госпиталь усть лабинск ковидный телефон
«Нам лечь и умереть?» Жители Кубани рассказали, как болели коронавирусом
Коронавирус, очевидно, станет самым популярным и часто употребляемым словом 2020 года. На сегодняшний день вспышка, зафиксированная в китайском Ухане в конце декабря 2019-го, переросла в охватившую практически весь мир пандемию, о которой ВОЗ объявила в марте.
1 сентября число заразившихся новым вирусом в России перевалило за 1 млн человек. Одни пациенты уже выздоровели, другие перешли на амбулаторное лечение, третьи лежат в больницах, кто-то из них — на аппарате искусственной вентиляции легких.
Жители Кубани, которые прошли через COVID-19 или борются с вирусом в настоящее время, рассказали порталу Юга.ру о симптомах болезни и о том, как в крае оказывают помощь больным.
Сергей Александров, 31 год, Геленджик
24 августа на работе я почувствовал себя нехорошо: першило в горле, болела голова. Когда вернулся домой, измерил температуру — 37. Понимая, что мог подцепить ковид, так как на работе были случаи выявления этой болезни, наутро сразу пошел в поликлинику через фильтр температурных больных (в каждой поликлинике есть так называемый фильтр температурных больных: если человек знает, что у него температура или признаки вирусной инфекции, он заходит в поликлинику не с главного входа, а с обратной стороны здания, там отдельный вход для такой категории граждан). Простоял в очереди на прием с 10 утра до 17 вечера. В 16 часов не выдержал и позвонил в министерство здравоохранения, рассказал, что стою шесть часов в очереди, принимает один врач, больных просто тьма. Через час мне перезванивает заведующая геленджикской поликлиникой и говорит: «Ну че ты жалуешься? У нас людей нет, одна половина заболела, другие уволились, на город остался один терапевт». Я отвечаю: «А мне что теперь, ложиться и помирать в этой очереди? Звоните в Краснодар, Москву, говорите, что у вас происходит!» Положила трубку.
Через пять минут меня вызвали без очереди, я спросил, почему так. Врач сказала, что это распоряжение начальства. Она меня послушала, открыла больничный. Я поинтересовался, будут ли у меня брать мазок на COVID-19. Врач говорит: «Вы что, контактировали с больными?» Я ответил, что да, все возможно. Отправила меня на мазок, выписала антибиотики, и я пошел домой. Через три дня мне позвонили, сказали, что результат положительный: «Оставайтесь дома, придет врач и пропишет дальнейшее лечение».
Читайте также:
В этот же день я сразу же обратился в ЦГБ Геленджика — мол, у меня ковид, госпитализируйте меня. Врач в приемном покое говорит: «Мест нет ни в Геленджике, ни в Новороссийске, ни в Крымске, иди лечиться домой. Если станет хуже, может быть, заберем тебя, если место будет». Я возмущаюсь: «Что это за беспредел?» Она говорит, что сами в шоке, все руководство слегло с ковидом и в больнице полная анархия. Никто не знает, что делать, заболевших поток, всех с пневмонией отправляют лечиться домой.
На следующий день пришел ко мне врач, добавил уколы антибиотиков. На этом все. Болезнь протекала следующим образом: 24, 25, 26 августа у меня была температура 37—37,4 круглые сутки, 27 августа вместе с температурой пропали обоняние и вкус, 29-го начало возвращаться обоняние, 30-го — вкус. На сегодняшний день нет ни температуры, ни каких-либо других проявлений болезни. 2 сентября делали повторный мазок, сегодня (4 сентября) должны еще один провести. Если будет два отрицательных, больничный закроют.
Самое смешное, что Роспотребнадзор позвонил только на шестой день и переписал контактировавших со мной людей, а на восьмой день болезни привезли постановление о самоизоляции. Я еще посмеялся, что они супероперативное подразделение. Человек из Роспотребнадзора мне и говорит: «А что вы хотите, мы с утра до ночи эти постановления развозим, заболевших очень много».
