Как кредит влияет на ввп

Как увлечение кредитами навредило экономике России

Научный сотрудник Центра развития Высшей школы экономики Дмитрий Мирошниченко объяснил на примере сказки «О мужике и кредите», каким мог бы быть ВВП, если бы россияне жили по средствам

Жил-был на свете мужик, и получал он в месяц 50 рублей. Негусто, скажем прямо, приходилось в расходах ужиматься, иногда даже очень. Про какие-то сбережения и говорить не приходится.

Но вот то у одного, то у другого соседа деньжата появляться стали. Вот так и получилось, что у соседей вроде жизнь налаживается: кто холодильник новый купил, кто телевизор, а он все от получки и до получки. И увидел однажды мужик рекламу: молодые да удачливые идут в банк берут кредит, заводят новую обстановку и жизни радуются. А что, подумал мужик, может и мне пойти, хоть телевизор обновлю.

Поехал наш герой в город, в магазин, что электроникой торгует. А там этих телевизоров… И один другого дороже, не подступишься. Нет, есть поменьше и подешевше, но разве этого душа требует!? А тут и консультант, бойкий такой, говорит, мол, куда смотришь, сюда смотри, вишь картинка какая! Это ж новые технологии, пиксели-распиксели, разверстки-продразвестки, а цена для такой красоты всего сто целковых!

Долго ли, кротко ли, но подписался наш мужик на кредит, забрал покупку и повез домой. Пожелаем ему счастливого времяпровождения у голубого экрана, а сами посчитаем чисто финансовую составляющую вопроса.

Это со стороны потребителя. Со стороны продавцов оказалось бы, что они за год с месяцем продали бы мужику товаров на 27 рублей, или 4,3%, больше, нежели при кредитной схеме. Вот и недостача в ВВП наметилась…

То, что осталось за кадром

В реальной жизни все несколько сложнее, признает Мирошниченко. В описанном простейшем примере не учтены несколько факторов.

Тем не менее, негативное влияние потребительского кредитования на совокупный объем розничного товарооборота в долгосрочной перспективе подтверждается, когда эксперты смотрят на настоящую статистику.

Чтобы оценить, что было бы с экономикой без кредитного бума, эксперты Центра развития решили сделать точкой отсчета первый квартал 2007 года. Для каждого из последующих кварталов вычислялось влияние кредитования населения на розничный товарооборот.

При этом для каждого квартала вычислялся так называемый «потенциальный» товарооборот, то есть фактический с поправкой на вклад розничного кредитования. После этого экономисты сравнили динамику фактического и потенциального потребления домохозяйствами.

Выяснилось, что без кредитов текущие темпы роста розничного товарооборота могли бы быть выше наблюдаемых.

Проценты банку вместо покупок в магазинах

Затем эксперты изучили, проявился ли отрицательный вклад, вызванный все возраставшими процентными платежами со стороны домохозяйств в пользу банков, на столь значительном промежутке времени.

Их расчеты показали, что за шесть с половиной лет население, опираясь на кредитную подпитку со стороны банков, дополнительно потребило товаров в совокупности всего лишь на 1,4% больше, нежели потребило бы при рациональном использовании своих доходов.

В деньгах это составляет чуть менее 1,6 трлн руб в текущих ценах. Платой за столь относительно небольшой рост потребления стал рост задолженности по неипотечным кредитам перед банками на 5,2 трлн руб, которые еще как-то предстоит погасить, и это не считая процентных выплат.

человек не склонен подсчитывать деньги, особенно, если их и так немного. Именно поэтому люди будут брать и брать кредиты, невзирая на ставки и комиссии.

Будут ли им в этом потакать банки? Будут, ибо других клиентов у них нет. Будет ли вследствие этого расти социальная напряженность? Будет, так как кредиторы прощать долги не собираются, а доходам расти не с чего. Помогут ли планы Банка России по ограничению процентных ставок снять эту напряженность? Нет, не помогут, так как люди, «подсевшие» на кредиты, берут их до тех пор, пока в состоянии вносить ежемесячные платежи.

