Как крестьянин мог стать дворянином
Новое в блогах
Как можно было попасть из крепостных в дворяне
Хотя в Российской империи имело место довольно жесткое сословное деление, переходить из одного сословия в другое было возможно. Причем, даже с самой низшей ступени — крепостного на высшую, в дворяне. Да, оказывается и так бывало, хотя подобные ситуации в отечественной истории отмечались достаточно редко. Как же крепостной мог стать дворянином, что ему требовалось для этого?
Настолько круто подняться в ранге можно было, проявив выдающиеся способности в какой-либо сфере. Дворянами становились отличившиеся на войне или гражданском поприще. И такие случаи были не единичными, как полагают многие.
Кадр из фильма «Вольная грамота»
В дворянство — за военные заслуги
В 18 веке крепостному проще всего было стать дворянином на военной службе, благо войн в этот исторический период России пришлось вести немало. Как следует из полковых рапортов середины века, около одного процента служивших в армии офицеров происходили из крестьян. А по действующей тогда Петровской Табели о рангах, даже нижний офицерский чин (прапорщик, корнет или хорунжий) давал право получения личного дворянства.
Учитывая, что крепостными в то время было 50-70% всех крестьян (зависело от губернии), можно сделать соответствующий вывод о шансах стать дворянином. Явно невысокие, но все же не нулевые.
Кадр из фильма «Юнкера» 2006 г.
Крепостные оружейники и металлурги, ставшие дворянами
Но и на гражданской службе были возможности столь кардинального продвижения на социальном лифте. Самый яркий пример — мастер-оружейник Никита Антуфьев, впоследствии прославившийся под именем Никиты Демидова. Его отец был из государственных крестьян, положение которых хоть и было несколько лучше, чем у помещичьих или монастырских, но статуса крепостного это не отменяло.
За заслуги в вооружении русской армии Петр I сначала передал ему ряд заводов, а в 1720 году дал личное дворянство. А уже после его смерти, в 1726 году Никита Демидов стал потомственным дворянином, положив начало знаменитой промышленной династии.
Другой яркий случай продвижения крепостного в дворяне — Семен Бадаев, знаменитый металлург, изобретший оригинальную технологию производства инструментальной стали высшего качества. Бывший в юности «дворовым человеком» одного из помещиков, он затем работал на заводе в Санкт-Петербурге и там разработал способ получения специальной стали, получившей название «Бадаевской».
За это в 1810 году правительство выкупило его из крепостничества, а через три года С.Бадаеву был присвоен первый чин XIV класса. Его обладатели в то время автоматически получали личное дворянство.
Великий архитектор, родившийся крепостным
Как видите, социальные лифты в РИ пусть со скрипом, но все же работали. Да, что бы подняться по ним вверх нужно было хорошенько потрудиться, и сделать это мог отнюдь не каждый.
Статьи
Мог ли крестьянин в Российской Империи стать дворянином?
В Российской Империи некоторые люди всю жизнь стремились к получению статуса дворянина. Так, поэт Афанасий Фет лишился прав на потомственное дворянство из-за немецкого происхождения и лютеранского вероисповедания матери: родители заключили православный брак уже после рождения сына.
После университета поэт отправился в армию. Высшее образование давало право на офицерское звание, а оно – на потомственное дворянство. Но по указу планку подняли до майора. За годы службы Фет дослужился до капитана. Но тут закон повысил ценз уже до полковничьего чина. Вернуться в дворянское сословие поэт смог лишь в 1873 г. за счет близкого общения с императорской фамилией.
В наше время Российская Империя кажется то чуть ли не кастовым обществом, то, наоборот, меритократической утопией. Отчасти тут виноваты полученные в школе стереотипы. Сначала учителя рассказывают про петровский Табель о рангах и подчеркивают, что лишь личные заслуги способствовали возвышению. Потом же они начинают говорить про «непреодолимую пропасть» между европеизированным дворянством и народной массой: вот балы, вальсы Шуберта, а вот тут мужики в лаптях. Подлинная картина же несколько иная.
Во-первых, скорость социальной мобильности в Российской империи менялась год от года. В петровские годы она была совсем не такой, как в екатерининские, после Манифеста о вольности дворянской, а эти времена отличались от правления Николая I.
Во-вторых, начиная с XVIII в., дворянство консолидировалось и старалось не пускать к себе чужаков из иных сословий. Даже такие просветители, как Фонвизин и Сумароков противопоставляли аристократа мужику. В XIX в. это презрительное отношение бар к простолюдинам сохранилось. И благородные «потомственные» дворяне с большим недоверием относились к тем, кто делал карьеру за счет своих талантов на войне или на гражданской службе. Поэтому личные дворяне не имели многих прав.
Дворянских детей записывали на службу еще детьми. Петр I пресекал такое, как бы сказали современные люди, «читерство», но впоследствии оно стало нормой. Сыны дворян обладали и подходящим для офицера образованием. Неблагородным лицам идти по лестнице чинов было сложнее.
