Как относятся крымчане к русским
Крымчане и россияне: от любви до ненависти
Специально для Крым.Реалии
В Крыму растет число тех, кто разочаровался в России. И свой гнев крымчане выплескивают на россиян, которые отбирают у них работу, бизнес, а у их чад – места в детских садах. И российские туристы уже не радуют крымчан ни своим кошельком, ни своими манерами. В общем, как говорится в российской поговорке: «от любви до ненависти – один шаг».
Работа и зарплата
Главная проблема для людей трудоспособного возраста в Крыму – это работа, которая вроде бы и есть (согласно отчетам центра занятости), но зарплата в объявлениях и реальности сильно отличается. Средняя зарплата в Крыму в январе-мае 2017 года составила 24,6 тысяч рублей (10,7 тысяч гривен). Однако это всего лишь среднее арифметическое между доходами силовиков, которые в отдельных случаях могут превышать 100 тысяч рублей, и нянечек в детсадах, которые зарабатывают 6 тысяч рублей. Реальные зарплаты крымчан не превышают 15-17 тысяч рублей – и это вполне приличный доход по местным меркам. Правда, прожить на эти деньги крайне сложно, особенно молодым семьям, которые вынуждены снимать жилье. Из-за наплыва россиян аренда квартир в Симферополе существенно подорожала: средняя цена съемной «однушки» достигла 20 тысяч рублей (порядка 8,7 тысяч гривен). Для многих россиян такая арендная плата не составляет проблемы, поскольку затраты на проживание «командированным» в Крым компенсируют. А вот местным приходится платить из своего кармана. К тому же цены на услуги и товары растут очень быстро, обгоняя среднероссийские показатели, что даже россиян с их высокими зарплатами не радует, а уж местных – и подавно.
Вторая проблема, с которой столкнулись крымчане, – невозможность устроиться на высокооплачиваемую работу. Речь не идет о должности директора банка – не берут даже на стройку, предпочитая завозить россиян или еще лучше – гастарбайтеров из центрально-азиатских республик, которые готовы работать по 16 часов в сутки без выходных, проживая в антисанитарных условиях. К тому же им можно заплатить меньше обещанного или вовсе оставить без денег, не опасаясь жалоб. С крымчанами так не получится. По мнению оккупантов, они слишком грамотные: требуют соблюдения КЗОТа и оплаты за сверхурочные, судами грозят. Такие работники россиянам не нужны, будь они хоть трижды квалифицированные, дипломированные и со стажем.
«На нормальную работу нас не берут. Все хорошие должности только для «понаехавших». Ну, или для тех, у кого во власти кто-то есть. А что нам делать? Как нам даже не жить, а выживать?» – возмущается одноклассник после очередной неудачной попытки устроиться на работу. В соседнюю Россию в поисках заработка тоже ехать бесполезно – крымчан там «кидают».
Недовольны и сотрудники банков и офисов, куда руководить также все чаще приезжают россияне. «Понаехавшие» с высоты своих руководящих кресел взирают на крымчан, как на полуграмотных аборигенов, томно вздыхая при обучении местных тонкостям бумажной бухгалтерии, от которой те благополучно отвыкли в украинские времена.
Крымский бизнес
Крымский бизнес стонет не только от российских налогов, разного рода штрафов, лицензий и бюрократических процедур. Больше всего крымчане страдают от отсутствия работы – на прибыльные объекты берут преимущественно российские фирмы, которые могут заплатить большие «откаты». Незначительные объемы оставили для крымских бизнесменов, которые пошли во «власть» или имеют с ней родственные/дружеские связи. Для остальных выгодные контракты – несбыточная мечта, поэтому они вынуждены перебиваться случайными заработками или продавать свой бизнес за копейки россиянам.
Местных производителей в Крыму активно разоряют, убирая конкурентов для россиян. Так, за два года россияне обанкротили некогда процветающее предприятие «КрымМолоко». И теперь детей в садах и школах травят молочным фальсификатом из России, которого с каждым днем на полуострове становится все больше.
Для разорения местных фермеров-животноводов использовали другую тактику – придумали африканскую чуму свиней и разом сократили поголовье свиней на 25% в сравнении с украинскими временами. Введение жестких условий забоя животных в сочетании с дорогими кормами сократило поголовье овец и коз на 38%, а крупного рогатого скота – на 35%. Крымские фермеры разоряются, пополняя ряды неучтенных безработных.
