Как крестили в советское время

МОНИТОРИНГ СМИ: Как крестины стали октябринами. Христианский обряд в Советской России стал «красным», а имя ребенку выбирали голосованием

Как крестили в советское время

В двадцатые годы XX века по всей стране началась новая борьба – за «красный быт». Пришедшие к власти коммунисты хотели решительно избавиться от «пережитков прошлого» – религии, праздников, народных обычаев и даже… имён.

«Да здравствуют красные октябрины!»

Издавна повелось, что имя ребенку давали при крещении. Этот обряд был неотъемлемой частью жизни любого русского человека. После того, как религию объявили «опиумом для народа», новой советской власти что-то нужно было делать и с крестинами.

Крестить новорождённого в церкви уже было нельзя, за это преследовались не только коммунисты и комсомольцы, но и простые граждане. Власть соображала: что дать взамен? Решили придумать новый коммунистический обряд.

Но чтобы люди не шарахались от нововведения, название решили сохранить старое – «крестины» (только добавили «красные») или «октябрины» – кому как нравилось. Глагол «крестить» заменили на «октябрить». Это звучало примерно так: «Сегодня у Ивановых дочку «октябрили»». К счастью, новый термин не прижился. Чтобы привить населению если не название, то хотя бы обновлённый обычай, во всех крупных городах Сибири стали устраивать показательные мероприятия с речами, угощениями, плясками, пьесами.

Гений Восстанский — это звучит гордо!

Сценарий советских крестин был везде примерно одинаковым. В большой зал, обычно в клуб, собиралось очень много народа, все хотели посмотреть на новоиспечённых родителей с дитём и поучаствовать в процессе голосования. Зрелищное шоу напоминало то ли собрание, то ли митинг, посвящённый какому-нибудь революционному празднику, но никак не крестины новорождённого младенца.

Начинается торжественная часть – речи, речи, речи, которым не было конца.

Слишком уж всё было официально: «слово для доклада предоставляется такому-то. »

Но вначале, конечно, речь шла о «красном быте» и новых обрядах – надо же было людям внушать это новшество. А потом уж начинался сам обряд «крещения». Родители тоже выступали, заявляя, что «не желают видеть своих детей жертвами религиозного фанатизма».

Самая интересная часть – выбор имени. Удивительно, но имя своему ребенку выбирали не родители, а собравшийся народ – голосованием. Вначале отец предлагает какое-то имя, все остальные или соглашаются, или предлагают свой вариант. Шум-гам стоял невообразимый. Остается только удивляться, как бедный ребёнок терпел такую длинную ненужную процедуру. Чаще всего мальчиков в духе времени называли Спартаками, Красномирами, Владимирами (в честь Ленина), Октябрями, девочек – Майями (в честь пролетарского мирового праздника 1 Мая), Розами (в честь Розы Люксембург), Пальмирами, Революциями, Марсельезами, Мартами, Идеями.

Одного малыша «окрестили» Гением, а фамилию дали не родного отца или матери, а – Восстанский, в честь восстания рабочих в 1919 году. Ну что тут скажешь. Мода есть мода.

Как крестили в советское время

ФОТОГРАФИЯ С САЙТА WOMAN.RAMBLER.RU

Корреспондент одной из новониколаевских газет, присутствующий на подобном мероприятии, записал такой диалог. Орфография автора, как говорится, сохранена.

Мама обращается к присутствующим:

– Это чтоб к моему рабочему дитяти да долгогривый поп касался?! Ни в жисть! Уж лучше коммунисты. Вверяю вам, товарищи! Только уж имечко похлеще подберите.

– То есть как это похлеще?

– А чтоб от дитяти моего революцией пахло.

– Что собрание скажет. Моё дело – вам принести было.

Тут ребенок заплакал. «Ишь, обрадовался», – расценили в зале.

На этом процедура «крещения» или «октябрения» не заканчивалась. Октябрей, Идей, Марсельез на руки брал председатель Российского коммунистического союза молодёжи (РКСМ) – это значило, что в будущем ребенок обязательно будет комсомольцем. Снова речи и поздравления «крёстных отцов» – коммунистов, комсомольцев, представителей месткомов, женотделов. Зачитывали грамоты, дарили подарки. Иногда младенцам к одеяльцам прикрепляли значки, где с одной стороны надпись «КИМ» (Коммунистический Интернационал Молодежи), с другой – имя новорождённого и дата рождения. Родители благодарили партию за заботу и обещали «взрастить своих детей для коммунизма и профсоюзов».