3 сентября звонит мама и говорит, что у папы температура не падает третий день, тяжело дышать. А отец был у меня в гостях 23 августа. Я говорю: «Быстрее звоните в скорую, скажите, что контактировали с больным ковидом, и опишите симптомы». Приехала скорая помощь, забрала отца в Курганинск, в центральную городскую больницу. Там в приемном покое он просидел с 13:00 до 19:00 с температурой 39. Должны были отвезти в Лабинск, чтобы сделать там КТ, так как в Курганинске нет ничего подобного. В 19:00 врач говорит, что в Лабинске мест нет и у них тоже, положить в больницу не могут: «Идите домой, завтра, возможно, будет место, и отвезем вас». Я звоню на горячую линию Курганинской ЦГБ: «Что это за дела! Человек, возможно, болен ковидом, температура 39, и вы его отправили домой?!» На что с того конца трубки мне ответили: «Мест нет ни в Курганинске, ни в Лабинске, ничего сделать не можем». Я требую отвезти в другой район. Отвечают: «Нигде нет, можете звонить куда угодно, хоть в министерство здравоохранения. И заодно скажите им, что у нас аврал, больных идет поток, положить их некуда, врачей не хватает, и спросите, почему никто ничего не делает, будто все хорошо!»
Самое смешное, что Роспотребнадзор позвонил только на шестой день и переписал контактировавших со мной людей, а на восьмой день болезни привезли постановление о самоизоляции
Звоню на горячую линию министерства, рассказываю вот это все. Сказали, что обращение приняли, завтра разберутся. Я спрашиваю: «А сейчас что делать? У отца температура 39!» Сказали вызывать скорую помощь. Я так и сделал, и там ответили, что приехать могут, но забирать не будут, потому что мест нет. Просто замкнутый круг! Родители сами сбили дома температуру, стали ждать, когда освободится место, чтобы госпитализировали человека.
Уже 4 сентября отец позвонил из Лабинской ЦРБ и рассказал, что, по результатам КТ, у него 20% поражение легких. Взяли мазки на ковид и оставили в больнице [звонок был после этой публикации. — Юга.ру].
Елена Дышекова, 36 лет, Краснодар
Мы с супругом и большой компанией друзей из разных городов каждый год отправляемся отдыхать куда-нибудь в России. В этот раз — на Курильские острова. Билеты у нас были на 23 июля. Когда сняли все ограничения, мы обрадовались, что поездка состоится. За две недели до вылета у двух пар обнаружили коронавирус. В итоге нас полетело 23 человека. 2 августа наша компания прилетела в Москву, и дальше все разъехались по своим городам.
Уже на следующий день у людей началось недомогание. Мы с мужем сначала решили, что это связано с разницей во времени. В среду, 5 августа, у него поднялась температура. В этот же день наш чат путешественников ожил, и один парень сообщил, что у него подтвержден COVID-19. 6 августа я позвонила в поликлинику по месту жительства, объяснила ситуацию, что у мужа температура 38 и кашель. Записали наши данные и велели ждать. Я думала, что врач придет в тот же день, но никого не было. Мы начали беспокоиться, поскольку лечение не было назначено.
Читайте также:
После обеда 7 августа я снова позвонила в поликлинику. В регистратуре у меня спросили, сколько дней назад мы с мужем были в контакте с больными. Я ответила, что четыре дня назад. Мне говорят, что по регламенту должно пройти десять дней, тогда у нас возьмут анализ. Я уточнила, можно ли сделать КТ, поскольку у мужа кашель. Ответ: «Мы все узнаем и перезвоним». Наступает суббота, 8 августа. У супруга температура упала до 37,2. Проблема в том, что, если у тебя коронавирус, из государственной поликлиники к тебе просто не приходят, а частные не берут лечить. Нам лечь и умереть? Приходится просто скрывать, что ты контактировал с людьми, у которых диагноз подтвержден.
В субботу муж поехал в частную клинику делать анализ на COVID-19 и КТ, никому ничего не сказав. Конечно, это ужасно непорядочно, но мы должны сами себя спасать. Анализ пришел отрицательный, КТ показал, что пневмонии нет. Мы выдохнули, но вечером в тот же день температура поднялась у меня — до 38. Сильное жжение в груди, общая слабость, но кашля не было.
Позвонили из поликлиники, сказали, что КТ у них нет: раньше по договору его делали в другом месте, но сейчас нет. При первой возможности пообещали к нам приехать. На следующий день, в воскресенье, 9 августа, у мужа совершенно пропало ощущение вкуса. Я позвонила на горячую линию московского Минздрава, объяснила ситуацию. Нам хотелось, чтобы назначили хоть какое-то лечение. Мне ответили, что, действительно, по регламенту анализ берется только на десятый день, но врач все равно должен нас посетить раньше и назначить лечение для ОРВИ. Дали телефон медицинской страховой компании, чтобы я позвонила и пожаловалась. Я так и сделала, обещали разобраться. В понедельник, 10 августа, мужу позвонили из страховой, и уже ее сотрудник нам вызвал врача из поликлиники. Заранее на этот же день я вызвала себе курьера с тестом на коронавирус, который можно сделать самостоятельно.
