Как открыть часы павел буре
Реставрация карманных часов «Павелъ Буре»
и исправление ошибок «советских часовщиков»
Небольшая история реставрации страшненьких карманных Буре, превращение гадкого утенка в прекрасного лебедя. История этих часов наглядно показывает отношение к ремонту, которое сформировалось в сфере бытовых услуг советского времени.
Сначала посмотрим на часы в том виде, как они пришли «из тумбочки советского периода», по отметинам проследим, что с ними случилось в течение жизни, и в конце посмотрим как можно исправить ситуацию.
Благородный пациент П.Буре
Жили-были самые обычные добротные карманные часы «Павелъ Буре» дореволюционного производства, с двуглавым орлом на крышке, вероятнее всего одной из последних партий 1917 года, которые шли еще с царским гербом. Часам немного не повезло – повредился эмалевый циферблат, и его заказали на часовой артели.
Циферблат этих часов сделан не на фабрике Буре, это артельный циферблат. Сборочно-ремонтные часовые артели существовали с царских времен и вплоть до 1930-х годов, наибольшее развитие получив в период НЭПа, в 1920-х годах. Без проблем можно было заказать циферблат ручной штихельной резки на медной пластине, его серебрили в фиксаже, и вырезанные углубления заливали стеклянной горячей эмалью. Циферблаты получались интересные, выразительные шрифты и весьма точная работа штихелем. Особенно приятно смотрелись на артельных наручных часах, переделанных из механизмов от карманных часов.
Если умозрительно отбросить плохое состояние, то циферблат был сделан довольно симпатично, что показывает мастерство артельщиков времен НЭПа. Мастера старой закалки, не испорченные планом и наплевательским отношением к заказчику, выполнили работу на совесть. Это и был ключевой момент в истории успеха данного проекта – если «лицо» хорошее и его можно восстановить, то получатся и остальные часы.
Это не фотография мутная, это часы так выглядели.
Состояние таких карманных часов можно просто описать как «жуткое», «облезлое».
Но при определенном освещении видно, что будет красиво, если получится отчистить циферблат.
Синдром «советского мастера», и почему они такие страшные
Артельный циферблат – это единственное хорошее, что произошло с часами в плане ремонтов. По состоянию корпуса и механизма видно, что часы не лежали, а работали много лет. Их носили, и довольно немало. Но в какой-то момент часам опять не повезло. Вероятнее всего, от цепочки протерлось и сломалось колечко-бигель (оно тут уже не родное, от секундомера), часы оторвались и упали на мостовую. Лопнуло стекло, поломались тонкие стрелки. И часы попали уже к плохому мастеру.
«Плохой мастер» – определение весьма условное. Наверняка это был нормальный советский мастер, самый обыкновенный. Просто государственная система его так воспитала, что надо гнать план по услугам населению. Да и предмет наверняка совсем не воспринимался как антиквариат, а просто как старые бытовые часы, которые кому-то взбрела блажь не выбросить и купить новый ЗИМ, а вот зачем-то взять и починить.
Работу советский мастер сделал «чтобы отстали» – вместо стекла вырезал кругляшку из листа плексигласа, вклеил ее на «момент». Колечко-бигель подобрал хромированное от физкультурного секундомера «Агат» и подогнул круглогубцами. Посадочные размеры стрелок не подходили, их расплющил на наковальне, чтобы более-менее садились на оси механизма.
Со временем пластик стекла потерся и помутнел, клей пожелтел хлопьями, стрелки стали болтаться и цепляться, а колечко протерлось и выступила желтая латунь. Серебряное покрытие циферблата потемнело, проявились старые царапки от натирки его тряпкой, местами повылетала черная эмаль, появились пятна от въевшегося жира.
Разберём недостатки по пунктам
неоригинальне пластиковое стекло затёрлось и помутнело;
щель в нижней части стекла залита клеем «момент»;
потеки клея вокруг стекла, протекло на циферблат;
неродное колечко-бигель от секундомера Агат, гнутое, облезлый хром;
корпус заплыл в темной патине;
секундная стрелка обломана;
минутная стрелка не родная и короткая, не достает до дорожки меток;
часовая стрелка не родная, гнутая и с разбитым посадочным футором;
циферблат в почернении и патине, частично вылезла эмаль из цифр, меток, и надписи «Павелъ Буре».
Перечисленные недостатки могли привнести и несколько поколений мастеров, но в итоге всё наслоилось в безрадостную картину. Одна ошибка, потом вторая, а дальше уже и на часы не похоже. Совершенно очевидно, мастеру (мастерам) было безразлично какое-либо историческое соответствие, или хотя бы эстетическое восприятие. А уж тем более, речи не шло о надежности и долговечности результата – работу делали «для галочки».
