деревенская королева читать абонент недоступен
Абонент недоступен
Публикация: 29.10.2018 — 10.07.2019
Аннотация к книге «Абонент недоступен»
42 комментариев
Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии
Вот и слог хороший и образы прописаны. Но такое ощущение, что читала одну и туже книгу в 3 вариациях. Но в целом понравилось
Спасибо. хороший роман.
Мне понравилось. Хорошая книга
Спасибо Вам большое. За Ваши интересные книги.
Начало очень похоже на книгу другого автора. Середина так себе, а конец даже не могу осилить. Извините
Интересная история! Ваши героини впечатляют. Спасибо.
Спасибо. Очень иинтересн было читать.
вдохновение конечно хорошо,но слишком уж явный повтор
напоминает сюжет книги осень и ветер также восточный мужчина, ошибка номером, ну и так по мелочи
Здравствуйте! Как писала ниже, ей и вдохновлялась)
очень понравилась книга.Прочла на одном дыхании,побольше бы таких историй.Автору спасибо
Очень интересный роман. Спасибо за подаренные эмоции. Продолжайте в том же духе. Успехов Вам!
Altynay Sametova, Спасибо огромное за отзыв!
очень понравилось спасибо!
здравствуйте спасибо за книгу очень интересная история вдохновения муза ❤️❤️❤️❤️ на следующие истории
Начало книги интересно читать, даже думала снова перечитать. В середине книги к автору пришла дурная Муза и началась ересь. Все что можно туда запиха. Перечитывать точно не буду.
Спасибо, что поделились своим мнением)
Я в восторге. Спасибо автору за вашу прекрасную историю!
Очень понравилось. Спасибо!
Очень понравилась история! Правда читать было не легко, тяжёлая судьба у героев, но, спасибо автору за ХЭ!
Открыла страничку автора, но другие истории заморожены. Обидно!
Спасибо за отзыв!) да, история не легкая) но будет продолжение) по поводу остальных книг, тяжело было закончить) идей много, а времени мало. Но обещаю исправиться. Почти закончена книга Альфа и Омега.
Спасибо за прекрасную книгу,прочла с удовольствием!
Спасибо вам за отзыв!
Спасибо за книгу! прочитала с удовольствием!
Книгу прочитала за одну ночь, не оторваться. Спасибо большое автору.
Спасибо вам за такую оценку!
Больше половины книги меня глючило, я думала читаю осень и ветер. Даже пару раз проверила есть ли ваша книга в архиве или нет. Но потом истории разошлись и меня отпустило
Спасибо за отзыв) я очень впечатлительная) и восхищаюсь творчеством Айи)
Начало напоминает роман Айи Субботиной: Осень и ветер. Посмотрим что будет дальше.
Интригующее начало,неожиданный поворот не в лучшую сторону.Никогда не соглашусь,что если бьёт,значит любит и если насилует- так надо.Бандитские разборки в стиле 90-х не мое,читать продолжение не буду,герои не симпатичны.Это только мое мнение,извините и спасибо!
Благодарю за честный отзыв)
Вот это поворот, тепер Тома невольно стала в «игре»
Абонент недоступен
Фридрих Евсеевич Незнанский
Абонент недоступен
Часть первая
Толкнув стеклянные аэропортовские двери «Шереметьева-2» и оказавшись на улице, адвокат Юрий Гордеев первым делом потянул ноздрями воздух. Ничего особенного он в нем не уловил. Москва как Москва. Однако тут и была вся прелесть. То, что москвичи по привычке называют жарой, после двух недель средиземноморского пекла кажется делом какого-то райского кондиционера.
Не прошло и трех секунд, как вниманием Гордеева стали овладевать приземистые парни в одинаковых черных футболках – таксисты, эти назойливые столичные извозчики. Их было человек десять, не меньше, в один голос тараторивших один и тот же вопрос: «Куда ехать, уважаемый?»
Гордеев обернулся и увидел Дениса Грязнова.
– Ты чего там застрял? – Денис скатал в трубочку последний номер «Московского комсомольца» и швырнул в урну.
