Как отучить гончую гонять лося
Рыбалка и Охота в Татарстане
Татарстанский рыболовно-охотничий форум
Нужен совет по собачке.
Re: Нужен совет по собачке.
Сообщение logist » 30 сен 2012 20:02
Re: Нужен совет по собачке.
Сообщение Айболит » 01 окт 2012 08:50
Re: Нужен совет по собачке.
Сообщение logist » 01 окт 2012 09:12
Re: Нужен совет по собачке.
Сообщение trapper2 » 01 окт 2012 13:15
Re: Нужен совет по собачке.
Сообщение logist » 01 окт 2012 18:15
Re: Нужен совет по собачке.
Сообщение Vladislav » 02 окт 2012 10:34
Re: Нужен совет по собачке.
Сообщение logist » 02 окт 2012 19:25
Re: Нужен совет по собачке.
Сообщение SagitRu » 02 окт 2012 20:06
Re: Нужен совет по собачке.
Сообщение logist » 02 окт 2012 20:16
Re: Нужен совет по собачке.
Сообщение Рамиз » 05 окт 2012 09:06
Re: Нужен совет по собачке.
Сообщение olmerk » 05 окт 2012 09:56
3. варианты откорма такие:
Как отучить гонять косулю?
В современной действительности гончие, гоняющие оленей, кабанов, лосей, многим охотникам приходятся не ко двору
Оставим за скобками то, что вы сделали (либо не сделали), чтобы пристрастить свою собаку к гоньбе копытных, но в один из дней вы вдруг поняли, что «такой радости» вам не нужно, и задались вопросом: «Как отучить гончую гонять косулю (кабана, лося)?»
Поделюсь собственным опытом, как я приучал собаку к правильному и прогнозируемому поведению на охоте.
Летом прошлого года ко мне перешел выжлец русской пегой гончей в возрасте двух лет, выросший в вольере. Все освоенные им команды исчислялись числом не более пяти: «поехали», «иди отсюда», «убери морду», «вот-вот-вот»…. Хотя в поле его водили – какой никакой, а «полевой досуг» обеспечивался. Прошлый хозяин выбраковал собаку за плохое послушание и гоньбу косуль. Но выжлец был хорошего происхождения, с высокими дипломами (у предков) по зайцу. При работах в одиночку по зайцу какие-то проблески у него бывали, что и подвинуло меня к рискованному приобретению.
Общение с выжлецом началось с того, что собака была вывезена в деревню, пару дней содержалась на цепи. На третий день на поводке он был выведен в поле у деревни и отпущен, но в компании дратхаара. Я надеялся, что за счет дисциплинированного дратхаара удержу выжлеца в непосредственном контакте, хотя бы визуальном. Дело закончилось поимкой… курицы: схватил ее славный дратхаар, но спровоцировал «скандал» выжлец. Потом состоялся яркий парный гон за телятами.
Я рассуждал так: если собака не пойдет в руки, то, запомнив окрестности, хоть вернется к миске с кашей. Поэтому вторая прогулка прошла на поводке уже в некой дали от деревни. Третья – там же, но без поводка. Выжлец погонял лисенка, но вернулся не ко мне, а к машине, смотался в деревню, правда, на сей раз сосредоточился на местных собаках. После трех ужасных по своим итогам прогулок был избран способ выправления. Собаку забрали в городскую квартиру.
Она не знала ни подъездных дверей, ни лифта, ни «манер» туалета – ничего. В квартире ее пришлось коротко привязать и каждые два часа выводить на улицу. В результате месячных трудов новосел принял правила квартирного содержания, выучил минимум команд («сидеть», «ко мне», «нельзя»), научился цивилизованно идти на поводке и не рваться к каждой встречной соплеменнице. В поле дела шли хуже. По лисам и зайчикам короткие работы были, но ни о каком взаимодействии речи не шло. Отпущенный, он отдалялся и занимался поисками зверя по своему разумению. В конце концов воспитательные меры ужесточились. Собака была переведена на «ручное кормление». Это означало, что все попавшее в рот выжлецу доставалось ему только за какие-либо положительные действия.
