донбасс окраина смотреть на телефоне
Руку дружбы подали, повели с собой
Такая гиперосторожность, с другой стороны, не могла не сказаться на драматургии, которая в результате обрела определённую схематичность, а действующие лица, чьи характеры выкручены до предела абсолютной типичности, предсказуемо перемещаются по нехитрой конструкции вполне классического сюжета.
Потому что, несмотря на отсутствие у Давлетьярова желания оправдывать тех, кого оправдать, в общем-то, нельзя, он бесконечно далёк от популярного на Украине все эти годы расчеловечивания всех, кто не разделяет «нужную» точку зрения. Подобный фильм на Украине снять в наше время просто не могут.
Технически лента исполнена на неплохом уровне и может записать себе в актив приличную актёрскую игру. «Окраина» вообще имеет задатки добротного камерного психологического детектива, которым всю дорогу и притворяется. И стала бы им, если бы её авторы не поленились добавить в сценарий хотя бы ещё пару заметных персонажей.
Дело в том, что с самого начала нам дают понять: среди разношёрстной компании вынужденно сплотившихся незнакомцев есть коварный украинский убийца. О нём нам напоминают многочисленными флэшбэками, где интригующе скрывают его лицо. Беда в том, что возможный вариант для любого не обделённого органами чувств и мозгами зрителя с первых минут есть ровно один. Даже не полтора. Просто никем, кроме него, злодей оказаться не может.
В общем, к тому моменту, когда он вдруг раскрывает свою подлую сущность, удивить это может только окружающих его героев. Тем более что некоторые и так умом не шибко блещут, а кое-кто без шевронов слона от крокодила не отличит.
Без таких вот сценарных промахов и общей повествовательной прямолинейности «Окраина» могла бы стать чем-то большим, чем просто первый большой российский фильм о конфликте в Донбассе, который при этом, что всё-таки приятно, не стыдно смотреть. Признаем: это уже немало, учитывая внятный посыл, адресованный за линию соприкосновения с напоминанием о том, кто, как и зачем начинал (и продолжает) эту уже давно всем надоевшую войну.
«Донбасс. Окраина»: Рецензия Киноафиши
Денис Виленкин проводит параллели между российским патриотическим кино и боевиками с Марком Уолбергом.
Водитель грузовика Андрей Соколов (Евгений Михеев) со своим боевым товарищем приезжает на Донбасс с гуманитарной помощью, везут подушки, набитые птичьим пухом. Начинается артобстрел. Отошедший по нужде Андрей замирает в ужасе, его товарищ вместе с грузовиком и подушками подлетает на воздух в эпицентре взрыва. Соколов получает контузию и знакомится с солдатом по другую сторону баррикад, Анатолием (Гела Месхи). Окраина Донецка откроет солдату Соколову глаза не только на войну, но и на на самого себя.
Автор народного экшена-кинокомикса, наглого, но безобидного римейка «А зори здесь тихие..» Ренат Давлетьяров после трехлетнего молчания возвращается с драмой о главной трагедии нового времени на постсоветском пространстве. В отличие от Сергея Лозницы, чей «Донбасс» показывали в Каннах, Давлетьяров, всегда далекий от юмора, иронии и гипертрофии образов реальности, выбирает серьезные интонации, фразы, которые написаны как бы для того, чтобы пойти в народ, но до народа не дойдут («Тут немножко война образовалась»).
«Донбасс.Окраина» из рук вон плохо написан. Сценарием занимался не постоянный соавтор Давлетьярова, Юрий Коротков, а автор малосмотрибельных телесериалов Алексей Тимошкин. К тому же, странным видится, что Давлетьяров, обычно внимательно относящийся к художественному осмыслению быта эпохи, вдруг пропускает и чудовищные решения костюмеров, гримеров и художников. С каждым кадром все сложнее и сложнее понимать, куда были потрачены 120 миллионов бюджета.