Таким образом, размен будущего потребления на текущее с помощью кредитного механизма для российской экономики вреден. Помимо того, что она не реализует свой потенциал, она теряет устойчивость: кредитные риски, принимаемые на себя финансовыми посредниками, нарастают и любой внешний экономический шок может оказаться роковым.

Ольга Беленькая, зам. руководителя аналитического департамента инвестиционной компании «Совлинк»

«Розничное кредитование в России развивалось с очень низкой базы: на 01.01.2007 года оно составляло всего 7% ВВП. Теоретически оно могло бы оказать положительный эффект для экономики. Доступность кредита приводила бы к расширению потребительского спроса и росту доходов предприятий и соответственно увеличению доходов населения, которое могло бы гасить кредиты без ущерба текущему потреблению.

Однако, несмотря на пятикратный рост объемов розничного кредитования (с 1,88 трлн руб на начало 2007 года до 9,4 трлн руб на 01.10.2013 г.) общий эффект для потребительского спроса оказался весьма скромным, а кредитные риски существенно возросли.

Это произошло по нескольким причинам.

Источник

Как потребительское кредитование влияет на жизнь людей и экономику

Текст написан совместно с Артемом Заигриным, экономистом Citi в России, Украине, Казахстане

Одной из животрепещущих тем недавнего Петербургского международного экономического форума стала полемика о том, есть ли пузырь на рынке розничного кредитования. Достаточно высокие темпы роста потребительской задолженности, на 25% в год, вызывают небеспочвенные опасения на фоне низкого роста экономики и доходов населения. Маловероятно, что кредитование продолжит расти такими темпами достаточно долго, в том числе с учетом мер по стабилизации рынка, предпринимаемых Банком России.

Стоит, однако, отметить, что быстрый рост кредитования объединяет в себе несколько важных тенденций – желание временно поддержать уровень потребления и изменение отношения к кредитованию как к инструменту планирования семейного бюджета.

Одной из главных особенностей экономической динамики последних лет стал достаточно уверенный рост потребления домохозяйств, несмотря на снижение реальных располагаемых доходов. В 2015–2016 гг. мы видели восстановительный рост, и вопросов о его источниках не возникало. Вопросы появились с 2017 г., когда население стало активно тратить накопленное: если норма сбережений в начале 2016 г. превышала 17%, то уже к началу прошлого сократилась до 10% и упала в начале 2019 г. до 8% – исторически самого низкого уровня с начала 2000-х гг. С 2018 г. кредитование стало практическим единственным фактором, поддерживающим рост потребления на стабильном уровне: вклад потребления в ВВП за все кварталы прошлого года практически совпадал с приростом потребительского кредитования за исключением ипотеки, обеспечивая 1% из 2,3% роста ВВП прошлого года. А к концу 2018 г. население стало чистым заемщиком у банков, то есть стало брать в кредит больше, чем класть на депозиты.

Более того, кредитование осталось единственным существенным фактором роста экономики на ближайший год.

Уровень сбережений достиг минимума за двадцатилетний период, темп роста зарплат в этом году вряд ли повторит динамику прошлого, рост НДС и пенсионного возраста вносят свой негативный вклад в динамику, не говоря уже об эффекте высокой базы 2018 г. из-за чемпионата мира по футболу и запаздывающих трат по национальным проектам. За неимением других источников дополнительных средств кредиты для менее обеспеченных категорий населения стали способом адаптации к скачку цен этого года. По последним опросам Фонда «Общественное мнение» (ФОМ), число таковых выросло с 4–7% в 2017–2018 гг. до сегодняшних 9%.

