Как отмечали новый год в ссср
Как встречали Новый год в СССР!?
Как вы думаете, почему в наше время при встрече Нового года, ушло ощущение праздника!? Исчезло именно само ожидание праздника! Ожидание Чуда, сколько бы вам ни было лет. Наверное, вы хоть раз, но задумывались об этом. Так что же такого было в нашем старом, добром СССР!?
Все мы знаем, что в СССР люди жили не так, как мы сейчас. Поэтому, и праздники отмечали иначе! А как вы думаете, что в каждой семье, являлось лучшим украшением праздничного стола!? Нет, не салат «Олевье» и даже не бутерброды с красной икрой, а… те-ле-ви-зор!
Все ждали: «Карнавальную ночь», «Голубой огонёк», «С лёгким паром», «Новогодние приключения Маши и Вити», «Морозко»… Это все те передачи, без которых не мыслил ни один человек новогодней ночи!
Готовиться к Новому году, все начинали заранее! Ведь Новый год просто был обязан быть обильным и щедрым! Одним словом, — праздничным! Ведь, как всем известно, как Новый год встретишь, так его и проведёшь!
В то время, полки в магазинах не ломились от продуктов, как происходит в наше время. Поэтому, покупка продуктов к новогоднему столу, был процесс долговременный и заблаговременный, чем-то напоминающий процесс охоты, и от этого, в какой-то мере захватывающий! Походивший больше на квест с заданиями, типа: «Достать отстояв многочасовую очередь».
Именно в этот праздник, можно было попробовать то, что именовалось загадочным словом: «Деликатес»! То есть, то, что редко было доступно в повседневной жизни. А это: икра красная и особенно чёрная, копчёная и сырокопчёная колбаса, Финский сервелат, шпроты, консервированные ананасы, консервированные крабы, лимонные дольки в жестяных коробках, майонез, мандарины, бананы…
Многие продукты закупались чуть ли не с августа! Но настоящая охота за дефицитом, начиналась с октября! Исключение, пожалуй, составляли, лишь экзотические фрукты: бананы и мандарины! Последние, появлялись на прилавках магазинов за неделю до праздника!
И их нужно было успеть купить, пока не расхватали! Ведь именно запах мандарина ассоциировался с Новым годом, пожалуй, даже больше, чем запах ёлки! Но мандарины не спешили есть! Сначала любовались новогодним чудом! Часто, их вешали на ёлку, как украшение, но кожуру потом не выбрасывали, высушивая и добавляя в дальнейшем в чай для аромата.
Но вернёмся всё же, к основному новогоднему символу, — пахнущей хвоей и смолой, зелёной красавице! Ёлочных базаров в то время было не много, поэтому ёлочку покупали заблаговременно, аж за 2-3 недели до праздника! А потом хранили на балконе, специально держа в холоде, чтобы ёлочка не осыпалась раньше времени.
Ставили её в специальные металлические подставки, — треноги. Но такое роскошество, было далеко не в каждой семье, поэтому, русская смекалка расцветала пышным цветом! Кто просто, не мудрствуя лукаво, прибивал ёлку к деревянной крестовине! Чем не выход!? Но тогда, ёлочка быстро осыпалась! Ей нужна была влага!
В моей семье, мы ставили ёлочку таким способом: переворачивалась вверх ногами кухонная табуретка, в середину ставилась трёхлитровая банка с водой, в неё помещалась ёлочка. Важный момент! Перед установкой, нижняя часть ствола, обязательно подпиливалась, срезался кусочек в 1-3 см. Таким образом, освежалось место спила, для того, чтобы ёлочка могла «пить» воду из банки. И после этого, ёлочку тщательным образом привязывали между ножками табуретки!
Завершающим штрихом, было украшение этого табуреточного безобразия, с помощью ткани или больших кусков ваты! Что служило двум целям: замаскировать конструкцию и изобразить эффект «снега» под ёлочкой!
