Как пандемия повлияла на экономику россии
Корона-кризис: влияние пандемии на экономику
Пандемия нанесла ощутимый урон экономике. И он обойдется очень дорого: минус 7 трлн долларов к концу 2021 года. Такой расчет сделали в Организации экономического сотрудничества и развития. Эксперты заявили: глобальный финансовый кризис 2008 года, который назвали «великой рецессией», затмится на фоне нового. Однако Россия переживает его лучше многих других. Как коронавирус повлиял на экономику нашей страны – в этом материале.
Кризис в разгаре
По статистике Росстата, ВВП страны снизился на 3,1% по сравнению с прошлым годом. Доходы населения уменьшились на 3,5%. С января по август с 2020 г. уровень безработицы в РФ вырос с 4,7% до 6,4% – это максимум за последние 8 лет. В декабре значение опустилось до 5,9%, а в апреле 2021 г. составило 5,2%.
Однако Россия, в отличие от многих государств, пережила меньший спад экономики. Эксперты говорят, что одним из факторов относительной стабильности в коронавирусный кризис являются санкции, введенные в 2014 году. РФ теперь меньше зависит от внешних потоков капитала.
Также стоит отметить, что структура российской экономики особенна: доля сферы услуг, которая пострадала сильнее остальных в пандемию, в ней относительно невелика. Многие промышленные предприятия вели свою деятельность беспрерывно, а добыча полезных ископаемых жила своей жизнью вследствие соглашения с ОПЕК об ограничении добычи нефти.
Негативное влияние
От пандемии и локдауна сильнее всего пострадали сектор услуг вместе с малыми и средними предприятиями (МСП). Примечательно, что в крупных развитых странах доля МСП в экономике часто больше 60%, то в РФ – не более 22%. Именно поэтому влияние коронавирусной инфекции оказалось гораздо слабее.
Всё же главным пострадавшим в пандемию стал туризм. С 2015 года наша страна была привлекательной для многих иностранных путешественников. Это всё исчезло в один миг и продолжается по сей день. В результате гостиничный бизнес, авиакомпании и аэропорты находятся в большом минусе. Российский турбизнес потерял в 2020 г. 1,3 трлн руб., то есть 33% ежегодного оборота.
Хоть Россия и надеется на быстрое восстановление экономики в результате разработки вакцины от COVID-19, но до сих пор тяжело идут дела в сфере развлечений. Всё еще действуют ограничения на массовые мероприятия: концертные залы, кинотеатры и стадионы практически пустуют.
А вот на нефтегазовую отрасль оказала влияние не только пандемия, но и начавшееся до нее падение цен на нефть и нефтепродукты. Компании начали снижать расходы, в том числе на инвестиционные программы.
На волне пандемии
Из-за закрытия торговых центров, ограничительных мер в супермаркетах началась эра электронной коммерции. Пожалуй, интернет-торговля – это единственная выигрышная сфера. По статистике, в первом полугодии 2020 года в общем торговом обороте доля электронной коммерции в РФ значилась на отметке 10,9% (это рекорд, годом ранее она составляла всего 6,1%). По прогнозам специалистов, впоследствии этот показатель будет каждый год увеличиваться на 6% до 2024 г.
Благодаря этому развивается логистическая отрасль, в частности рынок экспресс-доставки. Это в свою очередь повлекло развитие складской недвижимости. Так, объем продукции онлайн-торговли на московских складах за год увеличился в 10 раз: с 5% до 51%. За счет онлайн-магазинов в третьем квартале 2020 года объем сданных в аренду и купленных складских площадей достиг рекордные за последние десять лет 861 тыс. кв. м. Эксперты говорят, что это почти на 200% больше по сравнению с 2019 г.
Складские помещения — главная составляющая торговли в сети, поэтому именно данный сектор сейчас один из самых развивающихся в недвижимости. Только за прошлый год инвесторы вложили 26,6 млрд рублей в новые складские площадки, и интерес к ним в 2021 году вряд ли снизится.
Наша страна медленно восстанавливается после шокового 2020 г. The World Bank дал утешительный прогноз по росту российской экономики на этот год. По вышедшему 26 мая докладу организации ожидается, что объем валового внутреннего продукта страны станет больше на 3,2%, а не на 2,9%, как рассчитывалось ранее. Эксперты утверждают, что в следующем году экономика покажет такие же темпы роста, а в 2023 г. сможет прибавить 2,3%.
