Как перевести синтезатор в самолете

Перевозка музыкальных инструментов в самолете

Для некоторых пассажиров музыкальные инструменты являются неотъемлемой частью их личного багажа, и в то же время большой проблемой, если инструмент – это нечто большее, чем флейта.

В статье мы расскажем, как перевезти музыкальный инструмент на борту самолета в качестве ручной клади и в багаже, а также об условиях провоза инструмента в разных авиакомпаниях.

Как провезти музыкальный инструмент в самолете

Прежде всего, необходимо узнать общий размер и вес упакованного инструмента. По возможности следует проверить различные ограничения авиакомпаний на перевозку и регистрацию багажа перед бронированием и покупкой билета. О допустимом весе и размере багажа в самолете и ручной клади можно прочитать тут.

Вывоз музыкальных инструментов, представляющих историческую или культурную ценность, производится только с согласия специальных органов. В документах указывается время вывоза инструмента – временно/постоянно, а также при пересечении границы заполняется декларация.

Ввоз инструментов, приобретенных за границей, сопровождается сертификатом на товар, выданным продавцом или изготовителем. Таможенным органам контроля потребуется чек о покупке, поэтому его нужно сохранить.

Тем, у кого нет лишнего времени на изучение условий компенсации при повреждении или утери багажа, рекомендуется воспользоваться страховым полисом. Его цена зависит от периода действия (долгосрочный/краткосрочный), суммы страхового взноса, а также количества страховых случаев. Подробнее о страховании багажа при перелете можно прочитать тут.

В целях безопасности и для личного спокойствия некоторые музыканты прикрепляют GPS-трекеры к своим инструментам, чтобы знать, где они находятся в любой момент времени.

В ручной клади

Если габариты музыкального инструмента соответствуют требованиям авиакомпании, багаж размещается в салоне самолета на верхней полке или под пассажирским сидением. Если же груз тяжелый и объемный, пассажиру предоставляется возможность покупки дополнительного места при условии предварительного согласования всех нюансов с авиакомпанией (за 24 часа до предполагаемой даты вылета).

В багажном отделении

Данный способ считается более рискованным по причине неаккуратности разгрузки/погрузки, что в ряде случаев приводит к потере груза или его повреждению. Музыкальные инструменты необходимо упаковать в кейсы и кофры с жесткими ребрами, чтобы они выдержали давление и были защищены от деформации. На стойке регистрации можно наклеить на багаж этикетку с надписью «хрупкий», тогда музыкальный инструмент будет расположен в стороне от основного багажа. Предлагаем также ознакомиться – перевозка хрупкого и бьющегося багажа в самолете.

Другие статьи на тему перевозки багажа в самолете:

Правила провоза инструмента в популярных авиакомпаниях

Перевозчик Победа – вес до 20 кг, на одного человека не более 1-го инструмента, общедопустимое количество на рейсе – до 10 единиц. Требования: инструмент на регистрационный терминал поступает полностью запакованный или в чехле, билеты продаются только по предварительному бронированию и через колл-центр.

Утрата/повреждение багажа предусматривает компенсации: с объявлением стоимости перевозимого – в полном размере, без объявления – не более 600 руб. за 1 кг багажа. В случае потери ручной клади и багажа (салон ВС) – в полной мере при заявленной стоимости; если изначальную ценность груза не удается восстановить, выплата составляет не больше 11 тыс. руб.

Air France – музыкальный инструмент приравнивается к стандартному багажу, его стоимость включена в билет из расчета за 1 багажное место. Исключение – тарифы «Light» и «Basic». Для первого и бизнес класса на одно пассажирское место выделяется два багажных при условии, что только одно место будет занято музыкальным инструментом.

Запрос на получение согласия провоза музыкального инструмента получается в службе работы с клиентами за 48 часов до вылета.

Компания Аэрофлот 15.01.2018 года упростила правила перевозки музыкальных инструментов. Сегодня габариты для размещения в салоне составляют 135 см. При этом сохраняется требование об обязательном оповещении за 36 часа до вылета работников авиалинии о специфике груза.