«Ну и имечко: и не собачье, и не кошачье»

Священнослужители были, конечно, против этого нового обычая – «крестин по-советски» – и старались уговорить прихожан крестить детей в церкви. Некоторые так и делали, но многие шли в клуб. Одну девочку назвали Октябриной. Попадья не смогла утерпеть и возмутилась: «Ну и имечко же дали – и не собачье, и не кошачье. » За такие слова бабушка выгнала незваную гостью из дома.

А в газете «Путь молодёжи» появились такие строки:

«Честь тебе и слава,
добрая старушка,
Пусть растет и крепнет
Октябрина-внучка.
Пусть себе ругает злая попадьиха,
Рухнет старый быт –
будет уж ей лихо.
Им тогда за крестины
Никто платы не отнесёт,
И голодный батя
лапу пусть сосет».

Похожу Революцией, а затем Коллонтай

Вслед за младенцами стали «октябрить» и взрослых. Молодёжь как будто с ума посходила. Всем сразу разонравились свои имена и отчества – величания по батюшке. Вмиг девушки и юноши становились безродными Спартаками, Марксами, Революциями, Эльвинами (в честь лиги времени), Октябрями, Идеями. От своего старого имени можно было избавиться вмиг – просто подняться на сцену, написать его на бумажке и сжечь под звуки «Интернационала». Всего и делов-то.

Газеты писали, что комсомольцы «гордо бросают старые, изношенные, отжившие своё время, ничего не значащие поповские имена, и с большой радостью принимают новые, революционные, которые звучат истинным, пролетарским, революционным духом».

Как крестили в советское время

ФОТОГРАФИЯ С САЙТА KOPATELI.CC

Ваньки, Петьки сбрасывали с себя «лохмотья старых имён» и именовали себя Труд, Серп, Молот. Но чаще всего новое имя на следующий день уже не нравилось, тогда можно было придумать другое. Сегодня ты Революция, завтра Коллонтай, а потом Диктатура.

Зачем «крестить» в коммунисты?

Общество не единогласно приняло идею новых «крестин». «Октябрить» или не «октябрить» – вот в чём вопрос, спрашивали читатели газет. Даже разгорелась полемика. Одни считали, что это «одно из лучших и удачных агитационных средств», другие были категоричны – «октябрины» не нужны. «Зачем нужно несознательного ребенка «крестить» в коммунисты? Зачем присваивать ему насильственным путем то звание, которому он, может быть, не будет отвечать. Мы должны вести борьбу за правильное воспитание и против ничего не дающих и скорее похожих на поповские крестины обрядов».

Но «крестины-октябрины» продолжали жить еще долго. Что поделаешь, новое время – новый быт – новые имена.

Источник

Как крестили в советское времяantinormanist

Записки историка путешествующего

Тот, кто хорошо осведомлен о прошлом, никогда не станет отчаиваться по поводу настоящего

На днях услышал один любопытный рассказ из истории церковно-государственных отношений в разгар «эпохи застоя».

После завершения «хрущевских» гонений отношения советской власти и Русской православной церкви вошли в нормальное (насколько это можно в атеистическом государстве) русло. Формально советским гражданам никто не запрещал креститься или венчаться, но была установлена строгая бюрократическая процедура с обязательным уведомлением органов власти о таких фактах, да и стоило это дорого.
А уж с коммунистов вообще требовалось решение первичной парторганизации, что она не против осуществления своим членом такого действия. Не знаю, была ли где-то на просторах СССР первичка, разрешившая своему члену крестить ребёнка – за десятилетия работы с партийными документами такого чуда не встречал 🙂

А вот что «отправление религиозных обрядов» считалось одним из тягчайших преступлений для члена Коммунистической партии Советского Союза на всём протяжении советской истории – факт несомненный. До середины 60-х за это выгоняли из партии без вопросов (даже во вроде как «православившееся» послевоенной сталинское время), позднее можно было отбрехаться под легенду «дедушка с бабушкой выкрали внука и окрестили без ведома родителей», но строгий выговор даже в такой ситуации был гарантирован.