Я повесил на пояс сумочку с едой и кормил его не дома из миски, а в поле с рук. Собака явно недоедала, но так было задумано.
Очень скоро (через три дня) выжлец понял, как и где ему подкормиться, перестал сильно удаляться, взял за привычку каждые 5–15 минут проверять, где я и нет ли у меня для него вареной куриной лапки. Я прятался, он искал, я менял направление движения, он за этим следил.
На свист летел сломя голову, в руки давался охотно.
С жесткого режима я собаку снял, но куриные лапки или кусочки говядины она получала по старой схеме – только с рук. Вне сезона все наладилось. Собака гоняла (скорее толкала), я не мешал. Если выходила ко мне без зова, то я ее только гладил. Если по моему зову, то поощрял едой. Упражнялся во всех вариантах. Срывал с работы и отпускал, накликивал на перевиданного зверя, снимал и уводил.
С началом сезона картина изменилась в худшую сторону. Причина – компания охотников, которым нужно много зайцев и не нужны лисы, и другие гончие собаки-балбесы. Выжлец стал срываться, пропадать на полтора-три часа «за компанию» с ними. Был реальный риск, что кто-то стрельнет по косуле, и тогда весь наш труд пропадет даром. Пришлось отказаться от общества других собак и охотников. Результат сказался немедленно. По лисе в одиночку собачка уходила не более чем на час, по зайцу дольше, но, как правило, по зайцам «ковыряния» проходили на виду.
С работ по гонному зайцу выжлец не снимался никогда. Пока он водил у земли носом, я стоял на виду, постепенно смещаясь в сторону хода зайца. Иногда это давало результат, гон возобновлялся.
Динамика стала заметной с того момента, когда из-под собачки стал добываться зверь: зайцы, пяток полноценных лис. Битых зверей я давал потрепать, но только в моих руках. Первых зайцев ошкуривал, потроха и голову скармливал на месте. Пока разделывался зайчик, выжлец на привязи «драл глотку», подгоняя хозяина.
Была тройка срывов за косулями, но не более чем на полтора часа. За косуль и долгие отлучки ругал, ничего не давал, брал на привязь и уводил к машине. Вечером «забывал» покормить. Косули периодически попадались на глаза, но в такие моменты выручала сумка с едой. Свисток, собака у ноги, а при виде куриной лапки опасность срыва становилась ничтожной. Непоощряемый интерес к косуле заметно падал. К зайцу рос.
С выпадением снега жить стало легче. Места, где есть зайчик, видны, следовательно, из машины выходишь по месту. Если на снегу мешанина из следов козы и зайца, то за тычок в козий след – ругань, в заячий – поощрение.
Гончатникам известно, что внутри стаи или смычка гончие прекрасно знают, какая из собак пустобрех, а какая отдает голос верно. Так вот, с выпадением снега, а в чернотроп при подъемах зайца из-под меня я издавал негромкий специальный свист – наклик на горячий след. Выжлец очень быстро проникся доверием к моему позыву, и если я свистел, то он бросал все и подваливал. Эта очень важная, заложенная природой связка не раз спасала собаку от гона за косулей. Никогда всуе не кричите: «тут-тут-тут!» или что-то в этом роде. Только по делу или по крайней нужде. Например, в непосредственной близости прогремел выстрел, гончая на него отреагировала, но с помощью собственного наклика вы удержите собаку у себя. Не становитесь в глазах собаки неквалифицированным пустобрехом!
Или еще пример. Выжлец ходит по заячьим жирам, я выхожу на «скидку» с жиров. Стою, молчу. Собака мимоходом оказывается рядом, бросает на меня взгляд, и я отвечаю ей тем, что указываю на скидку! Очень скоро при затруднениях на жирах и сколах собака целенаправленно приходит «за подсказкой»! Подошла на мгновение, посмотрела на хозяина, как бы спросила: «Не видел?» – и ушла дальше.