Использование займов для сглаживания потребления увеличивает долговую нагрузку на менее обеспеченные и уже закредитованные группы населения. В сегменте необеспеченного кредитования заемщикам в среднем приходится отдавать около 40% доходов, а около трети выплачивают более 50%. Опросы Всемирного банка и Роспотребнадзора показывают, что среди банковских заемщиков проблемы с займами не испытывает только 41%, у остальных же либо есть просроченная задолженность, либо они испытывают трудности с выплатой процентов, либо тратят на погашение более 75% доходов семьи. Во избежание еще большей концентрации рисков в необеспеченном кредитовании Банк России постепенно вводит ограничения: с 1 октября займы закредитованным гражданам по высоким процентам будут обходиться банкам дороже.

Несмотря на сложность ситуации, не стоит сбрасывать со счетов кредитование как источник поддержки экономического роста в среднесрочной перспективе. Во-первых, при сопоставлении должников в России и других странах общая картина представляется не такой мрачной. Задолженность россиян по кредитам (отношение долга к ВВП) составляет 15% ВВП; это довольно низкий уровень, особенно в сравнении с другими странами. Так, задолженность домохозяйств в развивающихся странах превышает 40% ВВП, а в развитых – 70% ВВП. В большинстве стран с высокой кредитной нагрузкой доля ипотеки может составлять 50–70% от общей массы кредитов. По расчетам же Банка России на конец марта, совокупная долговая нагрузка населения (отношение ежемесячных платежей по кредитам к ежемесячным доходам) находится на уровне 8,4%, что ближе к низкому уровню по меркам развитых стран. Это выше, чем во Франции и Германии (6–7% ВВП), но ниже, чем в Канаде и Австралии (14–15%).

Во-вторых, в отсутствие бурного роста экономики, производительности труда и доходов населения проведение достаточно жесткой денежно-кредитной и бюджетной политики принесло свои плоды. Инфляция не просто перестала выходить за рамки 10–15%, а стабилизировалась на уровне около 4%, благодаря чему снижаются процентные ставки. Например, ставки по потребительским кредитам до года опустились с 24–25% в 2013 г. до 14,7% в апреле 2019 г. Это существенно расширило возможности населения по использованию кредитов. За последние пять лет популярность ипотеки, где средняя ставка снизилась с 14% в начале 2015 г. до 9,5% в июне 2018 г., выросла в полтора раза. Правда, к апрелю этого года она подросла до 10,5% в связи с всплеском инфляции и сопутствовавшим ему повышением ключевой ставки в сентябре и декабре.

В дальнейшем, с ослаблением инфляционного давления и снижением ставок в экономике, население будет воспринимать потребительское кредитование не как тяжкое бремя, а скорее как инструмент планирования семейного бюджета. При снижении стоимости кредитов люди при тех же процентных выплатах смогут взять в кредит бóльшие суммы. А те, кто обычно не хотят пользоваться кредитами (сейчас таких 56%), скорее всего, будут рассматривать покупку недвижимости, товаров длительного пользования в кредит, что увеличит располагаемые ресурсы для потребления.

Как показывает то же исследование ФОМ об инфляционных ожиданиях и потребительских настроениях, пока тех, кто начинает благосклоннее относиться к кредитам, не много, но при дальнейшем снижении ставок их доля будет расти. Таким образом, в среднесрочной перспективе мы не ожидаем, что рост кредитования продолжится на уровне 20–30% в год. Однако в текущих реалиях годовой рост на 10% был бы хорошим подспорьем для экономической динамики.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.

Источник

Что такое ВВП и зачем он нужен

Чтобы определить, сколько товаров и услуг и по какой стоимости ежегодно продаётся в стране нужен был единый показатель. Поэтому в начале прошлого века был изобретён показатель «валовый внутренний продукт» (ВВП), который несколько позже стал весомым фактором в рыночной экономике. В России этот термин появился сравнительно недавно, но в течение 30 лет он является базовым показателем в системе национальных счётов.