А в целом же российские власти проводят целенаправленную политику уничтожения крымского бизнеса, в том числе и малого, устраняя не только конкурентов, но и зачатки среднего класса, который в России испокон веков относился к категории «лишних людей».
Социальная дискриминация крымчан
Крымчане в сравнении с «понаехавшими» подвергаются дискриминации и при устройстве своих детей в школу или детский сад. У «понаехавших» таких проблем не возникает – они идут по льготной процедуре. В то же время очередь из крымских детей в детские дошкольные учреждения продолжает расти, достигнув на начало года отметки в 28,5 тысяч малышей.
Крымчане пытаются добиваться справедливости в «судах» и «прокуратуре», но безуспешно – россияне наделены льготами по закону. Ситуация накалилась до того, что уже местные «власти» бьют тревогу. «Это негативно влияет на социальную обстановку, потому что многие родители видят себя в очереди годами, поскольку появляются дети льготных категорий, а они остаются на том же месте. Сдвинуть ситуацию невозможно, кроме как вводить новые места», – констатировал председатель профильного комитета «госсовета» Владимир Бобков еще в 2016 году. За это время ситуация мало чем изменилась – мест для крымских детей в детских садах как не было, так и нет.
Крымчане и российские туристы
После оккупации в Крыму не осталось иных туристов, кроме россиян. Да и российские курортники уже стали совсем не те. Это раньше на полуостров приезжали те, кто сорили деньгами, учитывая курс рубля к гривне и украинские цены. Теперь на полуостров едет публика совсем иного порядка: российский турист экономит на мороженом и требует 10 рублей сдачи у таксиста. Для нынешних отдыхающих платный туалет – непозволительная роскошь, поэтому его функции выполняют расположенные поблизости кусты. А наличие урн не может лишить россиян удовольствия выбросить мусор себе под ноги.
В ответ на замечания крымчан россияне, как правило, выдают матерную тираду, отправляя жителей полуострова в дальние дали. Ведь на моря приехали «освободители» Крыма от «украинского ига». Россияне ведут себя как хозяева, а крымчане оказались в положении гостей на своей земле. И их в любой момент могут попросить покинуть «крымнаш».
«Мы в России никому не нужны. Зачем же тогда брали? Чтобы нас потом из своего дома выгнать?» – спрашивает меня сосед.
Позднее прозрение – это все-таки лучше, чем вера в «освободителя Путина». Только вот переголосовать уже не получится.
Евгения Горюнова, крымский политолог
Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции
Крымские VS понаехавшие: о менталитете, Овидии и фирменном хамстве
И в Крыму ее подхватили и теперь оправдывают ей перед людьми с материка, приправляют этой универсальной приправой любое местное недоразумение.
Понаехавшие называют крымчан «тормозами». Да, это правда. Но куда торопиться?
Куда спешить? Тут время идет вглубь, а не по горизонтали.
Ленивые? Напрягаться нечего: солнце светит, персики зреют, море прогревается, зачем торопиться, куда? А если лето и жара, то и вовсе сиеста. Все, кому нужны деньги и кто не плавится при 50 С, уезжают на побережье работать в сезон. А для чего? Чтобы всю зиму жить на эти деньги в свое удовольствие, лениться. Любая личность, склонная к пассионарности, отрывается от Крыма, притягиваемая более крупными городами, где есть к чему приложить честолюбие.
Чисто крымская… харизма
А Донецк добавляет: да, если бы вы сидели тихо, терпели украинские выкрутасы и не волеизъявлялись, то и у нас бы никакой войны не было, все из-за вас!
Хочется ответить и тем, и другим, которые пользуются Крымом, после пикника оставляя мусор, да еще и хаят все, что видят. Сказать: так зачем вы приехали, раз тут так плохо? Мы никого не трогали. Мы просто хотели, чтобы никто не трогал нас, не манипулировал нами. Чтобы дали нам говорить на своем языке, чтить наши ценности, жить мирно и спокойно, растить детей, похожих на нас. Выбирать то, что нам ближе и роднее. А теперь мы виноваты во всем.
Дауншифтеры и искатели приключений
Откровенные рассказы крымчан: Крым наш, но.