Украшали зелёную красавицу тоже не формально. Я бы сказала, с любовью! В любой советской семье, была своя коллекция новогодних игрушек, но, не смотря на это, накануне новогоднего праздника, в неё всё равно добавлялась хотя бы одна новая, какой ещё не было!
Ведь в СССР, к изготовлению новогодних игрушек, был далеко не формальный подход! Ассортимент, буквально поражал воображение! Это были не просто разнообразные шары, а фигурки различных животных, звёздочки, космонавты, часы, птицы, снеговики и т.д.
Но высшим шиком, считались новогодние украшения, сделанные своими руками! Это были и цепочки из бумажных колец и ажурные бумажные фонарики на ёлке и такие-же снежинки на окнах. А ещё, завёрнутые в золотую бумагу грецкие орехи, которые подвешивались на нитке на ёлочку! Также, ёлку украшали мандаринами и конфетами!
Детишки потом долго ходили кругами, в ожидании официального разрешения от мамы, на «разграбление»!:) Ведь сладости и редкие мандарины, казались куда вкуснее, когда были не просто взяты из подарочного кулька, а «добыты» путём подпрыгивания и борьбы с зелёными иголками!
Когда же наступал час «Х», то есть, до Нового года оставался один день, Хозяйки всего СССР, начинали священнодействовать на своих кухнях! Заранее, всегда готовили: холодец, заливную рыбу, салат «Сельдь под шубой» и торт «Наполеон»! Всё то, чему нужно было застыть или пропитаться.
Салат «Еврейский», был обожаем всеми мужчинами! Из мясных блюд часто готовились отбивные! Очень вкусные и любимые многими, готовились бутерброды из обжаренных в подсолнечном масле ломтиков булки, смазанные майонезом, а сверху, по две рыбки из баночки со шпротами! Ммммм, пальчики оближешь.
Ну, и как же без Шнапса!? Для справки: «Шнапс, — это обобщающее название крепких дистиллированных алкогольных напитков, обычно прозрачных! Чаще всего, фруктовых. И этим модным словом, назывались все алкогольные напитки того времени. Так сказать, обобщённо!
А вообще, самыми популярными напитками на новогоднем столе, были: Советское шампанское, водка Столичная, коньяк, домашний самогон, сладкие наливки, и более крепкие настойки, почти на чём угодно (насколько хватало фантазии)!
Для детей, это был напиток «Буратино», «Тархун» и домашние компоты!
За праздничный стол, обычно садились в 23:00 часа! Чтобы, согласно традиции, «проводить Старый Новый год»! Кстати, иностранцы до сих пор ломают головы над этим загадочным русским словосочетанием!
Затем, все граждане, слушали по телевизору Новогоднее поздравление Генерального секретаря ЦК КПСС, и, лишь с 1990 года, президента СССР! Поднимали бокалы, желая друг другу здоровья и всего самого хорошего в Новом году! Обязательно, произносился главный тост: «За великий советский народ! За Коммунистическую партию! За нашу любимую социалистическую Родину!»
Потом, и взрослые и дети, выходили на улицу, где запускали красочные фейерверки, шутих и другую яркую и шумную пиротехнику. Хлопали очень непонятные хлопушки. Не то с конфетти, не то с мусором и иногда с пластиковой игрушкой. Сколько радости они приносили!
Праздновали от души, с размахом! Все веселились, ходили друг к другу в гости. Учитывая дефицит товаров в магазинах, подарок было выбрать сложно. Отправляясь в гости, чаще всего брали с собой что-то из вкусностей, которые удалось достать к празднику! Женщинам часто дарили духи. Особенно популярны, в то время, были духи «Красная Москва».
Детям дарили конфеты и мандарины.
Народу за праздничным столом, обычно собиралось много! Это были и родственники и соседи и сослуживцы! Взрослые часто переодевались в Деда Мороза и Снегурочку или других известных персонажей. Показывали сценки, хохотали, играли в различные игры на разгадывание, загадывание и исполнение желаний. Зрителей не было, участвовали все!
