изъятие телефонов в матросской тишине
В «Матросской тишине» нашли тайные шахты и каналы
Мотать срок с кайфом – для некоторых сидельцев «Матросской тишины» это оказалось возможным. В Москве задержана банда телефонных аферистов. Они звонили незнакомым людям и под видом некой автоматической банковской системы заявляли о взломе счета, после чего перепуганные владельцы карт сами выкладывали мошенникам все сведения.
Примерно по такой же схеме действуют осужденные и арестанты, которые находятся в изоляторах и колониях. Они тоже обзванивают доверчивых людей и под различными предлогами выманивают у них деньги. Средство связи – главный инструмент аферистов за колючей проволокой. Но откуда у них Интернет и сотовые телефоны? Наши коллеги из программы «Расследование Эдуарда Петрова» выяснили, как роутеры и мобильники попадают в закрытые учреждения. Журналисты стали свидетелями масштабных обысков в столичном СИЗО «Матросская тишина» и пообщались с директором ФСИН России Александром Калашниковым.
К служебному входу СИЗО №1, известному в народе как «Матросская тишина», подъехала группа оперативников. Они зашли к начальнику спецучреждения и сообщили, что его подчиненные поставляют арестованным мобильники, зарядные устройства, наушники и роутеры. А те, в свою очередь, занимаются телефонным мошенничеством. Бомбят звонками доверчивых граждан и похищают деньги с их банковских карт. Оперативники объявили руководству «Матросской тишины», что сейчас начнутся обыски в камерах и в кабинетах офицеров.
Нежданные гости попросили начальника «Матросской тишины» вызвать опытных сотрудников для своего сопровождения. Предстояло обыскивать камеры, в которых содержатся по несколько десятков арестантов, в том числе подозреваемых в особо опасных преступлениях. Мероприятие не рядовое.
Все оказалось не так-то просто. Слух о том, что в «Матросской тишине» начались обыски, моментально разлетелся по всем этажам. Арестованные забаррикадировали двери. Сотрудникам изолятора пришлось действовать крайне решительно.
Для человека непосвященного покажется странным, что сотрудники СИЗО пытались попасть в камеры таким образом, ведь двери открываются наружу. Ответ прост. Дело в том, что ключи и замки тут ни при чем. Сидельцы блокируют вход изнутри – вставляют обрезки арматуры в распор двери, и та намертво «застревает» в металлической коробке. И тогда остается только один способ – расшатать дверь сильными ударами извне. Но даже такой способ разблокировки дверей в этот раз не помог. В ход пошла деревянная киянка.
Наконец, дверь удалось открыть. Оперативники вошли в камеру. Их тут же окружили арестанты. Поднялся недовольный гул. Начались обыски. В камерах нашли так называемые «удочки» – скрученные из бумаги палки. Арестанты просовывают их в окна и передают из камеры в камеру мелкие предметы. А в одном помещении и вовсе обнаружился высокоскоростной Интернет – на телефонах оперативников высветился устойчивый сигнал. Пришлось искать источник. И тогда один из обитателей камеры сильно занервничал.
Опытный оперативник отвел агрессивного мужчину в сторону, спокойно поговорил с ним, и через несколько минут тот как ни в чем ни бывало выдал роутер.
Так как же попадают мобильники в следственные изоляторы и колонии? Об этом мы попросили рассказать директора Федеральной службы исполнения наказаний России Александра Калашникова.
— Несколько способов, как мобильные телефоны попадают в наши учреждения. Прежде всего, конечно, это пронос адвокатами, близкими родственниками, поступление телефонов через посылки, это провоз в автотранспорте, беспилотные дроны. И, конечно, самый неприятный способ – это когда сотрудники предают интересы службы и за определенную мзду тоже проносят мобильные телефоны, – сказал Александр Калашников.
— Мобильники без помощи сотрудников никак попасть туда не могут?
За 10 месяцев 2020 года в учреждениях ФСИН изъяли около 50 тысяч единиц средств мобильной связи. Половину из них удалось отобрать на входе в СИЗО и колонии. Но вернемся к обыскам в «Матросской тишине».