Приходится просто скрывать, что ты контактировал с людьми, у которых диагноз подтвержден
11 августа во второй половине дня к нам явилась врач, а за полчаса до ее прихода мне на электронную почту пришел результат анализа — первично положительный. Врач в обычной маске и одноразовом халате, никаких бригад в космических костюмах. С ее слов, наша квартира 24-я по счету у нее в тот день, и это только к обеду. Врач взяла анализ лишь у мужа, послушала его, назначила ему курс антибиотиков. На этом наше взаимодействие с государственной медициной закончилось. На следующий день у супруга по телефону спрашивали чисто юридические моменты. Через пять дней прислали результат анализа — положительный. И мне из частной клиники тоже пришел аналогичный. Я сижу и думаю, что ко мне должен прийти Роспотребнадзор и посадить на жесткий карантин. Но никто мне за это время ни разу не позвонил.
Еще неделю мы просидели дома. В итоге, когда прошли все симптомы, муж стал звонить в поликлинику и спрашивать, будут ли ему делать повторный анализ, чтобы снять с учета. Ему предложили прийти в медицинское учреждение, он так и сделал. Через четыре дня пришел отрицательный результат. Если бы он не настоял, никто бы и не вспомнил о нем.
Читайте также:
Так как я не попала в систему государственного учета больных COVID-19, я была предоставлена сама себе. 26 августа у меня поднялась температура до 37,4. Я дождалась утра, измерила ее снова — 36,8. 27 августа поехала в частную клинику делать КТ. Это оказалось не так просто, потому что очень много ковидников пытаются к ним попасть. Клиники просто перестали оказывать эту услугу. Я в очереди сидела 1 час 20 минут, результат оказался хороший, признаков пневмонии не обнаружили. Анализ на антитела же показал, что у меня болезнь проходит в острой форме. Прошла уже неделя, и я до сих пор не знаю, могу передать вирус кому-то или нет.
Карен Мхитарян, 26 лет, Краснодар
Поехали мы на море 6 августа с братьями и сестрами. Когда ночью вернулись домой, почувствовал себя плохо. Измерил температуру — 37,6, не придал ей значения. Два дня пил чай с малиной и лимоном. Примерно на второй день температура стала подниматься по ночам до 39, мышцы болели так, словно меня или избили десять человек, или растяжение всех мышц получил одновременно. Очень удивился, ведь у меня температура бывает редко, и я ее всегда чаем с малиной и лимоном сбивал максимум за два дня. На третий день, притом что нос отлично дышал, я понял, что не различаю вкусы и не чувствую запахов. Другие симптомы — слабость, тошнота, отсутствие аппетита, редкий сухой кашель.
Вызвал скорую помощь, врачи ехали очень долго. Меня отвезли в ККБ № 2, сделали КТ, которое показало двустороннюю пневмонию, 20%. Назначили лечение и отправили домой. 13 августа пришли сотрудники поликлиники, взяли мазок. Тест показал положительный результат на коронавирус. Температуру антибиотиками и уколами удалось сбить только на десятый день. После этого я снова вызвал скорую помощь, которую вновь пришлось ждать очень долго. Меня отвезли в больницу, чтобы сделать КТ и проверить, иду ли я на поправку. Снимок показал уже 28% воспаление легких, хотя температура ушла и я себя уже хорошо чувствовал. Даже запахи и вкусы начали возвращаться. При такой динамике меня положили в больницу, чего я вообще не ожидал.
Читайте также:
Это было 21 августа. По настоящее время я нахожусь в больнице, мне делают уколы в живот дважды в день, берут анализ крови почти каждый день, дают таблетки. Чувствую, что иду на поправку. При поступлении в больницу обычно делают тест, он у меня был уже отрицательный. Когда у пациента положительная динамика, на 11-й день берут еще один тест. Вот у меня взяли сегодня [1 сентября. — Юга.ру], и, когда придет результат, как я понимаю, меня выпишут.
Больных в ККБ № 2 много. Врачей, медсестер и санитарок очень жалко, на износ работают в этих ужасных костюмах. Состояние у людей действительно улучшается при лечении. Скорость распространения вируса просто ужасная, у меня в семье после меня заразились две сестры, оба зятя и тетя. В больнице тоже наблюдаю, что люди семьями лежат.