Примечательное наблюдение – если часы с дореволюционной поры не попадали к «типичному советскому мастеру», то они как правило будут в более хорошем состоянии, несмотря на возраст (и такие нетронутые экземпляры иногда встречается). Даже если часы не хранились бережно в тумбочке, а побывали во многих руках и провалялись в разных местах, то все равно они будут в оригинале, их легче будет привести в достойный исходный вид. Напротив же, после нескольких поколений «советского мастера» часы приходят такими затертыми, замучанными, исцарапанными, расплющенными, запиленными и изуродованными, что руки опускаются вообще как-то их пытаться реставрировать.
Надо ли было затевать реставрацию, стоила ли овчинка выделки?
В этом случае нам еще более-менее повезло. Внешний вид, конечно, жуткий, но с должными навыками и наличием материалов его оказалось возможным поправить примерно за пару вечеров потраченного времени.
На самом деле восстановление длилось намного дольше, чтобы после каждой операции и каждого слоя можно было подготовить детали и материалы, уверенно продумать следующий шаг, и не испортить сам предмет. Особенно стоит отметить работу с циферблатами. В начинающих руках 99% вероятности, что циферблат безвозвратно погибнет от попыток реставрации. Для проб и ошибок всегда в таких случаях берутся ненужные совсем испорченные часы или детали «из ведра», над которыми проводятся эксперименты. Стабильный успешный результат воспроизводится уже в «боевом» режиме на ценном экземпляре часов.
Работы по реставрации внешнего вида карманных часов Буре
замена стекла на старинное стеклянное выпуклое, которое повторяет изгибы корпуса;
восстановительная полировка и чистка мельхиорового корпуса;
замена бигеля на старинный ремкомплектный мельхиоровый, нужного размера и точно соответствующего стиля;
подбор комплекта старинных стрелок синего воронения;
ручная чистка пластинки циферблата от патины;
местное гальваническое серебрение дефектов покрытия;
заполнение утерь черной эмали холодной эмалью, проявление надписей и меток;
легкое состаривание покрытия и цифр до равномерного внешнего вида;
фиксация защитным лаком.
Некоторые дефекты устранить не получилось, например небольшие дефекты на циферблате, их без полной губительной полировки не убрать. Тут нет цели добиться вида новых часов, это не нужно, итак вышел достаточный контраст. Также не стал менять заводную головку. Она хоть немного потертая, зато оригинальная, и свою функцию отлично выполняет, так что нет смысла ставить неоригинальную деталь.
Механика после «мастера советского периода»
Помимо внешнего вида, конечно же, был букет механических проблем. По ним можно было бы написать еще одну такую же статью, но в целом это ремонтные задачи, которые так или иначе встречаются, и тут ничего совсем уж уникального не было. Просто опять наплевательское отношение предыдущих мастеров к качеству. Наглядный пример ниже – заводная пружина. В часах был «огрызок» от старой пружины, её при обрывах укорачивали несколько раз вместо честной замены на новую.
Справа – старая пружина из заводного барабана. Ослабшая, скукоженная, и очень короткая.
Слева – старинная немецкая ремкомплектная пружина «без пробега» – живая, сильная, с большим запасом длины и упругости.
При всех недостатках, формально часы были даже на ходу. Они заводились и немного тикали, однако при этом настоящими часами быть никак не могли даже после полной чистки и смазки механизма. Разброс ошибок хода составлял от 2 до 12-16 минут/сутки в разных положениях относительно горизонта.
Ремонт занял довольно длительное время, и самое сложное оказалось в узле баланса (маятника). Ось баланса была целой, но с дефектами и выработками поверхности, и точности хода не обеспечивала. Дефекты образовались из-за растрескавшегося камня, который поленился заменить «советский мастер». Трещина проела в оси глубокие бороздки. Пришлось сделать новую ось, подобрать и вставить старинный камень. Но при проверке возникла еще одна проблема – механизм давал большой разброс точности в положениях относительно горизонта (вверх головкой, вбок головкой и т.д.). Это опять наш «советский мастер» погнул обод баланса, самую тонкую и ответственную часть механизма. Обод пришлось выправлять, регулировочными винтиками искать положение равновесия половинок.
Механизм типичный калибр «Павелъ Буре».
Несмотря на возрастные болячки, все детали родные, и даже платы не поцарапались.