С момента возвращения Крыма в Россию прошло семь лет. Большинство жителей полуострова по-прежнему радуются вновь обретённой Родине. Какие проблемы они видят и что думают о своей жизни в России? И как себя чувствуют те немногие, кто семь лет назад убежал на Украину? Царьград публикует откровенные рассказы крымчан.
О событиях «крымской весны» 2014 года сказано, наверное, уже всё, что на данный момент можно сказать. «Крым наш!» – эти слова объединяют русских патриотов. Много рассказывалось и об успешных проектах – Крымском мосте, трассе «Таврида», обретении полуостровом энергетической независимости. Однако за каждым политическим решением и экономическим свершением стоят жизни простых людей. Мы решили взглянуть на произошедшие события через призму человеческих историй.
Коренные крымчане могут сравнить «до» и «после», а кто-то приехал на полуостров с Украины и почувствовал разницу между двумя государственными укладами. Некоторые прибыли в Крым с материковой части России – у них своя точка зрения на происходящие изменения. Другие же, напротив, в силу своих убеждений не захотели жить в российском Крыму и уехали на Украину. Царьград даёт слово жителям Крыма и Севастополя – настоящим и бывшим.
Мы в составе России или как-то сбоку?
Ольга Сергеева, педагог, коренная жительница Симферополя:
«Голосовала я в 2014 году за присоединение к России, и точно так же голосовали подавляющее большинство моих знакомых. Мне смешно читать и слушать про референдум под дулами автоматов, про аннексию и оккупацию – так могли говорить только те, кто не был тогда у нас. Я не юрист и не знаю, как всё это выглядит с точки зрения международных норм, но совершенно точно могу вам сказать, что жители Крыма тогда почти единодушно проголосовали за воссоединение с Россией.
И в этом виновата в первую очередь сама украинская власть: Крым у неё, такое ощущение, был на положении нелюбимого пасынка.
Трасса «Таврида». Фото: Koroleva Yana/ Shutterstock.com
Что изменилось за семь лет? Очень многое.
Из хорошего: видно невооружённым глазом, что ремонтируются дороги (одна «Таврида» чего стоит!), благоустраиваются парки, строятся школы. Мои мама и папа при Украине получали копеечные пенсии. Ну, они и сейчас не жируют, но на те пенсии, что они получают на данный момент, хотя бы можно жить. Как изменились зарплаты бюджетников, я это лично на себе ощущаю. И о разнице с Украиной все в курсе. Хоть как-то налажена социальная работа. Коммунальные тарифы у нас существенно ниже украинских.
Из плохого: цены в наших магазинах сравнялись с московскими, некоторые продукты ещё и подороже будут. А вот наши зарплаты совсем не московские. Федеральные торговые сети к нам так и не пришли – боятся санкций, видимо. Наверное, по этой же причине у нас нет отделений крупных банков. Все это, откровенно говоря, раздражает. Возникает вопрос: мы в составе России или где-то сбоку?
Фото: Симферополь / vk.com
О своём выборе в 2014 году не жалею. И не знаю ни одного человека, кто бы о нём жалел. Проблемы есть, но, думаю, на уровне Москвы их можно решить. И чем быстрее крымчане почувствуют себя полноценными россиянами, тем будет лучше».
Дома строят, а рабочих мест нет, 70% бизнеса умерло
Григорий Донец, председатель Севастопольской общественной организации по сохранению объектов культурного наследия «Морской форт».
«Первое и основное. То, что люди ожидали, к чему стремились в части восстановления исторической справедливости, это свершилось. Мы вернулись в Россию, откуда нас по большому счёту изъяли незаконно. Вот это никем не обсуждается и не ставится под сомнение. Мы можем спокойно разговаривать на родном языке, мыслить на нём. Более того, мы ощущаем огромную поддержку государства и конкретно президента России по становлению аутентичности города-героя Севастополя. То есть даже на уровне простых людей есть чёткое представление, какие деньги сюда вкладываются, чтобы подтянуть Севастополь хотя бы к среднему уровню.
Обустройство территорий и общественных пространств в городе, особенно в последние полтора-два года, идёт ускоренными темпами. Началось движение в вопросе обеспечения бесперебойного водоснабжения города. Проблема пока не решена, но её решают.