Лариса Дульская, 61 год, Краснодар
Точно хронологию не восстановлю, но впервые почувствовала недомогание примерно в выходные, 15–16 августа. В начале той недели один раз поднялась температура, и я позвонила в скорую для консультации. Там сказали, что все не так плохо, и попросили вызвать для начала врача из поликлиники — так и сделала. У меня предварительно диагностировали бронхит и выписали кучу лекарств, но за неделю стало только хуже. Дня четыре перед госпитализацией были настоящим испытанием: постоянная температура и ухудшающееся состояние, компьютерную томографию сделать не можем, а без нее скорая не хочет забирать. С жалобами, постоянными звонками и результатами платной КТ меня все-таки забрали в ККБ № 2, где я лежу уже почти неделю. Оказалось, двусторонняя пневмония, легкие поражены на 50%. Пока сильно лучше мне не стало, но под наблюдением врачей все же спокойнее.
Мужа госпитализировали в эту же больницу на следующий день после меня. Он болел совсем по-другому: один раз поднялась температура, и мы сразу вызвали врача из поликлиники. Ему предварительно диагностировали бронхит, выписали таблетки, и больше температуры у него не было дней пять. А потом как-то ночью она снова поднялась до 39 и снова сама по себе прошла к утру. Дочь сразу пошла в поликлинику просить назначить ему анализы. Пришла врач и без разговоров выписала направление на госпитализацию, заключив, что у него 100% пневмония. Мужа госпитализировали с первого раза, а не с третьего, как меня. Позже оказалось, что не зря мы забили тревогу — на четвертый день в больнице, после регистрации жалобы дочери, его таки решили свозить на КТ в соседнюю больницу. Оказалось, что легкие у него поражены на 67%.
Еще один интересный момент: у мужа тест на COVID-19 первично положительный, у меня — нет. Возможно, потому что я почти две недели лежала дома, а его забрали сразу. Но врачи дали понять: если вы находитесь в ковидном госпитале, у вас точно коронавирус, что бы там тест ни показывал.
Врачи дали понять: если вы находитесь в ковидном госпитале, у вас точно коронавирус, что бы там тест ни показывал
Виолетта Каноненко, 38 лет, Краснодар
Сначала заболел мой муж. На несколько дней у него пропало обоняние, больше не было никаких симптомов. Через пять дней у меня поднялась температура до 39. Решила, что это простуда, выпила таблетки. Температура такой высокой больше не была — в среднем 37,4, общая слабость имелась. И так несколько дней. Потом мне стало хуже, я испугалась и поехала в частную клинику делать КТ. Она показала поражение легких на 25%. Вечером в 18:30 вызвала скорую помощь, машина приехала только утром на следующий день. Мы много раз звонили и в скорую, и на горячую линию. Нам отвечали, что ожидание составляет 10–12 часов. Меня забрали и положили в ККБ № 2. Сразу взяли анализ, сделали КТ, показавшую уже 28% поражение легких.
1,5 часа я сидела и ждала результатов. В итоге меня отвели в палату на десятом этаже. Долго ждала результатов всех анализов, капельницы начали ставить только на следующий день. Опять поднялась температура до 39, я попросила сделать укол. Делают обходы утром и вечером, проводят курацию, если сатурация кислорода 94–95% — дают дышать из специального баллончика. Соседке моей делали.
Я лежу в больнице уже 11 дней. Мне сделали первый тест, он оказался положительным. Второй — отрицательный. Чтобы меня выписали, должно быть два отрицательных. Моего мужа с ребенком положили в инфекционку, тесты были отрицательными, но показали антитела к коронавирусу. Муж и ребенок уже дома.
Портал Юга.ру просит считать эту статью обращением в прокуратуру Краснодарского края.
Журналисты «Кубань 24» посетили «красную зону» Усть-Лабинской ЦРБ
Видео канала «Кубань 24»
Кубанские медики продолжают борьбу с коронавирусом. О том, как районные больницы борются с инфекцией и к каким последствиям она приводит, — на своем опыте узнала Наталья Авилова.
За время пандемии в крае от COVID-19 скончались больше 5 тыс. человек. В больницах на лечении еще остаются около 12 тыс. пациентов с инфекцией. Врачи не перестают призывать население сделать прививку.
В Центральной районной больнице Усть-Лабинска в «красной зоне» лежат 350 пациентов с коронавирусом. Свободных коек там нет уже давно. Дышат при помощи аппаратов ИВЛ сейчас 33 человека.