Сотрудники авиакомпании S7 Airlines рекомендуют всем пассажирам зарегистрироваться в международной системе World Tracer для отслеживания статуса багажа.

В случае обнаружения повреждений на месте получения багажа оформляется коммерческий акт (PIR) в присутствии представителя службы аэропорта. Составленный документ, посадочный талон и бирка от багажа направляются в адрес авиакомпании S7 Airlines для компенсации убытка.

Уральские авиалинии. Независимо от способа транспортировки инструменты перевозятся только в защитных кофрах. Специальное предложение: инструмент можно разместить в салоне самолета, оформив услугу «Багаж в кабине» (Cabin baggage). Заказ услуги можно совместить с покупкой билета. Узнать актуальные тарифы можно в Call-центре перевозчика.

UTair также предусматривает 2 варианта перевозки: в салоне и в багажном отсеке. Крупногабаритные инструменты (более 80 кг) помещаются в багажном отсеке, за них придется отдельно доплачивать согласно тарифам. Перевозку в салоне самолета необходимо заблаговременно согласовать.

British Airways. Вещи, подходящие под параметры ручной клади, размещаются в багажном отделении над пассажирским креслом или под ним. В случае оформления дополнительного пассажирского сиденья билет должен быть зарезервирован и оплачен заранее.

Имейте в виду, что сотрудники авиакомпаний не всегда знакомы с политикой своего отдела или перевозчика в отношении музыкальных инструментов. Понимание этого может оказаться полезным, если вы спокойно объясните и продемонстрируете, что ваш инструмент попадает в разрешенные параметры.

Источник

Скрипку сдавали в багаж

Теперь же некоторые авиакомпании собираются вообще запретить провоз в салоне скрипок и альтов в статусе ручной клади. (В некоторых компаниях такие ограничения уже существуют).

Вводя разные правила, авиакомпании стремятся заработать, что, по мнению Андрианова, «понятный мотив», как и то, что «пассажиры жалуются на то, что багажные полки забиты», в том числе и кофрами с инструментами. Но в любом случае «один-два скрипача, да даже целый оркестр, не сделают погоды на рейсе». Теоретически при разработке правил авиакомпании руководствуются вопросами безопасности полета и законодательством (см.врез). Но Андрианов считает, что для музыкальных инструментов как ручной клади стоит сделать исключение: «Провоз музыкального инструмента с ручной кладью должен быть исключением. Пусть не виолончелей, ладно, мы уже смирились, но что касается других инструментов, то такое решение просто невозможно. Пожалуйста, пусть они ужесточают свои правила, но пусть это касается баулов, сумок, чего угодно, но не музыкальных инструментов. Мне кажется, это надо донести до тех, кто принимает решение. Иначе музыканты просто перестанут ездить».

Берите в салон и альт, и виолончель

В минтрансе выразили недоумение, на предмет того, что музыкантам запретят возить их музыкальные инструменты, в том числе виолончели, в салоне самолета с 15 февраля. «Подобные инициативы минтрансом не прорабатываются», отметили «РГ» в ведомстве.

Есть и ограничения по провозу музыкальных инструментов (в салоне рояль не перевезешь). Вес одного места багажа, перевозимого в салоне, не должен превышать 80 килограммов, а его размеры должны позволять разместить его на отдельном пассажирском кресле. Упаковка багажа, перевозимого в салоне воздушного судна, должна обеспечивать его крепление на пассажирском кресле. За подъем инструмента в салон самолета отвечает его владелец, уточняется в законе. Небольшие музыкальные инструменты, если они умещаются на полке в салоне или под сиденьем пассажира, можно провезти как ручную кладь. Понятие «ручная кладь» также регулируется федеральным законодательством. Так, авиакомпании не могут устанавливать для пассажиров требования по перевозке багажа и ручной клади ниже той планки, которая предписана федеральными правилами.

Аналогичные правила действуют в разных странах.

