история гастронома номер 1
Как лавка купца Елисеева стала главным магазином Москвы: Вся правда о «Гастрономе №1»
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Тайна за деревянными лесами
Скопление большого количества народа на процедуре открытия Елисеевского магазина объяснялось тем, что люди на протяжении трех лет гадали, что же скрывается за строительными лесами, огораживающими довольно большую площадь. Писатели того времени с уверенностью утверждали, что о будущем магазине не знал никто, за исключением людей, имевших отношение к строительству этого объекта.
Да и как было узнать? Архитектор, которого привез сам хозяин будущего магазина, настолько плотно зашил дом деревянными досками, что между ними не осталось даже щелочки, в которую можно было бы заглянуть.
Долгих три года стоял этот деревянный короб, а москвичи старались обходить его стороной. Да и что удивительного? Ведь, согласно рассказам старожилов, как раз в этом месте раньше водилась всякая нечисть.
О таинственной стройке слагались легенды, которые передавались из уст в уста, обрастая новыми подробностями. Находились даже смельчаки, которые, несмотря на прочные стены и серьезную охрану в виде сторожей и больших степных овчарок, проникали внутрь, а потом выдвигали свои версии происходящего.
Одни говорили, что за забором строят Индийскую пагоду, другие утверждали, что это будет Мавританский замок, а третьи – храм Бахуса. Кстати, последние оказались ближе всех к истине. Наконец в один прекрасный день заграждения убрали, и огромное здание засияло тысячами огней сквозь большие зеркальные окна. Ограждение сняли с самого утра, а открытие гастронома было назначено на полдень. В само здание, разумеется, никого не впускали, но столпившиеся вокруг него зеваки с удовольствием разглядывали через окна шикарный интерьер и богатый ассортимент магазина. Правда, это удавалось им только до полудня, потому как ближе к двенадцати полиция оттеснила уличных наблюдателей.
Процедура открытия Елисеевского гастронома была пышной и торжественной. Там было все – и молебен, и праздничный обед, и даже выступление цыганского хора. На открытии магазина присутствовали важные гости, приглашения для которых печатались на бумаге марки верже с позолоченной каймой. В списке приглашенных были Сергей Александрович – Великий князь – со своей супругой Елизаветой Федоровной, представители Московской думы и православной церкви, а также основоположник российского винодельческого производства Лев Голицын.
История Елисеевского гастронома
Купец Елисеев долго выбирал особняк для своего магазина. Были рассмотрены варианты построек на Петровке, Старом Арбате, а также Большой Дмитровке. В конце концов купец прислушался к рекомендации представителя Московской городской думы Гучкова и выбрал особняк вдовы Козицкой на улице Тверской.
Дом был построен в восемнадцатом веке по заказу вдовы Григория Козицкого, который служил статс-секретарем при государыне Екатерине Второй. Когда вдова умерла, особняк унаследовала ее дочь княгиня А.Г. Белосельская-Белозерская. Кстати, именно она стала первоисточником слухов о появлении в доме «нечистой силы». По словам самой княгини, она неоднократно слышала в доме жуткие звуки и даже видела привидения. Не в силах терпеть подобные ужасы, Белосельская-Белозерская покинула свой особняк.
Через некоторое время выяснилось, что все привидения были ничем иным как шайкой разбойников, целью которых было выселить княгиню из особняка. Своей цели они добились, и после бегства Белозерской поселились в ее жилище. Следует отметить, что вскоре злоумышленники были схвачены, а княгиня вернулась в свой дом.
В девятнадцатом веке особняк перешел во владение дочери Белозерской и ы Волконской, супруги брата известного декабриста Сергея Волконского.
Княгиня слыла натурой творческой, и поэтому часто устраивала в особняке интеллектуальные вечера, на которых присутствовали такие знаменитости, как великий поэт Александр Сергеевич Пушкин, Денис Давыдов и Василий Жуковский.
Зинаида Волконская жила в особняке вплоть до 1829 года, после чего уехала в Италию. После этого дом сменил немало владельцев.
