изобретение телеграфа и телефона

История изобретения телефона и телеграфа

В предыдущем посте мы вели речь об американских изобретателях и их изобретениях, а в этом поговорим об истории изобретения двух других достаточно значимых для человечества изобретениях, таких как телефон и телеграф.

И всё-таки самой большой исторической несправедливостью была история с телеграфом и профессором Джозефом Генри, который его изобрёл в 1831 г. Слово телеграф было придумано ещё за тридцать семь лет до этого французом по имени Клод Шапп, который разработал оптическую систему передачи сообщений с помощью специального кода, состоявшую из шестов на крышах высоких башен. Эта семафорная система получила распространение во Франции во время революции. Генри не только придумал принцип электрического телеграфа, состоявший в передаче информации с помощью закодированных импульсов по проводам, но и разработал все необходимое для этого оборудование, но почему-то не удосужился ни доработать все мелочи, ни, самое главное, запатентовать своё открытие.

Сделал это талантливый, энергичный и малопривлекательный человек по имени Сэмюэл Финли Бриз Морзе. Финли (как называли его друзья и близкие) был известен ещё до того, как он взялся за телеграф. Наследник уважаемой в Новой Англии семьи (его дед был президентом Принстона), он был известным художником, членом Британской королевской академии, профессором изящных искусств в нью-йоркском университете. Кроме того, он увлекался теорией искусств и был политиком реакционного направления (дважды баллотировался в мэры Нью-Йорка на воинственно-антикатолической платформе и верил, что рабовладельчество не только полезно, но и священно). Идея передачи информации по проводам захватила его настолько, что он бросил все другие занятия и провёл пять лет в нужде, совершенствуя телеграф и добиваясь финансирования своего проекта конгрессом. В 1842 г. конгресс наконец выделил (снова подтвердив, что он редко принимает не полоумные решения) тридцать тысяч долларов на его эксперименты и ещё столько же на новую «науку» — месмеризм. Получив эти деньги, Морзе протянул телеграфную линию между Вашингтоном и Балтимором и 11 мая 1844 г. послал первое телеграфное сообщение (слово «телеграмма» появится только через двенадцать лет). Каждый американский школьник знает, что первая телеграмма гласила: «Чудны дела твои, Господи». На самом деле самая первая телеграмма была: «Все работает нормально». Текст придумала взять из Библии дочь друга Морзе, главы Бюро патентов. Единственным реальным вкладом Морзе в телеграф была изобретённая им азбука, во всем остальном он был совершенно некомпетентен. Чтобы построить работающий телеграф, Морзе не только украл опубликованные Генри открытия, но и постоянно обращался к нему за советами. Генри нравилась его настойчивость, и он в течение нескольких лет ободрял Морзе и разрешал возникавшие проблемы. Когда Морзе стал знаменит и богат, он утверждал, что всё изобрёл самостоятельно, и не выразил никакой признательности Генри. Всю свою жизнь Морзе извлекал выгоду из общения с людьми более щедрыми и талантливыми, чем он сам. Будучи в Париже, он уговорил Луи Даггера показать ему, как работает изобретённый Даггером фотографический процесс. Вернувшись в Америку, он добавил к своему богатству хороший куш, открыв студию, где впервые стал фотографировать живых людей. Во время того же путешествия он фактически украл магнит, изобретённый Луи Бреге, который был главным элементом дальней телеграфной связи, и привёз его домой, чтобы разобраться с ним без помех.

Сэмюэл Финли Бриз Морзе

Сейчас даже трудно себе представить, какое ошеломляющее впечатление на весь мир произвёл телеграф. То, что новости можно мгновенно пересылать на расстояния в сотни миль, казалось американцам таким же невероятным, как нам показалась бы телепортация людей между континентами. Люди испытывали от этого такой восторг, что никакими словами выразить его было невозможно. Через четыре года после первой публичной демонстрации телеграфа Америку опутывали пять тысяч миль телеграфных проводов, а Морзе считался величайшим человеком своего времени.

Александр Грэхем Белл

Морзе был свергнут с пьедестала другим изобретением — более оригинальным, практичным и долговечным, чем телеграф. Это был, конечно, телефон, изобретённый Александром Грэхемом Беллом в 1876 г. (не чисто американское изобретение, т.к. Белл, родившийся в Эдинбурге в Шотландии, стал американским гражданином только шесть лет спустя). Сам термин был придуман не Беллом, слово это было в ходу с 1830-х годов и применялась к различным устройствам, производящим звуки, — от музыкальных инструментов до оглушительных корабельных гудков. В патентной заявке Белл описал своё устройство как новый вид «телеграфии», но вскоре стал его называть «электрический говорящий телефон», другим термином, использовавшимся в то время, был «говорящий телеграф».