Что касается крупных музыкальных инструментов, таких как контрабас, то, к примеру, Air France предлагает два варианта. Тот же контрабас можно сдать в багаж или пронести в салон самолета в том случае, если пассажир заранее (за 48 часов до вылета) согласовал этот вопрос с авиаперевозчиком и приобрел билет на дополнительное место для своего «музыкального» багажа.

Как сообщили «Российской газете» в парижском аэропорту Руасси-Шарль де Голль, здесь не помнят случая, чтобы на борт самолета нельзя было пронести в виде ручной клади скрипку или гитару. Главное, чтобы сумма трех измерений была не более 115 см. При небольшом превышении, как правило, также не возникает проблем.

Источник

«Аэрофлот» ввел дополнительные 20 сантиметров.

Возить музыкальные инструменты ручной кладью станет немного проще — 15 февраля «Аэрофлот» ввел новые правила провоза именно этого вида ручной клади. Музыканты, намучившись с транспортировкой своих средств производства, радуются, однако радость эта сродни счастью от прошедшей зубной боли.

В пятницу, 9 февраля, «Аэрофлот» объявил о грядущем ужесточении контроля над ручной кладью в Шереметьево и всех других своих аэропортах. Перевозчик предупреждал пассажиров, что с 15 февраля весь их скарб, проносимый в салон, будут перед посадкой проверять на соответствие нормам компании. Предметы обещали пересчитывать, взвешивать и измерять. Негабаритную ручную кладь грозились отправлять в багажный отсек. Если лимит бесплатного багажа исчерпан, с пассажира взимается плата. В случае отказа сотрудники могут не допустить кладь и ее владельца до полета. Пресс-релиз «Аэрофлота» очень напоминал объявление оккупантов, предупреждающее об ответственности за партизанщину, — фразы «будет расстрелян на месте» там не было, но она смотрелась бы уместно.

Из всех потенциальных и будущих пассажиров сильнее всего испугались музыканты, которым часто приходится гастролировать. Хотя «Аэрофлот» подчеркивал, что лишь ужесточает контроль над соблюдением уже давно действующих правил, такое строгое им следование означало бы невозможность летать с музыкальным инструментом. Любым — кроме, разве, бубна, варгана, укулеле и губной гармошки. Остальные по большей части не вписываются в габариты 55×40×20 сантиметров (сумма измерений — 115 сантиметров), потому их место либо в багажном отделе (где их кантуют равнодушные грузчики, а температура воздуха достигает −50 градусов), либо на соседнем кресле согласно купленному билету, что адски дорого. Возить инструменты в салоне разрешали непосредственно сотрудники авиакомпании, которые понимали, что альту или тромбону в негабаритном кофре не место в багажном отделении — они могли закрыть глаза на мелкое и заведомо безопасное нарушение. Впрочем, это почти никогда не касалось самого популярного инструмента — гитары. Логика понятна: акустика занимает большой объем, электрогитары весят до пяти килограмм, у бас-гитар помимо веса еще и длинная мензура. Эти инструменты обязывали сдавать в багаж, чего ни один гитарист не сделает без жесткого кофра, а этот чемодан есть не у всех.

Испугавшись оруэлловщины, музыканты всех направлений, уровней таланта и возрастов подняли шум. 12 февраля на Сh. org разместили петицию с требованием изменить правила провоза музыкальных инструментов у «Аэрофлота», исключить их из прокрустова ложа габаритов ручной клади и ввести для них новые нормы. Для справки в тексте петиции указывались измерения, используемые British Airways для оценки инструментов в ручной клади — после череды скандалов британский перевозчик дождался бойкота от музыкантов и в последствии сдался, установив для инструментов норматив 80×30×25 сантиметров (сумма измерений — 135 сантиметров).

В среду, 14 февраля, «Аэрофлот» выпустил новый релиз (хотя формой он скорее заслужил называться манифестом). Стилистически безупречный текст, и начинался он со слов «Идя навстречу многочисленным пожеланиям лучших музыкальных коллективов, составляющих гордость России. » и далее провозглашал либерализацию правил провоза музыкальных инструментов — отныне они должны соответствовать британским нормативам «80×30×25» — на 20 сантиметров больше, чем прежде.

