директива номер 1 1941 года

Директива № 1 от 21 июня 1941 года

Передаю приказ Наркомата обороны для немедленного исполнения:

1. В течение 22 — 23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

а) в течение ночи на 22 июня 1941 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22 июня 1941 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

ЦА МО РФ. Ф.208. Оп.2513. Д.71. Л.69. Машинопись. Имеются пометы: «Поступила 22 июня 1941 г. в 01-45», «Отправлена 22 июня 1941 г. в 02-25 — 02-35». Подлинник, автограф.

Источник

Невыполненная директива Сталина от 18.06.1941 г.

Причиной катастрофы лета 1941-го могла быть измена

Политическим руководством страны был проделан огромный объем работы по подготовке страны к войне. Однако коли либеральные «историки» пытаются все свести к просчету с определением срока нападения на СССР, тем самым отвлекая внимание от того, кто и зачем привел Гитлера к власти, вооружил, устроил Мюнхен и толкнул Германию к границам Советского Союза, а также способствовал созданию ситуации, в которой приграничные округа оказались на момент нападения противника, то и мы коснемся этой темы, опираясь на исторические факты.

От игравшей в то время уже стратегическую роль разведслужбы погранвойск НКВД СССР еще 15 июня 1941-го были получены неопровержимые документальные доказательства того, что процесс выдвижения войск вермахта на исходные для нападения позиции возобновляется с 4.00 18 июня 1941 года. В тот же день Сталин в последний раз осуществил проверку точности своего понимания ситуации и достоверности получаемой информации.

Сталин вызвал командующего ВВС РККА Жигарева и Берию, которому подчинялись пограничные войска, и приказал силами авиации Западного особого военного округа организовать тщательную воздушную разведку на предмет окончательного установления и документального подтверждения агрессивных приготовлений вермахта к нападению, а пограничники должны были оказать авиаторам содействие. Все это четко подтверждается записями в журнале посещений Сталина. В ночь с 17 на 18 июня у него в кабинете были Жигарев и Берия.

18 июня в течение светового дня вдоль всей линии границы в полосе ЗапОВО с юга на север пролетел самолет У-2, пилотируемый наиболее опытными летчиком и штурманом. Через каждые 30–50 километров они сажали машину и прямо на крыле писали очередное донесение, которое тут же забирали бесшумно возникавшие пограничники. Этот факт подтверждают воспоминания Героя Советского Союза генерал-майора авиации Георгия Захарова (перед войной он в звании полковника командовал 43-й истребительной авиадивизией Западного особого военного округа). Вместе с ним в том полете был штурман 43-й авиадивизии майор Румянцев. С высоты птичьего полета они все разглядели, нанесли на карты и письменно отчитались. Ими четко зафиксировано, что началось лавинообразное движение армады вермахта к линии границы.

Не привести, а быть

Одновременно Сталину докладывали о показаниях перебежчиков, которые начали переходить границу. Их поток нарастал. Со времен выхода в свет «Воспоминаний и размышлений» в отечественной исторической литературе сложилась малопонятная «традиция» утверждать, что на нашу сторону перебежал только один в ночь перед нападением, да и тому якобы не поверили и расстреляли. Однако даже по тем данным, которые приводятся в открытых источниках, есть все основания говорить как минимум о 24 перебежчиках. Их, кстати, никто не расстреливал. И решение было принято.

До сих пор замалчивается факт приведения в боевую готовность других округов, например Одесского, который так встретил в укрепрайонах немцев и румын, что их наступление было остановлено уже в первый день.

Впоследствии на суде бывший командующий Западным фронтом генерал Павлов и его начальник штаба подтвердили, что 18 июня была директива Генштаба, но они ничего не сделали, чтобы ее исполнить. Это подтвердил начальник связи округа, через которого она шла. Но саму директиву найти не удалось. Вероятно, она была уничтожена при подготовке к XX съезду. Однако последние предвоенные приказы, например Прибалтийского округа, четко свидетельствуют о том, что его командование выполняло специальное указание Москвы. И в Киевском округе то же самое. Флоты отчитались о приведении в боевую готовность уже 19 июня. По той директиве Генштаба.