Что такое ВВП

Валовый внутренний продукт (ВВП) – это сумма стоимости совокупных товаров и услуг, которые производятся в конкретной стране, вне зависимости от того кому принадлежат факторы производства: жителям этой страны или иностранным гражданам.

История появления

В 30-х годах прошлого века исследователи решили измерить объёмы национального производства. Это была первая подвижка изучения экономической деятельности страны, до этого никто детально не занимался данным вопросом.

Понятие ВВП (валовый внутренний продукт) было введено в употребление в 1934 году в Америке экономистом Саймоном Кузнецом. На тот момент именно он работал в Департаменте Коммерции США и занимался подсчётами. Он пересчитал национальный доход Соединенных Штатов Америки до 1869 года.

В 30-е годы прошлого века он предоставил Конгрессу США в 1937 году, а термин «макроэкономика» появился в обиходе в середине 1939 года. Но свою высшую оценку работа получила только в 1971 году, когда автору за исследования вручили Нобелевскую премию. В качестве базового показателя в системе национальных счётов ВВП стал использоваться в начале 90-х годов XX века.

Значение в экономике

ВВП – это важный показатель состояния экономики в стране. Новые предприятия, увеличение объема продукции на действующих заводах: все это ведёт к росту валового внутреннего продукта. В свою очередь, рост ВВП означает много товаров и услуг, много рабочих мест и снижение уровня безработицы. В экономике этот показатель обозначает, насколько хорошо или плохо идут дела в стране.

Что такое ВВП на душу населения

Валовый внутренний продукт на душу населения рассчитывается по формуле:

подушный ВВП = общий ВВП/число всех жителей страны

За последние 7 лет отмечается значительный рост ВВП. Спады в экономике спровоцированы внутренними и внешними проблемами. В следующем году в России прогнозируется рост ВВП на душу населения выше отметки в 12000$.

Чем ВВП отличается от ВНП

ВВП, то есть валовый внутренний продукт, относится к совокупной рыночной стоимости всех готовых товаров и услуг, произведённых страной. С другой стороны, ВНД (изначально этот показатель имел определение «валовый национальный продукт» (ВНП)) означает валовый национальный доход, который учитывает ВВП страны и чистый доход, полученный за рубежом.

Среди целого ряда экономических показателей ВВП и ВНД считаются наиболее показательными и часто используемыми.

Сравнительная таблица ВВП и ВНД

Совокупная стоимость всей продукции, произведенной в стране за 1 год, в том числе и иностранными предприятиями, находящимися на территории страны

Доходы за продукцию или услуги, полученные гражданами конкретной страны, в том числе из-за границы минус стоимость товаров, которая ушла заграничным резидентам

Всего произведено товаров и услуг в стране

Доход, полученный гражданами этой страны

Показатель экономики страны

Состояние экономики граждан страны

Произведено товаров и услуг в конкретной стране

Доход, который получен гражданами этой страны

При подсчёте учитываются иностранные предприятия на территории этой страны, которые инвестируют деньги в производство, а потом выводят их обратно на родину

Учитывается показатель всех резидентов, которые инвестируюют капитал в другие государства, а потом переводят его обратно в экономику государства

И ВВП и ВНД отражают, насколько эффективно развивается экономика в стране из года в год. Если ВВП высокий, значит в стране большие объемы производства продукции, и наоборот. ВНД – это показатель общего дохода, полученного жителями страны в течение года.

При этом не учитывается:

Поэтому рейтинги разных стран от Всемирного банка (высокий, средний, низкий) не всегда объективны. Они формируются, исходя из ВВП на душу населения.

Структура валового внутреннего продукта

Ежегодно Росстат публикует сведения о структуре ВВП в России по видам деятельности, которая влияет на валовый внутренний продукт.

По итогам за 6 месяцев 2021 года на ВВП страны наилучшим образом повлияли следующие отрасли:

Понять изменения в структуре ВВП можно, если посмотреть на производство по отраслям. Одни сферы деятельности развиваются, другие находятся в кризисном состоянии. Например, по данным Роскомстата за 2021 год производство напитков за 6 месяцев текущего года стало 100,3% в сравнении с тем же периодом прошлого года – 100,1%.