Храм Бахуса
Люди, которым посчастливилось в день открытия магазина увидеть его изнутри, говорили, что это было нечто фантастическое. В процессе создания своего магазина купец Елисеев соединил бельэтаж с первым этажом, уничтожив при этом зал и большие гостиные бывшего особняка Волконской. Более того, чтобы освободить место для знаменитых елисеевских вин, новый хозяин сломал мраморную лестницу, считавшуюся главной достопримечательностью особняка.
Интерьер торгового зала производил странное впечатление – большое количество позолоченной лепнины, а в глубине – темная ниша, напоминающая таинственную ложу. Завершали картину большие английские часы с позолоченным маятником, который двигался бесшумно и поэтому казалось, что часы не идут.
В новом магазине было три больших зала, в которых в общей сложности размещалось пять отделов. Самым крупным был отдел по продаже фруктов. Кроме него, в магазине были колониально-гастрономический, бакалейный и кондитерский отделы. А последний – пятый –владелец специально отвел для продажи хрустальных изделий Баккара.
Кроме торговых отделов, в Елисеевском магазине были собственные мини-предприятия по производству продуктов питания – маленькие кондитерская и пекарня, цеха засолки, копчения и маслоотжима, а также цех по производству колбасных изделий.
Впоследствии пришлось сделать отдельный вход для торговли винными изделиями, который располагался со стороны Козицкого переулка. Дело в том, что в то время торговля алкогольными изделиями была разрешена на расстоянии не менее, чем сто метров от действующих церквей, в то время как от главного входа Елисеевского гастронома до Страстного монастыря было всего 90 метров. Кстати, именно этот вход в советское время именовали «черным», то есть предназначенным для отоваривания во время дефицита «нужных» людей.
Елисеев уделял особенное внимание оформлению витрин. Кстати, говорят, что именно он придумал способ выкладки товара в форме пирамид. Это создавало видимость изобилия, хотя изобилие здесь присутствовало и на самом деле. Такого ассортимента, как в Елисеевском магазине, не было ни в одном торговом предприятии того времени. И именно здесь состоятельные москвичи впервые увидели такие деликатесы, как анчоусы, трюфели и оливковое масло.
Елисеевский магазин пользовался невероятным успехом у жителей столицы. И тогда его хозяин решил создать сеть своих магазинов, открыв торговые точки в самых крупных городах Российской империи – Санкт-Петербурге и Киеве. Все они были похожи на московский магазин, и во всех царило изобилие продуктов, которые невозможно было найти в иных торговых предприятиях.
Елисеевский и Страна Советов
После Великой Октябрьской революции Елисеевский магазин закрыли, а огромную вывеску сорвали. И только в начале 20-х годов, после принятия правительством России Новой экономической политики, Елисеевский магазин продолжил свое существование. Однако назывался он теперь «Гастроном №1».
Тяжелые времена для «Елисеевского» настали в конце восьмидесятых, когда КГБ открыло дело против заведующего гастрономом Юрия Соколова. Установленные в кабинете завмага камеры слежения помогли установить факт взяточничества и отпуска товаров «мимо кассы».
В конце 1982 г Соколов вместе с другими руководящими сотрудниками гастронома был арестован по обвинению во взяточничестве и хищению в особо крупных размерах. Соколов был приговорен к высшей мере, и в 1984 г его расстреляли.
Не забыли о Елисеевском магазине и в наши дни. В начале 2016 г был произведен ремонт фасада здания, получившего статус культурного объекта. Следует сказать, что ремонтные работы производились без остановки работы \торгового предприятия. Реставраторы потрудились на славу. И теперь знаменитая Елисеевская лавка предстала перед москвичами в том же самом величии, в котором ее увидели в момент открытия в 1901 году.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Борьба с коррупцией в СССР: дело директора гастронома «Елисеевский»
Московский гастроном № 1 («Елисеевский») называли оазисом в продовольственной пустыне СССР. Он исправно снабжал отборными деликатесами партийную верхушку и творческую, научную, военную элиту страны. Как выяснилось, через руки директора гастронома проходили огромные взятки, которыми он делился с сильными мира сего. Интересны детали расследования, фигуранты дела, а приговор поражает своей суровостью.