«На производство в офицеры лиц различных сословий большое влияние оказывали установленные для них сроки службы в нижних чинах. Солдатские дети, в частности, считались принятыми на военную службу с момента своего рождения, а с 12 лет они помещались в одно из военно-сиротских заведений (впоследствии известных как «батальоны кантонистов»). Действительная служба считалась им с 15-летнего возраста, и они были обязаны прослужить еще 15 лет, т. е. до 30 лет. На такой же срок принимались добровольцы — вольноопределяющиеся. Рекруты же обязаны были служить 25 лет (в гвардии после наполеоновских войн — 22 года); при Николае I этот срок был сокращен до 20 лет (в т. ч. на действительной службе 15 лет)», — пишет историк и исследователь элит Сергей Волков.
Незнатный человек имел несколько путей для карьеры. Он мог отличиться на войне. В те годы они не были редкостью: Отечественная война 1812 года, Кавказская война, несколько русско-турецких войн.
Давало преимущество и образование. Если сейчас в университет идут зачастую, чтоб «откосить» от армии, то в XIX в. туда шли, чтоб в армию отправиться. В 1816 г. среди офицеров насчитывалось 26% выходцев из недворян, в 1844 г. – 26, в 1864 г. – 30%
Стать дворянином можно было и на гражданской службе. В XIX в. бюрократическая машина росла. Больше половины чиновников происходило из не-дворян. Право на дворянство давал также орден, пожалование государем, а еще ученая степень доктора.
«Дворянское сословие было широко открыто не только при выходе, но и при входе для представителей всех других сословий, так как гражданская и военная государственная служба, а также получение ордена, среднего и высшего образования по закону давали право на личное или потомственное дворянство», — пишет крупнейший специалист по социальной истории Борис Миронов. Но он же и указывает, что «до 1762 г. важнейшими источниками дворянства являлись служба и рождение, с 1762 г. на первое место вышло рождение».
У вопроса «Мог ли крестьянин стать дворянином» есть еще один нюанс. Земледелец не думал о госслужбе вообще. Этот социальный лифт предназначался для детей купцов, солдат (герой Кавказа, генерал Николай Евдокимов, был сыном рекрута) или священнослужителей (государственный секретарь Российской Империи Михаил Сперанский происходил из семьи священника). Потолком для крестьянина являлось купеческое или духовное сословие, но и туда попасть было непросто. В редчайших случаях из крестьянской среды могли вырваться талантливые люди, такие как художник Тропинин (был крепостным и получил вольную в сорок семь лет) или актер Щепкин (получил вольную в тридцать шесть).
Современному человеку чуть ли ни с пеленок твердят, что он должен расти. Делать бизнес, делать деньги, ползти по карьерной лестнице, «вертеться». Но двести с лишним лет назад такие мысли у большей части народа считались грехом, гордыней. Менталитет и крепостного, и государственного крестьянина вообще отрицательно относился к любым переменам. «Где родился, там и пригодился».
Теоретически крестьянин мог войти в рекрутский набор и за беспорочную службу и ратные подвиги выслужиться до какой-либо унтер-офицерской категории (аналог нынешнего сержанстко-старшинского состава), а затем до обер-офицерской категории (чины от лейтенанта до капитана). Обер-офицерский чин давал право вначале на потомственное, а потом на личное дворянство. Но такой путь существовал почти только в теории. Как мысленный эксперимент у физиков. На гражданскую же службу шли дети попов, купцов, горожан и разночинцы.
Табель о рангах относился только к госсслужбе. Купец же мог разбогатеть за счет торговли или бизнеса, перейти из третьей гильдии во вторую, а потом и в первую, но при этом не иметь никакого ранга. Некоторые крестьяне, кстати, за счет ловкости, предприимчивости, упорного труда и удачи пробивались именно в купцы. Демидовы, Елисеевы, Губонины и многие другие прошли путь от бедняков в лаптях до миллионеров.
Многие купцы-миллионеры поднялись в пореформенное время. А дворянское сословие тогда же стало терять престиж. Реформы лишили аристократию привилегий, а промышленный переворот и отмена крепостного права подорвали их состояние. «К 1917 г. дворяне утратили юридически все свои сословные права, их престиж уже не имел юридического базиса, а основывался главным образом на традиции и на покровительстве монарха и его правительства», — пишет Борис Миронов. А затем приводит слова М. Яблочкова, что дворянство стало «памятником старины».
Для Афанасия Фета звание дворянина было заветной мечтой. Но через несколько десятилетий после его получения поэтом новый император Николай II пожаловал дворянский титул и орден прославленному писателю Антону Чехову. Но потомок купца и внук крестьянина отказался. Словно устыдился такой награды.
Крестьянин мог стать дворянином. Но в действительности такой путь включал в себя несколько поколений и был очень редким.
Мог ли крестьянин в Российской Империи стать дворянином?