Опытные уголовники организовали тайники для мобильников в самых необычных местах. В обеденных столах и в деревянных скамейках. В стенах камер были обнаружены шахты, по которым переправлялись запрещенные посылки. В самодельные тряпичные чехлы прятали мобильники и зарядники, симки и наушники, а потом по секретным каналам переправляли запрещенку по всему изолятору. Так называемая «пневмопочта» работала безупречно.
Атаки телефонных мошенников тщательно отслеживают и перехватывают в Сбербанке России. Мы побывали в центре кибербезопасности этой крупнейшей компании. Некоторые звонки телефонных мошенников в Сбербанке научились блокировать и своевременно отменять незаконные операции. Но атак по-прежнему много.
В камерах «Матросской тишины» оперативники и сотрудники СК обнаружили тайные шахты и каналы, по которым перемещались чехлы, набитые телефонами и зарядниками.
После изъятия телефонов чуть было не начался бунт – арестанты на всех этажах начали колотить в двери, стучать по металлическим кроватям и выкрикивать угрозы.
Проверили и кабинеты офицеров СИЗО. У них тоже нашли лишние мобильники и зарядники. Двое сотрудников изолятора был задержаны и доставлены в суд. Их обвинили в том, что они незаконно проносили телефоны сидельцам. Ну, а те рассчитывались деньгами.
Новое руководство ФСИН объявило войну тем, кто предает службу и поставляет запрещенную аппаратуру в спецучреждения.
— Мы пытаемся найти технические решения, с помощью современных технологий, современных средств уже выявлять, сколько реально работают телефонов на территории, работаем с операторами связи. Принимаем меры по внесению дополнения в законодательство, чтобы можно было по нашей информации прекращать оперативную связь на территории наших учреждений. Думаю, что в ближайшее время эти меры покажут свою эффективность, – отметил Александр Калашников.
— Это не только глушилки, это еще и работа с операторами связи. Идет значительное снижение количества звонков, то есть это уже даже не десятки, а даже уже единицы.
Также ФСИН разрешили принудительно сажать коптеры, которые последнее время ОПГ используют для переброски мобильников и других запрещенных предметов. А с января 2021 года планируется полностью заглушить мобильную связь на территориях всех с колоний и СИЗО.
В «Матросской тишине» нашли тайные шахты и каналы
Спецоперация в «Матросской тишине». Уникальные кадры масштабных обысков. Откуда у арестантов телефоны с Интернетом?
Мотать срок с кайфом – для некоторых сидельцев «Матросской тишины» это оказалось возможным. В Москве задержана банда телефонных аферистов. Они звонили незнакомым людям и под видом некой автоматической банковской системы заявляли о взломе счета, после чего перепуганные владельцы карт сами выкладывали мошенникам все сведения.
Примерно по такой же схеме действуют осужденные и арестанты, которые находятся в изоляторах и колониях. Они тоже обзванивают доверчивых людей и под различными предлогами выманивают у них деньги. Средство связи – главный инструмент аферистов за колючей проволокой. Но откуда у них Интернет и сотовые телефоны? Наши коллеги из программы «Расследование Эдуарда Петрова» выяснили, как роутеры и мобильники попадают в закрытые учреждения. Журналисты стали свидетелями масштабных обысков в столичном СИЗО «Матросская тишина» и пообщались с директором ФСИН России Александром Калашниковым.
К служебному входу СИЗО №1, известному в народе как «Матросская тишина», подъехала группа оперативников. Они зашли к начальнику спецучреждения и сообщили, что его подчиненные поставляют арестованным мобильники, зарядные устройства, наушники и роутеры. А те, в свою очередь, занимаются телефонным мошенничеством. Бомбят звонками доверчивых граждан и похищают деньги с их банковских карт. Оперативники объявили руководству «Матросской тишины», что сейчас начнутся обыски в камерах и в кабинетах офицеров.
Нежданные гости попросили начальника «Матросской тишины» вызвать опытных сотрудников для своего сопровождения. Предстояло обыскивать камеры, в которых содержатся по несколько десятков арестантов, в том числе подозреваемых в особо опасных преступлениях. Мероприятие не рядовое.