Несмотря на дефицит и однообразие продуктов в магазинах, атмосфера была душевная и действительно праздничная! Как же нам всего этого не хватает!
Напишите, пожалуйста, в «комментариях», кто что особенно интересного помнит из своего детства или юности, в праздновании Нового года!? Возможно, ваши воспоминания подскажут кому-то что-то важное!
И помогут всем нам, встретить 2022 Новый год не стандартно, разнообразить развлечения и сделать праздник более запоминающимся!
До встречи, в новых статьях с не менее интересными темами из серии: «Новый год в СССР»!
Как мы отмечали Новый год в СССР
Неповторимое ощущение волшебной сказки с ароматами пирогов, мандаринов и хвои, «Голубой огонек» глубокой ночью, веселые походы с бабушкой и дедушкой на Кремлевскую Ёлку, и, конечно же, мега-подарок от Деда Мороза — все это было в моем счастливом детстве. Давайте вспомним?
Важнее, чем день рожденья
Я, как и каждый ребенок в СССР осознавала, что Новый год — это самый главный праздник в году, главнее даже, чем день рождения, 1 и 9 мая или 7 ноября. Поэтому готовиться к нему мы начинали задолго. Нужно было разучить стихи про Новый год, придумать и подготовить «сценки», разукрасить дом (в особенности — окна), самодельными гирляндами и снежинками (сколько ножниц — столько и вариантов!), решить, кем быть на утреннике — Снежинкой или Волшебницей, написать поздравительные открытки всем родственникам, раздобыть в Союзпечати бенгальских огней и хлопушек, сделать своими руками поделки родным. Хлопот невпроворот.
Родители в то же время проходили еще один занимательный квест — «Достань все к Новому году!». Нередко в этом задействовали и нас, детей. Ведь вожделенного зеленого горошка, знаменитых балтийских шпрот и майонеза для «Оливье» в СССР на всех не хватало. Этот дефицит «выбрасывали» в магазинах накануне праздника, и советским людям приходилось перемещаться из одной очереди в другую. Вот тут-то и приходил на выручку ребенок, которого можно было поставить «держать место», и ринуться за новым дефицитом. Но все мы — и пионеры и пенсионеры — были упорны: ведь новогодний стол обязан был быть изобильным и щедрым.
Какая прелесть — эта ваша заливная рыба!
Наверное, Новый год эпохи СССР отчетливо врезался в память еще и потому, что именно в этот праздник можно было попробовать то, что редко было доступным в повседневной жизни. Финский сервелат, консервированные ананасы и крабы, красная (иногда — и черная) икра, лимонные дольки в жестяных коробках — все это запасалось чуть ли не с лета. И каждый, даже самый избалованный ребенок, знал, что некоторые баночки из холодильника доставать нельзя — они «на Новый год». Зато в праздник глаза разбегались от изобилия. Что характерно — в те годы никто и слыхом не слыхал ни о каком специальном детском столе — даже самые маленькие уплетали все жареное-мучное-острое-соленое-перченое наравне со взрослыми. И никаких аллергий и прочих нежелательных последствий. Загадка эпохи.
Отдельное слово об апельсинах и мандаринах. На них не накидывались сразу — сначала любовались ароматным чудом, иногда вешали на елку как украшение, а кожуру потом не выбрасывали — высушивали. Ведь она продолжала пахнуть Новым годом, и, кстати, пользовалась популярностью как натуральная отдушка в бельевых шкафах, и как средство от моли. Цитрусовые везли в Союз к Новому году из Марокко, Египта и Израиля, но в мизерных количествах; за ними даже в Москве нужно было отстоять здоровенную очередь. Еще на протяжении всей зимы апельсины-мандарины можно было купить на рынке у бойких абхазов, но стоили они дорого.
Веселье новогоднее припомнили сегодня мы.