При таких условиях, в СССР разумеется расцвёл «чёрный рынок» религиозных услуг – окрестить за малую мзду в обход официальных процедур было без проблем. Пользовались данными услугами и коммунисты.
И вот как-то к батюшке Троицкой церкви обратился один из помощников республиканского Уполномоченного Совета по делам религий при Совмине СССР. С просьбой окрестить сына «по-чёрному». Батюшка был не против, помощник особенно беспокоился, чтобы об этом не узнал другой помощник Уполномоченного – точно донесёт Уполномоченному, а тот человек идейный, на тормозах дело спускать не будет. Без вопросов – дело сделано.

А через несколько месяцев к тому же священнику приходит тот самый другой помощник Уполномоченного. С аналогичной просьбой. И особо оговаривает, что об этом не должен узнать помощник № 1 (который и крестил ребёнка раньше) – тот точно на все 100 % работает на КГБ.
Так оба помощника успешно крестили детей и никак это на их дальнейшей карьере не отразилось. Самого же Уполномоченного вскоре сняли. Человек он был идейный, но пристрастился принимать приглашения на застолье от епископа – сняли с формулировкой «за пьянку с попами».

Источник

Крещение, венчание, отпевание при Советской власти

Модератор раздела
канд. ист. наук

Кемеровская область
Сообщений: 14889
На сайте с 2005 г.
Рейтинг: 6581

МК старообрядцев Томской губернии хранятся в госархивах Алтайского края, Кемеровской, Новосибирской и Кемеровской областей.

Урал
Сообщений: 1022
На сайте с 2004 г.
Рейтинг: 719

Сообщений: 43
На сайте с 2020 г.
Рейтинг: 15

К данной теме присоединена тема «Нужна помощь новичку» (19 февраля 2021 21:20)
coika

Москва
Сообщений: 2565
На сайте с 2013 г.
Рейтинг: 6522

Коротоякский уезд
Сообщений: 9829
На сайте с 2010 г.
Рейтинг: 4957

Сложные времена достались нашим предкам в Советское время.
Два таких примера(которые я знаю) были в жизни моего дедушки,
который служил церковным старостой с 1950-х годов.
Эти примеры можно прочитать здесь
https://forum.vgd.ru/post/2326/43410/p2689740.htm#pp2689740

Обязан,не значит,что надо сдать людей, были и другие варианты. Скрыть сам факт и скрывали.

Причем тут комсомол и партия?
Отдельные случаи с коммунистами, не 100 % случаев.
Многие люди вообще даже в комсомол не вступали и воздействовать на них было бесполезно и тем более, если участники были пенсионерами.
Поэтому и воздействовали через силовые структуры, врывались даже на богослужение и собирали данные.

Источник

Документы о церковных обрядах в советское время

#1 nznz

ДОКУМЕНТЫ О ЦЕРКОВНЫХ ОБРЯДАХ В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ

С уважением ко всем,
Пелёвин Михаил Алексеевич

#2 mantika

#3 nznz

#4 Евгений Воронин

Администратор. Совет ЯрИРО

#5 nznz

Евгений, спасибо за консультацию.

И ещё один вопрос для ликвидации «безграмотности»: существует ли архив духовной консистории в Костроме?
Если существует, то для всех ли он доступен и где располагается? Ау, кто знает?

#6 Евгений Воронин

Администратор. Совет ЯрИРО

#7 tk-galina

#8 mantika

#9 Алла

#10 Svetlakin

#11 Марина Чебаненко

Светлана, зайдите в ближайшую церковь и спросите, велись ли записи о крещении в советское время.

О том, что нас бабушка водила в церковь, мне было строго-настрого запрещено говорить в школе. Многие ходили, но все помалкивали. Часто батюшку приглашали на дом, крестили детей на дому. А если человек был партийный. Его могли и из партии исключить. Я слышала, что церковь обязывали обо всех случаях крещения сообщать куда следует.

#12 Svetlakin

#13 svet

#14 kliona

#15 ИрИс

#16 И. Долгинина

Может, кто-то из опытных форумчан подскажет, делались ли записи в каких-либо церковных документах об отпевании, после того как записи актов гражданского состояния стали производить государственные органы (например, в 1938 году)?

#17 Натти

Если же говорить о погребении, не уверена, фиксировались ли они в книгах кладбищ в эти годы.

#18 Евгений Воронин

Администратор. Совет ЯрИРО

Ведение официальных записей, как совершенно верно сказала Наталья Олеговна, было вне закона. Но.