Если все же выжлец ушел за козой или лисой, стою час, а то и все три на месте. Всегда до возвращения гончака. Особо не зову, трубы нет. Без трубы обвешан амуницией, как новогодняя елка игрушками (ружье, патронташ, сумка с собачьей едой, фотоаппарат, телефон и т. п.). Идти за ушедшим в неизвестность гоном бесполезно, степь большая, всю не обежишь. Выжлец не ходит своими следами обратно. К месту начала гона он идет по ниточке от места, где потерял зверя. Как ни устала собака в работе, но она идет к хозяину в первую очередь с вопросом: «Не видел?». Кроме того, уходя за гоном, я понял, что провоцирую беду. С «собачьих пеленок» современная собака приучена к машине. Уставшая, не встретившая хозяина «на месте», она идет к машине – там вода, еда, там скорее всего и хозяин. А машина зачастую стоит на асфальте с интенсивным движением…
Считаю, что очень важно не скакать по угодьям, а именно ждать на месте. Уже было так: на «издохе» моего терпенья лиса выходит, и валящаяся с ног собака получает 100 баллов бонуса в копилку «вязкости». Воочию убедился, что выжлец не переходит с лисы на лису, с зайца на зайца. Так что если гон начался, то его финиш будет там же, где и старт. Видно так заложено в собаке.
Постепенно интерес выжлеца к косулям сошел на нет. Мы все смелее стали посещать частные угодья, где косуль и кабанов считают сотнями. Нас интересуют в первую очередь зайцы, во вторую – лисы. Поскольку интересен заяц, то изначально стараешься набросить собаку в заячьи жиры, а уж как примет, то сорвать его на другого зверя сложно. Сама манера поведения собаки в угодьях стала иной. Ушли в прошлое «сабельные походы», мы охотимся на заранее выбранной ограниченной площади, топчем ее до подъема зайца.
Апогеем терпеливого налаживания контакта с собакой стал случай в феврале, в конце сезона. Гонная другой гончей косуля выскочила в чистом поле лоб в лоб на выжлеца. После запрещающего окрика был прогон метров в 50, и косуля брошена, притом что другая собака прошла мимо нас «со свистом». Спас тот самый верный наклик. Выжлец бросил косулю, не поддержал другую собаку, зато подвалил на голос вожака своей стаи – мне он верит больше, чем себе, и в этом главный ключик успеха.
В апреле выжлец заработал III диплом по зайцу русаку. Во время весенней нагонки не раз, не два натыкался он на свежайшие следы косуль и кабанов. Реакции практически никакой. Собака «заточена» на русака. Точнее, «переточена». Трудов положено много, но в том и сладость.
Даже в таком объемном повествовании не отражены все нюансы конкретного примера выправления гончей, но вывод очевиден: гончая и охотник должны стать единой стаей, в которой главное место и сумка с едой – у человека.
Сергей Кудинов, Саратовская обл. 15 ноября 2011 в 00:00
Как отучить гончую гонять лося
«Охота и охотничье хозяйство», № 9 1974 г.
НАГОНКА ГОНЧИХ
Прежде всего, при выборе щенка надо очень тщательно изучить его родословную. Чтобы быть уверенным в том, что из щенка может получиться хороший гонец, надо знать, как гоняют его отец и мать, как гоняли деды и прадеды, бабки и прабабки и т. д. Но бывает и так: в родословной наряду с действительно хорошими гонцами встречаются гончие может быть и красивые, но плохие в поле. Лучше поступиться какими-нибудь недостатками в сложке предков щенка, чем чутьем и врожденной вязкостью. Но даже происходящий от отличных гонцов щенок не станет сам хорошим гонцом, если он плохо выращен, испорчен рахитом, сидит на цепи и редко бывает в лесу. За 60 лет охоты с гончими и 45 лет судейства их на испытаниях мне пришлось наблюдать не одну тысячу гончих и убедиться, как много гончих из-за неправильной нагонки не смогли проявить всех заложенных в них от природы задатков.