А остальное дело техники, можно починить полностью незаметно для глаза.
Ремонтные работы по механизму
полная разборка механизма, чистка деталей вручную и в ультразвуке;
изготовление новой оси баланса;
подбор, замена заводной пружины;
стяжка овального отверстия центральной оси;
подбор, замена камня в оси баланса;
регулировка перевеса баланса винтиками на ободе;
сборка, смазка, регулировка механизма.
В целом, реставрация хоть и заняла много времени, но результат получился гармоничный и приятный, проявился вид часов, изюминка старинного резного циферблата. А главное – удалось добиться хорошей точности хода. Часам вернулось лицо, они в строю, могут радовать слух и глаз.
Старинный добротный «Павел Буре» опять будет показывать время.
Часы полностью готовы, дальше будет достаточно только планового обслуживания раз в 2-3 года, ну и корпус иногда полиролью потереть.
Вместо послесловия
Какой следует сделать вывод? Когда имеешь дело со старинными часами из советского прошлого, надо быть готовым к любым «сюрпризам». Даже если они на ходу, это еще ничего не значит. Будьте осторожны с часами, у которых явно видны признаки вмешательства «нехороших» рук. Здесь нам практически повезло, а обычно все значительно хуже, и просто не хочется приводить совсем уж печальные случаи.
Но при всем при том, образ «советский мастер» приведен условно без указания на какие-либо личности. Никоим образом не хотелось обобщать в этом дурном образе всех часовщиков, которые работали в советское время, ведь встречаются совершенно обратные примеры профессионального и качественного подхода к ремонту. Виноваты не люди, а ситуация, в которой существовала непрестижная профессия часового мастера в советское время.
К сожалению, в наше время «советский мастер» все еще живее всех живых, и по такому принципу работают многие люди, называющие себя часовщиками.
Кабинетные часы Павелъ Буре, драма в двух частях.
История неожиданной неудачи с хорошим окончанием
Часть 1 – Удачная находка!
Хороший знакомый купил симпатичные кабинетные часы Павелъ Буре – желанный достойный предмет для любого коллекционера. Старинное дерево, оригинальный лак и стёкла с широким фацетом серебрёный циферблат с двуглавым орлом и подписью на табличке. Даже просто как мебель такие старинные часы смотрятся потрясающе.
Любимая старинная русская часовая марка, такие часы всегда заслуживают самого тщательного внимания. Дерево корпуса в прекрасной эталонной сохранности. А по механизму. смотрим сами.
Но корпус всё же прекрасен, задняя дверца с сеточкой. Заглянем внутрь?
Через стекло в верхней крышке корпуса виден часовой механизм, ручки завода, всякие железки.
Открываем дверцу, виден большой гонг для боя. Гонг – это хорошо. Но что там под гонгом?
А здесь механизм от советского будильника ОЧЗ. Вот это сюрприз!
Итак, какой-то советский мастер заменил оригинальный механизм Буре на орловский будильник 1987 года. Что делать то?
На оригинальные стрелки советский мастер подпаял втулки, чтобы они садились на оси будильника.
Полагаю, припаяны отломанные основания (футоры) от оригинальных стрелок будильника.
Ладно, это было довольно печальное вступление. В работе мастера-реставратора такая ситуация встречается нередко, о таком явлении писал ранее как о синдроме «советского мастера».
Вторая часть – Надежда
Вторая часть истории рассказывает нам, как добросовестные хозяева покопались во глубинах шкафов, и на свет был извлечён какой-то ненужный старинный часовой механизм.
– «Ну, может, на запчасти пригодится? Забирайте. «
Механизм тяжёлый, квадратный. Гребёнки боя, внизу два квадрата для ключей.
Сверху маятниковый узел «приставной спуск». Крупный, высокого качества.
Клеймо Winterhalder & Hofmeier – их механизмы использовала фирма Буре!
Снимаем всю переднюю панель, извлекаем механизм из корпуса.
Отвинчиваем этот чёртов будильник!
Примеряем механизм – по посадочным местам подходит к циферблату!
Дальше смотрим поломки механизма – в нём изрядно поломан бой (порвало пружину и сломало три зуба на барабане). Ось баланса и вилки сломаны, плюс два треснутых рубиновых камня на приставном спуске. Поэтому мастер и решил поменять механизм, чтобы не чинить это всё. Пока механизм валялся по шкафам и чердакам, оторвался и потерялся молоточек, погнулись рычаги. Но в целом детали на месте, и всё можно восстановить.
Монтируем в корпус, и в целом уже выглядит жизнеспособно!