Гордеев не без труда выбрался из живого кольца, подошел к Денису, и они обменялись крепким рукопожатием.
– Прошел мимо что та сомнамбула, – сказал Денис чуть ли не обиженно. – Что с глазами?
– Прости, забыл о тебе совсем.
– Не понял. Как это – забыл?
– А какого же хрена ты мне тогда звонил из своего этого… как его.
– Во-во, из него. Понты колотил?
– Ладно, не дуйся. Спасибо, что встретил.
Хлопнув правой дверцей свежевымытой «девятки», Гордеев в один момент как бы отсек от себя и синее море, и курортную беззаботность, и прелести падений в воздушные ямы, которыми был так богат только что перенесенный трансъевропейский перелет. Все осталось в прошлом. Ну, хотя бы в ближайшее время. Там впереди, в самом центре Москвы, ждала целая куча важных дел. Романтический настрой адвокату, рассуждал Гордеев, как собаке пятая нога. Сравнение было, конечно, так себе, но лучшего подобрать невозможно.
Впрочем, Денис был удивлен не менее: такого прожженного волка, каким был Гордеев, пронять какой-либо словесной белибердой было практически невозможно, а тут – на тебе – бесплатный аттракцион.
– Стоит только на несколько дней среди рабочей недели уйти в какие-нибудь горы, – хладнокровно резюмировал Денис, – как ты моментально превращаешься в социально недействительного гуманоида.
– Чего-чего? – вытаращился Гордеев.
– Пространственно-временной интенсив, очередная классовая утруска, смена парадигм…
– Эй, Ландау! – перебил Гордеев. – Откуда у тебя в голове вся эта каша?
Денис окинул Гордеева коротким взглядом:
– Хотя само понятие «гуманоид» здесь совершенно теряет смысл.
– Нет, вы на него только посмотрите. Что с тобой случилось?
– Поговори мне еще, – сказал Гордеев, сдерживая улыбку. – Разбазарился.
Денис с сожалением покачал головой:
– У тебя там, в твоем Неаполе, даже радио не было, что ли?
– Представь себе – не было. Голова как горный хрусталь – ни соринки, ни пылинки. Словом, чистая доска, табула раса, как выражались древние римляне.
– Так мы сейчас эту самую чистую доску маленько подмараем.
Денис ткнул пальцем в автомагнитолу, и в динамиках заиграли позывные радио «Свобода».
Новостная сводка почти слово в слово повторяла все то, что пять минут назад закончил исторгать из себя Денис. Однако даже он сбавил скорость и встроился в крайний правый ряд, когда дикторский голос доложил:
– Ничего себе, – просипел Денис пересохшим горлом. – И до этого добрались.
– Ты его знал? – простодушно спросил Гордеев.
– Нет, не знал. Слышал только. С характером мужик. Головастый и с характером. Был, – мрачновато добавил Денис. – Теперь уже был.
В разговоре наступила пауза, которую радиоэфир тут же заполнил россыпью словечек, типа «дефолт», «минфин», «консолидация правых»…
– Ладно, – начал Гордеев, – смени волну. Хочу музыку.
– Да, именно бодряковую. На сегодня смуров достаточно.
Денис снова прикоснулся к магнитоле, и салон до краев заполнился ровным, как кремлевская зубчатка, ритмом с обволакивающе-сытыми басами. Машина побежала быстрее, выскочив на самую середину Ленинградского шоссе.
До конца поездки попутчики больше не проронили ни слова.
«Не может быть, не может быть, не может быть…»
Виталий Федорович Проскурец импульсивно расхаживал по кабинету от окна к двери, инкрустированной под мореный дуб, то снимая, то опять водружая на нос очки в тонкой позолоченной оправе.
Да нет, не просто выпить, а надраться по-черному, как последний сапожник. Забыть, забыть все. Забыть, а затем проснуться и узнать о розыгрыше, который ему устроили не в меру распоясавшиеся коллеги.