Отдельным пунктом послание даровало свободу гитаристам, разрешая провозить гитары в ручной клади — гитары по сумме измерений все равно больше даже новых 135 сантиметров (например, у знаменитого Fender Stratocaster в классическом виде измерения 100×33×5 (8) без кофра). Правда, оговаривается, что технические особенности самолета могут этого не позволить, поэтому пассажиру с гитарой нужно будет послать «Аэрофлоту» запрос за 36 часов до вылета. Другое условие — кроме гитары в ручную кладь ничего уже принять нельзя.

Запуганные музыканты восприняли весть как благую. Более того, многие с гордостью посчитали, что «Аэрофлот» пошел на уступки из-за поднятого ими шума и петиции, которую за три дня подписали около 13 тысяч человек. На самом деле, изменения в нормативах были введены после телефонного звонка вице-премьера Ольги Голодец гендиректору авиакомпании Виталию Савельеву. Чиновнице как председателю попечительского совета «Транссибирского арт-фестиваля» пожаловался на новые драконовские меры его художественный руководитель Вадим Репин, и она «порешала вопросик, набрав человечку на цифры». Впрочем, решение «Аэрофлота» соответствовало букве и духу петиции, а Вадим Репин — безусловный участник музыкального сообщества, с полным правом его представляющий. Вдобавок прославленный скрипач играет на скрипке Страдивари 1773 года и в либерализации заинтересован кровно.

Чтобы понять, какой несправедливый ад представляет собой авиапревозка музыкальных инструментов в ручной клади, мы поговорили с Александром Левко, заместителем художественного руководителя Большого симфонического оркестра имени Чайковского. Гастролирует оркестр активно, с сентября 2017 года он совершил пять поездок: в Японию, Австрию, Чехию. По его словам, каждый вылет на гастроли для него как пожар для огнеборца из анекдота — хоть увольняйся.

Каждому оркестранту приписан его инструмент, за который он отвечает. Инструменты, понятно, в багаж не сдают, даже медные, за исключением одного счастливчика-тромбониста, обладающего аэрокофром, который можно хоть пинать. Большие инструменты безальтернативно везут на соседних с исполнителями местах, для которых покупают билеты. Стандартный набор — восемь виолончелей, туба, и, в зависимости от конкретной программы, — контрафагот или бас-кларнет, которые пристегивают к креслам детскими ремешками. Влетает в копеечку, конечно, но тут уж ничего не поделать — хорошо хоть, арфы и контрабасы возить не нужно.

Но необходимость оформлять билеты — хотя бы фактор стабильности. Впрочем, даже по этому вопросу приходится вызывать старшего бригады служащих аэропорта. «Каждый раз на стойке регистрации у всех участников неподдельное удивление на лицах, как будто никто никогда прежде с этим не сталкивался. Каждый раз, как первый», — жалуется Левко. С инструментами поменьше при проносе в салон особых конфликтов не возникало, но всегда оставалось ощущение, что летают они таким манером на птичьих правах и до первого замечания. «Мы ожидали, что рано или поздно до нас [докопаются]. Нам недвусмысленно это давали понять, да и опыт других компаний нам оптимизма не внушал. Ощущение было такое, что недополученную где-то прибыль перевозчик постарается всеми силами слупить, в том числе и с нас, малозащищенной бюджетной культурной сферы — и разведет нас на покупку билетов и на негабаритные, но объективно компактные инструменты», — рассказывает он.

По словам гастрольного менеджера, ему каждый раз приходится прибегать к унизительной армейской смекалке. Например, в ходу такой трюк: музыканты выстраиваются на регистрацию с пустыми руками, а он в сторонке охраняет их негабаритные кофры, а после регистрации — непосредственно перед посадкой — раздает, как будто так и надо, и все в своем праве. Срабатывает такое тоже не всегда, и снова приходится качать права. Правда, в основном это происходит на внутренних быстрых европейских рейсах, на которых используют маленькие самолеты, куда такой груз действительно влезает с трудом. «А куда тромбоны вообще девать прикажете?»