Если бы в России до 1983 года сохранился обычай публичной казни, то на исполнение приговора директору «Елисеевского» Юрию Соколову могли собраться сотни тысяч людей, которые после его ареста требовали «покарать зарвавшегося торгаша по всей строгости закона». Но тянуло ли его преступление на смертную казнь?
Дело Юрия Соколова «заблудилось» в трех Генеральных секретарях ЦК КПСС
Уголовное дело по обвинению Ю. Соколова, его заместителя И. Немцева, заведующих отделами Н. Свежинского, В. Яковлева, А. Конькова и В. Григорьева «в хищении продовольственных товаров в крупных размерах и взяточничестве», было возбуждено прокуратурой Москвы в конце октября 1982 – за десять дней до смерти Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева.
Следствие по этому делу продолжалось при новом руководителе СССР Юрии Андропове. А заседание Верховного Суда РСФСР, на котором Юрию Соколову был вынесен смертный приговор, состоялся уже при Константине Черненко, сменившем на посту руководителя партии и государства Андропова. Причем, Черненко пережил казненного работника торговли всего на три месяца.
Арест Соколова советская пресса преподнесла по команде сверху как начало решительной борьбы КПСС с коррупцией и теневой экономикой. Могла ли калейдоскопическая смена престарелых генсеков в какой-то степени смягчить участь подсудимого и сохранить ему жизнь? В один из моментов у Юрия Соколова, находящегося в Лефортово, затеплилась, было, надежда на снисхождение, о чем мы и расскажем ниже.
Он уже однажды находился под судом и провел в колонии 2 года. Но, оказалось, – за чужое преступление…
Юрий Соколов родился в Москве в 1925 году. Он участник Великой Отечественной войны и отмечен несколькими правительственными наградами. Известно также, что в 50-годах он был осужден «по навету». Но после двух лет заключения полностью оправдан: был задержан тот, кто на самом деле совершил преступление. Соколов работал в таксомоторном парке, затем продавцом.
С 1963 по 1972 год Юрий Соколов был заместителем директора гастронома №1, который москвичи по-прежнему называют «Елисеевским». Возглавив торговое предприятие, он проявил себя, как сказали бы сейчас, блестящим топ-менеджером. В эпоху тотального дефицита Соколов превратил гастроном в оазис посреди продовольственной пустыни.
Кому понадобилось казнить 58-летнего фронтовика, сумевшего обеспечить в прогнившей системе совторговли бесперебойную поставку товаров в магазин?
Этот недоуменный вопрос задают сегодня те, кто считает, что если бы в то время было больше «соколовых», все советские люди ели бы черную икру ложками. Но не все так просто. Надо подчеркнуть, что плодами трудов Юрия Константиновича пользовались исключительно высшая номенклатурная и культурная элиты Москвы.
В гастрономе №1 и его семи филиалах «под прилавком» царило изобилие: импортные алкогольные напитки и сигареты, черная и красная икра, финский сервелат, ветчина и балыки, шоколадные конфеты и кофе, сыры и цитрусовые…
Все это могли приобрести (по системе заказов и с «черного входа») только высокопоставленные партийные и государственные бонзы, в том числе члены семьи правящего Генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева, знаменитые писатели и артисты, герои космоса, академики и генералы…
Как деликатесные, редкие, а то и просто экзотические продукты попадали в советский гастроном №1?
Вот строки из приговора, который подвел черту под жизнью директора «Елисеевского»: «Используя свое ответственное должностное положение, Соколов в корыстных целях с января 1972 по октябрь 1982 гг. систематически получал взятки от своих подчиненных за то, что через вышестоящие торговые организации обеспечивал бесперебойную поставку в магазин продовольственных товаров в выгодном для взяткодателей ассортименте».