Но это не могло быть розыгрышем. Это была самая настоящая, неподдельная, натуральная реальность. И реальность была во всем. Она реально перла из всех мыслимых и немыслимых щелей. Ибо то, что произошло сегодня утром, – чистейшая, суровейшая правда.
Ему позвонил незнакомец, представившийся старшим следователем по особо важным делам Мосгорпрокуратуры Омельченко и тоном, не терпящим возражений, предложил срочно приехать по адресу… Он продиктовал адрес и сказал, что встретит лично.
Они встретились у дверей помещения, на котором была табличка «Морг». И вот тут, на пороге, Проскурец узнал от Омельченко, что его давний друг, компаньон и соратник Владимир Волков – мертв. И не просто мертв, как это обычно случается с пятидесятилетними мужчинами (инфаркт, инсульт или еще что-то из этой же серии) – мертв в бесконечной степени. Черная пыль вместо кожи на обуглившихся костях. Именно эта жуть предстала перед глазами Виталия Проскурца, когда его подвели к оцинкованному столу и санитар в зеленоватом фартуке отбросил покрывало, обнажив неприглядные останки.
– Вы были знакомы с потерпевшим, Виталий Федорович? – задал вопрос Омельченко, очень худой, высокий мужчина с костлявым лицом и волосами, уложенными с легкой небрежностью.
– Что? – Проскурец поднял лицо и немигающими глазами уставился на следователя.
– О чем? Это вы меня спрашиваете?
– Да, это я вас спрашиваю. И не вижу в этом ничего странного.
– Ладно. – Омельченко потер руки. – Итак, вы утверждаете, что не знакомы? Я правильно вас понял?
– А между тем эти останки принадлежат, хотя было бы правильнее сказать – принадлежали – гражданину Российской Федерации Владимиру Сергеевичу Волкову.
Массивная фигура Проскурца внезапно зашаталась, едва не потеряв равновесия.
– Ну вот, видите, я прав, – сказал Омельченко, успев подхватить собеседника за локоть.
– Это Володя? – сдавленно произнес Проскурец.
– Да, да, да. Он самый. Надеюсь, для вас этот факт не является новостью?
– То, что Волков явился жертвой жесточайшей расправы.
– Не понял? – Проскурец стащил с лица тонкую оправу очков и двумя пальцами быстро промассажировал переносицу.
– Ваше «не понял» – всего лишь дань риторике. Все вы очень хорошо понимаете, дорогой Виталий Федорович.
– Боже мой, о чем вы говорите?
– Это не есть несчастный случай, это – убийство. Самое настоящее. Очередное рядовое заказное у-бий-ство. Вы меня хорошо расслышали?
Абонент недоступен
Новый год дарит чудеса только наивным детям. Ланка – старшеклассница, и твердо знает, что чудо надо создавать своими руками. Чтобы завоевать любимого, она готова на все: обмануть родителей, сбежать из дома, мчаться за тридевять земель. Приключения обеспечены! Принесут ли они счастье?
Юлия Комольцева
Абонент недоступен
Хлопья белой пены были похожи на снежные вершины Швейцарии, а еще на прибой у берегов Средиземноморья. Наверное. Так ей казалось. Судя по фоткам в Интернете и репортажам из жизни звезд.
Она не бывала заграницей. Пока.
– Ланка! Ланка, мы елку принесли! – Донеслось до нее, сбивая истому.
Она окунулась в ванную с головой, вынырнула и снова услышала призывные крики родителей. Солидные люди: мама – кандидат наук, папа – профессор, – а так вопить из-за ерунды! Под Новый год будто крышу сносит.
В Караганде. Вот где ей на самом деле хотелось сейчас оказаться. Хотя, нет, Швейцария все-таки предпочтительней. И по расстоянию оптимально, и условия рулят.
…– да в ванной она, – раздался бабушкин голос, – уж часа два плещется!