Все оказалось не так-то просто. Слух о том, что в «Матросской тишине» начались обыски, моментально разлетелся по всем этажам. Арестованные забаррикадировали двери. Сотрудникам изолятора пришлось действовать крайне решительно.
Для человека непосвященного покажется странным, что сотрудники СИЗО пытались попасть в камеры таким образом, ведь двери открываются наружу. Ответ прост. Дело в том, что ключи и замки тут ни при чем. Сидельцы блокируют вход изнутри – вставляют обрезки арматуры в распор двери, и та намертво «застревает» в металлической коробке. И тогда остается только один способ – расшатать дверь сильными ударами извне. Но даже такой способ разблокировки дверей в этот раз не помог. В ход пошла деревянная киянка.
Наконец, дверь удалось открыть. Оперативники вошли в камеру. Их тут же окружили арестанты. Поднялся недовольный гул. Начались обыски. В камерах нашли так называемые «удочки» – скрученные из бумаги палки. Арестанты просовывают их в окна и передают из камеры в камеру мелкие предметы. А в одном помещении и вовсе обнаружился высокоскоростной Интернет – на телефонах оперативников высветился устойчивый сигнал. Пришлось искать источник. И тогда один из обитателей камеры сильно занервничал.
Опытный оперативник отвел агрессивного мужчину в сторону, спокойно поговорил с ним, и через несколько минут тот как ни в чем ни бывало выдал роутер.
Так как же попадают мобильники в следственные изоляторы и колонии? Об этом мы попросили рассказать директора Федеральной службы исполнения наказаний России Александра Калашникова.
— Несколько способов, как мобильные телефоны попадают в наши учреждения. Прежде всего, конечно, это пронос адвокатами, близкими родственниками, поступление телефонов через посылки, это провоз в автотранспорте, беспилотные дроны. И, конечно, самый неприятный способ – это когда сотрудники предают интересы службы и за определенную мзду тоже проносят мобильные телефоны, – сказал Александр Калашников.
— Мобильники без помощи сотрудников никак попасть туда не могут?
За 10 месяцев 2020 года в учреждениях ФСИН изъяли около 50 тысяч единиц средств мобильной связи. Половину из них удалось отобрать на входе в СИЗО и колонии. Но вернемся к обыскам в «Матросской тишине».
Опытные уголовники организовали тайники для мобильников в самых необычных местах. В обеденных столах и в деревянных скамейках. В стенах камер были обнаружены шахты, по которым переправлялись запрещенные посылки. В самодельные тряпичные чехлы прятали мобильники и зарядники, симки и наушники, а потом по секретным каналам переправляли запрещенку по всему изолятору. Так называемая «пневмопочта» работала безупречно.
Атаки телефонных мошенников тщательно отслеживают и перехватывают в Сбербанке России. Мы побывали в центре кибербезопасности этой крупнейшей компании. Некоторые звонки телефонных мошенников в Сбербанке научились блокировать и своевременно отменять незаконные операции. Но атак по-прежнему много.
В камерах «Матросской тишины» оперативники и сотрудники СК обнаружили тайные шахты и каналы, по которым перемещались чехлы, набитые телефонами и зарядниками.
После изъятия телефонов чуть было не начался бунт – арестанты на всех этажах начали колотить в двери, стучать по металлическим кроватям и выкрикивать угрозы.
Проверили и кабинеты офицеров СИЗО. У них тоже нашли лишние мобильники и зарядники. Двое сотрудников изолятора был задержаны и доставлены в суд. Их обвинили в том, что они незаконно проносили телефоны сидельцам. Ну, а те рассчитывались деньгами.
Новое руководство ФСИН объявило войну тем, кто предает службу и поставляет запрещенную аппаратуру в спецучреждения.
— Мы пытаемся найти технические решения, с помощью современных технологий, современных средств уже выявлять, сколько реально работают телефонов на территории, работаем с операторами связи. Принимаем меры по внесению дополнения в законодательство, чтобы можно было по нашей информации прекращать оперативную связь на территории наших учреждений. Думаю, что в ближайшее время эти меры покажут свою эффективность, – отметил Александр Калашников.
— Это не только глушилки, это еще и работа с операторами связи. Идет значительное снижение количества звонков, то есть это уже даже не десятки, а даже уже единицы.
