Как открыть в сша пекарню
Как заработать на российской выпечке в США
Предприниматель Эрик Шогрен сначала покорил Сибирь американской пиццей, а теперь вывел на рынок США кондитерскую с традиционной русской выпечкой. На что он рассчитывает? С данным вопросом решил разобраться РБК.
Фото: Эрик Шогрен (пресс-служба «Кузина»)
Банановый хлеб и маффины, торты и пончики с банановым кремом — банан фигурирует почти в каждом пункте меню новосибирской сети кондитерских «Кузина». Создателю сети американцу Эрику Шогрену приходится объяснять: его предприимчивый дедушка, иммигрант из Одессы, создал в центре Миннеаполиса фруктовый рынок, и Эрик вместе с ним с раннего детства торговал фруктами. «Помню банановый аромат из ящиков, которыми была уставлена моя комната, — я сквозь них с трудом продирался», — вспоминает Эрик. Когда он вырос и открыл собственные кондитерские, то заполонил выпечкой с бананами весь ассортимент.
У Шогрена и его партнера Евгении Головковой федеральная сеть из 30 магазинов-кондитерских «Кузина». За 2016 год оборот составил 450 млн руб. (прибыль 112 млн руб.), а по итогам 2017-го бизнесмены рассчитывают на 700 млн руб. выручки. Часть этих денег партнеры надеются заработать в США, где Kuzina стартовала в сентябре 2017 года.
Приключения американца в Сибири
Впервые в Новосибирске Шогрен оказался в 1992 году, когда ему было 25 лет: приехал в гости к брату Брэду, изучавшему русский язык в местном университете. «Первое, что меня поразило в России, — низкая цена хоккейных шайб, — вспоминает Шогрен. — В пересчете на доллары я мог покупать шайбы меньше чем за пенни и продавать в Америке, скажем, за доллар. Это было безумие! Разумеется, я этим воспользовался». Бизнес с шайбами продолжался буквально несколько месяцев, после чего Шогрен нашел более солидное занятие.
Брат познакомил его с местными бизнесменами, с одним из них Шогрен занялся продажей в России различных моделей Ford: Mondeo, Taurus, Crown Victoria. Дуэт американца и русского работал так: первый улетел в Миннесоту, откуда регулярно перегонял автомобили на паром, следовавший в Россию, а за реализацию товара отвечал второй. За год обоим удалось сколотить несколько сотен тысяч долларов. Но затем тандем распался, а бизнес пришлось закрыть.
После краха своего ретейлового проекта Шогрен уехал обратно в Штаты. Но через год его снова потянуло в Новосибирск: «Тогда, в 1990-е, я видел в России совершенно невероятные возможности для развития рынка, было много талантливых и невостребованных людей, незадействованных финансовых ресурсов».
«Компания «Ресторатор» была тогда одним из пионеров ресторанного рынка Сибири, и Эрик Шогрен поучаствовал в этом процессе, — подтверждает Кирилл Мальцев, соучредитель сети гриль-баров из Новосибирска «Шашлыкофф». — Еще в 1996 году он с партнерами открыл пиццерию, после чего ресторанная карьера Шогрена пошла в гору». Позже основатели «Шашлыкофф» приобрели для своих гриль-баров одно из бывших заведений Шогрена — тематический гриль-бар «Вестерн» с концепцией в ковбойском стиле.
Свой новый проект Шогрен назвал New York Pizzа (NYP). Первая пиццерия открылась в Новосибирске в 1996 году. Позже предприниматель запустил еще несколько заведений в том же формате американской кухни — закусочную New York Diner, кофейню New York Coffe, бар New York Times.
И все же недоверчивые инвесторы-одноклассники волновались не зря. В 2008-м у Шогрена начались проблемы с деньгами: он не мог рассчитаться с сотрудниками, поставщиками и кредиторами. В 2009 году Шогрена даже обвинили в мошенничестве, связанном с привлечением кредита. Американец угодил в следственный изолятор, где пробыл пару дней, пока его не выпустили под залог. По кредиту Шогрену в итоге удалось рассчитаться, а обвинение было снято.