Есть у нас и ещё одна проблема: практически полное отсутствие очистных сооружений. По данным правительства, в море уходит безо всякой очистки порядка 80 процентов сточных и канализационных вод, и только 15-20 процентов подвергаются механической очистке. Это, естественно, накладывает свои особенности на использование наших и так немногочисленных пляжей. Однако в рамках федеральной целевой программы планируется реконструкция старых и строительство очистных сооружений. То есть нахождение в составе России вселяет в нас уверенность в будущем.
Теперь переходим к плохому. В России, и в Крыму в том числе, существует одна большая системная проблема: фактически однопартийная система, которая не предполагает экономического и социального развития. Это то же самое, что было при Советском Союзе, когда руководила одна партия – КПСС. Если мне кто-то скажет, что у нас есть ещё другие партии, отвечу, что из них такая же оппозиция, как из теста пуля.
Набережная в Севастополе. Фото: Aleksey Ivanov/ TV Zvezda / Globallookpress
Из этой проблемы произрастают все остальные. Первая, на мой взгляд, проблема – это проблема рабочих мест. Надо признать, что при всей эйфории перехода под юрисдикцию Российской Федерации пострадал не только материковой бизнес.
Катастрофически пострадал бизнес Севастополя – порядка 60-70 процентов его за семь лет умерло безвозвратно. Раньше он был ориентирован на Польшу, Турцию, Германию и работал вполне успешно, но сейчас из-за санкций это стало невозможно.
Вторая проблема: город бессистемно, безалаберно застраивается многоэтажками и индивидуальными жилыми домами. Причём уже третий губернатор вроде как понял, что площадь Севастополя – 1080 квадратных километров, и ни километра, ни метра больше не будет. Земли уже заканчиваются – и начинают прихватывать территории объектов культурного наследия, сельскохозяйственные земли переводят в категорию для строительства. Причём дома строят, а рабочих мест нет!
Григорий Донец. Фото из личного архива
Ещё одна большая проблема – с нашим культурным наследием и патриотизмом. И хотя
президент России объявил, что можно считать Севастополь патриотической столицей нашего государства. Так вот, никакая это не столица. И даже не провинция. Потому что, обратите внимание, абсолютное большинство объектов культурного наследия регионального значения у нас бесхозные.
И, соответственно, постепенно разрушаются.
Впрочем, при Украине в вопросах социально-экономического развития всё было на порядок хуже: городу не выделяли столько денег. В своё время экс-президент Украины Леонид Кучма сказал, мол, что вы носитесь со своим Севастополем? Через десять лет он будет обычным провинциальным городом. То есть отношение было соответствующим. Однако многим людям жилось легче, поскольку было больше рабочих мест, больше возможностей заработать.
Что нужно сделать, чтобы решить существующие проблемы? Если бы существовала независимая система контроля за действиями исполнительной власти, думаю, всё немедленно встало бы на свои места. Выход, мне кажется, в создании органов народного контроля – по примеру того, как это было в СССР. Народный контроль обладал реальной независимостью – его боялось в том числе и партийное руководство. И это не значит, что деятельность этого органа подрывала устои государства, наоборот – он работал на укрепление государственности и повышение уровня доверия людей к власти».
Быть в России – это просто естественно
Валентин Филиппов, журналист, переехал в Севастополь из Одессы:
«Я – участник «крымской весны», и, поскольку Россия в 2014 году решила ограничиться малым, из Одессы мне пришлось эвакуироваться.
Что изменилось в жизни крымчан после воссоединения с Россией? Дело в том, что
в России совсем другая структура общества. Бюджетники здесь находятся в лучшем положении, чем на Украине. Я скажу так: если на Украине по-прежнему, как и в 90-е годы XX века, учителя и инженеры бросают работу и идут торговать на рынок, то в Севастополе начался обратный процесс. Те, у кого есть соответствующее образование, наоборот, бросают торговлю и возвращаются в школы, больницы.
Таким людям, конечно, стало жить лучше.