В Российской Империи некоторые люди всю жизнь стремились к получению статуса дворянина. Так, поэт Афанасий Фет лишился прав на потомственное дворянство из-за немецкого происхождения и лютеранского вероисповедания матери: родители заключили православный брак уже после рождения сына.
После университета поэт отправился в армию. Высшее образование давало право на офицерское звание, а оно – на потомственное дворянство. Но по указу планку подняли до майора. За годы службы Фет дослужился до капитана. Но тут закон повысил ценз уже до полковничьего чина. Вернуться в дворянское сословие поэт смог лишь в 1873 г. за счет близкого общения с императорской фамилией.
В наше время Российская Империя кажется то чуть ли не кастовым обществом, то, наоборот, меритократической утопией. Отчасти тут виноваты полученные в школе стереотипы. Сначала учителя рассказывают про петровский Табель о рангах и подчеркивают, что лишь личные заслуги способствовали возвышению. Потом же они начинают говорить про «непреодолимую пропасть» между европеизированным дворянством и народной массой: вот балы, вальсы Шуберта, а вот тут мужики в лаптях. Подлинная картина же несколько иная.
Во-первых, скорость социальной мобильности в Российской империи менялась год от года. В петровские годы она была совсем не такой как в екатерининские, после Манифеста о вольности дворянской, а эти времена отличались от правления Николая I.
Во-вторых, начиная с XVIII в., дворянство консолидировалось и старалось не пускать к себе чужаков из иных сословий. Даже такие просветители, как Фонвизин и Сумароков противопоставляли аристократа мужику. В XIX в. это презрительное отношение бар к простолюдинам сохранилось. И благородные «потомственные» дворяне с большим недоверием относились к тем, кто делал карьеру за счет своих талантов на войне или на гражданской службе. Поэтому личные дворяне не имели многих прав.
Дворянские дети записывали на службу еще детьми. Петр I пресекал такое, как бы сказали современные люди, «читерство», но впоследствии оно стала нормой. Сыны дворян обладали и подходящим для офицера образованием. Неблагородным лицам идти по лестнице чинов было сложнее.
«На производство в офицеры лиц различных сословий большое влияние оказывали установленные для них сроки службы в нижних чинах. Солдатские дети, в частности, считались принятыми на военную службу с момента своего рождения, а с 12 лет они помещались в одно из военно-сиротских заведений (впоследствии известных как «батальоны кантонистов»). Действительная служба считалась им с 15-летнего возраста, и они были обязаны прослужить еще 15 лет, т. е. до 30 лет. На такой же срок принимались добровольцы — вольноопределяющиеся. Рекруты же обязаны были служить 25 лет (в гвардии после наполеоновских войн — 22 года); при Николае I этот срок был сокращен до 20 лет (в т. ч. на действительной службе 15 лет)», — пишет историк и исследователь элит Сергей Волков.
Незнатный человек имел несколько путей для карьеры. Он мог отличиться на войне. В те годы они не были редкостью: Отечественная война 1812 года, Кавказская война, несколько русско-турецких войн.
Давало преимущество и образование. Если сейчас в университет идут зачастую, чтоб «откосить» от армии, то в XIX в., туда шли, чтоб в армию отправиться. В 1816 г. среди офицеров насчитывалось 26% выходцев из недворян, в 1844 г. – 26, в 1864 г. – 30%
Стать дворянином можно было и на гражданской службе. В XIX в. бюрократическая машина росла. Больше половины чиновников происходило из не-дворян. Право на дворянство давал также орден, пожалование государем, а еще ученая степень доктора.
«Дворянское сословие было широко открыто не только при выходе, но и при входе для представителей всех других сословий, так как гражданская и военная государственная служба, а также получение ордена, среднего и высшего образования по закону давали право на личное или потомственное дворянство», — пишет крупнейший специалист по социальной истории Борис Миронов. Но он же и указывает, что «до 1762 г. важнейшими источниками дворянства являлись служба и рождение, с 1762 г. на первое место вышло рождение».
У вопроса «Мог ли крестьянин стать дворянином» есть еще один нюанс. Земледелец не думали о госслужбе вообще. Этот социальный лифт предназначался для детей купцов, солдат (герой Кавказа, генерал Николай Евдокимов, был сыном рекрута) или священнослужителей (государственный секретарь Российской Империи Михаил Сперанский происходил из семьи священника). Потолком для крестьянина являлось купеческое или духовное сословие, но и туда попасть было непросто. В редчайших случаях из крестьянской среды могли вырваться талантливые люди, такие как художник Тропинин (был крепостным и получил вольную в сорок семь лет) или актер Щепкин (получил вольную в тридцать шесть).
Современному человеку чуть ли ни с пеленок твердят, что он должен расти. Делать бизнес, делать деньги, ползти по карьерной лестнице, «вертеться». Но двести с лишним лет назад такие мысли у большей части народа считались грехом, гордыней. Менталитет и крепостного, и государственного крестьянина вообще отрицательно относился к любым переменам. «Где родился, там и пригодился».