Сами назвали, сами издеваются. У нее проблем валом, а тут еще родоки прессуют. Помыться толком и то нереально! А выйдет она, так вообще буча начнется. «Елку помоги поставить, стол давай накрывать, подарки упаковывать, гостиную украшать». А еще так: «С Лордом погуляй, шарфик не забудь, пуговки все застегни, носовой платочек возьми». Или эдак: «Что это за мальчик?! Почему у той девочки серьга в носу?! Какой еще клуб в два часа ночи?!».
Она снова нырнула, будто прячась. Но ведь до совершеннолетия в ванной не просидишь! Почти год остался! В принципе можно и сейчас взбунтоваться, только нервные клетки жалко. Свои. У родителей-то их все равно не осталось. Из-за каждой мелочи прискребываются, откуда нервам взяться?
– Ты выйдешь сегодня? – Светским тоном осведомилась матушка за дверью. – Нужна твоя помощь.
Вот! Какая помощь? Домработница Лена вполне справляется со своими обязанностями, опять же бабушка всегда на подхвате, да и дед в целости и сохранности – может оторваться от сериалов и потрудиться на благо семьи.
Что им от нее-то надо?!
Именно сегодня, сейчас, когда ей необходимо расслабиться и помечтать. Времени осталось совсем ничего, а она должна решить, как выглядеть: прелестной нимфой, женщиной-вамп, подростком в стиле унисекс. Что придется по вкусу Артуру?
… Ах, Артур, Артур! Королевское имя, королевская осанка, королевский надменный взгляд агатовых глаз. Его стиль избран давно и прочно: победитель. А ей остается покориться. Только вот засада, кроме нее, побежденных целая толпа. Скачешь, скачешь, чтоб заметили… Машешь, машешь, будто потерпевшая кораблекрушение…
– Руслана, сколько можно ждать!
Окей, не будем об Артуре. Досада мешает сосредоточиться. Хотелось налить полный таз и, выскочив прямо нагишом из ванны, обрушить водопад на маму-кандидата и папу-профессора. На бабушку, дедушку, домработницу и спаниеля Лорда – до кучи! Гоблины! Вместо того, чтобы отправить единственную дочку и внучку на каникулы в ту же Швейцарию, на худой конец – в Турцию! – они пополняют и без того стройные ряды домашней библиотеки! Вместо брюликов – скромное золотое колечко к 17летию. Даже чиахуа забраковали, такую прелесть! – нет, выбрали кокера! Ну и как это все назвать, если не ущемление прав человека?!
– Жалуйся в ООН, – советовала в таких случаях Алена.
Лучшая подруга, блин!
Где-то в глубине души – ну, очень глубоко, на самом дне, наверное! – Руслана по-своему любила и деда с бабкой, и маму с папой. Даже Лорда и Светлану.
Но любить – это одно. А терпеть изо дня в день – это другое.
Итак, не будем отвлекаться, приказала она себе. Проблема номер один: совсем не остается времени на достойный педикюр. Оставим так. Проблема номер два: лак впарили липовый, не фига он не светиться!
– Ланочка! Деточка, тебя к телефону!
А вот и она, проблема номер три.
– Пусть на сотовый звонят! – Крикнула она в ответ.
Деточка. Никто в этом доме не принимает ее всерьез. И прямо отсюда, плавненько и не торопясь выплывает проблема номер четыре, самая важная и главная: Новый год. В пять вечера вся тусовка встречается у Тимура, от него на двух тачках прямо в новогоднюю сказку под названием «Липовка». Или «Сосновка». Что-то типа этого. Коттеджный поселок, где Тим выпросил у родни домик в аренду на праздник. Не люкс, конечно, – Ланка с остальными была там летом, – но для убойной вечеринки самое оно! Так вот, вряд ли ее семейство будет того же мнения. Мирных переговоров даже ожидать глупо. Поэтому всплывать из ванны не хотелось.
На полочке ожил мобильник, Ланка вылезла все-таки, завернулась в полотенце, и, нажав прием, скучным голосом изрекла:
– Ясно, – сразу вникла в ситуацию подруга, – тоска и грусть тебя съедают.
– Снедают, – поправила начитанная Ланка.