Фактически Сталин правильно определил не только дату, но и направление главного удара: он будет нанесен в полосе КОВО с целью оккупировать Украину. О том, что Сталин считал именно так, есть свидетельство Жукова. Не потому ли там Генштаб сосредоточил самую мощную группировку войск, включая танковые корпуса? Убедившись, что война вот-вот начнется, Сталин отдал приказ об оповещении командующих западными военными округами о грядущем внезапном нападении Германии и необходимости в связи с этим приведения вверенных войск в боевую готовность.

Командующие военными округами и флотами были предупреждены об этом телеграммой начальника Генерального штаба РККА генерала армии Жукова 18 июня и отчитались о принятых мерах. Штаб Прибалтийского ОВО принял следующие меры во исполнение директивы из Москвы:

«Директива штаба особого военного округа

С целью быстрейшего приведения в боевую готовность театра военных действий округа ПРИКАЗЫВАЮ:

…4. Командующим 8-й и 11-й армиями:

а) определить на участке каждой армии пункты организации полевых складов, ПТ мин, ВВ и противопехотных заграждений на предмет устройства определенных, предусмотренных планом заграждений. Указанное имущество сосредоточить в организованных складах к 21.6.41 г.;

б) для постановки минных заграждений определить состав команд, откуда их выделять и план работы их. Все это через начинжов пограничных дивизий;

в) приступить к заготовке подручных материалов (плоты, баржи и т. д.) для устройства переправ через реки Вилия, Невяжа, Дубисса. Пункты переправ установить совместно с оперативным отделом штаба округа.

30-й и 4-й понтонные полки подчинить военному совету 11-й армии. Полки иметь в полной готовности для наводки мостов через р. Неман. Рядом учений проверить условия наводки мостов этими полками, добившись минимальных сроков выполнения;

г) командующим войсками 8-й и 11-й армий – с целью разрушения наиболее ответственных мостов в полосе: госграница и тыловая линия Шяуляй, Каунас, р. Неман прорекогносцировать эти мосты, определить для каждого из них количество ВВ, команды подрывников и в ближайших пунктах от них сосредоточить все средства для подрывания. План разрушения мостов утвердить военному совету армии.

Срок выполнения – 21.6.41 г.

…7. Командующим войсками армий и начальнику АБТВ округа:

Создать за счет каждого автобата отдельные взводы цистерн, применив для этой цели установку контейнеров на грузовых машинах, количество создаваемых отдельных взводов – 4.

Срок выполнения – 23.6.41 г. Эти отдельные взводы в количестве подвижного резерва держать: Тельшай, Шяуляй, Кейданы, Ионова в распоряжении командующих армиями…

д) отобрать из числа частей округа (кроме механизированных и авиационных) бензоцистерны и передать их по 50 проц. в 3 и 12 мк. Срок выполнения – 21.6.41 г.;

е) принять все меры обеспечения каждой машины и трактора запасными частями, а через начальника ОСТ принадлежностями для заправки машин (воронки, ведра).

Командующий войсками ПрибОВО генерал-полковник Кузнецов

Член военного совета корпусной комиссар Дибров

Начальник штаба генерал-лейтенант Кленов».

«Выписка из приказа штаба Прибалтийского особого военного округа

1. Руководить оборудованием полосы обороны. Упор на подготовку позиций на основной полосе УР, работу на которой усилить.

2. В предполье закончить работы. Но позиции предполья занимать только в случае нарушения противником госграницы.

В районе позади своих позиций проверить надежность и быстроту связи с погранчастями.

4. Минные поля установить по плану командующего армией там, где и должны стоять по плану оборонительного строительства. Обратить внимание на полную секретность для противника и безопасность для своих частей. Завалы и другие противотанковые и противопехотные препятствия создавать по плану командующего армией – тоже по плану оборонительного строительства.

5. Штабам, корпусу и дивизии – на своих КП, которые обеспечить ПТО по решению соответствующего командира.

6. Выдвигающиеся наши части должны выйти в свои районы укрытия. Учитывать участившиеся случаи перелета госграницы немецкими самолетами.

7. Продолжать настойчиво пополнять части огневыми припасами и другими видами снабжения.

Настойчиво сколачивать подразделения на марше и на месте.

Командующий войсками ПрибОВО генерал-полковник Кузнецов

Начальник управления политпропаганды Рябчий

Начальник штаба генерал-лейтенант Кленов».