В свою очередь, Юрий Соколов в последнем слове подсудимого подчеркивал, что «теперешние порядки в системе торговли» делают неизбежными реализацию неучтенных продтоваров, обвес и обсчет покупателей, усушку, утруску и пересортицу, списание по графе естественных убылей и «левую продажу», а также взятки. Для того чтобы получить товар и выполнить план, надо, мол, расположить в свою пользу тех, кто наверху, и тех, кто внизу, даже шофера, который везет продукты…
Так кому же, все-таки понадобилась жизнь ухватистого и разворотливого «кормильца» московского бомонда, соблюдавшего основные «законы» брежневской эпохи – «Ты мне, я тебе» и «Живи сам, и давай жить другим»?
Во время ареста Соколов оставался спокойным и в Лефортово отказался отвечать на вопросы
Очевидцы свидетельствуют, что во время ареста Соколов внешне оставался спокойным, на первом допросе в следственном изоляторе Лефортово виновным в получении взяток себя не признал и от дачи показаний категорически отказался. На что рассчитывал арестованный, чего выжидал?
Соколов долгое время находился вне досягаемости длинных рук Лубянки и Петровки. Среди высоких покровителей директора гастронома-самобранки были начальник Главка торговли Мосгорисполкома и депутат Верховного Совета СССР Н. Трегубов, председатель Мосгорисполкома В. Промыслов, второй секретарь Московского горкома КПСС Р. Дементьев, министр МВД Н.Щелоков. На верху охранной пирамиды стоял хозяин Москвы – первый секретарь Московского горкома партии и член Политбюро ЦК КПСС В.Гришин.
И, конечно, в партийных, советских и силовых органах были осведомлены, что Соколов дружен с дочерью Генсека Галиной Брежневой и ее мужем, заместителем министра МВД Юрием Чурбановым.
Юрий Соколов, безусловно, рассчитывал на то, что сработает выстроенная им по принципу круговой поруки «система безопасности». И был момент, когда она, казалось, начинала действовать: известно, что Виктор Гришин после ареста Соколова заявил, что не верит в виновность директора гастронома. Однако, как показали ближайшие события, чехарда со сменой генсеков лишила неприкасаемости не только Соколова, но и его высокопоставленной «крыши».
Соколов начал давать показания только после избрания нового генсека КПСС
Подследственный начал давать признательные показания сразу же после того, как узнал о смерти Брежнева и о том, что Генеральным секретарем ЦК КПСС избран Юрий Андропов. Соколов достаточно хорошо ориентировался в коридорах власти, чтобы не прийти к неутешительному выводу: он стал одной из пешек в игре Андропова по дискредитации возможных соперников на место тяжелобольного Брежнева. А хозяин Москвы Виктор Гришин, как тогда было хорошо известно, был одним из самых вероятных претендентов на кремлевский «трон».
Первое признание Соколова было запротоколировано во второй половине декабря 1982 года. Следователи КГБ дали понять подследственному, что он должен, прежде всего, раскрыть схему хищений из московских продовольственных магазинов, дать показания о передаче взяток в высшие эшелоны власти Москвы. Сотрудничество со следствием зачтется, – внушали ему при этом. А утопающий, как известно, хватается за соломинку…
С какой целью КГБ устроило в здании «Елисеевского» короткое замыкание
Сохранилась экспертная оценка по делу Соколова бывшего прокурора по надзору за КГБ Владимира Голубева. Он считал, что приводимые доказательства виновности Соколова в ходе следствия и суда тщательно не исследовались. Суммы взяток назывались исходя из экономии норм естественной убыли, которая предусматривалась государством. И вывод: с правовой точки зрения столь суровое наказание директора «Елисеевского» противозаконно…
За месяц до ареста Соколова комитетчики, выбрав момент, когда тот был за границей, оборудовали кабинет директора оперативно-техническими средствами аудио- и видео контроля (в магазине устроили «короткое замыкание электропроводки», отключили лифты и вызвали «ремонтников»). Под «колпак» были взяты и все филиалы «Елисеевского».
Таким образом, в поле зрения чекистов управления КГБ по Москве в буквальном смысле попали многие высокопоставленные лица, находившиеся с Соколовым в «особых» отношениях и бывавшие у него в кабинете. В том числе, например, тогдашний всесильный начальник ГАИ Н. Ноздряков.