Недавний полет БСО «Аэрофлотом» на гастроли в Мюнхен подтвердил опасения Левко: по его словам, скрипки прошли посадку нормально, а половина альтов уже вызвала нарекания из-за негабаритных кейсов. Сотрудник регистрации очень настойчиво требовал сдать нежное дерево в багаж. «Выход из положения — либо упрашивать ответственное лицо, либо сдать билеты и купить новые на человека и его инструмент, что привело бы к потере времени и дополнительным — колоссальным — тратам. Помогло припугнуть сотрудника регистрации ответственностью за сохранность инструментов, которую он, сглотнув, брать на себя отказался». Александр уже морально готовился к тому, что с «Аэрофлотом» придется вскорости расстаться — но в полной мере это сделать все равно не получилось бы, так как у компании огромная безальтернативная маршрутная сеть. Новости от 9 февраля настроения не улучшали. По его словам, российский лидер авиаперевозок был при прочих равных самым терпимым к таким массовым нарушениям, и строгость его правил компенсировалась, по классике, необязательностью их исполнения. К тому же инструменты оркестрантов БСО — это не баулы из дьюти-фри, сотрудники относились с пониманием. «Аэрофлот» называет свои борты именами Светланова, Рахманинова, Дунаевского, Шостаковича, Римского-Корсакова. Если бы они начали активно скандалить, это было бы верхом цинизма, хотя и очень по-русски», — говорит гастрольный менеджер.

В качестве примера альтернативной политики Левко приводит правила S7: у него есть письма от гендиректора перевозчика, дающее музыкантам, как исполняющим культурно-дипломатическую миссию высокой важности, право возить орудия их боговдохновенного труда в ручной клади. Однако на каждую поездку требуется новое разрешение с описью инструментов. «Я думал, что с «Аэрофлотом» выйдет та же история — в оптимистичном сценарии. Потому что, если бы нас заставили покупать билеты на все, это было бы фиаско. В оркестре 60 струнников с «негабаритной» кладью — дешевле вышло бы на людях верхом гастролировать».

20 сантиметров от «Аэрофлота» Левко считает хорошим новшеством, так как частенько именно считаных пядей не хватало, чтобы уложиться в норматив. Но главное — жест доброй воли, продемонстрированный «Аэрофлотом», декларация намерения не трогать музыкантов за вымя. Все равно любые инструменты умещались на местах для клади, уж на полках (тромбон под кресло не воткнешь) — точно.

Надежды маленький оркестрик

И это все касалось БСО — на минутку, одного из главных оркестров одной из главных мировых наций в академической музыке, подчиненного непосредственно Минкульту. Это все, на что хватает авторитета коллектива. Не говоря о том, что финансы на ликвидацию форс-мажорных обстоятельств тоже вдруг чего отыщутся — а каково артистам поскромнее?

В инди-рок-оркестре «Краснознаменная дивизия имени моей бабушки» играет в полном составе 11 музыкантов, среди их инструментов — негабаритные две гитары, басуха, скрипка, саксофон, металлофон или ксилофон, синт, аккордеон. Вокалист коллектива Иван Смирнов, подписант петиции, рассказал «Шторму», что новые правила сняли камень с его души. Он очень переживал из-за релиза от 9 февраля, так как вскоре КДИМБ впервые полетит самолетом на выступление как группа. 23 февраля они сыграют на самом севере Норвегии — Киркинесе на фестивале Barents Spektakel, любуюясь северным сиянием вместе с группами Tequilajazzz, Laibach, Datarock и разными норвежскими музыкантами.