Пандемический криз
Экономика России в 2020 году столкнулась с беспрецедентной остановкой деловой активности ради борьбы с пандемией, обвалом цен на нефть и падением спроса на экспорт. Пандемический кризис привел к значительному падению российского ВВП, рекордному сокращению реальных располагаемых доходов населения, росту безработицы, торможению потребления и инвестиций и, наконец, по оценке самих российский властей, «гигантскому» дефициту бюджета. Оценки масштаба и перспектив завершения пандемического кризиса менялись на протяжении всего года, и на сегодняшний день диапазон прогнозов остается широким.
До сих пор остается загадкой, как и когда новый тип коронавируса появился среди людей. Китайские власти сообщили об обнаружении кластера случаев 31 декабря — с этой даты ведется таймлайн пандемии на сайте ВОЗ. Организация уточняла, что симптомы заболевания у первых пациентов наступили в период с 8 декабря 2019 года по 2 января 2020 года.
Одна из самых ранних вероятных дат появления первого заболевшего — 17 ноября. Газета South China Morning Post со ссылкой на данные властей в марте сообщила, что 17 ноября в Китае заболел 55-летний мужчина из провинции Хубэй. Там же говорилось, что к 20 декабря уже было 60 подтвержденных кейсов. На эту публикацию обратила внимание газета The Guardian и другие мировые СМИ.
Еще одна дата, которая расходится с официальной версией, — 1 декабря. Медицинский журнал The Lancet опубликовал отчет врачей из больницы Цзиньинтань в Ухане, которая лечила некоторых из самых первых пациентов. В расчетах специалистов указана дата 1 декабря.
Одним из первых врачей данные о новой опасности передала представителям системы здравоохранения Китая доктор Чжан Цзисянь. Она 27 декабря на снимках легких нескольких пациентов с симптомами гриппа увидела особенности течения заболевания, присущие атипичной пневмонии.
30 декабря другой врач, Ли Вэньлян, в группах соцсети WeChat сообщил о семи случаях заражения атипичной пневмонией (SARS) в Ухане. В это время он еще не знал, что возбудитель — это новый вирус. Жителей Китая встревожило это сообщение, и на следующий день Ли Вэньляна и других врачей, рассказавших в сети о новой угрозе, вызвали в полицию города Ухань. Им вынесли предупреждение и пригрозили уголовным наказанием за ложные заявления (уже на следующий день Китай сообщил в ВОЗ о вспышке неизвестной пневмонии в этом городе. — РБК). Спустя месяц появились сообщения о том, что доктор Ли Вэньлян умер от последствий коронавируса.
Также высказывались версии, что «вполне возможно» первые случаи заболевания произошли еще в сентябре. Исследователи из Кембриджского университета пришли к такому выводу, проанализировав мутации вируса. Согласно их расчетам, вспышка COVID-19 могла начаться в период между 13 сентября и 7 декабря 2019 года.
Первые оценки масштаба коронакризиса
В апреле 2020 года, когда российская экономика переживала объявленный президентом режим нерабочих дней, а население — самоизоляцию, группа либеральных экономистов, включая Владислава Иноземцева, Владимира Гимпельсона, Сергея Гуриева и др., представила программный доклад с антикризисными предложениями для правительства, призвав в разы увеличить масштабы господдержки. В их консенсус-прогнозе, опубликованном в разгар карантина, предполагалось, что глобальная экономика упадет на 1,9%, а российская — на 5,7%. Бывший зампред ЦБ и один из авторов доклада Сергей Алексашенко прогнозировал, что установление контроля над пандемией COVID-19 возможно только в середине 2021 года, при этом успехи в одних странах и регионах будут чередоваться с провалами в других (.pdf).
После завершения второго квартала, по итогам которого ВВП России рухнул на 8% в годовом выражении, разброс оценок годового сокращения ВВП России к концу июля был высок: от минус 4,5% (ВЭБ.РФ) до минус 8% (ОЭСР). Международный валютный фонд ожидал падения экономики России на 6,6%, Всемирный банк — на 6%. Банк России прогнозировал сокращение российского ВВП в диапазоне 4,5–5,5%. Но ни один из прогнозов не предполагал полного восстановления российской экономики в 2021 году.