Тяжелое, прерывистое дыхание, обездвиженность. В палатах — пульсирующий звук аппаратов ИВЛ и трубки с кислородом, помогающие пациентам делать каждый вздох. Здесь находятся самые тяжелые пациенты с поражением легких от 70% до 90%.
Чтобы справиться с наплывом заболевших, отделения неврологии, терапии, лор и гинекологии были перепрофилированы под ковидный госпиталь.
Несмотря на то, что состояние пациентов другого отделения уже не критическое, многим тяжело вспоминать о том, как протекала болезнь. Одна из них — Людмила Павленко. Поступила в больницу два дня назад с тяжелыми симптомами. За свое скорое выздоровление женщина благодарит врачей и жалеет, что не прислушалась раньше к их призывам вакцинироваться.
Нагрузка на центральную больницу Усть-Лабинского района серьезная. В ней принимают пациентов и из других муниципалитетов. Только за месяц в больницу поступило больше 3 тыс. вызовов. На борьбу с ковидом с самых первых дней пандемии мобилизовали все службы.
Но справляться с потоком заболевших у больницы получается. К новой, третьей волне госпиталь готов. Проблема не в лекарствах и коечных местах. Беспокоит врачей другое — теперь коронавирус все больше поражает молодежь, и тех, кто не страдает хроническими заболеваниями. Причина, говорят врачи, лежит на поверхности.
«Есть особенности течения новых штаммов ковида: болеют тяжелее. Чаще болеют те, кто не вакцинирован», — сказал заместитель главного врача Усть-Лабинской ЦРБ Александр Кручинин.
В Усть-Лабинском районе вакцинировали только почти половину взрослого населения — 39%. Для выработки коллективного иммунитета привиться должны 60%, это примерно 48 тыс. человек. Только так можно сократить число заболевших.
«Находиться в «красной зоне» в защитном костюме долгое время — непросто. Но даже не экипировка, а возможность увидеть изнутри то, как коронавирус приковывает к постели и к каким последствиям приводит — самое сильное впечатление. После увиденного сложно не согласиться с врачами, что прививка — единственный способ защититься от опасной инфекции», — подытожила корреспондент Наталья Авилова.
Врач-реаниматолог Усть-Лабинского госпиталя: «Тяжело терять пациентов, смотрящих с мольбой о спасении!»
Почти год назад – в конце июля 2020 года – заведующая анестезиолого-реанимационным отделением Усть-Лабинской центральной районной больницы Анна Викторовна Костина в интервью нашему изданию рассказывала о ситуации с заболеваемостью COVID-19 в переоборудованном под госпиталь стационаре, тяжести заболевания и необходимых мерах профилактики для снижения числа зараженных и летальных случаев. Какова на сегодняшний день ситуация с коронавирусом, почему растет число больных и умерших, и как с этим справляются врачи, мы вновь попросили рассказать главного реаниматолога Усть-Лабинского района.
— Анна Викторовна, в прошлом году, когда пандемия только набирала обороты, вы говорили, что многие пациенты не верят в существование коронавируса и отказываются от вводимых властями мер по нераспространению COVID-19. Как сейчас обстоят дела? Люди стали более ответственней?
— Некоторые и сейчас не верят, хотя обстановка намного ухудшилась. В отличие от прошлого года стало поступать относительно много молодых людей, состояние которых ухудшается стремительно: сегодня может быть 16% поражения легких, на следующий день уже 80%! Смертность среди молодых тоже выросла, многих теряем.
— Как вы, медики, выдерживаете такие нагрузки? Это, наверное, тяжело в первую очередь, эмоционально?
— Мы уже на пределе возможностей! На каждого врача реанимации приходится по 13 крайне-тяжелых больных. Очень устали и физически, и морально. Цифры по смертности в целом ужасают даже нас, и не важно, под какими диагнозами они регистрируются. Умирают и молодые, и старики. Страшно работать! Родственники умерших отказываются верить в случившееся. Умирают семьями, в основном супруги в возрасте. Только за последний месяц в реанимации умерло четыре семьи! Очень много заболевших устьлабинцев.
— Как относятся домашние к вашему постоянному нахождению на работе?
— Также, наверное, как и к своему нахождению там. Они у меня тоже все это время работают «красной зоне». Сын Кирилл – реаниматолог в 1-й краевой, муж – Александр Николаевич – хирург, работает в нашем госпитале. Мы все вместе зашли в «красную зону» 7 апреля 2020 года. И вот… до сих пор здесь. Сын на момент захода был врачом-ординатором, в ковидном госпитале заканчивал учебу.
