года, когда уже шли бои за полное освобождение города от блокады. К семи часам утра были зафиксированы обстрелы «единичными снарядами» трех южных районов – Володарского (Невского), Фрунзенского и Московского. Погиб железнодорожник. Кому известно имя последней жертвы артобстрелов Ленинграда? В архиве, увы, сведений о нем найти не удалось.
– А что рассказывают документы о том, как после полного освобождения от блокады город возвращался к мирной жизни?
– Начнем с того, что говорить о переходе к мирной жизни после 27 января 1944 года не приходится. Война продолжалась, она только отступила от Ленинграда на сотни километров. Поэтому, скорее, нужно говорить о превращении осажденного города в тыловой и о переходе его к нормальной жизни.
Как именно – было определено постановлением Государственного комитета обороны от 29 марта 1944 года, проект которого подготовили Госплан СССР и Ленинградский обком партии. Этот документ, состоящий из 80 пунктов на 21 листе и приложений на 87 листах, до недавнего времени имел гриф «совершенно секретно». Основные разъяснения по нему дал Жданов на пленуме горкома партии 11 апреля 1944 года, где присутствовали руководители районов и крупнейших предприятий. Стенограмма его доклада впервые опубликована в нашем сборнике.
Как отмечает историк Александр Ваксер, постановление стало судьбоносным в послевоенной истории Ленинграда. В московских и ленинградских ведомствах было покончено с дискуссиями о том, надо ли восстанавливать город теперь или подождать, пока кончится война. Было решено – приступить к восстановлению немедленно. При этом, цитирую Жданова, «Ленинград должен возродить былую силу крупного военного центра». И это вполне объяснимо, потому что тогда военная промышленность снабжалась и финансировалась лучше всего.
Любопытно, что в своем выступлении Жданов сформулировал черты ленинградского стиля жизни и работы – организованность, маневренность, оперативность, полное использование местных ресурсов, максимальное развертывание инициативы и хозяйственная расторопность. Руководитель города подчеркнул, что горожане, пережившие блокаду, обладают «золотой привычкой»: они не чураются никакой работы, даже черновой, для них характерны «любовная забота о своем городе, высокий патриотизм». Великие испытания научили их воспринимать проблемы города как свои собственные. По сути дела, речь шла о чертах особой ленинградской общности людей, сформировавшейся во время блокады.
Действительно, тогда в Ленинграде люди привыкли все делать сами. Причем полная самостоятельность начиналась с малого. Иначе было просто нельзя. Сломался у тебя водопровод, и кто бы ты ни был – простой рабочий или профессор – ты справляешься с этой проблемой сам, не рассчитывая на водопроводчика.
– Какие были самые зримые приметы возвращения к мирной жизни?
– Во-первых, отменили комендантский час. Он был введен в городе еще 29 июня 1941 года – с полуночи до четырех утра, в конце августа – увеличен: с десяти часов до пяти утра. Через неделю после снятия блокады, 5 февраля 1944 года, комендантский час сократили, а отменили совсем только 15 июля, то есть после того, как с бывшей северной части блокадного кольца были отброшены финские войска.
Во-вторых, по мере того как отодвигалась линия фронта, город покидали воинские части. Ведь Ленинград во время блокады был городом-фронтом в буквальном смысле: по данным нашего архива, 798 зданий было приспособлено для нужд военных, в том числе школы, дома пионеров, институты, где в основном разместились госпитали. В 1944-м власти очень серьезно ставили вопрос об освобождении этих помещений.
Что еще характерно для 1944 года, так это то, что публичные мероприятия стали выносить на улицу, поскольку больше не было опасности артобстрелов. К примеру, на площади Островского 23 февраля состоялся парад пионеров в честь Дня Красной армии. Кроме того, на площадях проходили массовые митинги, которые сопровождали, например, приход в начале марта в Ленинград партизанских частей.