Волна отложенного спроса после снятия большинства карантинных ограничений летом 2020 года поддержала российскую экономику в третьем квартале. По данным Росстата, спад ВВП замедлился до минус 3,6% в годовом выражении, но, по оценкам экономистов, в четвертый квартал Россия вошла с уже исчерпанным потенциалом восстановления, падающими доходами населения и второй волной СOVID-19.
Минэкономразвития, отвечающее за разработку официального прогноза правительства (необходим для формирования бюджета на три года), взяло значительную паузу на разработку документа. Сперва обозначив, что новый макропрогноз будет представлен 9 апреля, министерство официально опубликовало его сценарные условия, одобренные правительством, только в сентябре 2020-го (.pdf). Ведомство Максима Решетникова не заложило в прогноз вторую волну COVID-19 и введение повторных карантинных ограничений. В Минэкономразвития посчитали, что российская экономика прошла нижнюю точку падения (второй квартал 2020 года) лучше, чем ожидалось, и лучше, чем другие крупные страны. И выход на докризисный уровень произойдет уже в третьем квартале 2021 года.
В базовом сценарии правительство ожидает, что падение ВВП в пандемийном 2020 году составит 3,9%, а в 2021 году экономика вырастет на 3,3%. Темпы роста ВВП России в 2022 и 2023 годах должны составить 3,4 и 3% соответственно. Независимые экономисты и Счетная палата раскритиковали официальный прогноз правительства за излишне оптимистичные ожидания быстрых темпов восстановления. «Мало того, что в прогноз Минэкономразвития не заложена вторая волна [COVID-19], не совсем понятна обоснованность такого оптимистичного прогноза по росту в 2021-м и особенно в 2022 году», — замечал ректор Российской экономической школы (РЭШ) Рубен Ениколопов, добавляя, что никаких структурных изменений в экономике, конкретных мер, способных обеспечить долгосрочное повышение темпов роста ВВП, в прогноз не заложено.
Если темпы роста экономики окажутся меньше прогнозируемых правительством, бюджет в предстоящие три года может недосчитаться доходов (например, от НДС, налога на прибыль и дивидендов госкомпаний). Чтобы избежать роста дефицита, придется либо резать расходы, либо снова мобилизовывать доходы через дополнительные изъятия у бизнеса или населения. В сентябре ЦБ представил альтернативные сценарии развития, в котором заложил риск второй волны пандемии. Новый рост заболеваемости приведет к необходимости увеличивать расходы на фоне угрозы повторных карантинных ограничений. В рисковом сценарии экономика восстановится до докризисного уровня только к 2024 году.
В октябре Счетная палата в качестве «элемента конструктивной критики» впервые опубликовала свой собственный макропрогноз. Он оказался негативнее ожиданий правительства: быстрого отскока экономики в 2021 году за счет «эффекта базы», по мнению госаудиторов, не произойдет в отличие от большинства других стран. В 2021 году российский ВВП вырастет только на 2,2%, а в 2022–2023 годах темпы роста экономики не достигнут целевых 3%. На докризисный уровень 2019 года реальный ВВП России возвратится только в 2022 году, считают в ведомстве Алексея Кудрина.
В ответ правительство настаивало, что тенденции, заложенные в сентябрьском прогнозе, «в целом оправдывают себя», а оценки ключевых макропараметров близки к консенсус-прогнозам аналитиков и международных организаций. В середине октября МВФ улучшил оценку падения российской экономики по итогам 2020 года до 4,1% (в июне оценка составляла 6,6%), напомнили в правительстве. Однако Всемирный банк прогнозирует, что спад экономики России в 2020 году окажется сильнее ожиданий правительства — на 5%, а ОЭСР оценивает падение российского ВВП и вовсе на 7,3% по итогам текущего года.
За счет эффекта низкой базы в 2021 году трудно будет получить динамику российского ВВП ниже плюс 2,5–3%, но будут факторы, которые будут тянуть его вниз и тормозить в целом восстановление экономики, — это прежде всего спад частных инвестиций на фоне низкого спроса, сложная ситуация с показателями чистого экспорта и, наконец, отсутствие прорывов в увеличении роста реальных денежных доходов домохозяйств, полагает доктор экономических наук, член-корреспондент Российской академии наук Александр Широв. По его оценкам, возврат ВВП России на докризисный уровень возможен только в третьем-четвертом квартале 2022 года.