Также ФСИН разрешили принудительно сажать коптеры, которые последнее время ОПГ используют для переброски мобильников и других запрещенных предметов. А с января 2021 года планируется полностью заглушить мобильную связь на территориях всех с колоний и СИЗО.
Я тебя и заглушу: арестантам хотят отключить телефоны за 3 млрд рублей
Читайте нас в Google Новости
Около 3 млрд рублей хочет получить ФСИН России из бюджета на борьбу с подпольными call-центрами, действующими в местах лишения свободы. Недавно за деятельность подобного «учреждения» были задержаны двое сотрудников московского СИЗО-1 «Матросская Тишина». Судя по масштабу финансового запроса тюремного ведомства, одним изолятором данное явление явно не ограничивается. Новая инициатива, исполнителем которой может стать госкорпорация «Ростех», появилась одновременно с принятием Госдумой в первом чтении законопроекта об обязанности мобильных операторов отключать сотовую связь в местах лишения свободы. NEWS.ru выясняет, могут ли быть причастны к нелегальной «телефонной» сети в колониях, тюрьмах и изоляторах сами силовики, которые решили освоить бюджеты на борьбе с «гидрой», выросшей в их зоне ответственности. За последние полтора десятилетия это не первый порыв «тюремщиков» в борьбе с нелегальными коммуникациями «спецконтингента», но, несмотря на различные нововведения и траты, масштаб явления рос вместе с развитием мобильных технологий.
Трёхмиллиардная опера
Источник в Ростехе заявил изданию, что нововведение предусматривает несколько технических приёмов — от экранирования сигнала до ситуативной генерации помех. По его словам, от использования постоянных «глушилок» связи в тюремном ведомстве отказываются, поскольку они создают электромагнитное излучение, которое может оказывать негативное влияние на здоровье заключённых и работников уголовно-исполнительной системы.
Как считает гендиректор информационно-аналитического агентства TelecomDaily Денис Кусков, технически заглушить сигнал сотовой связи в местах принудительного содержания вполне реально. Вопрос лишь в том, насколько в этом заинтересованы чиновники ФСИН.
Технически это можно сделать без проблем — это антибазовые станции, они не причиняют никакого дополнительного вреда здоровью людей. Вопрос только в том, как сделать, чтобы они действительно покрывали всю территорию СИЗО или колонии. Здесь важно, что эти так называемые call-центры образуются не просто так — многие аспекты происходят из-за попустительства или интереса со стороны руководителей учреждений. Можно всё обставить [глушилками], но, когда это будет необходимо, будут выключать это всё. То есть это всё должно контролироваться на едином диспетчерском пульте, который сводится в какую-то структуру. Здесь всё-таки вопрос не в количестве перехватывающих точек сигнала (или глушилок), а как этот процесс будет контролироваться. На это всё можно потратить даже не три, а 10 млрд рублей, но при этом ничего не будет работать.
генеральный директор ИАА TelecomDaily
Помимо борьбы с нелегальными телефонами, ФСИН и Ростех пытаются осваивать бюджет государственной программы «Цифровая экономика». В конце сентября стало известно, что тюремное ведомство запросило 25 млрд рублей на цифровизацию около 380 мест лишения свободы, в том числе внедрение систем распознавания лиц, электронного документооборота и контроля труда заключённых. Единственным поставщиком предлагается сделать госкорпорацию Сергея Чемезова, но в правительстве якобы хотят назначить куратором программы МВД.
NEWS.ru направил запросы в пресс-бюро ФСИН и пресс-службу Ростеха с просьбой более подробно рассказать о цифровом сотрудничестве и планах по борьбе с тюремными call-центрами, однако там не смогли оперативно предоставить комментарий.
О масштабе распространения фальшивых call-центров в местах принудительного содержания в России официальной информации нет. По данным службы безопасности одного из российских банков, в конце 2018 года их было порядка 280.
В СМИ неоднократно говорилось о распространении мошеннических схем, когда клиентами кредитных организациий под видом банковских работников звонят злоумышленники и требуют предоставить пароли и иную секретную информацию для получения доступа к счетам. По данным МВД, в 2019 году число таких случаев с применением банковских карт в России выросло на 280%. Зачастую реализуются эти махинации из-за решётки. В июле полицейские установили заключённых одной из колоний, которые похищали деньги у родителей больных детей под видом благотворительности.