Белл начал интересоваться проблемой передачи голоса на далёкие расстояния из-за того, что и его мать, и жена были глухими. Ему было всего двадцать восемь лет, а его помощнику Томасу Уотсону — двадцать один, когда они сделали своё замечательное открытие 10 марта 1876 г. Несмотря на долгую совместную работу и близкие отношения, они общались друг с другом очень официально. В первом телефонном разговоре между ними Белл не сказал: «Том, поди сюда, ты мне нужен», а сказал: «Мистер Уотсон, подойдите сюда, вы мне нужны».

Предвкушая восторг зрителей и их деловую заинтересованность, Белл и Уотсон устроили демонстрацию своего изобретения в телеграфной компании «Вестерн Юнион», но (вы уже догадались?) руководство компании осталось равнодушным. «Мистер Белл, — писали они, — после тщательного рассмотрения вашего изобретения мы пришли к выводу, что оно представляет собой замечательную новинку, но, к сожалению, не представляет коммерческого интереса». Эта «электрическая игрушка», по их мнению будущего не имела. К счастью для Белла, другие бизнесмены не были так близоруки. Через четыре года после изобретения в Америке было 60 000 телефонов, а ещё через двадцать лет — более шести миллионов, и компания Белла, которая была переименована в «Американский Телефон и Телеграф» (ATT), сделалась крупнейшей компанией Америки, акции которой стоили по 1000 долларов за штуку. Патент Белла за номером 174 465 стал самым ценным патентом в истории. Телефон ворвался в жизнь Америки с такой стремительностью, что уже в ранние 1880-е годы выражение I’ll call you означало не «Я тебя позову», как это было в течение сотен лет, а «Я тебе позвоню».

Белл продал права на своё изобретение в 1881 г. и занялся другими задачами. Он придумал аэроны для аэропланов, внёс важный вклад в совершенствование фонографа, респиратора, фотоэлектрической ячейки и в обессоливание воды. Когда потребовалось придумать способ обнаружения пули в теле раненого президента Гарфилда, то обратились, конечно, к Беллу.

Телефон не только позволил миллионам людей в Америке общаться друг с другом, но и, в отличие от телеграфа, обогатил американский английский. Слово оператор как обращение к телефонисту появилось в конце 1870-х годов. «Алло, центральная?» — универсальная фраза, использовавшаяся до того, как номер стали набирать из дома — в 1895 г. «Номер, пожалуйста!» — в 1895 г., и в этом же году появился термин телефонная будка. Выражения Yellow pages («Жёлтые страницы», телефонный справочник учреждений) — в 1906 г., telephone directory (телефонный справочник) — в 1907 г. (первый, в котором числились 50 телефонных номеров, был выпущен в городе Нью-Хевен в штате Коннектикут), а телефонная книга — в 1915 г. В этом же году появилась связь между западным и восточным побережьем, хотя на установление всех соединений уходило около получаса и минимальная плата составляла 20 долларов и 70 центов.

Люди сначала не знали, что нужно говорить, снимая телефонную трубку. Эдисон предложил неформальное Ахой! (Привет!), и первый телефонист, некто Джордж Кой из Нью-Хевена, стал его использовать (только мужчин принимали в телефонисты; как и ко всякой новой технике в то время, женщин к ней не допускали, пока она не становилась рутинной). Другие отвечали Да! или Что?, а многие просто молча снимали трубку и ждали, что им скажут. Проблема была такой серьёзной, что журналы посвящали длинные статьи этикету телефонных разговоров.

Сегодня Америка — самая зависимая от телефона страна на земле. 93 % американских домов телефонизированы, а 70 % имеют по два телефона — ни одна страна в мире, кроме Канады, и близко не стоит к этим цифрам. Каждая семья делает в среднем 3616 звонков за год — цифра совершенно невероятная для всех других стран мира (данные 1994 года).

Одна идея о “ История изобретения телефона и телеграфа ”

Источник

История телеграфа в кратком изложении

В школе на лето всегда задавали неподъёмный список литературы — обычно меня хватало не более чем на половину, и ту я читал всю в кратком изложении. «Война и мир» на пяти страничках — что может быть лучше… Про историю телеграфов расскажу в подобном жанре, но общий смысл должен быть понятен.

Слово «Телеграф» происходит от двух древнегреческих слов — tele (далеко) и grapho (пишу). В современном значении это просто средство передачи сигналов по проводам, радио или другим каналам связи… Хотя первые телеграфы были беспроводными — ещё задолго до того, как научиться переписываться и передавать какую-либо информацию на большие расстояния, люди научились перестукиваться, перемигиваться, разводить костры и стучать в барабаны — всё это тоже можно считать телеграфами.

Хотите верьте, хотите нет, но когда-то в Голландии вообще передавали сообщения (примитивные) с помощью ветряных мельниц, коих там было огромное множество — просто останавливали крылья в определённых положениях. Возможно, именно это однажды (в 1792 году) вдохновило Клода Шафа на создание первого (среди непримитивных) телеграфа. Изобретение получило названием «Гелиограф» (оптический телеграф) — как несложно догадаться из названия, это устройство позволяло передавать информацию за счёт солнечного света, а точнее, за счёт его отражения в системе зеркал.