— Анна Викторовна, что происходит? Почему стало хуже?
— Вирус мутирует, и даже уже не одна «Дельта», их десятки по России! Мы еще недавно надеялись, что все заканчивается, даже шли разговоры о закрытии госпиталя. Когда в апреле прошлого года были введены жесткие ограничительные меры в крае, это сдерживало ситуацию: и число пациентов, и смертность шли на спад. Потом меры ослабили и опять началось! Вы сейчас много людей в магазинах и на рынках видите в масках, кроме продавцов? Единицы! Ведут себя так, как будто ничего не происходит! Верят не врачам, а интернету и советам людей, далеких от медицины. Народ едет на моря. Теперь многие лежат у нас на больничных койках загорелые. Люди не понимают, что при такой эпидемиологической обстановке, как сейчас, купаться в грязном море и сидеть на пляже в 40-градусную жару в толпе отдыхающих со всей страны, крайне опасно.
— В нашем госпитале больных лечат какими-то своими методами или есть определенные схемы лечения, разработанные для всех регионов?
— Конечно, есть схемы. Это называется временные методические рекомендации по лечению пациентов различной тяжести. Сейчас в России действует уже 11 версия лечения. Увы, в отношении одних пациентов эти рекомендации работают, в отношении других могут и не помочь. Все очень индивидуально. Могут быть два пациента одного возраста, с одинаковым процентом поражения легких, с одним и тем же лечением, но один в итоге выздоравливает, другой погибает.
— Вы сами не боитесь заразиться?
— Мы все привитые, с этим у нас строго! Я уже по второму кругу привилась. Коллектив реанимации ревакцинируется через полгода после первой вакцинации.
— Кстати, о прививках. Среди ваших пациентов каков процент привитых и непривитых? Вы у них интересуетесь?
— К нам пациенты такие поступают, которые уже и говорить-то не могут. Знаю, что в других отделениях многие непривитые готовы с кислородной маской на лице бежать вакцинироваться, но уже поздно. Вакцинированные тоже болеют, но однозначно легче переносят. Не помню, чтобы к нам в реанимацию поступали полностью привитые.
— Анна Викторовна, напомните нашим читателям, при каких симптомах стоит насторожиться?
— Температура, слабость, ломота в суставах, лихорадка. Все почти так же, как и при обычном вирусе, но с одышкой.
— А как же потеря обоняния?
— Уже может не быть потери ни обоняния, ни вкусовых ощущений. Вирус мутирует, меняется симптоматика. Самое опасное – это когда одышка и длительная лихорадка.
— В госпиталь кладут всех, у кого обнаруживается коронавирус?
— Однозначно нет, на всех бы мест не хватило. Если симптомов тяжелых нет, можно и дома лечиться. Но если сатурация (уровень кислорода) падает, тогда госпитализируют.
— Как обстоят дела с оснащением лекарствами?
— У нас в реанимации есть абсолютно все необходимое. Недавно Минздрав полностью доукомплектовал отделение десятью новейшими аппаратами ИВЛ. Лекарства есть абсолютно все, от противовирусных до антибиотиков, администрация больницы предоставляет препараты и расходный материал по первому нашему требованию.
— По всем новостным источникам прошла информация о трагедии в реанимации госпиталя Владикавказа, где из-за поломки системы подачи кислорода погибли девять пациентов? У нас подобное исключено?
— Исключено! В прошлом году смонтировали новую разводку, позволяющую осуществлять бесперебойную подачу кислорода на все 33 реанимационные койки. На сегодняшний день приобретаются и устанавливаются новые кислородные емкости, обеспечивающие больший запас кислорода в госпитале. Так что с кислородом никаких проблем нет.
— Наверное, мечтаете, чтобы все скорее закончилось?
— Это самое главное для меня, для нас всех… Если это все продлится еще хотя бы полгода в том же режиме, мы, наверное, с ума сойдем! Хотелось бы обратиться к нашим гражданам: не слушайте советчиков, далеких от медицины – делайте прививки, носите маски, соблюдайте дистанцию. Если заболели, не занимайтесь самолечением, обращайтесь к врачам. Знали бы вы, как тяжело терять пациентов, которые смотрят на тебя с надеждой и мольбой о спасении! Но увы, мы не боги.