Виды ВВП

Принято различать номинальный и реальный ВВП. К номинальному ВВП относится совокупная стоимость всех конечных товаров и услуг страны. Он учитывается даже, если на территории одной страны работает и производит товары завод резидента другого государства. Следовательно, он растет и падает в зависимости от цены на товары и услуги.

Реальный ВВП – это стоимость всех товаров и услуг, которая сложилась однажды. Он может быть выражен в ценах любого года. На этот показатель влияют следующие факторы: количество работников, объем капиталовложений, затраченное время и т. п. Он обозначает, сколько продукции выпущено на территории определенной страны.

Сравнить экономические показатели разных стран можно с помощью паритета покупательной стоимости (ППС). Этот инструмент предполагает, что цены однотипных товаров или услуг в разных странах должны быть примерно одинаковыми.

Источник

«Рынок подает сигналы тревоги». Чем может закончиться рост мирового долга

Рост современной экономики невозможно представить без развитых долговых отношений. Брать в долг — правильно, это аванс будущего роста и сглаживание цикличности в деятельности бизнеса.

Однако в последнее десятилетие глобальный долг рос намного быстрее ВВП, а пандемия COVID-19 вынудила центральные банки беспрецедентно смягчить денежную политику — в итоге он увеличивается экспоненциально. Эти тенденции могут привести к глобальному финансовому кризису. Но как его остановить? Можно ли перестать занимать?

В кризис занимали все: объем глобального долга поставил новый критический рекорд

Кто кредитовал экономику на такие огромные суммы еще и себе в убыток?

Низкие ставки — это не всегда хорошо

С другой стороны, постоянная опора на господдержку (особенно нефинансовых компаний) снежным комом накапливает системные риски. Потому даже при самом позитивном сценарии — ускоренной вакцинации и опережающем экономическом росте — в 2021 году уровни заимствований снова будут намного выше докризисных. Сокращение поддержки будет сложной задачей в силу социальной напряженности, вызванной COVID-19.

Поднимут ли регуляторы ключевые ставки?

Долг играет многогранную роль в развитии страны: с одной стороны, использование долговых инструментов является мощным фактором стимулирования экономического роста. С другой, чрезмерный рост обязательств — опасное явление для государственного бюджета. Из-за увеличения расходов на обслуживание долга правительства прибегают к повышению налогов, а фирмы повышают стоимость продукта, перекладывая возросшие издержки на потребителей.

Возникает вопрос, как остановить наращивание долга? Одним из инструментов является повышение ставок. Рынок свопов демонстрирует, что участники рынка ожидают повышения ставки к концу 2022 года, при этом годовая инфляция в США может достигнуть 3,1% (опрос Мичиганского университета).

По-нашему мнению, в ближайшей перспективе рост ставок не представляется возможным — это может привести к распродаже низкодоходных облигаций и обрушить рынки акций, где явно наблюдаются признаки пузыря. Более вероятным сценарием станет кредитование по отрицательным реальным ставкам на протяжении еще нескольких лет, подобно ситуации в ЕС, и только после восстановления экономики будут попытки установления нейтральной ставки. В этот период, вероятно, усилится регуляторное принуждение к покупке таких долгов.

Долговые кризисы были и будут: в известной книге экономистов Кармен Рейнхарт и Кеннета Рогоффа «На этот раз все будет иначе» описываются десятки примеров. Перегрев на рынке долга наблюдается во многих странах, однако в Китае и ЕС риски больше остальных.

Вероятно, экономика Европейского союза повторно погрузится в рецессию из-за продолжающихся локдаунов и убытков от последствий Brexit. При этом бюджетный и монетарный инструментарий практически исчерпан: во-первых, к концу года на рынке могут закончиться активы для выкупа, во-вторых, ЕЦБ во многом исчерпал резервы QE — его баланс увеличился до около 60% к ВВП (намного выше ФРС).