Между городами в прямой видимости друг от друга возводили специальные башни, на которых устанавливались огромные суставчатые крылья семафоров — телеграфист принимал сообщение и тут же передавал его дальше, передвигая крылья рычагами. Помимо самой установки, Клод придумал и свой язык символов, который позволял таким образом передавать сообщения со скоростью до 2 слов в минуту. Кстати, самая длинная линия (1200 км) была построена в 19 веке между Петербургом и Варшавой — из конца в конец сигнал проходил за 15 минут.

Электрические же телеграфы стали возможны лишь тогда, когда люди стали более плотно изучать природу электричества, то есть, примерно в 18 веке. Первая статья об электрическом телеграфе появилась на страницах одного научного журнала в 1753 году под авторством некоего «C. M.» — автор проекта предлагал посылать электрические заряды по многочисленным изолированным проволочкам, связывающим пункты А и Б. Количество проволочек должно было соответствовать количеству букв в алфавите: «Шарики на концах проволок будут наэлектризовываться и притягивать лёгкие тела с изображением букв». Позже стало известно, что под «C. M.» скрывался шотландский учёный Charles Morrison, который, к сожалению, так и не смог наладить правильную работу своего устройства. Зато поступил благородно: угостил других учёных своими наработками и подал им идею, а те вскоре предложили различные усовершенствования схемы.

В числе первых был женевский физик Георг Лесаж, который в 1774 году построил первый работающий электростатический телеграф (он же в 1782 году предложил прокладывать телеграфные провода под землёй, в глиняных трубах). Всё те же 24 (или 25) изолированных друг от друга проводков, каждому соответствует своя буква алфавита; концы проводков соединены с «электрическим маятником» — передавая заряд электричества (тогда ещё вовсю тёрли эбонитовые палочки), можно заставить соответствующий электрический маятник другой станции выйти из состояния равновесия. Не самый быстрый вариант (передача небольшой фразы могла занять 2-3 часа), но он хотя бы работал. Спустя 13 лет телеграф Лесажа усовершенствовал физик Ломон, который сократил количество необходимых проводков до одного.

Электрическая телеграфия стала интенсивно развиваться, но действительно блестящие результаты дала только тогда, когда в ней стали применять не статическое электричество, а гальванический ток — пищу для размышления в этом направлении впервые (в 1800 году) подкинул Алессандро Джузеппе Антонио Анастасио Джероламо Умберто Вольта. Первым же отклоняющее действие гальванического тока на магнитную стрелку в 1802 году заметил итальянский учёный Романьези, а уже в 1809 году мюнхенским академиком Зёммерингом был изобретён первый телеграф, основанный на химических действиях тока.

Позже в процессе создания телеграфа решил поучаствовать и русский учёный, а именно Павел Львович Шиллинг — в 1832 году он стал создателем первого электромагнитного телеграфа (а позже — ещё и оригинального кода для работы). Конструкция плода его стараний была такая: пять магнитных стрелок, подвешенные на шелковых нитях, двигались внутри «мультипликаторов» (катушек с большим количеством витков проволоки). В зависимости от направления тока магнитная стрелка шла в ту или иную сторону, а вместе со стрелкой поворачивался небольшой картонный диск. Используя два направления тока и оригинальный код (составленный из комбинаций отклонения диска шести мультипликаторов), можно было передавать все буквы алфавита и даже цифры.

Шиллингу было предложено сделать телеграфную линию между Кронштадтом и Петербургом, но в 1837 году он умер, и проект заморозился. Лишь спустя почти 20 лет его возобновил другой учёный, Борис Семёнович Якоби — помимо прочего, он задумался о том, как записывать получаемые сигналы, стал работать над проектом пишущего телеграфа. Задача была выполнена — условные значки записывал карандаш, прикреплённый к якорю электромагнита.

Также свои электромагнитные телеграфы (а то и «язык» для них) придумали Карл Гаусс и Вильгельм Вебер (Германия, 1833 год) и Кук и Уитстон (Великобритания, 1837). А, чуть про Сэмюила Морзе не забыл, хотя про него я уже рассказывал подробно. В общем, наконец-то научились передавать электромагнитный сигнал на большие расстояния. Понеслось — сначала простые сообщения, потом корреспондентские сети начали передавать по телеграфу новости для многих газет, потом появились целые телеграфные агентства.

Проблемой была передача информации между континентами — каким образом протянуть более 3000 км (от Европы к Америке) провода через Атлантический океан? Удивительно, но именно так и решили поступить. Инициатором стал Сайрус Уэст Филд — один из основателей компании Atlantic Telegraph Company, который устроил хардпати для местных олигархов и убедил их проспонсировать проект. В результате появился «клубок» кабеля весом в 3000 тонн (состоящий из 530 тысяч километров медной проволоки), который к 5 августа 1858 года успешно размотали по дну Атлантического океана крупнейшие на тот момент военные корабли Великобритании и США — «Агамемнон» и «Ниагара». Позже, правда, кабель порвался — не с первого раза, но починили.