От охотника требуется прежде всего внимательное отношение к своей собаке начиная с щенячьего возраста. Широко распространено мнение, что гончая грубая, плохо поддающаяся воспитанию собака. Но так могут рассуждать люди, либо никогда сами не воспитывавшие гончую, либо не желающие затрачивать даже немного, но систематического труда на ее воспитание.
Особенно важно приучить гончую с щенячьего возраста к стойке перед кормом по приказанию: «Стоять, стоять».
Гончие по условиям работы могут уйти за зверем на многие километры. Поэтому гончую заранее приучают к рогу, в который трубят перед кормежкой. Охотничий рог очень облегчает подзыв гончих, так как гончие по ветру слышат далеко.
Гончая — зверовая собака и ей свойственно стремление преследовать все живое. Чтобы гончая не бросалась на домашнюю скотину, ее надо приучить не обращать внимания на домашних животных. В сельской местности, если щенок растет вместе со скотиной, он привыкает к ней и перестает обращать внимание на кур, овец. Но бывает, что щенок начинает гоняться за курами. Надо сразу же пресекать эти попытки, останавливая окриком «отрыщь», а если щенок не послушается, его надо хорошенько стегнуть ремнем или прутом, приговаривая: «отрыщь, отрыщь».
С подготовленным, хорошо слушающимся щенком можно начать прогулки в лес. Прогулки не должны быть утомительными и производить их лучше в редком лесу, чтобы не потерять щенка в чаще. Бывает, что щенок наткнется на зайца или лисицу и, если он хороших рабочих кровей, даже бросится вслед за зверем и прогонит его несколько десятков, а иногда и сотен метров. Но это еще не нагонка. Настоящая нагонка должна начинаться, когда щенок достаточно подрастет и окрепнет. Некоторые охотники ратуют за раннюю, с 6—7 месяцев, нагонку гончих, уверяя, что только при этом получаются хорошие гонцы. Но так могут говорить только люди, недостаточно знакомые с физиологией собаки. В 6—7 месяцев организм гончей, даже хорошо выращенной, не настолько развит, чтобы выдержать без вреда для себя многочасовую гоньбу. А развитие вязкости, одного из важнейших качеств, требует от гончей большой выносливости. Идеал гончей — «гнать до тороков» (тороки — ремешки у седла, которыми подвязывали добытого зверя). Поэтому к настоящей нагонке надо приступать в возрасте 10—12 месяцев, т. е. на следующую для большинства щенят после рождения весну. К этому возрасту гончая заканчивает в основном свой рост. Ее сердце, легкие и внутренние органы достаточно развиты и она может без вреда для себя выдерживать несколько часов гоньбы. Да и в полазе такая гончая ведет себя смелее.
Лучше всего наганивать гончую весной «по брызгам», когда местами еще лежат остатки снега. В это время почва влажная и запах следа держится стойко, а у зайцев происходит гон и они много бегают по лесу. Гончая легче может наткнуться на зайца и погнать его. Первейшая же задача в нагонке, чтобы гончая скорее узнала зверя. Но нужно учитывать, что во время «брызгов» лиственный лес еще не оделся листвой, гончая же должна гнать не на глазок, а чутьем по следу. Поэтому участок для нагонки должен быть достаточно обширным и плотным или, как говорят охотники, «заразистым», в котором зверь может хорошо скрываться.