Теоретически крестьянин мог войти в рекрутский набор и за беспорочную службу и ратные подвиги выслужиться до какой-либо унтер-офицерской категории (аналог нынешнего сержанстко-старшинского состава), а затем до обер-офицерской категории (чины от лейтенанта до капитана). Обер-офицерский чин давал право вначале на личное, а потом на потомственное дворянство. Но такой путь существовал почти только в теории. Как мысленный эксперимент у физиков. На гражданскую же службу шли дети попов, купцов, горожан и разночинцы.
Табель о рангах относился только к госсслужбе. Купец же мог разбогатеть за счет торговли или бизнеса, перейти из третьей гильдии во вторую, а потом и в первую, но при этом не иметь никакого ранга. Некоторые крестьяне, кстати, за счет ловкости, предприимчивости, упорного труда и удачи пробивались именно в купцы. Демидовы, Елисеевы, Губонины и многие другие прошли путь от бедняков в лаптях до миллионеров.
Многие купцы миллионеры поднялись в пореформенное время. А дворянское сословие тогда же стало терять престиж. Реформы лишили аристократию привилегий, а промышленный переворот и отмена крепостного права подорвали их состояние. «К 1917 г. дворяне утратили юридически все свои сословные права, их престиж уже не имел юридического базиса, а основывался главным образом на традиции и на покровительстве монарха и его правительства», — пишет Борис Миронов. А затем приводит слова М. Яблочкова, что дворянство стало «памятником старины».
Для Афанасия Фета звание дворянина было заветной мечтой. Но через несколько десятилетий после его получения поэтом, новый император Николай II пожаловал дворянский титул и орден прославленному писателю Антону Чехову. Но потомок купца и внук крестьянина отказался. Словно устыдился такой награды.
Крестьянин мог стать дворянином. Но в действительности такой путь включал в себя несколько поколений и был очень редким.
Лига историков
8.3K поста 36.3K подписчиков
Правила сообщества
— уважение к читателю и открытость
— регулярность и качество публикаций
— умение учить и учиться
— бездумный конвейер копипасты
— публикации на неисторическую тему / недостоверной исторической информации
— простановка тега [моё] на компиляционных постах
— неполные посты со ссылками на сторонний ресурс / рекламные посты
— видео без текстового сопровождения/конспекта (кроме лекций от профессионалов)
— дискуссии на тему постов
— уважение к труду автора
— личные оскорбления и провокации
— неподкрепленные фактами утверждения
Мог ли дворянин стать крестьянином или нищим?
Представьте себе некое общество, где 0,7 % элиты владеют 28% основного источника доходов. 1,3 % еще 14%. Идущие за ними 10% претендуют на 37%. Наконец, треть не имеет права приобретать себе этот «актив», а также принимать участие в политической деятельности.
Как вы думаете, о чем идет речь? Об СССР? О структуре Российской Империи или Московского царства? Нет, это всего лишь социальная стратификация дворянского сословия в первой половине XIX в.
В прошлой статье я писал о стереотипах: в школе нам рассказывают про блистающее дворянство, чья жизнь состояла из управления поместьем (обязательно с парком и статуями), охоты (обязательно с собаками), балами и государственной деятельностью. Но еще задолго до вырубки вишневых садов в благородном сословии шла ротация. Мелкие дворяне могли взлететь наверх, а отпрыски древних родов – упасть вниз.
Дворянство было неоднородным. Историк Борис Миронов выделяет три страты: низшую, среднюю и высшую. Основной источник дохода в то время не земля, а крепостные. Именно о них шла речь выше. 28% крепостных крестьян находились в собственности 1% дворянства. Треть же благородного сословия со статусом «личного дворянина» вообще не имела на них право. Вести известный нам образ жизни с лошадьми и шампанским, а также с возможностью занимать должность в дворянском/коронном самоуправлении могла лишь верхняя и средняя страта. Но она составляла около 30% из всего дворянства.
Бедные дворяне постоянно продавали и закладывали имения крупным помещикам. Этому процессу способствовала традиция дележа наследства на равные части. Еще Петр I пытался ввести майорат и укрепить дворянское сословие. Но бесполезно.
На протяжении первой половины XIX в. мелкие аристократы “вымывались”, а средние и крупные консолидировались. Обнищавшие дворяне могли поправить свое положение упорной службой. Но чаще судьба несла их либо в интеллигенцию, либо в маргиналы.
«Среди же мелкого дворянства, – пишет историк Б. Миронов, – наблюдалось довольно значительное число деклассированных элементов, которые нигде не служили, не получили никакого образования, не имели крепостных, потеряли дворянское достоинство и по своему положению приблизились к крестьянству».