Мелкие торгаши, наоборот, очень переживают. На Украине же было все просто – бардак бардаком. Хочешь торговать? Поставил лоток где угодно – и торгуй. Если к тебе подошли полицейские – даёшь им символическую сумму, примерно 5 долларов, и всё забыто. А в Российской Федерации гораздо сложнее: нужно регистрировать ИП, вести бухгалтерию, оформлять санитарную книжку, если ты торгуешь продуктами. То есть приходится соблюдать законодательство. Серьёзно потеряли те, кто сдаёт квартиры туристам. То есть фактически они зарабатывают те же деньги, но с учётом выросших цен это уже совсем немного.
Валентин Филиппов. Фото из личного архива
Несмотря на трудности, люди не то что не жалеют о своем выборе – по-моему, в 95 процентах случаев они даже не думают, что могло быть как-то по-другому. Для них настолько естественно состояние «быть в России», что иного они себе уже не представляют. И даже когда кто-то в соцсетях начинает наезжать на власть и при этом появляется провокатор, который пишет что-то в духе «ну правильно – оккупанты захватили Крым», его, мягко говоря, просят покинуть дискуссию. Потому что можно быть сколько угодно недовольным своей властью, но это абсолютно не означает, что можно подменять понятия».
Деньги расходуются как-то странно
Антон Гурьянов, пенсионер, переехал в Гурзуф из Москвы:
«Я связан с Крымом уже давно, а последние годы провожу здесь практически всё время, приезжая в Москву только зимой. Что могу отметить из позитивных изменений? Трасса «Таврида» – исключительная. Европа «отдыхает». Крымский мост, несмотря на скепсис наших «партнёров», построили в кратчайшие сроки». Стоимость коммунальных услуг ниже, чем на материке, и существенно меньше, чем на Украине.
В Севастополь государство вкладывает колоссальные средства, и результаты этих вложений видны невооружённым глазом. Не знаю, выделяется ли что-то на Гурзуф, но если и выделяется, то расходуются эти деньги как-то странно. Пляж не облагорожен, нет нормальных спусков. Плитка на набережной не ремонтировалась, по-моему, с 2008 года, сейчас она вся потрескалась, а кое-где и вылетела. Это место, как правило, заливают бетоном перед приездом начальства.
Очень сильно выросли цены. Как вам огурцы за 280 рублей? Такого я даже в Москве не видел. Возможно, это связано с отсутствием нормальной конкуренции – крупные торговые сети в Крым так и не зашли. Значительно подорожал и отдых – начиная с проживания и заканчивая ценами в ресторанах и кафе. Впрочем, туристы – единственный источник заработка для многих жителей курортных городов, и их, конечно, стараются «отжать» по полной программе.
В чём основная проблема?
Мне кажется, в том, что, несмотря на переход под российскую юрисдикцию, депутатский корпус и исполнительная власть здесь практически те же, что и были при Украине. Да, от них потихоньку избавляются, но медленнее, чем хотелось бы. А психология чиновника, который сидит «на чемодане» и ждёт, что его не сегодня-завтра выгонят, известна: он любыми способами старается обеспечить своё будущее и ровным счётом ничего не делает.
Негативные настроения в городе, конечно, присутствуют, однако свои претензии люди в основном адресуют местной власти. Сомнений в правильности решения о присоединении к России у подавляющего большинства людей тоже нет. Проблемы, которые есть, решаются чисто административным путём, а именно – усилением контроля со стороны региональной и федеральной власти. Вот этого в Гурзуфе точно не хватает».
Кто уехал из Крыма, хотел бы вернуться
Анна Алимова, в 2014 году уехала из Крыма на Украину:
(имя изменено по этическим соображениям)
«Мы с мужем не разделяли идей «крымской весны». Мы считали себя украинцами, а тех, кто хотел присоединения Крыма к России, – предателями. Поэтому у нас даже не стояло вопроса, уезжать или нет. Конечно, уезжать!
Возможно, тем, у кого были родственники в других городах Украины, повезло больше. У нас их не было, поэтому мы с супругом и двумя детьми, приехав в Николаев, вынуждены были снимать квартиру. Сбережения таяли быстро, а приличную работу оказалось найти довольно трудно. В итоге обустроились, определили детей в школу, но денег фактически хватало для того, чтобы едва сводить концы с концами. Надеялись, что со временем всё как-то образуется.