Ежегодно изымается порядка 60 тысяч таких телефонов. Эти цифры снижаются, но не существенно — раньше изымалось под 70 тысяч. И мы понимаем, что телефоны в местах лишения свободы появляются двумя путями — путём проноса и переброса либо при поддержке коррумпированных сотрудников. Во втором случае чаще, — констатировал парламентарий.
Сели в «галошу»
Что касается подпольных call-центров, то одно из таких «учреждений» в июле было раскрыто в московском СИЗО «Матросская Тишина», о чём NEWS.ru подробно рассказывал. Тогда суд отправил под стражу старшего оперуполномоченного оперативного отдела Владислава Остапенко и инспектора режима отдела и надзора Сергея Войтко, которые обвиняются в получении взяток на общую сумму в 5 млн рублей, превышении должностных полномочий и вымогательстве. По версии следствия, сотрудники ФСИН передавали на территорию изолятора смартфоны, организовывали сходки криминальных авторитетов и создали в СИЗО call-центр, заставляя арестантов заниматься телефонным мошенничеством, уводя деньги, предположительно, с карт Сбербанка.
Между тем, по словам правозащитника Владимира Осечкина, информация о call-центрах в местах лишения свободы является «фейком, придуманным генералами ФСИН». При этом он считает, что в учреждениях уголовно-исполнительной системы действует отлаженная криминальная структура.
основатель правозащитного проекта Gulagu.net
По словам Осечкина, они реализовали схему, при которой заключённые воспринимают эти учреждения как «чёрные», принимают установленные правила игры — так называемые воровские понятия и иерархию, но в таких учреждениях на позиции «смотрящих» и «положенцев» оперативники при помощи их агентуры из числа воров в законе назначают управляемых людей. Потому и название этой схемы стало «галоша» — снаружи «чёрная», внутри «красная».
Простые заключённые вынуждены выполнять указания и администрации, и «блатных»: они и работают, и отчисляют деньги в «общак». При этом по понятиям жаловаться на такие поборы запрещено и карается избиением, а также переводом в низшую касту «опущенных». С помощью этих негласных и жестоких правил основной массе заключённых закрывают рот и подавляют их волю. К этому же добавляется давление и со стороны «блатных», идут установки — «не жалуйтесь на бесчеловечные условия содержания прокурорам, ОНК и правозащитникам, иначе после их проверки приедет спецназ ФСИН, проведёт обыск и отберёт мобильные телефоны», что отразится на положении дел в колонии, и за это будет «спрос» (избиение и унижение), — отметил Осечкин.
Как отметил правозащитник, эта же схема позволяет оперативникам и их агентуре из числа «блатных» безнаказанно «требовать» у тысяч заключённых и их родственников денежные средства «на общак», «для воров», «на ремонт» и так далее.
Ежегодно объём денежных средств, которые это развитое сообщество вымогает у заключённых и их родственников, превышает 3 млрд рублей. Львиная доля в виде откатов передаётся коррумпированным силовикам, часть остаётся у «воров» и «смотрящих», которые могут запросто позволить себе покупки дорогих бронированных автомобилей, коттеджей в Москве и личную охрану, — подчеркнул он.
По словам Осечкина, если у семей заключённых из Москвы в основном есть возможность переводить по несколько тысяч рублей в месяц на счета криминальных сообществ «за безопасность» своего родственника, то в регионах таких денег нет. При этом, подчёркивает он, «лидеры ОПС устанавливают чёткие „таксы“ и „прайсы“, сколько они должны получать в „общак“ с того или иного учреждения — в среднем это около 1 млн рублей в месяц».
Эта установка показателей вынуждает некоторых смотрящих организовывать совместно с оперативниками колонии бригады «алё-малё» из числа заключённых, которые умеют разговорить человека, обладают навыками убеждения и способны «разводить» людей по телефону. Для таких выделяется большая камера в СИЗО или отдельный отряд в колонии, заключённых оперативники снабжают десятками и даже сотнями телефонов и сим-карт, в их распоряжении сотни электронных кошельков и счетов, и к таким камерам оперативники запрещают приближаться основной массе сотрудников, выдавая такие «малины» за якобы камеры, оборудованные для оперативной комбинации и проведения оперативно-разыскных мероприятий, — утверждает правозащитник.