В пореформенное время началось обнищание дворянства. Больше всего от этого пострадали мелкие дворяне. Фигура обедневшего дворянина отражается в культуре. Можно вспомнить «Завтрак аристократа» Федотова. Герой одет в богатые одежды, но рукой он прикрывает краюху черного хлеба – на икру денег нет. А Мышкин из «Идиота» Достоевского в начале произведения, несмотря на древность рода, выглядит как нищий, и камердинер генерала размышляет: «или князь так, какой-нибудь потаскун и непременно пришел на бедность просить»
Но мог ли дворянин обеднеть настолько, чтоб пахать землю? Да. Миронов со ссылкой на статистические сборники пишет: «В 1846 г. в некоторых губерниях до 13% дворян лично занималось хлебопашеством». При этом речь идет именно о дворянах, а не однодворцах, среди которых были потомки еще допетровских «детей боярских».
В дальнейшем процесс ускорился. «В 1861-1895 гг. увеличение числа помещиков отставало от естественного прироста, а после 1905 г. обнаружилось уменьшение их численности, что свидетельствует о перемещении дворян-землевладельцев в другие социальные и профессиональные группы. Особенно болезненно этот процесс происходил в низшей страте: большое число дворян превращалось в простых хлебопашцев или пауперизировалось».
Падали ли дворяне еще ниже? Да. Порой доходило до того, что благородные женщины становились проститутками, а мужчины – спившимися люмпенами без определенного места жительства.
Зашел бы процесс еще дальше? Мы не знаем, так как социальные потрясения XX века навсегда уничтожили то благородное сословие.
Блог автора в вк «Социальная история» и телеграмме «Начетчик». Рады всем.
Обедневшие аристократы в изобразительном искусстве.
«К барьеру, сударь!» или что нам известно о русских дуэлях
«Дуэль» художник И.Е. Репин
Не убийство. Не зрелищное представление. И даже не разрешение спора (хотя после состоявшегося поединка конфликт так или иначе прекращался). Только защита чести и достоинства от посягательств со стороны обидчика. И потому, перестрелки ковбоев на Диком Западе, хольмганг викингов или потасовки с гопниками к дуэли не имеют ни малейшего отношения.
Сам факт состоявшейся дуэли говорил о том, что обе стороны конфликта отстояли свою честь, независимо от исхода. И потому, чаще всего, русские дуэли завершались без летального исхода.
Так, язвительный и вспыльчивый А.С. Пушкин, по меньшей мере, 30 раз бросал или получал вызов на дуэль. Большая часть из этих поединков вообще не состоялись: общие друзья повздоривших дуэлянтов умудрялись их примирить. И лишь последняя дуэль великого поэта закончилась гибелью одного участника и ранением другого. В дуэли важна была сама готовность сражаться, а не убийство оппонента. Не явиться же на дуэль было позором.
В дуэли на пистолетах очень часто вообще стреляли в воздух, после чего представители высшего сословия благополучно мирились и нередко общались между собой, как ни в чем не бывало. Вот такие интересные персонажи были эти аристократы)))
Для дуэли обязательно использование оружия
В русской дуэли принимают участие два человека
В дуэли с применением «огнестрела», как мы уже выяснили, возможен бескровный исход поединка, в дуэли на саблях или шпагах «голубая кровь» должна была пролиться непременно. Впрочем, мы немного отвлеклись.
Дуэль Арамиса и Рошфора. Кадр из отечественного сериала «Три мушкетера» (2013 г.)
В русской дуэли участвовали только два человека, секундантам лишь отводилась роль организаторов, дипломатов, до последнего пытающихся помирить дуэлянтов, и свидетелей, которые в случае нежелательного исхода боя подтвердят, что дворянин пал в честном поединке, а не был убит, скажем, ударом в спину. Также неизменными спутниками дуэлянтов были врачи, готовые на месте оказать задирам медицинскую помощь.
Стрелять лучше. вторым.
Дуэльные пистолеты Лепажа. Творениями этого оружейника пользовался Пушкин в ходе своих многочисленных дуэлей.
Страшной особенностью русской дуэли, требовавшей от участника поединка железного хладнокровия, было право сохранившего выстрел подозвать выстрелившего к барьеру и расстрелять на минимальном расстоянии как неподвижную мишень.
Самый знаменитый клан бастардов в Российской империи
Бастарды Перовские были если не самым могущественным, то уж точно самым знаменитым незаконнорожденным кланом Российской империи.
Во-первых, бастардов Перовских было много. Их папенька, всесильный граф Алексей Разумовский
прожил с их маменькой, мещанкой Марией Соболевской,
в гражданском, как бы сегодня сказали, браке более 35 лет. И произвел десять детей, получивших специально для них придуманную фамилию «Перовские». Поэтому все носители этой фамилии друг другу родственники.
В первом составе Перовских было пять мальчиков и пять девочек, причем все десять детей умудрились выжить, что по тем временам было большой редкостью. Бастарды Перовские оказались не только цепкими и жизнелюбивыми, но и ужасно деятельными — не зря их родовым девизом была фраза «Не слыть, а быть».