Поначалу вообще создаётся впечатление, что Давлетьяров решил идти по пути «22 миль» Питера Берга: прыгающие зумы, кибер-эффекты, примерно минут через 10 стилистический запал кончается. Все ещё хочется обнаружить в концепции «Донбасса» хоть что-то, что выдавало бы по-своему талантливого автора за всей этой малоподвижной конструкцией. Может быть, военный пафос Майкла Бэя? Может, сейчас появится какая-то надрывная хорошая линия, которая все объяснит? Но появляется только актриса Женя Малахова и с красивым, нетронутым войной макияжем сидит в кадре. Затем с самыми белыми в этом году зубами скалится на «правосеков» герой Месхи.
Только ближе к концу с неким очень неаккуратно вписанным твистом узнается режиссерский почерк. В этом фильме правда хороший финал, универсальный. Там мальчик и солдат стоят вокруг мелкого мелкого щебня, который очень похож на разбросанные гильзы. А вокруг идут люди, пересекая русско-украинскую границу. Вообще, к фильму применимы совершенно другие претензии, декоративного, вербального, лицедейского порядка, постановочного. Однако, пропаганды, военного фанатизма, обеления или очернения и «крымского моста» в нем нет. Кино безобразное, но, наверное, каждому большому режиссеру военного кино хочется снять фильм с Марком Уолбергом. Месхи своим актёрским существованием похож на него довольно сильно. И зубами, конечно.
«Донбасс. Окраина». Годное кино о хороших людях, убивающих друг друга
Люблю я мероприятия, когда собирается полный зал журналистов, а тут им и сообщают эдак доверительно: «Сейчас прозвучит информация, но это не для печати…» Всегда подмывало спросить: «А для чего же тогда?»
Понятно, представители СМИ несколько удивились. Некоторые были и фраппированы даже. Живем-то во времена лютой оперативности и нечеловеческой конкуренции. Информация лишь тогда чего-либо стоит, когда распространяется явно раньше, чем через неделю после события.
Кто-то бумагу смиренно подписал. Кто-то воздержался, полагая, что юридической силы она все равно не имеет. Из зала, впрочем, никого за ушко не вывели, возможно, полагая, что легкая утечка тайн закрытого просмотра сыграет только на повышение интереса к кинокартине. К тому же, сложно скрывать все тонкости нового фильма, учитывая, что публикаций о нем уже вышло превеликое множество. Еще осенью прошлого года он был представлен на Международном кинофестивале в Риме. И вряд ли там предлагали журналистам хранить обет молчания вплоть до самого Дня России. Хотя кто знает.
Понять кинематографистов можно. Во всяком процессе важна денежная составляющая, а уж в кино это с дебютных его шагов, с первых волшебных фонарей, с братьев Люмьер буквально начиная, повелось. Режиссер картины «Донбасс. Окраина» Ренат Давлетьяров, правда, сказал, что стоило ему изучить первые три страницы сценария, как он с ходу понял, что коммерческий выхлоп от проекта будет не слишком велик. Тем не менее, взялся за работу. Потому как оцарапала его эта история из жизни воюющего Донбасса.
Словом, никаких рецензий. Зато у меня есть что рассказать о фильме прямо сейчас, и весьма почтенно, не опасаясь кого-либо обидеть. Например, в российской прессе приходилось встречать высказывания в таком духе: случилось-де, наконец вышла первая в истории кинокартина о войне в Донбассе. В России, в смысле, вышла. На Украине-то подобной продукции, с соответствующей идеологической окраской, разумеется, уже натворили достаточно.
На самом деле все обстоит несколько иначе. Во-первых, российские фильмы о донбасском кризисе уже были сняты ранее. Другое дело, что они по всем показателям скромнее, чем «Донбасс. Окраина».
В 2015 году была создана оригинальная картина «Правда. Цель 102». Пикантность ее состоит в том, что потрудились над ней калининградские офицеры. Режиссером выступил Олег Джураев, между прочим, выпускник Донецкого военного училища, а сценаристом инженер-сапер из ОМОН Николай Соколов. Наверное, можно назвать эту ленту любительской. Так даже будет правильно. Но искренних моментов, правильных оценок, военной подлинности там довольно. Есть что смотреть и о чем переживать.