Наша семья, как и другие советские семьи, отмечала праздник дома — в большой или ОЧЕНЬ большой компании. За столом непременно оказывались ближайшие родственники, друзья семьи, коллеги по работе родителей, и, как розочка на торте — любимые соседи, которых можно было специально не звать, они приходили сами. Для детей это было незабываемо. Ведь все вращалось вокруг нас: гости непременно приносили ребенку небольшие подарочки, аплодировали песенкам про Деда Мороза, участвовали в сценках, которые разыгрывались перед елкой.
И самое главное — в эту ночь можно было НЕ СПАТЬ на законных основаниях! Позволено было не отправляться в постель до боя курантов, услышать поздравления дорогого Леонида Ильича, и посмотреть «Голубой огонек»» — сколько высидишь. Кстати, почтальон Печкин не покривил душой: телевизор и вправду был лучшим украшением новогоднего стола, а программы приятно изумляли неискушенного советского зрителя. Совсем глубокой ночью, примерно в 2-3 часа, можно было увидеть и вовсе необычайное — концерт иностранных звезд! Но мы, дети, до такого времени, конечно, не досиживали — сказывался режим, от которого не мог отвертеться ни один советский ребенок. Зато утром первого января наступало наше время: по всем двум каналам шли мультики, детские фильмы и спектакли. Поэтому, пока взрослые отсыпались, нам было чем себя занять.
Еще один кульминационный момент первого января – нахождение подарка под елкой. Кстати, несмотря на моду 70-х на искусственные елки, мои родители с упорством продолжали приносить настоящие елочки с базара. Их устанавливали в ведро с песком, и они запросто могли простоять так, не осыпаясь, пару-тройку месяцев. Одна из елок дожила до майских праздников, распушилась и пустила корни — пришлось отдавать для высадки знакомым на дачу. Еще одна загадка советской действительности.
Одного ребенка родители не забрали с Кремлевской елки и…
Родителям было не разгуляться — 2 января им предстояло вновь выходить на работу, а вот у нас наступали долгие каникулы. Было много всего веселого: и заливка снежных крепостей во дворе из дворницкого шланга, и катание с крутых горок в парке без сопровождения взрослых, и прыжки с гаражей в сугроб, и снежки почти на проезжей части. Любой современный родитель получил бы сердечный приступ при виде подобного. Но мы были неуязвимы, бодры и веселы, как щеглы.
Мне везло — пару лет подряд я бывала в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца, на самой главной Ёлке страны. Говорили, что там не только лучшие представления, но и лучшие продуктовые наборы. Но мы, дети, об этом, равно как и о статусности данного мероприятия, конечно, не задумывались: больше занимало огромное скопление школьников из всего Союза, порой в самых экзотических национальных костюмах. А вот круг, по которому после представления водили детей, и родители, которые нервно выхватывали своих чад из толпы, слегка напрягали. Как выяснилось позже — не меня одну: данный ритуал послужил богатым поводом для народного мифотворчества. Много позже я прочитала страшилку о том, как мальчика потеряли на Соборной площади в Кремле и… Но это, конечно же, только городские легенды — ни один ребенок после Кремлевской Ёлки не был утерян.
А как отмечали свой Новый год в СССР вы? Какие забавные и трогательные обычаи вам запомнились?
Удачи вам, Нового года, хороших продаж и нескучных праздников!
Мандарины, елка, оливье: как отмечали Новый год в Советском Союзе
(4).jpg "N B 0 13850 N 1(19)(4)")
Новый год в нашей стране ― праздник относительно молодой. Отмечать его 1 января постановил император Петр I. После Октябрьской революции Новый год, как и Рождество, стали считать торжеством буржуазным. Но все изменилось в декабре 1935 года, когда в газете «Правда» появилась статья партийного деятеля Павла Постышева с призывом организовывать новогодние елки для советских детей. Очень быстро праздник вновь начал набирать популярность.
.jpg "2(540938)")
Об истории празднования Нового года в Москве в советские годы, его неизменных атрибутах и традициях рассказал руководитель экспертной группы военных историков Главархива Москвы Михаил Моруков. Чем украшали квартиры и что ставили на стол москвичи 70, 60 и 50 лет назад ― в материале mos.ru.