Неудобство телеграфа Морзе заключалось в том, что его код могли расшифровать только специалисты, в то время как простым людям он был совершенно непонятен. Потому в последующие годы многие изобретатели трудились над тем, чтобы создать аппарат, регистрирующий сам текст сообщения, а не только телеграфный код. Наиболее известным среди них стал буквопечатающий аппарат Юзе:

Частично механизировать (облегчить) труд операторов-телеграфистов решил Томас Эдисон — он предложил вовсе исключить участие человека, записывая телеграммы на перфоленту.

Ленту делали на реперфораторе — устройстве для пробивания отверстий в бумажной ленте в соответствии со знаками телеграфного кода, поступающими от телеграфного передатчика.

Реперфоратор принимал телеграммы на транзитных телеграфных станциях, а затем передавал их автоматически — при помощи трансмиттера, устраняя тем самым трудоёмкую ручную обработку транзитных телеграмм (наклейку ленты с отпечатанными на ней знаками на бланк и последующую передачу всех символов вручную, с клавиатуры). Были и реперфотрансмиттеры — устройства для приёма и передачи телеграмм, выполняющие функции реперфоратора и трансмиттера одновременно.

В 1843 году появились факсы (мало кто знает, что они появились раньше телефона) — придумал их шотландский часовщик, Александр Бейн. Его устройство (которое он сам называл телеграфом Бейна) было способно на большие расстояния передавать копии не только текста, но и изображений (пусть и в отвратительном качестве). В 1855 году его изобретение усовершенствовал Джованни Казелли, доработав качество передачи изображений.

Правда, процесс был довольно трудозатратным, судите сами: исходное изображение нужно было перенести на специальную свинцовую фольгу, которую «сканировало» специальное перо, присоединённое к маятнику. Темные и светлые участки изображения передавались в виде электрических импульсов и воспроизводились на принимающем устройстве другим маятником, который «рисовал» на специальной увлажнённой бумаге, пропитанной раствором железосинеродистого калия. Устройство было названо пантелеграфом и в дальнейшем пользовалось большой популярностью по всему миру (в том числе в России).

В 1872 году французский изобретатель Жан Морис Эмиль Бодо сконструировал свой телеграфный аппарат многократного действия — он имел возможность передавать по одному проводу два и более сообщения в одну сторону. Аппарат Бодо и созданные по его принципу получили название стартстопных.

Но помимо самого устройства, изобретатель придумал ещё и весьма удачный телеграфный код (Код Бодо), который впоследствии набрал большую популярность и получил наименование Международный телеграфный код №1 (ITA1). Дальнейшие модификации конструкции стартстопного телеграфного аппарата привели к созданию телепринтеров (телетайпов), а в честь учёного была названа единица скорости передачи информации — бод.

В 1930 году появился стартстопный телеграф с дисковым номеронабирателем телефонного типа (телетайп). Такое устройство, в числе прочего, позволяло персонифицировать абонентов телеграфной сети и осуществлять быстрое их соединение. В дальнейшем такие устройства стали называть «телекс» (от слов «telegraph» и «exchange»).

В наше время от телеграфов во многих странах отказались как от морально устаревшего способа связи, хотя в России его ещё применяют. С другой стороны, тот же светофор тоже можно в какой-то степени считать телеграфом, а он используется уже чуть ли не на каждом перекрёстке. Поэтому погодите списывать стариков со счётов 😉

За период с 1753 по 1839 годы в истории телеграфа насчитывается около 50 различных систем — некоторые из них так и остались на бумаге, но были и такие, которые стали фундаментом современной телеграфии. Время шло, технологии и облик устройств менялись, но принцип работы оставался прежним.

А что сейчас? Недорогие СМС-сообщения потихоньку уходят — на смену им идут всевозможные бесплатные решения типа iMessage/WhatsApp/Viber/Telegram и всяких там асек-скайпов. Можно написать сообщение «22:22 — загадывай желание» и быть уверенным в том, что человек (возможно, находящийся с другой стороны земного шара) скорее всего даже успеет его вовремя загадать. Впрочем, вы уже не маленькие и сами всё понимаете… лучше попробуйте предсказать, что с передачей информации будет в будущем, через аналогичный по длине промежуток времени?

Фотоотчёты из всех музеев (со всеми телеграфами) будут опубликованы чуть позже на страницах нашего «исторического» спец-проекта, а пока можно почитать:

!important: Статья не претендует на полноту и достоверность всех данных.

Источник

Век связи: как начиналась глобализация XIX столетия

В январе 1805 года в маленькой гостинице на окраине Парижа царила суматоха. Один из постояльцев бросился в находящийся во дворе колодец и утонул. Каково же было удивление, когда прибывшая полиция установила, что самоубийцей оказался известный инженер, изобретатель оптического телеграфа и директор его линий Клод Шапп. Несчастный свел счеты с жизнью из-за постоянных нападок и обвинений в плагиате. Тем самым он предвосхитил историю развития новейших средств связи, полную острейшего соперничества и личных драм из-за приоритета в открытиях. Коммерческие споры между изобретателями, сводившиеся в конечном счете к вопросу, кому голодать, а кому жить сыто, занимали порой большую часть их времени.