Потом пришло понимание, что не особенно мы здесь и нужны. Перебрались в Кропивницкий (бывший Кировоград. – Прим. Царьграда), но лучше не стало. Постепенно возобновилось общение со знакомыми, оставшимися жить в Крыму, стали обсуждать перемены. Поначалу я, если честно, не верила тому, что мне рассказывала подруги – про российские зарплаты, пенсии. Про то, что никто в Крыму не запрещает быть ни украинцем, ни татарином, ни вообще кем бы то ни было. Потому что тут у нас говорят только о российских репрессиях. Но знакомые-то не врут: они не описывали райскую жизнь, они о своих проблемах рассказывали. Но с нашими эти проблемы ни в какое сравнение не идут!
В итоге к чему мы пришли: я работаю продавщицей в магазине, хотя по образованию – инженер-технолог. Муж уволился с одной работы, ищет другую. Если не найдёт – придём к тому, что нечем будет платить за квартиру. Всерьёз задумываемся о возвращении в Крым…»
Крымчане, «вон ваша конура»! Кто на полуострове рушит «русский мир»
В Крыму растут антироссийские настроения? По крайней мере об этом заявил блогер Александр Горный. Из-за того, что крымчане отворачиваются от России, москвич, в 2014 году перебравшийся в Крым, теперь из Крыма уезжает. И даже блог свой о полуострове писать больше не хочет. Горный такой не один. Крым.Реалии вспомнили других жителей Крыма, которые приветствовали российские триколоры в 2014-м, а теперь жалуются. Почему так? И что же изменилось за семь лет аннексии полуострова?
Демарш блогера Александра Горного (настоящая фамилия Сергеев) заметил журналист Евгений Киселев.
«Даже этот субъект, Александр Горный, в голове которого, я как ни стараюсь, ну, никак не могу разглядеть следы глубокого интеллекта, в последнее время просто взбунтовался. Мол, ныне беззаконие происходит в Крыму», ‒ рассказал Евгений Киселев на своем YouTube-канале.
О своем разочаровании российскими властями Крыма Горный написал в Facebook. Но в сообщении не указал ни одной фамилии или конкретных причин отчаяния.
«Ухожу из Крыма, устал от этого идиотизма. У меня другие принципы и воспитание. И тьма, и грязь уйдет, но дно пробито», ‒ написал Александр Горный.
В 2014 году Александр Сергеев переехал в Крым из Москвы, стал блогером Горным, поддерживал российские власти и их ставленников на полуострове.
«Когда произошел переход Крыма в Россию, то, однозначно, я захотел быть здесь, захотел быть рядом с Крымом. Я приехал сюда и я не жалею», ‒ вспоминал блогер Горный в интервью телепроекту Крым.Реалии в 2019 году.
После этого Горного возмутили застройка мыса Меганом и уничтожение уникального парка в Форосе. Также москвич заметил изменения в самих крымчанах.
Работы продолжаются. Что сейчас происходит в Форосском парке (фотогалерея)
Российский глава Крыма Сергей Аксенов приезжал в Форос дважды: 1 марта, по итогам осмотра он заявил, что «органы власти не общались с местными жителями, на место не выходили, детали не выясняли, к консенсусу прийти не старались». Он пообещал, что проход на территорию парка останется свободным для всех, а на каждое вырубленное дерево высадят, по меньшей мере, пять компенсационных.
Во второй визит Аксенов сообщил, что российская прокуратура Крыма до 23 марта проверит законность строительства на территории Форосского парка»>
«То, что я вижу в настроениях и головах крымчан, меня просто поражает. Это я заметил несколько лет назад, когда начали появляться проукраинские настроения. Я сначала думал, что это ностальгия. Но они говорят: «Ты ничего не понимаешь, твоя Россия сюда пришла». И мне все время тычут, что я материковый, что я из России», ‒ пожаловался Горный на своем YouTube-канале.
Недовольных, по мнению блогера, в Крыму много.
«Это не настроения каких-то отдельных групп в интернете, это просто огромное количество людей. Они говорят открытым текстом: «Ты понимаешь, если бы мы сейчас голосовали и понимали, что будет, мы бы так не голосовали», ‒ жалуется Горный.
«Украинский Крым» лучший!
Один из эфиров радио «Эхо Москвы» о Крыме подтвердил слова Горного. Ведущие радио спросили у крымчан, какой полуостров им больше нравится: «украинский или российский»? Первые три ответа удивили ведущих.