Но ещё нужен ремонт самого механизма, исправление ошибок предыдущего мастера.
Что было сделано по ремонтным работам:
Корпус специально не трогали, чтобы всё осталось максимально аутентичным.
Часы заводятся ключом через два отверстия для пружины хода и пружины боя.
Ход отрегулирован до точности в пределах вариации 1 минуты за неделю хода.
В каталоге 1913 года часы обозначены как No124 «Анкерного хода с боем 1/2 часов», цена 65 руб.
(страницу каталога можно увеличить)
Двойной гонг на тяжёлом основании обеспечивает бархатный звук боя.
Громкость легко регулируется углом крепления молоточка.
Оригинальный механизм вернул предмет к каталожному состоянию, старинные часы спасены!
M. Winterhalder & Hofmeier, Schwarzenbach
Небольшая историческая справка о производителе механизма, часовая фирма Winterhalder.
Примерно с конца 1830-х годов между потомственным часовщиком Матеусом Винтерхальдером (Matthäus Winterhalder, 1799-1863) из городка Шварценбах и торговцем Йоханесом Хофмайером (Johannes Hofmeier, 1802-1876) зародились деловые отношения скрепленые родственными узами (жена Йоханеса являлась Маттиасу двоюродной сестрой). Вскоре деловые отношения переросли в совместное дело и родилась фирма (конец 1840-х), в то время большей частью производившая традиционные для этой местности Германии шварцвальдские часы с кукушкой.
После смерти Матеуса Винтерхальдера дело перешло к его детям: Антону, Карлу, Томасу и Йоханнесу (Anton, Karl, Thomas & Johannes), которые в 1869 году организуют партнерскую фирму с названием «M. Winterhalder & Hofmeier, Friedenweiler und Schwarzenbach OHG». К этому времени их фабрика была известна как производящая часы-регуляторы по венскому образцу, настольные часы и традиционные часы-ходики и часы с кукушками. Известно также, что годовое производство фабрики в 1871 году составило 3500 часов, а продажи велись через дилерскую сеть по всей Европе. В постоянном штате на фабрике трудилось 7 человек и еще 35 работали на дому.
В дальнейшем дело было продолжено многочисленными наследниками фамилии Винтерхальдер. Фирма производила очень качественные часы, пожалуй, одни из лучших фабричных часов в Германии. По всей видимости, именно поэтому российский часовой торговый дом «Павелъ Буре» выбрал компанию «M. Winterhalder & Hofmeier» как одного из своих поставщиков, наравне с фирмами «Lenzkirch» и «LFS».
К сожалению, кризис 1930-х годов в Германии не смог обойти и эту фирму стороной, в начале 30-х наследники начали сдавать часть производственных помещений фабрики под жилые апартаменты, а в 1933 году основные подразделения фирмы закрылись. Окончательно фирма объявила себя банкротом 2 июня 1937 года.
Почему часы Павла Буре были так популярны в царской России
Первые механические часы были разными по форме, размерам и декору. Но роднило их одно – отсутствие минутной, а, тем более, секундной стрелки. И проверяли их опять же по вечному солнышку, подводя приблизительное время. Времена были неторопливыми, 15-20 минут, а то и полчаса погрешности никого не беспокоили и не волновали.
Никого, кроме моряков. Им-то вот и нужны были точные часы и хронометры для определения точных координат широты и долготы. Даже небольшие погрешности во времени приводили к штурманским ошибкам и даже к катастрофическим последствиям.
В сентябре 1702 года английская эскадра численностью в 21 корабль под началом адмирала Шовела вышла из Гибралтара в Англию. Погода была неважной, но как только небо очистилось от туч, штурманам удалось определить широту местонахождения. А вот долготу в то время точно измерить не могли. Результатом ошибки в расчетах стало то, что 5 кораблей эскадры в тумане налетели на рифы, погибло 1600 человек, в том числе адмирал. Эта трагедия стала для Британии страшным потрясением. Парламент подготовил билль, согласно которому беспрецедентно огромная по тем временам награда размером в 20 тысяч фунтов (что было эквивалентно 150 кг золота) причиталась тому, кто на практике решит проблему определения долготы на море. Согласитесь, и сейчас такая сумма вдохновит любого изобретателя. Несмотря на огромное количество желающих, награда долго ждала своего героя.