Дорогая игрушка

XIX век вошел в историю как век пара. Неудивительно, что он ассоциируется у нас с железными дорогами и пароходами. Но бурному росту транспортных сообщений соответствовало не менее стремительное развитие средств связи. Потребность в быстрой передаче информации была не менее актуальна, чем нужда в перевозке грузов и пассажиров.

Опыты с электричеством, начавшиеся во многом как салонное развлечение XVIII века, привели к такому же преобразованию в связи, как и паровая машина в транспорте. Впрочем, поначалу люди попытались обойтись без электричества. В революционной Франции, вступившей в войну со всей Европой, нужда в быстрых сообщениях между штабом в Париже и армиями у границ была особенно острой. На выручку пришел инженер Клод Шапп, предложивший систему оптического телеграфа. По его проекту между столицей и Лиллем на бельгийской границе были установлены 22 станции. Это были башни, расположенные на холмах и оснащенные шестами и тремя подвижными планками, которые могли принимать 196 различных положений, соответствовавших буквам или отдельным словам и цифрам. Для облегчения наблюдения за ними использовались подзорные трубы. 1 сентября 1794 года сообщение о том, что у австрийцев отбит город Конде, пришло менее чем за час, преодолев 225 км.

Наполеон высоко ценил оптический телеграф и строил новые линии. Многие его победы объясняются тем, что он превосходил своих противников в скорости управления войсками. От Парижа до Бреста депеша передавалась за 7 минут, от Берлина до Кельна — за 10. Французскую новинку быстро позаимствовало британское Адмиралтейство, связав Лондон с главными портами телеграфными линиями собственной конструкции.

Однако оптический телеграф был дорогим и ненадежным удовольствием, расходы на которое могло покрывать только государство.

Например, в России, где по приказу царя Николая I была проложена линия от Санкт-Петербурга до Варшавы, 220 станций с башнями высотой 15-17 метров обслуживало 1900 телеграфистов. Передавали же они только немногочисленные военные депеши. Во Франции телеграфисты получали по 25 су в день, и хотя их штрафовали по 5 су за каждый пропущенный знак, они часто просыпали (на станции посменно дежурило двое) или не могли разобрать сигнал. Недаром герой Дюма — граф Монте-Кристо — смог легко подкупить телеграфиста, работавшего за гроши.

Связь не работала в темное время суток и в непогоду. Одна линия Адмиралтейства обходилась Британии в £3-5 тысяч в год, а функционировала лишь пятую часть года. Адмиралтейство даже демонтировало телеграф по окончании войны с Наполеоном.

Попытка брата Шаппа — Игнасия — наладить в 1824 году коммерческие сообщения провалилась, так как бизнес не вызвал интереса. В России частному лицу можно было послать «оптическую» телеграмму из Питера, но стоимость была так высока (в 30 раз дороже, чем «электрические» телеграммы несколько лет спустя), что этой возможностью мало кто пользовался. Единственная коммерческая линия в Англии занималась лишь тем, что информировала судоходные компании Ливерпуля о приближении кораблей к порту. В известном смысле оптический телеграф, подобно воздушному шару, обогнал свое время, будучи дорогой и маловостребованной игрушкой.

Новинка для царя

Как ни удивительно, но отсталая по сравнению с Европой Россия оказалась в числе стран, причастных к изобретению электрического телеграфа. Дипломат и физик-любитель Павел Львович Шиллинг в 1832 году построил у себя дома первую в мире телеграфную линию. Ею заинтересовался сам Николай I, посетивший Шиллинга и оценивший потенциал изобретения. Царь был озабочен проблемами управления гигантской державой и внимательно следил за техническими новинками, могущими эти проблемы решить. Он поручил Шиллингу построить линию между Петергофом и Кронштадтом, но тот скончался в 1837 году, не успев приступить к проекту.

Его преемником по части развития телеграфа стал выходец из Пруссии, обосновавшийся в России, Борис Якоби. В начале 1840-х годов он протянул телеграфные линии, соединившие Зимний дворец с Главным штабом, Главным управлением путей сообщения и Царским Селом.

Царь не жалел денег на изобретения, от которых он видел пользу в военном деле и государственном управлении.

Якоби получал без проблем суммы в 25 000 – 50 000 рублей — громадные по тем временам деньги.

Патент на идею

Традиционно изобретение классического телеграфа связывают с именем американского художника-портретиста Сэмюэля Морзе. Известна даже душещипательная история о том, как он с задержкой узнал о смерти своей жены и опоздал на ее похороны из-за медлительности тогдашних сообщений, после чего решил посвятить себя созданию быстрых способов связи.