«Чтобы проект выжил, нам пришлось полностью перестроиться — прежде всего поменять локацию и разместиться в крупных торговых центрах, рядом с другими американскими брендами типа KFC, McDonald’s, Subway. Это помогло нам привлечь новую аудиторию», — рассказала партнер Шогрена Евгения Головкова. Она познакомилась с американцем в конце 1990-х, когда работала в проекте поставок гуманитарной помощи России из США.
Помог и франчайзинг, его запустили в 2010 году. Возможностью открыть американскую пиццерию заинтересовались несколько сибирских предпринимателей, в частности из Барнаула (здесь теперь работает четыре NYP). Затраты на открытие одного заведения составляют 8–12 млн руб. «В основном за счет дорогостоящего оборудования, — поясняет Шогрен. — На него и приходятся основные затраты — порядка 6–8 млн. Остальное уходит на ремонт и аренду».
За 22 года Эрику Шогрену и Евгении Головковой удалось построить федеральную сеть из 35 пиццерий в десяти городах. Своих заведений лишь восемь, остальные открыты и развиваются по франшизе. Два года назад NYP открылась и в Москве. В 2016 году совокупная выручка всех заведений NYP составила 700 млн руб.
Фальстарт «Кузины»
В начале 2000-х, открывая очередную пиццерию в торговом центре, Шогрен поймал себя на мысли, что страсть россиян к американской кухне постепенно проходит. К тому времени Шогрен уже был женат на уроженке Новосибирска Ольге, с которой встретился у себя на родине в Миннеаполисе, где его избранница училась по программе обмена в местном университете.
«Именно Ольга всерьез познакомила меня с русской кухней, — говорит Шогрен. — К тому же я обнаружил практически пустую нишу. Советские столовые давно закрылись, а заведения в новом формате открыться не успели. И мы решили попробовать».
Первая столовая в формате free-flow (блюда готовятся непрерывно, а не для каждого нового гостя) под названием «Кузина» открылась в Новосибирске в 2004 году, следом в городе открылось еще четыре. Совокупный объем инвестиций оставил несколько сотен тысяч долларов, говорит Головкова. Большая часть средств уходила на аренду (для столовых подбирали помещения в 300–500 кв. м) и оплату труда более ста сотрудников.
Бурное развитие «Кузин» прервал кризис 2008 года. «Выросли закупочные цены, а спрос резко упал, у нас остался только один выход — закрываться», — сетует Шогрен. В 2008 году он закрыл последнюю «Кузину». «Тогда я не был уверен, что мы оправимся», — поясняет предприниматель.
Однако в августе 2010-го партнеры перезапустили «Кузину». «Мы решили отказаться от масштабного проекта столовых, но не от самой идеи запустить в Новосибирске сеть с недорогой домашней едой, — объясняет Головкова. — А привычный местным жителям бренд решили оставить».
На этот раз Шогрен вместе с Головковой сосредоточились на формате пекарни с большим выбором кофе и ежедневной свежей выпечкой. В ассортименте — салаты, сэндвичи, каши, кексы, пирожные, торты, пончики, печенье, круассаны, булочки-синнамены с корицей и разнообразными начинками — всего 120 позиций. «Синнамен» — наш собственный бренд, — уверяют Головкова и Шогрен. — В Новосибирске он стал хитом».
Новосибирский хит очень похож на название всемирно известной сети Cinnabon, основанной в 1985 году американцами Грегом и Ричардом Коменами в штате Атланта. Там тоже пекут булочки с корицей, но Головкову это не смущает: «Почвы для конфликта в области авторских прав нет, наши булочки похожи только по названию, но по рецептуре и способу употребления они разные: булочки Cinnabon подаются исключительно теплыми и со столовыми приборами, иначе их есть невозможно. Наши синнамены можно есть и на ходу, неважно — теплыми или холодными».