Город зримо обретал мирный вид. Знаете, сколько было на улицах баррикад? В бывшем секретном документе, который хранится в архиве, их упоминается 98. Решение об их разборке было принято 13 февраля 1944 года. И что самое интересное, этим же решением объединенной студии кинохроники предлагалось произвести киносъемку всех баррикад. Где кинохроника – неизвестно. Мне она никогда не встречалась. Сохранились лишь некоторые фотографии. Они запечатлели самые внушительные баррикады. Например, в Автове, где они перекрывали проспект Стачек.
Любопытно, что четыре баррикады должны были сохранить как памятники. Не те, конечно, которые мешали проезду, а которые замыкали определенный сектор. К примеру, на проспекте Газа (Старо-Петергофском) и на проспекте Стачек напротив райсовета. Однако это решение не было выполнено. Почему? Думаю, слишком много было других проблем. Да и мешали эти оборонительные укрепления благоустройству города. К тому же, за баррикадами как за музейными объектами тоже нужен был уход. А они ведь, построенные порой второпях, ветшали и разрушались.
Кроме того, город надо было освободить от устроенных в нем мощных орудийных и пулеметных точек. Они были даже в зданиях Кировского театра и Кунсткамеры. В декабре 1943 года управление войск внутренней обороны города передало 1842 такие огневые точки в ведение райисполкомов.
– Какими силами производились все эти работы по «девоенизации» города?
– В январе 1944-го председатель Ленгорисполкома Петр Попков в свойственной ему резкой манере выступал на исполкоме по поводу уборки города. Он заявил, что крупные улицы должны убирать МПВО и соответствующие тресты, а дворы – сами жители. Для этого объявлялись массовые субботники. А 30 мая 1944 года было принято постановление об участии населения в работах по восстановлению городского хозяйства Ленинграда. Фактически тем самым продолжилась обязательная трудовая повинность, введенная летом 1941 года.
Рабочие, занятые на производстве, должны были отработать 10 часов в месяц на восстановлении города, служащие – 30 часов, неработающие – 60 часов. В 1944 году ленинградцы отработали 27 млн человеко-часов. После окончания войны власти потеряли право привлекать людей к трудовой повинности. Но ведь необходимость в ней все равно оставалась! И тогда Ленгорисполкомом было принято решение о привлечении к восстановительным работам на 8 часов в месяц, причем за плату.
Однако люди не роптали и воспринимали это как норму. В сводках НКВД жалоб на это мне не приходилось встречать. Если и выражали несогласие, то в разговорах о «высокой политике». Так, с августа 1944 года в городе поползли слухи об отсутствии «перспектив для советской системы», о роспуске Коммунистической партии, которая «себя не оправдала», о введении частной собственности.
– Как жители возвращались в город после снятия блокады?
– Тремя способами. Первый – вместе со своим учреждением, которое было в эвакуации. По постановлению от 29 марта 1944 года разрешение на въезд учреждения в город давал Государственный комитет обороны по представлению Ленгорисполкома. Поток людей оказался настолько большим, что 3 сентября 1944 года было принято решение о запрете массовой реэвакуации.
Второй способ – по индивидуальным заявлениям. Для этого требовалось иметь справку о наличии в Ленинграде жилплощади, которую граждане могли получить от жилищных хозяйств. Для того чтобы ее получить, реэвакуированным надо было писать запрос в наш город или действовать через знакомых, родственников. Последние могли дать письменное согласие о готовности принять реэвакуированных на свою жилплощадь. Такие справки также обычно заверяли управхозы. Вообще их роль, полномочия, возможности, а также механизм действия жилищных служб в годы блокады изучены мало. Это очередное «белое пятно».
Пропуска на въезд в Ленинград выдавали органы НКВД тех местностей, где жили эвакуированные, но только после соответствующих разрешений Ленгорисполкома. В нашем архиве сохранились тысячи подобных заявлений и справок.
Третий способ – криминальный: залезть под лавку, договориться с проводником в поезде. Кстати, когда в 1944 году паспортная служба провела сплошную проверку, то обнаружила 40 тыс. человек, незаконно проникших в город – не имевших своего жилья, предоставлявших фальшивые справки.