Некоторое время они вяло препирались, как правильно. Алене надоело первой, и она решительно потребовала отчета о проведенной работе с предками.
– Не проводила еще, – вздохнула Руслана, разглядывая свежую татушку на щиколотке.
Мама-кандидат и папа-профессор явно придут в экстаз. От тату и от планов дочери на Новый год. Разом поседеют.
– Хоть удочку-то закидывала? – Спросила подруга.
– Мне целая сеть нужна. Или ящик тротила. Ты же знаешь, как меня прессуют!
– Сама виновата, – небрежно заметила Алена и продолжала, не допуская возражений, – достань бабла и сваливай от них, давно пора! А так, ясный перец, они тебе жизни не дадут, ты ж на дотации…
– А ты?! – Яростно прошипела Руслана. – Много заработала?
Аленка только хохотнула в ответ. Демократичность ее предков была хорошо известна всей тусовке. Без долгих рассуждений, у нее дома позволялось курить, выпивать («только не берите всякое пойло, попробуйте из нашего бара»), да и вообще на ушах стоять. Главное, чтобы в этот момент отец Алены не корпел бы над очередной статьей. Покуда он работал, двери гостеприимного дома были на запоре, в остальное же время, – просим, просим. И на карманные расходы Алена получала стабильно и щедро. Самое главное, без всяких попреков и расспросов, что она с этими деньгами делает.
Руслана не завидовала воздушной подруге, – они были знакомы так давно, что это чувство утратило остроту. Лишь изредка, как сейчас, например, возникали в голове вопросы: «а если бы у меня так?!».
Царили бы в ее семье такие свободные нравы!
Но увы, – ее родители безнадежно старомодны. Они сами, их взгляды, их принципы, их требования к единственной дочери, – устарели!
Однажды Руслана заявила об этом вслух, – вот крику-то было…
Она вспомнила об Аленке, услышав на том конце провода щелчок зажигалки. Подруга так вкусно затянулась, что Руслане почудился аромат сигарет.
Даже такое малости она лишена! Словно пятиклашка должна скрываться с папироской.
Может, и впрямь, пора уже объявить автономию?
– Думаю, где можно раздобыть того самого бабла, – честно ответила Руслана.
– Заработать, – отчеканила Алена.
Руслана скептически хмыкнула:
– Объявления что ли клеить? Или майонез с маслом в супермаркете рекламировать?
Алена же совершенно серьезным тоном добавила к этому списку создание контрольных и рефератов, вышивание крестиком, торговлю пирожками собственного сочинения, участие в интернет проектах, ремонт сотовых телефонов, мытье автомобилей и сбор стеклотары.
– Если я что-то забыла, ты сама у ребят спроси, – подвела она итог.
– У каких ребят? – Хмуро поинтересовалась Ланка.
– У наших, из тусовки, из класса. Почти все работают.
– Что, и крестиком реально кто-то вышивает? – Хихикнула Руслана.
– Катюха Звягинцева, бисероплетение, вязание крючком и на спицах, – словно процитировала Алена. – Кстати, хорошие деньги поднимает, мать с братиком в Турцию вот отправила.
Руслана помолчала, переваривая информацию. Это как же так получилось, что она до сих пор была не в курсе?! А с другой стороны, откуда у нее время узнавать о чужих заморочках. В своих бы разобраться.
– Ну, в конце концов, соври, – предложила подруга, – скажи, что просто ко мне идешь.
Руслана скептически ответила, что одно только имя Алены приводит ее семейство в негодование. Она поморщилась, вспомнив, сколько было криков в прошлом декабре. Поначалу родители даже слышать не хотели, что Руслана собирается встречать Новый год у подруги.
– Тебе только шестнадцать! – Восклицал папа таким тоном, словно речь шла о бессознательном ясельном возрасте. – И ты собралась на всю ночь уйти из дома!
– К тому же Новый год – семейный праздник! – Вторила мама.
– Что ты, что ты, девочка! – Причитала бабушка. – Как же мы без тебя?
Словно Руслана собиралась на целый год в далекие страны, а не потусить у елки в компании друзей.