Шогрен добавляет, что есть и другие нюансы: «В Cinnabon пекут булочки из замороженных полуфабрикатов, а наши выпекаются каждое утро и развозятся свежими по точкам». Централизованное производство кондитерских изделий предприниматели наладили недалеко от центра Новосибирска, в арендованном здании площадью 2 тыс. кв. м. Свою продукцию туда привозят более ста поставщиков — «Кузина» использует для своего производства свыше тысячи ингредиентов.
В итоге «Кузина» стала ключевым активом американского предпринимателя. Сегодня в Новосибирске работает 24 «Кузины», а по всей России их 30, включая одну в Барнауле и пять московских. По словам Головковой, открытие одной кондитерской обходится в 4–5 млн руб. Бизнесмены, как правило, используют собственные средства и привлекают местных партнеров. Специально для московской сети Головкова и Шогрен открыли в столице, в районе метро «Шипиловская», собственное производство.
«У нас не кофейня, а кондитерские магазины у дома!» — утверждают предприниматели. Действительно, из 30 точек столики есть только в московских. «Мы знаем, что москвичи любят приходить в кафе с ноутбуками, чтобы поработать», — говорит Шогрен. В московской «Кузине», что неподалеку от метро «Аэропорт», корреспондент РБК застала команду редакции онлайн-журнала «Дискурс». «Тут очень удобно работать: мало людей, дешевый и хороший кофе с синнаменами, — пояснил глава проекта Константин Ворович. — Только розеток маловато — с ними можно было бы и полноценный коворкинг сделать».
Недавно Шогрен вернулся из США и спустя несколько дней улетает туда снова: там, неподалеку от родного Миннеаполиса, он в 2016 году купил кондитерскую Baker’s Wife. Это была разведка боем. «Я хотел быстрее выйти на американский рынок, не тратя время на поиск подходящего помещения и ремонт. Baker’s Wife — известная районная пекарня с лояльными клиентами и отличной выпечкой. А за год мы поняли многие нюансы производства и продажи выпечки в Америке и адаптировались к ним», — говорит предприниматель.
«Наполеон» в Америке
В городе Сент-Пол, что на другой стороне реки от Миннеаполиса, находится крупнейший университет штата. На территории университетского кампуса и заработала в середине сентября 2017 года первая в Миннесоте Kuzina.
Ассортимент похож на российский, только в два раза меньше — около 60 позиций, подсчитал Шогрен. Запуск пекарни обошелся ему в 5,5 млн руб. Большая часть денег потребовалась на ремонт и оборудование — кофемашину, духовые шкафы, витрины, холодильник.
«В Америке продается очень много замороженных тортов и пирожных, большинство очень просты, не имеют вкуса и текстуры. Поэтому свежая «европейская» выпечка пользуется большим спросом. Уверен, что и российские торты были бы очень желанными, тем более что большинство людей просто не знают, как испечь такое самостоятельно», — объясняет Эрик Шогрен.
Владелица кондитерской Miss Cake Диана Вишневская часто ездит в США, где проводит мастер-классы для местных клиентов. Она говорит, что в смысле кондитерских предпочтений американцы похожи на русских: любят выпечку с большим содержанием сахара, бисквитное тесто с кремом, наполнители из шоколада, карамели. Например, подобная выпечка продается в американской сети Magnolia Bakery и пользуется очень большой популярностью. «Многие популярные в России торты — «Прага», «Наполеон», тот же «Сметанник» — пошли бы у американцев на ура», — считает кондитер.
В ближайшем будущем Шогрен намерен дополнить ассортимент собственным хлебом, включая зерновой и ржаной. «Американцы будут хорошо платить за здоровый хлеб, потому что здесь в основном продается хлеб длительного хранения», — рассчитывает Шогрен. Развитием хлебной линейки занимается Ольга Шогрен, не так давно она закончила курс в одной из гастрономических школ.