Аудио- и видеонаблюдением было зафиксировано также, что руководители филиалов по пятницам прибывали к Соколову и вручали директору конверты. В дальнейшем часть денег, вырученных на дефиците, не попадающем на прилавок, из сейфа директора перекочевывала к начальнику Главного управления торговли Исполкома Моссовета Николаю Трегубову и другим заинтересованным лицам. Словом, была собрана серьезная доказательная база.
В одну из пятниц все «почтальоны», после того как сдали конверты с деньгами Соколову, были арестованы. Четверо вскоре дали признательные показания.
Комитетчик, арестовавший Соколова, сначала обменялся с ним крепким рукопожатием
Начальник одного из отделов УКГБ, которому поручили руководить операцией по аресту Соколова, хорошо знал, что на рабочем столе Соколова есть кнопка сигнализации охране. Поэтому, войдя в кабинет директора, он протянул ему руку для приветствия. «Дружеское» пожатие завершилось захватом, помешавшим хозяину кабинета поднять тревогу. И только после этого ему предъявили санкцию на арест и приступили к обыску. Одновременно обыски уже шли во всех филиалах гастронома.
Зачем член Политбюро Виктор Гришин прервал отпуск и прилетел в Москву
Еще до окончания следствия по делу Соколова и передачи обвинительного заключения в суд начались аресты директоров крупных столичных торговых предприятий.
Всего в системе столичного Главторга, начиная с лета 1983 года, к уголовной ответственности привлечены более 15 тысяч человек. В том числе, бывший начальник Главторга Мосгорисполкома Николай Трегубов. Покровители попытались вывести его из-под удара и незадолго до этого пересадили в кресло управляющего Союзторгпосредконторы Министерства торговли СССР. Однако рокировка не спасла чиновника, как, кстати, и многих его новых коллег – высокопоставленных сотрудников министерства.
Интересный факт: узнав об аресте Н.Трегубова, в Москву срочно прилетел член Политбюро В. Гришин, находившийся в отпуске. Однако сделать уже ничего не мог. Карьера покровителя московской «торговой мафии» была уже на излете – в декабре 1985 года на посту секретаря МГК КПСС его сменил Борис Ельцин.
За решеткой оказались директора самых известных московских продовольственных магазинов: В. Филиппов (гастроном «Новоарбатский»), Б. Тверетинов (гастроном «ГУМ»), С. Нониев (гастроном «Смоленский»), а также начальник Мосплодовощпрома В. Уральцев и директор плодоовощной базы М. Амбарцумян, директор торга «Гастроном» И. Коровкин, директор «Диетторга» Ильин, директор Куйбышевского райпищеторга М. Байгельман и еще целый ряд весьма солидных и ответственных работников.
Следствием будет установлено, что по делу Главторга устойчивыми преступными связями были объединены 757 человек – от директоров магазинов до руководителей торговли Москвы и страны, других отраслей и ведомств. По показаниям только 12 обвиняемых, через руки которых прошло взяток на сумму более 1,5 миллиона рублей, можно представить общий масштаб коррупции. По документам же ущерб государству оценивался в 3 миллиона рублей (деньги по тем временам большие).
Соколов: подпольный миллионер или бессребреник, спавший на солдатской койке?
Партийная пресса слаженно заговорила о новом НЭПе – наведении элементарного порядка. Пропагандистская компания сопровождалась сообщениями об обысках в квартирах и на дачах «торговой мафии». Мелькали крупные суммы в рублях, валюте и драгоценностях, найденных в тайниках.
В редакции центральных газет, в Центральный комитет КПСС, КГБ, начиная с момента ареста Соколова, продолжали приходить со всех концов страны письма с требованием покарать зарвавшихся торгашей по всей строгости закона.
Сведения о том, сколько «прилипло» к рукам Юрия Соколова, очень противоречивы. Дача, на которой найдены наличными 50 тысяч рублей и облигации еще на несколько десятков тысяч, ювелирные украшения, подержанная иномарка – это по одним источникам. По другим – бывший фронтовик брал взятки и переправлял их «наверх», чтобы обеспечить нормальное снабжение магазина, но себе не брал ни копейки. Утверждали даже, что дома у Соколова, мол, стояла железная койка. Правда, при этом умалчивали, что директор гастронома жил в элитном доме по соседству с дочерью бывшего руководителя государства Никиты Хрущева.