Для прикрытия таких бригад, как отмечает Осечкин, коррумпированные работники оперативных отделов зачастую фальсифицируют документы и «создают завесу секретности». В реальности же, по его словам, это «создаёт условия для совершения на территории учреждений сотен и тысяч преступлений».
Вице-президент российского подразделения Международного комитета защиты прав человека Иван Мельников, в свою очередь, уверен, что почти во всех колониях есть незаконная телефонная связь и телефоны туда попадают «в основном благодаря коррупционным действиям сотрудников ФСИН».
Они же (сотрудники ФСИН. — NEWS.ru) проносят в колонию [телефоны], они же их продают, потом забирают и перепродают. Бороться с этой противоправной деятельностью в колониях и СИЗО нужно, потому что это не только call-центры, но и вымогательства у родственников самих заключённых, которым угрожают убийством и так далее. Нужно разбираться ещё, когда во время следствия [арестантам] не дают общаться с родственниками, и люди в такой ситуации будут всегда искать любые возможности поговорить со своими близкими. Они будут готовы платить за незаконную мобильную связь. В основном заключённым необоснованно не дают право на звонки родственникам или свидания с ними. Это всё на усмотрение следователя остаётся, то есть законодательство не отрегулировано.
вице-президент российского подразделения Международного комитета защиты прав человека
Также он обратил внимание на то, что после установки оборудования по подавлению сигналов сотовой связи его могут «отключать за деньги». В связи с этим Мельников считает важным, что «сотрудников ФСИН нельзя допускать к этим глушилкам». В противном случае «кто-то ещё больше будет зарабатывать, а эти call-центры как были, так и останутся». Говоря о двух сотрудниках «Матросской тишины», ставших фигурантами уголовного дела, правозащитник выразил мнение, что это лишь рядовые.
Вы думаете, что начальник и замначальника СИЗО не знали об этом? Я никогда в это не поверю, — подчеркнул Мельников.
Он также вспомнил историю с гибелью заключённого Баграта Багиняна в СИЗО «Бутырка», родственникам которого незадолго стали поступать сообщения с мобильного телефона, в которых он просил предоставить ему деньги, чтобы «выйти оттуда живым».
«Не хочется терять хороший заработок»
О борьбе администраций пенитенциарных учреждений с запрещёнными для заключённых электронными средствами связи известно уже более 15 лет. Все эти годы ФСИН осваивает бюджетные средства, но, судя по всему, видимых результатов не достигает, регулярно отчитываясь об изъятиях мобильных телефонов, нелегально пронесённых в колонии и СИЗО.
Глава тюремного ведомства пояснил, что проблемы возникают не столько инженерные, сколько правовые. Как выясняется, особых полномочий глушить эфир у граждан начальников нет. Поэтому нередко возникают казусы. Как рассказал директор ФСИН, когда в некоторых колониях включали так называемые глушилки, тут же приходит строгое предупреждение из специальных ведомств, отвечающих за эфир, — писала газета.
В 2012 году сообщалось, что ФСИН выступает за ужесточение наказания для арестантов за использование мобильного телефона вплоть до уголовного. Тогда в интервью «Известиям» бывший советник главы ведомства Евгений Парушин заявлял, что изначально предлагалось несколько вариантов решения проблемы, ни один из которых не прошёл. Дорогостоящие «глушилки», подавляющие сигнал во всём учреждении, «портили» связь не только на прилегающих к СИЗО и колониям территориях, но и якобы даже создавали проблемы пролетающим самолётам.
Небольшие и более дешёвые блокираторы оказались ненадёжными и быстро выходили из строя. А внедрение специальной аппаратуры, фильтрующей входящие и исходящие сигналы, оказалось затратным и труднореализуемым в силу секретности (такой тип оборудования в основном используют спецслужбы).
В подготовке материала принимала участие Марина Ягодкина.