Родовой герб Перовских
Пожалуй, нет такой области, где бы не отметились «внезапные графья» или их потомки.
Перовские были министрами внутренних дел и цареубийцами, губернаторами Санкт-Петербурга и феодосийскими градоначальниками.
Лев Алексеевич Перовский, четвертый из бастардов, министр внутренних дел и министр уделов Российской империи.
Будущая цареубийца Софья Перовская, повешенная на плацу Семёновского полка в 1881 году (справа). Ее отец, Лев Николаевич Перовский, был губернатором Санкт-Петербурга.
Дед цареубийцы, Николай Иванович Перовский, старший из бастардов, единственный, носивший отчество «Иванович», всем остальным уже давали по отцу. Губернатор Таврической губернии, феодосийский градоначальник.
Они вели Большую Игру с Англией из-за Средней Азии и писали книжку «Ребята и зверята», были генеральными консулами в Генуе и поликаторжанами, создавали Российское историческое общество и разводили лес в Казахстане.
Василий Алексеевич Перовский, пятый из бастардов, оренбургский генерал-губернатор, фактический зачинатель Большой Игры, руководивший первыми попытками завоевания Средней Азии — Хивинским походом (1839—1840) и Кокандским походом (1853).
Ольга Васильевна Перовская, советская детская писательница, автор повестей «Ребята и зверята», «Остров в степи» и других популярных книг.
Василий Львович Перовский, брат Софьи Перовской, участник кружка чайковцев, политкаторжанин.
Борис Алексеевич Перовский, младший, десятый бастард, член Государственного Совета, один из создателей Российского исторического общества.
Один представитель фамилии придумал сказку «Черная курица» и дал начало русской детской литературе.
Алексей Алексеевич Перовский, второй из бастардов. Боец, партизан и писатель, творивший под псевдонимом «Антоний Погорельский».
а четверо других — величайшего русского философа, автора афоризма «Единожды солгав, кто тебе поверит?».
От бастардов Перовских остались цветущий кустарник перовския,
Perovskia atriplicifolia или Перовския лебедолистная, цветочный род Perovskia получил название в честь Василия Перовского, оренбургского губернатора.
фраза «Земля богата наша, порядка только нет»,
Писатель Алексей Константинович Толстой, сын Анны Алексеевны Перовской, автор «Истории государства Российского от Гостомысла до Тимашева», романа «Князь Серебряный», хорроров «Упырь» и «Семья вурдалака», романса «Средь шумного бала, случайно…» и многого другого.
название московского района Перово, обозванного в честь их когда-то подмосковной усадьбы
Усадьба Перово, современный вид.
и минерал перовскит, впервые найденный на Урале.
При этом пробились Перовские практически самостоятельно, графу Разумовскому, по большому счету, на потомство было наплевать. Как точно написал кто-то из современников, «растения он любил больше, чем детей».
Анна Алексеевна Толстая, в девичестве Перовская, шестая из бастрадов.
Ольга Алексеевна Жемчугова, в девичестве Перовская, седьмая из бастардов.
Девушки очень удачно вышли замуж, и это сильно прибавило клану влияния. В итоге Василия, если не путаю, кто-то из ехидных аристократов однажды отрекомендовал как «человека без предков, но с кучей родственников, и практически необоримыми связями при дворе». Впрочем, о Василии как-нибудь расскажу отдельно, он того заслуживает.
Софья Алексеевна Львова, урожденная Перовская, девятая из бастардов.
Но жизнь они прожили очень тихо, и практически никакого следа в истории России не оставили.
Вот что значит свежая кровь.
Раба любви, или 12 детей от трех аристократов
Александра Александровна Абаза
Такой была Александра Александровна Абаза. Мне кажется, что фильм с названием «Раба любви» надо было снимать не про Веру Холодную, а про Александру Абазу, женщину, которая очень любила мужчин.
Да каких мужчин! Представителей трех известнейших фамилий России.
Да, да, из тех самых Демидовых, и, между прочим, последнего владельца демидовских уральских заводов.
Тут-то все и началось.
Александр Павлович Демидов
Софья Александровна Демидова, (между прочим, дочь знаменитого шефа жандармов графа Бенкендорфа) боялась, что дело дойдет до убийства, поэтому добилась разъезда неужившихся супругов. Жертва домашнего насилия отправилась в Крым, в семейное имение Демидовых в Кореизе, а глава семейства уехал на Урал, заниматься заводскими делами.
Факт третий. В это же самое время туда же, в Крым, в романовское имение в Ореанде под именем «полковника Волынского» прибыл отбывать ссылку «паршивая овца семейства Романовых», великий князь Николай Константинович, осуждённый к изгнанию из столицы за кражу бриллиантов у своей матери.
Надзор за проворовавшимся Романовым осуществлял пожилой князь Ухтомский, который разрешил августейшему ссыльному жить достаточно свободно и устраивать приемы для людей своего круга.
Графиня Демидова в этот круг, безусловно, попадала.