#19 Darya V

Модератор. Совет ЯрИРО

Источник

Крестить нельзя, звездить

Крестить нельзя, звездить

Крещение – первый шаг на пути определения нравственных ориентиров человека, средство обретения имени, и неудивительно поэтому, что накануне революции даже в крупных городах 100 % семей рабочих крестило свое потомство в церкви436. Нормативным решением – декретом ВЦИК и СНК от 18 декабря 1917 года «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния» – фиксация рождений изымалась из ведения церкви и передавалась отделам при городских и районных управах. Так была разрушена многовековая норма религиозного освящения одного из важнейших обрядов перехода. Документы о появлении на свет младенца или новой семьи, равно как об уходе человека из жизни, выданные церковью после декабря 1917 года, новая власть считала неправомерными, но сам факт крещения оставался существовать в приватной сфере.

В период военного коммунизма даже городское население по инерции все же продолжало обращаться в церковь при появлении в семье детей, однако с переходом к новой экономической политике крестить детей стали реже. В 1922–1924 годах в Москве, например, в церквях получили свои имена вместе с крестильными крестиками уже лишь 70 % всех родившихся младенцев, а в 1928 году – уже всего 57,8%437. Примерно такая же картина наблюдалась и в других промышленных центрах. Так, в Череповце в 1925 году было крещено в церкви менее половины появившихся на свет в этот год детей438. Не отмененный нормативным путем, акт крестин тем не менее невольно превращался в некое социальное отклонение благодаря внедрению в повседневность сугубо гражданских документов, фиксировавших рождение гражданина в советской стране.

Одновременно на уровне нормализующих суждений осуществлялась попытка конструирования новых норм, которые могли бы сопровождать формальный обряд записи факта рождения младенца в загсе. В 1922–1924 годах местные партийные, профсоюзные и комсомольские организации инициировали проведение «красных крестин», или «звездин», – праздничного действа, носившего идеологически выдержанный антицерковный характер. «Звездины» обычно проводились в заводских клубах. Родителей с новорожденными младенцами встречали руководители партийных и комсомольских ячеек – члены так называемых крестильных комиссий. Нередко на «звездины», или «красные крестины», приезжали и видные государственные деятели. Существует фотодокумент, запечатлевший А.В. Луначарского в роли «красного крестного отца». Под звуки «Интернационала» родителям дарили марксистскую литературу, чаще всего произведения В.И. Ленина, его речь на III съезде комсомола.

В ходе «звездин» по аналогии с церковным обрядом крещения давали имена, или, используя новую лексику, «звездили» младенцев. На Лысьвенском заводе (Урал) в конце 1923 года, как сообщала газета «Юношеская правда», «комсомольцы “озвездили” сразу одиннадцать человек. Все новорожденные в присутствии более 2000 зрителей… записаны кандидатами в комсомол сроком на 14 лет, то есть до 1937 года»439. Имена, получаемые в процессе «звездин», были довольно необычными. Свидетельством изменений приоритетов повседневности и ее связи с общеполитическими и культурными событиями в стране и в мире является всплеск моды на те или иные имена. Антропонимические эксперименты характерны для периодов социальных катаклизмов. Филологи фиксируют процесс возникновения и исчезновения тех или иных имен во многих христианских государствах Запада в XVII–XX веках. Эта тенденция, по сути дела, не имеет ярко выраженной коммунистической направленности. Но форма имятворчества в России в 1920-х годах, кончено, была обусловлена советской действительностью, рождавшей новые ментальные нормы. Толчком к созданию непривычных имен явилась секуляризация регистрации фактов рождения и возможность выбора имени не только из числа канонических. Других нормативных суждений власти, скорее всего, не существовало. В 1920-х годах появились дети, названные Революцией, Октябриной, Владленом, Никленом440, Баррикадой, Рэмом («революция, электрификация, машиностроение»), Кларой, Розой, Маратом. Это было отражением революционных событий, перемен в общественном строе, интернациональной солидарности. По-новому младенцев часто называли члены молодежных коммун, возникших в 1920-х годах. Одна коммунарка вспоминала: «Когда родился сын, “крестильная комиссия” приняла участие в выборе имени, и с нашего родительского согласия назвали новорожденного Ред, что в переводе с английского означало Красный. На плетеной кроватке младенца повесили пионерский галстук и красную звездочку»441. На новые имена мгновенно отреагировал городской фольклор. В дневнике украинского общественного и культурного деятеля С.А. Ефремова, который он вел с 1923 по 1929 год, есть такой анекдот: «Справляют “звездины” над девочкой – Какое же имя дать? Предлагают “Ленинина” – очень затаскано; “Звездина” – что-то не нравится; “Октябрина” – тоже много уже их развелось; “Жовтина” – фе. “Ну, тогда пусть будет ‘Трибуна’”. – “Так тогда же на нее всякая сволочь будет лазать!” – возмутилась мать»442. Крестильные комиссии иногда «звездили» уже зарегистрированных в загсах младенцев. С 1925 года инициатива общественности стала регламентироваться циркуляром НКВД. Родители должны были зафиксировать новое, революционное имя своего ребенка в государственных инстанциях, представив документ об акте «звездения»443. Изменения в документы вносились лишь в том случае, если со времени регистрации в загсе прошло не более 3 лет.