Меры, принятые штабом 8-й армии ПрибОВО во исполнение директивы штаба округа, от 18 июня:

«Распоряжение начальника штаба 8-й армии Прибалтийского особого военного округа

Оперативную группу штаба армии перебросить на КП Бубяй к утру 19 июня.

Немедленно готовить место нового КП. Выезд произвести скрытно, отдельными машинами.

С нового КП организовать связь с корпусами в течение первой половины дня 19 июня.

Начальник штаба 8-й армии генерал-майор Ларионов».

Что касается Военно-морского флота, имеет хождение легенда, будто нарком ВМФ адмирал Кузнецов по собственной инициативе привел флоты в боевую готовность накануне войны. Все намного прозаичнее. Флоты были подчинены в оперативном управлении командованиям военных округов и выполняли их директиву о приведении в боевую готовность, а не приказ Кузнецова. Командующий краснознаменным Балтийским флотом вице-адмирал Трибуц так отчитывался перед руководством:

«Донесение командующего краснознаменным Балтийским флотом командующим Ленинградским и Прибалтийским особыми военными округами, начальнику погранвойск:

Части КБФ с 19.6.41 г. приведены в боевую готовность по плану № 2, развернуты КП, усилена патрульная служба в устье Финского залива и Ирбенского пролива.

Командующий КБФ вице-адмирал Трибуц».

Так же доложили остальные командующие флотами. Однако несмотря на это, готовность флотов не была в режиме № 1, как впоследствии утверждал Кузнецов. К примеру, с 1943 года засекречены «Записки участника обороны Севастополя» капитана 1-ранга А. К. Евсеева, из которых следует, что полную боевую готовность № 1 на Черноморском флоте объявили уже после того, как первые немецкие бомбы разорвались на Приморском бульваре Севастополя.

Все доклады об исполнении директивы должны были поступить до 22 июня. Что же было на деле?

После 22 июня 1941 года выяснять, кто виновен в том, что несмотря на прямое указание привести округа в боевую готовность за четыре дня до войны, это не было сделано, представлялось далеко не самым важным. Сталина больше занимала проблема потери управления войсками со стороны Генштаба и неспособность командования военных округов (особенно Западного особого), имевших на вооружении новейшие на то время образцы ВВТ, организовать сопротивление противнику. Необходимо было менять систему руководства страной, организовывать фронт и тыл (вот основная причина создания ГКО и ВГК, которые позволили замкнуть государственное и военное управление на себя).

После войны Сталин вернулся к расследованию трагических обстоятельств лета 1941 года и создал комиссию, которая выясняла, кто кроме Павлова и его штаба виновен в трагедии. Видимо, были веские причины предполагать, что трагедия лета 1941-го не просто неудачное стечение обстоятельств. Если называть вещи своими именами, то Сталин подозревал измену и имел на этот счет основания.

История должна писаться теми, кто не боится называть вещи своими именами и соответственно способен извлекать из прошлого уроки. При резком ухудшении международной обстановки, когда активно разрабатывается стратегия гибридной войны (в которой огромная роль отводится «пятой колонне» и использованию просчетов высшего военно-политического руководства), необходимо внимательнее присмотреться к действиям советского правительства по подготовке страны в особый период (в том числе и репрессиям). Нужно иметь мужество называть вещи своими именами.

Источник

Директива номер 1 1941 года

Экзамен на Верховного главнокомандующего
Иосиф Сталин поначалу не выдержал испытания должностью / Статья 1999 года

Кажется, о Великой Отечественной войне и, в частности, о ее начальном периоде написано и сказано столько, что добавить уже нечего. Неудачное начало и последующие действия Красной Армии обычно объясняют внезапностью нападения германской армии, численным превосходством противника и нашей технической отсталостью. © Директивы #2 / #3, а также по теме: Сталин и заговорщики сорок первого года

«ВОЕННЫМ СОВЕТАМ ЛВО, ПрибОВО,ЗапОВО, КОВО, ОдВО

Копия: НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА

1. В течение 22-23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО.

Нападение немцев может начаться с провокационных действий.

а) В течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе.

б) Перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать.

в) Все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно.

г) Противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов.

д) Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Несколько слов по поводу «возможности внезапного нападения». Если о нападении предупреждают, оно уже не внезапное. В таком случае непонятно, с какой целью противнику заранее отдавалось такое преимущество.