В том же 2015 году вышел, и даже прокатился по целому ряду фестивалей, фильм Нины Ведмицкой «Невыученный урок 14/41». Удивительная, фантастическая, трогательная история о том, как школьная доска невероятным образом связала двух мальчишек, один из которых находится под обстрелом украинскими войсками Донецка в 2014 году, а второй в Сталино в 1941 году, когда в город вошли фашисты.
Короче говоря, «Донбасс. Окраина» — самое масштабное на эту секунду состоявшееся кинополотно на заданную тему. Стало быть, и внимание к нему особое.
Только прошу вас, не надо придумывать, что этот фильм есть некая реакция на «киборгов», «бандеросов» и прочие поделки украинского кинематографа. Явления эти не просто из разных весовых категорий, но и вообще из разных видов спорта. Давлетьяров говорит, что фильм Лозницы он посмотреть пытался, но выдержать до конца не смог — выключил. В этом случае попытка — уже сильно. Я, скажем, не смог заставить себя даже стартовые титры глянуть. Брезгливость накатила неимоверная.
А теперь исключительно важный момент. Ренат Давлетьяров всячески старается уходить от политических оценок. Такой линии, в случае с фильмом на деликатную донбасскую тему, держаться крайне сложно. Режиссеру интересны истории простых людей, попавших в чрезвычайные обстоятельства. Жили, мол, они себе, жили, но откуда ни возьмись свалилась война и надо как-то попробовать в ней сохранить себя. В физическом, и особенно в душевном смысле. Люди-то с обеих сторон линии фронта вроде бы нормальные, за редким исключением, хорошие даже. Но вышло так, что приходится постреливать друг друга, убивать даже, хотя, может быть, не очень этого и хочется. И о мире сладко грезится, который наступит когда-нибудь. Еще сильнее о том мире, который был совсем недавно, до первого выстрела, с его незатейливыми радостями и, кажущимися сегодня смешными, проблемами. О мире, который в прежнем своем виде уже никогда не вернется. Он исчез.
Полуглавный герой Андрей Соколов (Евгений Михеев) — солдат-срочник из Харькова, с украинским флажком на форме. До войны он развозил воду в баллонах по офисам, а теперь ему пришлось бегать по границе между жизнью и смертью, делать важные мировоззренческие выводы. Кинокритики, умеющие смотреть фильмы особым, изощренным взором, увидели в имени и фамилии героя отсылку к хрестоматийной «Судьбе человека». Давлетьяров похохатывает над этой версией и дивится изощренности фантазии коллег. На самом деле фамилия выбрана случайно, по принципу, чтобы и по-русски, и по-украински она писалась одинаково. Как и Ткаченко, кстати. Мол, разницы-то, никакой. А до смертоубйиства дошло, вот ведь как…
Разумеется, не случайно, что защищающий Донбасс (а в фильме конкретно — Марьинку) воин носит украинскую фамилию Ткаченко. Прибывший же биться с «агрессорами» солдат ВСУ обозначен рафинированно русской фамилией Соколов. Понятная коллизия, верно? Таких случаев — пруд пруди. В этом-то и трагизм, извращенная, вывернутая наизнанку реальность.
Любопытно, что фамилии действующих лиц — не единственная случайность фильма «Донбасс. Окраина». Проект вообще возник, можно сказать, из ничего. Режиссер увидел сценарий, проникся ситуацией и решил снимать. Причем жутко волнуясь, что не удастся добиться подлинности на экране. Сам-то Давлетьяров в Донбассе никогда не был, только сейчас собирается приехать с визитом. Но, знаете, все получилось на высоком художественном и идейном уровне. Это я вам как дончанин в четвертом поколении говорю.
Молодцы, проще говоря. Я так, пользуясь приятным случаем, и сообщил съемочной группе. Выразив при этом удивление, как они потом смогли избавиться от этого лучшего в мире, но не всегда уместного в Москве произношения. Актеры разулыбались, им, надо думать, было лестно.