Массовая вакцинация прежде всего поддержит сектор услуг, но не будет иметь решающего влияния для всей экономики, полагает Широв. Опыт первого и второго кварталов 2020 года показал, что экономический ущерб должен сдерживаться: сейчас правительства всех стран стараются не закрывать производственный сектор, то есть те секторы экономики, на которые приходятся основные виды доходов, считает Широв. Закрытие торговых центров, ресторанов, общественных мест положительно повлияло на сдерживание распространения коронавируса, но карантинный эффект остановки деловой активности в реальном секторе и строительстве был несопоставим с экономическими потерями, считает он.
Начало промышленного производства российской вакцины от COVID-19 в России — «это вопрос дней и недель», заявил в интервью RT пресс-секретарь президента Дмитрий Песков в пятницу, 13 ноября. По словам директора Центра им. Гамалеи Александра Гинцбурга, массовая вакцинация от коронавируса в России должна начаться в январе-феврале 2021 года и может продлиться около года.
Первой российской вакциной стала разработка Центра им. Гамалеи Минздрава России, получившая название «Спутник V». Сейчас она проходит этап пострегистрационных исследований в Москве, в котором принимают участие 40 тыс. человек. Большинство российских врачей заявили, что не готовы сделать себе прививку «Спутник V». Отвечая на вопрос о причинах недоверия к вакцине, 66% медиков заявили, что нет достаточных данных о ее эффективности, а 48% смутил тот факт, что создать средство удалось за слишком короткое время. Вторая российская вакцина — «ЭпиВакКорона» научного центра «Вектор» Роспотребнадзора — была зарегистрирована 14 октября. В пострегистрационных исследованиях препарата, которые пройдут в ноябре, примут участие также 40 тыс. человек в разных регионах России, отдельно ее протестируют на 150 добровольцах старше 60 лет.
В ноябре были опубликованы результаты финальной стадии испытаний вакцины компаний Pfizer и BioNTech. В ходе тестов было выявлено 94 подтвержденных случая заражения COVID среди 43 538 участников исследования. Pfizer и BioNTech заявили, что разделение этих случаев между вакцинированными и теми, кто получал плацебо, указывало на эффективность вакцины выше 90% через семь дней после второй дозы. Окончательный процент эффективности вакцины может варьироваться по мере дальнейшего сбора данных о безопасности и дополнительных исследований.
Научно-
образовательный
портал IQ
Пандемия и макроэкономика России
ИЛЛЮСТРАЦИИ, ГРАФИКИ И ИНФОГРАФИКА ДАРЬИ ДЕЛОНЕ
Кризис, пришедший в российскую экономику с пандемией COVD-19 — сильный и уникальный. Тяжёлые шоки, беспрецедентные антикризисные меры государства и впервые за постсоветский период более мягкая рецессия, чем в целом по миру. Трудный 2020-й проанализировали в Институте «Центр развития» НИУ ВШЭ. Цифры, выводы и прогнозы эксперты представили в докладе «Макроэкономические эффекты пандемии COVID-19 и перспективы восстановления экономики» на XXII Апрельской международной научной конференции, организованной совместно НИУ ВШЭ и Сбером.
Главное — спрос
По итогам 2020 года, отмечают авторы доклада, российский ВВП сократился на 3%. Результат особенно примечателен на фоне сильнейшей с середины XX века рецессии в мировой экономике (-3,5%) по предварительным оценкам МВФ.
В сравнении с потрясениями прошлых лет, динамика–2020 оказалась одновременно и хуже и лучше: в кризисном 2009 году ВВП России потерял 7,8%, в 2015-м — 2%.
Кризис повлиял на экономику через сжатие инвестиций и объёма экспорта, осложнение производственной деятельности, обрушение цен на нефть, но сильнее всего — через падение внутреннего спроса и потребительской активности.
Она сильно сократилась. Причем изначально не по причине уменьшения доходов, как обычно бывает в кризисной ситуации, а вслед за ограничениями, наложенными пандемией: физическим дистанцированием, снижением мобильности, изменением потребительских привычек.
Необычный ход
Внеэкономическими причинами уникальность кризиса не ограничилась. Он отличился высокой скоротечностью и необычным ходом.