Лучшим зверем для нагонки гончих надо считать зайца, особенно беляка. Заяц не уходит далеко по прямой, как это бывает с матерой лисицей или косулей, то и дело старается запутать свой след, вздваивая его и делая огромные скидки в сторону. Только при работе по зайцу у гончей вырабатывается хорошее мастерство. Поэтому в начале нагонки предпочтительнее угодья, в которых много зайцев и мало лисиц, косуль, лосей и т. п. Но как только гончая узнает зайца и станет гнать, хотя бы и недолго, по его следу, надо для нагонки переходить в угодья, в которых зайцев достаточно, но не слишком много. Это нужно, чтобы гончая держала след поднятого ею зайца и не переходила на шумовых зайцев.
В статье «Из опыта нагонки гончих» («Охота и охотничье хозяйство», 1963, № 10) Э. Шмит правильно пишет: «Самое важное в первой стадии нагонки первоосенников — работа с ними только в наиболее благоприятных условиях тропы и погоды. Чем легче молодая гончая справляется со своей задачей, тем скорее и тверже она осваивает приемы мастерства». Чтобы гончая скорее поняла след зверя и начала гнать, можно ее брать со старой опытной, но совершенно верной в гоньбе собакой. Когда же молодая гончая поймет след и примется гонять, ее надо наганивать в одиночку для всестороннего развития полаза, мастерства и вязкости. Если же наганивается смычок молодых гончих, то надо чередовать нагонку в одиночку и нагонку смычком. Для хорошей работы гончих смычком или стайкой совершенно необходимо, чтобы они были, как говорят охотники, одних ног, т. е. равной быстроты на гону, и верили друг, другу, т. е. сразу подваливали бы одна на гонный голос другой гончей. А для этого гончие не должны голосить на жирах, в доборе или при выправлении сколов.
Что требуется от хорошо нагоненной гончей? Прежде всего тщательный обыск угодья. Гончая должна весело идти в полаз и настойчиво обыскивать крепкие, заразистые места, в которых чаще ложится зверь. Для этого охотник должен избегать ходить по дорогам и просекам и не лениться сам лезть в чащу. Чтобы гончая искала шире и глубже, но в то же время не теряла связи с хозяином, необходимо порскать. Порсканье — это подбадривающее гончую покрикивание. Например: «Эх, добудь, добудь! А ну, полазь, полазь! Эх, буди его, буди!» Цель порсканья — управлять гончей в полазе.
Гончая, особенно молодая, слыша голос хозяина, смелее лазит по лесу, не вертится под ногами и в то же время равняется по охотнику, не уходит от него далеко в сторону, что нередко бывает с неправильно нагоненными гончими, привыкшими к излишней самостоятельности. Вместе с тем не следует гончую то и дело подзывать и тем более давать ей прикормку. Это портит полаз, отвлекая гончую от розыска зверя и сокращая глубину и ширину полаза. Еще хуже, когда охотник то и дело трубит в рог: гончая перестает обращать внимание на звук рога и становится непозывистой.
В отличие от порсканья, когда гончая находится в полазе, наманивание на перевиденного зверя или на его горячий след производится путем частого с короткими перерывами крика: «А тата, а та-та, а ля-ля, а ля-ля; вот, вот, вот!» Гончая скоро привыкнет к намани-ванию и быстро бросается на наклик. Но надо твердо помнить, что малейшее злоупотребление наманиванием, т. е. наманивание, когда никакого зверя не было, влечет за собой порчу гончей: два-три раза обманутая гончая перестает обращать внимание на наклик и становится непозывистой. Не следует наменивать гончую на зверя, если она в это время гонит или если нет уверенности, что перевиден именно тот зверь, которого гончая гоняла до скола.