Смирнов очень рад, что теперь можно спокойно провозить и скрипку, и саксофон в салоне, так как в багаж их сдавать, будучи в своем уме, нельзя. А вот гитару в багаж сдавать приходится: «У меня даже нет аэрокейса, обычный твердый кофр. Просто я не кладу на ленту, а сдаю на руки, в отдел для погрузки хрупких вещей — и там же потом забираю по прилету. Пока все цело». Скандал о правилах провоза ручной клади совпал с подготовкой поездки, в которую вошли поиски аэрокофра для синтезатора — получить нужную модель на месте у КДИМБ не довелось. Синтезатор все равно не получится в салон поместить ни по каким нормам. «С синтом в багаже от температуры ничего теоретически случиться не может, — полагает Смирнов. — Электронике все равно, главное — не подключать ее сразу после выгрузки, а дать нагреться. В аэрокейсе он тем более будет в безопасности — они для того и созданы, чтобы их могли швырять или ставить на них тяжести». При этом провоз синтезатора даже в аэрокофре обойдется группе в 5000 рублей в один конец.

Аккордеон — тоже негабаритный груз. Левко упомянул, что ему обычно покупают место в кресле. Коллегам Смирнова предложили бесплатный вариант — в разобранном виде в двух кейсах, но на месте аккордеон все же нашли, избавив мир от нового кощунства.

История противостояния музыкантов и перевозчиков достигла своего пика не 9 февраля, а в декабре, когда екатеринбургскому певцу-поэту-песеннику Михаилу Лузину разбили недешевую акустическую гитару «Тейлор». Лузин много путешествует, почти нигде не задерживаясь дольше, чем на считаные дни. Из Екатеринбурга — в Москву, Петербург, Мурманск и Архангельск, снова в Петербург до Риги и Таллинна, Минск и Вильнюс, Киев и Харьков, Львов и Ужгород, Одесса и Сочи — и так далее da capo al fine. Плюс города Восточной и Центральной Европы — с меньшей регулярностью.

Гитару ему разгрохали служащие аэропорта Мурманск, запретившие проносить инструмент в салон, и несмотря на мягкий кофр, определивших ее в багажный отсек. По прилету «Тейлор», верный товарищ Михаила на протяжении 10 лет, выглядел так:

Лузин сразу поднял шум в Facebook и написал претензию «Аэрофлоту». Не дождавшись ответа, через пару дней он обратился к друзьям и поклонниками с просьбой скинуться на новый инструмент — других источников заработка, кроме исполнения, у этого странствующего миннезингера нет, а какой он миннезингер без лютни? Скандал набирал обороты, о нем написали многие СМИ.

Неделю спустя представители «Аэрофлота» встретились с артистом и удовлетворили его претензию. По их словам, вина лежит на наземных служащих — мурманских грузчиках — но представители компании согласны взять на себя ответственность. И выплатить Лузину компенсацию — тысячу евро (столько стоил его «Тейлор» на момент покупки). Это был беспрецедентный случай — раньше «Аэрофлот» предпочитал игнорировать претензии гитаристов, очевидно, полагая, что их и так слишком много — гораздо больше работающих заводов.

Лузин купил хорошую новую гитару «Мартин», на собранные деньги сумел починить старого друга, и в принципе рад нововведениям «Аэрофлота». «Вообще я предпочитаю летать NordWind, у которых никогда не запрещалось возить гитару в салоне, но в ближайшее время планирую попробовать и «Аэрофлот», — говорит он. По словам Лузина, финал — уступка перевозчика — был неизбежен. Отчасти из-за его случая, отчасти из-за понимания: лузинская гитара не станет последней в этом ряду, если такой бардак продолжится. «Они решили пойти на превентивные меры, не дожидаясь, пока в аэропорту артист постатуснее меня — например, Земфира — не получит щепки на выдаче багажа. Вот тогда скандал был бы такого масштаба, что о нем писали бы неделю». Лузин упомянул, что компромисс по гитаре был среди авиакомпаний у S7 — они разрешают сдавать ее в багаж перед трапом, как детские коляски. «Это защищает инструмент от грубости грузчиков на земле, хотя в целом вопрос не снимает». Больше всего его бесило, что даже на европейские рейсы «Аэрофлота» пускали с гитарой в салон — а на внутренних это запрещали.