Факт четвертый. Разразился дикий скандал, особенно после того, как графиня заявила о своей беременности.
Князя срочно выслали во Владимирскую область, графиня последовала за ним, попутно отправляя письма едва ли не всей императорской семье, в которых требовала, чтобы ее «привезли к его высочеству Великому князю Николаю, дали ей ухаживать за ним и позволили узаконить ожидаемого ею от Его Высочества ребёнка».
В Умани, где в то время отбывал ссылку князь, она родила сына Николая, после чего папу нового романовского бастарда перевели обратно в Крым. Александра молниеносно оказалась там же.
В ответ на упорство графини, демонстрирующей настойчивость фокстерьера, ставшего на след, решили прибегнуть к хитрости. Великого князя тайно перевезли в имение Тыврово Подольской губернии.
И все вроде успокоилось.
Однако по прошествии времени проходящий по пустому дому бухгалтер Кеппен услышал шорох в гардеробной великого князя. Открыв дверь, он узрел красивую молодую женщину, которая, присев в низком реверансе, представилась: «Графиня Демидова» и протянула руку для поцелуя.
Как выяснилось, неведомым образом проникнув в особняк, Александра десять дней безвылазно жила в спальне Его Императорского Высочества.
Опять дикий скандал, опять заявление о беременности.
Дочь Ольгу графине пришлось рожать без отца.
Больше они никогда не виделись.
Факт пятый. Но это не конец истории.
Вся юсуповская родня билась в истерике, но юный прапорщик держался геройски и стоял насмерть: «Ну и что, что старше? Ну и что, что дети? А я ее люблю и жить без нее не могу!».
Вскоре, под зубовный скрежет родственников, графиня Демидова стала графиней Сумароковой-Эльстон.
Павел Феликсович Сумароков-Эльстон с женой Александрой Александровной.
Она родила своему Паше ещё пятерых детей (правда, трое умерли во младенчестве), и скончалась в своем любимом Крыму, когда ей было всего 41 год.
Старая добрая Англия
Крепостной балет
Двух подруг, двух самых известных актрис крепостного театра, Татьяну Шлыкову, балерину, и Прасковью Жемчугову, певицу, часто приводят как пример того, что любая дикость отступает в восхищении перед настоящим талантом. Жемчугову, которая своим дарованием так очаровала хозяина, что стала его законной венчаной женой, вспоминают чаще всего, а биографию Шлыковой, она же Гранатова (граф Шереметев не любил у своих артистов их настоящих русских фамилий и постоянно придумывал новые, «драгоценные») стоит напомнить отдельно.
В семь лет девочку Таню забрали от родителей в господский дом, потому что она показалась Шереметевым очаровательной. Мнение отца с матерью не спрашивали, мнение у них могло быть только одно: радоваться и благодарить за милость. Милую малышку обучали манерам, языкам и главному, для чего её взялись пестовать: танцу, пению, музицированию. Да, из Татьяны с малых лет и направленно растили звезду сцены. И проект оказался очень удачным. Выступление Шлыковой впечатлило даже императрицу Екатерину II — та отметила его, вызвав балерину к себе в ложу, дозволив ей поцеловать руку и подарив несколько золотых червонцев.
В двадцать лет Татьяне дали вольную, но она, само собой, никуда от хозяев не ушла (идти, говоря откровенно, было некуда, а Шереметевы очень хорошо к ней относились). Когда граф Шереметев и Прасковья Жемчугова умерли, Шлыкова растила их сына, а потом воспитывала и их внука. Но считать судьбы Татьяны и Прасковьи показательными для крепостных артистов, значит, совершать «ошибку выжившего». Крепостные куда чаще получали вольную, заработав деньги и выкупив себе свободу. А балетных артистов — в том числе тех, кому аплодировали после выступления со всем пылом — свобода и ласковое обращение как раз ждали нечасто.
Портрет Шлыковой кисти Николая Аргунова.
Во второй половине восемнадцатого века и вплоть до отмены крепостного права балет существовал, прежде всего, за счёт актёров-невольников: крепостных театров мало того, что было больше, чем императорских или государственных, так они порой были ещё и больше. Так, театр Шереметева в Останкино, просуществовавший около десяти лет, был обустроен роскошнее Эрмитажного театра императрицы. Для него выписывались европейские мэтры, обучавшие артистов разных жанров. Зато на самих актёров Шереметев часто скупился. Сладко ели только ведущий артисты. Остальные были для хозяина просто «бабы да мужики», их кормили скудно, держали в тесных, плохо протапливаемых спальнях по несколько человек.
Но того хуже был публичный театр графа Каменского в Орле. Демократичный внешне (надо же, и театр для широкой публики, и сам сидит на кассе, продаёт билеты), граф на деле был деспотом и скупердяем. Во время спектаклей он внимательно, даже придирчиво следил за происходящим на сцене и вписывал промахи актёров в специальную книжечку. Промахи исправляли тут же, во время антракта: драли актёров за кулисами розгами. Звуки ударов и стоны боли порой доносились до зрителя. В целом русский крепостной театр лежал в промежутке между Шереметевым и Каменским. Что значит: драли. Но уже после выступлений.