В 1735 году английский столяр Джон Гаррисон создал точный хронометр и получил часть премии и медаль. Но еще почти тридцать лет доводил свой хронометр до совершенства. И только тогда получил окончательный расчет вознаграждения, к 80 годкам. Основой разработок хронометра было изобретение голландского механика и ученого Христиана Гюйгенса, впервые применившего в 1675 году маятник для регулирования точности хода. В его механизме маятник проходил между зубьями вилки, которая позволяла специальному зубчатому колесу проворачиваться ровно на один зуб за полкачания. Точность часов возросла. Соединение крутильного маятника, спиральной пружины и анкерного спуска открыло дорогу не только морской навигации, но и созданию массовых малогабаритных часов, а еще значительно повысило точность астрономических наблюдений и даже позволило обнаружить неравномерность вращения Земли.
В 1773 году хронометр Гаррисона испытал знаменитый капитан Джеймс Кук, написавший восторженный отзыв: «Верному другу – часам, нашему проводнику, который никогда не подводит».
Первые наручные часы были изготовлены для пасынка Наполеона Бонапарта – Евгения Богарне. Но они долго оставались неоцененными. Их носили преимущественно женщины как украшение, своего рода браслеты. Мужчины носили карманные часы в специальных кармашках жилеток. Популярны были часы фирмы «Breguet», пользующиеся до сих пор заслуженной славой. По ним сверяли время императоры Наполеон I и Александр I, короли и дипломаты, миллионеры и патриархи, генералы, бизнесмены, президенты, спортсмены и артисты. Детище французского часовщика швейцарского происхождения Абраама-Луи Бреге пережило своего создателя. И хотя появились наручные часы этой фирмы, но слово «брегет» стало нарицательным для всех карманных часов. В 1999 году компания Swatch Group купила Breguet, но, тем не менее, строго придерживается традиций качества одной из старейших часовых компаний планеты.
А в России 50 % населения носили часы фирмы «Павел Буре». Ходики и хронографы, дорожники и настенные часы, будильники и золотые репетиры – вся история буквально пронизана упоминаниями о «Павлах Буре». Эти часы выдавались как награды и подарки офицерам, чиновникам, купцам и прочим заслуженным людям. Особо были почитаемы и уважаемы профессии, при которых работник получал от государства или хозяина точные часы для работы. Например, кондуктора на железной дороге.
Среди купцов часы считались непременным признаком богатства и власти, их выставляли напоказ наравне с медалями и орденами. В чиновничьей среде к цене подарочных часов были внимательны как к званиям и должностям. Федор Шаляпин отказался принимать подарочные «Буре» за 150 рублей, мотивируя отказ тем, что получил подобные на прошлогоднем концерте. Часы срочно отправили на доработку, и золотой корпус был украшен рубинами и бриллиантами. Стоимость поднялась до 450 рублей, и только тогда Федор Иванович соизволил их принять.
Произведения часовщика Карла Буре и его сына Павла (Пауля) были разными по цене, но все они были неизменно высокого и надежного качества. Цены на часы начинались всего с двух рублей. Для более состоятельных покупателей в такие же механизмы вставляли в серебряные и золотые корпуса. Сложные (репетиры, хронографы, календари) механизмы заказывались у самых авторитетных часовых фирм Швейцарии. До сих пор знатоки не могут сказать, почему часы «Павел Буре» были так популярны в России. Ведь многие фирмы и солидные компании с мировыми брендами имели в России собственные фабрики, где собирались часы из привезенных из-за рубежа деталей. Однако ни Винтер, ни Омега, ни даже Мозер не могли конкурировать с фирмой Буре. Конечно, играла роль и поддержка императорского двора и государственные заказы, но главную причину все-таки надо искать в правильном маркетинге, в расчете на самые широкие слои покупателей. Часы превращались из роскоши в предмет первой необходимости, а «Павел Буре» продавал часы для всех.
В 1904 году фирма первой выпустила в продажу мужские наручные часы. Особенно они понравились офицерам, авиаторам, автомобилистам и всем тем, кому необходимо было знать точное время и иметь руки свободными. Наручные часы стали признаком людей мужественных и опасных профессий.
Революция положила конец делам фирме в России. Активы были национализированы, от полного краха спасло то, что ее основные производственные мощности находились в Швейцарии. Золотые часы за № 88964, прослужившие императору Николаю II полтора десятка лет, сняли с его трупа.
Новым властителям России часы «Павел Буре» тоже пришлись по нраву. Николай Подвойский руководил октябрьским переворотом по золотым карманным «Павел Буре», которые позднее были названы Часами Революции. В кабинете Ленина на стене висели круглые настенные «Буре». По карманным «Павел Буре» управляли ходом времени Иосиф Сталин и Никита Хрущев.