Остальные эксперименты с ассортиментом впереди, когда Шогрену удастся «вырастить» из небольшой пекарни настоящую сеть. Пока ему приходится конкурировать с разнообразными кофейнями почти трехмиллионного Сент-Пола, в том числе и на территории университетского кампуса. Возможно, на родине обрусевшему Шогрену будет даже сложнее, чем в России, где его «Кузины» окупались в среднем за два — два с половиной года.
Взгляд со стороны
«На гастрономическом рынке Америки легко ошибиться»
Михаил Гончаров, владелец сети блинных «Теремок» (в конце прошлого года он открыл первый ресторан Teremok на Манхэттене):
«Американский рынок довольно хорошо развит, на нем высокая конкуренция, и найти свое место не так-то просто. А ресторанный бизнес вообще один из самых рисковых. Зато рынок США огромный, вероятность того, что найдутся те, кому по вкусу новые пирожные и торты, очень высока. Самое главное в этом деле — то, как ты откроешься, как о себе заявишь. Очень важны ресурсы и команда. И качество продукции, конечно».
«Нужно предложить оригинальный интересный вкус»
Диана Вишневская, владелица кондитерской Miss Cake:
«Чтобы иметь успех в новой стране и новом месте, у новой кондитерской должно быть удобное расположение. В каком-то смысле проще начинать с глубинки, чем с Нью-Йорка с его широким гастрономическим опытом и жителями, которые читают ресторанные колонки и доверяют колумнистам.
Американцы очень традиционны: у жителей небольших городков развита привычка годами ходить в одну и ту же кондитерскую или кофейню. Это объясняется стабильным качеством, которое зачастую помнит несколько поколений. При этом ориентироваться на малочисленную русскую диаспору нецелесообразно: ей много не продашь. Чтобы заставить американцев попробовать что-то новое, нужно предложить оригинальный интересный вкус. Главное — создать прецедент, чтобы люди зашли и попробовали. Если качество новой продукции клиентов устроит, возможно, они станут тем самым поколением, с которого начнется традиция приходить по утрам за выпечкой именно туда».
Как открыть кафе в США с цифрами расходов
Вышло интервью с эмигранткой из России которая открыла чайхану в Чикаго. Она подробно рассказала о доходах и расходах в видео на YouTube
А как открыть компанию в США я подробно расписал здесь:
Я смотрел это интервью. Будет полезно для тех кто хочет простой бизнес в США, а не IT стартап.
Может коротко перескажете?
Там лучше посмотреть. Там не так долго
Надо будет попробовать родную кухню в Чикаго
Рад что наши хотя бы в США развиваются
Я тоже рада! Удачи землякам!
Судя по заголовку будет полезно глянуть
Еще бы время найти на просмотр #Youtube
Спасибо за полезное видео
Спасибо за интервью. Побольше бы таких видео.
Здравствуйте. Регулярно пользуюсь доставкой из интернет магазинов и хотел бы поделиться негативным опытом неполучения(на данный момент) посылки от курьерской доставки посты России. Отказался почти от всех служб доставки, кроме почты России. Удобно, когда можно записаться в отделение, как на госуслугах и забрать посылку без очередей. Но, заказывая…
Из «душегубок» с бильярдом и красными кожаными диванами в полноценные пространства для восстановления сил и энергии.
Учёные разобрались, что не так с интервальным голоданием, кето и другими режимами ограничения питания. Материал издания Reminder.
Вы спросите, что всё это значит? И как вообще понимать? Неужели «Открытие Инвестиции» выкатили новую версию мобильного приложения? Так точно, выкатили. Заглянем внутрь? Мы добавили в дизайн щепотку новогоднего настроения (для веселья) и ряд топовых функций:
Поговорил с предпринимателем из Оренбурга, который занял деньги на бизнес у друга, окупился уже через 16 дней и сейчас помогает открыть прокат людям со всей страны
Быстро и без вреда пользовательскому опыту проверяем предпочтения и ожидания аудитории.