Ежесуточно в 1944 году в Ленинград возвращались более тысячи человек; всего же за год, по официальным статистическим данным, в Ленинград прибыли более 423 тыс. человек. В 1945 году население города увеличилось еще на 556 тыс. человек, в значительной мере за счет демобилизованных из армии.
Власти пытались поставить реэвакуацию под жесткий контроль, неоднократно звучали заявления: зачем Ленинграду «ненужные учреждения» и «ненужные люди»? Секретарь обкома Алексей Кузнецов требовал «не ввозить излишние непроизводственные учреждения и организации и в связи с этим ненужное служилое и непроизводительное население».
– То есть власть смотрела на реэвакуацию весьма прагматично, даже утилитарно. В том числе и потому, что город испытывал серьезный недостаток жилья?
– Конечно. Были колоссальные проблемы с жильем. Причем не только из-за возвращения эвакуированных с Большой земли, но еще и из-за внутренней реэвакуации. Ведь осенью 1941 года жителей южных, «прифронтовых», районов переселили в центральную и северную части Ленинграда. Теперь они хотели бы вернуться, а дома разрушены.
Попков говорил о том, что потери жилого фонда во время блокады от бомбежек и артобстрелов превысили 20%, но фактически их было значительно больше. Во время блокады деревянные дома на окраинах разбирали на дрова, жильцы переселялись в комнаты умерших, эвакуированных, в результате бывшим квартирантам некуда было возвращаться после реэвакуации.
В январе 1944 года Попков, предчувствуя кризис с жильем, обратился к Жданову с письмом (оно ныне опубликовано), что вообще бы неплохо выселить из Ленинграда прибалтов и жителей области, которые, оказавшись в городе во время блокады, получили комнаты. На что Жданов ему возмущенно ответил: «Разделение на «чистых» и «нечистых» ленинградцев никуда не годится, предложение о выселении. эвакуированных в 1941 году в Ленинград. просто постыдно».
И еще одно обстоятельство. Жданов, выступая на уже упомянутом апрельском пленуме 1944 года, сказал: «Нам, Ленинграду, не приличествует принимать народ в неблагоустроенный город. И вообще принимать по-грязному, по-черному». То есть нужно сначала создать условия, а потом уже принимать людей. Это, конечно, не удавалось.
Реэвакуация, как и любое масштабное явление, имеет свои легенды. Так, в наш архив неоднократно обращались с просьбой найти документы о том, что будто бы после снятия блокады в Ленинград завезли четыре вагона кошек, которые спасли город от грызунов. Однако надо понимать, что ветеринарные службы города не прошли бы мимо такой «операции». Увы! Тщательные поиски не подтвердили столь красивого сюжета.
– Подводя итоги, можно ли сказать, что Ленинград 1944 – 1945 годов еще ждет своих вдумчивых исследователей?
– Понимаете, исследований по блокаде очень много, но есть узкие темы, причем весьма существенные, которые до сих пор почти не изучены. К примеру, очень много пробелов в понимании того, как действовала карточная система. Вообще очень мало исследована экономическая и финансовая стороны блокады.
После снятия блокады Ленинград перешел на общесоюзную систему снабжения. В связи с этим усилилась дифференциация между различными категориями обладателей карточек, появились дополнительные талоны. Всего к концу войны в городе действовало очень много видов документов на получение продовольствия.
Началась свободная продажа отдельных видов продуктов. Первой ласточкой стало постановление горкома и горисполкома о разрешении с 1 марта 1944 года свободной продажи по повышенным ценам винно-водочных изделий в 62 предприятиях общественного питания. Причем в строго ограниченном количестве: покупатель мог приобрести сто граммов водки и пол-литра пива, не больше.
Согласитесь, сейчас при изучении блокады много внимания уделяется переживаниям отдельных горожан, групп людей, то есть идет явный уклон в антропологический фактор. Но зачастую мы не понимаем причины этих переживаний, потому что не знаем фактическую сторону условий жизни и быта. Для этого нужно исследование архивных документов. Иначе блокада целиком превратится в миф.
Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 013 (5630) от 27.01.2016.