– Семейный праздник, – закатывала глаза Ланка, – вы же своих кентов каждый год приглашаете, и…
– Следи, пожалуйста, за языком, – перебивала матушка, – что у тебя со словарным запасом!
– Да! Это традиция – отмечать Новый год дома в кругу семьи и друзей…
– Ваших друзей, – перехватывала она инициативу.
– Пригласи своих, – предлагал дед, не отрываясь от очередного «мыла».
Вот Руслана тогда потешалась, представив за одним столом солидных ученых дядек, их не менее ученых жен и орду старшеклассников.
Новый год дарит чудеса только наивным детям. Ланка – старшеклассница, и твердо знает, что чудо надо создавать своими руками. Чтобы завоевать любимого, она готова на все: обмануть родителей, сбежать из дома, мчаться за тридевять земель. Приключения обеспечены! Принесут ли они счастье?
Хлопья белой пены были похожи на снежные вершины Швейцарии, а еще на прибой у берегов Средиземноморья. Наверное. Так ей казалось. Судя по фоткам в Интернете и репортажам из жизни звезд.
Она не бывала заграницей. Пока.
– Ланка! Ланка, мы елку принесли! – Донеслось до нее, сбивая истому.
Она окунулась в ванную с головой, вынырнула и снова услышала призывные крики родителей. Солидные люди: мама – кандидат наук, папа – профессор, – а так вопить из-за ерунды! Под Новый год будто крышу сносит.
В Караганде. Вот где ей на самом деле хотелось сейчас оказаться. Хотя, нет, Швейцария все-таки предпочтительней. И по расстоянию оптимально, и условия рулят.
…– да в ванной она, – раздался бабушкин голос, – уж часа два плещется!
Сами назвали, сами издеваются. У нее проблем валом, а тут еще родоки прессуют. Помыться толком и то нереально! А выйдет она, так вообще буча начнется. «Елку помоги поставить, стол давай накрывать, подарки упаковывать, гостиную украшать». А еще так: «С Лордом погуляй, шарфик не забудь, пуговки все застегни, носовой платочек возьми». Или эдак: «Что это за мальчик?! Почему у той девочки серьга в носу?! Какой еще клуб в два часа ночи?!».
Она снова нырнула, будто прячась. Но ведь до совершеннолетия в ванной не просидишь! Почти год остался! В принципе можно и сейчас взбунтоваться, только нервные клетки жалко. Свои. У родителей-то их все равно не осталось. Из-за каждой мелочи прискребываются, откуда нервам взяться?
– Ты выйдешь сегодня? – Светским тоном осведомилась матушка за дверью. – Нужна твоя помощь.
Вот! Какая помощь? Домработница Лена вполне справляется со своими обязанностями, опять же бабушка всегда на подхвате, да и дед в целости и сохранности – может оторваться от сериалов и потрудиться на благо семьи.
Что им от нее-то надо?!
Именно сегодня, сейчас, когда ей необходимо расслабиться и помечтать. Времени осталось совсем ничего, а она должна решить, как выглядеть: прелестной нимфой, женщиной-вамп, подростком в стиле унисекс. Что придется по вкусу Артуру?
… Ах, Артур, Артур! Королевское имя, королевская осанка, королевский надменный взгляд агатовых глаз. Его стиль избран давно и прочно: победитель. А ей остается покориться. Только вот засада, кроме нее, побежденных целая толпа. Скачешь, скачешь, чтоб заметили… Машешь, машешь, будто потерпевшая кораблекрушение…
– Руслана, сколько можно ждать!
Окей, не будем об Артуре. Досада мешает сосредоточиться. Хотелось налить полный таз и, выскочив прямо нагишом из ванны, обрушить водопад на маму-кандидата и папу-профессора. На бабушку, дедушку, домработницу и спаниеля Лорда – до кучи! Гоблины! Вместо того, чтобы отправить единственную дочку и внучку на каникулы в ту же Швейцарию, на худой конец – в Турцию! – они пополняют и без того стройные ряды домашней библиотеки! Вместо брюликов – скромное золотое колечко к 17летию. Даже чиахуа забраковали, такую прелесть! – нет, выбрали кокера! Ну и как это все назвать, если не ущемление прав человека?!