В новом IPQuorum главный редактор сайта «Кино-Театр.Ру» Жан Просянов узнает у самого смелого кинодистрибьютора Сэма Клебанова о том, как превратить стриминг в артхаусный кинотеатр, режиссер Елена Ненашева признается, зачем ставить спектакль в бассейне, а котохудожник Вася Ложкин рассказывает о том, как рисовать котов и становиться богаче с…
Декабрь всегда подкрадывается незаметно, и в какой-то момент понимаешь, что время пришло: приближается Новый год — пора закупаться продуктами для праздничного стола. Для многих это головная боль пострашнее списка подарков. Придумать меню, побегать по магазинам, в которых творится предпраздничный хаос, с полок смели половину ассортимента, и снова…
Бабушки с фальшивыми купюрами, наркоманы и пьяный вэдэвэшник
Михаил открыл две пекарни в спальных районах Санкт-Петербурга два года назад. Он сам выбирает помещение для пекарни, поставщиков оборудования и выпечки, нанимает продавцов и стоит за кассой. В рассказе Михаила — что значит иметь пекарню и какие ждут трудности.
Синдром владельца оружия
У меня две пекарни в спальных районах Санкт-Петербурга. Сначала я хотел рассказать, как выбрать помещение, сэкономить на печке, разобраться с поставщиками. Потом понял, что лучше начать с другого: что такое работа с пекарней и почему стоит задуматься, нужен ли этот бизнес.
Иногда я думаю, что я «владелец оружия», и поэтому встречаю больше плохого, чем хорошего. А на самом деле где-то существует мир единорогов, где поставщики не опаздывают, наркоманы не заходят к тебе погреться и бабушки не расплачиваются фальшивой купюрой.
Для фанатов выпечки, но не для заработка
Я открыл пекарни два года назад и до этого пять лет работал в похожем бизнесе — отвечал за развитие пекарни в торговой сети.
У меня много знакомых поставщиков, производителей, владельцев точек от «Продаю всё на свете и дешево» до ресторанов и магазинов. У нас что-то вроде клуба, где мы обсуждаем, кто что сделал и как сделать лучше. Я заметил, что есть пять типов будущих владельцев пекарни.
Есть люди, у которых свободные полмиллиона рублей, и они спрашивают меня: «Не открыть ли нам пекарню?» Мол: «А что такого?» Это как подстричься. Просто пойду, подстригусь и стану красивым. Нет, с пекарней легко не получится, и это слишком маленькие деньги. Лучше на них съездить в отпуск и как следует отдохнуть.
Еще есть люди-фантики. Они один раз впечатлились и думают, какие свежие булочки будут продавать, как они чудесно будут выглядеть. Бред. Никто из них не понимает, что булочка свежая только пять минут. Через десять минут она стала комнатной температуры и ровно такой же, как булочка, которую вы испекли несколько часов назад. Всё, кончилась магия.
Творчество остается на этапе дизайна: стены будут зелеными, стулья — желтые, флаеры — с кружочками. Потом ты открылся, и это стало твоим прошлым, а твое настоящее — мятые пирожки, грязь в твороге, пьяный продавец на смене.
Твое настоящее — мятые пирожки, грязь в твороге, пьяный продавец на смене
Есть люди, которые открывают пекарню, чтобы был свой бизнес, и всё равно какой. Они сидят в офисе, начальник — дурак, подчиненный — дурак, ехать долго, всё плохо. И такие: «О, так я пекарню открою. Буду сам себе хозяин и делать что хочу». Мне кричать хочется, когда это слышу: «Нет же!»
В офисе ты послал всех в шесть вечера и домой едешь. А если в пекарне не хватает ветчины для сэндвичей, ты тащишься в «Метро», чтобы купить хоть что-то на утро. Час туда, час в пробке, час в очереди — уже десять вечера. А у тебя сын в десять спать ложится. Всё, значит, не успел поцеловать на ночь, теперь ждать утра, когда проснется. Ругаешь себя, но если опять понадобится ветчина, всё равно поедешь.