На самом деле ситуация с Морзе напоминает случай Зингера, о котором я писал ранее, — он был лишь одним из многих рационализаторов на поприще электрической телеграфии, которому удалось суммировать наиболее удачным образом достижения других изобретателей. Морзе собрал сильную команду, так что и телеграфный аппарат, и код носят его имя лишь отчасти обоснованно. Но в отличие от Зингера Морзе не был бизнесменом. Он мечтал стать рантье, запатентовавшим изобретение и живущим на роялти, говоря современным языком. В известном смысле ему это удалось, но ценой долгих судебных тяжб.

Так Морзе в короткое время сделался обладателем пакетов акций ряда успешных фирм в области связи, не вложив в них ни цента. Юристы Морзе агрессивно отстаивали его права на «открытие», и он сам посвящал большую часть своих усилий отстаиванию приоритета. В письме другу Морзе признавался: «Я вынужден безостановочно отслеживать действия самого бессовестного сорта пиратов, каких я только знал в своей жизни, и все мое время проходит в защите и в придании законной формы тому факту, что именно я являюсь изобретателем электромагнитного телеграфа!»

Столь жестко отстаиваемая монополия тормозила развитие телеграфии и вынуждала неустанно с ней бороться.

Споры дошли до рассмотрения в Верховном суде США в 1854 году. Дело «О’Рейли против Морзе» стало вехой в патентном праве Америки. Судья Роджер Тони вынес вердикт, что абстрактная идея не может быть запатентована. Морзе в своем иске претендовал на исключительные права на саму идею передачи сообщений по электрическим проводам. Суд же счел, что ему принадлежит лишь идея одного из вариантов устройства телеграфа.

Агенты Морзе, которых современный историк уподобляет мафии, активно действовали и в Европе, пытаясь навязывать правительствам покупку патента у Морзе. Узнав, что в России развивается телеграф, они предъявили претензии и царскому правительству. Александр II в ноябре 1857 года отправил им ответ, подготовленный чиновниками ведомства путей сообщения: «Первоначальная мысль об электромагнитном телеграфе принадлежит не ему, а нашему ученому барону Шиллингу, который изобретенный им аппарат показывал в 1835 году в разных городах Европы, и что все остальные изобретатели, не исключая и его, Морзе, только в частях изменили и разнообразили существенное изобретение Шиллинга. Признать, что он, Морзе есть изобретатель электромагнитных телеграфов, значило бы затмить и предать забвению имя того, кому, по всей справедливости, принадлежит это изобретение, — имя барона Шиллинга, русского уроженца, посвятившего на это с пользою и честью для отечества своего многолетние труды свои».

Однако юристы Морзе, обосновавшиеся в Париже и имевшие поддержку американского посла, убедили Наполеона III оказать воздействие на глав европейских государств, которые на конференции в 1858 году решили выплатить «отступные» Морзе. В число этих десяти стран вошла и Россия, оговорившая особо: «Принимая в уважение, что аппарат Морзе, после сделанных им усовершенствований, принес значительное в системе электромагнитных телеграфов практическое улучшение и что эти усовершенствования приняты почти повсеместно и приносят существенную пользу, содействуя быстрому развитию телеграфных сообщений, наше правительство, в виду поднятого Францией и другими государствами вопроса о вознаграждении Морзе, признает возможным назначить ему, Морзе, почетную награду или денежную выдачу, но не в виде вознаграждения по праву, а единственно по особому к трудам его вниманию». В итоге Морзе получил всего 400 000 франков — в пять раз меньше запрошенной им изначально суммы.

Монополия на связь

Строительство железной дороги Санкт-Петербург — Москва, о которой я писал ранее, стало одновременно и толчком к развитию в России телеграфа. Для бесперебойной работы дороги требовалась постоянная связь между станциями, чтобы оперативно получать информацию об авариях, нарушениях графика движения и т. д. Первоначально оборудовать путь телеграфом планировал сам любимец царя и его внештатный советник по техническим вопросам Якоби. Но главноуправляющий путями сообщения Клейнмихель настоял на том, чтобы подряд передали немецкой фирме «Сименс и Гальске», уже имевшей соответствующий опыт.

Первая телеграфная станция начала действовать с 1 октября 1852 года в здании Николаевского вокзала. Стоимость отправки сообщения по городу составляла 15 копеек за факт отправки сообщения, а далее по копейке за слово. Для междугородних сообщений тариф был выше. Телеграф использовался и для точной настройки часов по всей империи — каждое утро из Зимнего дворца поступал сигнал «Часы», по которому корректировалось время на всех станциях.

Николай I ревностно следил за развитием телеграфии — когда в 1844 году Якоби захотел опубликовать статью о своих разработках, царь не дал согласия, засекретив на 15 лет исследования в этой области. Также он, разрешив было одной рижской компании постройку частного телеграфа, передумал и незадолго до смерти повелел: «Никакая телеграфная линия не может принадлежать частной компании или быть в частном управлении, но должна непременно состоять в непосредственном ведении и управлении правительства».