Что касается Китая, то его совокупная долговая нагрузка составляет 335% ВВП. Многие аналитики предсказывали рост числа дефолтов, и китайским правительством в 2020 году таки был создан «Банк плохих долгов». Предыдущие феноменально высокие темпы роста ВВП уходят в историю — а торговые споры с США и последствия накопившихся пузырей остаются.

Как обезопасить себя от угрозы кризиса?

Практика показывает, что рост цен отражается в первую очередь на акциях, а не на потребительской корзине. Динамика фондового индекса S&P500 тесно связана с темпами инфляции — чем они выше, тем выше и стоимость акций. Это отчасти происходит в силу перетока капитала из рынка облигаций и роста инфляционных доходов компаний.

Инвестирование всегда сопряжено с большими и малыми рисками, однако следует помнить, что вероятный кризис облигаций может стать причиной ралли «акций стоимости», которые долгое время уступали текущим лидерам.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнение профи», может не совпадать с мнением редакции.

Термин, обозначающий вероятность быстрой продажи активов по рыночной или близкой к рыночной цене. Подробнее Макроэкономический термин, обозначающий значительное снижение экономической активности. Главный показатель рецессии – снижение ВВП два квартала подряд. Лицо, выпускающее ценные бумаги. Эмитентом может быть как физическое лицо, так и юридическое (компании, органы исполнительной власти или местного самоуправления). Дефолт (от французского de fault — по вине) — ситуация, возникшая при неисполнении заемщиком обязательств по уплате или обслуживанию долга. Дефолтом считается неуплата процентов по кредиту или по облигационному займу, а также непогашение займа. Стоит отдельно выделить технический дефолт — ситуацию, когда исполнение обязательств было только временной задержкой платежей, как правило, по независящим от заемщика обстоятельствам. Дефолт служит основанием для предъявления кредитором иска о банкротстве заемщика Долговая ценная бумага, владелец которой имеет право получить от выпустившего облигацию лица, ее номинальную стоимость в оговоренный срок. Помимо этого облигация предполагает право владельца получать процент от ее номинальной стоимости либо иные имущественные права. Облигации являются эквивалентом займа и по своему принципу схожи с процессом кредитования. Выпускать облигации могут как государства, так и частные компании.

Источник

Доля ипотеки в ВВП у нас 10,5%

Объем инвестиций из Фонда национального благосостояния с учетом частных средств может составить 3,2 трлн рублей. Об этом в интервью «Известиям» на ВЭФ заявил замминистра экономического развития Илья Торосов. По его словам, уже отобран пул из 32 проектов, восемь из них стратегически важные. Также Илья Торосов рассказал о том, что планируется создать преференциальный налоговый режим на Курилах, а число банкротств среди юридических лиц после пандемии оказалось меньше, чем до нее.

— Михаил Мишустин поручил Минэку, Минфину и Минвостоку представить предложения по свободной тарифной зоне на Курилах. В чем заключаются ваши инициативы? И могут ли Курилы стать, может быть, третьим САРом?

— Да, мы планируем создать преференциальный режим на Курилах. Сейчас в правительстве обсуждаем ряд налогов, какие можно отменить или сократить, и в ближайшее время уже представим концепцию вместе с Минфином и министерством Дальнего Востока.

Но третьего САР, скорее всего, не будет. Потому что если Курилы — это налоговой режим для привлечения бизнеса, то САРы — это редомициляция, то есть смена титула международной иностранной компании, которая переезжает в российскую юрисдикцию.

— Зимой Госдума приняла закон, который расширяет географию редомициляции. Не могли бы вы подвести промежуточный итог этого действия? И зафиксировали ли вы всплеск переезда в российскую юрисдикцию?