Жить стало веселее
Изначально Новый год советские власти позиционировали как праздник для детей. Но уже в конце 1930-х годов традицию подхватили граждане всех возрастов.
«Первая половина 1930-х годов выдалась очень тяжелой: свертывание НЭПа, коллективизация, индустриализация, голод 1933 года… Советским людям приходилось много работать. На волне успехов второй пятилетки СССР выходит в лидеры стран Европы и становится одной из ведущих промышленных держав мира. Основные экономические показатели страны пошли вверх, и надо было дать людям отдых. Празднование Нового года стало отдушиной. Руководству страны было важно, чтобы люди поверили, что жить действительно стало лучше», ― рассказывает Михаил Моруков.
Праздник набирал обороты. И поскольку каждый декабрь жители города массово вырубали деревья в окрестностях, то уже в конце 1937 года Моссовет принял специальное постановление, которым регулировал завоз и продажу новогодних елок в городе. Также стали выделять порубочные участки. Даже в 1941 году в Москву завезли сто тысяч новогодних елок.
Без отрыва от коллектива
Традиция устраивать представления для детей — новогодние елки — возникла в 1930-е. При этом просто пойти и купить билет на них было нельзя.
«От школ и детских садов через отделы народного образования, через профсоюзы выделялась определенная квота на елки более высокого уровня ― в Доме союзов, в Кремле. Такие билеты получали лучшие из лучших. Это была мечта. Для трудовых коллективов предусматривались свои квоты. Остальные билеты распределялись между районами по территориальному принципу, среди отличников. Конечно, всегда существовал процент тех, кто пользовался служебным положением. Но таких было немного», ― рассказывает Михаил Моруков.
«Гадкий праздник буржуазный» Как Новый год стал главным советским и российским торжеством
Фото: Борис Кавашкин, Юрий Лизунов / ТАСС
Каждый раз под Новый год, наблюдая за окружающими, хочется спросить: Зачем это все? Чему мы радуемся, почему выполняем одни и те же ритуалы, едим одни и те же салаты, почти непременно наряжаем елку, слушаем поздравление президента и пьем шампанское под куранты? Откуда взялся каждый этот ритуал? Становление новогодних традиций от начала XX века до наших дней — в материале «Ленты.ру».
Ночь салатов
Вечерело. На кухне пахло салатами — майонезом «Провансаль» и солеными огурцами, вареной картошкой, свеклой, свеженарезанным луком. На балконе стояли две ванночки из-под фотореактивов, в которых застывал холодец.
На столе, застеленном свежей праздничной скатертью, постепенно появлялись атрибуты грядущего застолья. Торжественно вносились хрустальные, фарфоровые и керамические блюда (опять же праздничные, весь год ждавшие своего часа в серванте), на них покоились бутерброды с рижскими шпротами и сырокопченой колбасой. На отдельной тарелке в центре лежали ломти хлеба, щедро намазанные маслом и припорошенные красной икрой — обязательно слоем в одну икринку, чтобы на всех хватило. И мандарины, конечно же, мандарины.
Новый год в СССР, 1971 год
Фото: Борис Кавашкин / РИА Новости
Мама работала в советском представительстве японской нефтяной компании «Иточу», и поэтому праздничный стол семьи был не хуже министерского — заказы были для середины 80-х просто шикарные. Одна датская ветчина DAK чего стоила — та самая, в продолговатой банке, открывать которую нужно было с помощью прилагающегося ключа, постепенно отгибая металлическую полоску по кругу упаковки.
Семья была малопьющей, поэтому и алкоголя на столе было немного. Но присутствовала обязательная бутылка «Советского шампанского», а рядом с ним стояла «Пшеничная», из которой дед-фронтовик отпивал дежурные сто грамм (и ни капли больше!) и ставил ее обратно в бар — угловой шкафчик в добротной чехословацкой стенке.