Редко гончая начинает гонять с первого выхода: в ней еще не проснулся инстинкт, т. е. врожденное стремление преследовать зверя по следу. Гончая преображается, когда увидит вскочившего у нее из-под носа зайца. Она бросается за ним, быстро теряет из виду, и, если она хороших рабочих кровей, начинает гнать по следу. Но случается, что даже столкнувшись со зверем, гончая не сразу начинает его гнать. Отчаиваться, однако, не стоит: все придет в свое время, только чаще надо ходить с гончей в лес. Обычно гончая, погнавшая впервые, гонит до первой скидки зайца и теряет след. Неопытная гонкая проскакивает вперед, мечется в поисках утерянного следа, но не имеет еще навыка давать круги. И тут очень важно быстро подоспеть к месту скола и порсканьем подбодрить гончую разыскивать утерянный след.
Делая круги вокруг места скола и порская при этом, охотник приучает гончую не бросать место скола и настойчиво искать гонный след. Если заяц «запал», то при тщательном обыске места скола охотник может столкнуть «упалого» и тем облегчить гончей выправление скола. Русак обычно сбивает гончую со своего следа на торных дорогах, на которых гончей труднее чуять след. Надо пройти вдоль дороги, порская время от времени и стараясь высмотреть гонный след зайца по отпечаткам когтей на мягких участках дороги. Если не удается определить, в какую сторону пошел заяц, то, пройдя с полкилометра в одну сторону, надо вернуться и пройти с порсканьем в другую сторону дороги. Нетерпеливые охотники нередко не задерживаются на месте скола и стремятся поднять другого зайца. Это грубая ошибка, приводящая к порче природной вязкости гончей и мешающая ей выработать хорошее мастерство.
В отличие от чутья, которое остается по всей силе таким, каким оно унаследовано от предков, и только развивается умение им пользоваться, вязкость может быть развита или, наоборот, ослаблена. Поэтому при нагонке гончей так важно прилагать все усилия к тому, чтобы гончая снова и снова находила утерянный след.
Мастерство гончей — это ее способность гнать зверя с наименьшими потерями следа. Нужен опыт в выправлении скола, который достигается правильной нагонкой. Мастероватая гончая делает вокруг места потери следа (скола) сначала небольшие, затем все расширяющиеся круги, пока не нападет на свежий гонный след или не побудит упалого зайца.
Чтобы не затаскать и не обессилить гончую, нужно, погоняв возможно дольше одного зверя, снимать гончую и идти домой. Надо всегда помнить, что гоньба зверя требует от гончей очень большого напряжения. Известно, что хорошая, вязкая от природы гончая может держать зайца 5—6 часов. Конечно, при этом могут быть сколы, во время которых запавший заяц отдыхает, а гончая работает с меньшим напряжением, чем на гону. Но для молодой гончей это очень тяжелая нагрузка. Как же снять после продолжительного гона гончую, продолжающую настойчиво гнать зверя? Для того чтобы снять гончую с горячего следа, надо подставиться под гон. Зверь может уже пройти, но это не имеет значения. Как только гончая поравняется с охотником, надо громко крикнуть: «Стой, стоять», называя при этом гончую по кличке. Хорошо выдержанная воспитанная гончая, привыкшая по приказанию стоять перед кормом и перед напуском, растеряется: охотничья страсть побуждает ее гнать зверя, но знакомый окрик «стоять» напоминает о воле хозяина. Гончая не станет как вкопанная, но, растерявшись, задержится и тут ее надо быстро взять на смычок (ошейник), дать подкормку и обласкать.
У некоторых охотников возникает вопрос: допустима ли нагонка гончих ночью? Ночная нагонка облегчает гончей отыскание жирующего зайца и не содействует выработке у гончей уменья добираться по концевому следу до дневной лежки.
Значительно вреднее наганивать гончую после того, как она поняла след и начала гонять в угодьях с очень большой плотностью зайцев, когда то и дело вскакивают шумовые зайцы на глазах гончей.