Звонок слушательницы из Ялты:
‒ Живется ужасно. Мы ничего не можем с этим поделать. То голосование в 2014 году («референдум» 16 марта 2014 года ‒ КР) ‒ это была чистая профанация, никто не ходил голосовать. Я как местная жительница вам это говорю. Конечно, лучше бы, если бы была Украина. 90% жителей, мы украинцы все.
‒ В каком смысле?
‒ Принадлежность к этой нации, так сказать. Ну, тут ведь нет, сколько здесь россиян, ну, очень мало.
Звонок пенсионера из Екатеринбурга, который последние пять лет живет в Крыму и последние 20 лет посещал Крым:
‒ Какой Крым лучше, российский или украинский? Говорите, Александр, вы в прямом эфире.
‒ Безусловно, украинский, я сейчас объясню. Я человек очень пожилой, ну как, мне 75 лет, я могу сравнивать с предыдущим государством. Крым сейчас, мягко говоря, после присоединения превращается в заскорузлый, застойный совок.
Звонок жителя Керчи:
‒ Очень плохо стало жить, очень.
‒ Почему?
‒ Вы даже себе не представляете. Рабочих мест нет. Безработица выросла, официально, по статистике, в девять раз. Керчь превратилась в грязь, в помойку. Мусор, все разрыто, все недоделано, перерыто все. Очень стало плохо. Жить стало гораздо труднее.
Почему же в Крыму появляются недовольные?
В 2014 году Татьяна Ермакова была рупором «русской весны» в Севастополе, главой «русской общины» города и сторонницей так называемого «присоединения» Крыма к России.
«Здравствуй, русский Севастополь! Как красиво сегодня на площади (площади Нахимова ‒ КР)! Наконец мы сможем восстановить наш с вами статус, а не то, что нам навязывали 22 года. Статус города-героя Севастополя ‒ города русской славы», ‒ в феврале 2014 года произносила с трибуны Татьяна Ермакова.
За семь лет взгляды Татьяны Ермаковой изменились. Она по-прежнему выходит на митинги в Севастополе. Но теперь выступает против тех, кто пришел к власти в Крыму в 2014 году.
«Но это же какой-то кошмар, мы им на блюдечке отдали Крым и Севастополь! Представьте, если бы семь лет назад на эту площадь вышло, как всегда, 150 человек. Чтобы было бы тогда? Ничего бы не было. А теперь нам говорят: «Вон ваша конура». Это нормально?!» ‒ говорила на митинге в 2021 году в Севастополе Татьяна Ермакова.
«Прежде всего они должны спросить у нас: «Что в вашем доме надо сделать?» А не так навязывать то, что они нам навязывают. Я хотела бы в этот раз организовать фотовыставку «7 лет «русской весны», и что за 7 лет мы потеряли», ‒ убеждает Татьяна Ермакова.
Приветствовал сильную Россию, а провел три года в СИЗО
У Павла Степанченко, экс-депутата горсовета Алушты, еще более сложная личная история. В 2014 году он был членом Компартии.
«С достоинством и честью флаг развевается над страной. Могучее государство, гордимся мы тобой. Пусть под мирным небом цветет моя страна, мощная и сильная Россия моя», ‒ декламировал в августе 2014 года, в День государственного флага России, Павел Степанченко.
А в 2016 году он уже выходит на митинг против застройки алуштинской набережной.
Степанченко задерживает полиция, его обвиняют в вымогательстве и он три года проводит в СИЗО.
«Если вспомнить тот референдум (нелегитимный референдум 16 марта 2014 года ‒ КР), как он происходил. Да, я действительно в тот период поддерживал приход России. К сожалению, эта власть делает все для того, чтобы я не любил Россию. Она вся гнилая по своей сути. Начиная с нашего гаранта, так сказать, этого президента, и его олигархического окружения», ‒ сказал Павел Степанченко в 2019 году, когда вышел на свободу.
Таких, как Горный, Ермакова и Степанченко, Евгений Киселев называет «ватниками», а все, что происходило в Крыму в 2014 году ‒ «ватным вирусом», обрушившимся на полуостров.