Еще есть те, кто хочет пекарню, чтобы заработать. Пекарня — капиталоемкий бизнес. Деньги, которые на нее понадобятся, можно вложить в другой бизнес и получать от него в два раза больше. Пекарня — не лучший способ заработать.
Есть фанаты выпечки. Они живут идеей пекарни, обдумывают, прикидывают, им искренне нравится то, что они делают. Для таких ребят пекарня — хороший выбор, потому что помогает любовь к выпечке. Трудности — будто белый шум, вроде тяжело, но нормально.
Пять миллионов рублей на запуск
Пекарни бывают двух типов: со своим производством — сами готовят тесто для выпечки и продают готовую продукцию — и без производства. Пекарни без производства покупают готовый хлеб, пирожные и заготовки из теста, заготовки пекут у себя в печи. У меня пекарня без производства.
Найти помещение, где можно одновременно готовить тесто и продавать, почти невозможно. У санэпидемстанции, Пожнадзора и Роспотребнадзора много требований к помещению. Подходящее, скорее всего, будет в глубине дворов, далеко от дороги, остановок и всего того, мимо чего проходят покупатели. Даже если проверяющие одобрят помещение, покупатель туда никогда не придет: просто не найдет.
Найти помещение, где можно одновременно готовить тесто и продавать, почти невозможно
Чтобы открыть пекарню с производством, придется делать два помещения: в одном готовить тесто, в другом — продавать. Значит, за аренду тоже придется платить два раза, да и логистика сложнее: водитель забрал заготовки, привез в пекарню-магазин, и так каждый день.
Дешевле открыть пекарню без производства. У меня две пекарни, на каждую ушло по пять миллионов рублей. Показываю примерные цены.
За что заплатил
Сколько заплатил
Сумма на открытие может быть больше. Например, если делаете перепланировку, ее надо согласовать с городом. Подготовка документов для согласования стоит денег.
Что делать, если арендодатель не возвращает обеспечительный платеж
Еще надо посчитать стоимость аренды на время ремонта. Если удастся, можно договориться с владельцем помещения об арендных каникулах — периоде, когда вы не платите аренду. При этом обеспечительный платеж или, другими словами, залог за помещение, всё равно надо заплатить.
Два месяца на поиск помещения
Помещение можно искать через сайты объявлений, с помощью риелторов и самим.
По моей практике, если о помещении висит объявление на сайте, с ним что-то не так. Хорошие помещения расходятся сразу, как только их освобождает предыдущий арендатор. Я просмотрел больше десятка помещений из объявлений — у всех были проблемы с документами или такое состояние, что проще купить новое, чем отремонтировать.
Чтобы найти подходящее помещение, я объезжал нужные районы на машине и ходил по ним пешком.
Мало найти помещение, которое понравилось. Надо убедиться, что оно подходит для пекарни. Выбор помещения — тема отдельного разговора, пока коротко скажу о критериях, которые выбрал для себя:
Здорово, если рядом — якорный объект, например, торговый центр с кино и детской площадкой, автобусная остановка, парк, школа. Чем больше объектов, тем больше людей проходит мимо и тем больше шансов сделать их своими покупателями.
Помещение под пекарню нашел за два месяца. Обходил район, увидел объявление на окне “Сдаю”, связался с владельцем и договорился. Рабочие, которые делали ремонт под пекарню, рассказывали, что в первые дни зашли человек пять. Все спрашивали: “Вы выезжаете? Если да, как связаться с владельцем, а то мы ищем помещение”.
Увольнение за пьянство и антисанитарию
У меня простая пекарня, а не элитная или хипстерская кондитерская. В ней работают ребята, которые могут говорить “зво́нят”.
Я не срываюсь на продавцов. Ошибся человек, например ценники перепутал, ну ошибся — зачем кричать. Постоянно ошибается — увольняю. Редко — объясняю, где ошибка, и помогаю исправить. Если человек неспособный, а я принял на работу, — это моя проблема и моя ошибка. Нельзя срываться, если сам виноват.