Предыдущие кризисы (в 1998, 2009 и 2015 годах) в основном стартовали осенью и запускали самый тяжёлый кризисный год. Эпидемия, начавшаяся в Китае с декабря 2019-го, всерьёз ударила по российской экономике только во втором квартале 2020 года, когда действовал жёсткий локдаун.
В третьем квартале первая волна коронавируса почти сошла на нет, ограничений стало меньше, экономика и население оправились от шока. Как следствие — мощный восстановительный рост, отыгравший более половины падения.
Масштаб второй волны заражений в четвёртом квартале превзошел первую, но экономика уже сравнительно адаптировалась, а ограничения ослабли. В итоге — более спокойная реакция ВВП на шок, восстановление затормозилось, но падение уже не вернулось.
Экспортно-импортные качели
Значительная часть этого «прочего» — несырьевой неэнергетический экспорт (ННЭ): поставки зерна, овощей, фруктов, химикатов, удобрений, обработанного камня, чугуна, стали, цветных и драгоценных металлов. В 2020 году стоимость ННЭ даже выросла, в основном за счёт продаж золота и продукции АПК.
Об обвале импорта говорить не приходится. Стоимость поставок товаров за рубеж потеряла всего 6% и уже в конце года, по мере снятия карантинных мер и реализации отложенного спроса, подобралась к докризисным значениям. За исключением объёмов потребительского импорта, особенно по линии международного туризма и отдыха. И экспорт, и импорт поездок практически «обнулились». Их стоимость упала примерно на 75% к уровню 2019 года.
Инвестиции не для всех
То, что Россия переживает коронакризис менее болезненно, чем мир, говорят успехи её обрабатывающей промышленности и слабый спад инвестиционной активности. «Обработка» пришла в себя уже в июле. Итоги декабря 2020-го и января 2021-го показали продолжение подъёма, обеспеченного главным образом производством текстильных изделий, бумаги, химической продукции, лекарственных средств, изделий из пластмасс и металла, компьютеров, оптики, машин и оборудования.
Инвестиций в 2020 году российская экономика получила на 20,1 трлн рублей. Это сокращение на 1,4%, кратно меньшее, чем на пике рецессии в 2009 (20,9%) и в 2015 (13,1%). Причина — в отсутствии накануне кризиса сильного перегрева экономики и более мягкое ослабление курса рубля. С другой стороны, остаётся эффект низкой базы — ещё до пандемии инвестиционный процесс в России существенно замедлился.
Кроме того, пандемия ударила не по всем отраслям. Производители востребованных в её условиях товаров и услуг (здравоохранение, соцобеспечение, наука, IT, экспортёры из АПК) получили новые возможности, соответственно, наращивались и инвестиции.
Хуже обстояли дела с прямыми иностранными инвестициями (ПИИ). Их приток в Россию резко сократился. Меньше было лишь в 1998-м.
Большие проблемы малых
Спад инвестиций зафиксирован и в сфере малого бизнеса, при том, что в кризис она пострадала сильнее всего, а до кризиса нуждалась в стимулировании развития. Доля российских малых и средних предприятий (МСП) в 2016–2019 годах сокращалась, в том числе из-за слабой склонности россиян к предпринимательству, недоверию к бизнесу и неэффективности программ поддержки МСП. Вклад сектора в ВВП к 2020 году чуть превышал 22% (в развитых странах — 50–60%).
На прямое субсидирование МСП в кризисный год государство выделило 104 млрд рублей, но эти и другие меры были точечными для локализации текущего ущерба, вопрос масштабного стимулирования инвестиционного процесса остаётся.
Чувствительность к доходам
Ответом на кризис стал резкий рост социальных выплат. Темпом выше инфляции увеличились пенсии. Огромные расходы казны (9 трлн руб.) пришлись на пособия по безработице и уходу за ребёнком.
Миллиардные средства выделялись на доплаты занятым, субсидирование зарплат на предприятиях из пострадавших отраслей, кредитование для сохранения рабочих мест, меры по активной поддержке занятости (общественные работы, переобучение и повышение квалификации и др.).
Тем не менее, кризис отменил и тренд прошлых лет на снижение безработицы, и едва наметившийся (1% в 2019 году) рост доходов населения. Безработица подскочила с 4,6% (в среднем в 2019) до 5,8% в 2020 году, а в августе достигала 6,5%.