Но при этом именно Николай разрешил использование телеграфа частным лицам «без различия звания и состояния».

В утвержденном им положении гарантировалась тайна сообщений: «Все без исключения депеши сохранять в совершенной тайне, и никому, никогда и ни в каком случае не объявлять; равно не открывать, кем и к кому депеша подана».

В 1854 году российскую сеть подключили к прусским и австрийским проводам — прямая связь с Европой была налажена.

Связь через Россию

1860-1870-е годы в России были не только временем массового железнодорожного строительства, но и эпохой прокладки телеграфных линий по всей стране. Только с 1857 по 1862 год было протянуто около 16 000 верст проводов на государственных линиях и более 3000 — на частных. Дальше темпы ускорились. К 1880 году общая протяженность линий достигала 150 000 верст. За этот год было послано 33 млн телеграмм, что в 220 раз превысило их количество в 1855-м.

Монополия компании «Сименс», установившаяся еще при Клейнмихеле, раздражала российское общество все сильнее. В результате в 1866 году император Александр II приказал использовать при прокладке телеграфа только отечественные материалы. Исключение составляла аппаратура, которую в России не производили. Это простимулировало постройку «Сименсом» кабельного и электротехнических заводов в Санкт-Петербурге.

Хотя в принципе телеграф оставался в руках государства, частным железнодорожным компаниям было разрешено протягивать вдоль путей свои проводные линии связи. Так железные дороги «тащили» за собой телеграфные провода. Однако в случае Сибири и Дальнего Востока произошло наоборот — телеграф обогнал рельсы на 30 лет.

Само развитие электросвязи стало мощным толчком для российской экономики и помимо собственно функций передачи информации. Потребность в проволоке, аппаратуре, измерителях, изоляторах, крюках, древесине для столбов загружала промышленность заказами, стимулировала ее техническое совершенствование. Создавались тысячи рабочих мест, профессия телеграфиста стала уважаемой, требующей технического образования. В 1880 году было открыто уже двенадцать телеграфных школ.

А с 1865 года женщинам предоставили право поступать на службу в качестве телеграфистов на правительственный телеграф. Так что последний служил еще и мощным эмансипирующим фактором.

Географическое положение России, ее гигантские размеры обусловливали ее значение для мировой телеграфной сети. Острой проблемой первых десятилетий существования телеграфа было установление прямой связи между Европой и Америкой. Первый опыт прокладки трансатлантического кабеля в 1858 году закончился неудачей — линия проработала только три недели. Начавшаяся в 1861 году Гражданская война в США отодвинула надолго перспективы новой попытки. Однако на западе континента боевых действий не велось, и ранее упомянутая компания Western Union обратилась к президенту Линкольну с предложением протянуть линию в Европу через… Канаду, Аляску (на тот момент — русское владение), Берингов пролив и Сибирь, соединив ее с русским телеграфом. В 1864 году президент дал свое согласие, и поручил американском ВМФ оказывать содействие строительству.

В тайгу Скалистых гор отправились партии рабочих — прорубать просеки, заготавливать столбы, строить мосты. Передвигаться приходилось на собачьих упряжках. Сибирскую часть работ возглавил 19-летний телеграфист Джордж Кеннан, в будущем известный путешественник, журналист и критик царизма. Два года он провел на Чукотке и Камчатке, подыскивая трассы.

Более успешным начинанием стал Индо-Европейский телеграф Лондон — Бомбей, проложенный в 1866-1870 годах. Хотя одноименная компания была британской, за проектом стояли коммерческие интересы семейства Сименсов. Они были основными поставщиками оборудования и проводов (в том числе со своего петербургского завода), подрядчиками, и им принадлежало 20% акций.

По России линия шла через Варшаву, Житомир, Одессу, Керчь, Сухуми, Тифлис, Ереван (с ответвлением на Баку). Компания «Сименс» должна была получить £400 000 за строительство плюс £34 000 ежегодно за содержание и управление телеграфом. Главная проблема заключалась в кавказском отрезке пути. Тогда это была дикая территория, только что подчиненная русской власти.

Первоначально даже предполагалось прокладывать кабель по морскому дну от Крыма до Поти, так как боялись набегов абреков.

Чтобы решить все проблемы на месте, в Грузию отправился сам основатель компании Вернер фон Сименс со всеми своими братьями. В Петербурге их интересы лоббировал директор телеграфного департамента императорского правительства Карл Людерс. В результате строителям выделили кавалерийские подразделения для охраны. А причерноморское побережье Северного Кавказа получило толчок к освоению. На месте нынешнего Сочи была построена телеграфная станция, что стало первым шагом к освоению ранее непроходимой местности.

Упущенные шансы

Изобретение телефона, как и телеграфа, не обошлось без острого соперничества. Англосаксонская модель права, равно как и экономики, подталкивала к патентной борьбе, к конкуренции, ибо the winner takes it all («победитель получает все»). Важно было не только первым изобрести, но и зафиксировать в легальном порядке свой приоритет.