В момент увольняю за пьянство и антисанитарию. Продавцы работают в фартуке. У нас правило: вышел в туалет или покурить — снял фартук и вышел, вернулся — надел. Бывает, что кто-то ленится и говорит: «Да, ладно, я только в туалет, там ничего не трогал». Да я знать не хочу, что ты там трогал, всё равно надо снимать.
Бывает, что продавцы жутко раздражают, но сдерживаюсь. Два года работала Валентина. В какой-то момент она решила, что знает о пекарне больше меня, и началось: «Михаил, цена плохая, стулья дешевые, крем недостаточно кремовый, а освещение тусклое». Как только меня замечала, кидалась с советами. При этом не задавала вопросы, почему я закупаюсь у этого поставщика, просто совет за советом, как из пулемета. Бесило страшно. Потом успокоился. Всё-таки она заботилась о пекарне, пусть советует. Ну накричу я, человек-то не изменится, только желание работать пропадает. Взял себя в руки и перестал обращать внимание.
Сдерживаться — большая работа, нельзя просто начать быть спокойным, для этого ты стараешься, тратишь силы. Иногда я не знаю, от чего больше устаю — от самой работы или от того, что не срываюсь.
Собеседования не помогают
Я плачу по тридцать-тридцать пять тысяч рублей за пятнадцать смен — столько обычно работает продавец в месяц. Для кого-то это серьезные деньги с учетом, что работа в тепле, можно посидеть в течение дня.
А для кого-то тридцать тысяч — приятное добавление к тому, что уже есть, поэтому нет нужды вкалывать. Проспал — не вышел на смену, похмелье с утра — не вышел. Ничего страшного, месяц проживу без работы.
Нет способа заранее определить, насколько человеку нужна работа и как он будет работать. Тесты, собеседования — не помогают. Одно дело берешь кого-то строить ракету или продавать бентли, другое — пирожки за двадцать пять рублей.
Лучшая проверка — стажировка. Во время собеседования смотрю на общую адекватность, чтобы человек нормально говорил на русском, был опрятным, без дури в глазах. Мне начинают рассказывать «родился-женился», а я в ответ: «Можете не рассказывать, что делали и кем работали, просто выйдите на стажировку. Как пройдете, так поговорим».
Стажировка — три дня, смена по тринадцать с половиной часов. Всё это время продавец управляется с кассой, печью, холодильником, разговаривает с людьми, раскладывает выпечку, ведет учет — что заканчивается и что надо допечь. Новичок выходит на смену в паре со старшим сотрудником. Старший показывает, как что включается, и весь процесс работы.
У меня нет ограничений по возрасту, образованию, здоровью. Готова работать с техникой и стоять по тринадцать часов — пробуй. Бывает, девочки двадцати лет через час после начала стажировки уходят: «Ой, тут у вас надо стоять на ногах, тяжело». А бывает, что дамы за пятьдесят пять работают с шутками-прибаутками и продают в два раза больше.
Или приходит с виду адекватный мужчина, на него смотришь и думаешь: «Ну ок, подходит». Он отрабатывает месяц, а потом рассказывает, что у него было подпольное казино, и как плохо, что сейчас нет.
Или вот еще. Женщина два месяца работает, всё в порядке. А потом прихожу в восемь вечера, еще с лестницы запах водки чувствую. Захожу, смотрю, один продавец на кассе, другая спит. Бужу её и говорю: «Слышь, подруга, иди домой», и в ответ — пьяный базар.
Мой метод отбора продавцов — стажировка, а потом наблюдение. Это наблюдение — тоже работа: я смотрю на продавцов, кто как выполняет обязанности, какие ошибки делает и почему. Найти продавца проще, чем не пропустить, кого пора увольнять.
Всё, что нужно для бизнеса
Дело Модульбанка — это издание о бизнесе. Мы рассказываем обо всём, что нужно знать российскому предпринимателю: какие вышли новые законы, как проходить проверки в разных инстанциях, как не получить штрафов.