Реальные располагаемые доходы населения сократились по итогам года на 3,5%. Наибольшие потери понесли владельцы собственности, предприниматели и те, чей основной доход был связан с «прочими» денежными поступлениями, в том числе скрытыми от статистики.
Соцопросы показали, что в 2020-м заметно увеличилась доля граждан, отметивших ухудшение своего материального положения. По данным Левада-центра, 64% россиян говорили о снижении уровня жизни, 59% — возможности хорошо зарабатывать.
Груз для казны
Пандемия и меры поддержки населения и экономики забрали из федерального бюджета больше, чем в 2014 году, после которого расходы казны сокращались в течение четырёх лет.
В 2020-м было потрачено 22,8 млрд рублей, и это +21% к 2019 году в реальном выражении с учётом инфляции. Заметно и объяснимо прибавилось расходов на здравоохранение (в 1,9 раза), социальную политику (на 43%), межбюджетные трансферты (на 39%).
Рекордный рост трат привёл к бюджетному дефициту: 4,1 трлн руб. (3,8% ВВП). Основным источником его покрытия стали внутренние заимствования, то есть привлечение государством займов и кредитов. Оно дало 4,6 млрд руб., которых хватило и на финансирование дефицита, и на погашение 304-миллиардного внешнего долга.
Дефицит на местах
По данным федерального казначейства, собственные доходы в 2020 году по сравнению с 2019-м сократились у 32 регионов. У 11 из них сокращение превысило 10%.
Лидировали, прежде всего, субъекты с сырьевой направленностью экономики (Тюменская область, Ямало-Ненецкий АО, республики Коми, Татарстан и Башкортостан), которые из-за обвала цен на углеводороды столкнулись с резким (до 35%) падением поступлений налога на прибыль.
Рост расходов региональных бюджетов в неизменных, то есть привязанных к конкретному периоду, ценах был самым высоким за новейшую российскую историю: 11%. В первую очередь, по причине дополнительного финансирования здравоохранения и социальной политики.
Рекордным, по крайней мере с 2006 года, стал дефицит консолидированных региональных бюджетов — 677 млрд рублей. Самый большой (-136 млрд руб.) сформировался в Москве.
В текущем году финансовое положение многих регионов будет ещё сложнее, считают в Институте «Центр развития» НИУ ВШЭ. Федеральные трансферты должны сократиться на 25%, резервы на счетах уже потрачены, а факторы, влияющие на расходы, остаются те же — пандемия и необходимость в дополнительной поддержке населения и бизнеса.
Надежды на лучшее
Экономические итоги 2020 года в России оказались лучше результатов других стран и предсказаний в начале пандемии. Однозначной динамики пока нет: к январю 2021-го торговля и обрабатывающая промышленность вышли на предкризисный уровень, добыча полезных ископаемых восстановилась в лучшем случае наполовину, сфере услуг ещё далеко до восстановления.
И всё же. Успехи экономики, рост нефтяных цен и набирающая обороты вакцинация дают надежду на позитивную статистику в ближайшем будущем.
Консенсус-прогноз Института «Центр развития» НИУ ВШЭ на основе опроса независимых экспертов 2–11 февраля 2021 года предполагает:
более динамичное, чем ВВП, и с превышением уровня 2019 года восстановление промышленности (3,2%), розничного товарооборота (2,5%) и инвестиций в основной капитал (2,4%);
сравнительно медленный подъём реальных располагаемых доходов населения: по итогам 2022 года уровень 2019-го будет превышен лишь на 0,5%;
не очень быструю нормализацию безработицы: с 5,8% в среднем в 2020 году до 5,4% (2021) и 5% (2022).
На долгосрочную перспективу прогнозируются стабильные темпы роста экономики — примерно по 2% в год. Правда, таких результатов ожидают лишь при определённых ценах на нефть, а они пока остаются основным фактором риска.
IQ
Доклад Института «Центр развития» НИУ ВШЭ «Макроэкономические эффекты пандемии COVID-19 и перспективы восстановления экономики» создан авторским коллективом в лице: Н. Акиндиновой, Э. Баранова, В. Бессонова, Н. Кондрашова, А. Кузнецова, В. Миронова, С. Мисихиной, С. Пухова, С. Смирнова, А. Чепель, А. Чернявского.