Разновидностью красных крестин считались «октябрины» – так чаще всего называли обряд переименования взрослых людей, нередко также проходивший в коммунах. Деятельность «октябринных» комиссий в данном случае, по мнению современников, «была продиктована фантазией и побуждением молодежи придумать в быту коммуны что-то новое. Комиссия подбирала и присуждала каждому члену коммуны новое короткое имя, отражающее совокупность индивидуальных черт и наклонностей вместо общепринятого обращения по имени и отчеству»444. Действия эти, несомненно, носили антиклерикальный характер.

Художественный нарратив 1920-х годов сохранил информацию и об индивидуальной инициативе по смене полученных при крещении имен. В повести Н. Огнёва «Дневник Кости Рябцева» (1927) есть показательный диалог подростков:

« – А ты раньше тоже в церковь ходила?

– Да, когда Дуней была, то ходила. Потом мы с отцом решили, что он будет звать меня Сильфидой, и тех пор я перестала ходить. Мать и слышать не хочет про Сильфиду: это, говорит, ведьминское имя.

Тогда я подумал и сказал Сильве, чтобы она звала меня Владленом. Она согласилась»445.

В иронической манере описан процесс антропонимических поисков эпохи 1920-х годов у М.А. Булгакова в «Собачьем сердце» в диалоге профессора Преображенского и пока еще безымянного человека-пса:

« – Как же вам угодно именоваться?

Человек поправил галстук и ответил:

– Не валяйте дурака, – хмуро отозвался Филипп Филиппович, – я с вами серьезно говорю… Ваше имя мне показалось странным. Где вы, интересно знать, откопали себе такое?

– Домком посоветовал. По календарю искали – какое тебе, говорят? Я и выбрал»446.

Во второй половине 1920-х годов, в разгар нэпа, сконструированная норма свободной смены имен дала неожиданные результаты. Появились факты самопереименования отнюдь не из революционных соображений. Напротив, новое имя, как правило, не «простонародное», становилось признаком развивающегося мещанства. Объектом сатиры стал для В.В. Маяковского в 1927 году некий монтер Ваня, который

С явным осуждением писал о желании комсомольца Васи Царапкина стать Валентином Эльским и В.В. Вересаев в романе «Сестры»448. Процесс имятворчества как некой новой антиклерикальной нормы бытового поведения вновь оживился в годы первых пятилеток, при этом сильное влияние на него оказало развитие техники и науки. Именно этим можно объяснить возникновение Радиев, Сталиев, Гелиев, Ториев, Изольд (изо льда – в честь полярных открытий). Во второй половине 1930-х наблюдались факты смены, правда, не столько имен, сколько фамилий, в первую очередь политически опасных: Троцкий, Бухарин, Зиновьев. Заявления о новых паспортных данных необходимо было публиковать в газетах. Но в целом в конце 1930-х – начале 1950-х годов имятворчество почти прекратилось449. Единственный пример появления нового имени, отражающего социально-политическую ситуацию, – Мира. Отчасти это может быть связано с разнообразными инициативами власти по подъему чувства национального самосознания русского (православного по умолчанию) народа, что было характерно для культурно-бытового пространства большого стиля. Неудивительно, что на начальном этапе борьбы со стиляжничеством идеологические структуры делали особый акцент на необычных именах, которые нередко присваивали себе юные модники конца 1940-х – начала 1950-х годов450.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