Теперь детально по тексту и пунктам. Будем исходить из той вечной истины, что любой приказ, который может быть неправильно понят, обязательно понимается неправильно. В Директиве #1 для этого масса оснований.

Вот хотя бы одно из великого множества следствий этого разномыслия: 22 июня 1941 г. 135-я стрелковая дивизия 5-й армии Юго-Западного фронта на маршрутах выдвижения была подвергнута массированным ударам авиации противника. Однако поступило распоряжение: «На провокации не поддаваться, по самолетам не стрелять». Видимо, бомбежка некоторым военачальникам показалась не более чем провокацией.

Источник

colonelcassad

Colonel Cassad

Рупор тоталитарной пропаганды

Попался неплохой материал http://delostalina.ru/?p=768, развенчиваются типовые мифы о последних часах перед войной. Так сказать «ввод в тему». Хотя нельзя не отметить, что сомнительных положений тоже хватает.

Споры по директиве от 18 июня продолжаются и поныне, хотя доказательства ее существования лишь косвенные, определенным фактором современной историографии она уже стала, некоторые современные работы, в том числе и упомянутых в статье авторов опираются именно на возможность существования директивы от 18 июня 1941 года.

Тут автор полностью прав в сути, вопрос сабатирования приказаний сверху в частях Западного фронта принципиален, но в деталях ошибается, расстреляны были естетсвенно не все, например командующий авиацией Западного Фронта Кобец застрелился.

Довольно красноречиво, видим, что развертывание войск идет, причем идем согласно планам предвоенного развертывания (последнии такие планы датируются маем 1941 года), командование округов соответственно знает о возможном нападении (для них внезапности в обычном понимании этого слова нет), но мы наблюдаем некоторые странности в деле приведения войск в боевую готовность.

Тут нельзя не согласится с автором, несмотря на то, что неизбежное нападение Германии все же случилось, предвоенная дипломатия обеспечила нас союзниками в ходе нового этапа Второй мировой войны и однозначно выставила Германию агрессором.

Источник

В штабах победы – 3: первые директивы

материалы
по теме

экскурсии

Походы Александра Македонского

Дуэль

Посмотрим на две директивы из представленного на нынешней архивной выставке в Москве — датированных 21 и 22 июня соответственно.

Сначала шифровка с директивой наркома обороны командующим округами от 21 июня 1941 года (получено шифровальным отделением ЗапОВО, вверху надпись от руки: поступила 22.6 01.45).

«1. В течение 22−23.6.41 возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПРИБОВО, ЗАПОВО, КОВО, ОДВО. Нападение немцев может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

а/ в течение ночи на 22.6.41 скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе

б/ перед рассветом 22.6.41 рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе войсковую, тщательно ее замаскировать

в/ все части привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава.

подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов.

Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.»

Подписи — Тимошенко (нарком обороны), Жуков (глава Генштаба). На тексте расписались Дмитрий Павлов (командующий ЗАПОВО, в июле 1941 года будет расстрелян, в 1957 году реабилитирован), и Владимир Климовских (начальник штаба ЗапОВО — его, как и еще нескольких офицеров того же округа, постигнет та же участь, что и его командующего).

Вспомним, что за несколько дней до этого, а именно 17 июня, Сталин своей резолюцией на докладе разведки предлагает послать источник разведданных «к такой-то матери» (оригинал см. здесь). И таких источников было немало.

Еще интереснее, впрочем, директива № 2 — она датирована уже 22-м июня, время — 7.15 (мы помним, что первые сообщения о начале боевых действий стали поступать уже после 3 часов ночи, а в 4 утра советскому послу в Берлине вручили ноту об объявлении войны).

Впредь до особого распоряжения наземными войсками границу не переходить.

Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить основные группировки его наземных войск.

Удары авиацией наносить на глубину германской территории до 100−150 км.

Разбомбить Кенигсберг и Мемель.

На территорию Финляндии и Румынии до особого распоряжения налетов не делать.»

Подписи: Тимошенко, Маленков, Жуков.

К тому времени Западный округ (вернее, уже фронт) потерял 738 самолетов. Из них 528 было потеряно на земле. Командующий ВВС ЗапОВО, 32-летний генерал Иван Копец застрелился.

Источник