— Переезд занимает около года, следовательно, только после принятия закона начали переезжать. Но одна компания с Виргинских островов, поверив нам, запустила переезд раньше, еще до принятия закона, и смогла переехать уже сейчас. То есть, у нас есть «первая ласточка», чему мы безмерно рады. Сейчас у нас 50 компаний и один международный фонд «Яндекса». В принципе, мы можем четко сказать, что САРы стали развиваться.

— Куда переехала та компания?

— У Минфина есть несколько предложений по корректировке условий редомициляции, по снижению ряда налоговых ставок до 5-10% при условии, что компания вложит в САР 300 млн рублей и создаст не менее 15 рабочих мест. Поддерживает ли Минэкономразвития такие послабления? Есть ли у вас свои инициативы по модернизации условий?

— Минэкономразвития, как основоположник САРа, инициировал эти изменения. Мы долго работали с Минфином, чтобы они вообще появились. То есть, концептуально мы поддерживаем их предложения. Но, как говорится, дьявол в деталях. Вопрос, который мы сейчас обсуждаем: нужно вкладывать 300 млн или больше, создавать 15 рабочих мест или больше. Эти вопросы мы сейчас отрабатываем, но глобально, концептуально мы поддерживаем предложения Минфина, это совместная работа.

Публичные международные компании имеют 5%-е налоговые ставки, а просто международные компании имели фактически обычный режим. Сейчас мы хотим сделать для них 10%, что будет абсолютно востребовано, и мы видим интерес к этой инициативе.

— Ранее вы заявляли, что в России достаточно низкая закредитованность населения, если смотреть по сравнению с ВВП. Как вы оцениваете закредитованность с точки зрения показателя долговой нагрузки?

— Относительно ВВП у нас низкая закредитованность населения — 20%, в других государствах по 70-80%. Но если у нас 48% приходится на ипотеку, то в развитых странах она доходит до 70-80%. При этом доля ипотеки в ВВП, например, в Америке — 56%, в Канаде — 71%, а у нас — 10,5%. То есть, фактически нашей главной задачей является изменение структуры заимствований физических лиц с использованием ипотеки, потому что ипотека — это долгосрочные инвестиции.

И наши направления с точки зрения поддержки льготной ипотеки (программы кредитования под 6,5%, которую продлили до 2022 года), как раз способствуют изменению структуры и тем самым сокращению показателя долговой нагрузки населения. К сожалению, последние изменения ключевой ставки приводят к росту процентов, в том числе по потребкредитованию. Нас это, естественно, огорчает, и мы очень внимательно за этой ситуацией следим.

Сегодня есть две инициативы, направленных на сдерживание темпов роста закредитованности: обязательное информирование заемщика, что у него долговая нагрузка более 50%, и предложение ЦБ ограничить банки в числе выданных потребительских кредитов. Но главная наша задача — сделать заимствования населения максимально приближенными к мировым бенчмаркам в пользу ипотеки, долгосрочных кредитов с низкой ставкой.

Не допустить «классического шторма»

— Предлагаю поговорить про ФНБ. Ранее объявлялось, что объем инвестиций из него составит 1,6 трлн рублей, однако для ряда проектов может быть сделано исключение и потрачено больше. Какова максимально возможная сумма вложений?

— Мы отобрали 32 проекта, из них восемь — приоритетные, которые как раз Минэкономразвития сейчас прорабатывает и структурирует. Действительно, из ФНБ планируется инвестировать 1,6 трлн рублей, а с учетом частных средств — 3,2 трлн (в большинстве случаев один к двум мы финансируем эти проекты). Ставки у нас сейчас зафиксированы как базовые 5% годовых на 25 лет, не более 25% от проекта. Понятно, что в индивидуальном порядке мы двигаем эти ставки. И у нас есть приоритетные направления: инфраструктура, в том числе железнодорожная и городская, промышленные проекты. Мы сейчас как раз их активно прорабатываем.