Молодая гончая, нередко догоняя хозяина, голосит по его следу, а также по следу другой гончей. Этот недостаток отнюдь не говорит о Слабом чутье гончей, а об излишней ее возбудимости и проходит по мере того, как гончая втягивается в работу. Случается, что молодая гончая, почуяв горячий след и не разобрав от сильного возбуждения направление хода зверя, бросается в пяту, в обратную сторону. Смущаться этим не стоит, а надо сразу отзывать гончую и направлять в сторону хода зверя. Постепенно, раз за разом, гончая станет работать более спокойно, а вместе с тем станет, как говорили в старину, «тверда тропе», будет гнать правильно.
При возвращении с нагонки никогда не следует позволять гончей свободно рыскать. Гончая может поднять нового зверя, и понадобится много времени, прежде чем удастся перехватить ее на следу и снять с гона. Еще хуже, когда рыскающая свободно гончая начинает рыться на помойках. Известны случаи отравления гончих ядовитыми приманками, которыми травят крыс и мышей. Свободно шляющиеся по дорогам и селениям гончие к тому же часто гибнут под колесами автомашин. Поэтому собаку домой всегда надо вести на сворке.
Бичом современной охоты с гончими являются непомерно размножившиеся дикие копытные, отстрел которых возможен только по особым разрешениям. Отучить гончую от гоньбы копытных зверей не так-то просто. Чтобы гончая меньше увлекалась дикими копытными, надо все силы прилагать к отзыву гончей, погнавшей, например, лося. Следует избегать подходить к гончей, облаивающей остановившегося лося, так как можно подшуметь зверя и он тронется дальше, а собака, ободренная присутствием хозяина, еще горячее бросится преследовать зверя. Надо стремиться перехватить гончую на гонном следу зверя и тут следует ее сильно стегнуть 2—3 раза, приговаривая «отрыщь, отрыщь». Но если она облаивает лося на месте, надо звать ее в рог или криком, не подходя к ней, а постепенно удаляясь. Хорошо воспитанная, позывистая гончая в конце концов бросит облаивание и вернется к хозяину. Подвывшую гончую наказывать нельзя, как это иногда делают некоторые, полагая, что собака поймет, за что ее наказывают. Наоборот, ее надо приласкать и дать подкормку за то, что она пришла На зов хозяина.
Приучать гончую к выстрелу не требуется. Некоторые неопытные охотники пытаются приучать гончую к выстрелу, стреляя у нее чуть ли не над головой. Так можно только напугать собаку до того, что она, услышав вблизи выстрел, станет убегать из леса. Гончая легко привыкает к выстрелу во время охоты, когда ее нервная система возбуждена преследованием зверя и выстрел ее не пугает. Когда зверь убит, гончей следует дать возможность немного помять его, но не рвать. Гончую надо приласкать и дать подкормку, а если убит заяц, то отпазанчить (отрезать лапы вместе с пазанками), разорвать отрезанные пазанки и дать собаке. Это в какой-то мере будет подкреплять связь гона с получением частицы добычи.
Кроме весенней нагонки молодой гончей, ее надо наганивать еще и перед охотой, делая в течение месяца 2—3 выхода в неделю. Осенняя нагонка не только закрепит и разовьет навыки, приобретенные гончей весной, но и подготовит ее организм к настоящей охоте: гончая не станет быстро уставать и разбиваться лапами, подушечки которых огрубеют, а когти пальцев притупятся и не станут заламываться.
С выпадением снега и установлением белой тропы многие гончие начинают гонять хуже: вид отпечатков следа зверя волнует собаку и она нередко начинает носиться с голосом туда и сюда вдоль следа. В таких случаях надо направлять гончую, наставляя ее на правильный след. Утверждение некоторых малоопытных охотников, что гончая может по белой тропе гонять на глаз — ошибочно. Глаз помогает гончей заметить след, скидку зайца, но только чутье позволяет ей отличать горячий след от уже остывшего. Если молодая гончая продолжает голосить попусту на заячьих тропах, охоту с ней по белой тропе следует прекратить и снова наганивать, когда установится черная тропа.
М. СЕРГЕЕВ,
эксперт-кинолог Всесоюзной категории