Елка была старая, пластмассовая. И очень качественная, долговечная, не чета тем, что выпускались в 80-е и одиноко стояли в универмагах, ожидая отчаявшегося товарища, который решится ее купить. Для маленького мальчика она казалась целым лесом, ведь в дебрях мишуры, серебристого дождя, ватного снега и бус скрывалось целое царство игрушек — от совсем новых до старых, реликвий конца 30-х годов.
Его отправят спать рано, задолго до новогоднего обращения Горбачева к советскому народу, и, проснувшись рано утром, он обнаружит под елкой невиданную роскошь — игрушечное переговорное устройство УПГ, купленное в центральном «Детском мире» и припрятанное матерью в той самой чехословацкой стенке. И вообще нечто запредельное — коробку «Киндер-сюрпризов», приобретенных в «Березке».
От гонений до Постышева
Так встречали Новый год в зажиточной советской семье на закате СССР, и никому даже не приходило в голову интересоваться тем, почему традиция именно такая: откуда взялся Дед Мороз со Снегурочкой, почему мы режем одни и те же салаты, да и, в конце концов, почему празднуем именно Новый год, а не Рождество.
Те, кто интересовались вопросом, возможно, знают, что до определенного момента советская власть вроде бы пыталась бороться с Рождеством и елкой, а потом вроде бы первый секретарь Киевского обкома ВКП(б) Павел Постышев в 1935 году написал статью с призывом праздновать новый пролетарский праздник — Новый год. Ну и стали праздновать.
Валентин Горянский, 1919 год
В реальности, конечно, все было не совсем так. С самого начала советская власть пыталась полностью перестроить праздничную систему, объявив старые праздники религиозно-буржуазными, а значит, чуждыми гражданам молодой республики — и Рождество в том числе. Тем не менее, от елки и игрушек не спешили отказываться. Их очень часто использовали в оформлении других торжеств. Так, например, елку наряжали на годовщину Великой Октябрьской социалистической революции.
Как отмечает в своей книге «История елочной игрушки» историк Алла Сальникова, такие приемы отлично действовали на детей младших возрастных групп, которые не застали времен семейного празднования Рождества. Они просто не понимали, зачем нужно наряжать елку.
Впрочем, изначально цель отказаться от празднования Рождества не стояла. Интересно, что во время антирелигиозной кампании 1922-1924 годов практически везде проводилось празднование «комсомольской елки» или «комсомольского рождества». В это время на елках и соснах красовались враги пролетариата: Юденич, Деникин, Махно, а также всевозможные обезличенные буржуи и карикатурные религиозные деятели. Однако желаемого результата эта кампания не дала, наоборот, укрепив традицию празднования православного Рождества.
Митинг детей против Рождества и елки
Фото: Public domain
Передохнув пару лет, государство в 1928-1929 годах снова активно взялось за борьбу с религией. В 1929 году был утвержден «непрерывный» рабочий год с пятидневной рабочей неделей, где единственный выходной приходился на пятый день. Никаких суббот и воскресений и уж тем более старых праздников.
По всей стране ширилось движение «безбожников», а за «буржуазный символ» на Новый год — елку — запросто могли исключить из комсомола. Антирождественские плакаты того времени призывали вместо старорежимного празднования вставать на лыжи, укрепляя дух и тело. В рамках кампании уничтожались елочные игрушки, а на артели, выпускающие их, активно «стучали» в прессе, призывая общественность и соответствующие органы разобраться с идеологически ненадежными товарищами, что эти самые органы делали с огромным рвением.
Клеймили позором и образ Деда Мороза — вплоть до того, что советские педагоги публиковали статьи о том, что он «пугает детей», а значит, от него следует отказаться. Конечно, такая активная пропаганда приносила свои плоды. Сальникова приводит высказывания детей того времени: «У меня елочные игрушки есть — я их всех в печке сожгу» и «буржуй стоял около елки, а красноармеец зарядил патроны и прямо в него».