Почему 1,6 трлн? Потому что это договоренность с Центральным банком, эта сумма не повлияет на рост инфляции. Но мы видим, что в некоторых проектах возможно превышение в связи с закупкой иностранного оборудования и с другими нюансами, на которые не повлияют инфляционные ожидания. В зависимости от проработки и структуры финансирования мы в ближайшее время сможем озвучить конкретные цифры. Сейчас мы можем сказать, что, наверное, около триллиона может быть превышение. Но когда эти проекты будут окончательно структурированы, и мы точно поймем, что мы их финансируем, тогда эти цифры, естественно, подкорректируются.

— То есть размер инвестиций из ФНБ может доходить до 2,6 трлн?

— Давайте не будем забегать вперед. Мы понимаем, что на 1,6 мы выйдем, но превышение возможно после разговора с ЦБ по конкретным проектам, чтобы они точно не повлияли на макроэкономическую стабильность.

— В правительстве сформированы рабочие группы по подготовке к энергопереходу. Что, по вашему мнению, грозит российской экономике, если мы этот переход проигнорируем? И насколько болезненным может быть этот переход, учитывая, что у нас больше половины экспорта — топливно-энергетические товары?

— Да, 10 рабочих групп созданы, и мы в рамках них начинаем работу по энергопереходу и трансформации экономики с точки зрения углеродного следа. Базой для проработки всего этого является стратегия низкоуглеродного развития, проект которой Минэкономразвития подготовил и на прошлой неделе разослал в ведомства для ознакомления.

В основе этой стратегии четыре сценария. Мы будем двигаться в рамках рабочей группы с бизнесом и просчитывать изменения энергобаланса и платежного баланса, в том числе экспорта российской продукции на международные рынки, и в связи с этим поймем, какие угрозы это нам выдает.

Но у нас есть возможности для роста, в том числе экспорта. Это, прежде всего, атомная энергетика, в том числе малая, водородная энергетика, по которой мы планируем от 10 до 15% мирового рынка занять.

Минэк недавно принял концепцию по развитию экотранспорта, мы активно будем развивать и это направление. Мы просто занимаемся трансформацией российской экономики, чтобы она максимально соответствовала текущим мировым реалиям и чтобы мы не упустили свои возможности на международных рынках, а, возможно, даже выросли с энергопереходом и получили некоторые плюсы.

— Атомная энергетика не всеми в мире признается «зеленой». В Минэкономразвития планируют эту ситуацию корректировать?

— Ответ простой: кому выгодно, тот и признает. Но вопрос: что случится, если что-то пойдет не так? Мы понимаем, что ЕС к нашим разговорам по этому поводу относится осторожно. Например, если взять Францию, то 75% энергобаланса страны — это атомная энергетика. Что будет с Францией, если она будет признана «грязной»? Это вопрос, требующий детальной проработки, но мы четко понимаем с точки зрения интересов РФ и нашего понимания, атом — низкоуглеродное развитие.

— Во время пандемии действовал мораторий на банкротство. Многие эксперты говорили, что где-то через полгода после его завершения будет пик разорений. Ожидает ли Минэк всплеска банкротств этой осенью?

— Мы не ожидали всплеска и высокого уровня банкротства, так оно и случилось. Если мы не будем сравнивать 2021 год с 2020-м, а сравним с 2019-м, то банкротств меньше. Также мы должны понимать, что банкротства априори — психологический фактор. В начале года их меньше, к концу года они растут. Цель введения моратория по банкротству — это не допустить так называемого «классического шторма», психологического нервного положения на рынке.

Мы фактически эту нервную ситуацию мораторием остановили. Сейчас мы видим, что есть отложенный спрос на банкротства 2020 года. Но на данный момент банкротств в 2021 году меньше, чем в 2019-м. Так что мы критической ситуации не видим. И рынок с каждым днем все больше и больше с нами соглашается.

Екатерина Виноградова
Ксения Седунова

Источник