Смертный приговор директору «Елисеевского» изумил даже следователей КГБ
Заседание Коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по делу Соколова и других «материально ответственных лиц гастронома №1» проходило за закрытыми дверями. Юрий Соколов признан виновным по статьям 173 часть 2 и 174 часть 2 УК РСФСР (получение и дача взятки в крупном размере) и 11 ноября 1984 года приговорен к высшей мере наказания – расстрелу с конфискацией имущества. Его заместитель И. Немцев приговорен к 14 годам, А. Григорьев – к 13, В. Яковлев и А. Коньков – к 12, Н. Свежинский – к 11 годам лишения свободы.
На суде Соколов от своих показаний не отказался, зачитывал суду из тетрадки суммы взяток и имена высокопоставленных взяткодателей. От него этого ждали, и во избежание огласки компромата на крупных партийных и государственных функционеров судебное заседание было закрытым. Соколов на судебных заседаниях несколько раз повторял, что стал «козлом отпущения», «жертвой партийных распрей».
Говорят, что сотрудники КГБ, причастные к этому уголовному делу, поражались расстрельному приговору по отношению к подсудимому, который активно сотрудничал со следствием и судом. В публичное выражение сочувствия комитетчиков Соколову верится с трудом. Более правдоподобно звучит предположение, что именно за подробные показания Соколов и поплатился жизнью.
Когда позже перед судом предстал бывший руководитель московской торговли Николай Трегубов, через которого проходили основные «транши» взяток, то он не признал себя виновным и никаких имен не называл. В результате получил 15 лет лишения свободы. Вспомните, это почти столько же, сколько и рядовой заведующий отделом гастронома «Елисеевский»!
Двух директоров казнили, один – сам приговорил себя к высшей мере
Не успел в торговой отрасли пройти шок от расстрела Юрия Соколова, как прозвучал новый расстрельный приговор – директору плодоовощной базы М. Амбарцумяну. Суд в год 40-летия Победы над фашистской Германией не нашел смягчающими такие обстоятельства, как участие Мхитара Амбарцумяна в штурме Рейхстага и в параде Победы на Красной площади в 1945 году. И он тоже давал показания.
Долгое время ходил слух: Соколова расстреляли сразу после приговора – в автозаке по дороге из суда в СИЗО
Официально объявлено, что приговор в отношении Юрия Соколова приведен в исполнение 14 декабря 1984 года, то есть, через 33 дня после его оглашения. Откуда пошла малоправдоподобная версия о том, что будто Соколов не доехал живым до СИЗО после последнего заседания суда? Вспомним, что уже полным ходом шло следствие по другим уголовным делам в отношении работников Главторга. И многие высокопоставленные лица были заинтересованы в том, чтобы такой опасный свидетель, как Соколов, как можно скорее был «нейтрализован». Скорее всего, именно отсюда и родился слух: Соколова, мол, поспешили убрать, чтобы он не успел подать просьбу о помиловании…
Власть сменилась, показательные «порки» по политическим мотивам остались
Соколов, безусловно, преступник. Однако у суда было достаточно оснований избрать для почти 60-летнего торгового работника меру наказания, не связанную со смертной казнью. Но в данном случае криминал был на втором плане – разворотливый директор стал одной из пешек в политической борьбе за верховную власть. Буквально через несколько месяцев после смерти бывшего директора «Елисеевского» на этом поле правила игры начали меняться. Следствие по делу «торговой мафии» начало сворачиваться, группа следователей ОБХСС, сформированная из специалистов многих регионов, была разогнана «по домам».
Сегодня мы живем по другим, российским законам, пришедшим на смену советским. Но, по-прежнему, за многими громкими уголовными делами угадываются подчас политические мотивы – борьба за власть, соперничество «кланов» и могущественных силовых структур за близость «к телу», устранение соперников и «показательная порка» олигархов с помощью судов…