Однако это видимая сторона дела. А дома большинство, отходив на «безбожной» демонстрации с антирелигиозными лозунгами, все так же наряжало елку и собиралось на новогодний ужин.
Вот тут как раз и вступает в действие Постышев, опубликовавший накануне нового 1936 года в газете «Правда» статью, где призвал положить конец «этому неправильному осуждению елки, которая является прекрасным развлечением для детей».
Как отмечает в своей статье писатель, биограф Федор Раззаков, официальная легенда о том, что именно Постышев обратился с таким предложением к Сталину, скорее всего не более чем миф. В реальности же, вероятно, это было коллективное решение Политбюро. В середине 30-х, когда был выдвинут лозунг «Жить стало лучше, жить стало веселее!», его надо было чем-то подкрепить, и бывшее рождественское, а теперь уже новогоднее веселье виделось руководству страны и как олицетворение этого веселья, и как мостик между прошлым и настоящим.
Фото: Анатолий Гаранин / РИА Новости
Так в одночасье у трудящихся вновь появился праздник в конце года, а во всех детских учреждениях прошли первые официальные новогодние елки. Уже через год в зале Дома союзов состоялась и всесоюзная елка, на которую пригласили лучших учеников страны, где впервые появился реабилитированный Дед Мороз в окружении снегурочек, которых изображали школьницы-отличницы. Когда куранты пробили полночь, он взмахнул волшебной палочкой и зажег огни на новогодней елке, подняв бокал «Советского шампанского» Донского завода, массовый выпуск которого был налажен в 1937 году. Начало новой традиции, на этот раз с радостью встреченной населением страны, было положено.
Пьяный Дед Мороз
Изначально, конечно, эта традиция имела далеко не все атрибуты, привычные советским гражданам на излете СССР. Шампанское пока еще удавалось достать не всем, и потому на его месте стояла водка, а главным блюдом на столе был не оливье, а винегрет. Также пользовались популярностью вареная картошка, селедка с луком (без «шубы»), пирожки, фрукты и печенье с пряниками.
Если почитать воспоминания людей того времени, то можно отметить, что неумеренное употребление спиртного не было свойственно новогодним праздникам первых лет — по крайней мере, до состояния главного героя комедии Эльдара Рязанова «С легким паром!» доходили немногие. Но время шло, и образ самого алкогольного праздника прочно закрепился за Новым годом.
«Я перестала верить в Деда Мороза в шесть лет», — вспоминает в своей книге о советской кухне Анна фон Бремзен. Был канун Нового года, и главный новогодний персонаж должен был появиться на пороге квартиры. Когда это произошло, оказалось, что актер был в стельку пьян.
Фото: В. Красных / РИА Новости
«Затем он рухнул плашмя во все свои метр восемьдесят в крошечную прихожую нашей хрущобы, — продолжает она. — Утром он все еще лежал там и храпел, по-прежнему в костюме, но уже без бороды: ее он скомкал и сунул под щеку». Причем по ее словам, это был не самый худший вариант, ведь самые ужасные экземпляры путали подарки, заранее выданные им родителям детей, и могли всучить вместо дорогой гэдээровской игрушки «вонючий пляжный мяч».
Впрочем, пьяный Дед Мороз приходил не ко всем, а вот посиделки у телевизора были в позднее советское время совершенно обязательны. Как пишет доктор исторических наук Ирина Разумова, «телевизор превратился в ритуальный предмет в основном благодаря празднованию Нового года. Даже если его не смотрят в течение всей праздничной ночи, то время кульминационного момента и ритуальной паузы сверяют по бою курантов «по телевизору»».
«Ящик» также символизировал и общественный характер этого праздника — ведь вся страна видит в этот момент одно и то же. Это негласно манифестируют и новогодние передачи — как советский «Голубой огонек», так и современные программы. Ведь все они показывают отнюдь не тихие посиделки в узком семейном кругу, а шумное коллективное празднование.