Как говорит Ренат Давлетьяров, убедительность действа, схожесть его с реальностью подчеркивают многие эксперты, кому уже довелось видеть «Донбасс. Окраину». Только один известный писатель (фамилия названа не была) раскритиковал манеру ношения автомата главным героем. Интересно, не тот ли это писатель, которому померещилось, что в Донецке на него, кондового русака, местные аборигены смотрели как на полубога? С того станется…
Финал у киноленты открытый, как и сама ситуация — война-то продолжается. Я, понятное дело, смотрел фильм достаточно предвзято, со своей четко обозначенной донецкой колокольни. Причем прекрасно понимая, на чьей стороне правда и точно зная, кто в конце концов победит.
Но интересно было узнать, что по этому поводу думает режиссер: он-то знает, кто победит? Так я и спросил. Давлетьяров взял в руки микрофон и сказал, что он тоже знает. Отложил микрофон. Секунду подумал, снова взял его в руку и уже более подробно рассказал о том, что прекрасно понимает, насколько разными оказались культурные коды у людей, объединенных одной территорией. Когда для одних герой Иван Кожедуб, а для других Шухевич — это многое характеризует. А в итоге зло непременно будет побеждено добром. Так полагает Ренат Давлетьяров, и я с ним спорить по этому поводу отказываюсь.
Это «Нiч яка мiсячна», получившая в свое время широчайшую популярность благодаря фильму «В бой идут одни «старики», снятому уроженцем Донбасса Леонидом Быковым. По злой иронии судьбы там ее исполняет персонаж, сыгранный Владимиром Талашко. В новейшее время он непростительным образом замарал себя и всех героев, сыгранных им до того, участием в рекламном ролике, пропагандирующем АТО (читай — карательную операцию) в Донбассе.
Финальные же титры идут под «Спят курганы темные» Никиты Богословского и Бориса Ласкина. Главная, лучшая на все времена песня Донбасса! Потому что она о мире и труде. О родном доме…
Донбасс окраина смотреть на телефоне
Гела Месхи
Евгений Михеев
Сергей Холмогоров
Ульяна Похлебаева
Анна Пескова
Женя Малахова
В центре повествования – молодой солдат украинской армии Андрей Соколов, направленный в зону военных действий водителем. Спасаясь от обстрела, он попадает в подвал жилого дома, где вынужденно знакомится с несколькими совершенно разными людьми.
Они пришли с разных сторон, у них разные судьбы и мировоззрение. Но все они объединены одной мечтой, – чтобы эта война закончилась как можно скорее.
| а не пропагандистский, разжигающий ненависть кусок говна, как это случилось с другим фильмом на тему |
С другими фильмами на тему. Там всякие «Псевдоним Бандерас», «Гвардия», «Киборги», «Рапсодия», «Донбасс» Лозницы.
Чисто исходя из этого есть право симметричного ответа. Хотя я полагаю что там такого не будет, а будет примиренческое и при этом слабое кино.
вместо отзыва перескажу финал.
главный герой и чудом выживший мальчик стоят спокойно и беседуют, мальчик потом говорит «давай подождём здесь, пока война не закончится» и смотрит на проходящих людей. потом давлетьяров решает, что мальчику под конец надо посмотреть на нас. под грустную скрипку.
Я очень люблю «А зори здесь тихие. », хорошо отношусь к «Однажды» и неплохо к «Стальной бабочке». Но «Донбасс.Окраина» это просто очень плохо.
«Вообще, к фильму применимы совершенно другие претензии, декоративного, вербального, лицедейского порядка, постановочного. Однако, пропаганды, военного фанатизма, обеления или очернения и «крымского моста» в нем нет. Кино безобразное, но, наверное, каждому большому режиссеру военного кино хочется снять фильм с Марком Уолбергом. Месхи своим актёрским существованием похож на него довольно сильно. И зубами, конечно».
И в заключении, для того чтобы полноценно понимать фильм, видимо надо было следить за его ЛОРом на федеральных каналах, потому что из него самого очень сложно понять, кто тут за кого, почему кто-то что-то делает и что вообще происходит.