Этого забыть нельзя

Этого забыть нельзя У калитки, наклонив немного набок темноволосую голову, ждала Соня. Большое остывшее солнце уже наполовину втиснулось за горизонт. Его темно-красные лучи скользили по спокойному лицу женщины. Бордовое гладкое платье ее будто светилось.Соня словно с

Медлить было нельзя…

Медлить было нельзя… Окно моего кабинета выходило на центральную площадь станицы. Из него видны почта, столовая, магазин сельпо, клуб, тир и асфальтированная дорога, пересекающая станицу Бахмачеевскую, которая стала местом моей первой службы.Бросая взгляд на улицу, я

Судить нельзя. Реабилитировать

Судить нельзя. Реабилитировать Означает ли всё вышеизложенное, что нарушений законности в сталинское время вообще не было? К сожалению, всё-таки были, хотя и не в тех масштабах, как нам пытаются сегодня внушить. Но вот парадокс: многие из тех, кто в 1930-е фабриковали дела на

#Россия #Мир Валить нельзя остаться

#Россия #Мир Валить нельзя остаться Теги: От Андрея Ярославовича до Сергея Гуриева. – От Маши Гессен до Олега Кашина. – От Льва Лурье до Андрея Аллахвердова. Очень интеллигентская и очень русская идея эмиграции знавала падения и взлеты, но сейчас – какой-то удивительный

Глава 2. НЕЛЬЗЯ ТЕРЯТЬ ВРЕМЯ

Глава 2. НЕЛЬЗЯ ТЕРЯТЬ ВРЕМЯ На следующий день, сидя в поезде, идущем в Веймут, я вспоминал о наблюдении, которым поделилась со мной искушенная девица – офицер женской вспомогательной службы, выдавая мне проездные документы.– Между прочим, – сообщила она, – вашего

О чем нельзя говорить с соседями

О чем нельзя говорить с соседями Прежде всего надо уяснить, что разговаривать через забор в саду за домом – верх неприличия. Я как-то поначалу здоровался и заводил беседу с соседом, но наталкивался на холодное непонимание. Впрочем, иностранцу многое сходит с рук. Не

Иначе нам нельзя

Иначе нам нельзя Под командованием теперь уже капитана третьего ранга Бориса Андреевича Алексеева С-33 курсировала вдоль вражеских берегов, стараясь подойти как можно ближе. Цель была выявлена благодаря вахтенному лейтенанту Петренко, обладавшему удивительной

Нельзя спешить

Нельзя спешить Желая облегчить способы управления своим телом, я решил однажды применить новинку.К своему плечу я привязал обыкновенный вытяжной парашют, думая, что во время затяжного прыжка он будет оказывать значительное сопротивление воздуху и меня поставит точно

9. НИКОМУ НЕЛЬЗЯ ВЕРИТЬ…

9. НИКОМУ НЕЛЬЗЯ ВЕРИТЬ… Рыба был квартирным вором — «серийником»: отмотавшим четыре срока по одной и той же статье.И, хоть и был т о р ч а щ и м наркоманом — отличался редкостной для урок бережливостью, откладывая с каждой кражи часть прибыли на чёрный день, «про запас». На

1. Нельзя выбрасывать голову

1. Нельзя выбрасывать голову Хирургические операции на мертвыхЧеловеческая голова имеет приблизительно такой же размер и вес, как жареная курица. Мне никогда раньше не приходило в голову такое сравнение, поскольку никогда до этого дня я не видела человеческую голову в

«Учительницу перебивать нельзя»

«Учительницу перебивать нельзя» Я вез детей в школу и в детский сад самой короткой дорогой. Минут 5 ехать обычно. Но мы попали в пробку. Мы тащились в этой пробке, безнадежно опаздывали, и вдруг Маша сказала:– О! Когда мы на «Доставке» ездили, мы вот здесь поворачивали.Я с

Гуннов можно, стихи нельзя

Гуннов можно, стихи нельзя Капитан Меркулов успел сделать еще одно преступление — уничтожил «путем сожжения» все бумаги, изъятые на Фонтанке, за исключением той фронтовой записной книжки, в которой Лев Гумилев предрекал неизбежный закат Европы. Погибла и рукопись

Нам нельзя терять время

Нам нельзя терять время Венесуэла олицетворяет собой саму идею нефтегосударства. Человеком, который воплотил эту идею в жизнь, был Карлос Андрес Перес. Первый срок Переса в кресле президента Венесуэлы начался на пике нефтяного бума в 1970-е гг., когда в казну государства

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *