диспетчер скорой разговаривает по телефону
Диспетчерская коллекция (Байки скорой помощи).
Избранная коллекция диалогов диспетчера центрального пульта и звонящего населения.
Звонок в 4 часа утра на пульт диспетчера «03». Звонит женщина лет 60:
-Здравствуйте. Я вот сейчас антресоль разбираю и в старой телогрейке нашла таблетку.
Вы не знаете от чего она?
-Бабуля, а на таблетке что-нибудь написано?
-Да нет. Она такая жёлтенькая, кругленькая и с одной стороны палочка прорезана.
-Бабуль, а у вас что-нибудь болит? Таблетка то вам нужна эта?
-Не болит, но вдруг нужная, выкидывать жалко. Скажите ну как она называется?
-Извини бабуля, но по телефону не определить такие вещи.
-Девочка так она в коробке лежала,может, если я скажу, что на коробке записано, ты мне скажешь
-На коробке написано «Этамзилат». Эта чего.
-Это от кровотечения.
-Когда кровь сильно идёт и не останавливается таблетку эту принимают.
-Как же, её принимают. (эта фраза была сказана с явным возмущением). Она же не из этой
-Бабуль, что же ты мне голову морочишь.
-Это ты мне морочишь, скажи как таблетка называется, что ж вы знаете, если таблетку
определить не можете по виду.
На этом трубку повесили.
Диспетчер пишет вызов.
-Да, да, записываю. Какой адрес? Хорошо, бригада будет.
Бригада затем читает адрес: г.Москва, ул. Мошонкин луг, дом 5.
Думаю, эффект вам понятен, если учестьчто вряд ли от такого слова могли
улицу назвать. На самом деле это звучало, как Кошонкин луг, такая улица в Москве точно есть.
Звонок в 2часа ночи.
Больной явно доведён до крайности, голос на крик.
-Мне срочно нужен врач.
-Что у вас случилось?
-А какая разница, мне врач нужен.
-Извините. но если вы не скажите, что у вас случилось я не буду знать какого врача вам прислать.
-Ну у меня это болит.
-Обьясните нормально, что у вас болит.
-Молодой человек внизу может быть всё что угодно: почки, селезёнка, мочеполовая система, ноги.
-Что конкретно случилось? Вы простудились, инфекцию подхватили. может ударили вас?
-Да нет, у меня кровь течёт от туда.
-Вы травму получили?
-Я их иголкой проколол.
-Они у меня два дня как надулись и покраснели, ну я и решил, что туда воздух попал.
Подумал, как мне его выкачать. Вот взял иголку и проколол, а теперь кровь идёт.
Женщина 60 лет- диспетчер принимает вызов.
-Ой, здравствуйте, я правильно попал. Это помощь?
-Помощь медицинская, что вас волнует, по какому поводу звоните?
-Я вот тут колготки и панталоны женские купил.
Вы как думаете можно мне, мужчине в них ходить, а то я часто простужаюсь.
Это не вызовет разговоров среди окружающих.
-Ну вы же не в них будете по улице ходить, а так никто не видит, если вам удобно и тепло
что же этого стыдится ходите на здоровье.
-Ой, в них так удобно. Вообще женское бельё такое удобное.
Может мне пол поменять?
Наш диспетчер женщина не искушённая в таких вопросах в силу возраста
поняла вопрос по своему.
-Конечно меняйте сейчас столько новых технологий если у вас правда паркет, то
лучше не менять, а циклевать, ну а если доски, обязательно меняйте.
-Ты что, дура старая не понимаешь я женщиной стать хочу.
-Ну у каждого свои проблемы.
Диспетчер трубку повесила.
Недавно, был на скорой случай. Поступила жалоба на бригаду (врача,
водителя и фельдшера). Они на вызов в пьяном виде приехали. Ну,
вызвали линейный контроль, чтобы проверить по факту. Приехал контроль
на подстанцию, а бригады нет. Ждали их несколько часов, бригада
приехала. У врача спрашивают: «Где вы были всё это время»;
Он отвечает: «Фельдшера искали по последним трём адресам
— А как же вы без него на вызова ездили?
— Ну мы же не видели, что его нет, только когда водитель на
третьем вызове водку по стаканам разлил, заметили, что
у одного стакана человека не хватает.
— Девушка, мне срочно нужен врач.
— А что у вас случилось?
— Я три дня назад опрокинул на себя (на ноги, половые органы, руки)
соляную кислоту, а теперь всё почернело, правда я мазал мазью.
Мне бы в больницу, к хирургу.
— Да. А зачем вам хирург теперь, вы встаньте на табуреточку, подпрыгните,
оно само всё и отвалится.
Напишите объяснительную». Он отвечает: «Хорошо», и пишет: «Я
пришёл к милой вдовушке, завёл будильник, чтобы не проспать на работу,
а когда он зазвонил, я стал через неё перелезать и застрял на три часа».
приехал, достал балалайку и стал играть, а медсестра
плясать, а я перед смертью на всё это смотрю».
Объяснительная от врача- «На балалайке не играли и её не доставали т.к.
она не влезла в медицинский ящик».
Вызов поступает на «03»:
— Срочно, срочно скорую.
— Что произошло у вас?
— У нас ничего, а вот у подъезда мужчина без сознания лежит.
— А вы как определили, что он без сознания? Вы к нему подходили,
— Нет доктор, мы на 9 этаже живём, даже не спускались. Мы банку
трёхлитровую скинули вниз с балкона.
— В том- то и дело, что попали, а он даже не пошевилился. Скорую срочно.
— Девушка, что нам делать, мы бабушке дали валерианы в каплях,
она ими подавилась.
— Что делать? Дайте ей воды капли запить.
— Да вы не поняли, она пузырьком подавилась, в темноте.
Звонит мужчина на «03»:
— Здравствуйте девушка, можно мне для жены скорую вызвать,
она у меня с ума сошла.
— А что конкретно случилось?
— Да, по комнате белая лошадь ходит, а она её не видит.
Дубликаты не найдены
Мошенкин луг ))) Насмешили )) Кашенкин Луг правильно. Название — от пойменных лугов р. Кашенки (Каменки), притока р. Яузы.
дык, небось какие-нибудь переводы строк так интерпретируются при копипасте.
В Томске пьяный пациент напал на фельдшера станции скорой помощи
Происшествие прокомментировали в правоохранительных органах.
По словам самой девушки, расследование продолжается. О мотивах дебошира остается только догадываться.
Анестезиолог-реаниматолог первой подстанции скорой помощи Александр Розенбаум. Ленинград, 1975- 1980гг
Мазь Вишневского – народное средство и его создатель
Наверное, нет ни одного человека, родившегося в СССР, который хотя бы раз в жизни не пользовался мазью Вишневского. До сих пор помню тот жуткий и стойкий запах, который она издавала. Немудрено ведь основой этой чудо-мази был березовый деготь и ксероформ (соединение висмута), в качестве дополнительного компонента использовалось касторовое масло. Люди шутили, что только один запах убивает любую заразу напрочь.
Александр Васильевич Вишневский родился 23 августа (4 сентября) 1874 года в семье штабс-капитана пехотного полка и дочери военного священника в дагестанском ауле Чир-Юрт (сегодня — село Нижний Чирюрт Кизилюртовского района Дагестана). После окончания Астраханской гимназии поступает на медицинский факультет Казанского университета. И на долгие годы судьба связала его с этим городом, ставшим родным.
Студенческие годы Вишневского были тяжелыми. Правление университета даже освободило молодого человека от оплаты учебы «из-за крайней бедности». Тем не менее, в 1899 году Вишневский получает диплом лекаря с отличием. Из него получился отличный хирург. И не только. В годы Гражданской войны он борется с болезнями, в том числе с эпидемией сыпного тифа, которая охватила Казань. И именно по инициативе Вишневского на медицинском факультете Казанского университета начали читать специальный курс инфекционных болезней. Когда город захватили, а потом оставили белые, из Казани уехала практически вся профессура университета и обосновалась в Томске (потом это переросло в открытие знаменитого Новосибирского Академгородка). Вишневский остался. «Я не могу бросить своих больных!» — заявил он. И вообще, во многих воспоминаниях современников рефреном звучит его знаменитая фраза: «Больного надо лечить только так, как лечил бы себя».
Работал старшим врачом первой советской больницы Казани, возглавлял областную больницу Татарской АССР. С 1926 год заведовал факультетской хирургической клиникой Казанского университета. Причем в совершенно новой сфере деятельности — административной — проявил себя блестящим организатором. Его деятельность достигла наивысшего расцвета в 1923 — 1934 годах. В это время Вишневский опубликовал около 40 научных работ. А всего их было больше сотни. По сути классик мировой медицины, если это слово можно применить к врачам. Одна из его разработок была та самая знаменитая мазь.
Тогда ещё не было антибиотиков, и практически не было антисептиков. Эти средства нужны для борьбы с инфекцией в ране, и из-за отсутствия необходимых лекарств ранения приводили к тяжелым осложнениям, а иногда и к сепсису, и тогда исход был фатален. Не существовало и средств, стимулирующих регенерацию — процесс заживления ран.
А главной фигурой в медицине был врач, он же часто и придумывал новые лекарства. Их обычно изготавливали прямо в аптеках. Сегодня аптек с производственным отделом почти не осталось, а в начале ХХ века производство лекарств — мазей, порошков, настоек, растворов и т. д. — и было аптекой. Готовых лекарственных форм было мало. Врачи обычно ничего не получали за изобретенные ими препараты, на этом зарабатывали аптекари. И это был маленький бизнес, а не глобальный, как в современной фармацевтике, когда условия игры на рынке лекарств диктуют крупные концерны.
Да и люди тогда преимущественно работали не в офисах, а на заводах и фабриках или в сельском хозяйстве. Открытые переломы, рваные раны, глубокие порезы были обычным делом. И дети играли не в компьютерные игры, а в подвижные, которые гораздо травматичнее, чем забавы с гаджетами. Так что мазь Вишневского оказалась очень востребованной. Ей отдавали предпочтение потому, что она реально помогала.
Но самую серьезную помощь она оказала в Великую Отечественную. Медики называют войну травматической эпидемией. А травмы, получаемые при этом, «грязными» — инфицированными бактериями. Для лечения ранений применялась именно мазь Вишневского, потому что первые антибиотики появились только в конце войны.
И надо сказать, что советская военная медицина в годы войны работала суперэффективно. В строй возвращались 70% раненых. Это очень высокий показатель, свидетельствующий о качестве работы медиков. Теперь лечили и оперировали раненных уже два хирурга Вишневских — сам изобретатель мази Александр Васильевич и его сын Александр Александрович. Последний лично прооперировал тысячи человек, он был главным хирургом Волховского и Карельского фронтов. А потом стал даже главным хирургом Министерства обороны СССР.
Хотя Вишневского мы в основном знаем как создателя чудодейственной и вонючей мази, он также основал целую школу в военной хирургии. Одним из его принципов был новый подход к обезболиванию: медик считал, что на войне не нужно тратить бесценное время и силы нескольких специалистов на общий наркоз, поэтому анестезия должна быть местной. Правда, в начале XX века местную анестезию проводили двумя десятками разных способов, и у всех были свои минусы (например, повреждение окружающих тканей, когда вещество вводится с инъекцией), поэтому намного большим успехом пользовалась общая анестезия.
Вишневский же ввел метод новокаиновой блокады, при котором теплый раствор новокаина омывал поврежденную ткань и воздействовал прямо на нерв, чтобы блокировать его и спасти человека от боли (сын медика назовет это метод «новокаиновыми ваннами»). Другие нововведения Вишневского касались лечения ран. Если раньше рану зашивали не полностью, время от времени удаляли гной, часто меняли повязки, то этот хирург предложил вырезать пораженные ткани, чтобы не дать гною образоваться, а инфекции — проникнуть в кровь и вызвать заражение.
Новые методы обезболивания и лечения ран, предложенные Вишневским, сыграли огромную роль во время войны, спасли тысячи советских воинов. Метод обезболивания по Вишневскому стал одним из ведущих в операционной деятельности советских хирургов и принёс автору широкую известность. Доступный рядовым хирургам, метод способствовал проникновению хирургии в обычные лечебные учреждения до сельской районной больницы включительно. А мазь Вишневского или по научному масляно-бальзамическая повязка, применялась с успехом для лечения ран в военный период. Кстати изначально эта мазь не была такой вонючей. Сначала туда добавлялся перуанский бальзам, но привозить тропический ингредиент из-за океана было не слишком дешево, поэтому его заменили на березовый деготь. И оказалось что родимый отечественный деготь хоть и вонюч, но зато гораздо целебнее заморских бальзамов.
Вишневский прожил долгую и богатую событиями жизнь. Умер в Москве в 1948 году. Его дело продолжили сын и внук.
Спасибо 10й подстанции
Хочется выразить благодарность сотрудникам подстанции №10 ССиНМП им Пучкова, Ребизовой Ирине, Будеевой Соелме и водителю их боевого экипажа (к сожалению не знаю как его зовут)
за профессионализм, чуткость и теплое отношение. С вами не страшно, легкий юмор и позитивный настрой даже после серьёзного ДТП не дают впасть в панику и уныние. Очень рада, что попала именно в ваши руки.
И раньше относилась к экстренной медицине с уважением и трепетом, но теперь, столкнувшись лично, уважаю еще больше, и счастлива, что несмотря на условия работы и порой ужасное отношение со стороны пациентов, такие люди остаются в профессии.
Ваша пациентка с тройного ДТП с 77 километра МКАД
В Москве жалоба на медиков скорой помощи обернулась премией
Наконец то! Мнение диванных экспертов в этот раз в расчёт не приняли.
В районе метро Пражская у ТЦ Коламбус мужчине стало плохо и он потерял сознание. На место была вызвана бригада скорой помощи, которая незамедлительно приступила к реанимационным мероприятиям. Мужчину на автопульсе довезли живым до стационара и госпитализировали.
Однако же кто-то из очевидцев решил пожаловаться на скоропомощников — жалобщику показалось, что в работе бригад имеются недочёты: неправильно или не так эффективно проводили реанимацию, не применяли дефибриллятор тогда, когда это казалось «эксперту» со стороны необходимым, и не столь быстро прибыли на место вызова.
В жалобе содержалась ни много, ни мало, просьба рассмотреть порядок оказания помощи.
Однако администрация ССИНМП внимательно изучив действия медработников и проведя служебное расследование, приняла решение. объявить сотрудникам благодарность и премировать их за высокий профессионализм и качество оказания медицинской помощи.
Вера. Надежда. Любовь
..Впервые я увидела их в палате отделения для больных ОНМК, когда меня перевели из нейрореанимации.
Мы тихонько познакомились с соседками. Вера, Надя, Люба. Вот какой «набор»)), это точно к добру!
А это – Аля. И ее муж – Серёжа.
Подождите…как – муж?! Как может быть эта женщина – оплывшая, перекошенная, с неестественно поджатыми руками и ногами, бритая налысо – быть его женой?!
Острое осознание чужого горя – огромного и несправедливого – обрушилось на меня, мигом вытеснив эйфорию от выздоровления.
Он не принял это. И даже не дал «в морду» тому врачу из реанимации, который тихо и доверительно сказал ему такое. Просто спросил – «что ей привезти? Лекарства? Памперсы? Салфетки? Только скажите. Я приеду вечером».
И он приезжал. Утром, и днем, и вечером. Звонил в реанимацию по расписанию. Занимался сыном-домом-продуктами-уборкой-машиной. Изматывал себя делами до изнеможения, чтобы не оставалось ни сил, ни времени на мысли о Плохом. Ел и пил, как робот – просто потому, что надо. Потому, что он может в любой момент понадобиться Але.
А врачи, хоть и не верили, и уповали больше на чудо и молодость здорового в целом организма, делали свою работу. И Алю перевели из реанимации в отделение.
Острое сочувствие терзало меня, и я осторожно подошла и присела рядом с Сергеем. Он и сам не понимал, насколько ему нужно было поделиться с кем-то всем этим. Ведь он должен был быть сильным и стойким. Ради Нее. Ради семьи. Но, начав говорить, не мог остановиться, и в рассказе выливал, вымывал свой страх и горе, как нарыв.
…Он сидел рядом с ней круглосуточно. День за днем. Спал урывками на кушетке, которую втиснули в узкий проход у ее кровати. Ел, не глядя, что приносили сердобольные санитарки из остатков обеда. Поправлял валики под руками и ногами. Переворачивал с боку на бок. Разглаживал сведенные спастикой мышцы. Делал массаж. Стриг ногти. Протирал все тело салфетками и специальной пенкой. Менял памперсы, не морщась. Кормил с ложечки. Держал за руку. Целовал украдкой. И тихонько ей что-то говорил, с надеждой ловя взгляд скошенных инсультом глаз.
А мы с соседками, отворачиваясь, сглатывали невольные слезы и хромали в коридор, не имея душевных сил звонить при нем своим родным, радостно обсуждать выписку на следующей неделе…
Когда я выписывалась, Сережка уже «разговаривал» с Алей. Одно сжатие кулака – «да», два сжатия – «нет». Глаза уже начинали фокусироваться. Руки-ноги – стали полегче, помягче. Им обещали курс реабилитации. И настраивали на серьезную работу над собой.
А лечащий врач сказала тогда: «самым большим подарком для меня станет день, когда Аля уйдет из отделения домой на своих ногах».
..Прошло 2 года. Аля прошла не один курс реабилитации. Один из них – в дорогущем специализированном центре в области. Откуда Сережка взял на него денег – я не знаю. Он переоборудовал для удобства Али всю их квартиру – поручни, ручки, сидения. Она ходит понемногу, тяжело, но – ХОДИТ. Говорит. И даже продолжает работать – удаленно, через интернет. И хотя не всё гладко и радужно в их жизни, они – живы, и вместе.
Они пишут мне и звонят иногда. Нас невидимо связал тот апрель…
Смешные картинки
Рассказывает фельдшер скорой помощи. Рано утром поступил срочный вызов. Уставшие после ночной смены едем. По дороге едва не сбиваем пешехода. Ехать далеко, на дорогу ушло минут 30. Поднимаемся в квартиру. Мужчина средних лет. Трезвый. Видимых повреждений нет. Говорит внятно, реагирует адекватно. Жалоба: нет утренней эрекции.
xxx:
Поставили у нас больнице, где я работаю, диспетчерский пункт скорой помощи с системой ГЛОНАСС. Наглядно объяснял диспетчеру скорой помощи куда ей нажимать и т.д. Она внимательно слушала минут 15, потом задала вопрос: «А как ты эту стрелочку двигаешь».
xxx:
Надо мне найти менее нервную работу
Иду сегодня по улице, передо мной мужик разговаривает по телефону.
— Короче слушай, мля. Мне надо сделать сайт в интернете, шобы с него продать диван. Сможешь?
Жена разговаривает по телефону:
Ж: Да, я у него спрошу сейчас.
Ж:Дим, дохера родственников приезжает, ночевать негде, мож ты переночуешь где-нить?
Я: (Мгновенно) Да, Конечно!
Ж: Нет, он не может.
Диагноз.
Выхожу утром из дома. Гололёд страшный, не обманули синоптики.
У подъезда стоит машина скорой помощи.
У машины стоит молодая врачиха и разговаривает с кем-то по телефону.
Стараясь твёрже ставить ногу, успеваю на ходу услышать пару её слов:
«…да пиздануулась!»
Иду я тут недавно по улице, а на встречу мне девочка идет и по телефону разговаривает. И слышу я фразу следующего содержания: » Не, ну твой парень совсем офигел что ли? Я ему говорю мол давай потрахаемся пока тебя нет, а он отказывается! КОЗЕЛ!»
Офф сайт скорой помощи СкорПом.ру. писец. так и правда скор помрём. =)
Парень на Форестере, не уступавший дорогу машине скорой помощи на Нарымском кольце сегодня в 19:20, я запомнил твой номер, найду, урою. p.s. я не из скорой, просто ехал рядом и охуевал
Случай в троллейбусе:
Мамаша(м), разговаривает с кем-то по телефону и не замечает, что ребёнок 3-4 лет(р), сидящий у окна старательно облизывает стекло. Не выдержав, стоящая рядом женщина, обращает внимание мамаши на занятие ребёнка:
М. Сынуля. Что ты делаешь.
Р. Мою.
М. ЧТО ты там моешь??
Р. Город, мама.
Начальник разговаривает по телефону, слышу только его, соответственно:
— Здравствуйте, «имя» пригласите к телефону, пожалуйста.
— Заболела?
— Очень жаль, а что случилось?
— Заразилась в метро и ушла в декретный отпуск.
Сижу, оттираю кофе с монитора.
Муж разговаривает по телефону. Разговор идет к завершению, стороны вроде
как попрощались, и тут муж вспоминает, что забыл спросить что-то очень
важное. Он задает свой вопрос, и по тому, что он почти сразу положил
трубку, я поняла, что его собеседница уже положила трубку.
— Что, не успел спросить?
— Спросить я успел, это она не успела ответить.
Поступает женщина в приемную скорой помощи. Я спрашиваю:
— У вас аллергия на лекарства есть?
Она недоуменно смотрит и говорит:
— С собой нету!
Жена разговаривает по телефону, потом кладет трубку.
Муж (читая газету):
— Это кто был?
— Да мама. Она, по-моему, уже наполовину сумасшедшая.
— А-а-а. Значит, получше стало.
Гена писал(а):
станция скорой помощи обслуживает только при наличии полиса МС.
Диспетчер скорой помощи: “В какой области у вас травма? В Гродненской”
Набираем 103 и слышим голос диспетчера. Мы не знаем, как он выглядит, как его имя, но от его профессионализма нередко зависит жизнь человека, которому нужна медицинская помощь. Каково это – ответить за смену на десятки звонков, вместо приветствия слышать «Где вы ходите?!», работать в праздники, рассказала Нина Мороз, фельдшер по приему и передаче вызовов Барановичской станции неотложной скорой помощи.
Диспетчером скорой помощи Нина Мороз работает семь лет. До этого 27 лет отработала фельдшером скорой помощи. По ее словам, большинство диспетчеров – люди пенсионного возраста.
– Молодые не особо хотят здесь работать. Рвутся на передовую, – с улыбкой говорит Нина Мороз.
Работа в две смены: дневную (с 8.00 до 20.00) и ночную (с 20.00 до 8.00). В дневную смену работают три диспетчера, в ночную – двое. Пока днем двое отвечают на звонки, третий – на подмене.
– Так и меняемся в течение дня: два часа работы, полчаса отдыха, когда можно выпить чаю, пообедать. Я предпочитаю выходить на улицу – подышать свежим воздухом.
По словам Нины Мороз, работа диспетчеров проходит «в связке». Один принимает вызов, собирает анамнез (жалобы), заносит информацию о пациенте в компьютер. Второй – оформляет карту и на основании собранных данных решает, какую бригаду отправлять на вызов. Поэтому у всех диспетчеров должно быть среднее медицинское образование.
«Расспросы – не наша прихоть»
Днем, говорит Нина Мороз, работать легче: утренние и дневные часы обычно проходят спокойно. Пик звонков – с семи вечера до часа ночи.
– Люди возвращаются домой, и после рабочего дня начинаются проблемы: давление, живот, температура. Иногда звонков столько, что приходишь домой со смены и просто падаешь.
Число вызовов увеличивается в выходные и праздники.
– Я не очень люблю работать в праздники. Многие вызывающие – выпившие, и ты не знаешь, как себя с ними вести. Спрашиваешь, уточняешь, но добиться чего-то внятного от нетрезвого человека бывает достаточно сложно.
Кстати, именно расспросы, говорит диспетчер, вызывают массу негодования у пациентов.
– По их мнению, мы слишком долго и бесполезно расспрашиваем. Но это не наша прихоть. У диспетчера есть специальный опросник по любому заболеванию. И от того, насколько достоверно собрана информация, может зависеть жизнь человека. Ведь, к примеру, боль в спине или руке может свидетельствовать о сердечном приступе, – объясняет Нина Мороз. – Кроме того, на основании этих расспросов определяется очередь вызова. Понятно, что всем нужно срочно и для каждого его вызов самый важный. Но есть инструкция.
В скорой вызовы делятся на экстренные (пожар, ДТП, потеря сознания, падение с высоты и т.д.), когда бригада должна выехать в течение четырех минут, срочные (сердечный приступ, аритмия, травма, роды) – в течение 15 минут; неотложные (боль в груди, животе, повышение артериального давления) – в течение часа.
– Некоторые за полчаса ожидания могут позвонить пять раз. Иногда, чтобы скорая приехала быстрее, обманывают, говорят, что у человека инфаркт. Люди не думают, что, пока бригада едет на выдуманный сердечный приступ, кому-то действительно нужна срочная помощь.
Проклинают, угрожают расправой
Еще одна претензия к диспетчерам скорой – трудно дозвониться.
– Услышать раздраженное «Где вы ходите?!» или «Почему так долго?!» вместо «Здравствуйте» – для нас привычное дело, – вздыхает Нина Мороз. – Хотя нашей вины в этом нет.
Дело в том, что на Барановичской станции скорой помощи только две линии 103. Если на связи один человек, второй вызов удерживается, но только несколько минут. Поэтому нередко к моменту, когда диспетчер положит трубку, тот вызов уже сорвался, и человек вынужден набирать 103 заново.
– Мне понятно волнение людей. Но некоторые позволяют себе кричать и ругаться матом. Были случаи, когда проклинали и угрожали расправой. Несколько раз мы пытались привлечь таких грубиянов к ответственности, но потом оставили эту затею – слишком много требуется сил и времени.
За годы работы у диспетчеров, по словам Нины Мороз, появляются клиенты, которых они узнают по голосу. Нередко это люди, страдающие психическими заболеваниями.
– Один молодой человек, например, постоянно звонит и просит помочь ему подрасти. Есть такие, кто звонит, чтобы послушать женский голос, – рассказывает Нина Мороз.
Особая категория – пожилые люди, которым иногда медицинская помощь и не нужна. Они хотят, чтобы с ними просто поговорили.
– Как-то позвонила испуганная бабушка: «Я одна дома, давление поднялось. Приезжайте – мне страшно». Поговорила с ней, успокоила. Скорая уже и не нужна.
Бывают, говорит Нина Мороз, и смешные случаи:
– Мужчина пожаловался на боль от недавно полученной травмы. Я стала выяснять, что же у него болит. Спрашиваю: «В какой области у вас травма?». А он отвечает: «В Гродненской». Я долго смеялась.
По мнению Нины Мороз, за семь лет, что она работает в диспетчерской, люди стали меньше уважать медиков.
– Сейчас больше сталкиваешься с негативным отношением. Но я все равно люблю свою работу. Ведь каждый день мы спасаем чьи-то жизни. И один такой случай перекрывает весь негатив. Главное – научиться переключаться. Дома я стараюсь не говорить о работе. А еще помогает хобби: я с удовольствием вяжу для своей внучки.