Жизнь среднего крепостного артиста от жизни среднего мужика отличалась немногим. Чаще всего танцора, равно как и певца, и драматического актёра от обычных сельхозработ — в первую очередь, барщины, и во вторую, пахоты на прокорм своей семьи — никак не освобождали. Это означало, что на время страды практически везде театральный сезон прекращался, иначе или барин оставался без урожая, или актёр вместе со своими родными умер бы от голода. Реже хозяева театров шли путём Шереметева, отбирая детей от родителей для постоянного проживания при господском доме.
Можно было собрать сколько угодно аплодисментов себе и комплиментов хозяину, устроившему театр, но быть вольным над своей жизнью ещё меньше, чем обычные крестьяне. Те хотя бы могли жениться или выйти замуж по своему усмотрению (да, не всегда выбор совершали за жениха и невесту родители). Актёров же порой пытались разводить, как гончих, «скрещивая» друг с другом, невзирая на симпатии и антипатии. Притом очень часто, оглядываясь на моду на гаремы, повально охватившую Европу в восемнадцатом веке, баре не только своих актрис держали за личный гарем, но и предлагали его навестить дорогим гостям. Это не способствовало ладу в актёрских семьях. Днём актёра пороли, чтобы старался; ночью он отыгрывался и бил жену «за блуд», стараясь только не попортить — а то ещё больше от барина получишь.
Тот самый Шереметев, что женился на Жемчуговой, держал своих прим за наложниц. Подражая нравам султанского гарема, какими их описывали в Европе, он оставлял в комнате то одной, то другой красавицы шёлковый платок, а ночью приходил будто бы забрать его и уходил с ним уже утром, после известных действий. Согласия «наложницы» никто не спрашивал — пусть ещё благодарны будут! У других бар после спектакля актрис небось полуголыми в саду ставили, изображать нимф, чтобы гостям было за кем погоняться и кого взять наполовину силой прямо на траве. Часто всему этому действию должны были подыгрывать Амуры — сыновья тех же актрис, одетые в хитончики.
Ну и, конечно, актёрами и актрисами торговали направо и налево, чуть ли не активнее, чем крепостными иных занятий. Потому что хороший сапожник пригодится и в не лучшие времена, а артисты — это просто баловство. Часто актёров не продавали, а сдавали в аренду. Лучшим вариантом был для артиста в таком случае императорский театр. Если актёр нравился, его старались выкупить, но арендатору часто отказывали по принципу «такая корова нужна самому», а вот императорской семье отказывать было страшновато.
Помещики были особенно изобретательны в том, чтобы добиться нужного старания и качества игры от артистов. Любую систему поощрения и мотивации они непринуждённо заменяли пытками, начиная от «банальных» розог до мер, которые можно назвать изощрёнными. Так, князь Шаховской в качестве особой (но часто применяемой) меры наказания приказывал усадить артиста на прикреплённый к стене железный стул. Над стулом был железный ошейник, который застёгивали на шее «воспитуемого». В таком положении, без сна, без пищи, почти без движения, со всё увеличивающейся болью в позвоночнике от неподходящей опоры, артисты проводили порой по несколько суток.
Часто помещики непринуждённо покрикивали на актёров из зрительного зала, а порой посреди выступления выходили на сцену, чтобы устроить взбучку — от пощёчины до натурального града тумаков, от которого, защищаясь, артист сгибался в три погибели. Сразу после того актёр или актриса должны были быстро оправиться, принять нужный вид и играть дальше с учётом, так сказать, замечаний к их игре. О таких случаях свидетельствует, например, князь Пётр Вяземский:
«Другой барин входит в антракте за кулисы и делает замечание деликатно, отеческим тоном: «Ты, Саша, не совсем ловко выдержала свою роль: графиня должна держать себя с большим достоинством». И 15-20 минут антракта Саше доставались дорого, кучер порол её с полным своим достоинством. Затем та же Саша должна была или играть в водевиле, или отплясывать в балете».
«Как ни стараешься, но никак не можешь представить себе, чтобы люди, да еще девицы, после розог, да еще вдобавок розог кучерских, забывая и боль и срам, могли мгновенно превращаться или в важных графинь, или прыгать, хохотать от всей души, любезничать, летать в балете, а между тем делать были должны и делали, потому что они опытом дознали, что если они не будут тотчас из-под розог вертеться, веселиться, хохотать, прыгать, то опять кучера… Они знают горьким опытом, что за малейший признак принуждённости их будут сечь опять и сечь ужасно. Представить ясно такое положение невозможно, а однакож всё это было… Как шарманщики палками и хлыстами заставляют плясать собак, так и помещики розгами и кнутьями заставляли смеяться и плясать людей», — есть и такое свидетельство.