– Жалуйся в ООН, – советовала в таких случаях Алена.
Лучшая подруга, блин!
Где-то в глубине души – ну, очень глубоко, на самом дне, наверное! – Руслана по-своему любила и деда с бабкой, и маму с папой. Даже Лорда и Светлану.
Но любить – это одно. А терпеть изо дня в день – это другое.
Итак, не будем отвлекаться, приказала она себе. Проблема номер один: совсем не остается времени на достойный педикюр. Оставим так. Проблема номер два: лак впарили липовый, не фига он не светиться!
– Ланочка! Деточка, тебя к телефону!
А вот и она, проблема номер три.
– Пусть на сотовый звонят! – Крикнула она в ответ.
Деточка. Никто в этом доме не принимает ее всерьез. И прямо отсюда, плавненько и не торопясь выплывает проблема номер четыре, самая важная и главная: Новый год. В пять вечера вся тусовка встречается у Тимура, от него на двух тачках прямо в новогоднюю сказку под названием «Липовка». Или «Сосновка». Что-то типа этого. Коттеджный поселок, где Тим выпросил у родни домик в аренду на праздник. Не люкс, конечно, – Ланка с остальными была там летом, – но для убойной вечеринки самое оно! Так вот, вряд ли ее семейство будет того же мнения. Мирных переговоров даже ожидать глупо. Поэтому всплывать из ванны не хотелось.
На полочке ожил мобильник, Ланка вылезла все-таки, завернулась в полотенце, и, нажав прием, скучным голосом изрекла:
– Ясно, – сразу вникла в ситуацию подруга, – тоска и грусть тебя съедают.
– Снедают, – поправила начитанная Ланка.
Некоторое время они вяло препирались, как правильно. Алене надоело первой, и она решительно потребовала отчета о проведенной работе с предками.
– Не проводила еще, – вздохнула Руслана, разглядывая свежую татушку на щиколотке.
Мама-кандидат и папа-профессор явно придут в экстаз. От тату и от планов дочери на Новый год. Разом поседеют.
– Хоть удочку-то закидывала? – Спросила подруга.
– Мне целая сеть нужна. Или ящик тротила. Ты же знаешь, как меня прессуют!
– Сама виновата, – небрежно заметила Алена и продолжала, не допуская возражений, – достань бабла и сваливай от них, давно пора! А так, ясный перец, они тебе жизни не дадут, ты ж на дотации…
– А ты?! – Яростно прошипела Руслана. – Много заработала?
Аленка только хохотнула в ответ. Демократичность ее предков была хорошо известна всей тусовке. Без долгих рассуждений, у нее дома позволялось курить, выпивать («только не берите всякое пойло, попробуйте из нашего бара»), да и вообще на ушах стоять. Главное, чтобы в этот момент отец Алены не корпел бы над очередной статьей. Покуда он работал, двери гостеприимного дома были на запоре, в остальное же время, – просим, просим. И на карманные расходы Алена получала стабильно и щедро. Самое главное, без всяких попреков и расспросов, что она с этими деньгами делает.
Руслана не завидовала воздушной подруге, – они были знакомы так давно, что это чувство утратило остроту. Лишь изредка, как сейчас, например, возникали в голове вопросы: «а если бы у меня так?!».
Царили бы в ее семье такие свободные нравы!
Но увы, – ее родители безнадежно старомодны. Они сами, их взгляды, их принципы, их требования к единственной дочери, – устарели!
Однажды Руслана заявила об этом вслух, – вот крику-то было…
Она вспомнила об Аленке, услышав на том конце провода щелчок зажигалки. Подруга так вкусно затянулась, что Руслане почудился аромат сигарет.
Даже такое малости она лишена! Словно пятиклашка должна скрываться с папироской.
Может, и впрямь, пора уже объявить автономию?