«Я не знаю нормальных людей в России, но поверьте, их там осталось достаточно, кто был бы заражен этим жутким «ватным вирусом». Вот этих «Крым наш» и вот этих «ватников» я понять не могу и они мне глубоко ненавистны! Ну, наверное, у большинства людей это берется из-за собственных глубинных нереализованных комплексов. Ну, не знаю, у человека там карьера не сложилась, семья его бросила, дети от него отвернулись и вот он реализует себя вот таким образом», ‒ предполагает Евгений Киселев.
«Все маски в Крыму сброшены»
Владелец парка львов «Тайган»: «Я очень пожалел»
За семь лет аннексии свое мнение изменил и владелец парка львов «Тайган» Олег Зубков. В 2014 году он обещал выводить «боевых львов» на защиту «референдума».
«Если будет команда выйти за пределы парка и пополнить ряды «самообороны», то мы это обязательно сделаем», ‒ говорил Олег Зубков в 2014 году.
За шесть лет, по словам Зубкова, состоялось 580 судов. Российские власти Крыма, по мнению бизнесмена, все эти годы пытаются «отжать» его объекты.
«Я показательный, но я не единственный пример. Таких примеров очень много, сотни и тысячи в Крыму. На самом деле, кто-то уехал, у кого-то бизнес отобрали. Я только один яркий пример среди тех, кто очень пожалел, что с таким энтузиазмом в 2014 году переходил в российский Крым. Мне нужно было быть умнее и мудрее», ‒ говорил в интервью Крым.Реалии Олег Зубков уже в июне 2020 года.
«Крымский эффект»
Крым.Реалии спросили крымчан, что же изменилось в их жизнях за семь лет аннексии? И стало ли лучше?
‒ Ничего хорошего нет. Что может быть хорошего, если пенсия 10 тысяч (рублей, примерно 3,6 тыс. грн)? Как можно выжить на 10 тысяч с внучкой? Очень трудно, медикаменты дорогие. Что может быть хорошего? Что в Россию перешли ‒ это хорошо. А в Украине не известно, что бы с нами было.
‒ Крым хорошо развивается. Я вижу, строятся площадки, открываются детские сады, делают дороги. Северный Крым, конечно, запущен, но я думаю, что это вопрос времени.
‒ Честно говоря, стало труднее. Намного. Потому что зарплаты маленькие, цены растут и здесь, в основном, делать нечего. Преимущественно, только строительство. Люди много пьют. Много, по районам проходишь, наркоманов.
‒ Сейчас пенсия больше. Сейчас я вообще не хочу в Украину. Там такой беспредел. Разве я телевизор не смотрю? С факелами там бегают. Свободу слова притесняют.
‒ Продукция гораздо вкуснее была украинская. Молоко, конфеты, вот такое все. И полезнее была. А сейчас как-то, не знаю. Пенсию нам просто перевели с одной на другую, то же самое получилось. Я не знаю, что хорошего.
‒ Жить стало немножко лучше. При Украине приходилось зарабатывать, ездить куда-то. То в Москву мотались, то еще куда-то. Пенсия 11 тысяч с копейками (примерно 4 тыс. грн). В принципе, хватает. Я с мужем, вдвоем, мы можем позволить себе, вот, мы летом ездили в Карелию.
‒ Двояко. То есть где-то плюс и где-то минус. Сейчас бардак полный происходит. Там парки вырубают, там сносят. В том плане, что нет военных действий ‒ это плюс, а в плане беспорядка ‒ это минус.
‒ Я вообще с Донбасса. То есть как, я предвзята в этом вопросе, потому что я против Украины. Даже если бы здесь ничего не изменилось, но изменилось, конечно. Даже если бы ничего не изменилось, я против Украины.
То, что происходило в 2014 году, социологи и политологи называют «крымским эффектом», сравнивают его с состоянием опьянения.
Теперь, после эйфории, жители полуострова переживают разочарование и фрустрацию, говорят эксперты.
Кто в Крыму разочарован «крымской весной»
Крым, читай нас в Google News
Аннексия Крыма Россией
Международные организации признали оккупацию и аннексию Крыма незаконными и осудили действия России. Страны Запада ввели экономические санкции. Россия отрицает аннексию полуострова и называет это «восстановлением исторической справедливости». Верховная Рада Украины официально объявила датой начала временной оккупации Крыма и Севастополя Россией 20 февраля 2014 года.