Александр Белл, подобно Морзе, не был профессиональным инженером или механиком. Всю жизнь он называл себя сурдологом и специализировался на обучении речи глухих детей. Но в нем всегда была сильна изобретательская жилка, и интерес к изучению аппарата речи привел его к опытам по передаче звука на расстояние посредством электричества. Собственных средств не хватало, и он создал пул инвесторов, финансировавших его изобретательство. Поэтому, когда 14 февраля 1876 года Белл отправился в патентное управление для регистрации схемы телефона, за ним стояла мощная юридическая поддержка.

Напротив, у его соперника Элиши Грея, пришедшего на 15 минут позже, не было ни таких денег, ни таких адвокатов. Разбирательство о приоритете растянулось на полмесяца, прежде чем Белл получил желанный патент.

Но было поздно — Белл с партнерами решили самостоятельно развивать телефонный бизнес.

Однако опять — юридические споры отнимали у них львиную долю времени. Беллу и Ко пришлось отражать 587 исков, из них пять — в Верховном суде! Более того, правительство США под давлением лоббистов в 1887 году аннулировало выданный изобретателю патент. Теперь уже ему пришлось подавать заявления в суды, опять-таки — вплоть до Верховного, дабы справедливость восторжествовала, и лишь спустя десять лет, правительство согласилось отменить свое решение.

Поскольку в Европе началось массовое нелицензионное производство телефонных аппаратов (той же фирмой «Сименс»), идентичных белловским, было решено учредить в Брюсселе International Bell Telephone Company, задачей которой стало развитие телефонии в Старом Свете и обеспечение прав материнской компании.

Средство эмансипации

В те времена известия о технических новинках доходили до России примерно с той же скоростью или даже быстрее, чем сейчас до России дошла мода на Фейсбук или Твиттер. Уже в 1880 году в Питере появились первые телефонные линии (в США — в 1878-м). Но это были скорее частные опыты.

28 августа 1881 года министр внутренних дел Николай Игнатьев направил в Комитет министров записку «Об устройстве городских телефонных сообщений». В ней он писал, что «введение у нас телефонов для общего пользования должно принадлежать правительственному почину, подобно тому как правительству принадлежит начало устройства и дальнейшее распространение телеграфной сети в империи». Однако «вследствие новизны дела и отсутствия данных для суждения о размерах, которых может достигнуть у нас употребление телефонов», решили на первых порах передать инициативу в руки частных компаний, которые отбирал сам министр внутренних дел.

Так что инициатива Белла по организации европейского отделения оказалась как нельзя кстати. International Bell Telephone Company получила концессию на 20 лет и в 1882-1886 годах «зашла» в Санкт-Петербург, Москву, Варшаву, Одессу, Ригу, Нижний Новгород, Либаву, Ревель, Ростов-на-Дону и Баку. Абонентская плата составляла 250 рублей в год.

К 1886 году наибольшее число абонентов было в столице империи — 1080, в Москве — 690.

Качество связи поначалу было невысоким, что и высмеивал Антон Чехов в своей юмореске «У телефона»: «Прикладываю трубку к уху и слышу звуки неопределенного характера, не то ветер дует, не то горох сыплется. Кто-то что-то лепечет. »

Получаемые компанией «Белл» сверхприбыли вызывали зависть у отечественных предпринимателей и чиновников. Первые пролоббировали заградительные пошлины (до 100%) на ввозимое оборудование. А вторые в середине 1880-х решили более не предоставлять частным компаниям права на осуществление телефонных услуг (прежние контракты остались в силе), и МВД само занялось развитием телефонизации (за исключением Финляндии).

Государственная бюрократия тормозила развитие телефонной сети, и потому компромиссы были неизбежны.

Правительству пришлось разрешить частникам прокладку междугородних телефонных сообщений, а также позволить земствам самостоятельно строить телефонные сети в своих уездах. «Земский телефон» стал любопытным феноменом предреволюционной России. До 80 уездов получили телефон благодаря земствам, в первую очередь это касалось богатых черноземных районов — Харьковской, Курской, Полтавской губерний. Для самих земств телефонные услуги были важным источником наполнения собственного бюджета. 750 рублей стоило подключение, и 150 рублей составляла ежегодная абонентская плата.

Телефон стал еще более мощным средством женской эмансипации, чем телеграф. На службу на станции принимались исключительно барышни. Они получали до 30 рублей в месяц (заводской рабочий — 12 рублей). Нагрузка на женские плечи падала огромная — в час «барышня» осуществляла до 170 соединений (АТС тогда еще не придумали). У телефонисток тщательно регламентировался рабочий костюм (темное закрытое платье), на службу не брали замужних (дабы не отвлекали «лишние думы»), дам старше 25 лет и ростом ниже 165 см. Последнее обусловливалось необходимостью дотягиваться до всех штекеров на соединительной панели.

Источник