«Столичный» или «Оливье»
Восстановить то, каким образом в позднесоветский — а значит и современный российский — обиход вошли классические на данный момент блюда, нелегко, но вполне возможно. Многие знают историю создания салата оливье, которую рассказывает в книге «Москва и москвичи» Гиляровский — то, что он был придуман французом Люсьеном Оливье в ресторане «Эрмитаж» на Трубной площади в дореволюционные времена. Та версия по форме своей представляла «майонез из дичи», и финальную часть, после процесса заготовки, шеф-повар делал сам, никому не доверяя оригинальный рецепт, в который входили несколько видов мяса и раковые шейки.
Тем не менее в ресторане работали и русские повара, и один из них, некий Иванов, после революции стал шеф-поваром в ресторане «Москва», где начал готовить свой вариант салата под названием «Столичный». Как говорит президент Ассоциации кулинаров России Виктор Беляев, изначально его домашние версии стали готовить в зажиточных семьях военных, профессуры и врачей, а оттуда он перекочевал и во всеобщий обиход. Мясо заменила колбаса, раковые шейки — морковь, ну а майонез (который наверняка мало имел общего с соусом провансаль, которым Оливье заправлял свое блюдо) производился промышленно.
Фото: Борис Кавашкин / РИА Новости
Следующий по важности салат — селедка под шубой. По поводу нее тоже есть красивая легенда, впрочем, совершенно сумасбродная и не вызывающая никакого доверия: якобы ее придумал некий трактирщик Богомолов сразу после революции как символ примирения буржуазии и пролетариата. Бордовая свекла — символ революционеров, белый майонез — разумеется, Белая гвардия, селедка — пролетариат, а овощи — крестьянство. А ШУБА — это, стало быть, аббревиатура: «Шовинизму и Упадку Бойкот и Анафема».
В реальности же на вопрос о том, каким образом родилась подобная подача блюда, ответа нет. Но догадаться можно: как уже говорилось, до войны обязательным новогодним блюдом был винегрет, зачастую с сельдью. В послевоенное время его стали часто заправлять майонезом.
Как отмечает историк кулинарии Павел Сюткин, на самом деле рецепт «селедки под шубой» появляется в советской кулинарной литературе лишь в конце 1960-х – 1970-х годов. По его словам, в дореволюционных источниках подобной подачи не описано. Селедку под шубой он считает «творческой удачей какой-нибудь нашей домохозяйки, порадовавшей своих гостей смелой находкой, разошедшейся впоследствии по всей стране».
Другое дело — заливное и холодец, известные российским кулинарам еще с начала XIX века. Вопрос — почему они стали настолько популярны в СССР именно во второй половине XX века? Ответ прост: доступность желатина. Сварить достаточно крепкий бульон, который потом быстро схватится, непросто, да и не всегда было из чего.
Фото: Субботин Сергей / РИА Новости
Но с поступлением в широкую продажу желатина эта проблема была решена. Не то чтобы все так хотели готовить заливное, его, скорее, использовали как средство для увеличения объема блюда на праздничном столе. Есть, скажем, кусочек языка. Так-то его мигом сметут, а если зажелировать — вроде как и солидное блюдо получается. «Какая гадость, эта ваша заливная рыба…» — говорил Ипполит из «С легким паром». И он спьяну выдал нечто очень похожее на истину: так думало большинство, просто не решаясь сказать это друг другу.
И, конечно же, мандарины, запах которых с детства возвещает о том, что Новый год действительно близко. Этот сигнал известен всем потому, что достать какие-то другие фрукты к новогоднему столу было просто невозможно, а мандарины как раз в это время появлялись в продаже — их привозили из Грузии и Абхазии. Опять же, их оранжевый цвет помогал внести яркость в новогоднее застолье. Стоит отметить, что в небольшие населенные пункты цитрусовые в продажу практически не поступали, но и они не оставались без мандаринов — их выдавали в заказах на предприятиях и в подарках в учебных заведениях.