Лузин доволен тем, что музыкантам идут навстречу, и считает, что дальше будет только лучше. Оптимизма этого буддиста и вегетарианца не разделяет Игорь Белкин, журналист и фронтмен стоунер-рок-группы #Dropsydies. Он живет на два континента, регулярно летая из Нью-Йорка в Москву и обратно, часто и с гитарой. От «Аэрофлота» он натерпелся такого, что верить в эту компанию отказывается. Его отповедь мы процитируем дословно, раз уж мы начали со стилистически безупречного текста, им стоит и закончить.

Прекратится ли с новыми правилами [безобразие]? Да нет, конечно. У людей в «Аэрофлоте», особенно в Шереметьево, синдром вахтера. «У вас гитара, не положено, а ну в багаж быстро». Мол, занимает много места. Мол, в целях безопасности. При этом нигде больше я такой [ерунды] не видел, притом что летаю по десять раз в год, и в основном с инструментами. В JFK (аэропорт Джона Кеннеди в Нью-Йорке. — Примеч. «Шторма») тебя пускают на борт того же «Аэрофлота» без проблем — мне буквально дословно сказали в январе: «У вас же гитара в мягком чехле и не длинная. Конечно, берите в салон».

Спустя три недели в Москве девушки со стоек регистрации уверяли, что у них НИКОГДА ВООБЩЕ НЕ ВОЗЯТ ИНСТРУМЕНТЫ В САЛОНЕ ЧТО ВЫ ВЫДУМЫВАЕТЕ У НАС ИНСТРУКЦИЯ НО НЕТ МЫ ВАМ ЕЕ НЕ ПОКАЖЕМ.

При этом восемь лет я ее возил в салоне, и места хватало, и безопасность как-то не была под угрозой. Просто «Аэрофлот» и его сотрудники не понимают, что такое музыкальный инструмент. Это не китайская палка с шестью струнами за 3000 рублей, которую они у костра дрочат по пьяни, пытаясь проорать в ночной тишине песню про рюмку водки на столе. Это, как правило, очень дорогой (в «доводку» и обслуживание инструмента вкладывается за годы примерно столько же денег, сколько он изначально стоил — и тут в моем случае счет на тысячи долларов идет) инструмент, который обладает уникальными характеристиками и качествами. Он, кроме шуток, для музыкантов является неотъемлемой их частью. Практически ребенком.

Тут можно возразить — мол, покупай место отдельное. А я спрошу — а [с чего бы]? Когда каждый второй пассажир тащит в салон по десять забитых до отказа баулов, которые с треском еле влезают на багажную полку, позвякивая стеклотарой, мне за инструмент, который, во-первых, спокойно встает в шкаф, во-вторых, спокойно помещается на полке «Боинга» (летаю я исключительно ими на рейсах НЙ-МСК), занимая ну процентов 10, наверное, места там — надо отвалить еще полторы тысячи за билет в оба конца?

Единственное, что спасет ситуацию, — это не эти чиновничьи отговорки «мы увеличили до 135 сантиметров сумму измерений» — да бред это, мы на лыжных палках тут играем, что ли? — а внятно прописанный пункт: «в таких-то чехлах инструменты такой-то длины возим в салоне. В жестких кейсах возим в багаже». Потому что правила эти мутные трактуются кем угодно как угодно. И попытки что-то доказать на стойках заканчиваются ничем. Гореть им [черт возьми] в аду (это офф зе рекорд)!

И проблема эта не уникальна — в 2009 году, когда я покупал одну из гитар в Нью-Йорке, у меня поинтересовались, буду ли я ее в ближайшее время вывозить из страны. Я удивился вопросу — ответил, что да. И мне на кассе выдали (!) бумагу (. ) за подписью мэра города Нью-Йорка (. ), в которой авиакомпаниям, оперирующим в городе, напоминали, что гитары необходимо пускать в салон.

Источник